Форум » Верхние ярусы Замка » Винтовая лестница » Ответить

Винтовая лестница

Hogwarts: Широкая лестница, ведущая на верхние ярусы Замка - 5-7 этажи, к башням Домов и Астрономической башне. Коридоры: К переходу на средние ярусы: блуждающие лестницы К горгулье и далее - в кабинет Директора В совятню На крышу Замка В ванную старост Поднятся к Астрономической башне Поговорить с Полной дамой Отгадать загадку Ворона

Ответов - 33, стр: 1 2 All

Милисента О`Лири: Милисента довольно сощурилась и расплылась в улыбке, когда пальцы гриффиндорца прикоснулись к ее волосам. - Но, согласись, будь мы на одном факультете, пропала бы некая романтика этих поздних встреч. И нарушением режима мы хоть как-то поддерживаем твой уровень адреналина. Когтевранка закатила глаза и тихо рассмеялась в плечо Натаниэля. - Можно подумать, если бы мы учились на одном факультете, то это бы помешало нам в неположенное время гулять по замку. Гостиная Гриффиндора – это, определенно, не то место, где можно рассчитывать на уединение. - Кстати, о встречах. Нам еще не запретили походы в Хогсмид? Можно выбраться на выходных в "Три метлы", обстановку сменить. Думаю, и ребята будут не против - Майкл давно жалуется на то, то "эти стены подавляют в нем личность". Милисента хмыкнула. А чью личность, спрашивается, не подавляют эти стены? Кстати, занятно, что за полгода ее бурной деятельности ей еще не запретили походы к Хогсмид. Конечно, вылазки в Хогсмид уже не те, что раньше – дементоры и пожирательские патрули на улицах деревни отнюдь не способствуют веселому времяпровождению. Но, тем не менее, сливочное пиво мадам Розмерты все так же приятно согревает, а ассортимент «Сладкого королевства» по-прежнему заставляет всерьез задуматься, а так ли тебе нужна эта осиная талия. Но, к счастью, Милисенту, от рождения обладающей худощавым телосложением, эти муки выбора не преследовали. - Демельза тоже с нами будет? – в глазах когтевранки сверкнули огоньки, а уголок губ приподнялся в ехидной ухмылке. Конечно, она уже давно переросла ревность к Роббинс (к тому же, зачем Демельза, когда можно ревновать к Винд), но не могла упустить такую шикарную возможность дать Натаниэлю очередной повод для его фирменного закатывания глаз. Милисента обратила внимание на то, что Натаниэль косится на часы, и упрямо приподняла подбородок, показывая, что не намерена сейчас отправляться в Башню, ведь сейчас только… половина двенадцатого?! Даа, знатно они сегодня загуляли. Но, тем не менее, завершать этот чудесный вечер не хотелось. Заслышав направляющиеся в их сторону шаги, семикурсница напряглась: кому это не спится в такое время? На Кэрроу или Филча не похоже, декан не имеет привычки в такое время расхаживать по школе, если сейчас не его очередь дежурить в коридорах. Значит, студент. Учитывая, что на Когтевране любителей ночных прогулок не так много, значит… - А я-то думаю, что у меня глаз задёргался! Оказывается, это Милли рядом. … разумеется, Дельхнийгим. Кто еще может заявиться в такой неподходящий момент, самым возмутительным образом нарушив их уединение, и скорчить такую кислую физиономию, будто застукала их с Джорджем под мантией-невидимкой расставляющих бомбы с навозом кентавров для Амбридж? - А я-то думаю, что у меня челюсть свело, как будто лимон целиком прожевала! Оказывается, это Дельнейхигм мимо по своим делам проходила, - на последних словах когтевранка сделала особый акцент. Приподняв уголки губ в улыбке, Милисента покосилась на Натаниэля: после их Хэллоуинского свидания он недвусмысленно высказал свои надежды на то, что это была их последняя встреча. И, насколько она знала, до сегодняшнего дня его надежды сбывались и они не пересекались. Что же, это, определенно, должно быть весело, такие трогательные встречи бывают не так часто. Надо же, смотрит на них с таким видом, будто ее сейчас непременно стошнит. А сама-то, а сама! Милисента еще помнила ту отвратительно милую сцену в кабинете Амикуса, когда она, пялясь на Джорджа, чуть не залила слюнями навозную бомбу. Когтевранка вновь почувствовала, как на нее накатывает приступ веселья. Уткнувшись в плечо Натаниэля, Милисента разразилась веселым хихиканьем, периодически утирая проступающие на глазах слезы смеха и предоставив гриффиндорцу почетное право самому общаться с «невоспитанной первокурсницей, портящей свидания».

Натаниэль Ранйяр: - Демельза тоже с нами будет? Натаниэль скорее уже по привычке закатил глаза, его губы дрогнули в усмешке. Сколько лет прошло, а Милисента всё не упускала случая подколоть его, припоминая Демельзу Роббинс, с которой гриффиндорец мирно расстался еще на четвертом году обучения в Хогвартсе. Юноша искренне не понимал все эти женские заморочки с ревностью к посторонним леди. А ведь сколько скандалов по этому поводу разрождалось часто на совершенно пустом месте! - Если хочешь, мы можем пригласить и её. Уверен, Демельза будет не против прогуляться, - юноша ухмыльнулся. Он приготовился услышать саркастичный ответу своей леди, но его не последовало, а Милисента заметно напряглась. Несколько секунд понадобилось гриффиндорцу на то, чтобы расслышать поднимающиеся к ним шаги. Нет, ну просто прекрасно. Просто за-ме-чательно. Они с Милисентой, нарушая комендантский час весь вечер, умудрились наткнуться на ночных обитателей замка у самого входа в башню Когтеврана. И если это Кэрроу, то ничем хорошим, гриффиндорец не сомневался, этот день не закончится. А ведь всё было так хорошо! Но нет, на Кэрроу вроде не похоже. Да и на переваливающиеся шаги школьного смотрителя тоже. Натаниэль сжал ладонь Милисенты и ступил чуть вперед. - А я-то думаю, что у меня глаз задёргался! Оказывается, это Милли рядом, – смутно знакомый голос, рыжая макушка и кислое выражение лица, показавшееся в приглушенном свете факелов. Невоспитанная леди, однажды варварски сорвавшая им с Милисентой свидание. Ну кто бы мог подумать! С одной стороны, было очень хорошо, что это не кто-то из профессоров или слизеринского патруля Кэрроу, а с другой… - И Натаниэль. Хороший сегодня вечер, не правда ли? - Он был, - короткий кивок, - «до этого момента», - добавил про себя гриффиндорец и посмотрел на Милисенту. Как бы ему не хотелось остановить время и продлить этот приятный вечер в обществе его леди, случай распорядился иначе и сам недвусмысленно намекнул молодым людям на то, что пора закругляться. Милисента уткнулась в плечо Натаниэля, разразившись тихим смехом. Гриффиндорец закатил глаза. Он не представлял, что там за дела были у Милисенты с Соланж, но, судя по тому, какими ехидными взглядами они, бывало, обменивались в Большом зале, это явно было что-то, о чём Натаниэль хотел бы знать в последнюю очередь. - Рад снова видеть тебя, Соланж, - увы, искренние надежды юноши на то, что они больше не пересекутся, не сбылись. – Я полагаю, мне бесполезно интересоваться, почему ты не в постели в столь поздний час? Интересно, какова вероятность того, что рыжая возмутительница спокойствия решит оставить их в покое и проследует к бронзовому орлу, позволив им с Милисентой по-человечески попрощаться?

Соланж Деллингхейм: - А я-то думаю, что у меня челюсть свело, как будто лимон целиком прожевала! - в свойственной ей манере ответила Милисента. - Оказывается, это Дельнейхигм мимо по своим делам проходила. В мире, наверное, не существовало таких вещей, которые Соланж Деллингхейм могла бы признать невозможными. Мир магии давал волшебникам неограниченные возможности: когтевранка была свято уверена в том, что надо только знать, как их использовать. Разумеется, как и в любом правиле, здесь существовали свои исключения. Для Соланж их было всего три: Первое. Пять принципиальных исключений из закона трансфигурации Фабиана Гэмпа нерушимы, и ничто не заставит превратиться ушную затычку в золотой галеон, а забракованное Снейпом сочинение в рождественскую индюшку под винным соусом (всё же не стоило пробовать проводить подобные эксперименты). Второе. "Пушек Педдл" разобьют в этом сезоне. И третье. Милисента О'Лири не способна выговорить её фамилию правильно даже под страхом смерти. И Соланж могла бы поклясться перед всеми богами, что если хоть одно из этих исключений будет нарушено, то она торжественно пообещает перед всей школой, что отныне станет следовать всем правилам из Устава Хогвартса, уважать всех преподавателей и больше никогда не отправит на Рождество директору Снейпу унитаз из школьного туалета. А в завершении всего съест свою шляпу. Но так как ничему из вышеприведенного списка не суждено было сбыться, то Соланж была абсолютно спокойна на счёт того, что ей не придётся искать способы приготовить свой остроконечный колпак. Она уже думала воспользоваться любезным предложением и пойти в башню Когтеврана за своим портативным тазиком, потому что от вида мило обнимающихся Милисенты и Натаниэля её начало подташнивать (хорошо хоть только обнимаются, у тех же Браун или Патил на это больше фантазии хватает), но вид сотрясающейся от смеха Милли заставил её передумать. Глаза когтевранки опасно сверкнули. Сколько можно уже, в самом деле?! Соланж совершенно не была виновата в том, что О'Лири на Рождество, когда они вместе закладывали в детонатор зубы Амикуса, показалось, будто пятикурсница "как-то не так посмотрела на Джорджа". Джордж ей совершенно не нравился! Ну как... Нравился, конечно. Он был великолепным изобретателем, харизматичным юношей, блестящим предпринимателем и её будущим работодателем... И, естественно, недавно обнаруженная в учебнике по Чарам фотография близнецов Уизли на фоне магазина Вредилок носила чисто деловой характер! Не успела Соланж хмыкнуть и раскрыть рот, чтобы лениво сказать одной не в меру нахальной семикурснице что-нибудь ехидное, как к ней обратился Натаниэль: - Рад снова видеть тебя, Соланж. Я полагаю, мне бесполезно интересоваться, почему ты не в постели в столь поздний час? - А я-то как рада видеть тебя, Натаниэль! - оптимистично заявила когтевранка. - Нет, почему, поинтересоваться можно всегда, - она усмехнулась. - Но ты уверен, что хочешь услышать рассказ о том, как одной пятикурснице приспичило посреди ночи забраться в ванную старост с целью протестировать новый шампунь? Соланж подумала, что озвучивать название шампуня было бы зверством с её стороны. Всё-таки не каждому волшебнику удаётся помыться с "Мечтой зельевара". - А мне и спрашивать, видимо, не надо, - Соланж хмыкнула. - Я, никак, помешала вашей... хм, беседе? - тактично поинтересовалась она, расплываясь в многозначительной улыбке. Помнится, её незаслуженно нарекли разрушительницей свиданий? Всё-таки едва ли тот вечер на Астрономической башне можно было назвать ее вторжением в чье бы то ни было личное пространство. Скорее наоборот. Хотя Милисента, разумеется, была другого мнения. Что ж, кажется, её святое право и обязанность свой титул хоть раз оправдать.



полная версия страницы