Форум » Средние ярусы Замка » Пустое помещение » Ответить

Пустое помещение

Миранда Диккели:

Ответов - 45, стр: 1 2 All

Ноб: - Ноб ничего делать не будет. Он не для этого соглашался служить семье великих магов, - ворчал домовик. Заметив странный взгляд Миранды, Ноб нахмурился. А когда на него посмотрел и Хоб, то совсем сдался. - Ноб делает это только потому, что он очень хороший эльф и служит своему хозяину, - домовик приложил одну руку ко всем пальцам на своей ноге, и они уменьшились вдвое. Нобу было больно, это нарисовалось на его лице, но он не подал голоса, а лишь наколил ситуацию, создав на сторой своей ноге глубокий порез с увеличением кости.

Миранда Диккели: Миранда вздохнула, глядя на почти мучивших себя эльфов и закрыла глаза рукой, надеясь, что Рита справится. Сама она на это смотреть не могла. "Это же больно, а домовики терпят... вот это преданность!"

Rita: Знаю, конечно. - сказала Рита и, направив волшебную палочку на больное место, произнесла, - Aeternum. После этого она не успела выдохнуть, так как Ноб увеличил кость с порезом и уменьшил вдвое пальцы на ноге. Выпускница Гриффиндора подошла к домовому эльфу и направила волшебную палочку на порез на ноге и произнесла: Minuenus ossis. Priori statem. Немного сомневаясь, гриффиндорка решила в обоих случаях не закреплять результат. Затем Рита направила палочку на каждый палец ноги и дважды произнесла: Augenus ossis. Затем выпускница Гриффиндора посмотрела на Ноба, Хоба и на Миранду.


Миранда Диккели: Услышав голос Риты, Миранда открыла глаза и, осмотрев домовиков, одобрительно кивнула. - Закрепи результат Ноба и все. На этом закончим, потому что мне пора уезжать. Девушка внимательно посмотрела на выпускницу и, выждав несколько минут, проговорила: - Ты помнишь, что делать, пока меня не будет. Лекции - это раз. Два - это домовики. Ты сама если вдруг других встретишь (просто эти, наверное, сейчас уйдут безвозвратно), то спрашивай и лечи их. А еще на твоей совести маленькая помощь студентам. Если ты оказываешься поблизости, когда кто-нибудь повредил себя, то с его разрешения ты можешь ему помочь. Как только я приеду, ты мне скажешь имена хотя бы двух человек, которым ты за это время помогла. Договорились? Миранда еще раз оглядела домовиков и, улыбнувшись им, стала собирать вещи в сумку.

Rita: Заметив кивок, Рита повернулась обратно к Нобу и, направив волшебную палочку на пальцы ног эльфа, произнесла: Aeternum. Затем она направила палочку на место пореза и произнесла: Aeternum «Получилось. Домовики достойные своего Хозяина, да. Всё выдержали, или почти всё.» - подумала выпускница Гриффиндора и посмотрела на Миранду. С лекциями не было проблем, но домовики и студенты. Самое трудное было знать, где они находятся. Хотя гриффиндорка и с этим сможет справиться. Договорились. - сказала Рита и улыбнулась. Затем она взглянула на Хоба и Ноба.

Миранда Диккели: Миранда нахмурилась, оставила сумку и сама подошла к Нобу. - Рита, - говорила она, присаживаясь возле домовика, - по-моему, закон Гампа говорит нам, что объект трансфигурации должен быть отдельным, - она направила свою палочку на один из пальцев Ноба, - и как думаешь, подействовало ли твое заклинание на все пальцы сразу? - пуффендуйка подняла на выпускницу возмущенные глаза, а потом снова посмотрела на ногу домовика и произнесла: - Aeternum. Миранда повторила эти действия с каждым пальцем в отдельности, вздохнула и вернулась к сумке. - Не забывай о таких мелочах. Благо - не случилось чего похуже того, что заклинание просто не подействовало. И ты помнишь, что воздействовала я сейчас не на сами пальцы, а на кости внутри. Верно? Девушка закинула сумку на плечо и взглянула на домовиков, а потом на Риту. - Не забывай. И все повтори. Все. Я приеду, и практику мы обязательно продолжим.

Ноб: Ноб дождался помощи, фыркнул и исчез с хлопком.

Хоб: - Хоб уважает своих хозяев и их приказы. Ноб тоже уважает, просто он устал. Спасибо вам, друзья Хозяина. Хоб обещает вам еще помочь когда-нибудь. Домовик договорил, пригнул к двери и пропал в глухом хлопке.

Rita: «Не получилось. Теперь поиск пострадавших учеников вряд ли будет. » - подумала Рита, увидев нахмуренное лицо Миранды. Отойдя от Ноба, выпускница Гриффиндора пронаблюдала за лечением. Не подействовало. Заклинание применялось на все пальцы сразу, а не по отдельности. Верно, да. И всё повторю. - сказала гриффиндорка, посмотрев на стажера. Затем она обернулась на хлопки. Домовиков уже не было. Выпускница Гриффиндора взяла свою сумку и, оглядев помещение, направилась в сторону гостиной своего факультета. Отдохнуть от практики и теории. Всё же по времени практическое занятие было такое же, как и теоретическое.

Миранда Диккели: Миранда посмотрела вслед Рите и улыбнулась. "Все у нее получится, главное, не сдаваться...". Девушка взяла собранную сумку в руку и тоже направилась к двери, чтобы затем скрыться где-то в полуподземельях.

Миранда Диккели: Миранда прогуливалась по замку в поисках подходящего места для анимагических тренировок и случайно забрела в комнату, где было довольно пыльно и темно. Тогда она вспомнила, что однажды была здесь еще стажером и учила выпускницу колдомедицинским заклинаниям. Теперь же это помещение должно было послужить другой цели. Профессор Диккели раскрыла окна, чтобы запустить воздух внутрь, вытащила из мантии книжку по анимагии и приготовилась ждать студентку.

Александрия Адамс: Александрия, которая только-только закончила выполнять работу ко второму туру олимпиады кафедры мракоборства, наконец, полностью освободившаяся, спешила на долгожданные занятия. Девушка стремительно пересекала очередной коридор в направлении к необходимому помещению, постоянно потирая палец, за который, в очередной раз, ее укусил сычик. -Гордая, шуш побери, птица. Почту к лапке цепляешь, а он не доволен, видите ли! Отвлекли его ото сна! -Алекс быстро шагала вперед, что-то бубня себе под нос. Практически с первого курса пуффендуйка ожидала момента, когда же уже она сможет начать обучаться анимагии. Ее отец - анимаг. Девочка с самого раннего детства наблюдала за превращениями отца и мечтала научиться делать также, когда вырастет. Недавняя сдача СОВ была особенно волнительной, ведь результаты экзамена особо влияли на то, на сколько приблизиться к волшебнице возможность занятий. Можно ли будет начинать со следующего семестра или придется ждать еще целую вечность. Но, слава Мерлину, все прошло удачно. Добравшись до необходимого кабинета, девушка поспешила распухнуть дверь и войти. Оказавшись внутри немного пыльного и темного кабинета, Александрия сразу заметила профессора Диккели, стоявшую с книжкой в руках у одного из раскрытых окон в ожидании. -Здравствуйте, профессор! Надеюсь, я не заставила Вас долго ждать... Студентка Адамс в назначенное место прибыла и к обучению готова! -быстро оттороторила пуффендуйка и улыбнулась преподавателю.

Миранда Диккели: Мисс Диккели обернулась на голос, улыбнувшись. - Здравствуйте, мисс Адамс. Рада видеть вас сегодня здесь. Предлагаю начать как можно скорее, чтобы новый навык в вашем арсенале не заставил себя ждать. Профессор отошла от окна, оставив книгу на подоконнике. Миранда посмотрела на девочку, а затем вспомнила, что еще сегодня понадобится. И стала быстро суетиться у задних шкафов в поисках графина с водой. Когда дело было сделано, профессор притянула ближе к центру комнаты приставленную к стене кушетку, чтобы после этапов превращения девушке было удобнее расслабиться. - Давайте сначала быстро по теории, - остановилась мисс Диккели посередине. - Как вы представляете себе анимагию. Сколько знаете у нее уровней? Какие особенности? Все это мне нужно, чтобы понять, насколько вы себе представляете то, чем нам предстоит здесь заниматься.

Милисента О`Лири: Переход из локации Картинный зал Милисента помогла Соланж отлевитировать носилки в более тихое и уединенное место, где его никто не побеспокоит. Хотелось бежать отсюда, куда глаза глядят, но в то же время Милисента не могла просто так уйти, не могла не проститься со своим гриффиндорцем. Прикрыв глаза, когтевранка сделала несколько шагов в его сторону, вновь опустившись на колени, нащупала его ладонь. Такая холодная. Из-под закрытых глаз заструились слезы. Оказалось, Милисента до сих пор крепко сжимала в руке палочку. Положив ее на пол рядом, когтевранка сдавленно всхлипнула, поднесла ладонь гриффиндорца к своему лицу, мягко коснулась ее губами, пытаясь согреть своим дыханием. У него всегда были такие теплые ладони, и он всегда согревал ее руки. А теперь она пытается согреть его руки, и никогда не сможет этого сделать. Она должна его увидеть. Должна с ним проститься. Милисента открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Всхлипнув, когтевранка зажала рот ладонью и почувствовала, как ее плечи опять начинают вздрагивать. Глаза, которые когда-то ее очаровали, равнодушно смотрели в никуда. Холодные, пустые. Девушка придвинулась ближе к гриффиндорцу, осторожно закрыв его глаза. - Теперь ты как будто спишь. Собственный голос доносился как будто откуда-то издалека. Вытерев глаза рукавом, Милисента поднесла дрожащую ладонь к лицу юноши, мягко коснулась кончиками пальцев его щеки, очертила линию скул. Сейчас на место той ужасной пустоты опять пришла нежность, которую она уже никогда не сможет проявить в его отношении. Как она могла кричать на него? Как она могла на него злиться за то, что он хотел ее уберечь? - Родной, прости меня. Пожалуйста, прости. Выпустив ладонь гриффиндорца, Милисента дрожащими пальцами поправила воротник его рубашки, сбившийся узел галстука, застегнула пиджак, пригладила волосы. Он всегда выглядел идеально, не допуская ни малейшей неопрятности в своей внешности. Он и сейчас должен выглядеть идеально. Милисента взяла лежащую на полу палочку, направив ее на гриффиндорца. Tergeo. Вся грязь, копоть, пыль, кровь с одежды и лица вошли в палочку. - Не идеально, но так ведь лучше, чем было, правда? – неужели этот дрожащий, срывающийся голос принадлежит ей? – Теперь ты точно как будто спишь. Прости меня. Из-за слез в глазах Милисента едва ли может что-то видеть. Склонившись над гриффиндорцем, девушка мягко взяла его лицо в свои ладони, прислонившись лбом ко лбу. Перед глазами вновь стояло его лицо, но не то, с пустыми глазами и раной на виске, а настоящее, улыбающееся, с пляшущими в глазах огоньками, которое казалось в тысячу раз более реальным. Перед глазами стремительно начали проноситься сменяющие друг друга воспоминания. Хлоп. - Ранйяр, Натаниэль! Гриффиндор! Веснушчатый мальчишка с лохматыми рыжими волосами направляется к радостно приветствующим его гриффиндорцам. И как нужно было провиниться перед родителями, чтобы тебя назвали Натаниэль? А фамилия-то! Язык сломаешь! Хлоп. Второй курс. Лохматый рыжий мальчишка с красным галстуком на шее подсаживается к Голдстейну и Корнеру за когтевранский стол. - Рйяррар, может помочь освоить заклинание компаса? Хлоп. Третий курс, запыхавшаяся Милисента подбегает к опушке леса. Хагрид взмахом огромной ручищи указывает в сторону лохматого рыжего гриффиндорца, постоянно крутящегося с Корнером и Голдстейном. Хлоп. Все тот же урок. Милисента и рыжий гриффиндорец нарезают листья салата для флоббер-червей. Какие голубые глаза, никогда таких не видела. - Ай! Милисента раздосадованно смотрит на порез на пальце. Рыжий мальчишка, закатив глаза, дает ей платок и показывает, как правильно держать нож. Какой же он зануда! Хлоп. Четвертый курс. - Милисента, пойдешь со мной на бал? Вместо небрежного «я подумаю» почему-то вырывается странно мягкое «пойду». Хлоп. Натаниэль приглашает ее на танец. У него очень мягкие и теплые руки. Держи спину! Натаниэль рассказывает очередную шутку. У него приятный голос. Да и не такой уж он и зануда, с ним интересно. Натаниэль сравнивает кружащиеся в танцах пары с Броуновским движением и на недоуменный взгляд Милисенты пускается в пространные объяснения. А, нет, все-таки зануда. Но голос приятный. Хлоп. 1 сентября перед пятым курсом. В купе к Милисенте и Падме Патил вваливаются Голдстейн, Корнер и Рйянран. Ой Мерлин, он за лето вырос почти на голову! И подстригся, наконец. Хлоп. - Милисента, - он как будто как-то по-другому произносит ее имя, - пойдешь со мной в Хогсмид? Хлоп. С прогулки в Хогсмиде Натаниэль с Милисентой возвращаются, держась за руки. Хлоп. Шестой курс. Астрономическая башня. Натаниэль по привычке зарывается пальцами в ее волосы. - Я люблю тебя, Милли. - Я тоже тебя люблю, - от распирающего ее изнутри счастья Милисента, кажется, готова летать даже без метлы. Хлоп. Конец шестого курса. Натаниэль обрабатывает на ней несколько царапин, оставшихся после стычки с Пожирателями. Хлоп. Натаниэль отвлекает Алекто, спасая Милисенту от Круциатуса. Хлоп. Натаниэль кричит на нее в коридоре за гобеленом. Хлоп. Натаниэль кричит на нее в Картинном зале. Хлоп. Почему он так на нее смотрит?! Почему у него такие холодные губы? Хлоп. - Я люблю тебя, Милли, но это все. Милисента чувствует, как вздрагивает всем телом, крепко вцепившись в плечо гриффиндорца. Боль, вина, отчаяние, нежность – когтевранке кажется, что она сейчас разорвется от всех этих чувств, что не выдержит этого, или, как минимум, сойдет с ума. Как ей все это выдержать и сохранить свою личность и психику? Как ей продолжать жить дальше? Перед глазами все еще стояло его улыбающееся лицо. Девушка отстранилась, вновь утерев глаза рукавом. Теперь уже она опять могла видеть лицо гриффиндорца, как будто мирно спящего. Такое красивое. Даже сейчас. Она могла видеть капли своих слез на его щеках. Милисента осторожно стерла их кончиком большого пальца. Очередной судорожный всхлип. Вновь глухая, давящая пустота, вновь сжигающее изнутри отчаяние. Милисента стерла с лица остатки слез. Глаза уже были сухие – как огонь испаряет воду, отчаяние испарило ее слезы. Она могла проявить слабость, когда рядом с ней всегда было надежное плечо ее гриффиндорца. Теперь, когда он ушел, ушло и это право, теперь она должна не допустить, чтобы его смерть оказалась напрасной. Это все, что она может и должна для него сделать. Девушка вновь наклонилась к гриффиндорцу, взяв его лицо в свои ладони. В последний раз, может она в последний раз проявить слабость, в последний раз проявить к нему нежность? Когтевранка осторожно, как будто боясь потревожить сон, коснулась губами его щеки, почувствовав на ней солоноватый вкус своих недавних слез. - Прощай. Я люблю тебя. И всегда буду, - вдруг он услышит тихий шепот в его ухо? Отстранившись, Милисента мягко провела пальцами по рыжим волосам гриффиндорца. Он, и правда, как будто спал. Она не могла больше смотреть на его лицо. Слишком больно. Когтевранка поднялась на ноги. - Соланж? – интересно, она хоть раз за 7 курс назвала ее по имени, а не по исковерканной фамилии? – Пойдем отсюда, надо найти наших.

Соланж Деллингхейм: Нет, это был сон, просто сон... Не мог он просто взять и... умереть. Этот ужасно занудный, лезущий не в свои дела и знающий, как будет лучше, гриффиндорец. Этот невероятно живучий мальчишка, который умудрился остаться незамеченным для Кэрроу, который, казалось, со всей своей осторожностью доживёт до седины Мерлина и будет проповедовать о правах волшебников до самого конца. Теперь, когда опасность относительно миновала, Соланж могла в полной мере осознать произошедшее. Нет, она не хочет смотреть. Не хочет. Но так же, как завидев нечто пугающее, человек не может оторвать взгляд, так и Соланж не могла не смотреть на Натаниэля. И она взглянула на него. Его некогда такое живое, полное снисходительности и усмешки лицо, которое, порой, вызывало раздражение, теперь было абсолютно пустым. Ужасная рана на виске, бледные губы и глаза, глядящие в никуда. Закрыв рот рукой, Соланж зажмурилась. Дыхание болезненно перехватило, а на глазах выступили слёзы. Сейчас не время! Опять сделав несколько глубоких вздохов, она попыталась взять себя в руки. Перед глазами вновь и вновь всплывало это наглое ухмыляющееся лицо, эти рыжие веснушки, а в ушах слышался мягкий, крайне вежливый голос, в котором, порой, насмешки было не меньше, чем изумрудов в часах Слизерина. Конечно, так было для Соланж. Она очень хорошо помнила, как менялся гриффиндорец при виде Милисенты. Сложно было забыть того обеспокоенного юношу, который, врываясь в Больничное крыло, практически летел к койке, на которой располагалась его вечно находящая себе неприятности на одно место леди. Соланж не открывала глаза, боясь, что опять увидит его, боясь, что ей опять придётся посмотреть в это пустое, безжизненное лицо. Но она видела. Видела ярче, чем когда-либо. Весь этот год замелькал у неё перед глазами как в калейдоскопе. Как же неприлично часто она видела его! Молодой, красивый, амбициозный, он всегда представлял для неё не больше, чем объект для шуток. Пожалуй, гриффиндорец и не попал бы к ней во внимание, если бы не Милисента, доставать которую на протяжении всего пятого курса Соланж считала своим долгом. Да куда уж там! Даже занимаясь своими собственными делами, она нередко натыкалась на семикурсников гриффиндора и когтеврана в коридорах замка. Как он ее любил. Соланж могла это сказать со стопроцентной уверенностью, так как, пожалуй, мало кто еще из обитателей замка вызывал у неё желание носить с собой портативный тазик. Даже присутствие Соланж не мешало семикурсникам порой настолько увлекаться друг другом, что когтевранка сбегала сама, позабыв о своих планах. Перед глазами замелькали десяткки сцен. Вот они сидят в большом зале, и Милисента обещает утонуть в газированном морсе, глядя на то, как Натаниэль накладывает себе кашу; вот они стоят прямо у входа в башню Когтеврана, вот они же, только теперь в оранжерее. Вот Натаниэль с усмешкой поднимает письмо Соланж, вот пытается отделаться от неё, когда она пристаёт к нему в День Святого Валентина. Вот его глаза полыхают холодным гневом, когда она пытается уговорить при нем Милисенту на очередную авантюру, вот он огрызается на неё и снова кричит на Милли... Взрыв. Замотав головой, Соланж распахнула глаза. Он не должен был умирать. Никто не должен. Никто не должен расплачиваться за то, что какой-то фанатик вбил себе в голову мысли о превосходстве волшебников. Выпрямить спину, взять себя в руки. Война уносит самые дорогие жизни. Соланж стояла, не смея потревожить Милисенту, которая прощалась с гриффиндорцем. - Соланж? - Соланж подняла глаза и посмотрела на Милисенту странным взглядом. - Пойдем отсюда, надо найти наших. Кивнув, Соланж еще раз протёрла лицо руками и, стиснув в руке палочку, последовала за Милисентой из комнаты. Переход в локацию: Коридор заклинаний



полная версия страницы