Форум » Омут памяти Кубка Серебрянного Дракона » Трибуна: Лива Унсет » Ответить

Трибуна: Лива Унсет

Серебряный Дракон:

Ответов - 13

Квинт Уилсон: Квинт долго выбирал между трибунами. Одна оказалась слишком низкой, другая слишком высокой, там стулья жесткие, тут слишком мягкие и засыпается, а вот на той портрет мужика незнакомого... Наконец, портреты незнакомых мужиков сменились на портрет знакомой девушки, и Уилсон расслабился: здесь все было так, как надо. Он устроился на диване, закинул ноги на табуретку, вооружился литром колы и ведерком попкорна и вскинул кулак вверх. - Нопасаран, Лива! А теперь можно было начать наслаждаться зрелищем и махать огромным клетчатым носовым платком, бережно хранимом в чистом состоянии с лета.

Винсент Бернкастель: 41 трибуна, это вам не четыре ряда по пять мест в местном кинотеатре. Не полигон, ПОЛИГОНИЩЕ! Это ещё всем очень повезло, что в этот раз Винсент решил дать дорогу молодым, шанс не местным и просто плевать с потолок вместо того, чтобы забрать все короны, дипломы, ну или чё там вообще сегодня раздают, и не пришлось строить трибуну размера XXL, чтобы вместить хоть часть его фан-клуба. Оглядев ПОЛИГОНИЩЕ, Бернкастель сразу понял, дело - труба. Пока этот кипиш не закончится, нужное место найти будет нереально, поэтому лучше сесть уже где-нибудь, пока не затоптали в пылу раздачи номерков. Уже где-нибудь оказалось совсем рядом, лицо знакомое в комплекте, красота, короче, а не место дислокации. - Эй, Квинт, один тут отдыхаешь? А будем вдвоем! Привет! Винс плюхнулся рядом с сэром Уилсоном и развернул свой альбом для рисования, раздумывая, что же нарисовать на главной растяжке.

Квинт Уилсон: - Привет, - повернулся Квинт к знакомому старшекурснику, лицо которого прочно ассоциировалось с короной. Собственно, в Хогвартсе кроме своего факультета Уилсон только мужиков и знал, вместе с которыми в суровых условиях бился за квартиру в Лондоне... а получил санаторий в Домбае. Вот нет бы в Дубаях! - Хочешь? - протянул когтевранцу попкорн, с сомнением косясь на альбом в его руках. Художник? Трепетная натура? Тонкая душевная организация? Пожалуй, это были последние качества, которыми Квинт в здравом уме и твердой памяти мог бы одарить Винсента, но близко они знакомы не были. - Мне кажется, здесь нужна фурия. Или мать драконов. В общем, что-то опасное, но, в то же время, женственное. Женственной Лива точно была. И у него даже была колдография, которая это недвусмысленно подтверждала!


Винсент Бернкастель: - Фурия? Хм... А ты сечешь, братишка. Баб.. барышни, они все - те ещё фурии, только некоторые хорошо это скрывают, - Винс задумчиво почесал затылок кончиком карандаша, - в розовых облаках, например. После этого от тряхнул мохнатым капюшоном аляски и тоже поднял ноги на стул, так сквозило меньше. А когда тебе уже целых 17 лет, нужно беречь здоровье. Спрятав протяжный зевок все в том же капюшоне, Бернкастель запустил руку в ведро с поп-корном и уставился на Квинта, откладывая альбом: - Как скатал в Домбай, кстати? Олинклюзив или порционные котлеты? За снарягу тоже платил?

Арлин Эбер-Лири: Мисс Эбер-Лири носилась между трибунами, перескакивала через ступени и рисковала сохранностью собственной шеи лишь для того, чтобы поддержать участников Турнира от Хогвартса Дамблдора. Арлин огляделась и поприветствовала мистера Уилсона и мистера Бернкастеля. Сколько людей! Сколько поддержки! Думаю, мисс Унсет будет очень рада. Девочка вдохнула побольше воздуха и разразилась на все трибуны криком: - Мисс Унсет, Хогвартс с Вами! Отправляем Вам безграничные лучи поддержки! Всё ж поддержки много не бывает. Слизеринка уверенно кивнула и, взмахнув палочкой, подвесила над трибунами плакат.

Альборек Мортимер: Жирный одноглазый голубь Альдонсо устал разрываться между поручениями Унсет и Мортимера, поэтому прямо сейчас дрых где-то в полуподземельях, а выполнять его прямые обязанности на сей раз снова пришлось Локи (ну в самом деле, никто не же думает, что Мор придет сам?) Совенок ворвался на трибуны бесспорного фаворита турнира и, как мог, закрепил плакат. Это ведь не страшно, если он не довисит до конца турнира? У Локи ведь даже не лапки… А Мортимер – не сахарок, еще нарисует.

Эвелин Одри: Эви заглянула на трибуну Ливы совершенно случайно,так же как и на свою. Она не привыкла к такому и ни разу не была здесь,поэтому девочка не рискнула пробираться вверх и в середину трибуны. Эви пристроилась с краю и сжала кулачки за Ливу в ожидании оценок судей за второй тур.

Лирдарин Нэтари: Забавно, насколько выполнение одного задания и правда может объединять. До второго тура Лирдарин практически не общался с другими студентами, как-то не тянуло, а зря, ребята оказались хорошими. В частности, определённо ему понравилось общаться со своей напарницей Ливой - и просто приятным человеком, и надёжной, талантливой студенткой. Возможно, они принадлежали к разным школам и вроде как каждый борется за свою победу... Но сложно не принять во внимание, когда другой участник победы достоин и очень даже. Поэтому, взобравшись на трибуну Ливы, Лирдарин раскинул руки с веером - и лёгкими взмахами стал творить иллюзию. Вот появился сам Хогвартс, будто развернулся огромный экран, чуть подёрнутый дымкой... На него взлетел ворон, а когда крылья в очередной раз распахнулись - на нём засияла эмблема факультета и слова в поддержку девушки.

Лива Унсет: - Тут такое дело, Квинт, - начала Унсет, поправляя плед на пуффендуйце, преспокойно спящем на ее трибуне. - Я не хотела идти. Ну сам понимаешь монстры и все такое… но пошла! Ты же сам говорил, что я кровожадная. Так вот, что я тебе скажу, это ты еще его не видел, ну…то есть ее. - Храпсиии-ам-ням-ня… - Удивлен? Вот и я! Опомнившись, она одной рукой достала из рюкзака подушку и две пары теплых носков: одна с черепушками, другая с разноцветными полосками. - Какие нравятся? – произнесла она, поднимая носки повыше. - Хррр… - Вот и мне полосатые, - довольно кивнув, оставила носки на скамейке возле ног. - А ведь еще четвертый тур… - многозначительно произнесла Лива, осторожно приподнимая голову мальчика и протискивая в образовавшееся пространство подушку. - Но ты не волнуйся, - быстро добавила она, - я постараюсь выжить! - Ладно, пойду я… только смотри не простынь, - строго заметила ведьма, опасливо покосившись на болтающийся на честном слове баннер. - Как бы чего не случилось, - подумала девочка под звук скрипа баннера, развевающегося на морозном ветру. Она двинулась было в сторону выхода, но не удержалась и еще раз взглянула на иллюзию с летящим вороном, несущим на себе эмблему Пуффендуя. - Красота, видел?! – проговорила она, оборачиваясь к мистеру Уилсону. - Ладно, не скучай тут! – мягко улыбнулась она, уворачиваясь от пролетающего угла вредного плаката. – Вот сто процентов же Мор! - испытующим взглядом одарила она спящего пуффендуйца. - Хррр-ням-нн-мн… - Ну и ладно, можешь не говорить. - Ох уж эта мужская солидарность! - закатив глаза, возмутилась Унсет и зашагала в сторону лестницы.

Эвелин Одри: Вот и третий тур позади,Эвелин прибежала сюда и решила своеобразно поздравить пуффендуйку,просто оставив ей целую гору мандаринок и апельсинок (для чая,вдруг она и мандаринки использует). Посмотрев на колыхающиеся на ветру плакаты,она выпустила из палочки буквы,решив,что они не будут сильно теряться среди всей этой красоты. ЛИВА УНСЕТ ЛУЧШЕ ВСЕХ!!

Лива Унсет: Надо признать красная парящая в воздухе запись была такой яркой, что утром, когда Унсет проснулась и с чашкой крепкого чая подошла к окну, ослепила ей глаза. - Э-эви-и, - ведьма улыбнулась, сладко потягиваясь и через какое-то время нацепив теплую мантию, и кое-что свернув, побежала на полигон, пока там было не так много народу. Уже на трибуне, она опасливо оглянулась, усмехаясь, и удостоверившись, что никто не видит, растянула это «кое-что» в небе. Скромность украшает девушку, все это знают. Знала и Лива, поэтому налюбовавшись плакатом... взяла не все цитрусовые, а оставила горсточку на тот случай, если Эви вернется.

Лива Унсет: Унсет все еще распевала песенки, покинув хозяев кота на трибуне Эвелин Одри и раскрасневшаяся спускалась навестить Томаса с Альбореком. Проходя мимо своей фан-зоны, она расслышала до боли знакомый голос, периодически прерываемый храпом Квинта, который сопровождался странной вибрацией. - Мамочка моя родненькая, - раскрыв от удивления рот, Лива так и осталась стоять у входа на свою трибуну, не в силах оторваться от Злобного Мага, вытанцовывающего что-то невообразимое в ее поддержку.

Аврора Рейдел: Подошла к трибуне, сказала "Молодец, Лива" и ушла в свою комнату*



полная версия страницы