Форум » Верхние ярусы Замка » Выручай-комната » Ответить

Выручай-комната

Hogwarts: Выручай-комната - зачарованная комната. Она расположена на седьмом этаже напротив портрета Варнавы Вздрюченного, избиваемого троллями, которых он пытался обучить балету. Вход в неё появляется только тогда, когда человек трижды пройдёт мимо неё, испытывая огромную необходимость в помощи, и назовёт то, что ему необходимо. Конечно же, комната будет выглядеть именно так, как хочется. Многие ученики (и не только) приходят именно сюда, когда хочется побыть одному, ведь выручай-комнату нельзя обнаружить ни на одной карте, даже на Карте Мародёров.

Ответов - 174, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Лили Грей: -А тебе какие нравятся? - спросил Мэт. - Мне нравятся воон та канареечка - сказала Лили, показывая на одну из желтеньких птичек, думая, что она напоминает кого-то. - Может выпустить их? Я когда думала о комнате, хотела просто птичек, а не птичек в клетке.. Лили заметила ,что Мэт постоянно оглядывается и задумалась.

Мэтью Корас: Может выпустить их? Я когда думала о комнате, хотела просто птичек, а не птичек в клетке.. -произнесла Лили.Мэт задумался над её словами. -Видимо не просто так они появились в клетке.Если можно,то давай выпустим*согласно кивнул и улыбнулся* Лили внимательно посмотрела на Мэта,когда он снова обводил взглядом комнату. -Изучаю*улыбнулся в ответ на её взгляд Мэт*мне кажется эта комната как то и чем то на тебя похожа*наконец произнёс пришедшую ещё 5 минут назад на ум мысль*Давно мы не выбирались не куда*вдохнул зачем то воздух*а тут лилиями пахнет*неожиданно произнёс Мэт*

Лили Грей: Лили открыла клетку и отошла от неё, ведя за собой Мэта, что бы птицы могли без боязни вылететь из клетки. - Похожа на меня? - переспросила парня Лил. Она задумалась над этим и ей это казалось странным. - Хотя это плод моего воображения, значит сходство может чувствоваться. - А тут лилиями пахнет - сказал Мэт. Лили глубоко вдохнула. - Да, правда... Хорошая комната. - Лили улыбнулась. Девушка села на диван и стала смотреть на то, как робко птички вылетают из клетки.

Мэтью Корас: Мэт и Лил сели к дивану.Птицы вспархивали из клетки одна за другой.Почему то самые маленькие и взъерошенные,оказывалсь и самыми наглыми-сразу выпархивали расталкивая других.Большие птицы степенно следовали за маленькими.Это разнообразие форм,перьев и цветов завораживало и несколько минут Мэтью молчал. -А знаешь я недавно выяснил,что у меня есть анимагические способности)При желание я могу научиться обращаться в скопа,"водного орла"...так вспомнилось*вглядываетсяв "тучу" птиц,может здесь есть...Не найдя в стае скопа Мэт повернулся к Лили.Свет месяца из громадного окна падал ей на волосы и казалось лучи заплутали в чёрных локонах. -Быстро темнеет ночью....-заметив взгляд Лили сказал Мэт и снова повернулся к стае.

Лили Грей: - Правда? - изумилась Лили, смотря на Мэта. - Как то не похож ты на скопа... - Она приподняла локон волос Мэта и снова опустила, оценивающе смотря на парня. - Ну совсем... Она улыбнулась и глянула на птиц, которые расселись по всей комнате. - Говорят, что в этой комнате появляется то, что кто-то когда-то сюда приносил... Тогда получается, птиц тоже?.. - спросила Лили, задумчиво.

Миранда Диккели: Научиться играть на фортепиано, наверное, мечтают многие. Особенно, если упустили такую возможность в прошлом. Вот и Рэнди мечтала уже долгое время, пока не додумалась попросить об этом Элизабет Корф - когтевранку с аристократическим воспитанием. "Аристократов-то точно обучают этому в детстве", - думала она, блуждая по коридорам Хогвартса. Миранда два года безвылазно прожила в замке и ни разу не побывала в Выручай-комнате. Наверное именно поэтому ей было так сложно отыскать заветный этаж и портрет. "Поздороваться или не поздороваться с Варнавой Вздрюченным? Вдруг он не любит здороваться? Или, наоборот, если не поприветствовать его, не пропустит внутрь? А как попасть внутрь? Очень сильно захотеть или что?" - куча вопросов было в голове у девочки, пока она шла на седьмой этаж. Но, оказавшись на последней ступеньке последней лестницы, вдруг вспомнила, что должна прийти туда не одна. "Лиз мне точно поможет. Она же многое знает". Третьекурсница подошла к какой-то стене. Как ей казалось и насколько она знала, именно здесь должна была быть Выручай-комната. Правда, ни известного портрета, ни пятикурсницы здесь она не заметила. "И что же дальше? Звать на помощь?" - думала Рэнди про себя. "Нет, конечно! Тебе же не пять лет", - отвечал внутренний голос. Пуффендуйка уселась возле стены и стала чего-то ждать, напевая про себя песенку. Позже она уже стала представлять, что подыгрывает себе на фортепиано.

Элизабет Корф: Лиза стремительно продвигалась по полумрачным коридорам школы Хорвартс, ее небольшие наручные часы показывали уже почти половину восьмого, а ей еще предстояло пройти немалую часть пути до... Именно это "до" и составляло для нее небольшую проблему, девушка хоть и почти заканчивала учиться, а о местонахождении Выручай-комнаты знала практически только то, что она существует в Хогвартсе. Но ее ждала там третьекурсница дома Солнца - Миранда, с довольно таки странной просьбой, странной для самой Лизы, научить девочку играть на фортепиано, что по сути и являлось для когтевранки странностью, ведь обучение игре на музыкальных инструментах, она забросила еще в детстве, когда умудрилась зажать палец между клавишами и хотя все же играть она умела, но чтобы учить других... тут надо смелости побольше, чем впервые выйти перед студентами в роли стажера. Один поворот. Второй. Коридор, казалось осталось совсем немного, как вдруг лестница на которую Корф взошла, пришла в движение и девушка судорожно вцепилась в перилу. На фоне черного костюма-тройки ярко выделялась тонкая рука синеватого оттенка с совершенно белыми костяшками, являвшаяся результатом панического страха девушки к высоте, а соответственно и к движущимся лестницам. Как только лестница примкнула к небольшому болкончику, Эл молнией слетела с лестницы, и оказавшись в "полной безопасности", с совершенно невозмутимым видом одернула рукава пиджака и свернула в коридор. "Ох, только бы не потеряться" мелькнула мысль в голове шестикурсницы и тут она увидела ту, ради кого и был проделан этот путь. Мира сидела возле стены, а точнее за ее спиной находилась дверь и как поняла Элизабет - эта дверь вела в Выручай-комнату "Хм, интересно, эта комната появляется только когда она действительно нужна... Видимо желание научиться играть и впрямь сильное" подумала Корф и тут же улыбнулась поднявшейся ей на встречу пуффендуйке. - Ну что, я смотрю препядствий у нас больше нет, - она кивком указала на появившуся дверь и мельком глянула на часы, отметив про себя, что опаздала. Открыв дверь, Лиза пропустила вперед Миру и оглянувшись неизвестно зачем назад, зашла следом за ней и огляделась. Высокие потолки и большие стрельчатые окна, вкупе делали небольшую комнату очень светлой и Лиза поморщившись прищурилась, для нее было слишком ного света. Посередине стояло фортепиано и несколько стульев, на что когтевранка усмехнулась "аскетично однако" и с любовью посмотрела на небольшой мягкий диванчик возле стены, в общем то на этом обстановка заканчивалась и блондинка, тряхнув головой, чтобы убрать отросшую челку решительно шагнула к музыкальному инструменту. - А я ожидала еще и герб Пуффендуя повсюду увидеть, - Эл улыбнулась, - пойдем, для начала я сама попробую вспомнить хоть что-то, а ты расскажи, какую музыку предпочитаешь и какое произведение тебе хотелось бы освоить.

Миранда Диккели: Миранда уже успела допеть песенку, съесть конфету и поиграть с пауком, дожидаясь Лиз на седьмом этаже. Поэтому неудивительно, когда девочка увидела, что кто-то вышел из-за поворота, она молниеносно поднялась с места и подалась вперед. Это была та, кого Рэнди уже заждалась, поэтому она радостно улыбнулась. Эл тем временем кивком указала на стену позади пуффендуйки, а та инстинктивно обернулась посмотреть, что там. Там была дверь. "Интересно, это я так сильно думала о том, что хочу научиться играть или Лиз безумно хотела научить меня этому? Почему же дверь появилась?" - думала Миранда, но ее размышления прервал скрип той самой двери, которую уже успела приоткрыть когтевранка. Рэнди ступила внутрь, оглянувшись назад, и заметила, что Лиз сделала то же самое. Первым, что бросилось в глаза пуффендуйке в комнате, было фортепиано. Оно стояло прямо посередине. Его озарял солнечный свет, которого в комнате было очень много. "По-пуффендуйски, однако, - усмехнулась девочка. - Значит, это я так сильно хотела, чтобы комната появилась. Подумай бы об этом Корф, комната была бы довольно темной". Эл тем временем подошла к фортепиано, попросив Миранду рассказать, какую музыку она предпочитает. Девочку этот вопрос поставил в тупик. "Если я скажу, что мне нравится классика, это будет не совсем честно. А если говорить, что мой любимый вид музыки рок, то смысл нашей встречи будет не понятен". - Э-эм, - начала Рэнди немного хриплым голосом. "И я до сих пор не сказала ни слова? Удивительно!" Прокашлявшись, она продолжила, - Я не знаю, с чего обычно начинают учиться играть. Может, что-нибудь совсем простое? А уже позже думала сыграть что-нибудь известное и мелодично-спокойное. Знаешь, такую музыку, которую обычно хочется сделать фоном всей жизни. Ты же понимаешь, о чем я? - пуффендуйка несмело улыбнулась. - А ты что умеешь играть? Вдруг мне так понравятся заученные тобой мелодии, что я захочу выучить именно их.

Элизабет Корф: Лиза села за фортепиано и осторожно провела рукой по крышке, словно она была очень хрупкой и могла сломаться от любого прикосновения. Вопрос о музыке она задала не случайно, так как по ее мнению, музыка отражает внутреннее состоние человека и нужно было настроится на одну волну с пуффендуйкой. Когтевранка открыла крышку и не удержавшись нажала на одну из клавишь и прислушавшись к разнесшемуся по комнате звуку улыбнулась, оглянувшись на Миранду, она похлопала по соседнему стулу и только сейчас заметила небольшое смятение, вызванное ее вопросом о музыкальных предпочтениях. "Нда, почему-то многие не говорят о своей музыке... Или это просто у меня на лбу написана любовь к классически произведениям и другие не понимают, что любовь к классике не мешает любить любую музыку...Эх, ладно" - Мир, а почему ты не говоришь о том, что я тебя спросила? Ты стесняешься говорить о музыке, которая приносит тебе удовольствие или думаешь, что при моем предпочтении к классике я не пойму другие музыкальные направления? Корф немного расслабилась и чуть прикрыла глаза, разговор о музыке всегда действовал на нее всегда вот так, вводя девушку в состояние легкой эйфории. - Для меня музыка не делится на классику, рок, шансон или еще что-то, любая музыка может затронуть какие-то струны души, которые найдут в ней отклик своего состояния. Музыка она всегда дарит радость, поддерживает в моменты грусти, приносит идеи, она помогает найти решения и придает уверенности в себе, и не важно, в какой музыке ты нашла отражение всего этого, главное, что твое сердце реагирует на то, что музыкальные инструменты издают посредством рук человека. "Так, Корф, остановись, ты не лекцию сюда пришла читать" одернула себя когтевранка и задумавшись посмотрела на клавиши фортепиано, вопрос о заученных мелодиях застал ее врасплох, она не заучивала их, скорее помнила их сердцем, но сможет ли она сыграть их на фортепиано оставалось для нее неразрешимой загадкой. - Я не знаю музыки, которую хотелось бы сделать фоном всей жизни, - блондинка сделала ударение на слове "жизни", - но сейчас у меня фоном в голове звучит вот это. Она глубоко вздохнула и опустила руки на клавиши, чуть наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то, и мелодия исходящая откуда-то из черной, полированной поверхности фортепиано, заполнила комнату. http://i18.beon.ru/96/97/239796/39/31254239/Yann_Tiersen__8_mm.mp3

Миранда Диккели: Рэнди проследила, как Лиз села за фортепиано и дотронулась до крышки. "Такое ощущение, что она с ним на 'ты', - подумала она. - От одного присутствия инструмента где-то рядом, не говоря уже о прикосновении к нему, чувствуется, внутреннее настроение Лизы. Как будто она давно ждала этой встречи." - Нет, на самом деле я думала, что тебе не нравится классика, - попыталась оправдаться Миранда. - Видишь ли, я сама иногда ее слушаю, и кажется она мне достаточно завораживающей и по-своему уникальной. Но в определенные моменты. А своим кредо я больше считаю рок... - пуффендуйка наблюдала за взглядом девушки, который скользнул по клавишам. "Сыграй же что-нибудь, прямо сейчас", - пронеслось у нее в голове. - Фон жизни для каждого свой. Особенно он свой для определенных ситуаций. У меня, например, нет... - Рэнди замолчала, как только поняла, что разговаривать уже неприлично. Элизабет опустила руки на клавиши, и неописуемой красоты мелодия раздалась из-под крышки фортепиано. "Так вот оно как бывает. И у меня так получится?" - завороженно подумала Миранда и в растерянности присела на стул, на который Лиз уже давно ей показывала. Пальцы девушки быстро бегали по черно-белой поверхности, а пуффендуйка сидела рядом с полуоткрытым ртом не в силах что-либо сказать. Да и в такие моменты слова не нужны, наверное...

Элизабет Корф: Звук заполнил комнату и девушке, сидящей за музыкальным инструментом, казалось, что вокрг не осталось ничего, ни комнаты, ни сидящей рядом пуффендуйке, ни даже самой школы. Коогтевранке казалось будто она оказалась в неведомом пространстве, где кроме нее, фортепиано и музыки не осталось ничего. Как бы Лиза не относилась к игре на музыкальных инструментах, музыку она очень любила и не могла себе представить ни дня без нее, да и погружалась она в звуки музыки почти молниеносно и с трудом выходила из этого состояния нерваны. Но все же она была не одна, и какая-то часть блондинки все же находилась в напряжении, наверное именно поэтому мелькнувшая в глубинах сознания мысль "Корф, опомнись" дала фальшь в игре и руки шестикурсницы соскользнули с черно-белой поверхности. Повернув голову к Миранде, Лиз заметила ее взгляд и смущенно опустила глаза, все же непривычно было играть при посторонних людях, а точнее вообще при ком-то. - В общем примерно как-то так, - она сдула челку, что бы скрыть смущение и в который раз мысленно отругала себя за воспитанную в ней с самаго детства сдержанность. Она была уместна дома, где других детей кроме сестры не было, а сестра и так всегда понимала Лизу. Аста... Анастасия... воспоминания о сестре неожиданно вырвались из памяти и услужливо поставили перед глазами образ белокурого ангелочка с глазами беса... Как же она по ней скучала, родители и тут умудрились лишить когтевранку единственного человека, которого она любила до дрожи в ногах, любила больше чем себя, и ведь отец знал об этом. "Только не слезы...Нет" она умела быстро приходить в себя, что и в этот раз успешно проделала, где-то в глубине души надеясь, что Мира слишком была занята, сыграным произведением и не заметила небольшой смены настроения. - Ну так как тебе эта мелодия? Она может претендовать на душевный фон в каких либо ситуациях? - студентка дома Воздуха улыбнулась и пожалела, что сюда домовики не приходят наверное, чашечка ароматного чая, а еще лучше кофе, определенно не помешали бы.

Миранда Диккели: Музыка все длилась и длилась, а Рэнди думала о чем-то своем. Ей представлялись картины из детства, мама, папа, маленькая сестренка, с которой она еще ни разу не виделась. Она вспоминала, как впервые увидела поезд в Хогвартс, как распределилась на Пуффендуй, получила плюшевого барсучка и нашла новых друзей, самых лучших на свете. Первый магический урок, первая волшебная палочка, первая оценка, первый праздник, первый матч в квиддич... Элизабет опустила руки, и музыка прекратилась, вернув Миранду в реальность. - Хогвартс - большая часть жизни, которую уже просто так не забудешь, - только и сказала она и вдруг поняла, что это было совсем не кстати. Она взглянула на Лиз, пытаясь понять, что та чувствует, что видит и вспоминает, когда слышит музыку. Но взгляд пуффендуйки скользнул сквозь девушку. Рэнди опять задумалась о своем и стала смотреть куда-то вдаль. "Мне действительно нужно научиться этому. Благодаря музыке можно побыть в другом мире, а иногда это просто необходимо..." - А как?... - начала было Миранда, но Корф ее опередила, спросив, может ли эта мелодия быть фоном каких-либо жизненных ситуации. - Д-да, безусловно может. И пока она вызвала у меня самые лучшие воспоминания, - пуффендуйка искренне улыбнулась. - И как? Как я смогу такое сыграть? Это же безумно сложно... в две руки. А может ты еще что-нибудь сыграешь? Я бы с удовольствием послушала, - девочка вопросительно посмотрела Эл прямо в глаза. Миранда, когда разговаривала, всегда старалась смотреть людям в глаза, ведь они - зеркало души. А в общении видеть ответную реакцию этой души очень важно.

Элизабет Корф: - Хогвартс - большая часть жизни, которую уже просто так не забудешь, До Лизы только спустя некоторое время дошел смысл слов, сказанных третьекурсницей дома Солнца и как бы когтевранка ни хотела оспорить свою привязанность к какому-то определенному месту, у нее не получалось это. Слова Миранды легли на сердце, словно и были там все время и девушка осознала, что Хогвартс это и правда слишком большая и важная часть в жизни, чтобы ее просто забыть, как нельзя забыть дом, родных и близких. И для юной волшебницы школа стала истинным домом, домом которым никогда не станет поместье в Санкт-Петербурге или родовое имение по Отрадным, домом, где всегда тепло и уютно, домом где ждут и верят в тебя даже если ты оступился, домом, который не хочется покидать. Шестикурсница повернулась к пуффендуйке и не сдержавшись, погладила по голове солнечную студентку, которая сказала, наверное самые важные слова любого волшебника или волшебницы, когда-либо учившимся в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. "Побольше бы таких как ты... тех кто любит Хогвартс всей душой и имеет душу, намного более красивую, чем любое музыкальное произведение", девушка в кои то веке расплылась в искренней и теплой улыбке, которая обычно появлялась у нее на лице лишь в "ущербном", вынужденном варианте. Но молчать столько времени было бессмысленно и студентка орлиного факультета тихо откашлялась и заговорила: - Сможешь, ты обязательно научишься, поначалу это будет лишь отрывок из произведения, но постепенно будем увеличивать размер проигрыша и со временем ты сможешь сыграть ни хуже меня, потому что нужные навыки для игры на рояле или фортепиано, находятся вот тут, - она положила руку на сердце, уверенная, что Мира поняла ее. - Если ты хочешь, я конечно могу еще что-то вспомнить, но когда же мы тогда приступим к обучению? - девушка не увела наконец взгляда в сторону и посмотрев в глаза девочки улыбнулась.

Миранда Диккели: Миранда, погрузившись на некоторое время в свои мысли, опомнилась, когда Элизабет погладила ее по голове и улыбнулась. Девочке, глядя на такую искреннюю и добрую лучезарность когтевранки, самой захотелось улыбнуться. - У тебя очень красивая улыбка, такая теплая, - сказала Рэнди и через секунду добавила, широко улыбнувшись, - прямо как у меня. Пуффендуйка дослушала Эл, поднялась со стула и, подвинув его к фортепиано, села. Теперь, оказавшись справа от девушки, она была готова постигать азы музыки. - Да, давай я что-нибудь попробую сыграть. А потом в конце ты покажешь мне еще какую-нибудь мелодию, хорошо? Рэнди громко вздохнула, собрала все свои мысли в кучу и сосредоточилась на музыке. Потом она подняла правую руку с вытянутым указательным пальцем и медленно нажала одну из клавиш, находившихся ближе всех. По комнате расплылся глубокий звук ноты. Пуффендуйка еще секунды три подержала палец на белой клавише и опустила руку на колено. - Ну как? - спросила она нетерпеливо, повернувшись к сидевшей рядом Элизабет.

Элизабет Корф: Корф прислушалась к звуку, который заполнил комнату после того как Миранда нажала на одну из клавиш, чистый, ясный и завораживающий, он даже в одиночестве казался прекрасным произведением музыки. Но как и все, он тоже оказался не вечным и когда комната вновь погрузилась в тишину, когтевранка открыла глаза и посмотрела на пуффендуйку, у нее определенно были способности к музыке, а это значительно упрощало процесс обучения. Но Миранда оказалась нетерпелива, как впрочем многие дети в ее возрасте и озвученый ею вопрос повис в воздухе, напоминая о том, что ответить все же нужно, так как девочка почти подпрыгивала на стуле от нетерпения. Лиза улыбнулась: - У тебя есть способности, ты чувствуешь музыку и это хорошо, потому как я не являюсь профессиональным учителем музыки. Давай начнем с небольшого проигрыша, после меня повторишь ты его, потом будем увеличивать размер проигрышей и попробуем сыграть в две руки, хорошо? Шестикурсница посмотрела на Миранду и получив от нее утвердительный кивок и прочитав в глазах, нерешительность со смесью желания сделать это, развернулась к фортепиано. Глубоко вдохнув блондинка движением головы откинула челку с глаз и плавно опустила руки на клавиши. Звук чистый как слеза ребенка вновь заполнил собой помещение, но не дав себе погрузиться в исполнение, Корф прервала игру и кивком головы показала третьекурснице на клавиши, приглашая ее повторить то, что только что сыграла сама девушка.

Миранда Диккели: Конечно, первый в жизни Миранды такой одинокий звук казался чем-то ужасно незначительным по сравнению с целой музыкальной историей, рассказанной когтевранкой. Но пусть пуффендуйка пока не могла играть сама, зато она остро чувствовала каждую ноту у себя внутри. Эти ноты будто расплывались приятной теплотой, оставляя после себя лишь особое непонятное ощущение, но до боли необходимое и незабываемое. Игра Эл снова оборвалась, но на этот раз в самом неожиданном месте. "Что же это могло означать?" Девушка повернулась к третьекурснице и кивком головы указала на клавиши. "Как так? Прямо сразу играть? Это же так сложно..." Рэнди немного растерялась. Но взять себя в руки было просто необходимо. Лиза ждала от девочки результатов, которые здесь и сейчас та могла бы уже продемонстрировать. - Так, сейчас, - Миранда глубоко вздохнула и слегка улыбнулась своей нерешительности. На игру нужно было настроиться. Девочка постаралась направить все свои мысли в творческий полет. "Играть же нужно, в общем-то душой, а не руками. Пальцы и клавиши - это все второстепенно" Рэнди повернулась к фортепиано и опустила руки на черно-белую поверхность. Пауза продлилась еще пару секунд, и пуффендуйка, наконец, воспроизвела своими детскими пальчиками уже знакомую ей мелодию. Раз ошибка, два... Тут передержала ноту, здесь не попала на нужную клавишу. А в самом конце мизинец и вовсе соскользнул вниз... Миранду удивляло, что она сама чувствует свои ошибки. Она почему-то просто знала, где сыграла неправильно. А разве такое бывает? Короткая часть большого произведения закончилась, но Рэнди еще долго не поворачивала голову к Элизабет, будто боясь ее вердикта.

Элизабет Корф: "Раз...два...три...четыре..." - когтевранка мысленно отсчитывала несостыковки в музыкальном проигрыше, внимательно наблюдая за руками девочки и пытаясь примерно просчитать причины этих ошибок. Собственно сходилось все к тому, что пуффендуйка просто не смогла полностью расслабиться и отдаться на волю сердца и музыки, по крайней мере Лиза считала именно так. "Четыре ошибки при первой игре на фортепиано, хм, мне бы ее талант в свое время" - подумала девушка и поскребла кончик носа ноготком, Миранде надо отвлечься от всего что вокруг нее, что бы полностью почувствовать музыку и надо было как-то ей помочь в этом. Лиза повернулась к третьекурснице и задумчиво посмотрела на нее, студентка солнечного дома не поворачивала головы и невидящим взглядом смотрела на клавиши, словно опасалась чего-то и когтевранка примерно предполагала чего именно. Корф поднялась со стула и остановилась за спиной у девочки. - Четыре ошибки, мне кажется, ты и сама поняла где именно ты их допустила. Однако это очень хороший результат, особенно учитывая твой опыт игры на фортепиано, но мне кажется что-то не дает тебе до конца погрузиться в исполнение и у меня есть идея как это исправить. Лиза достала черный, шелковый платок из кармана манти и палочку, бросив небольшой квадрат черной ткани на не менее черную поверхность музыкального инструмента она подняла палочку и произнесла: "Engorgio", - увеличив платок до нужного размера. Покосившись на Миру, блондинка наткнулась на непонимающий взгляд студентки и едва заметно улыбнулась уголками губ. Сложив платок треугольником, она вновь оказалась за спиной Миранды и накинув ей платок на глаза, завязала его несильным узлом на затылке. - Только не пугайся, просто это поможет тебе не обращать внимание на внешние факторы и на меня тоже, - она убрала руку с плеча юной волшебницы, которая до этого мягко там покоилась и наклонившись прошептала, - А теперь есть только ты и музыка... Играй.

Миранда Диккели: Долго сидеть и молчать Миранде было бы не ловко. Нужно было то ли сразу понять, что музыка - это не ее, то ли попробовать сыграть еще раз, то ли просто послушать замечательную игру когтевранки... Все это вместе вертелось в голове у девочки, и она не знала, за какую мысль ей ухватиться. Внутри было явное напряжение, с которым Рэнди пыталась справиться, но снаружи это выглядело довольно странно. Пуффендуйка сидела, не двигаясь, и пропускала стеклянный взгляд сквозь клавиши. Нужно было что-то срочно делать. Но что? - Я, н... - начала было Рэнди, но прервалась и немного вздрогнула, потому что Лиз внезапно встала со стула и оказалась за ее спиной. Девушка еще ничего не сказала, а Миранда уже начала волноваться еще сильнее. Она, почему-то, совсем не могла расслабиться и полностью погрузиться в музыку. "Как, интересно, артисты выступают на сцене, если даже при одном человеке испытываешь некоторое напряжение?" Элизабет что-то проговорила, а Рэнди не успевала следить за ее словами. "Так, расслабься. Тебя не на казнь привели!" Но когда когтевранка достала черный платок из мантии и увеличила его в размерах, Миранде и правда на секунду показалось, что сейчас будет казнь. Завяжут ей глаза, поставят на край обрыва и... Но по едва заметной улыбке Корф девочка поняла, что слишком много думает о лишнем. Пора бы, наконец, успокоиться. Через несколько мгновений платок оказался на глазах у Миранды, и, казалось, страшные опасения сбываются, но пуффендуйка всеми силами своих мыслей старалась прекратить волноваться. "Да, пусть я ничего не вижу, но обрыва же рядом нет. Конечно, если я захочу, он появится, потому что мы в Выручай-комнате. Но я же не буду этого хотеть..." Рэнди видела перед собой лишь темноту, или она видела "ничего", и ее богатое детское воображение сразу стало рисовать разные картины. Поначалу довольно странные и немного странные. Появился и тот коварный обрыв, и темный непроходимый лес, и свет фонарника, который манил к себе... Только так, наверное, может подействовать простая шелковая ткань на маленькую пуффендуйскую студентку... И в этот самый момент как будто издалека Рэнди услышала спокойный, умиротворенный и знакомый ей голос, который почти вернул ее в Хогвартс. "И, правда, нет никакого обрыва, есть только музыка!" - сказала себе Миранда и медленно положила правую руку на клавиатуру. Бесшумно перебирая клавишу за клавишей, она интуитивно остановилась на одной из них и нажала ее. Услышав тот нужный звук, она опустила и левую. Поразительно, как обостряются другие органы чувств, когда мир скрыт от глаз. Кажется, будто слышишь каждый шорох, даже дыхание, которое обычно не замечаешь. Чувствуешь запах старины от фортепиано, ощущаешь рельеф клавиш и присутствие легкого ветра... Теперь картины воображения были другими. Рэнди жмурилась от яркого солнца и ощущала босыми ногами мягкую траву. Она была где-то далеко от замка среди мокрой растительности и прохладного воздуха. На долю секунды почувствовав свои руки на клавишах, она замерла, вглядываясь в детали рисованных подсознанием картин. Фоном полилась тихая музыка. Она была знакома Миранде, но звучала каким-то совершенно иным образом, немного бодрее и увереннее, что ли, будто показывая себя под другим углом. Эта мелодия прекратилась так же внезапно как и началась. Девочка желала услышать ее дальше, но сама понимала, что этого не будет. Почти расстроившись, Рэнди опомнилась и поняла, что она снова в Хогвартсе, почувствовав присутствие Элизабет где-то рядом. - Эт-то было... - пуффендуйка не знала, как выразить свои эмоции, - было пр... потрясающе. Да, потрясающе! И как так получилось? Я просто не знаю, что сказать... - она глубоко вздохнула и через секунду выдохнула, опустив руки на колени.

Элизабет Корф: -«Дааа, как-то странно все это, скажи мне, еще хотя бы месяц назад, что я буду учить кого-то игре на фортепиано, не поверила бы ни за что… жизнь умеет подбрасывать сюрпризы», - девушка стояла позади пуффендуйки, сложив на груди руки, и размышляла. Вся эта ситуация и правда казалась когтевранке какой-то нереальной, будто это происходит во сне, но одно она понимала точно, просыпаться сейчас ей совсем не хочется. Миранда же тем временем, наконец, сориентировалась с повязкой на глазах и, опустив руки на клавиши инструмента начала играть, но играть не так как это делала Лиза, а по своему, неповторимо и очень красиво. Мелодия, которую сыграла шестикурсница, была с каким-то налетом грусти и ностальгии, словно тянула назад и не хотела отпускать, подыскивая в памяти те моменты из жизни, которые старательно прячешь поглубже, чтобы не впасть в меланхолию. Мелодия, которая звучала сейчас, разительно отличалась от предыдущей настроением, она была легкой, невесомой и дарила умиротворение. Элизабет мечтательно закрыла глаза и дала волю воображению. -«Осень, листва уже сменила монотонный зеленый цвет на буйство желтого, красного, бордового и украшала собой не только деревья, но и выложенную камнем тропу между кленами. Сквозь ветки, которые уже покинула листва, проглядывало пронзительно синее небо, на фоне которого оголенные ветви деревьев и еще не опавшая листва, подсвечивающиеся осенним солнцем, приобретали неповторимый и какой-то волшебный вид. В воздухе звенела поздняя осень и местами видно, что утром на траве был иней. Корф шла по этой тропе, наслаждаясь осенним великолепием, и с тихой радостью шуршала листвой под ногами. Мечта», - но музыка оборвалась и когтевранка лишь удивленно распахнула глаза, вырываясь из осенней фантазии навеянной музыкой. Мира сидела настороженная, словно не верила тому, что это сотворили ее руки, и в подтверждение своим мыслям блондинка услышала восхищенный шепот девочки и глубоко вздохнув, улыбнулась, но с места так и не сдвинулась, оставшись стоять посреди комнаты в полуобороте к музыкальному инструменту и пуффендуйке. - Мне кажется, тут слова излишни будут, тут все сказало твое сердце, - она улыбнулась какой-то странной улыбкой и, покачнувшись на каблуках, сцепила руки в замок за спиной, возвращая себя в реальность. – Знаешь… Это было…мм… сказочно, - наконец-то нашла правильное слово Корф и повернула голову к студентке Дома Солнца, - но почему ты прекратила играть? Ведь играло сейчас твое сердце, а оно явно запомнило всю мелодию. -«Тебе мало что ли? Села бы на диван что ли, замечаешься еще…», - где-то в глубине сознания разговаривала когтевранка сама с собой, - «Жалко тебе что ли, ну и замечтаюсь, в конце концов, мне редко это удается», - девушка фыркнула и обратилась к Миранде: - Сыграй, пожалуйста, еще.

Миранда Диккели: Волнение, вроде, исчезло полностью. Напряжение отпустило. Миранда расслабилась и думала уже не о том, как бы не ошибиться или что скажет Элизабет, а о том, как сделать более крепкий звук и как не переставать играть сердцем. - Сыграть еще раз? - почти удивленно переспросила Миранда. - Но, разве получится? Я не очень хорошо запомнила мелодию и могу снова начать отвлекаться на реальность... "Так, стоп. Все у тебя получится! В конце концов, только что же получилось", - говорило подсознание. Миранда ему искренне поверила и смело стянула черный платок с глаз, протянув его назад Лизе. - Думаю, я смогу справиться без него, - улыбнулась девочка. - По крайней мере, очень постараюсь. Пуффендуйка собралась с мыслями, точнее выкинула все мысли из головы, оставив только работающее подсознание. Подняла руки над клавиатурой и с быстрым вздохом начала играть. Теперь ей не представлялись никакие картины природы, а была лишь "золотая бесконечность", озаренная солнечным светом. Странное тепло разливалось от головы до ног. А еще, Миранде казалось, что вокруг нее ничего нет, кроме музыки - не имеющей конца и начала, живущей вечной жизнью, населяющей все предметы, парящей над всеми земными проблемами. Постепенно так называемая "золотая бесконечность" (по другому ее просто нельзя было именовать) стала испаряться, превращаясь в густой молочный туман, а потом и вовсе исчезла. Рэнди открыла глаза. Она и сама не заметила, когда их закрыла, но сейчас реальность напомнила о себе каким-то звуком. Каким именно, разобрать было трудно. Но пуффендуйка чувствовала, что главная задача удалась - музыка оказалось такой, какой она сама хотела ее слышать. - Знаешь что? - Миранда вскочила со стула и повернулась к когтевранке. - У меня был где-то в комнате список мелодий, какие бы я хотела научиться играть. Я сейчас их принесу. А не-ет, не принесу, а "пожелаю". Девочка подошла к одной из стен выручай-комнаты, где стоял шкаф. - Ведь, если захотеть, здесь появится все, что угодно, - улыбнулась она. - Вот и проверим. Миранда зажмурилась для правдоподобности и очень сильно пожелала, чтобы список этих музыкальных произведений оказался в шкафу сию же минуту. Ни хлопка, ни удара, которые могли бы известить о свершившемся действии не последовало. Рэнди осторожно приоткрыла дверцу и взвизгнула от восторга. - Получилось! - девочка схватила листок и, забыв прикрыть дверцу шкафа, подскочила к Эл и протянула его ей. Тут Миранда вспомнила, что Лиза не привыкла к такому бурному выражению эмоций и резко притихла. - Ну что, тебе знакомы такие произведения? - спросила она чуть ли не с опаской.

Элизабет Корф: Лиза продолжала стоять, скрестив руки на груди возле окна и слегка наклонив голову рассматривать пейзаж за окном. Музыка была ее маленькой слабостью, в которой она никогда не могла себе отказать, и как оказалось даже тогда, когда ей предстояло кому-то показать, как это. Она вспоминала как сама впервые села за фортепиано, и какую бурю чувств у нее вызывала возможность извлекать прекрасные звуки и, казалось бы, из бездушного предмета. Чуть позже она поняла, что душой любого музыкального инструмента является именно музыка и что в мире нет ни одного музыкального произведения похожего на другое, потому что нет двух одинаковых душ, да и теперь уже она понимала, что даже одно произведение сыгранное просто даже на двух разных роялях будет звучать по-разному. Миранда сдернула платок с глаз и когтевранка протянула руку, что бы забрать его, а пуффендуйка тем временем уверенно развернулась к фортепиано, и лишь на миг, задумавшись, вновь заиграла. Блондинка подняла взгляд от своего платка, который мяла и скручивала, и замерла в восхищении, такое она видела редко: полуприкрытые глаза, но такая гамма чувств на лице, будто девочка проживала эту мелодию как жизнь...нет. она сама была этой мелодией и словно светилась каким-то невидимым сиянием, от чего Корф просто не могла оторвать взгляда. Но мелодия закончилась и Эл не сдержавшись, хлопнула в ладоши, мягко, тихо, почти неслышно, но в создавшейся тишине он словно привел обеих в чувства. Правда когтевранка не сразу поняла, почему студентка солнечного факультета начала с такой скоростью "прыгать" по комнате и откуда здесь взялся шкаф, которого раньше не было. "Тпррууу, Корф, включи мозг, мы в Выручай-комнате...Оттуда шкаф, оттуда", - пояснило ей ее собственное сознание, однако она так толком ничего и не поняла. Тем более и соображать уже было некогда, так как Мира подскочила к ней с каким-то пергаментом и Элизабет от неожиданности чуть не отпрянула от девочки, но взяла протянутый листок, и краем глаза заметив, что Рэнди притихла, погрузилась в его изучение. "Тааак... Хм... Ох, ты... Ннда... список весьма интересный", - мысленно заметила блондинка и привычным движением головы откинула челку. - Так, мне очень нравится третий вариант, у мистера Морриконе всегда были шикарные произведения, Бетховен, - Лиза немного поморщилась, - хорошо хоть не Бах. Знаешь, у меня появилась идея, - когтевранка села за фортепиано и ненадолго "зависнув" над клавишами проиграла небольшой отрывок http://zaslushaem.ru/t4215500-petr-ilich-chaykovskiy-yanvar-u-kamelka.html - Это Петр Иванович Чайковский, произведение называется «Январь», просто актуально на сегодняшний день. Лиз повернулась к Миранде и чуть наклонив голову улыбнулась, - Собственно я, больше ничему не смогу научить тебя, я не помню нот, как видишь я играю без них, я просто чувствую музыку и ты тоже это умеешь.

Вольме Хоффман: Ролевая игра "РПГ-Турнир на приз Синей башни" Участники: Рисенн Барретт, Вольме Хоффман и Biefa de Less. - Какого Мерлина ты вообще там оказалась?! Кто тебя просил? - возмущенный голос юноши переходил на шепот, рассеиваясь подобно дыму в огромных помещениях Хогвартса. В воздухе разносились торопливые шаги двух пар ног, грозящие привлечь к себе нежелательное внимание. Третий этаж. Пятый. Седьмой. Стараясь не обращать внимания на укоризненные взгляды волшебников в портретах, слизеринец быстро тащил за руку свою давнюю подругу сквозь длинные и пустые залы. Остановившись, он толкнул одну из дверей, от чего она со скрипом отворилась. За этой дверью не было ни заброшенного кабинета с разбросанными по полу книгами, ни ломящихся от роскоши, блеска и богатства полов. За ней располагался лишь узкий и темный проход, ведущий к змеям-коридорам, пронизывающим седьмой этаж. Потолки многих из них были затянуты тонкой и невесомой паутиной - эти коридоры не пользовались особой популярностью, почему пауки и выбрали для жилья себе эти тихие нелюдные места. - Лучше в обход. Здесь больше шансов остаться незамеченными, - пронеслось в голове. Слизеринец холодно обвел глазами стены и снова направил взгляд в конец "тоннеля". - Раньше мне эти места казались более уютными. Сейчас это больше похоже на дромос. Вольме передернул плечами, кутаясь в мантию. Шаг его оставался неизменно быстрым, а рука, вцепившаяся мертвой хваткой в рукав девушки, казалось, останется в таком положении навечно. Спустя несколько минут юноша свернул в гораздо более широкий и приятный глазу коридор. Поступь слизеринцев уже не походила на стадо слонов, и лишь шуршание длинных мантий по полу могло привлечь чье-либо внимание. Довольно улыбнувшись уголками губ, Вольме замедлил шаг. То самое место. Он не ошибся. Остановившись возле гобелена внушительных размеров, слизеринец указал рукой на пустую стену и, осмотревшись по сторонам, шепнул: - Вот мы и пришли. У нас не так много времени, поэтому поторопись, - взгляд его был прикован к свертку, который держала под мантией его спутница.

Рисенн Барретт: Рисенн успешно тащилась по коридорам, ведомая крепкой рукой, нежно, но с достаточной для того, чтобы утянуть за собой силой, сжимавшей ее собственную. Староста пыталась ступать мягко и бесшумно, но получалось не совсем так, как хотелось. То и дело она взволнованно озиралась по сторонам, боясь, что кто-то, кроме, конечно, портретов, их узрит. Слизеринка совершенно не знала, куда идти, что было не удивительно - такой огромный замок, как Хогвартс, нельзя было полностью исследовать за три курса. Для успокоения души девочка отцепила свой значок старосты и спрятала глубоко в карман мантии. Озираясь по сторонам, она замечала портреты, которых прежде никогда не видела. Третий этаж. Пятый. Седьмой. Барретт старалась запомнить все повороты, какие-то приметы. Бесполезно. Ориентировалась она всегда плохо, некоторые даже удивлялись, как она домой дорогу находит. "Даа уж, сколько я всего еще тут не видела. Надо бы себе обзорную экскурсию сделать по замку. Ночью. Назвав это патрулированием. Жаль, только, одной идти придется", появилась мысль в уме у старосты. Рисенн изредка заглядывала под мантию, проверяя, на месте ли то, ради чего, собственно, все и было устроено. Хотя это было странно - она чувствовала, что сверток все еще в руке, но нервы брали верх. Увидя улыбку на лице ее спутника, девочка совершенно не поняла, почему он, собственно, улыбается. Странный пустой коридор. Дивная картина на стене и ...все. Именно так, ничего. - Вольмушка, ээм, а ты уверен, что мы на месте? Что-то оно немного пустое, это место. - прошипела староста. Все же очень странно. Но в таких ситуациях выбирать не приходится и от помощи не отказываются. Не в ящике стола же это хранить, ей-богу. Переминаясь с ноги на ногу, Рисс взволнованно сжала руку друга.

Вольме Хоффман: Услышанное оказалось весьма интересным и неожиданным поворотом событий. Слизеринец опустил глаза на свою спутницу и медленно изогнул бровь. Естественно, он знал, что о Выручай-комнате было известно далеко не каждому, вот только старосты непременно должны были о ней знать. Или не должны. Вольме точно не знал ответа на этот вопрос, ибо никогда не был старостой, но зато он знал о том, что скрывается за этой дверью. - Это место пустое для тех, кто проходит мимо, - юноша вкрадчиво прошептал слова, которые должны ввести в заблуждение любого несведущего в тайнах седьмого этажа человека. - Видишь ровную стену напротив портрета? Никакая это не стена. Вернее, стена, но лишь на первый взгляд. За этой ровной каменной кладкой находится, пожалуй, самое необыкновенное из всего того, что я в своей жизни встречал. Возможно, это не последний сюрприз Хогвартса, но всему свое время, - Вольме на миг замолчал, переводя дыхание, после чего снова продолжил свой рассказ, - Сие величайшее воплощение магии зовется Выручай-комнатой. Почему "Выручай"? Да потому что это место стало другом и помощником, убежищем и спасителем для многих поколений студентов этой школы. Выручай-комната станет для тебя тем, что ты у нее попросишь. Проходя мимо, представь себе маленькую светлую гостиную с парой диванчиков и книжной полкой, а после заходи в появившуюся дверь. Тебе требуется спрятаться от посторонних глаз? Выручай-комната к твоим услугам. Или тебе нужно спрятать не себя, а что-то запретное? - на этих словах слизеринец прищурился, изобразив на лице хитрую улыбку. - Я знаю, о чем ты думаешь. Ты не исключение. Чудо-комната и тебе поможет, - опасливо осмотревшись по сторонам, юноша подвел свою спутницу к гладкой неприметной стене. Несмотря на глухую тишину, окутывающую его собственный шепот, слизеринца терзали нехорошие предчувствия. Сжимая холодной рукой палочку в правом рукаве, он взглянул на Рисс, ожидая увидеть на ее лице похожие эмоции, однако ее выражение лица говорило совсем о другом.

Biefa: Частенько в наших широтах получается так, что погода, не особо согласуясь с календарем, подкидывает своим детищам не очень приятную забаву, иногда именуемую "Адаптируйся к нетипичным погодным условиям и не жалуйся". Так, собственно говоря, и было весь год: то слишком теплая зима, но неожиданное похолодание весной. Однако, сегодня сложилась абсолютно иная ситуация. С самого утра гордо светило солнце, радуясь своей победе над ветрами, тучами и холодом, сразу же заметно оживилась и природа: зацвели, наконец, практически все растения (из тех, что на самом деле должны цвести) в кабинете травологии, оживились и стали гораздо добрее подопечные Шарлоты Сорель, добрыми бликами стала играть вода Черного озера, в такой прекрасный день ставшего вовсе не черным, а голубовато-зеленым. Как водится, при такой погоде мало кто из студентов (да и из профессоров тоже) предпочитал пребывание в наскучивших комнатах в окружении пергамнентов с домашней работой прогулкам в окрестностях Замка в окружении друзей. Лёсс бы тоже не отказалась от такого отдыха, но, увы, год близился к завершению, на горизонте уже маячили экзамены, а еще баллы на перевод набирать надо было. Да и осваиваться надо было после долгого отсутствия. Так что Бьё предпочла пожертвовать отдыхом во имя знаний, как и полагается истинной Когтевранке, посему, дослушав лекцию по Магговедению, когтеврвнка, взглянув вслед убегавшим однокурсникам и вздохнув, направилась прямиком в библиотеку. Предстояло много работы и, я думаю, не стоит упоминать о том, что гораздо приятнее было бы сделать ее в тени большого дуба, но почерк от этого становился до того неразборчивым, что профессора уставали ругаться. Зато, возвращаясь из бибиотеки, Фа чувствовала полнейшее моральное удовлетворение. Она уже шла по коридорам, по которам не ходила очень давно, а в памяти всплывали моменты счастливого детства. Ясное дело, маршрут девушка знала очень хорошо, посему особо задумываться не надо было. Казалось бы, что может быть интересного в описании обычного труодового дня обычной пятикурсницы? Вроде бы и ничего, да вот только одна лестница, отделявшая шестой этаж от седьмого, через которую лежал путь к Башне, ни с того ни с сего изменила свое положение, хотя раньше за ней такого не замечалось. И, как ни старалась Лесс, вернуть ее в исходное положение не удавалось. В это время портреты на стенах начинали подозрительно перескакивать к соседям и шептаться, изредка даже поглядывая на студентку, что не могло нравиться. Оглянувшись, Фа поняла, в какой части замка она находится, и направилась к Башне другим путем. Он лежал через достаточно длинный, узкий, практически пустой (исключение составляли одна единственная картина на стене и изредка появлявшиеся тут студенты) коридор. Уже издалека, не доходя до поворота в этот самый коридор, Когтевранка услышала чьи-то голоса. Разговаривали двое, юноша и девушка. Голоса были явно незнакомые. Лёсс аккуратно выглянула из-за угла и действительно увидела двух студентов Слизерина, явно скрывавшихся от чужих глаз. Когтевранку удивило, как часто парочка оглядывалась по сторонам и невольно подумала, почему они разговаривают о чем-то явно секретном прямо посреди потенциальнт используемого коридора? Почему обычно всегда хитрые и находчивые слизеринцы не выбрали более тайное место? "Что-то тут не так," - подумала Фа и постаралась прислушаться к разговору. Выглядывать уже не решалась, велика была вероятность обнаружить себя.

Рисенн Барретт: Увидев немой вопрос на лице друга, Рисенн лишь развела руками, мол "не все же я знать могу". И вообще, почему это старосты должны знать о всяких секретных местах, они должны быть образцом законопослушных вершителей порядка и возмездия. Слизеринка все еще с неким скептицизмом смотрела то на стену, то на портрет троллей в балетных пачках, избивающих бедного Варнаву, то на Хоффмана, с явным недоумением поглядывающего на нее. Впитывая, аки губка, новую информацию, Рисс жадно ловила каждое слово. Внезапно, в тот момент, когда в рассказе имела место быть пауза, Барретт услышала шорох, похожий на передвижение ног. Испуганно оглянувшись по сторонам и приготовившись уже бежать, что есть мочи, а заодно выкидывать куда-то этот злосчастный "подарок", староста не обнаружила ровным счетом ничегошеньки и никогошеньки. Списав все на движения в картине (ведь все мы понимаем, что сделать это было гора-а-аздо легче, чем заметить-таки опасность), Рисенн непонятно, зачем кивнула собеседнику. Закончив повествование, ее подвели к стене вплотную, чуть не впечатав ее в стену носом. Проворчав что-то, подобно старому эльфу-домовику, потом шикнув, а позже поняв, что шум производит, собственно, она сама, третьекурсница заметила на себе внимательный взгляд холодных серо-голубых глаз. Впрочем, в темноте их цвет виден был не особо, но за то время, что она провела в обществе слизеринца, она успело досконально изучить его внешность. Осознав, что, наверное, обладатель тех глаз чего-то от нее хочет, она недоуменно посмотрела на него. Хоффман показался старосте каким-то встревоженным. - Мне нужно пройти мимо этой стены, эм, трижды, вроде как, и представить то, что я хочу, верно? - изобразив слабую улыбку, спросила слизеринка. В принципе, она была уверена, что говорит верно, но все же стоило узнать. Вспомнив, что ее друг отчего-то запереживал, чем заставил ее нервишки пошаливать, Рисенн ободряюще шлепнула его по плечу и хмыкнула, - Не боись, прорвемся. Зато будет что вспоминать, сидя в кресле качалке в теплом доме на побережье Ирландии, в окружении котов и внуков. Вот такие странные мысли ее посетили в тот момент. Кому-то бы это показалось странным, ведь они же не на войну уходили, в конце концов. Но этот кто-то просто не знал, какие ужасные картины будущего может услужливо подкинуть мсье мозг в таких случаях.

Вольме Хоффман: Вольме немного удивленно наблюдал за своей спутницей. Видимо, нервы с людьми творили дивные вещи. Слизеринец взглянул на часы: в общем счете они простояли перед стеной около десяти минут — непозволительная роскошь в таком-то деле. Впрочем, в каком деле-то? Даже взглянув со стороны, ничего особо ужасного и крамольного они не совершали. Ну, подумаешь, стоят два слизеринца посреди коридора и шепотом разговаривают непонятно о чем. Удивительно, но никогда ранее Хоффман не чувствовал себя так странно: с одной стороны, они не делали ничего плохого, просто стоя посреди коридора; с другой же, Слизеринцу очень не хотелось оказаться пойманным какой-нибудь старостой Пуффендуя, которая обязательно начнет расспрашивать обо всем, начиная чуть не с родословной. Вольме даже поморщился от этой мысли. Рисс все еще стояла рядом и что-то бормотала себе под нос, и в итоге отвесила парню смачный хлопок по плечу. Хоффман еще более удивленно посмотрел на спутницу: - Неужели ты до сих пор не веришь? - опять изогнул бровь юноша, - попробуй же, сама во всем убедишься, - вкрадчиво произнес он и отошел к портрету, чтобы не мешать передвижениям старосты и даже попытался ободряюще улыбнуться Рисс, но не был уверен, что улыбка получилась именно ободряющей.

Рисенн Барретт: Барретт само уже не терпелось увидеть, что же будет скрываться за дверью, которая вот-вот должна была появиться. Лицо друга, впрочем, тоже не выражало безмятежности. Рисенн, честно говоря, откровенно сомневалась, бывает ли у слизеринцев вообще выражение безмятежности. Увидев ободряющую (как она предположила, потому что не вполне было понятно, что именно означала эта вымученная гримаса) улыбку, девочка на пару секунд задумалась о чем-то своем, видимо, что-то вспомнив, и ее лицо озарила немного грустная улыбка. Староста помотала головой отгоняя наваждение, которое было, мягко говоря, не к месту. Усиленно сосредоточившись на мысли о том, что ей нужна комната, чтобы что-то спрятать, слизеринка прошлась мимо Хоффмана и портрета на стене три раза, повторяя про себя "Мне нужно спрятать одну вещь", "Куда я могу спрятать этот предмет?", - при этой мысли Барретт еще раз проверила сверток на наличие, - "Помоги мне спрятать это", - даже в мыслях Рисс старалась не называть "это". Открыв глаза, девушка очень сильно удивилась: прямо напротив портрета сначала обозначилась, а потом стала увеличиваться дверь, дверь в ту самую выручай-комнату. Не долго думая, староста схватила за руку своего спутника, открыла дверь и буквально затащила слизеринца внутрь. Открывшийся ее глазам вид просто ошеломил: огромных размеров комната, практически под завязку набитая различными предметами. Медленно обведя богатства взглядом, волшебница заметила разномастные предметы: от старых кукол до каких-то то ли стульев, то ли столов. Кроме всего прочего Рисс удивили невероятно черные стены. "Как-то тут странно", - подумала она. - Хоффман, Хоффман, родненький, смотри,у меня получилось!, - радостно и немного пискляво воскликнула она и порывисто обняла друга, подпрыгнув пару раз на месте.

Biefa: Лесс стояла в своем укрытии, если можно так назвать, и лихорадочно соображала. Наверное, со стороны когтевранка не выглядела очень взволнованной: прищуренные глаза, взгляд которых скакал по стенам, потолку, полу - по всему, что попадалось на его пути, закушенная нижняя губа - а девушка очень часто кусала губы в непривычных ситуациях, - руки сложены на груди, распущенные волосы девушка собрала в пучок и закрепила пером за отсутствием резинки с собой. Однако же, на деле Лесс не была настолько сосредоточенна. В голове метались разнообразные мысли: "Может, просто пройти мимо?... или нет, Лучше развернусь и подожду, пока лестница сменит, наконец, положение. А если нет? Что, я так и буду там торчать до ночи? Нет, так не пойдет. Тут тоже стоять не годится. И чего я только привязалась к этим слизеринцам. Стоят себе и стоят. Ох уж эта твоя привычка, Лесс, совать свой нос в чужие дела." Вдруг Когтевранка насторожилась:"Стоп. А чего они притихли-то? Ужели сюда идут?" - подумала она и прислушалась: шагов слышно не было. Лесс уже приготовилась выглянуть из-за угла и изобразить ходьбу в случае необходимости, как услышала скрип открываемой двери. Или окна? "Дверь? Но.., - пятикурсница нахмурилась, - но тут же нет двери". Собравшись с духом, Лесс все-таки выглянула из-за угла и успела лишь увидеть подол мантии, исчезающий, как показалось Лесс, в стене. Когтевранка рванула с места, чтобы не потерять загадочную парочку, так спокойно открывающую проходы в стенах. Не стоит говорить, что, хоть Фа и пыталась бежать как можно тише, но этого у нее не получалось. Да вообще такой маневр у нее редко когда получался. Поравнявшись, наконец, с одиноким портретом на стене, напротив которого как раз и был замечен беглец-подол, Лесс уставилась на стену в полнейшем изумлении: никакого прохода тут не было. Однако, она могла поклясться, пару секунд видела что-то похожее на контур двери. - Что за чертовщина? - не сдержалась Лесс и обернулась на портрет, который явно был не в настроении разговаривать. Но делать было нечего: проследить за слизеринцами уже не получится, только если подождать, пока они вернутся. "А что, если они меня услышали?" - пронеслось в голове Когтевранки. "Хотя да, почему если? Такой топот только глухой не услышит," - расстроилась девушка. Когтевранка стала ходить взыд-вперед около портрета, постоянно посматривая то на изображенного на ней Варнаву, то на стену, в которой исчесли слизеринцы. Уйти просто так, не разобравшись, Лесс уже не могла. "Так, а если они сейчас вернутся? Куда бы мне себя спрятать?" - лихорадочно стала соображать она. Стоит отметить, Когтевранка и сама не отдавала себе отчета, почему использовала именно "спрятать себя", а не "спрятаться", размышляя. Однако, продолжала ходить туда-сюда, повторяя загадочное "Куда себя спрятать? Куда?".

Вольме Хоффман: Хоффман проследил, чтобы староста не столкнулась со стеной, разгуливая туда-сюда с закрытыми глазами и довольно улыбнулся, когда увидел знакомую дверь точно напротив портрета. - Вот видишь, а ты бо... - Слизеринец не успел договорить - так быстро схватила его за руку Рисс и с силой гиппогрифа, не пойми откуда взявшейся в такой хрупкой девушке, затащила в комнату. Парень лишь слегка зацепился мантией за дверь, но, слава Салазару, не порвал. - Барретт, милая, постарайся как-то поаккуратнее, - несколько с упреком пробормотал Вольме и оправил мантию. Волшебник многое слышал об этом месте, но как-то не предоставлялось случая попасть сюда. И вот, наконец, его взору открылись несметные сокровища десятков поколений учеников Хогвартса, эта комната хранила в себе целую огромную историю замка, рассыпанную на тысячи маленьких историй каждого, кто намеренно ли, случайно ли, оказался здесь. Вряд ли можно сказать, что это на самом деле были самые настоящие сокровища: золото, безоары, зелья. По углам комнаты валялись разнообразные безделушки. На мгновение Слизеринцу даже показалось, что в каком-то из шкафов, пробегая взглядом, он успел заметить пропавшее на первом курсе любимое перо, но спустя пару секунд Хоффман уже не мог найти тот шкаф и не мог даже с точностью утверждать, его это перо или нет. Впрочем, это было бы странно. Узнать свое перо в огромной кипе таких же - брошенных, сломанных, забытых когда-то на партах огромного замка. Вроде бы, все было хорошо и благополучно, осталось найти подходящее место и припрятать сверток, но не тут-то было. Рисс бросилась было обнимать парня, но тот выделил на объятия всего пару секунд и, отстранившись, произнес: - Стой, подожди. Рано еще. Неужели ты ничего не слышала? - юноша оглянулся стену, с которой уже исчезла дверь, - По-моему, нас заметили, я слышал шаги, когда ты меня сюда тащила. Вдруг там, за стеной, послышался женский голос. Слов разобрать было нельзя, но полный провал операции был налицо. Так, - Вольме в раздумьях потер лоб, - мы сейчас попробуем спрятаться и будем надеяться, что она, - парень указал взглядом на стену, подразумевая шпионку, - не знает секрета Комнаты. Слизеринец выбрал шкаф, за которым его бы не было видно входящему в комнату, но из-за которого открывался отличный обзор и приготовился ждать. Потянув за руку Рисенн и с упреком посмотрев на старосту, с ее восхищенными глазами и разинутым от удивления ртом, Вольме притих, взглядом призывая спутницу сделать то же самое.



полная версия страницы