Форум » Верхние ярусы Замка » Астрономическая башня » Ответить

Астрономическая башня

Hogwarts: Самая высокая башня Хогвартса, названа так потому, что на её верхней площадке удобно наблюдать за звёздами, именно поэтому здесь проходят практикумы по Астрономии и Астрологии. На открытой площадке всегда холодно и ветрено. Коридоры: К винтовой лестнице

Ответов - 84, стр: 1 2 3 All

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль не без интереса наблюдал за манипуляциями Милисенты с воистину дамским набором. Юноша мало что понимал во всяких помадах, зеркальцах и как-там-эта-железяка-для-ногтей-называется? Младшая сестра гриффиндорца, к счастью, еще не доросла до подобных вещиц, а леди Милисента предпочитала не посвящать Натаниэля в детали дамских штучек. Даже в тот самый раз, когда юноша обнаружил в своей сумке с учебниками флакончик духов, неизвестно как в ней оказавшийся (вероятно, случайно взятый с библиотечного стола после совместной с когтевранкой подготовкой эссе о принятии в 1689 году Статута о секретности для профессора Биннса), и когда Милисента с ужасом в глазах вырывала из рук юноши этот самый пузырек. Но, нет, Натаниэль не подозревал абсолютно ничего незаконного. - Их ненавидит три четверти школы, возможно, и больше: должны же и среди слизеринцев затесаться нормальные люди. Их ненавидят все адекватные профессора. Если бы мы объединили усилия и направили их против наших обожаемых новых профессоров и директора, то от них бы и мокрого места не осталось. - Да, это правда, если бы мы объединили усилия, то нам не стоило бы большого труда свергнуть этих троих идиотов. Но не забывай, что многие боятся Кэрроу. И боятся последствий, которые может повлечь за собой мятеж. Многие даже и мысли не допускают... о том, что можно бороться. Но если этого не будем делать мы, то никто не будет. В качестве реакции на диалог двух девушек Натаниэль снисходительно хмыкнул и по-привычному закатил глаза, когда обнаружил на себе явно неодобрительный взгляд Соланж. Юноша предпочитал не навязывать свое мнение, когда этим самым мнением никто не интересовался: вот и сейчас, определенно, леди не желали слушать лекции семикурсника о вероятности удачного исхода мятежа кучки необразованных волшебников и пары преподавателей против огромной армии оппонентов. Леди, вероятно, не до конца осознавали тот факт, что, начнись в Хогвартсе открытые мятежи - два преподавателя и один директор (которого лично Натаниэль видел в последний раз чуть ли не месяц назад) явно не останутся отдуваться втроем. - А Натаниэль считает, что этот подход не принесет нам всем ничего, кроме неприятностей, хотя и говорит о незаконности этого режима. А если государство не считает нужным защищать наши права, то кому, как ни нам самим, это делать? - Неприятностей в виде патруля Пожирателей? И что же они сделают против целой армии разъярённых детей и преподавателей-мастеров своего дела? Не вызовут же они своего полукровку, в самом деле. Нет, ну раз уж спрашивают... - Армия разъяренный детей? - губы Натаниэля растянулись в ухмылке - Армия, большая часть которой и экспеллиармус приличный наложить не может? Я вас умоляю, дамы. Более-менее серьезное обучение у нас начинается с пятого курса, когда студенты начинают осознавать неизбежность приближающихся экзаменов, и я что-то не заметил, чтобы большая часть моих сокурсников обладала какими-либо выдающимися знаниями в области прикладной магии - за исключением, пожалуй, Грейнджер. Да и студенческий состав в этом году заметно поредел, - юноша не мог не заметить, что в новом учебном семестре желающих продолжить магическое образования в сложившейся в стране ситуации стало ощутимо меньше, - Оппоненты ваши, к слову, не только Школу заканчивали, и, определенно, их боевые навыки значительно отличаются от навыков среднестатистических пятикурсников - гриффиндорец бросил взгляд на Соланж и намеревался продолжить монолог, но тираду прервала сова с явно нелегальной посылкой. Иначе какой смысл доставлять почту в такой час? Ах, точно. Посылка Соланж - и как Натаниэль только мог забыть! Юноша пристально следил за процессом распаковки вышеупомянутой посылкой. Кажется, невоспитанная (но, к счастью, уже успокоившаяся!) пятикурсница была довольна новым приобретением, потому что сразу же начала обсуждение возможного применения только что полученных навозных бомб. -Представляешь, какое шоу можно устроить прямо на праздничный ужин! Я очень сомневаюсь в том, что они настолько идиоты, чтобы не понять, что это не простые предметы... Ладно, по крайней мере, Снейп не такой идиот. Но помнишь озеро и фейрверки два года назад? Тот же принцип! Просто так от потоков гов...навоза им не отделаться. Ну разумеется. Разумеется, почему бы и не испортить один из немногих праздничных вечеров? Почему бы не превратить празднование Хэллоуина в очередное массовое наказание студентов за нарушение Школьных правил? Можно подумать, в жизни обитателей Хогвартса в нынешнее время так много праздников, что можно вот так запросто ими разбрасываться. Конечно, никто не ждал комфортной и веселой атмосферы за праздничным столом, как, хотя бы, пару лет назад, но разве можно отбирать у людей праздник? Тем более, такими варварскими методами! - Я прошу прощения, но устав Школы запрещает даже хранение подобных вещей, я уже молчу об их использовании на массовом мероприятии, где соберется вся школа! А магическое и маггловское законодательство сочтет такой поступок хулиганством - наказуемым правонарушением. - Натаниэль сделал акцент на последней фразе. - А, учитывая тот факт, что мы находимся в Хогвартсе - надзор за соблюдением правил и законов берет на себя административный орган образовательного учреждения. И меры наказания определят именно он. И, смею предположить, отработкой после уроков вы не отделаетесь! В глазах гриффиндорца заплясали огоньки. Меньше всего на свете Натаниэль хотел бы, чтобы его дама сердца вновь попала под горячую руку Кэрроу. Да и - что уж там - кажется, Соланж тоже шрамов хватало. Взяв паузу, юноша повернулся лицом к открытому окну и вдохнул холодный влажный воздух. - Натаниэль... ещё увидимся. - Неужели? Надежда на то, что свидание все же состоится, повисла в воздухе. - Всего хорошего. И держись, пожалуйста, поодаль на завтрашнем ужине. - Натаниэль почему-то не был уверен, что его слова о неправомерном поведении и соответствующем наказании как-то повлияли на пятикурсницу. Как не был уверен в том, что они с Соланж в ближайшее время "еще увидятся" - в конце концов, за предыдущие года гриффиндорец видел эту леди всего пару раз, и то - мельком.

Милисента О`Лири: Милисента с нарочито скучающим видом выслушала тираду Натаниэля о заведомом провале неорганизованного детского мятежа против армии профессиональных палачей и убийц. Когтевранка, к своей досаде, где-то в глубине души, возможно, и была согласна с тем, что ничем хорошим эта затея не закончится, но что-то ей не позволяло так просто принять этот факт. В конце-концов, если они будут сидеть, сложа руки и заискивающе улыбаться мерзким Кэрроу, то это уж точно ничем хорошим не закончится. Да, возможно, количество увечий на телах студентов и уменьшится (ой ли? Милисента в этом очень и очень сомневалась), но тогда Кэрроу и Сами-Знаете-Кто легко и просто добьются своей цели: воспитать тупую и покорную биомассу, которую в любой момент можно пустить на пушечное мясо. Всего лишь отсрочка неизбежного конца. И если перед ней, Милисентой, стоял бы выбор, встретить этот конец с палочкой в руках и напоследок повеселиться или долгие годы жить в страхе перед режимом «шаг влево-шаг вправо – попытка бегства, прыжок на месте – попытка улететь», неизбежно деградировать и стать ходячим куском мяса без своего мнения и без своих чувств – для нее выбор был очевиден. Когтевранка знала, как отреагирует Натаниэль, озвучь она эти мысли вслух, поэтому промолчала, крепче прижавшись к его плечу. Нет, Милисента не была «рыцарем без страха и упрека». Не была она и дурочкой без инстинкта самосохранения, считающей, что это все – просто забавная игра. И она отлично понимала, что рано или поздно ее длинный язык принесет ей еще большую кучу проблем с новым режимом. И, конечно, она боялась. Боялась за родителей (конечно, в Ирландии (пока?) обстановка более спокойная, чем в Великобритании, но долго ли протянет сфабрикованное генеалогическое древо ее магглорожденной матери?). Боялась вестей из внешнего мира – каждое известие о смерти какого-нибудь волшебника или маггловской семьи она принимала очень близко к сердцу, как будто лично знала погибших. Боялась увидеть в газетах знакомые имена. Боялась за Натаниэля (наверняка, не меньше, чем он боялся за нее) и за их совместное будущее. Как и любое живое существо, она боялась физической боли хотя к этому можно было бы уже и привыкнуть. Милисента бросила взгляд на свежий шрам на запястье, который наверняка не ускользнул от замечающего каждую мелочь взгляда гриффиндорца. Каждый шрам, ссадина, синяк на ее теле был оставлен одним из близнецов Кэрроу и, как ни странно, именно эти «мелкие неприятности» (так их называла сама девушка) помогали ей справляться со страхом, заменяя его жгучей ненавистью к этим, с позволения сказать, людям. Ненависть к Кэрроу определенно лучше, чем слепой страх перед ними. Эти мысли Милисента, не любящая демонстрировать свои слабости, тоже оставила при себе. Из невеселых раздумий мисс О`Лири вывел восхищенный вопль Соланж: - Уизли, я вас обожаю! Милли, ты видишь это? В руках Милисенты оказался какой-то свиток пергамента. Девушка, на время выпавшая в прострацию, сначала не поняла, что она должна увидеть и чем восхититься, но вид совы и фирменная упаковка из магазина близнецов быстро вернули ей понимание ситуации. По мере ознакомления с инструкцией настроение девушки взлетело до небес, а губы растянулись в ехидной ухмылке. - Представляешь, какое шоу можно устроить прямо на праздничный ужин! Я очень сомневаюсь в том, что они настолько идиоты, чтобы не понять, что это не простые предметы... Ладно, по крайней мере, Снейп не такой идиот. Но помнишь озеро и фейрверки два года назад? Тот же принцип! Просто так от потоков гов… навоза им не отделаться. - А ну дай посмотреть! – Милисента бесцеремонно отжала у Соланж сверток с посылкой и запустила туда свой очаровательный веснушчатый носик. – Мерлиновы подштанники, это же ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕП-НО! Мне Джордж летом рассказывал, что они работают над какими-то супермегакрутыми бомбами, но я и представить не могла, что это будет такой фурор! Отборный материал, а какой уровень иллюзорных чар! Просто потрясающе, настоящие талантища. Девушка вертела в руках «пергамент с домашней работой». Это ведь на нем можно написать еще одно эссе и применить полученные от профессора знания в области нецензурной лексики! Сначала профессора получат массу удовольствия от его прочтения, а потом еще и массу удовольствия от потоков драконьего дерьма! Милисента неохотно протянула Соланж ее покупку обратно. - Соланж, мне срочно нужны такие бомбы! Они не присылали свежего каталога? Одолжишь почитать? Твою ж мантикору, какие же крутые бомбы. И Джордж, каналья, молчал о том, что они закончили над ними работу?! Мне они определенно нужны. Это же сколько полезных вещей с ними можно сделать! Представь их лица, когда в самый Хэллоуин они будут купаться в потоках драконьего де.. навоза! Милисента была просто в восторге от нового изобретения близнецов, но Натаниэль, по старой доброй традиции, решил спустить ее с небес на землю. - Я прошу прощения, но устав Школы запрещает даже хранение подобных вещей, я уже молчу об их использовании на массовом мероприятии, где соберется вся школа! А магическое и маггловское законодательство сочтет такой поступок хулиганством - наказуемым правонарушением. А, учитывая тот факт, что мы находимся в Хогвартсе - надзор за соблюдением правил и законов берет на себя административный орган образовательного учреждения. И меры наказания определят именно он. И, смею предположить, отработкой после уроков вы не отделаетесь! Конечно, Натаниэль, как и всегда, был прав. Простой отработкой после уроков они не отделаются. Но лично Милисенте это не казалось сколь угодно серьезным препятствием к осуществлению этих грандиозных планов. В конце концов, это не первое и не последнее ее наказание от Кэрроу. Парочкой ссадин больше, парочкой ссадин меньше – разница не столь велика. А вот лицо Кэрроу, искупавшихся в озере драконьего навоза – бесценно. Милисента погладила юношу по плечу – дескать, никаких оснований для беспокойства нет. - Знаешь, Соланж, мне кажется, что это отличная идея! Только к планированию таких серьезных операций нужно подходить всерьез. Думаю, наши уважаемые профессора непременно оценят этот подарочек к Хэллоуину. Правда, очень не уверена, что во всей этой суматохе смогу отличить Алекто или Амикуса от непосредственно той субстанции, в которой они искупаются, - девушка захихикала в кулачок, дабы скрыть ехидную улыбку, появившуюся на ее губах. – А если то, что писал Джордж о болоте – правда… представь, как наши обожаемые профессора будут весь год переправляться на свои лекции через это озерцо! ВОС-ХИ-ТИ-ТЕЛЬ-НО! Получив посылку, Соланж, кажется, начала собираться их покидать. Неужели это значит..? - Так, ну что ж, теперь оставлю вас наедине, как вы и хотели. С вами было хорошо, но долг зовёт. Милли, удачи тебе с твоим красавчиком. Пусть эта ночь не пройдёт зря. Когтевранка подняла взгляд на «своего красавчика», который, кажется, думал о том же, о чем и она. Соланж собралась уходить, а, значит, на Астрономической башне они останутся одни и этот вечер пройдет так, как они и хотели: никаких Пожирателей, никакого Сами-Знаете-Кого. Только Натаниэль, Милисента и ночное небо. При мысли об этой перспективе сердце девушки вновь забилось чаще. Если тучи разойдутся, то, возможно, удастся посмотреть и на звезды. Если же нет – что же, учитывая, сколько вечеров гриффиндорец и когтевранка провели на этой башне… благодаря этим вечерам ее знания карты звездного неба были гораздо лучше, чем если бы она изучала его исключительно в телескоп. Едва не сорвавшееся свидание могло пройти гораздо хуже. Здесь, хотя бы, удалось завести очень полезное знакомство (ради разнообразия не мешало бы заиметь союзника против Кэрроу на собственном факультете, а не только среди гриффиндорцев) и узнать об очень полезной продукции магазина близнецов Уизли. - Пока, Соланж! Рада была познакомиться, - подмигнула Милли своей несомненной единомышленнице, - обязательно дай мне поизучать новый каталог из магазина близнецов. И когда я вернусь, мы с тобой обязательно придумаем, как можно будет грамотно распорядиться этими бомбами, чтобы наши очаровательные профессора отпраздновали Хэллоуин просто незабываемо! Девушка решила пропустить мимо ушей шпильки, которыми обменялись ее спутник и когтевранская пятикурсница. Учитывая, что всего лишь через пару минут они останутся одни… разве важно то, когда в следующий раз увидятся Натаниэль и Соланж?

Hogwarts: Всё хорошо, что хорошо кончается: Милисента с Натаниэлем вот-вот останутся наедине и гриффиндорец наконец сможет осуществить запланированное на эту ночь, а Соланж, довольная тем, что посылка в целости и сохранности находилась у неё, могла спокойно ретироваться восвояси. Однако... Почти полчаса с момента отбоя. Скрип двери, непонятный еле-слышимый шёпот снизу и знакомые... до боли знакомые всем ученикам Хогвартса шаги. Амикус и Аллекто Кэрроу не спеша поднимаются на Астрономическую Башню. Очерёдность в следующем кругу: Милли-Соланж-Натаниэль

Милисента О`Лири: Едва Соланж оказалась возле выхода из Астрономической башне, как извне послышался звук шагов. Внутри у Милисенты все похолодело. О да, мисс О`Лири отлично знала, кому принадлежат эти шаги и что они несут трем нарушителям комендантского часа, одна из которых в немилости у Кэрроу из-за своего длинного языка, у второй карманы до отвала забиты запрещенной продукцией из запрещенного магазина, а третий, пусть и доселе не запятнавший свою репутацию, явно не случайно оказался в неположенное время в неположенном месте в неположенной компании. Милисента бесцеремонно схватила пятикурсницу за локоть, подтолкнув ее к стене по правую сторону от двери. Не менее бесцеремонным способом туда был отправлен Натаниэль. Что-то во взгляде гриффиндорца подсказывало девушке, что это уж точно не входило в его планы. Теперь, когда Кэрроу откроют дверь и войдут, они окажутся к тройке злостных нарушителей спиной, что позволит им выиграть время. Когтевранка крепко сжала ладонь Натаниэля. Что это - попытка поддержать или, напротив, немой зов о помощи? Почувствовав дрожь собственной руки, Милисента ее отдернула - не самый подходящий момент, чтобы делиться своим страхом. Освободившаяся рука сжалась в кулак. Гхыра с два, так просто она в короткопалые пожирательские ручонки по локоть (нет, по плечо!) в крови, да ещё и с отвратительным маникюром, не дастся. Судя по звукам шагов, Кэрроу сейчас находились примерно там, где они встретились с Натаниэлем. Неужели это было сегодня, около часа назад? И, похоже, никуда не спешили. Неторопливое преодоление винтовой лестницы – около пяти минут. Плюс, несколько секунд на то, чтобы осознать, что в их спину смотрят волшебные палочки двух семикурсников и пятикурсницы. Для них – несколько секунд на то, чтобы напасть. - Если они нас увидят, нам кранты, - дрогнувшим голосом жизнерадостно заявила Милисента, крепко сжав терновую палочку. Ногти до боли впились в кожу ладони. – Слышать они нас не могут – я уверена, что оглушающие чары работают как надо. Видеть, до тех пор, как обернутся – тоже. Скорее всего, они не подозревают, что тут кто-то есть, значит, на нашей стороне эффект неожиданности. Таким образом, когда они сюда ввалятся, у нас будет около 5-10 секунд на то, чтобы их отвлечь-нейтрализовать и унести ноги. Девушка не знала, говорит она это в большей степени себе или своим спутникам, хотя, в этой ситуации более уместным будет назвать их сокамерниками. Она так же не знала, много ли это – 5-10 секунд – или мало. Если ими правильно распорядиться… Как ни странно, когда Милисента все это проговорила, она ощутила странное спокойствие. Интересно, так ли положено чувствовать себя, когда от встречи с матерыми головорезами тебя отделяет винтовая лестница и пять минут? Уже наверняка четыре. Плюс 5-10 секунд на то, чтобы обернуться. И от которых будет зависеть все. Если действовать слажено, этого времени будет достаточно. Но о какой слаженности действий может идти речь, если Натаниэлю никогда не приходилось делать ноги от Кэрроу, а с Соланж они до этого дня даже и не разговаривали почти? Пальцы девушки абсолютно механическим движением повернули крышечку пудреницы, открывающую двойное дно. В ладонь выпала щепотка Перуанского порошка мгновенной тьмы. Пустая пудреница отправилась в дамскую сумочку. - Соланж, берешь на себя Алекто, Нейт - Амикуса. Когда они войдут, вы склеите им ботинки, и я сразу же использую порошок,- Милисента криво усмехнулась, подумав, что вряд ли ей пришел в голову этот гениальный ход, не склей Соланж обувь ее кавалера, - у вас будет буквально пара секунд, иначе в темноте вы в их ботинки вряд ли попадете. Действуйте, пока они к нам спиной и быстро - они в любой момент могут обернуться и увидеть наши лица. Как только станет темно, я их обезоружу и свяжу. Затем, для надежности Нейт и Соланж наложат на своих подопечных Obscuro, и сматываемся. От палочек избавимся по дороге. Можете колдовать вербально, я полностью уверена в оглушающих чарах – в противном случае, они были бы уже здесь. Да я просто мастер успокоения. Сощурившись и глядя в одну точку, Милисента говорила твердым и уверенным голосом, мало напоминающим ее привычный звонкий тембр: за восемнадцать лет жизни девушка успела заметить, что твердость и уверенность ее интонаций прямо пропорциональна степени ее волнения. Девушка прикоснулась к кармашку платья, где ждала своего часа дымовая шашка, замаскированная под помаду. Она использует чуть позже, когда они уже покинут Башню. Едкий и вонючий слезоточивый газ должен задержать профессоров, и подарить беглецам несколько минут на то, чтобы добраться до своих башен. А если хоть одно заклинание не сработает? А если по дороге еще и Филча встретим? Крепче сжав палочку, дабы унять дрожь в руках, когтевранка прикусила нижнюю губу, ощутив во рту привкус собственной крови. О том, что они будут делать, если заклинание не сработают, она подумает уже по ходу дела. Как и о мерзком завхозе. Что бы сказал Нейт на гениальную мысль подумать позже? Девушка дрожала как осиновый лист. Интересно, это только страх или еще и согревающие чары Натаниэля перестали действовать? А еще более интересно, сколько у них осталось времени? Минута? Полторы? Две? Милисенте казалось, что каждая секунда длится годами.

Соланж Деллингхейм: - Пока, Соланж! Рада была познакомиться. Обязательно дай мне поизучать новый каталог из магазина близнецов. И когда я вернусь, мы с тобой обязательно придумаем, как можно будет грамотно распорядиться этими бомбами, чтобы наши очаровательные профессора отпраздновали Хэллоуин просто незабываемо!  Соланж махнула рукой, мол, "Договорились!", и уже собиралась нажать на ручку двери, как что-то остановило её. Голос. Нет, голоса. И эти голоса явно не принадлежали полуночным студентам. Эти голоса она не спутает ни с чем, даже если у нее помутится рассудок. Кэрроу. В голове сразу прокатилась целая волна нецензурных выражений, а внутренности сжались в тугой комок. Если они сейчас же что-нибудь не придумают, им всем конец. Неожиданно ее резко потянули в сторону, и она оказалась справа от двери. - Если они нас увидят, нам кранты, - Соланж несколько нервно хихикнула. - Не то слово. Это еще мягко сказано, - девушка потянулась за палочкой. Ее рука слегка дрожала. - Слышать они нас не могут – я уверена, что оглушающие чары работают как надо. Видеть, до тех пор, как обернутся – тоже. Скорее всего, они не подозревают, что тут кто-то есть, значит, на нашей стороне эффект неожиданности. Таким образом, когда они сюда ввалятся, у нас будет около 5-10 секунд на то, чтобы их отвлечь-нейтрализовать и унести ноги.  Когтевранка кивнула. Они должны действовать быстро и эффективно. Если они не справятся за эти несколько секунд, то пиши пропало, конец котёнку и всем его планам по захвату мира. В плане боевых навыков девушке было не позавидовать, зато в беге ей не было равных. Но заклинания все равно быстрее, и если их поймают... Соланж боялась признаться себе в этом, но она приходила в дикий ужас от мысли о том, что ее будут пытать. Эта неделя и так выдалась очень тяжелой после того, как она сорвалась на уроке, а тут она вдобавок еще и с запрещенным товаром... Несложно будет догадаться, кто причастен к тем мелким (и не очень) пакостям, которые так и остались безнаказанными. Если их поймают, Соланж скорее всего не переживет этот день без серьезных для себя последствий. Потому что одним Круциатусом она точно не отделается. Её начало потряхивать. Так. Вдох-выдох, спокойно. Она что, в первый раз, что ли, в историю вляпывается? Натворить дел и смыться? Находиться в неположенном месте в неположенное время? Рискнуть всем ради осуществления задуманной проделки? Да это как каникулы в ее родной стране. Ее второе дыхание. До этого момента удача часто была на её стороне. И теперь Соланж надеялась, что Фортуна не покинула её. Краем глаза она заметила, как Милисента высыпает на ладонь из пудреницы чёрный порошок. Перуанский порошок мгновенной тьмы? - Соланж, берешь на себя Алекто, Нейт - Амикуса. Когда они войдут, вы склеите им ботинки, и я сразу же использую порошок, - Милисента криво усмехнулась, - у вас будет буквально пара секунд, иначе в темноте вы в их ботинки вряд ли попадете. Действуйте, пока они к нам спиной и быстро - они в любой момент могут обернуться и увидеть наши лица. Как только станет темно, я их обезоружу и свяжу. Затем, для надежности Нейт и Соланж наложат на своих подопечных Obscuro, и сматываемся. От палочек избавимся по дороге. Можете колдовать вербально, я полностью уверена в оглушающих чарах – в противном случае, они были бы уже здесь.  Как ни странно, размышления Соланж и быстро созревший план Милисенты сделали своё дело. Девушка успокоилась. Сознание стало кристально чистым, а восприятие окружающего, казалось, острее. Ещё ничего не случилось, на их стороне эффект неожиданности и численное преимущество. Они справятся. Соланж даже немного повеселела от мысли о будущем побеге. Адреналин ударил в голову, и она была готова действовать. Но сначала надо подготовиться. Открыв сумку, она достала из нее бомбы и рассовала по карманам штанов так, чтобы можно было быстро и удобно достать их в случае чего. Письмо с инструкцией она еще раз развернула и, убедившись, что хорошо запомнила заклинание активации, избавилась от бумаги. Судя по всему, времени у них осталось совсем немного. Соланж крепче сжала палочку и сосредоточилась на двери.

Натаниэль Ранйяр: Разумеется, вечер не мог закончиться так просто. В конце концов, когда в жизни Натаниэля в последний раз хоть что-то складывалось "так просто". Возможно, юноше стоило бы сопоставить сроки таких перемен в своей жизни со временем появления в ней леди Милисенты, но, очевидно, сейчас для этого было не самое подходящее время - где-то внизу, на лестнице, послышались шаги. И на этот раз это действительно были шаги, а не дуновение ветра хотя бы потому, что ветер, вероятно, не обладал парой уж слишком узнаваемых голосов. Натаниэль успел идентифицировать внезапных гостей ровно за секунду до того, как оказался прижатым к стене стараниями все той же леди Милисенты. Сказать, что юноша был возмущен таким бесцеремонным обращением с его персоной - не сказать ничего. Более того - гриффиндорец был готов сдаться профессорам Кэрроу с повинной, ибо за свои поступки привык отвечать, а не трусливо сбегать. К тому же, прежде за семикурсником не числилось никаких нарушений, да и сейчас единственное, в чем был виноват Ранйяр - это нахождение вне факультетской гостиной в комендантский час. Но, с другой стороны, вместе с ним "вне факультетской гостиной" в этот момент находились две дамы - одна с запрещенными товарами из не менее запрещенного магазина, а другая - как бы та самая дама, которую этикет обязывает беречь и защищать. - Если они нас увидят, нам кранты. Слышать они нас не могут – я уверена, что оглушающие чары работают как надо. Видеть, до тех пор, как обернутся – тоже. Скорее всего, они не подозревают, что тут кто-то есть, значит, на нашей стороне эффект неожиданности. Таким образом, когда они сюда ввалятся, у нас будет около 5-10 секунд на то, чтобы их отвлечь-нейтрализовать и унести ноги. "Интересно, как она себе это представляет?" - подумал гриффиндорец, но пока предпочел лишь ограничиться коротким кивком, как и Соланж, которая, судя по всему пребывала в легком замешательстве, как и сам Натаниэль. Остаться незамеченными двумя (!) профессорами на достаточно небольшой по периметру и открытой территории. Серьезно? Юноша крепче сжал в руке волшебную палочку, мысленно перебирая возможные варианты развития ситуации - один выходил хуже другого. Гриффиндорца никак не оставляла мысль о том, что с его-то великолепной репутацией, наказание за нарушение режима просто не может быть особенно строгим. Но, с другой стороны, на Астрономической башне их по-прежнему трое, а это уже, как ни крути, организованная группа. А правонарушение, совершенное в составе организованной группы, карается совершенно иначе. - Соланж, берешь на себя Алекто, Нейт - Амикуса. Когда они войдут, вы склеите им ботинки, и я сразу же использую порошок, у вас будет буквально пара секунд, иначе в темноте вы в их ботинки вряд ли попадете. Действуйте, пока они к нам спиной и быстро - они в любой момент могут обернуться и увидеть наши лица. Как только станет темно, я их обезоружу и свяжу. Затем, для надежности Нейт и Соланж наложат на своих подопечных Obscuro, и сматываемся. От палочек избавимся по дороге. Можете колдовать вербально, я полностью уверена в оглушающих чарах – в противном случае, они были бы уже здесь. Серьезно? Напасть на преподавателей? И она так легко об этом сообщает! План звучал просто отвратительно. Максимально глупо, наивно и нерационально. Впрочем, любой план, ориентированный на исключительную удачу, являлся для Натаниэля глупым. наивным и нерациональным. Но, в любом случае, другого плана не было - по крайне мере, в голову гриффиндорцу никак не приходило правдоподобное объяснение любезным профессорам неправомерного нахождения троих студентов в неположенное время в неположенном месте. Особенно, учитывая некоторые неприятно пахнущие детали. Поставив в голове галочку непременно поговорить с Милисентой о теории стратегии и тактики, юноша на секунду сжал руку девушки. Как бы вспыльчивой ни была леди О`Лири, какие отвратительные тактики она бы не строила - Милисента все равно оставалась для Натаниэля самым близким человеком в стенах замка. Ранйяр чувствовал ответственность за девушку, и для него было невероятно важным, чтобы его леди чувствовала эту поддержку.

Hogwarts: Звук голосов с винтовой лестницы с каждым разом всё усиливался и через какую-то минуту был отчётливо слышен разговор близнецов Кэрроу и противный хохот Алекто: - Да, Амикус, видно, при рождении мозг только мне достался. Тебя природа обделила. - Зато у тебя смех как у тролля! - обиженно возразил Амикус на слова любимой сестры. - Лучше уж смех как у тролля, чем мозг как у тролля, братец. Дверь на Астрономическую башню со скрипом отворилась и близнецы уверенной походкой вошли внутрь и начали осматривать помещение, будто кого-то выискивая. В этот момент любому бы могло показаться, что пожиратели смерти направлялись на Башню с целью выловить нарушителей комендантского часа и что оглушающее заклинание не сработало, но это было вовсе не так. "Muffliato" действовало безотказно, а тройка учеников так и остались незамеченными за спинами Кэрроу. - Уже пол десятого, где Снейп? - прозвучал вопрос Амикуса, адресованный своей сестре, которая, заведя руки за спину, устремила свой взгляд в тёмное небо. Очерёдность в следующем кругу: Соланж-Натаниэль-Милисента

Соланж Деллингхейм: Секунды превратились в минуты, а минуты в часы. Трое нарушителей порядка стояли в молчании и напряженно ждали, когда Кэрроу поднимутся к ним и откроют дверь. Если верить словам Милли, то их никак не могли услышать. Но Соланж все равно практически не дышала, боясь выдать присутствие двух когтевранок и одного гриффиндорца на башне. Шаги приближались. Судя по звукам, Пожирателям осталось пройти последний пролет. До слуха Соланж донесся смех Алекто. Когтевранку непроизвольно скрючило. Не то от подступающего смеха, не то от отвращения. Звуки, которые издавала пожирательница, напоминали что-то среднее между хрюканьем борова и визжанием осла, притом если бы последний еще имел очень низкий голос. В общем, Том из Дырявого Котла только позавидовал бы. - Да, Амикус, видно, при рождении мозг только мне достался. Тебя природа обделила. - Зато у тебя смех как у тролля! - Лучше уж смех как у тролля, чем мозг как у тролля, братец. Казалось, операция имела все шансы провалиться, потому что Соланж была на волоске от того, чтобы прыснуть во весь голос. Она не могла не согласиться с тем, что говорили Кэрроу: их суждения были на редкость метки. Надо признать, это был первый случай, когда она была полностью согласна с Амикусом и Алекто. Хотя на счет мозга Алекто она бы еще поспорила. Уж если он у нее и был, то не слишком большой... Но вот лампочка из состояния "Ожидание" переключилась на зеленый сигнал "Действуйте, и пусть земля будет вам пухом". Кэрроу подошли к двери. Петли заскрипели, и близнецы показались в проёме. Тут же Соланж, не медля ни секунды, нацелилась на ботинки пожирательницы, которая вошла первой, но заклинание так и не сорвалось с ее губ. У девушки ёкнуло сердце, когда она увидела, что близнецы осматриваются по сторонам, будто ищут кого-то. Они знают, что мы здесь? Пожалуйста, пусть это будет не так! Но следующая фраза заставила Соланж пересмотреть свои приоритеты. - Уже пол десятого, где Снейп? Все было гораздо хуже, чем они предполагали. Сейчас они вляпались в такую... В общем, того не желая, трое студентов без приглашений оказались в самом сердце пожирательской вечеринки. И теперь это будет самое настоящее чудо, если они смоются до того, как появится главный гость. - Agglutium! - Соланж больше не стала медлить ни секунды. Кажется, в тот же момент другое склеивающее заклинание полетело в Амикуса. И тут началась самая суматоха. Гремящие звуки разрезали тишину, выкрики потонули в гуле, а эмоции всех, кто сейчас оказался на башне, Соланж, казалось, чувствовала кожей (которая еще не стала гусиной, но была близка к тому). Боясь промахнуться, она сразу же послала заклинание туда, где, по ее соображениям, должна была находиться Алекто. - Obscuro! Теперь оставалось самое сложное. Смотаться отсюда сквозь кромешную тьму, при этом не свалившись на Кэрроу и не влетев в косяк. Когтевранка ринулась туда, где, как она предполагала, была дверь. По пути она-таки наткнулась на кого-то. Носок ноги больно ударился обо что-то твердое. Амикус? Рванув изо всех сил, она выскочила на лестничный пролет. Так быстро, кажется, Соланж Деллингхейм еще не бегала никогда. За один прыжок перелетая по несколько ступеней, она думала только о том, удались ли их заклинания, и молила всю свою удачу о том, чтобы по пути им не встретился профессор Снейп. На ходу выхватив из кармана бомбу, она решила эту удачу удвоить: в конце концов, если директор окажется по уши в го... навозе, ему будет не до троих студентов.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль очень старательно сохранял спокойствие и невозмутимость: в конце концов, паника и хаотичность – удел Милисенты (и, очевидно, Соланж), и гриффиндорец считал своим долгом привнести хотя бы каплю спокойствия в эту категорически иррациональную и неорганизованную когтевранскую компанию. Сама ситуация, несмотря на свою сомнительность и щекотливость, начала принимать комичный (по мнению Натаниэля) характер – вы часто видели гриффиндорца, сетующего на иррациональность действий двух когтевранок? В самом деле, как можно было додуматься до такого безумного плана? Голоса профессоров Кэрроу стали более различимы, и Натаниэль напряг слух: - Да, Амикус, видно, при рождении мозг только мне достался. Тебя природа обделила. - Зато у тебя смех как у тролля! – Натаниэлю показалось, или он расслышал обиженные нотки в голосе Амикуса? - Лучше уж смех как у тролля, чем мозг как у тролля, братец. Юноша никогда не был особо высокого мнения о новых профессорах (чего, разумеется, не показывал), но он не мог не оценить меткость этих высказываний и не усмехнуться: умственные способности Амикуса определенно оставляли желать лучшего, а смех Алекто не очень-то гармонировал с представлениями Натаниэля о том, как должна смеяться леди. Ничего не подозревающие профессора пересекли Башню, кажется, не подозревая о том, что они здесь не одни. Нет, в самом деле, эта иррациональная леди хочет, чтобы он, Натаниэль, напал на школьного преподавателя?! Но тут юноша услышал нечто такое, что полностью сломало его систему: - Уже пол десятого, где Снейп? Великолепно. Просто великолепно. Он, Натаниэль Ранйяр, собственноручно привел свою даму сердца, у которой и так уйма проблем с новой администрацией, и которую он обязался беречь и защищать, в руки этой самой новой администрации. Что же, теперь Натаниэль был просто обязан исправить свою ошибку и уберечь Милисенту от этой малоприятной для всех встречи. Услышав заклинание Соланж, Ранйяр навел палочку на ботинки Амикуса: - Agglutium! Кончик палочки был направлен в сторону головы преподавателя: - Obscuro! Вокруг царила какофония звуков борьбы, выкрикиваемых заклинаний и тех слов, которых в приличном обществе говорить не положено. Особенно, если ты преподаватель. Поймав Милисенту за локоть, Натаниэль потянул ее в к двери, открывающей им путь в сторону спасительного коридора.

Милисента О`Лири: Замерев, Милисента прислушивалась к тишине, нарушаемой звуком шагов да стуком ее собственного сердца, готового выпрыгнуть из груди. В самом деле, если главный орган кровеносной системы немного не угомонится, то им никакие оглушающие чары не помогут! Шаркающие шаги уже приближались к двери, и когтевранка расслышала обрывок разговора: - Да, Амикус, видно, при рождении мозг только мне достался. Тебя природа обделила. - Зато у тебя смех как у тролля! - Лучше уж смех как у тролля, чем мозг как у тролля, братец. Милисента издала странный звук, зажав рот ладонью: не хватало еще провалить побег из-за смеха (!) над шуткой (!!) в исполнении Кэрроу (!!!). Пожиратели вошли на Башню и огляделись: неужели они пришли сюда с конкретной целью? Неужели они знают, что мы здесь? Неужели кто-то сдал? От этих мыслей девушка впала в легкий ступор: если Кэрроу знают, что они здесь, то операция «Побег» не имеет совершенно никакого смысла. Ее спутники медлили, и Милисенте казалось, что их одолевают похожие мысли. - Уже пол десятого, где Снейп? Снейп? СНЕЙП?? Его не было в школе с начала учебного года, и ему вздумалось вернуться именно через Астрономическую Башню именно тогда, когда они были здесь?! Судьба явно не лишена чувства юмора. Да что там, оказалось, что и у Кэрроу, прости Мерлин, оно присутствует в зачаточном состоянии. Скорое прибытие обожаемого директора, видимо, послужило катализатором для ее спутников, практически синхронно выкрикнувших требуемые заклинания. Милисента направила палочку на Пожирателей и бросила в воздух щепотку порошка, от чего Башня, и так не отличавшаяся качеством иллюминации, погрузилась в непроглядную тьму: - Expelliarmus! Expelliarmus! Incarcerous! Почувствовав, как чья-то рука сжала ее локоть, Милисента едва не выложила вокруг себя Великую китайскую стену, и уже занесла палочку, чтобы приложить этого кого-то Ступефаем. Однако, когда ее потянули к выходу, а не попытались заавадить ко всем волдемортам, девушка пришла к выводу, что это был все-таки Натаниэль, а не кто-то из профессоров Кэрроу. Высвободив свой локоть и схватив гриффиндорца за запястье, девушка где-то на задворках сознания поставила галочку объяснить юноше, что подкрадываться к союзнику в разгар схватки со спины и хватать его за локоть – далеко не самая удачная идея. Оказавшись на лестнице, Милисента побежала быстрее, чем когда-либо в своей жизни, порадовавшись, что в последний момент отказалась от туфель на шпильке в пользу более удобной обуви.

Hogwarts: - Agglutium! Obscuro! Agglutium! Obscuro! - почти одновременно золотистые и серебряные искры вылетели из кончиков волшебных палочек и полетели в сторону близнецов Кэрроу. Мгновенье, два, и брат с сестрой оказались с приклеенными ботинками, привязанные к друг другу и, заодно, полностью невидящие из-за чёрной повязки на глазах. Возможно, если бы у близнецов где-то на задворках сознания был вариант того, что на астрономической башне они смогут встретить не только директора Школы, то Амикус и Аллекто бы с лёгкостью отразили атаку и вычислили нарушителей порядка. Однако, данной атаки они ожидали в этот вечер меньше всего, поэтому, когда послышался резкий возглас, всё, что оба успели, это инстинктивно взяться за свои волшебные палочки и повернуться.... но поздно: Expelliarmus! Expelliarmus! Incarcerous! Палочка Алекто чудом осталась у неё в руках, когда заклинание пролетело мимо своей жертвы и ударилось о стену. Палочка Амикуса попала в руки к Милисенте. - ААААААА?! ЧТО ЭТО? КТО ЭТО?! ДЕТИ?! АЛЕКТО! МОЯ ПАЛОЧКА! - Амикус делал тщетные попытки высвободиться от туго завязанной верёвки, нервно дёргаясь и крича на всю астрономическую башню. - RELASHIO! - одновременно с воплями брата Алекто кое-как взмахнула волшебной палочкой и освободила себя и Амикуса от верёвок и склеенных ботинок. Буквально сорвав с себя чёрную повязку профессор ЗОТИ - Долгопупс и его команда, - прошипела сквозь стиснутые зубы себе под нос пожирательница, пока, среди кромешной тьмы, попыталась сориентироваться и взять курс на выход. - СТОЯТЬ, МЕРЗАВЦЫ! - не посчитав нужным позаботиться о своём брате и расколдовывать его, дабы не терять времени, через несколько неудачных спотыканий Алекто всё же добралась до выхода и, прокручивая в голове грубые ругательства и заклинания пыток, выбежала следом за виновниками. Гонка началась. Переход в локацию: Галерея за часами Очерёдность: Соланж-Милисента-Натаниэль

Hogwarts: РПГ "Назад в 1997!" 1. Бежать или остаться Тёплая звёздная ночь с первое на второе мая 1998-ого года вроде бы не предвещала ничего плохого для Милисенты и Натаниэля. Когтевранка, ранее известная как один из самых ярых противников тоталитарного режима Кэрроу и Снейпа, после случая на уроке маггловедения и последующего за ним эмоционального разговора с возлюбленным, остудила свой революционный пыл и отошла от дел Отряда Дамблдора на задний план, ради благополучия её и Натаниэля. По этой причине, когда парочка решила отправиться на свидание на Астрономическую Башню, ни Милли, ни Натаниэль не узнают своевременно о прибытии Гарри Поттера в Хогвартс и грядущей битве. Однако, голос Лорда Волдеморта расставляет все точки над i… Тем временем, зачем-то всех учеников и учителей по приказу директора выволокли из гостиных поздно вечером в сторону Большого Зала. Соланж находится в самом разгаре событий, став свидетелем внезапного появления Гарри Поттера, всего отряда Ордена Феникса и бегства Северуса Снейпа. Когда было понятно, что битва неизбежна, когтевранке наконец предоставляется долгожданный шанс убежать, дабы найти своих пленных родителей. Прошло больше, чем полгода, а Кэрроу так ни разу и не поймали одну из известнейших пар Хогвартса во время их ночных вылазок на Aстрономическую башню. Этот вечер мог стать одним из лучших вечеров в жизни наших героев, одним из тех вечеров, который они бы вспоминали много лет спустя, ностальгируя по молодости. И они, безусловно, запомнят его до мельчайших подробностей, но, к сожалению, совсем по другим причинам. 1-е мая 1998-го года. Звездная и тихая ночь не предвещает ничего дурного. Милисента и Натаниэль без происшествий добрались до своего излюбленного места для свиданий и даже никого там не встретили. Еще месяц и семикурсники будут сдавать самый важный школьный экзамен - ЖAБA. Старшекурсники целыми днями, а иногда и ночами, корпят над конспектами и упражняются в практической магии. Милли и Нейт не исключение. Довольно уставшие, но наконец-то добившиеся идиллии в своих отношениях, Натаниэль и Милисента держатся за руки, надеясь, что точно так же будет спустя 10, 20... и еще много-много лет. Гарри Поттер вместе с Роном и Гермионой уже проникли в Выручай-комнату, где были радостно встречены участниками ОД. Однако Милли об этом не узнает, ведь свой фальшивый галлеон она теперь не носит с собой, а хранит его в ящике прикроватной тумбочки. Участники: Натаниэль Ранйяр, Милисента О`Лири, Соланж Деллингхейм Мастер: Мэри Кесада Очередность постов на выбор участников.

Натаниэль Ранйяр: Месяц. Один. Месяц. Оставался до выпускных экзаменов у семикурсников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. И это, пожалуй, единственная существенная проблема, волновавшая рыжеволосого Натаниэля в последние несколько дней. Юноша как никогда отчетливо чувствовал ускользающий куда-то в прошлое, завершающийся окончательно и бесповоротно период своей жизни. Семь лет обучения в Хогвартсе пролетели непростительно быстро, но навсегда останутся в памяти Ранйяра, даже, если он очень захочет их забыть. Не все семь, конечно, но последний год - однозначно, по крайней мере - большую его часть. Находиться в Школе становилось все сложнее, но Натаниэль лишь сжимал челюсть и усерднее принимался за подготовку к выпускным экзаменам. Чем сильнее студентов окутывал новый (но уже вполне устоявшийся) режим, чем больше сокурсников юноши подвергалось отвратительным неправомерным наказаниям - тем белее становились костяшки пальцев семикурсника, впивающиеся в очередной учебник, не входящий в школьную программу. Будущее казалось таким близким. Всего месяц! Но что ждет там, впереди? Натаниэль отчетливо представлял свое будущее - слишком многое для этого было сделано. Но что по поводу человека, которого юноша хотел забрать в это будущее с собой? Надеяться на то, что Милисента самоотверженно бросит свои мечты и отправится с Натаниэлем в Австрию навстречу его мечте? Вот и сейчас, стоя у открытого окна в Астрономической Башне и крепко сжимая руку любимой девушки, Натаниэль никак не мог решиться начать разговор, ради которого, собственно, и позвал Милисенту на очередную прогулку в неположенное для этого время. Удивительно, ибо раньше Натаниэль не замечал за собой такую неуверенность. Впрочем, этот разговор можно бы и отложить. Или нет? День выдался настолько наполненным событиями, что тем для разговора было достаточно и без того. Да и почему бы паре старшекурсников просто не насладиться обществом друг друга в любимом месте для свиданий, в конце концов, уже через месяц и Натаниэль, и Милисента больше никогда не поднимутся на Астрономическую башню, как бы ни сложилась их судьба. Юноша прижал девушку к себе и вдохнул теплый свежий воздух, проникающий в башню через все еще открытое окно. - Стоит сейчас интересоваться процентом твоей подготовленности к предстоящим выпускным экзаменам? Или не портить момент? – Натаниэль усмехнулся, глаза гриффиндорца заговорщески сверкнули. Разумеется, Ранйяр знал, что его дама серьезно относится к экзаменам – не так серьезно, как Натаниэль, конечно – но все-таки. - Удивительно, как спокойно проходит последнее время. Совсем скоро мы покинем эти стены, представляешь, сколько всего интересного ждет нас там, в будущем? Взгляд рыжеволосого гриффиндорца устремился сквозь окно. Перед юношей и девушкой открывался потрясающий вид (еще бы, с такой высоты!) на окрестности замка. Где-то на горизонте сверкали огоньки, делая сегодняшние сумерки по-особенному волшебными.

Милисента О`Лири: Удивительно теплая ночь, можно подумать, что лето уже наступило. Вглядываясь в бескрайние просторы звездного неба и мягко сжимая ладонь стоящего рядом Натаниэля, Милисента думала о том, что скоро все закончится. Еще месяц – и они сдадут ЖАБА, отгуляют выпускной (даже Кэрроу не смогут лишить семикурсников этого праздника) и отправятся покорять просторы взрослой жизни. Эта перспектива вызывала у рыжеволосой когтевранки самые смешанные чувства: с первого сентября она мечтала о том, чтобы этот ужасный год, наконец, закончился, чтобы покинуть это ужасное место, в которое превратили Кэрроу Хогвартс. И вот. Месяц до выпускных экзаменов. Еще месяц – и в ее жизни не будет никаких Кэрроу, никаких Филчей. А Милисента отчаянно хватается за каждую минуту в замке, потому что картины будущего повергают ее в ужас. Новый режим одержал над ней победу еще зимой, когда Милисента после одного из уроков Маггловедения отказалась от продолжения революционной деятельности. Да, жить, не подвергаясь бесчисленным наказаниям и риску нарваться на гнев Кэрроу, оказалось вполне комфортно. И именно из-за этого ощущения комфорта когтевранка считала, что она проиграла. Пожиратели одержали победу и над остальным Отрядом. Полумна не вернулась с зимних каникул, Джинни – с весенних. Громкие вылазки стали представлять настоящую опасность для жизни, и остались в прошлом. Милисента не помнила, когда последний раз видела Невилла, Симуса и многих других – из доносящихся до нее слухов следовало, что они полностью обосновались в Выручай-комнате, чтобы избежать расправы Кэрроу. Ситуация во внешнем мире тоже накалялась. Пожирательский беспредел укоренялся и в безопасности себя не мог чувствовать никто, вне зависимости от чистоты крови. Милисента совершенно не представляла, как она будет жить после выпуска. С пятого курса она мечтала быть мракоборцем и прикладывала для этого огромное количество усилий. Но то, что происходило сейчас… Даже если она выучится на мракоборца – ей придется работать в государственной силовой структуре, а учитывая, во что превратилось государство и кому подчиняются силовые структуры - кажется, головокружительная карьера мракоборца Милисенте не грозит. После шестого курса она хотела бросить учебу и вступить в Орден Феникса. Но, кажется, что и Ордена как такового уже нет – осталась только небольшая группа людей, вынужденная жить в глубоком подполье, каждую минуту подвергаясь смертельному риску. Сейчас Милисенте оставалось только наблюдать за тем, как все ее мечты и планы на жизнь рушатся как карточный домик. Легкое дуновение теплого майского ветерка, объятия Натаниэля. Прикрыв глаза, девушка прижалась к гриффиндорцу, прислушиваясь к его сердцебиению. - Стоит сейчас интересоваться процентом твоей подготовленности к предстоящим выпускным экзаменам? Или не портить момент? Улыбнувшись, Милисента закатила глаза. Только Натаниэль может в звездную ночь на Астрономической башне говорить об экзаменах. - Ты уже поинтересовался, разве нет? – задрав голову, когтевранка приподняла бровь. – Я прямо предвкушаю, как буду сдавать Защиту Амикусу. Имя пожирателя вернуло Милисенту к мрачным мыслям относительно своего туманного будущего. Для поступления в Лондонский мракоборческий университет нужны высшие баллы по Защите. С Амикусом в роли экзаменатора высшие баллы ей тоже наверняка не грозили. - Удивительно, как спокойно проходит последнее время. - Да, - слабо улыбнулась Милисента, - мне до сих пор не верится. Как будто ничего нет.. ничего этого. - Совсем скоро мы покинем эти стены, представляешь, сколько всего интересного ждет нас там, в будущем? Когтевранка замолчала, не найдя, что ответить. После выпуска он уедет в Австрию, где, разумеется, у него все было спланировано по минутам. Милисенте было стыдно сказать ему, что она совершенно не представляет, что делать со своей жизнью. Разумеется, он неоднократно звал ее с собой, но оставить всех близких здесь и уехать в другую страну? С другой стороны, мысль о расставании с Натаниэлем была не менее тяжелой. В этих раздумьях когтевранка и жила с тех пор, как они впервые поговорили о будущем. Продолжая прислушиваться к сердцебиению гриффиндорца, Милисента посмотрела в окно. По-настоящему потрясающая ночь. Именно в такие особенные ночи кажется, что все будет хорошо, даже несмотря на творящееся вокруг безумие.

Натаниэль Ранйяр: - Ты уже поинтересовался, разве нет? Я прямо предвкушаю, как буду сдавать Защиту Амикусу. Об учебе Натаниэль помнил всегда и, вероятно, это можно было бы назвать не самой лучшей чертой старшекурсника. Разумеется, как приличный гриффиндорец, рыжеволосый Ранйяр искренне считал, что "не самых лучших" черт характера у него практически нет, но, с другой стороны, как все-таки не менее истинный когтевранец в душе, семикурсник допускал наличие парочки оплошностей в его практически идеальной характеристике. - Письменная теория по Защите - ерунда. Но я уже предвкушаю, как будет проходить практическая часть, - Натаниэль запнулся в потоке собственной речи, собираясь сказать нечто такое, что, определенно, не понравится Милисенте. Ах, как давно между ними не возникало подобных разговоров! Юноша слегка напрягся. - Мне стоит просить тебя быть осторожнее на экзаменах у Кэрроу? Конечно, прекрасная мисс О`Лири в последнее время вела себя исключительно сдержанно и не влезала ни в какие неприятности, что не могло не радовать Натаниэля, но экзамены - слишком эмоционально непростое испытание даже для Милисенты. Слишком многое находится на кону, поэтому Ранйяр никак не мог допустить того, чтобы Милли не сумела удержать свой вспыльчивый характер под контролем, перечернкув тем самым свое будущее. Кстати о будущем. Невозможно было не заметить, что разговоры об этом самом будущем не только были не в радость девушке, но и всячески ею игнорировались. Натаниэль смутно представлял, что переживает Милисента, поскольку лично его будущее было определено четко и заранее, гриффиндорец никогда не допускал никаких форс-мажоров и никакие внешние или внутренние факторы не могли изменить поставленную Натаниэлем цель самоактуализации. Но что чувствует человек, будущее которого в один "прекрасный" момент из запланированного превратилось в неясное? Как ни пытался Ранйяр понять эмоции дамы по этому поводу, ничего положительного из этого не получалось просто потому что в жизни юноши никогда и ничего не шло соплохвосту под хвост. - Милли, мм. Не так-то это и просто. - Милисента, наверное, сейчас не самое подходящее время, но, я думаю, что мне все же пора поинтересоваться твоими планами на будущее. Я имею ввиду что-то, исключающее карьеру мракоборца. Запасной вариант? - Натаниэль взял девушку за руку, чтобы Милисента чувствовала его поддержку. - В магическом сообществе огромный выбор профессий, ты можешь попробовать себя в абсолютно любой сфере. С твоими талантами, я уверен, перед тобой открыто множество дорог, осталось только сделать выбор. Ты не ограничена абсолютно никакими рамками, страной, например. Последнюю фразу юноша сказал как бы невзначай, но голос почему-то стал предательски выше. Разумеется, Натаниэль не мог настаивать на том, чтобы Милисента сделала свой выбор в пользу Австрии, но, учитывая обстановку в Англии (политическую, да и моральную), эта идея уже не казалась Ранйяру столь безумной. Каждому хочется жить в спокойной стране со стабильно хорошей обстановкой. Спокойно спать ночами, не мучаясь кошмарами. Не переживать ежедневно о благополучии родных людей. Не видеть этот ужас в глазах прохожих. Не открывать трясущимися руками утренние газеты, боясь увидеть в них имена знакомых магов в списках погибших. За окнами стало темнее. Переферийным зрением Натаниэль заметил падающую звезду. Или показалось?

Милисента О`Лири: Разумеется, Натаниэль не забывал об экзаменах даже на свидании – к этому Милисента за время их знакомства уже привыкла. И, да, почему бы в такую красивую звездную ночь не поговорить о туманном будущем Милисенты? Словом, рыжеволосая когтевранка была, мягко говоря, не в восторге от предложенной Натаниэлем темы для беседы. Но ее начали посещать смутные подозрения, что именно ради этого разговора гриффиндорец и позвал ее сегодня на Башню. А, значит, шансы переключить его внимание на что-то другое стремились к нулю. Что же, Милисента не могла вечно избегать этого разговора. К тому же, с ее будущим и правда нужно было что-то решать. - Мне стоит просить тебя быть осторожнее на экзаменах у Кэрроу? Глаза Милисенты сощурились. Она несколько месяцев не слышала фирменных речей Натаниэля, посвященных технике безопасности при общении с близнецами Кэрроу и, признаться, совершенно по ним не скучала. Но, с другой стороны, резко реагировать на его слова и провоцировать новую ссору ей тоже совершенно не хотелось. В конце-концов, Натаниэль просто о ней беспокоится. Когтевранка подошла к гриффиндорцу ближе и приподнялась на цыпочки так, чтобы ее лицо оказалось напротив его лица. Поправив и без того идеальный воротник рубашки Натаниэля, Милисента заглянула ему в глаза, тихо спросив: - Ты правда хочешь в такой вечер говорить о Кэрроу? – сияющая улыбка, демонстрирующая очаровательные ямочки на щеках, легкий поцелуй в щеку и вновь почтительная дистанция. Женские чары – определенно, неплохой способ избежать неприятных разговоров. А, главное, вполне себе дипломатичный, что должно быть по душе Натаниэлю. - Милли, мм. Милисента, наверное, сейчас не самое подходящее время, но, я думаю, что мне все же пора поинтересоваться твоими планами на будущее. Я имею ввиду что-то, исключающее карьеру мракоборца. Запасной вариант? – Милисента глубоко вдохнула и выдохнула, сплетя свои пальцы с пальцами гриффиндорца. Обсуждать эту тему ей хотелось меньше всего на свете, но против Натаниэля, решившего обсудить чьи бы то ни было карьерные перспективы, не помогут никакие женские чары. - В магическом сообществе огромный выбор профессий, ты можешь попробовать себя в абсолютно любой сфере. С твоими талантами, я уверен, перед тобой открыто множество дорог, осталось только сделать выбор. Ты не ограничена абсолютно никакими рамками, страной, например. - Нет, - более резко, чем хотела, ответила Милисента. Высвободив свою ладонь из руки юноши, она подошла к окну, подставив лицо теплому майскому ветру. Пальцы вцепились в парапет так, что костяшки побелели, а идеально прямая спина красноречиво говорила о напряжении когтевранки. Посмотрев в ночное небо, она скорее автоматически отметила на нем несколько знакомых созвездий, пытаясь отогнать мысли о грядущем разговоре. Последнее слово прозвучало совершенно не так, как она хотела. Семикурсница вновь повернулась лицом к Натаниэлю, присев на подоконник. - То есть.. я не имела ввиду… - голос стал звучать мягче, а взгляд потупился. Не так-то и легко признаваться Натаниэлю в полной неопределенности твоих планов на жизнь. Милисента скользнула взглядом по его лицу, пытаясь подобрать слова. Пауза затянулась. - Я так мечтала.. с пятого курса хотела быть мракоборцем, изучать нечисть, как твоя бабушка, - в глазах Милисенты загорелся огонек, который тут же погас от мысли о том, что этого, скорее всего, не будет. – Я об этом с пятого курса мечтала, с пятого курса не видела для себя ничего другого. Когда началась… - слово «война» так и не смогло сорваться с губ Милисенты. Вытащив из-за пояса палочку, она очертила круг. Muffliato – сейчас лишние уши, коих в Хогвартсе полно, им были никак не нужны, - …это все, я хотела защищать людей от Пожирателей, стать членом Ордена Феникса, поспособствовать возвращению мира. Помнишь, когда на 6 курсе на Хогвартс Пожиратели напали, я тогда с еще несколькими ребятами из ОД сбежала с ними драться? Я тогда не была в самой гуще схватки, но, впечатлений на всю жизнь. Это совершенно не похоже ни на учебную дуэль на уроке Защиты, ни на драку со слизеринцем. Мы с Джинни тогда еще с Амикусом дрались. Ничтожество, только и способен на то, чтобы на 16-летних студенток нападать, - Милисента криво усмехнулась, - а против МакГонагалл они с сестрицей хвосты поджали. Парочка его круциатусов тогда промахнулась мимо нас на пару дюймов, - Милисента замолчала, посмотрев на гриффиндорца. Тогда она предпочла не посвящать его в такие подробности той схватки, но раз уж откровенного разговора не избежать… - ты, наверное, думаешь, что у меня инстинкта самосохранения нет? Или что я не думала ни о своих родителях, ни о тебе, когда туда пошла? Хотела в героя поиграть? Когда Круциатус Амикуса пролетел от меня в двух дюймах, у меня, наверное, вся жизнь перед глазами пронеслась. И я тогда, в той заварушке, ни на минуту не забывала ни о родителях, ни о тебе, - протянув руку, Милисента опять взяла ладонь гриффиндорца в свою. – Знаешь, зачем я тебе это рассказываю? Я тогда оказалась в реальной обстановке, которая мракоборца окружает, если не каждый день, то часто. Страшно было не на шутку. И, наверное, именно тогда осознала, что по-настоящему хочу уметь защитить себя и других. Сглотнув, Милисента замолчала и выпустила руку гриффиндорца. Так странно – сначала у тебя словесный ступор, и ты не знаешь, что и как сказать, а потом словно срывается какой-то предохранитель, сдерживающий твои переживания, и образуется настоящий поток. - Сейчас у нас не осталось ни государства, ни Министерства, ни Аврората. А если даже и осталась организация с таким названием, то я и представлять не хочу, что там сейчас происходит. В мракоборческой академии наверняка есть свои Кэрроу. Да и учитывая мои отношения с ними, путь туда мне заказан. У нас не осталось Ордена, который мог оказывать какое-то реальное сопротивление. К горлу подступил тугой комок. Эти мысли преследовали Милисенту с зимы, когда пожирательский режим стал еще сильнее закручивать гайки, но она никогда не давала им выхода наружу. После того, как вопрос выбора профессии стал ребром, они стали еще более тяжелыми и гнетущими. Сейчас, когда Милисента, наконец, озвучила их, она не могла понять – стало ей от этого легче или тяжелее. Конечно, Натаниэль, возможно, что-то сможет посоветовать, но вот в очередной раз ему приходится решать ее проблемы. - На младших курсах я о профессии не думала, это было очень далеко и туманно. А когда пришлось задумываться – кроме мракоборства ничего для себя не видела. И не вижу, - последняя фраза прозвучала очень тихо. - А сейчас Аврората и нет. Хотела в Орден – и его нет. Какая-то шутка несмешная, ей-Мерлин, - семикурсница невесело усмехнулась. Замолчав, девушка рассеянным взглядом окинула Башню. - Сколько же раз мы тут были.. Через месяц мы сюда уже не поднимемся. Наверное, на выпускном в последний раз получится. Продолжением логической цепочки «окончание школы-экзамены-выпускной» была Австрия. - Ты сразу после выпускного уезжаешь? – как бы невзначай поинтересовалась когтевранка, но голос предательски дрогнул.

Натаниэль Ранйяр: - Ты правда хочешь в такой вечер говорить о Кэрроу? В такой вечер говорить о Кэрроу Натаниэль, конечно же, не хотел, как, впрочем, и в любой другой вечер. Юноша предпочел бы говорить о чем-нибудь... О чем вообще положено говорить на свиданиях? Нет, разумеется, рыжеволосый семикурсник, имея к своим семнадцати годам приличный опыт романтических мероприятий, прекрасно умел поддержать беседу на соответствующей волне. Вот только свидания после объявления комендантского часа в разгар политической и фактической войны несколько меняют привычное течение этого самого свидания. Однако, разговоры о Пожирателях, по мнению Натаниэля, были всяко лучше разговоров о будущем, когда оно представляется столь туманным. Здравый смысл подсказывал старшекурснику, что правильный ответ на вопрос Милисенты должен звучать отрицательно. На всякий случай Натаниэль предпочел не отвечать вообще, мало ли что. - Я так мечтала.. с пятого курса хотела быть мракоборцем, изучать нечисть, как твоя бабушка. Я об этом с пятого курса мечтала, с пятого курса не видела для себя ничего другого. Когда началась …это все, я хотела защищать людей от Пожирателей, стать членом Ордена Феникса, поспособствовать возвращению мира. Помнишь, когда на 6 курсе на Хогвартс Пожиратели напали, я тогда с еще несколькими ребятами из ОД сбежала с ними драться? Я тогда не была в самой гуще схватки, но, впечатлений на всю жизнь. Это совершенно не похоже ни на учебную дуэль на уроке Защиты, ни на драку со слизеринцем. Мы с Джинни тогда еще с Амикусом дрались. Ничтожество, только и способен на то, чтобы на 16-летних студенток нападать, а против МакГонагалл они с сестрицей хвосты поджали. Парочка его круциатусов тогда промахнулась мимо нас на пару дюймов, ты, наверное, думаешь, что у меня инстинкта самосохранения нет? Или что я не думала ни о своих родителях, ни о тебе, когда туда пошла? Хотела в героя поиграть? Когда Круциатус Амикуса пролетел от меня в двух дюймах, у меня, наверное, вся жизнь перед глазами пронеслась. И я тогда, в той заварушке, ни на минуту не забывала ни о родителях, ни о тебе. Знаешь, зачем я тебе это рассказываю? Я тогда оказалась в реальной обстановке, которая мракоборца окружает, если не каждый день, то часто. Страшно было не на шутку. И, наверное, именно тогда осознала, что по-настоящему хочу уметь защитить себя и других. Этого Натаниэль не ожидал никак. Милисента, конечно, никогда не отличалась особенной собранностью и рациональностью, ее даже можно было бы назвать несколько импульсивной. Однако, девушка крайне редко (читать - никогда) не позволяла своим эмоциям брать верх и изливать душу. Одно дело - не уметь держать язык за зубами относительно несправедливости и тирании нового режима, другое - рассказать, наконец, о своих переживаниях. Юноша перестал ощущать теплую руку Милисенты в своей руке. - Сейчас у нас не осталось ни государства, ни Министерства, ни Аврората. А если даже и осталась организация с таким названием, то я и представлять не хочу, что там сейчас происходит. В мракоборческой академии наверняка есть свои Кэрроу. Да и учитывая мои отношения с ними, путь туда мне заказан. У нас не осталось Ордена, который мог оказывать какое-то реальное сопротивление. - Милли... - Натаниэль вздохнул и попытался собраться с мыслями, расставить в своей голове все по местам, - я не буду снова говорить о том, насколько безрассудным с твоей стороны было лезть в ту переделку в прошлом году. И даже не буду снова - юноша выделил слово - говорить о том самом отсутствии у тебя инстинкта самосохранения. Более того, я не буду и в сотый раз просить тебя быть более осторожной. Но, Милли, я был уверен, что между нам нет недоговоренности. Круциатусы? В паре дюймов? И ты предпочла промолчать. Натаниэль развернулся к окну и набрал в легкие побольше воздуха. Воздух был теплый, но это не помешало ему ледяным вихрем окутать легкие юноши. Прошел год, но даже год спустя осознание того, что Милисента была в дюйме от непростительного заклинания оказалось для семикурсника непростым. Гриффиндорец повернулся к девушке. - Послушай. Твое стремление быть настолько независимой, конечно, весьма похвально и достойно уважения, но эта грань между самодостаточностью и безрассудностью становится для тебя размытой. Мир не делится на черное и белое, Милисента, в нем много разных оттенков. Ты считаешь, что маги делятся исключительно на беззащитных трусов и отъявленных мракоборцев? Умение защищать себя, других не обязательно должно быть связано с самопожертвованием. Как оно и не связано с какой-то конкретной профессией. Ты - индивидуальность, кем бы ты не решила стать. Я не могу решать за тебя, как и не могу давать тебе советы в этой ситуации, потому что ты все равно меня не послушаешь, - юноша усмехнулся, не смотря на то, что ему было совершенно не до смеха. - Я, возможно, не могу в полной мере понять, насколько тяжело тебе принимать подобные решения, но я прекрасно понимаю, насколько для тебя важно самореализоваться. Если бы за тебя решал я, я бы не раздумывая забрал тебя в Австрию и выбрал бы для тебя спокойную жизнь, лишенную излишней и ненужной опасности. Но это должно быть твое решение. Что бы ты не решила. Что он может посоветовать? Долго и нудно повествовать о том, что в семнадцать лет решать судьбу всей оставшейся жизни - глупо? Семнадцать! В семнадцать лет все имеют право на ошибки. В семнадцать однозначно заявлять о том, что будет в следующие пятьдесят, семьдесят, сто(!) лет? Даже он, Натаниэль, в глубине своего сознания допускает вероятность того, что его блестящие планы на не менее блестящее будущее могут поменяться? В конце концов, семнадцатилетние люди могут пробовать, ошибаться, пробовать снова, пробовать что-то другое, перебирать варианты. Хочет ли Милисента это услышать? Позволит ли ее юношеский максимализм отреагировать на такие слова рационально? - Ты сразу после выпускного уезжаешь? Натаниэль внимательно посмотрел на девушку, надеясь разглядеть в ее глазах что-то. Милисента никогда не выказывала никаких эмоций относительно планов молодого человека. Отвечать на этот вопрос не хотелось. Юноша прижал девушку к себе и по старой привычке запустил пальцы в густые рыжие волосы очаровательной леди. - Я не хочу оставлять тебя одну. Нет, не так. "Я не хочу уезжать?" "Я не хочу уезжать один?" - Я не хочу оставаться без тебя.

Милисента О`Лири: Сцепив пальцы в крепкий замок, Милисента с отсутствующим видом выслушала неодобрительную тираду Натаниэля, посвященную ее прошлогодней вылазке. Наверное, упоминание о Круциатусах в паре дюймах были лишними. В самом деле, ничего тогда не случилось, она отделалась лишь парой царапин и синяков. И зачем она это сказала?! Только дала ему новый повод для беспокойства и лекций по технике безопасности. Но, раз уж на то пошло, Милисента ничуть не жалела о том решении, и, если бы она могла переиграть тот эпизод своей жизни, то точно так же отправилась бы сражаться. Или нет? Милисента скользнула взглядом по Натаниэлю, стоящему к ней спиной, невольно вспомнив все происходившее в этом году, ссору после урока, где Алекто едва не наложила на нее пресловутый Круциатус, последующий разговор… Как бы она поступила, имей в той ситуации свой нынешний опыт? - Послушай. Твое стремление быть настолько независимой, конечно, весьма похвально и достойно уважения, но эта грань между самодостаточностью и безрассудностью становится для тебя размытой. Мир не делится на черное и белое, Милисента, в нем много разных оттенков. Ты считаешь, что маги делятся исключительно на беззащитных трусов и отъявленных мракоборцев?.. Ни одна фраза гриффиндорца не удивила Милисенту – примерно это она и ожидала услышать. Натаниэль, разумеется, как всегда был прав. Разные люди, суждению которых Милисента доверяла (родители, декан, да даже сам Натаниэль) неоднократно говорили ей, что не стоит делить мир на черное и белое. Но очень непросто было отступить от собственной системы ценностей, в которой существовало четкое разделение «что такое хорошо и что такое плохо». Но почему-то все чаще поступки Милисенты с ярлычком «хорошо» влекли за собой последствия с ярлычком «плохо». И было в этом что-то неправильное. -… Если бы за тебя решал я, я бы не раздумывая забрал тебя в Австрию и выбрал бы для тебя спокойную жизнь, лишенную излишней и ненужной опасности. Но это должно быть твое решение. Что бы ты не решила. Уехать в Австрию, выбрать спокойную жизнь с любимым человеком – хорошо. Находиться в безопасности, зная (или даже не зная), что происходит на Родине – плохо. Остаться в Британии, выбрать борьбу против несправедливого режима – хорошо. Потерять при этом любимого человека – плохо. Реализовать мечту, стать мракоборцем – хорошо. Разочароваться в мечте, встретившись с реалиями мракоборческой жизни при Министерстве, контролируемом Пожирателями – плохо. Стать членом Ордена Феникса – хорошо. Связанные руки, постоянная опасность – плохо. Вот и сейчас. Почему хорошие поступки влекут за собой плохие последствия? Как сделать выбор в такой ситуации? Милисента вновь оказалась в объятиях Натаниэля, с удовольствием к нему прижавшись. Сейчас, когда они заговорили о его отъезде, возможное будущее без него вдруг обрело такие реальные очертания. Девушка крепко обняла гриффиндорца, желая, чтобы это мгновение продлилось вечно, чтобы выпуск никогда не наступил, и чтобы не пришлось делать этот выбор. - Я не хочу оставлять тебя одну. Я не хочу оставаться без тебя. Милисента вздрогнула - два тихих предложения прозвучали как взрыв хлопушки. В глазах предательски защипало, и когтевранка на несколько секунд зажмурилась и часто заморгала, пытаясь прогнать это ощущение. - Я поеду с тобой, - выпалила она, прежде чем успела о чем-то подумать.

Натаниэль Ранйяр: На удивление Натаниэля, его душещипательный монолог девушка выслушала молча. Во взгляде Милисенты юноша безошибочно прочитал признание собственной правоты. Мерлин великий! Не каждый день леди О`Лири признает правоту кого бы то ни было, пусть даже молча. Гриффиндорец не мог не воспользоваться случаем, хотя бы потому что семикурснику всегда было то сказать. И, раз уж его слушают... Лекции на тему "что такое хорошо и что такое плохо" и неверной интерпретации этих понятий Натаниэль Ранйяр мог читать бесконечно долго, чем, впрочем, периодически и занимался. Однако, Милисента такие разговоры никогда не любила, поскольку самолюбие девушки не всегда было способно принять чужую точку зрения, даже, если эта точка зрения выглядит вполне себе обстоятельной и принадлежит Натаниэлю. - Я поеду с тобой Не успел юноша разразиться продолжением тирады о природе добра и зла, как услышанные слова заставили Натаниэля закрыть рот, который он едва успел открыть. Так просто? Неужели так просто было убедить девушку уехать из Англии? Не может быть, просто невозможно. Как юноша давно для себя определил, из всех пяти базовых потребностей человека (таких как, физиологические потребности, потребность в любви, потребность в принадлежность к чему-либо) у дамы сердца гриффиндорца напрочь отсутствовала потребность в безопасности, зато потребность в самоактуализации была возведена в абсолют. Так что же случилось? Подавляемая в течение семнадцати лет потребность в безопасности взяла верх? Или же проблема самоактуализации сдвинула пирамиду остальных потребностей Милисенты? Поставив в уме галочку "начать меньше анализировать", тут же эту галочку сняв, осознавая невозможность выполнения этого действия, Натаниэль внимательно посмотрел на спутницу. - Я хотел услышать эти слова. Но, - рыжеволосый юноша запнулся, - я не хочу, чтобы ты жалела о них. Самое эгоистичное, что я могу сейчас сделать - это позволить тебе принимать решение импульсивно. Милли, у тебя есть время. У нас есть время. Да, его не так много, как хотелось бы. Но я все же предлагаю тебе подумать. Каждое произнесенное слово комом вставало в горле Натаниэля. Как бы он хотел, чтобы мир был проще, чтобы не существовало никаких "если", чтобы последствия всех принимаемых решений всегда были положительными, но увы. Юноша поцеловал любимую рыжую макушку, прикрыл глаза и вслушался в тишину. Здесь, на самой высокой башне Хогвартса всегда было тихо: башня веками хранила тайны сотен, а, может, и тысяч свиданий, видела и слезы, и радость в разное время приходивших сюда студентов. Натаниэль Ранйяр взглянул на небо, которое успело стать усыпанным тысячами сверкающих звезд. Интересно, который сейчас час?

Hogwarts: Пока двое влюблённых наблюдали за ночным звёздным куполом, небосвод как будто бы медленно окутала полупрозрачная пелена. Как только это "нечто" замкнулось, оно на мгновенье осветилось ярким белым светом и исчезло. Что это? Купол? Барьер? У Милисенты и Натаниэля разыгралось воображение или пожиратели смерти решили навеки заточить учеников на территории Хогвартса, чтобы наверняка?

Милисента О`Лири: Едва последняя фраза сорвалась с губ Милисенты, шестеренки в ее голове закрутились с бешеной скоростью, осмысливая значение и последствия сказанных слов. Она только что дала согласие уехать в чужую страну, в которой у нее нет ни одного знакомого, языка которой она не знает. Она только что дала согласие отказаться от своих убеждений и желания продолжить борьбу с тоталитарным режимом в Британии. Учитывая стремительное укрепление этого самого тоталитарного режима, неизвестно, удастся ли им когда-нибудь сюда вернуться. Не то, чтобы принятие импульсивных решений было чем-то новым для Милисенты, и, строго говоря, она едва ли могла вспомнить, чтобы впоследствии жалела о них. Но, в самом деле, оставить все и уехать туда, не знаю куда – это, и правда, новый уровень. В голове будто эхом отдались слова, заставившие ее обронить эту поспешную фразу: - Я не хочу оставаться без тебя. Они прозвучали настолько явно, что на секунду девушке показалось, что гриффиндорец их повторил вслух. - Я хотел услышать эти слова. Кажется, это уже действительно было вслух. Единственным источником света на Астрономической башне сейчас были россыпи галактик на чернильном небосводе, но когтевранка физически ощущала на себе фирменный внимательный взгляд Натаниэля. Такой, какой бывает у человека, пытающегося вспомнить сложную нумерологическую формулу. Милисента улыбнулась воспоминанию о том, что в период их самых первых свиданий под вездесующимся носом Амбридж, этот фирменный взгляд навевал ее на мысли, что в данный момент гриффиндорец поглощен, скажем, подсчетом количества веснушек на ее носу. А потом она уже привыкла. - Но я не хочу, чтобы ты жалела о них. Самое эгоистичное, что я могу сейчас сделать - это позволить тебе принимать решение импульсивно. Милли, у тебя есть время. У нас есть время. Да, его не так много, как хотелось бы. Но я все же предлагаю тебе подумать. И тут все стало на свои места. Слова гриффиндорца, призванные задуматься над разумностью этого решения вдруг убедили Милисенту в его правильности. Да, есть вероятность того, что что-то пойдет не так, что-то не сложится или сложится не так, как они хотели. Возможно, она действительно пожалеет, что согласилась ехать в Австрию. Но она совершенно точно пожалеет, если выбирая между Пожирателями смерти в Британии и Натаниэлем в Австрии, она предпочтет Пожирателей. И это вдруг начало казаться Милисенте настолько очевидным, что она начала сердиться, что Натаниэль не понимает таких простых вещей. - Рааанйяяр, - протянула когтевранка, идеально правильно выговорив фамилию гриффиндорца, - ты что, правда ничего не понимаешь? Ты.. – но разразиться длинной глазозакатывающей тирадой о непонятливости Натаниэля девушка не успела: на секунду ее внимание привлекло небо, которое будто бы подернулось каким-то туманом, - ты тоже это видишь? Мягко высвободившись из объятий юноши, Милисента подошла к окну, наблюдая за странным явлением. Предрассветная дымка? Не может быть, ведь они не так давно сюда пришли. Семикурсница глянула на часы – не было еще даже полуночи. Тем временем, дымка окутала небосвод, образовав что-то вроде купола, накрывающего всю территорию замка. Небо осветилось ярким светом, и на мгновение на смотровой площадке стало светло, как днем. - Это заклинания, - тихо сказала Милисента, наблюдая за небом, которое все так же сияло тысячами галактик, - зачем ночью понадобилось накладывать на замок такие мощные заклинания? Потому что в это время все спят, и, наверное, предполагается, что никто этого не видит. Когтевранка поежилась. Несмотря на то, что ночь выдалась удивительно теплой, она ощущала какой-то легкий неуютный холодок. Дементоры? Или показалось? - У Кэрроу на такую магию мозгов не хватит. Снейп? – с растущим беспокойством спросила когтевранка то ли себя, то ли Натаниэля. – Зачем? Что еще они придумали? Милисента вновь повернулась к гриффиндорцу лицом. Теплый майский ветерок, такой же, как и несколько секунд назад, дул ей в спину, слегка трепая красиво уложенные накануне волосы, но почему-то когтевранке казалось, что на смотровой площадке стало ветрено. В смысле, более ветрено, чем обычно. Результат заклинаний или разыгравшееся воображение?

Натаниэль Ранйяр: Интересно, все девушки так поступают? Выслушивают ваше мнение и делают с точность наоборот? Генетически в них что ли это заложено? Разумеется, подобная ерунда не могла быть заложена генетически ни в девушек в целом, ни в Милисенту в частности, ни в кого-либо вообще - это гриффиндорец мог знать наверняка, не смотря даже на то, что в генетике понимал ровным счетом ничего. Но (нужно отдать юноше должное) это вовсе не значит, что не пытался, в конце концов, соответствующие учебники для школьников-магглов бережно валялись под кроватью гриффиндорца вместе с грудой других книг. Кажется, там рассказывалось что-то о рецессивных и доминантных генах? Губы Натаниэля расплылись в усмешке. Если бы он попросил Милисенту ехать с ним не раздумывая ни минуты, она бы, наоборот, отказалась? В любом случае, пока все выходило для юноши более, чем удачно. - Рааанйяяр, ты что, правда ничего не понимаешь? Ты.. Удивление от правильно (наконец!) произнесенной фамилии не успело разыграться в должной мере. Что-то происходило здесь, в Хогвартсе. И это что-то было из ряда вон выходящим. Инстинктивно отодвинув девушку от окна за безопасное расстояния (безопасное относительно чего?), Натаниэль внимательно вгляделся в небо. Отсюда, сверху, прекрасно различался достаточно заметный купол магии. Хм. - Это заклинания, зачем ночью понадобилось накладывать на замок такие мощные заклинания? - Это не студенты, слишком сложная магия, -нахмурившись, успел ответить юноша, прежде, чем Милисента явно беспокойно спросила: - У Кэрроу на такую магию мозгов не хватит. Снейп? Зачем? Что еще они придумали? Этого еще не хватало. В голове рыжеволосого Натаниэля с невероятной скоростью складывались различные варианты событий, один - хуже другого. В любом случае, на шутку сие действие было абсолютно не похоже, да и кто же захочет так шутить? В нынешние времена? Значит, происходит что-то серьезное. Очевидно - опасное, раз понадобилась такая мощная защита. А это определенно защитные чары. - Это похоже на... "Repello Inimicum", я не уверен, но очень похоже, - начал юноша, - никогда прежде не видел эти чары в действии, но они подробно описаны... не в "Стандартной книге заклинаний", конечно. В "Теории защитной магии"? Нет... - Натаниэль явно нервничал, иначе как объяснить тот факт, что гриффиндорец не мог вспомнить название какой-либо книги? - Если я прав, то здесь еще "Protego Maxima" и "Fianto Duri" - не пропускает магию магию с обеих сторон и практически не преодолевается физически. "Если я прав". Можно подумать, Натаниэль когда-нибудь ошибался. - Я не понимаю. Оно призвано не пустить что-то извне или не выпустить изнутри? - юноша повернулся к Милисенте лицом. В голове отличника все еще кубиками складывались картины возможного развития событий. Если магический купол не пропускал магию и людей снаружи ( а об этом юноша, был уверен, он читал!), значит, не выпустит и изнутри. А как можно избежать любых происходящий здесь событий и не стать их участниками, оставаясь запертыми? "Так, для начала нужно выяснить, что происходит. Насколько разумно будет покинуть Астрономическую Башню? Если покидать, то оставить Милли здесь или взять с собой?" - совершенно сбитый с толку, Натаниэль категорически не понимал, как ему поступить. В конце концов, было очевидно, что назревает что-то очень плохое, иначе зачем еще использовать защитные заклинания такого уровня.

Hogwarts: Неожиданное появление загадочного купола над Хогвартсом нарушило спокойствие влюбленных. Милисента и Натаниэль недоумевали, в чем дело — точно сказать, что это за купол, для чего он предназначен и кто его разместил было невозможно, оставалось лишь высказывать догадки. Ясно было одно: грядет что-то очень плохое. Однако через несколько секунд прозвучал голос, объясняющий все. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стены. — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Зловещий и ужасающий голос выдержал драматическую паузу. Казалось, будто это расшатанные после столь насыщенного учебного года нервы и яркое воображение пытались помешать такому мирному и ценному для влюблённых дню, однако, все те в Большом зале прекрасно понимали, кому именно принадлежит этот голос... — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Казалось, Земля остановила своё вращение и мир замер в тишине, ожидая дальнейших слов зловещего голоса, от которого взрывались барабанные перепонки. — Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. И снова тишина.

Милисента О`Лири: Милисента ощутила свою ладонь в руке Натаниэля и послушно отошла от окна, не будучи, впрочем, увереной, что в этом был какой-то смысл. Когда на школу накладываются такие мощные заклинания, находиться на самой высокой ее башне – в самом деле, не лучшая идея. Пожалуй, впервые за почти 7 лет рыжеволосая когтевранка пожалела, что предпочла ночную прогулку ночному сну. - Это похоже на... "Repello Inimicum", я не уверен, но очень похоже, никогда прежде не видел эти чары в действии, но они подробно описаны... не в "Стандартной книге заклинаний", конечно. В "Теории защитной магии"? - Это не может быть в «Стандартной книге заклинаний», это Защита от Темных искусств на уровне ЖАБА, - кому, как не будущему мракоборцу, это знать? – Protego totalum – усиленная версия защитных чар, позволяющее защитить место от внешней агрессии. А щит, охватывающий такую территорию – уровень ЖАБА и рядом не стоял. Милисента криво усмехнулась – как Натаниэль не мог удержаться от импровизированной лекции по магическому праву, технике безопасности при обращении с близнецами Кэрроу, так и она не могла упустить шанса ликвидировать пробелы в чьих-то знаниях по Защите, любовь к которой не смог отбить даже Амикус Кэрроу. Воздух зарябил – разумеется, это заклинание она тоже знала. - Protego Horibilis – не позволяет увидеть защищенное место, - со знанием дела заявила семикурсница. – Видимо, цель заклятий – защита от внешнего вторжения. Но что… Lumos Maxima! - не закончив свою мысль, Милисента зажгла огонек на палочке и перегнулась через парапет, вглядываясь в темноту, точно ожидая увидеть там вражескую армию. Однако, кроме мерцания звезд и лунной дорожки на Черном озера разглядеть не удалось ничего. — Я знаю, что вы готовитесь к битве. По барабанным перепонкам точно полоснуло режущим заклинанием. Поскользнувшись и едва не выронив палочку, Милисента отпрянула от парапета, крепко зажав уши. — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Не помогло – голос раздавался так отчетливо, будто его носитель стоял здесь и говорил с помощью заклинания “Sonorus”. Хотелось позорно сбежать, спрятаться под одеялом, а лучше – под кроватью, и никогда больше ничего не слышать. Ноги будто приросли к каменному полу. Но кто может говорить жутким, нечеловеческим голосом? Только… — Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. Воцарилась холодная, липкая, звенящая тишина. - … Сам-Знаешь-Кто? – неестественно тонким голосом нарушила ее Милисента. - Кто еще может такое… так… говорить… Но как? Почему он ищет Поттера в Хогвартсе? Что происходит? – в конце-концов, это Натаниэль, а не она, славился способностью всегда иметь ответы на все вопросы.



полная версия страницы