Форум » Творческий уголок » Про страшного эра Михаэля) » Ответить

Про страшного эра Михаэля)

Мэри Линн: Автор: Рокэ Алва *** Михаэль решил собрать армию котов. Он набрал всех котов замка и пошёл в великую войну против мышей. Но у Михаэля ничего не вышло – мыши так напугали Михаэлеву свору, что о сей баталии узнал весь замок – посреди ночи. *** Михаэль гордится своим предком – Астрапом. А ещё он называет себя Повелителем Молний и забил всю Эпинэ армиями электриков, лампочек и розеток. Все его боятся – как бы электричество не отключили… *** У Михаэля есть крыса – Его Крысейшество. Михаэль покровительствует крысу, крыс – еде, а еда – холодильнику. А холодильник никому не покровительствует, потому что Михаэль его съел – ибо он дорожит каждим куском еды, а тех, кто не дорожит, называет еретиком и громко топает ногами. *** Михаэль носит титул маркиза Эр-При потому, что он – маркиз при эре Августе. А ещё дорожит «Великой Талигойей» и носит с собой много яда – кофе собственного приготовления. *** У Михаэля на гербе две дерущиеся лошади. Он решил, что Повелителям Молний надо драться с лошадьми: Михаэль пошёл драться с лошадью, но у него ничего не получилось – он впечатался в стену. *** У Михаэля есть сапоги, которые громко топают, шипят и отдавливают всем ноги. А ещё у него есть его любимые белые штаны, которые он бережёт так, что даже сапоги до них добраться не могут. *** Михаэль – мастер щелчков по лбу. От него даже отражения бегут, когда их щёлкают по лбу. А один раз Михаэль щёлкнул отражение утюгом, и отражение, вместе с зеркалом, улетело в окошко… *** Мы со шпагой и Моро решили погостить у герцога Ан-ри-Гий-ом-а и Михаэля. Но дядя маркиз сказал, что он не очень обрадуется и рассказал ему, что война за Талигойю идёт и дедушко Михаэля удрал туда. А мы явились в Эпинэ. Там мы нашли дядько из Валмона. Мы раскрасили ему нос красным, но он нас увидел и мы едва убежали, спрятавшись на старом дубе. Когда мы пришли в замок, мы забыли повести Моро в конюшню и повели сразу в замок. А тётенька-служанка долго ругалась и гналась за нами со шваброй. А Моро пришлось отдать в конюшню. Я потом долго рассказывал шпаге о том, что дядя Морис - герой из сказок, а Михаэль тоже герой, но не из сказок - у него большой деревянный меч, он скачет на ызарге и у него большие красные тапки. Когда мы уже были в замке, мы случайно натопали кучу следов на ковриках, задели и зацепили у собаки хвост и пороняли на портреты Ан-ри-Гий-ом-а кляксы. Я и шпага успели поразглядывать двух хмурых стражников, у которых, видимо, украли обед и они теперь жутко голодные. Ещё там был толстый, круглый и деловой священник, на чьей рясе мы нарисовали рожицы и Закатных кошек. Потом Михаэль очень ругался за то, что мы понаставили грязи в замке и грозился нас поставить в угол. Но он бы не поставил, потому, что он добрый, белый и пушистый. Но белый и пушистый он из-за того, что весь запылился и ходит весь в перьях и кляксах. А ещё у него на носу висел клочок бумаги с чем-то неудачным. Но тут возвращался дядя Ан-ри-Гий-ом и нам пришлось вернуться обратно, в Алвасете. *** Михаэль часто ходит во дворец и мы со шпагой решили туда прогуляться, к Михаэлю в гости. Моро тоже хотел, но его самым неприличным образом взяли под уздечку и оставили во дворе. Михаэль во дворце ходил с таким важным видом, что у стражников зубы болели. Ему назначили аудиенцию у королевы и он пошёл туда. Но по пути, когда Михаэль, вздёрнув нос к потолку (видимо, он туда прирос), шёл к королеве он споткнулся о ковёр и полетел носом вперёд не хуже самолётиков. А когда он наконец громыхнул, оказалось, что он споткнулся о шпагу. Шпага потеряла Михаэля и искала его под ковром. Когда он за хвост вытянул шпагу, он на нас долго ругался. Если честно, на аудиенцию пустили только Михаэля, а нас стражники отказались пускать. Но мы сказали стражникам, что в большом зале выдают отпуск и стали смотреть в замочную скважину. Там королева дарила Михаэлю медальки – «За отвагу при обеденном столе», «Первая зуботычина Талигойи» и «Дверь страны». А когда Михаэль выходил и споткнулся о нас, он опять громыхнулся, а его родовые тапочки пропали в неизвестном направлении. Искали всем залом, нашли один на ушах скульптуры Октавия Оллара, другой рядом, на изображении Франциска Великого, тоже Оллара. Михаэль так потом ругался, что многострадальные уши Октавия отвалились. *** Мы с Михаэлем пошли гулять в парк. Нас хотели отдать дяде Хулио Салине поплавать на линеале. Но дядя Хулио занят и не смог нас взять. И мы отправились к Михаэлю. Сначала он возмутился и не собирался вести нас в парк, но потом согласился, ибо нас в особняке или, чего хуже, в замке оставлять было нельзя. Так сказал дядя барон. Ибо мы решили в замке побегать по крыше и спустить с лестницы портрет дяди Леопольда Манрика. Интересно, тессорий извлечёт из падения выгоду и деньги или нет? Михаэль обречённо потащился с нами в парк. Там мы видели две скульптуры. На большой вазе я нарисовал рожицу с усами, а какому-то рыцарю пририсовал бороду прямо на шлеме. Михаэль потом ворчал, что за нами нужен глаз да глаз и ещё третий Всевидящий Глаз. Но мы со шпагой решили на тот случай завязать глаз платочком. Михаэль вырядился в такие цвета, что даже Манрики покраснели, не то, что порядочные люди - они видят зелёных кошек, на худой конец, человечков, но чтоб это… А когда его увидел голубь с дерева, у него облетел хвост. Мы пошли к фонтану. Там надо было положить какие-то ценности, и мы положили туда Михаэля. Но Михаэль заругался, что Манрики ещё больше покраснели. Тогда мы пошли к реке. Михаэль дал одну серебряную монетку нищему, но потом долго раскаивался и ворчал. Когда мы пришли к реке, мы решили покормить гусей. Но у нас не было хлеба и мы кинули гусям медальки Михаэля, а ещё самую ценную – «Вертел Анаксии». Михаэль в ужасе кинулся в реку, но гуси приняли его за белый (и пушистый) хлеб и кинулись на него. Михаэль удирал по всей реке, а когда насобирал последнюю медальку, перевалило уже за полночь. По дороге Михаэль читал лекции о нашем поведении. Пришли к Алваро уже утром. *** Долорес рано утром поехала на Марикьяру. А Алваро хотел отправляться к Диомиду. Он не знал, где меня оставить и мы со шпагой пошли к кардиналу. Первый маршал и кардинал стали говорить о политике. Там же мы встретили и дядю-Первую зуботычину. Мы пошли смотреть камин. На камине были волки, а внутри – угольки. Мы спросили у Михаэля, что будет, если он попадёт в огонь. Но Михаэль сухо довёл до нашего сведения, что молнии с огнём дружит, да… Но когда мы запихали Михаэля в камин, он кричал что-то о воде. Мы решили, что ему нужны герцоги Придды. Но у нас не было герцогов Приддов, и мы со шпагой притащили Михаэлю спрутов. Михаэль в это время уже вылез из камина и сделал деловое выражение лица, такое деловое, что деревья за окном завяли. А ещё Михаэль потерял родовые уши, которые каждый Эпинэ отдирал от себя и передавал наследнику. Мы его успокоили, и засунули вместо ушей гиацинты. Но Михаэлю не понравилось и он гонялся за нами по кардинальской приемной, грозясь отдать меня в Багерлее. Гонялся, пока Алваро не поймал его за шкирку и не засунул обратно в камин, уши искать. Мы со шпагой и Первым маршалом пошли домой, а кардинал потом удивлялся – огонь в камине странный какой-то… *** Мы у Михаэля в гостях играли с ним в Ветрово-Молниевую дуэль. Играли долго, сначала упали усы у какого-то портрета Михаэлевого предка. Потом у кошки отвалился хвост ёршиком. А потом мы заболели – Михаэль безостановочно чихал, ибо поймал ледяной вихрь, а у меня – жар от молнии. Мучались не долго, южане же, но всё равно затащили с градусником в кровать. А я случайно прожевал градусник и пажу пришлось нести новый. Я и шпага взяли пажа, привязали одеялами к постели, а сами слиняли. Михаэль тоже удрал, но у него была шишка на лбу. Наверное, Дракко попытался щёлкнуть его копытом по лбу, но перестарался. Михаэль жаловался на то, что они средь бела дня с шумом идут через замок и мы его пожалели – мы завязали его в цветочные горшки, прикрепили к голове деревце. Но Михаэль заругался не хуже боцмана, а проходивший мимо боцман стал розовым, как герб Манриков. Но нас поймали и снова уложили в кровати. Михаэль попытался заулыбаться, но стал похож на ызарга, которому надо к зубодёру, а служанка с лекарствами упала в обморок. А потом мы со шпагой с трудом вылечились – разрисовали святые книги и наглотались лекарств.

Ответов - 1

Мэри Линн: *** Мы со шпагой пошли к королеве, Моро опять не пустили (несправедливо…). Мы завалились к королеве. Она читала «Житие св. Адриана» и жаловалась на жизнь. Когда мы пришли, королева вздохнула и стала рассказывать о жизни. Пока она рассказывала, мы стали корректировать её книги (надо же подумать, ни одного рисунка). Мы разрисовали все молитвенники, сборники стихов и жития. Когда королева взялась читать нам жития, она ужаснулась и упала в обморок. Правда, мы рисовали на скорую руку, не старались. Когда мы разрисовали ворота Эпинэ, у Анри-Гийома случился инфаркт, а у попавшейся собаки отвалилась шерсть. А когда мы стали обучать Скарлет ругательствам, она широко распахнула глаза и срочно вызвала доктора. Но мы щёлкнули доктора по носу, и стащили у него рабочие инструменты. Мы удирали от доктора по всему дворцу, а потому поставили ему подножку. При этом доктор пытался сохранить надменное выражение лица, но скорчил такую рожу, что Альмейде плохо стало. Нас поймали и повели к королеве, она стала нас отчитывать за ьезобразия и каверзы. Но мы со шпагой этого не заметили и рассказывали страшные истории. Тогда нас выгнали из дворца, но мы успели написать на дверях большое «Гхыр!».



полная версия страницы