Форум » Творческий уголок » Бумагомарательство от Белл » Ответить

Бумагомарательство от Белл

Изабелль Холиуэлл: Поскольку руки растут из не того места, из которого должны, абсолютное большинство моего творчества - это тексты. Иногда стихи, иногда миниатюры, иногда рассказы. В этой теме выставляю то, что не стыдно показать людям;-)

Ответов - 3

Изабелль Холиуэлл: В тот год весна не наступила. Шло время, а теплее не становилось. И всё кругом заметала пурга. И по вечерам не нужна была колыбельная или снотворное – с наступлением темноты завывающий ветер убаюкивал, и крепкий сон наступал в ближайшие минуты – даже те, кто обычно плохо спал, поддались этим чарам. Колыбельная ветра пела всегда в одно и то же время – двенадцать минут одиннадцатого. Но никто не обратил на это внимания – в это время от сна не спасал даже кофе. И пока мир спал, вьюга заносила автомобили, укрывала тротуары и дороги толстым слоем снега, блокировала выходы из домов, да так, что некоторым приходилось покидать свои дома через окна. Через месяц все привыкли. И только животные, словно что-то чувствуя, всё больше пугали хозяев своим поведением. Домашние питомцы отказывались выходить на улицу. И постоянно обеспокоенно лаяли, или мяукали, или чирикали, или стрекотали, словно им угрожала опасность. Даже рыбки, которым, в общем-то, должно было быть всё равно, стали метаться по своим аквариумам. Бездомные животные одичали. Люди перестали обращать на них внимание – людям было холодно, они не хотели останавливаться. И собаки с котами, сбившись в огромные стаи, поселились в парках и скверах, нападали на людей. А гигантские стаи ворон, голубей и других птиц целыми днями шумели крыльями, проносясь над городами и деревнями, и пугали людей. Люди стали сторониться мест вроде парков. Леса же стали настолько опасны, что туда вообще никто не совался. Где-то в середине марта животных не стало. Нет, они не умерли. Птицы улетели, и никто не знал, куда. А звери… В один прекрасный день обнаружилось, что они стали ледяными статуями. Они стояли в парках, на улицах, во дворах, беспомощно глядя своими остекленевшими глазами на прохожих, словно моля о помощи. Но помочь им не смогли. И люди всё слушали колыбельную ветра, не обратив внимания на произошедшее. Людям всегда плевать на предупреждения. Первое апреля. Это должен был быть день дураков, а он оказался днём замороженных дураков. Первого апреля никто не проснулся. Люди стали такими же ледышками, как совсем недавно их братья меньшие. Ветер и вьюга терпеливо ждали своего часа в каждом уголке мира, в обычное время погрузив человечество в сон и не позволив человечеству проснуться. Хотя кое-кто всё же проснулся. Те счастливчики – или скорее несчастные – впервые за долгое время плохо спали. Предчувствия, ночные кошмары – старые нежданные гости, о которых все стали потихоньку забывать. И тут бах – ровно в полночь они внезапно вскочили с постели. Их были единицы, и новый мир, полный одиночества и холода, ожидал их. Отключились все средства связи – телефоны, интернет, даже радиоволны почему-то распространялись с трудом. Среди «счастливчиков» были те, кто решил, что им всё позволено. Они грабили магазины и банки, разбивали стёкла и ломали двери, выпуская драгоценное тепло. Они думали, что их уже никто не накажет. Были и те, кто верил, что эта зима не навсегда. Они тоже занимались не совсем законными в обычное время делами – кражами, но, по крайней мере, они уважительно относились к чужой собственности, зная, что может прийти день, когда понадобится тёплый уголок, и надеясь, что этот тёплый уголок пригодится не им. К началу мая везде отключилось отопление, а теплее на улице не становилось. Всё больше «счастливчиков» стали жить надеждами и отчаянием. Сегодняшний день стал неважен. Завтра – вот ради чего жили теперь. Как ни странно, электричество работало исправно. Перебои наблюдались только во время сильных снежных бурь. Почему оно работало, никто не понимал – на подстанциях не было ни одного рабочего, многие линии электропередач были повреждены. Магия, не иначе. Летом пришло долгожданное солнце. Оно пригревало, но температура не повышалась. Ветер стих. Люди пользовались моментом и стали чаще выбираться на улицы. Кто-то даже рискнул откопать машину, наполнить её ставшим бесплатным бензином и отправиться на поиски других выживших. Чьи-то поиски даже увенчались успехом. Надежда стала сильна, как никогда прежде. Но осенью всё вернулось на круги своя. Ветер с каждым днём становился всё сильнее, солнце выглядывало всё реже. Общее отчаянье, поднимаясь с ветром ввысь, повисло в атмосфере планеты и давило на людей безысходностью и бессилием перед природой. Люди вернулись в дома, выходя лишь по необходимости. В ноябре внезапно включилось отопление. Одним утром в домах стало теплее, потому что батареи стали горячими. Люди обрадовались. Они запускали найденные фейерверки и сигнальные ракеты, пытались связаться друг с другом по радио. Под Новый год заработали телефоны и интернет, а у радио стало куда меньше помех. Новый год люди отмечали, сидя по домам и общаясь с теми, кого смогли найти онлайн. Почти год без общения превратил этих людей в замкнутых существ, которым общение с себе подобными давалось с большим трудом. Одним прекрасным февральским утром, спустя несколько дней после годовщины начала Одиночества (как к тому времени стали обозначать эту безлюдную зиму), всё вдруг стало на свои места. Люди проснулись. В их календарях прошли не месяцы, а только дни. Они не верили россказням тех, кто пережил тот год. Никто не верил. Кроме может быть, пары сотен людей. Но что такое несколько сотен против семи миллиардов? Выжившие стали помалкивать после того, как нескольких из них упекли в сумасшедший дом. Никто из переживших Одиночество никогда не понял, что же именно произошло. Это не был сон, это точно – всё, что они награбили, осталось при них. Некоторых воров, конечно, настигло правосудие, но большинству повезло. Выжившим было ясно одно. Это была какая-то магия. Что-то вроде наказания или испытания. И судя по реакции семи миллиардов людей, испытание они не прошли, а наказание их ничему не научило. Ох уж это человечество...

Изабелль Холиуэлл: Зачем спешить, когда есть время? Угодно ль будет вам присесть, Чтобы избавиться от плена Столь утомительного бреда? Бежит толпа, шумят машины... А ты устройся, друг мой, здесь И с чашкой кофе или чая Уйди в дела минувших лет. Когда-то были мы с тобою, Сидели тут же, у костра. Ты говорил: "Делись мечтою", И я делился, не тая. И в праздник, и в печали горькой - Всегда бок о бок до конца. Справлялись мы с любой морокой, Всего хлебнули мы сполна. А где сейчас, мой друг, всё это? Куда исчезла эта жизнь? Мы здесь. Мы словно звери в клетке, Как Судьбы марионетки.

Изабелль Холиуэлл: Когда новые завоют ветра, Когда забушует сильнее прибой, Когда пламя сожжёт небеса, Когда грозы сделают землю сухой, Тогда не сменится осенью лето, Тогда проснётся старая месть, Тогда дьявол расплачется где-то, Тогда миру наступит конец. Солнце с луною вместе сольются, Осветят войну и укажут нам путь. Шторм вместе с ветром о брег разобьются, И Бог не поможет - успел он уснуть.



полная версия страницы