Форум » Средние ярусы Замка » Коридор Заклинаний » Ответить

Коридор Заклинаний

Hogwarts: Коридор Хогвартса, расположенный рядом с кабинетом Заклинаний. В него можно попасть через потайной ход за гобеленом.

Ответов - 24

Hogwarts: Тем временем, пока Милисента и Соланж находились в пустом помещении, в стенах Хогвартса развернулось настоящее сражение. Пожиратели заполнили весь замок, и теперь во всех коридорах и на лестницах шли ожесточенные поединки. Защитники Хогвартса и приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть бились не на жизнь, а на смерть. Школьники разбегались кто куда, многие несли или волокли за собой раненых друзей. Портреты по обеим сторонам были битком набиты нарисованными фигурами, громко подбадривавшими защитников Хогвартса. Стены и потолок ходили ходуном, воздух был наполнен пылью, красные и зеленые вспышки мелькали так, что рябило в глазах. Замок в очередной раз содрогнулся, и всё невольно пошатнулось: на Хогвартс опускались заклинания намного более темные, чем та защита, которую выставляли профессора. - Так вам, смердяки! - сквозь тучи пыли доносился чей-то голос. Профессор Слизнорт, возглавлявший группу школьников, сражался сразу с двумя Пожирателями Смерти. - Отработка, Кроули, вы вели себя крайне непристойно! - с виду неуклюжий старикашка разбрасывался заклинаниями так, что его противники едва выдерживали натиск. Его моржовые усы дрожали, а остатки волос развивались от порывов ветра. - Получите! Раздался взрыв, и коридор наполнился сладковатым зеленым дымом. Сбоку шлепнулось чьё-то тело. Из-за гобелена выскочил пожиратель без маски. Его глаза горели каким-то неестественным огнём, да и в его облике было что-то звериное: острые, желтые зубы, волосатые руки, из-под разоранной одежды видна волосатая грудь. От него разило грязью, потом и кровью. Завидев Соланж и Милисенту, он хищно оскалился и бросился в атаку.

Милисента О`Лири: Переход из локации: Пустое помещение Покинув помещение, в котором они оставили Натаниэля, Милисента и Соланж сократили путь через потайной коридор за гобеленом. Тот самый, в котором Натаниэль кричал, орал на нее за то, что она едва не навлекла на себя пыточное проклятие в исполнении Алекто. В груди у Милисенты что-то больно сжималось в ту минуту, когда они бегом его пересекли - она готова была отдать все, что угодно, только бы еще услышать его голос. Пусть бы кричал, пусть бы навсегда уехал в Австрию, пусть бы женился на другой девушке! Пусть бы жил. Пусть бы она оказалась в ту секунду возле выхода из картинного зала. Милисента старалась отгонять от себя мысли о нем. Война в самом разгаре, нужно дать отпор противнику, нужно сделать так, чтобы он погиб не напрасно. Не время, не сейчас. Миновав потайной ход, рыжеволосые когтевранки оказались в коридоре рядом с кабинетом заклинаний. Разворачивающая тут сцена поистине впечатляла: вспышки заклятий, яростные схватки, крики, запах пыли, копоти и крови. Перед глазами возник камень, окропленный каплями его крови. Когтевранка могла разглядеть профессора Слизнорта в изумрудной пижаме, яростно сражающегося сразу с двумя пожирателями. Кто бы мог подумать, что тучный пожилой мужчина способен на такое? - Отработка, Кроули, вы вели себя крайне непристойно! Милисента криво усмехнулась - Слизнорт остается Слизнортом! Семикурсница подняла палочку, намереваясь запустить в Кроули заклинанием, но противники так стремительно перемещались, что она побоялась ненароком угодить в своего преподавателя. - Impedimenta! Stupefy! Petrificus totalus! - когтевранка пустила несколько заклинаний в ближайшую фигуру в капюшоне. Семикурсница в ужасе пригнулась от раздавшегося неподалеку взрыва, зажав уши ладонями. Наверное, звуки взрывов будут преследовать ее в ночных кошмарах до конца. Выпрямившись, Милисента инстинктивно отскочила в сторону: на нее с огромной скоростью неслась фигура в разорванной мантии. От исходящей от него вони когтевранка ощутила тошноту. - PROTEGO! - инстинктивно завопила девушка. Она могла видеть его глаза. Безумные, жестокие, полыхающие огнем. У человека не может быть таких глаз. Да он же псих, настоящий псих! Милисенте показалось, что даже в чертах его лица проступало что-то звериное. Богатое воображение? - Protego! Deprimo! Depulso! - казалось, тело и все органы чувств напряглись до предела.

Соланж Деллингхейм: Быстро пересекая коридор за гобеленом, Соланж старалась гнать из головы все мысли о Натаниэле. Перед глазами всё еще стояло его бледное, остывшее лицо и вместе с тем безжизненный и опустевший взгляд Милисенты. Сейчас есть дела поважнее. Она всеми силами старалась уговорить себя переключиться на битву. В замке еще много людей. Много людей, которых Соланж хотела бы видеть живыми, и которые подвергались смертельной опасности. Но, главное, здесь был их главный враг. Пожиратели Смерти. Вот о ком надо было думать сейчас. Пожиратели Смерти. Они отняли у них мир, они отнимали у них жизни. И каждому из них надо было дать отпор, не позволить победить. Вот он, их шанс взять ситуацию в свои руки. Главное, победить... Пожиратели Смерти. С этой мыслью она выскочила вслед за Милисентой в коридор заклинаний. От количества пыли, витающей в воздухе, резало взгляд. Тут и там мелькали вспышки, стояла невыносимая вонь и то и дело доносились дикие, первобытные выкрики. - Так вам, смердяки! - до слуха Соланж донесся чей-то грубый голос. - Отработка, Кроули, вы вели себя крайне непристойно! Совсем рядом с ними профессор Слизнорт сражался сразу с двумя Пожирателями Смерти. В своём репертуаре. Соланж усмехнулась. Она бы ни за что не подумала, что профессор Зелий способен на такое. Выглядел он действительно впечатляюще. Пригнувшись от пролетевшего в опасной близости заклинания, Соланж закрылась щитом. Фигуры в масках и без передвигались слишком быстро, и заклинание совершенно непредсказуемо могло попасть в кого-нибудь из защитников замка. - Avis! Oppugno! Agglutium! - Соланж старалась заколдовать одного из двух сражающихся со Слизнортом противников. - Vi... БУМ! Что-то с грохотом взорвалось и, пошатнувшись, Соланж прикрыла голову руками. По коридору стал расползаться густой зеленый дым. Сзади что-то шлепнулось. Развернувшись, пятикурсница встретилась взглядом с безумными, жуткими глазами, полыхающими первобытным огнем. Существо, - Соланж не могла по-другому назвать фигуру в разодранной на груди мантии и с хищной желтой улыбкой, - стремительно бросилось в их с Милисентой сторону. - GLISSEO! - завопила когтевранка, направив палочку себе под ноги и в сторону от несущегося на неё тела.


Hogwarts: Отталкивающее заклинание Милисенты подействовало на ее противника, и его сильным толчком отбросило на несколько метров назад. Правда, мужчина ловко приземлился на четвереньки, в следующую секунду выпрямился и вновь был в состоянии полной боеготовности. Благодаря своему заклинанию Соланж удалось отъехать на несколько метров назад, и теперь она находилась на достаточно безопасном расстоянии. Странный пожиратель не проявлял к ней интереса, сосредоточив свое внимание на Милисенте. Мужчина ощерился и вновь яростно бросился в атаку. Несмотря на то, что в руках у него была волшебная палочка, он не стремился пускать ее в ход, да и магическими талантами, похоже не блистал, а над Милисентой, видимо, желал одержать верх с помощью физической силы. Что выглядело вполне реальным, так как пожиратель был почти вполовину выше и вдвое шире миниатюрной когтевранки. К тому же, двигался он гораздо быстрее Милисенты, а ее заклинания, похоже, не причиняли ему особого дискомфорта. Противник вновь бросился в сторону семикурсницы - со стороны могло показаться, как будто он хочет вцепиться в нее зубами. К большой удаче Милисенты, он промахнулся, издав при этом яростный рык.

Милисента О`Лири: У Милисенты внутри зашевелилось что-то холодное и неприятное, когда сбитый ею с ног пожиратель приземлился на четвереньки и через секунду вновь стоял на ногах. Он не защитился от ее заклинания, не выставил щит. От такой силы ничем не смягченного удара о каменный пол он должен был сломать копчик! А он приземлился на четвереньки, точно огромное животное. Мужчина не спешил на нее нападать, он явно чувствовал себя хозяином положения. Почему-то он внушал Милисенте даже не страх, а самый настоящий ужас. Тот пожиратель, которого настигло ее Убивающее проклятье, при том, что он тоже одерживал над ней верх, в сравнении с этим существом казался какой-то мелкой сошкой. Он скалил свои желтые зубы в ужасной ухмылке, от него дичайще воняло потом и кровью – Милисенте казалось, что этот запах пропитывает ее насквозь, что она никогда не сможет от него отмыться. Он передвигался кругами вокруг нее, точно волк, загнавший свою жертву в угол. Где-то в паре метров позади нее была стена, главное, не оказаться спиной к ней – иначе Милисенте конец. Волк, загнавший свою жертву в угол. Он не загонит ее в угол. Когтевранка отпрыгнула в сторону, теперь уже оказавшись аккурат посреди коридора. В эту же секунду пожиратель бросился туда, где она стояла раньше. - Protego! – щитовые чары он не преодолеет. От звука, который издал мужчина, у Милисенты руки покрылись гусиной кожей – нечто неразборчивое, утробное, нечеловеческое, похожее на рычание какого-то ужасного потустороннего существа. Мужчина опять стоял к ней лицом, готовясь в любую секунду броситься на нее. - Seco! Conjuctivius! Confundo! Protego! Он смотрел на нее, как на добычу, как волк смотрит на зайца. Волк. Почему-то все в облике этого мужчины ассоциировалось с волком. Дикий огонь глаз, волосатая грудь и руки, звериная плавность движений, нечеловеческая скорость, хищная улыбка, напоминающая оскал. Внутри у Милисенты что-то щелкнуло, и она почувствовала, как ее прошибло холодным потом. Он и был волком. Оборотнем. И как только она, будущий мракоборец, не узнала его сразу?! - Фенрир Сивый… - в ужасе прошептала когтевранка, попятившись назад и держа палочку наготове.

Соланж Деллингхейм: Потеряв равновесие, Соланж пролетела на несколько метров по коридору и, на что-то налетев (она надеялась, что не на кого-то из защитников замка) остановилась. Помянув про себя добрым словом всех йотунских матерей до времен Мимира, пятикурсница вскочила на ноги, лихорадочно проверяя, не потеряла ли она палочку, и не летит ли на неё то волосатое полуголое страшилище. Судя по тому, что она всё еще была жива и оставалась неприкосновенной, то нечто потеряло к ней интерес. Палочка же надежно лежала в ладони и, нагревшись, от радостного возбуждения разбрасывала белые искры. Закашлявшись от пыли и зеленого дыма, который продолжал виться клубами у класса Заклинаний, Соланж стала пробираться по коридору, пытаясь разглядеть хоть что-то. - Protego! Protego! Depulso! Пригнувшись от того, что стены в очередной раз заходили ходуном, Соланж выскочила на более-менее чистую площадку. И сразу же в нос ей ударил наисквернейший запах. Грязью, потом, кровью и еще чем-то непонятным разило так, что все обонятельные рецепторы сворачивались в трубочку. И тут же Соланж замерла в ужасе. То самое существо, которое бросилось в их сторону, теперь стояло напротив Милисенты и скалило зубы. Это не человек. Соланж не была примерной ученицей на Защите от Тёмных Искусств и не знала ничего о кисточках на ушах, фазах луны и прочей чепухе, но то, что перед ней был самый настоящий оборотень, она не сомневалась. Зверь в человеческом обличье.

Hogwarts: Режущее заклинание Милисенты угодило ее противнику в грудь, оставив на ней достаточно глубокий порез. Пожиратель, казалось, практически ничего не почувствовал, в следующую секунду вновь бросившись на Милисенту – так, ее ослепляющее заклинание и Конфундус пролетели мимо. Щитовые чары девушки сработали безотказно, и ее противник ударился в возникший между ними барьер. От того, что его добыча вновь ускользнула, мужчина издал яростный рык. Конечно, Милисента была права – перед ней действительно был Фенрир Сивый собственной персоной. Чутким слухом оборотня Сивый услышал шепот когтевранки и оскалил зубы в кровожадной улыбке, медленно наступая на Милисенту. Коснувшись пальцами раны на груди, Сивый облизнул окровавленные пальцы. - Ага, Сивый. Не мог же я упустить возможность полакомиться теплыми, сладкими, - оборотень даже причмокнул губами от удовольствия, - шеями красивых молодых девушек. Фенрир не спешил вновь бросаться в атаку – вместо этого он медленно наступал на семикурсницу, очевидно, рассчитывая загнать ее в угол или улучить момент, когда она на секунду потеряет бдительность.

Милисента О`Лири: Щит завибрировал, когда пожиратель вновь бросился на нее, и врезался в невидимое препятствие. Милисента в ужасе попятилась назад – подумать только, она располосовала ему половину груди, а ему хоть бы хны! Внутренности свернулись в тугой клубок, когда ее противник облизнул пальцы, испачканные в собственной крови. К горлу подступила тошнота. - Ага, Сивый. Не мог же я упустить возможность полакомиться теплыми, сладкими шеями красивых молодых девушек. Он услышал ее шепот! На глазах Милисенты выступили слезы отчаяния и бессилия. В нескольких метрах от нее стоит Фенрир Сивый. Самый кровожадный оборотень в истории. И он явно смотрит на нее как на легкий диетический ужин. - Protego! Protego! – все усилия когтевранки были направлены на поддержание спасительного щита, отделяющего ее от ужасной и бесславной смерти. Конечно, сейчас, после того, как Натаниэль по ее вине навсегда ее покинул, собственная жизнь была последним, о чем когтевранка беспокоилась, но принять смерть от клыков Фенрира Сивого… Милисента даже врагу такого не пожелала бы. Сивый не спешил на нее нападать, а только медленно шел в ее сторону. Когтевранке ничего не оставалось, как отступать назад. Боковым зрением девушка увидела, что стена находится от нее в опасной близости, и быстро сделала несколько шагов влево, вновь оказавшись посреди коридора. Вокруг нее велись яростные сражения, и никому, казалось, не было дела до того, что она, Милисента, в любую секунду может стать ужином Фенрира Сивого. Под его взглядом девушка ощущала острое желание надеть на себя как можно больше одежды и замотать шею несколькими шарфами. Она совершенно не знала, что ей делать. В голове крутились разные боевые заклинания, но все ее попытки, казалось, были для Фенрира не более, чем укусы комаров. Если она попробует его атаковать, она оставит себя без защиты, и если в эту самую секунду оборотень бросится на нее, то ей конец. Тончайшая магическая мембрана, на поддержание которой уходили все ее силы – единственный ее шанс продержаться против Сивого, пока кто-то не увидит, в каком отчаянном положении она находится. Кто-нибудь, помогите! – мысленно умоляла девушка. Рука, в которой она держала палочку, подрагивала от напряжения. Нейт, родной, пожалуйста, - в какой-то книге Милисента читала, что люди, которых мы любим, даже после своей смерти остаются с нами и оберегают тех, кого любили при жизни.

Соланж Деллингхейм: На секунду Соланж подумала, что оборотень сейчас набросится на Милисенту и разорвёт её в клочья, но барьер, завибрировав, не дал ему добраться до своей жертвы. Когтевранка застыла на месте, от ужаса забыв как дышать, когда Пожиратель облизал испачканные в собственной ране окровавленные пальцы. Обычный человек от такого повреждения давно истекал бы кровью на полу, а этого зияющая рана на груди, кажется, только позабавила! - Ага, Сивый. Не мог же я упустить возможность полакомиться теплыми, сладкими шеями красивых молодых девушек. О, Мерлин, он её увидел! Ноги предательски подкосились. Естественно, он её увидел. Этот гигантский, мощный человеко-волк, кажется, видел, слышал, да и передвигался в несколько раз лучше любого смертного. Сивый, Сивый... Осознание накатило на девушку тошнотворной волной. Перед Милисентой и Соланж стоял Фенрир Сивый... и, кажется, он только что изъявил желание перекусить им обеим шеи? Прекрасно! Внезапно перспектива остаться под завалами оказалась куда более привлекательной, чем стать ужином отпрыска отца чудовищ. Если ей разорвут глотку, это будет не лучшая смерть! Будто бы кролик под гипнозом гигантского питона, когтевранка не могла отвести от Фенрира взгляд. Она даже забыла, что вокруг них идут ожесточенные сражения. Держа перед собой палочку, Соланж старалась не думать о том, что будет, если оборотень прорвётся через барьер. Милли, мы в такой ж... Сивый не дал закончить ей мысль. Оскалившись так, что клубки змей, свившиеся у Соланж в животе, попросились наружу, он начал медленно наступать. Девушка могла бы поклясться, что дыхание этого волосатого чудовища оплетало её с ног до головы тугим коконом, смрад которого был еще одним оружием, призванным разить не хуже, чем острые клыки или когти. Костяшки пальцев побелели от того, как крепко Соланж сжимала свою палочку. От взгляда пронзительных голубых глаз хотелось сбежать на Аляску и засесть там в самой глубокой и недоступной пещере. - Protego! Protego! Protego! Соланж вовсе не хотела, чтобы эти глаза оказались последним, что она увидит в своей жизни. Усиливая щит Милисенты, она надеялась, что он выдержит натиск волка и он, побившись об него, найдет себе увлечение поинтереснее. Только сейчас Соланж заметила, что Милисента, отступая, оказалась практически рядом с ней. Боги, пожалуйста, только не так!

Hogwarts: Щитовые чары – весьма энергоемкое заклинание, и поддержание щита в течение длительного времени весьма непростая задача даже для более опытных волшебников, чем наши героини. Поэтому, было очевидно, что щиты девушек долго протянуть не смогут. В то время, как девушки отступали под натиском оборотня, Соланж споткнулась какой-то камешек, и на секунду потеряла концентрацию на своем щите, который тут же растаял. Барьер Милисенты все еще преграждал путь Фенриру, но силы девушки были на исходе, и щит был весьма хрупким и ненадежным, и едва ли выдержал бы сколь угодно какое воздействие. В этот момент в сторону когтевранок срикошетил луч чьего-то заклинание, и то, что осталось от щита семикурсницы, растаяло в воздухе. Сивый незамедлительно воспользовался ситуацией, вихрем пронесшись между девушек, и оказавшись у них за спиной. В этот раз удача была на его стороне – оборотню удалось выбить волшебную палочку из пальцев Милисенты.

Милисента О`Лири: Милисента внутренне застонала, увидев, что Соланж потеряла равновесие и контроль над своим щитом – нашла время! Когтевранка чувствовала, что ее барьер уже очень слаб, и едва ли сможет отбить еще одну атаку оборотня. Оборотень, собственно, не спешил нападать, очевидно, решив взять их измором. Неплохая тактика, не поспоришь. Сверкнул луч заклинания, который полетел в их сторону и с глухим звуком ударился в то, что осталось от ее щита. На ладан дышащий барьер, к ужасу девушки, с легким хлопком растаял в воздухе. Теперь между ними и Сивым не было ни-че-го. Попытавшись восстановить барьер, когтевранка одновременно отскочила чуть в сторону, и в этот момент Фенрир с невероятной скоростью бросился в их сторону. Милисента не успела полностью убраться с траектории его движение – оборотень успел задеть ее руку, и сейчас был позади них. На каникулах у них с Натаниэлем было развлечение – маггловским способом ездить в Дублин, и ходить в маггловские кинотеатры. Милисенту всегда забавляла замедленная съемка каких-либо движений. И вот сейчас она словно в замедленной съемке смотрела на то, как ее палочка падает на пол, и приземляется в паре метров от нее. Бросив на Соланж полный ужаса взгляд, когтевранка услышала позади себя прерывистое дыхание оборотня, и повернулась к нему лицом. От его кровожадной улыбки внутренности свернулись тугим клубком. Милисента вновь почувствовала, что ее начинает подташнивать. Вонь, исходящая от Сивого, настолько пропитала воздух, что уже практически не ощущалась. Девушка чувствовала, что страх ледяной массой расползается по ее жилам. Он был настолько силен, что ему даже удалось прогнать ступор, и мысль когтевранки вновь работала, как четко отлаженный механизм. Он крупнее, быстрее и ловчее. Но самое главное – он физически сильнее, и если дело дойдет до ближнего боя, то он разорвет меня, как волк кролика. Значит, надо не допустить ближнего боя. Надо для этого использовать свои сильные стороны. Миниатюрное телосложение давало Милисенте преимущества в виде скорости и ловкости, которые можно было бы использовать, если бы перед ней был просто крупный мужчина. Но Сивый превосходит ее и по этим параметрам, и шанс, что она сможет увернуться от очередного броска – мизерный. Если она сейчас сделает маневр, и сможет увернуться и завладеть палочкой, то бой продолжится, они смогут удерживать оборотня на почтительной дистанции. Если она не сможет увернуться, то будет ближний бой, и он разорвет ее, как кролика. Если она будет стоять на месте, то она гарантированно не сможет увернуться, и он – какая неожиданность! – разорвет ее, как кролика. Мизерный шанс против полного отсутствия шанса? Отличный выбор, ничего не скажешь. В голове у Милисенты созрел план. Отвратительный, рискованный, безумный план с практически нулевыми шансами на успех. Натаниэль за такой план прикончил бы ее, не дожидаясь Сивого. Она сейчас заставит Фенрира броситься в ее сторону. Бросок – вопрос времени, и пусть лучше он состоится, когда захочет она, а не когда захочет Сивый. Она заставит его броситься, и отвлечет тем самым его внимание, а сама в это время сделает маневр и попытается завладеть своей палочкой. Если она сможет выиграть время, она это сделает. Если промедлит хоть на секунду – ей конец. Если оставит все, как есть – ей конец. Один шанс из… тысячи? десятка тысяч? Сделав несколько шагов назад, когтевранка поравнялась с лежащей на полу палочкой, и нахально улыбнулась Сивому. - Ну, и чего ты медлишь? – Мерлин великий, что она несет?! – Я без палочки, легкая добыча! Давай, покончим со всем прямо сейчас! В книгах о темных существах Милисента читала, что в обращении с нечистью главное – не показывать страха. Перед тобой стоит двухметровый оборотень, готовый в любой момент перегрызть тебе глотку. Не показывать страха? Тебе все равно никто не поверит. - Чего ты ждешь? – еще секунда, и пора. – Давай же, я ведь совершенно беззащитна! Бросившись на пол, и заслоняя лицо рукой, когтевранка сделала кувырок боком в сторону лежащей на полу палочки, попытавшись на ходу ее схватить, и тут же стать обратно на ноги.

Соланж Деллингхейм: Кажется, Соланж будет ненавидеть камни до конца своих дней. Стоило из-за какого-то мелкого обломка потерять концентрацию, как весь её щит растаял. А ведь еще в декабре Милисента не раз подлавливала её на этом во время своих издевательств частных тренировок. Не важно, насколько сильным был щит. Стоило отвлечься хоть на долю секунды, хоть на мгновенье позволить своим мыслям пойти в другом направлении, а пальцам дрогнуть, как вся защита шла коту под хвост (обычно Соланж предпочитала думать о миссис Норрис, но в данном случае в роли хвостатого существа выступал, видимо, Фенрир Сивый). Вспышка. Хлопок. Не успела Соланж понять, что происходит, и взмахнуть палочкой, чтобы выставить новый щит, как на периферии ее зрения промелькнул зеленый свет, и последняя защита Милисенты (а заодно и Соланж) вместе с надеждой на то, что оборотня удастся удержать по ту сторону, лопнули, как мыльный пузырь. Нет, не увидев, почувствовав, как что-то огромное пронеслось мимо неё, Соланж по инерции отшатнулась. Все органы чувств напряглись, и теперь пятикурсница могла отчетливо слышать, как дерево, ударившись о гладкий мраморный пол, отскочило и покатилось в сторону. Подняв взгляд, она встретилась с полными ужаса глазами Милисенты. На осознание того, что теперь у когтевранки нет палочки, ушло, как показалось, нескольно долгих мучительных секунд. Да и, что уж там, будь у Милисенты палочка, смогли бы они, две школьницы, вдвоём одолеть известного своей силой и жестокостью оборотня, именем которого матери пугали перед сном своих непослушных чад? Когда-то Алекто Кэрроу, (которая, спасибо Мерлину хоть за это, не была матерью Соланж), угрожала ей тем, что натравит на неё Фенрира Сивого. Приставив палочку к её глотке, она не без удовольствия в красках расписывала пятикурснице, как он будет рвать на части зубами её плоть и наслаждаться предсмертными криками. Что ж, сейчас эта картина как нельзя кстати стояла перед глазами Соланж куда более отчётливо, чем тогда, когда она сверлила взглядом маленькие глазенки Алекто. Вот она обрадуется, если узнает! Развернувшись, Соланж увидела его. Душа ушла в пятки при взгляде на эту хищную, кровожадную улыбку и сверкающие грязной желтизной острые зубы. Липкий страх растекался по венам и заполнял каждую клеточку тела. Теперь любая секунда могла оказаться последней. Пожалуй, Соланж так и застыла бы в ужасе, если бы не привычка лихорадочно быстро соображать в крайне опасных ситуациях. А сейчас у неё оставались считанные мгновенья. Не в состоянии отвести взгляд от острых клыков, она встала в боевую позицию. Перевес явно на стороне противника. И Соланж, и Милисента по сравнению с Фенриром были маленькими беззащитными мышками на один зубок. Не такими уж и беззащитными! У Соланж всё еще была волшебная палочка, и она могла бы попробовать отбиться, но оставалась одна большая и самая главная проблема: Милисента осталась безоружна, а Фенрир, кажется, был заинтересован в том, чтобы сперва полакомиться именно ей. Прежде, чем Соланж успела подумать о том, что она вообще делает, она выпрямилась и оскалилась, подражая Сивому. - Фенрир, солнышко! - Господи, это будет на твоей совести!! - Ты ведь хороший мальчик? - она похлопала по коленочкам, подзывая Сивого как игривую дворняжку. Хотя на лице Соланж расплылась нахальная хищная ухмылка, всё внутри клокотало от страха. - Нападаешь на маленьких беззащитных девочек, ай-яй-яй! - Соланж изо всех сил старалась привлечь внимание Фенрира к себе. Если он нападет на неё, то у неё будет шанс, - интересно, какой шанс?! - отбиться. И тогда Милисента, возможно, успеет поднять свою палочку. - На пятикурсницу с оружием страшно нападать? Может, ты просто слабак? Кажется, Милисента тоже что-то выкрикивала, пытаясь привлечь внимание Фенрира к себе. Наверное, со стороны это могло бы напоминать травлю оборотня, если бы не страх, волнами исходящий от девушки. Его можно было ощутить почти физически, несмотря на то, что сейчас было совсем не время, чтобы поддаваться своим эмоциям. - Никчёмный щенок!

Hogwarts: Фенрир шумно облизнулся, завидев, что Милисента осталась без оружия, и медленно, плавно направился в ее сторону – теперь он чувствовал себя полноправным хозяином положения, он был полноправным хозяином положения. Один четкий бросок – и он, наконец, сможет вонзить свои клыки в эту нежную, белую, теплую шейку. Сивый подобрался, подготовившись к броску, как вдруг… добыча сама стала приглашать его к столу. Оборотень оскалился на Милисенту, издав глубокое, утробное рычание, и только собрался броситься, как его отвлекла Соланж. Секунда промедления Фенрира позволила Милисенте вновь оказаться возле своей палочки, и даже взять ее в руки, но ее резкое движение не ускользнуло от взгляда оборотня, и в следующую секунду он, издав разъяренное рычание, все же бросился на когтевранку, сбив ее с ног, и вновь выбив из ее пальцев палочку. Нависнув над семикурсницей, Сивый вновь бросил плотоядный взгляд на ее шею. Он мог видеть там жилку, в которой яростно билась жизнь, он уже почти чувствовал вкус теплой, сладкой крови молодой девушки. Схватив Милисенту за запястья, Фенрир резко завел их за ее голову, с легкостью удерживая их одной ручищей. Второй рукой он потянул когтевранку за волосы, заставив запрокинуть голову назад так, чтобы ее шея теперь не была ничем защищена. - Какая шейка, - почти ласково проскрежетал Сивый, - такая тонкая, такая теплая, такая нежная. Взгляд Сивого вновь задержался на жилке, в которой билась жизнь, отсчитывая свои последние секунды. О да, он вонзит клыки именно сюда... В предвкушении этого момента оборотень вновь плотоядно улыбнулся, издав низкое, утробное рычание, что, вне всякого сомнения, было признаком необычайного довольства – с уголков его рта даже сочилась тонкая струйка слюны. Фенрир оскалил клыки, медленно наклонившись к шее Милисенты.

Милисента О`Лири: Кажется, Соланж просекла ее замысел, и тоже стала отвлекать внимание Сивого от нее. Улучив момент, Милисента бросилась к своей палочке, и даже успела схватить пальцами спасительный деревянный предмет. Девушка услышала позади себя разъяренное рычание, и резко развернулась, выставив палочку вперед, и, кажется, даже выпустив из нее какое-то заклинание. Все, что она успела увидеть – это расплывчатая серая тень. Удар. Милисента зажмурилась от боли, когда ее затылок соприкоснулся с каменным полом. А когда открыла глаза… аккурат над ней, скаля зубы, нависал Фенрир Сивый, а ее палочка вновь валялась в полуметре от нее. Девушка могла видеть каждую черточку его уродливого, звериного лица, она могла видеть его острые, желтые зубы, она могла видеть взгляд, которым Фенрир смотрел, вне всякого сомнения, на ее шею. Мамочки. Этим хищным, звериным взглядом, смотрела на нее смерть. Она совсем не так ее представляла. На поле боя, от заклятия более сильного противника. Закрыть своим телом дорогого человека от Убивающего проклятия. В ее жизни были люди, ради которых она бы, не задумываясь, поставила себя между зеленым лучем и ними. Уйти, как Натаниэль, от взрыва, моментально и (она надеялась, что это было именно так) безболезненно. Но не так. От клыков чудовища, которое потом оближет пальцы, испачканные в твоей крови – перед глазами Милисенты все еще стоял Сивый, облизывающий руки после прикосновения к своей ране. Которое поглумится над тобой, которое превратит тебя в кусок мяса. Которое натурально тебя сожрет, и попросит добавки. Она не будет ему легким и приятным ужином, она еще станет ему поперек горла. Когтевранка попыталась столкнуть с себя оборотня – бесполезно, он придавил ее к полу, как тяжелая мраморная плита. Какой же он сильный, чтоб его! - ПОМОГИТЕ! – заорала Милисента, рванув его за волосы (в ее пальцах остался добрый клок), вцепившись ногтями в его шею, пытаясь душить. Бесполезно. Семикурсница вцепилась ногтями в его лицо, целясь в глаза – даже если ты Фенрир Сивый, ты едва ли останешься равнодушным к тому, что тебе пытаются выцарапать глаза! Ну хоть что-то должно на него подействовать! – мысленно взмолилась девушка, пытаясь увернуться от его рук, и вновь расцарапать ему лицо. Он с такой силой сжал ее запястья, что когтевранке показалось, что он их сейчас сломает. Резко заломив ей руки, он прижал их к полу. Милисента почувствовала, как ее тянут за волосы, и пыталась сделать все, чтобы не открывать ему свою шею. Он полностью ее обездвижил. Она теперь любезно подставляла ему свою шею. - Какая шейка, - Сивый, казалось, урчал от удовольствия, - такая тонкая, такая теплая, такая нежная. Милисента видела стекающую по его лицу слюну, она слышала его хриплое дыхание и утробный рык. Страха больше не было – обреченный человек его не испытывает. Звуки исчезли, как будто кто-то выключил звук окружающего мира. Девушка закрыла глаза, почувствовав дыхание оборотня на своей шее. Перед глазами вновь возникло смеющееся, красивое лицо Натаниэля. Милисенте даже показалось, что она чувствует вкус его губ.

Соланж Деллингхейм: Время замедлило свой бег и теперь всё, что происходило вокруг, когтевранка могла видеть очень остро и отчетливо. Очередная попытка отвлечь Сивого - провал. Лишь на секунду встретившись с ней своим звериным взором, Фенрир заметил в стороне движение и, издав яростный рык, бросился на Милисенту. - Нет! Stupefy! Depulso! Все заклинания, сорвавшиеся с палочки Соланж, пролетели мимо своей цели и с треском врезались в стену. В мгновенье ока Фенрир повалил Милисенту на каменный пол и навис всей своей громадной массой сверху. Не раз пятикурсница видела, как волк разрывает свою добычу. Не на картинах и не на колдографиях из учебника, нет. Своими собственными глазами. Запах крови жертв, оказавшихся в одном загоне с громадным исландским волком, Соланж могла чувствовать до сих пор. Когда она первый раз увидела, как огромный зверь разрывает свою добычу, то пришла в полное оцепенение. Тогда несколько ночей подряд она думала о том, что ни за что на свете не хотела бы стать жертвой такого хищника. Загнав зверька в ловушку, волк всегда скалился и, в один прыжок сбивая жертву на землю, мгновенно разрывал ей глотку. Иногда добыча оставалась жива и трепыхалась в предсмертных конвульсиях до тех пор, пока волк не пожрет её настолько, что ничему живому более не останется места. Сейчас, как и пять лет назад, Соланж, маленькая девочка, стояла в вольере и наблюдала, как волк, прижав свою жертву, собирается вонзить в неё свои клыки. Сейчас, как и пять лет назад, он собирался разорвать её и, жадно причмокивая, поедать куски плоти. Только вот теперь на месте волка был Фенрир Сивый, на месте жертвы - Милисента О'Лири, а Соланж Деллингхейм не была защищена магическим барьером, и за её спиной не стояла надежная фигура отца. Однако сейчас, как пять лет назад, Соланж не собиралась стоять и молча наблюдать за тем, как на ее глазах происходит убийство. Раздался пронзительный крик. Страх исчез. Остался только ужас от того, что может произойти. Нет, мерзкий выродок, он этого не сделает! - Отпустил её, быстро! - Один скачок, взмах палочкой и... - Incendio! Соланж очень надеялась на то, что зад Фернира был не настолько пожароустойчив, как вся его остальная, как могло показаться на первый взгляд, непробиваемая броня.

Hogwarts: Фенрир уже почти вонзил зубы в шею Милисенты, как вдруг взвыл от боли и перевернулся на спину – заклинание Соланж попало аккурат туда, куда она целилась. Забыв о когтевранке, Сивый начал кататься по полу в попытках погасить горящие брюки. Несколько секунд спустя ему это удалось и оборотень, издав исступленное рычание, повернулся в сторону Соланж. Сивым овладела такая ярость, какую невозможно было объяснить одной жаждой сладкой, молодой крови. Он разорвет ее на мелкие кусочки, он полакомится ее внутренностями, он позаботится о том, чтобы она осталась жива как можно дольше, чтобы она поняла, что поджигать его любимые кожаные брюки – не самая удачная идея. Издав исступленное рычание, оборотень бросился на свою обидчицу. Соланж повезло меньше, чем Милли – если семикурсница была для него просто легким диетическим ужином, то с ее компаньонкой у Сивого были особые счеты. Фенрир сбил бы Соланж с ног, если бы позади них не было стены, об которую пятикурсница больно ударилась спиной. В следующую секунду клыки оборотня впились в предплечье когтевранки.

Соланж Деллингхейм: Как же весело вспыхнул Фенриров зад! Секунда, и кожаные штаны с треском воспламенились, начав испускать клубы дыма. Даже если ты Фенрир Сивый и все заклинания для тебя как об стенку горох, вряд ли ты сможешь проигнорировать тот факт, что твое самое неугомонное место объято огнём. И правда, в следующую секунду оборотень позабыл о семикурснице и своем намерении перегрызть ей глотку. Громко взвыв, он перевернулся на спину и стал извиваться, пытаясь затушить горящие штаны. Соланж бы оценила результаты своих трудов, если бы это была какая-нибудь учебная практика по Защите от Темных Искусств, однако сейчас было не лучшее время, чтобы закатывать пир. Да, оборотня удалось отвлечь, но вряд ли он станет сидеть, сложив лапки, когда потушит свой зад. Теперь надо было действовать быстро. Если Соланж не успеет поставить хороший щит, тогда им точно конец. Хуже волка, играющего со своей жертвой, может быть только разъяренный волк, играющий со своей жертвой. Но не успела Соланж взмахнуть палочкой, как встретилась с безумным, бешеным взглядом хищника. Если раньше Фенрир и был похож на человека, то теперь совсем потерял это сходство: дикая звериная поза, острые оскалившиеся клыки и глаза, в которых плещется желание убивать, терзать и рвать на части. Образ очень хорошо дополняла струйка дыма, поднимающаяся вверх от прогоревшей дыры на штанах. Боги... Пятикурсница замерла в ужасе. Говорят, перед лицом смерти вся жизнь проносится у человека перед глазами. Доля секунды, и как в калейдоскопе ты видишь все свои безответственные 16, 22, 53, 64 или даже 125 лет. Первые воспоминания, самые яркие моменты, любимые люди и значимые события. Хлоп. Но Соланж видела только хищный оскал, целящийся ей в глотку. Реальность проникала под кожу первобытным ужасом. Сейчас её натурально разорвут в клочья, и вся бурная жизнь рыжей занозы всея Хогвартса закончится в желудке у дурно пахнущего волосатого мерзавца. Когтевранка вот уже несколько минут знала, что может так случиться, но она совершенно не была готова к такому развитию событий. Когда-то же должна удача отвернуться от неё. Надо было сделать хоть что-то: отпрыгнуть в сторону, закрыться щитом, запустить луч оглушающего, но всё происходило слишком быстро. Не успела Соланж даже глазом моргнуть, как перед ней мелькнула огромная серая тень, и в следующую секунду она так ударилась спиной и головой о стену, что из неё вышибло весь дух. Перед глазами заплясали цветные пятна, а на глазах выступили слезы отчаяния. Огромная когтистая лапища упиралась ей в грудь, обещая раскрошить ребра на мелкие щепки. Из легких вместо крика о помощи вырвался сдавленный хрип. Пятикурсница не могла отчётливо видеть Сивого, но она успела почувствовать его смрадное, тяжелое дыхание на своем лице. В отчаянной попытке защитить своё лицо и шею Соланж закрылась рукой. В следующую секунду раздался противный хруст и пронзительный крик боли, который, кажется, принадлежал самой когтевранке. Фенрир вцепился зубами в ее предплечье так, будто вот-вот собирался отодрать от руки приличный кусок. Удивительно, как палочка до сих пор не вылетела у Соланж из руки. Вжимаясь головой в стенку так, будто желая просочиться сквозь неё, подобно призраку (что, впрочем, вскоре могло оказаться вполне осуществимым) она скорее машинально попыталась заехать острым деревянным концом Фенриру в глаз.

Милисента О`Лири: Едва Милисента успела прокрутить всю жизнь перед глазами, как Сивый издал пронзительный звук, совсем не похожий на его обычное рычание, а в следующую секунду… отпустил ее и принялся кататься по полу. В нос ударил противный запах – горящая кожа и дым, смешанные с исходящей от оборотня вонью. К горлу вновь подступила тошнота. Коснувшись пальцами собственной целой шеи, Милисента поморщилась от отвращения и ощутила острое желание проститься с ужином, увидев на своих пальцах липкую, густую массу, которая, вне всякого сомнения, была слюнями Фенрира Сивого. В голове пронеслись образы событий сегодняшней ночи: Он мертв. Милисента вновь видела погасшие, пустые, любимые глаза. Волан-де-Морт штурмует замок. Может быть, он сражается против защитников Хогвартса в соседней комнате? Я убила человека Непростительным заклятием. Милисента видела застывшее, удивленное лицо того, кто отнял у нее Натаниэля. Несколько секунд назад клыки самого кровожадного оборотня в истории были в миллиметре от моей шеи. Милисента видела звериное лицо, желтые клыки и стекающую по подбородку слюну. … Это не может быть реальностью! Это наверняка просто ночной кошмар, и нужно просто проснуться! … Она проснется в своей кровати в когтевранской спальне в обнимку с плюшевым розовым единорогом. Она спустится в Большой зал на завтрак, и по привычке подсядет к Натаниэлю за гриффиндорский стол. Или он сядет к ней за когтевранский. Она будет смеяться и таскать еду из его тарелки, потому что из его тарелки вкуснее. Потом как бы невзначай она расскажет ему о своем сне, стараясь не показывать, насколько он ее напугал – мракоборцы не должны бояться каких-то там снов. Натаниэль прижмет ее к себе, поцелует в макушку, скажет, что это был всего лишь сон, что вот он, рядом с ней. Милисента прижмется к его груди, будет жмуриться от удовольствия, в то время как он перебирает ее волосы. Но ей никогда раньше не снились кошмары. Ее сон всегда был крепким и глубоким, и она никогда не помнила своих сновидений. … Ужасное, яростное рычание разорвало тишину, и Милисента схватилась за лежащую рядом с собой палочку, выпустив в Сивого два луча. Мимо. Оборотень серой тенью пронесся мимо. Глухой удар. Крик боли. - DEPULSO! – завопила Милисента, направив палочку Фенриру в бок. – Depulso! Incendio! Protego! До когтевранки только сейчас дошло, насколько рискованным было то, что она сделала. Если отталкивающие заклинания не сработают, то пятикурсница окажется в непосредственной близости от горящего разъяренного оборотня. Если они не сработают, то щит, вместо того, чтобы оградить их от Фенрира, поместит их в одну плоскость, и тогда им точно конец. А как еще прогнать оборотня в этой ситуации? Второй раз за вечер применить непростительное заклинание? Тогда она была в состоянии аффекта и не контролировала себя. Сейчас же ей бы пришлось колдовать сознательно, а это разные вещи. К тому же, есть риск попасть в пятикурсницу. К тому же, не известно, как непростительные заклинания действуют на таких… существ. Ни в одной прочитанной Милисентой книге о темных существах не было ни одного упоминания об опыте применения непростительных заклинаний против оборотней. К тому же, Сивый, весьма… хм, особенный оборотень. Милисента не видела другой возможности отогнать Сивого от пятикурсницы, но больше всего сейчас боялась увидеть, что она ошиблась.

Hogwarts: Первое отталкивающее заклинание Милисенты пролетело на несколько дюймов мимо оборотня, но второе ударило его в бок и отбросило на несколько метров. Оборотень издал яростный рык от того, что у него отняли добычу, вкус крови которой он уже успел попробовать, и вновь бросился в сторону когтевранок, с огромной силой ударившись в выставленный Милисентой щит. Барьер угрожающе завибрировал, но смог сдержать натиск оборотня. Надолго ли? Профессор Слизнорт, сумевший одержать верх над своими противниками, заметил, в какой опасности находятся его студентки, и метко пустил в Сивого несколько заклинаний, которые, наконец, смогли отогнать оборотня. Запыхавшийся тучный профессор подбежал к девушкам. Взгляд его задержался на Соланж, которой здесь вообще не положено находиться, и на ее окровавленной руке. - Мисс Деллингхейм, какого… волосатого Мерлина вы здесь делаете?! - в голове профессора явно вертелись более крепкие выражения, но врождённая интеллигентность не позволяла Горацию употреблять такие слова в присутствии студенток и, тем более, в их адрес. - Мерлин великий, укус оборотня… вам крупно повезло, что сейчас не полнолуние, а мадам Помфри удалось почти полностью вылечить Биллиуса Уизли. Правда шрамы, боюсь, останутся на всю жизнь. Мисс О'Лири, - профессор повернулся к Милисенте, - мадам Помфри оказывает раненым помощь в большом зале, отведите туда мисс Деллингхейм. Мерлин, надо остановить Сивого, пока он не натворил новых бед, - и с удивительным проворством для его грузного тела Слизнорт бросился в ту сторону, куда убежал Фенрир.

Соланж Деллингхейм: Не так Соланж представляла себе свою смерть. Уж точно не в железной хватке двухсоткилограммового оборотня, приперевшего ее к стене и с секунды на секунду обещающего выпотрошить внутренности. За весь этот год когтевранка настолько привыкла выходить сухой из воды даже в самых трудных ситуациях, что просто не могла поверить в то, что это конец. Сколько раз она уносила ноги от опасности, сколько раз обстоятельства складывались таким образом, что со стороны можно было подумать, что это никак сам Мерлин вмешался и вытащил свою фаворитку из очередной западни, в которую она сама себя загнала. Казалось, удача всецело на стороне Соланж и не может её покинуть. И правда, это был не конец. Внезапно челюсти на руке разжались, и в следующую секунду огромная масса, нависающая над пятикурсницей, куда-то исчезла. Вновь почувствовав способность дышать, когтевранка издала приглушенный стон и медленно сползла на пол, схватившись за окровавленное предплечье. Воздух, не отягощенный больше вонью оборотня, заполнил легкие, однако во рту до сих пор стоял этот невыносимый привкус волчьего смрада: неповторимый букет из запахов пота, крови и нечищеных клыков. Соланж сидела на полу, и к ней неотвратимо приходило осознание того, что сейчас произошло. Она осталась жива, но её укусил Фенрир Сивый, - оборотень, истинный оборотень, славящийся не только своей жестокостью, но и тем, что обратил почти половину своих мохнатых сородичей. И вот сейчас наверняка его противная липкая густая слюна просачивается сквозь ее вены и растворяется в крови, необратимо преобразуя человеческую природу рыжей пятикурсницы в волчью. Неужели она станет такой же? Неужели теперь каждое полнолуние она будет превращаться в подобие Сивого и, обезумев от жажды крови, бежать в поисках жертв? К горлу подкатила ужасная тошнота. Когтевранку как ушатом по голове приложили, поэтому она не сразу заметила подбежавшего профессора Слизнорта. - Мисс Деллингхейм, какого… волосатого Мерлина вы здесь делаете?! - О, здрасьте, профессор Слизнорт, - через силу беззаботно улыбнулась Соланж. - Благодарю за моё спасение, я у вас в долгу. Пытаясь унять острую боль в предплечье, а заодно не желая показывать укус профессору, Соланж притянула руку к себе. Однако жест ее не остался незамеченным. - Мерлин великий, укус оборотня… - затараторил Слизнорт, - вам крупно повезло, что сейчас не полнолуние, а мадам Помфри удалось почти полностью вылечить Биллиуса Уизли... Щелчёк. Весь мир перевернулся с ног на голову. - Уизли? - в коридоре похолодело на несколько градусов. Икнув, Соланж уставилась на профессора Слизнорта так, будто он был ее последней надеждой. - Профессор, а вы не знаете... Но Гораций уже с удивительным проворством уносился вдаль по коридору. Услышав фамилию Уизли, Соланж будто вынырнула из-под толщи воды. Внезапно она вспомнила, зачем находится здесь. В последний раз когтевранка видела Джорджа Уизли, когда он шел вместе со своей семьёй в Большой зал... И где он может быть сейчас? Джордж мог быть где угодно. Сражения, судя по всему, шли по всему замку, и среди всего этого хаоса, когда пыль, грохот и крики смешались воедино, казалось невозможным найти одного человека. Даже если этот человек был самым высоким, самым рыжим и самым выдающимся свреди всех. И случиться за это время могло всё, что угодно. Воображение услужливо нарисовало ужасающую картину: вот снова у окровавленного камня в неестественной позе лежит Натаниэль, только вместо него на Соланж пустыми и безжизненными глазами смотрит лицо Джорджа Уилзи.

Милисента О`Лири: Милисента облегченно вздохнула, увидев, что ее заклинание смогло отбросить Фенрира от пятикурсницы, и щит вновь ограждал их от оборотня, и с еще большим облегчением она вздохнула, увидев подбежавшего профессора Слизнорта, которому, наконец, удалось отогнать от них это исчадие ада. Семикурсница покосилась на Соланж, которая держалась за окровавленное предплечье и которой она, похоже, уже дважды была обязана жизнью, пусть даже и первый раз она не горела желанием быть спасенной. Да и чего уж там, в сравнении с столь близким знакомством с Фенриром Сивым, остаться под руинами обвалившегося потолка было не такой уж плохой перспективой. - Спасибо, профессор, - выдавила из себя Милисента, поднимаясь с мраморного пола. - Мерлин великий, укус оборотня… вам крупно повезло, что сейчас не полнолуние, а мадам Помфри удалось почти полностью вылечить Биллиуса Уизли. Правда шрамы, боюсь, останутся на всю жизнь. Мисс О'Лири, мадам Помфри оказывает раненым помощь в большом зале, отведите туда мисс Деллингхейм. Кивнув, когтевранка подошла к пятикурснице, присев рядом с ней на корточки. От вида окровавленной руки в желудке зашевелилось что-то неприятное, хотя Милисента раньше никогда не испытывала особого дискомфорта от вида физических увечий, которые она видела на иллюстрациях в книгах о темных существах. На иллюстрациях в книгах. Осторожно приподняв руку Соланж и превозмогая себя, семикурсница попыталась рассмотреть рану: рваные края и кровотечение, грозящее сильной потерей крови, если его не остановить. Милисента старалась не думать о слюнях Сивого, расползающихся по кровеносной системе пятикурсницы, тем более, что слова профессора об излечении брата Джорджа звучали обнадеживающе. - Идем, - Милисента подняла палочку Соланж, лежащую на полу рядом со своей хозяйкой и помогла подняться самой хозяйке, любезно предоставляя в ее распоряжение свое плечо. Перекинув здоровую руку через свое плечо и поддерживая пятикурсницу за талию, когтевранка повела ее в направлении лестниц.

Соланж Деллингхейм: Нет, конечно же, это глупо. Очень глупо. Джордж вместе с Фредом всегда выходили сухими из воды. То, что кто-то из них мог... что ж, это просто не укладывалось в голове. Однако мысль о том, что они (что он) где-то там, не давала Соланж покоя. Как она может находиться здесь, когда там происходит все самое интересное?! Интересное? Последние пару часов отнюдь не показались Соланж интересными. Она уже дважды (если не трижды) чуть не отправилась в загробный мир, и сидела здесь все еще по какой-то счастливой случайности. Если бы не убийственная ярость Милисенты, не крепкие потолки и не профессор Слизнорт, что бы с ней сейчас было? А что сейчас с другими, дорогими ей людьми, которые остались в Хогвартсе сражаться? Неизвестность была хуже опасности. Неизвестность и бессилие в ситуации, на которую ты можешь повлиять, хуже вдвойне. Соланж порой думала, что неизвестность, - самое худшее, что может с ней случиться, пусть это касается даты следующего выхода в Хогсмид, списка дежурных на неделе профессоров, местоположения ее родителей или Уизли. Неизвестность всегда вызывала некоторую нервозность, а сейчас эта нервозность подгоняла Соланж броситься неизвестно куда и неизвестно зачем даже после танцев с Сивым. Сфокусировавшись, Соланж увидела перед собой лицо Милисенты. Слава Мерлину, целое лицо, - ему, судя по всему, повезло куда больше, чем многострадальной руке пятикурсницы. Она попыталась улыбнуться, но это желание резко пропало, как только Соланж, наконец, увидела плоды трудов Сивого. Рваные края, опухающие кожные покровы и много, много крови, от вида которой у когтевранки закружилась голова, а к горлу подступил ком тошноты. Не то чтобы до этого она никогда не видела крови или красноречивых картин в кабинете Защиты от Темных Искусств, но сейчас ей почему-то стало совсем не по себе. Помощь Милисенты оказалась очень кстати, потому что общие симптомы в виде слабости и головокружения не заставили себя ждать. Встав на ноги, Соланж попыталась понять, что вообще происходит. Пока они разбирались с Фенриром, битва не утихала ни на минуту. В воздухе все так же вились клубы дыма, а стены замка ходили ходуном. Разве что сражения рассредоточились и... поредели? Соланж была в этом не уверена, так как не успела как следует оценить обстановку, когда выскочила из коридора за гобеленом. - Куда мы идем? - Милисента явно вела ее куда-то в сторону мраморных лестниц, вот только... Соланж, видимо, прослушала какую-то часть наставлений профессора, потому что отвлеклась на фамилию Уизли. Джордж, что б его, Уизли. Тролль рыжий. - Стой, - Соланж попыталась притормозить, - постой, я не могу идти, - она совершила попытку высвободиться. - Я должна сражаться, - взгляд упал на палочку в руке Милисенты. Голос сочился упрямством, а в глазах загорелись нездоровые огоньки. Не зная зачем, Соланж продолжила, как в лихорадке. - Там сражается Джордж, эта ошибка природы, я должна сражаться вместе с ним. Я обязана там быть, - она посмотрела в глаза семикурсницы. - Милли, вдруг он... Помоги мне найти его, вы ведь друзья с ним, - вот посмеялась бы Милисента, признай это Соланж еще день назад. Сцена в Выручай-комнате до сих пор не давала ей покоя. - Он должен быть где-то в замке, я видела его. Куда идти, откуда начинать поиски? Соланж совершенно не представляла, где может быть Джордж Уизли, но она готова была обчесать весь замок, чтобы найти его.

Милисента О`Лири: Позволив Соланж облокотиться на свое плечо, Милисента поспешно (насколько это было возможно в состоянии ее компаньонки) повела ее в сторону лестницы. Кажется, дважды за эту ночь она обязана ей жизнью. Не то, чтобы она просила пятикурсницу выводить ее из комнаты, потолки которой грозили вот-вот обрушиться, да и не то, чтобы она вообще горела желанием жить дальше после того, что случилось, но она точно не горела желанием порадовать вкусовые рецепторы Фенрира Сивого, и вот здесь-то за ней был должок. Как минимум, она должна помешать ей умереть от потери крови, как бы эта упрямая родственница отменных шотландских баранов не настаивала на обратном. И действительно. - Стой. Я должна сражаться. Там сражается Джордж, эта ошибка природы, я должна сражаться вместе с ним. Я обязана там быть. Милли, вдруг он... Помоги мне найти его, вы ведь друзья с ним. Он должен быть где-то в замке, я видела его. Странно, как при такой кровопотере в ней остались еще слюни, которые можно пускать по Джорджу? Пустота в той части Милисенты, которая навсегда принадлежала Натаниэлю, вдруг стала очень ощутимой. Да, она ее прекрасно понимала. Если бы он был жив, и находился в этом замке, если бы у Милисенты был хоть призрачный шанс его найти, и никогда больше с ним не расставаться и не ссориться… Да что там, если бы у нее был шанс проводить его на самолет в Австрию и знать, что он где-то счастлив, пусть и без нее, пусть даже с другой девушкой… Да кого она обманывает? Если бы у нее был хоть малейший шанс закрыть его собой от того рокового взрыва, то Милисента, не раздумывая, бросилась бы на его поиски, даже если бы ей для этого пришлось придерживать собственные внутренние органы, жаждущие вырваться на волю через разодранный Фенриром Сивым живот. Но он больше никогда не уедет в Австрию. А на ней ни царапины и пятикурсница, заливающая ее своей кровью и слюнями по ее лучшему другу. Когтевранка на секунду устало прикрыла глаза. Как же она устала от этой дурацкой битвы, как же она устала от этой пятикурсницы, как же она устала от… всего. Единственное, чего ей хотелось – отправиться прямо сейчас в свою постель в когтевранской башне и провалиться в глубокий сон, а когда проснется – осознать, что ей просто приснился ночной кошмар, ничего этого не было, все живы, он жив, и они после выпуска вместе улетают в чужую страну. Но уж слишком отчетливо она понимала, что все происходящее не могло быть всего лишь плодом ее воображения. Милисента глубоко вдохнула и выдохнула, многозначительно уперевшись палочкой в бок Соланж. - Или ты молча идешь со мной к мадам Помфри, или я тебя обездвиживаю, накладываю на тебя «Силенцио» и несу к мадам Помфри на носилках. Вперед ногами, - равнодушно отозвалась когтевранка на праведные порывы пятикурсницы, несильно подтолкнув ее в сторону лестницы.

Соланж Деллингхейм: Обычно такие два жизнеопределяющих органа, как мозг и сердце, работали у Соланж достаточно слажено. Когда сердце страстно желало приключений и новых открытий, мозг отключался, позволяя когтевранке идти туда, куда здоровый человек не пошел бы, делать то, что многие сочли бы глупостью и безрассудством, и все это в то время, когда обычно люди спят, занимаются учебой или домашними делами. Когда же в результате этих похождений пятикурсница оказывалась у мантикоры на мизинце, сердце и мозг менялись местами, позволяя Соланж мыслить холодно и рационально, что нередко помогало ей выйти из самых безвыходных ситуаций. Но в этот раз всё было совершенно по-другому. Подобно защитникам замка и Пожирателям, сейчас ведущие органы пятикурсницы вступили в яростный бой, и ни один не хотел уступать другому. Мозг говорил Соланж о том, что надо немедленно найти какую-нибудь удобную стеночку, сесть у неё (а лучше лечь) и хорошенько поспать. Пожалуй, даже грохот битвы не помешает ей сейчас залить мраморную плитку слюнями, положив под голову, - да, вон тот! - камень. Сердце говорило Соланж о том, что прохлаждаться совсем не время, потому что где-то рядом сражается Джордж, а учитывая милый арсенал заклинаний Пожирателей, помощь ему лишней точно не будет. Сколько лет назад они рассорились вдрызг? Вот уже два года прошло? Пятикурсница не была сильна в арифметике, но такие простые вычисления произвести могла. И два года назад она самолично оборвала их хорошие дружеские отношения! А после этого... А что после этого? Потом было одно письмо и одна мимолётная встреча, которая омрачилась ехидным хихиканьем одной слишком много позволяющей себе семикурсницы (и которая, видимо, стала поводом для этой самой семикурсницы подкалывать её до конца ее дней). И что, если с ним сейчас что-нибудь случится? Соланж знала, что этого она себе точно не простит. Слишком долго она оставалась в стороне, и сейчас просто не могла позволить себе бездействовать. Пожалуй, единственная вещь, с которой мозг и сердце были солидарны, заключалась в том, что одна особа по имени Милисента О'Лири слишком не вовремя вдруг решила обратить внимание на бренное существование Соланж. Если бы у пятикурсницы только была палочка... Она давно бы уже наплевала на всё и ушла. А уж искать Джорджа или спать, уже другой вопрос. Палочка (её или Милисенты?) многозначительно уперлась ей в бок. - Или ты молча идешь со мной к мадам Помфри, или я тебя обездвиживаю, накладываю на тебя «Силенцио» и несу к мадам Помфри на носилках. Вперед ногами. - Но!... - возмущенно начала Соланж, но тут же замолкла, прикрыв глаза. То ли от раздражения, то ли потому, что перед этими самыми глазами потемнело. Сердито выдохнув, она вновь демонстративно-нехотя ухватилась за семикурсницу, и направилась туда, куда ей было велено. Бездушная самка соплохвоста! Всегда насмехалась над её чувствами к Джорджу, а теперь не даёт ей его найти! У неё хоть что-то при упоминании о её друге зашевелилось, или ей абсолютно наплевать?! Какая, к хвосторогам, мадам Помфри! Её шоколад и причитания не помогут выиграть войну! Что она сделает? Перевяжет ей руку? Уложит на кушетку? И что дальше? Естественно, её больше не выпустят сражаться ни под каким предлогом! Ох, если бы у неё только была палочка, она давно бы уже отделалась от нервирующей её семикурсницы и направилась бы туда, куда нужно ей. С каких это пор она вообще слушает это порождение ехидства? Всё это время, начиная с ссоры с Натаниэлем (при воспоминании об этом на Соланж вновь накатила неприятная волна) и заканчивая походом в коридор Заклинаний, Милисента хоть бы бровью повела! Может, и не пришлось бы пинать её всеми возможными способами из этого злополучного картинного зала. А теперь - надо же! - в ком-то включилось гриффиндорское благородство! Или это была всё та же вредность? Мысли роились в голове Соланж бешеным роем, в то время, как она даже не обращала внимание на то, куда её ведут. Замок больше не был похож на себя, и едва ли когтевранка могла ручаться за своё чувство навигации. Однако, не желая так просто сдаваться, она всеми силами старалась разглядеть в толпе сражающихся знакомую рыжую макушку. Переход в локацию "Блуждающие лестницы"



полная версия страницы