Форум » Средние ярусы Замка » Пустое помещение » Ответить

Пустое помещение

Миранда Диккели: Просторное и совершенно пустое помещение.

Ответов - 69, стр: 1 2 3 All

Ноб: - Ноб ничего делать не будет. Он не для этого соглашался служить семье великих магов, - ворчал домовик. Заметив странный взгляд Миранды, Ноб нахмурился. А когда на него посмотрел и Хоб, то совсем сдался. - Ноб делает это только потому, что он очень хороший эльф и служит своему хозяину, - домовик приложил одну руку ко всем пальцам на своей ноге, и они уменьшились вдвое. Нобу было больно, это нарисовалось на его лице, но он не подал голоса, а лишь наколил ситуацию, создав на сторой своей ноге глубокий порез с увеличением кости.

Миранда Диккели: Миранда вздохнула, глядя на почти мучивших себя эльфов и закрыла глаза рукой, надеясь, что Рита справится. Сама она на это смотреть не могла. "Это же больно, а домовики терпят... вот это преданность!"

Rita: Знаю, конечно. - сказала Рита и, направив волшебную палочку на больное место, произнесла, - Aeternum. После этого она не успела выдохнуть, так как Ноб увеличил кость с порезом и уменьшил вдвое пальцы на ноге. Выпускница Гриффиндора подошла к домовому эльфу и направила волшебную палочку на порез на ноге и произнесла: Minuenus ossis. Priori statem. Немного сомневаясь, гриффиндорка решила в обоих случаях не закреплять результат. Затем Рита направила палочку на каждый палец ноги и дважды произнесла: Augenus ossis. Затем выпускница Гриффиндора посмотрела на Ноба, Хоба и на Миранду.


Миранда Диккели: Услышав голос Риты, Миранда открыла глаза и, осмотрев домовиков, одобрительно кивнула. - Закрепи результат Ноба и все. На этом закончим, потому что мне пора уезжать. Девушка внимательно посмотрела на выпускницу и, выждав несколько минут, проговорила: - Ты помнишь, что делать, пока меня не будет. Лекции - это раз. Два - это домовики. Ты сама если вдруг других встретишь (просто эти, наверное, сейчас уйдут безвозвратно), то спрашивай и лечи их. А еще на твоей совести маленькая помощь студентам. Если ты оказываешься поблизости, когда кто-нибудь повредил себя, то с его разрешения ты можешь ему помочь. Как только я приеду, ты мне скажешь имена хотя бы двух человек, которым ты за это время помогла. Договорились? Миранда еще раз оглядела домовиков и, улыбнувшись им, стала собирать вещи в сумку.

Rita: Заметив кивок, Рита повернулась обратно к Нобу и, направив волшебную палочку на пальцы ног эльфа, произнесла: Aeternum. Затем она направила палочку на место пореза и произнесла: Aeternum «Получилось. Домовики достойные своего Хозяина, да. Всё выдержали, или почти всё.» - подумала выпускница Гриффиндора и посмотрела на Миранду. С лекциями не было проблем, но домовики и студенты. Самое трудное было знать, где они находятся. Хотя гриффиндорка и с этим сможет справиться. Договорились. - сказала Рита и улыбнулась. Затем она взглянула на Хоба и Ноба.

Миранда Диккели: Миранда нахмурилась, оставила сумку и сама подошла к Нобу. - Рита, - говорила она, присаживаясь возле домовика, - по-моему, закон Гампа говорит нам, что объект трансфигурации должен быть отдельным, - она направила свою палочку на один из пальцев Ноба, - и как думаешь, подействовало ли твое заклинание на все пальцы сразу? - пуффендуйка подняла на выпускницу возмущенные глаза, а потом снова посмотрела на ногу домовика и произнесла: - Aeternum. Миранда повторила эти действия с каждым пальцем в отдельности, вздохнула и вернулась к сумке. - Не забывай о таких мелочах. Благо - не случилось чего похуже того, что заклинание просто не подействовало. И ты помнишь, что воздействовала я сейчас не на сами пальцы, а на кости внутри. Верно? Девушка закинула сумку на плечо и взглянула на домовиков, а потом на Риту. - Не забывай. И все повтори. Все. Я приеду, и практику мы обязательно продолжим.

Ноб: Ноб дождался помощи, фыркнул и исчез с хлопком.

Хоб: - Хоб уважает своих хозяев и их приказы. Ноб тоже уважает, просто он устал. Спасибо вам, друзья Хозяина. Хоб обещает вам еще помочь когда-нибудь. Домовик договорил, пригнул к двери и пропал в глухом хлопке.

Rita: «Не получилось. Теперь поиск пострадавших учеников вряд ли будет. » - подумала Рита, увидев нахмуренное лицо Миранды. Отойдя от Ноба, выпускница Гриффиндора пронаблюдала за лечением. Не подействовало. Заклинание применялось на все пальцы сразу, а не по отдельности. Верно, да. И всё повторю. - сказала гриффиндорка, посмотрев на стажера. Затем она обернулась на хлопки. Домовиков уже не было. Выпускница Гриффиндора взяла свою сумку и, оглядев помещение, направилась в сторону гостиной своего факультета. Отдохнуть от практики и теории. Всё же по времени практическое занятие было такое же, как и теоретическое.

Миранда Диккели: Миранда посмотрела вслед Рите и улыбнулась. "Все у нее получится, главное, не сдаваться...". Девушка взяла собранную сумку в руку и тоже направилась к двери, чтобы затем скрыться где-то в полуподземельях.

Миранда Диккели: Миранда прогуливалась по замку в поисках подходящего места для анимагических тренировок и случайно забрела в комнату, где было довольно пыльно и темно. Тогда она вспомнила, что однажды была здесь еще стажером и учила выпускницу колдомедицинским заклинаниям. Теперь же это помещение должно было послужить другой цели. Профессор Диккели раскрыла окна, чтобы запустить воздух внутрь, вытащила из мантии книжку по анимагии и приготовилась ждать студентку.

Александрия Адамс: Александрия, которая только-только закончила выполнять работу ко второму туру олимпиады кафедры мракоборства, наконец, полностью освободившаяся, спешила на долгожданные занятия. Девушка стремительно пересекала очередной коридор в направлении к необходимому помещению, постоянно потирая палец, за который, в очередной раз, ее укусил сычик. -Гордая, шуш побери, птица. Почту к лапке цепляешь, а он не доволен, видите ли! Отвлекли его ото сна! -Алекс быстро шагала вперед, что-то бубня себе под нос. Практически с первого курса пуффендуйка ожидала момента, когда же уже она сможет начать обучаться анимагии. Ее отец - анимаг. Девочка с самого раннего детства наблюдала за превращениями отца и мечтала научиться делать также, когда вырастет. Недавняя сдача СОВ была особенно волнительной, ведь результаты экзамена особо влияли на то, на сколько приблизиться к волшебнице возможность занятий. Можно ли будет начинать со следующего семестра или придется ждать еще целую вечность. Но, слава Мерлину, все прошло удачно. Добравшись до необходимого кабинета, девушка поспешила распухнуть дверь и войти. Оказавшись внутри немного пыльного и темного кабинета, Александрия сразу заметила профессора Диккели, стоявшую с книжкой в руках у одного из раскрытых окон в ожидании. -Здравствуйте, профессор! Надеюсь, я не заставила Вас долго ждать... Студентка Адамс в назначенное место прибыла и к обучению готова! -быстро оттороторила пуффендуйка и улыбнулась преподавателю.

Миранда Диккели: Мисс Диккели обернулась на голос, улыбнувшись. - Здравствуйте, мисс Адамс. Рада видеть вас сегодня здесь. Предлагаю начать как можно скорее, чтобы новый навык в вашем арсенале не заставил себя ждать. Профессор отошла от окна, оставив книгу на подоконнике. Миранда посмотрела на девочку, а затем вспомнила, что еще сегодня понадобится. И стала быстро суетиться у задних шкафов в поисках графина с водой. Когда дело было сделано, профессор притянула ближе к центру комнаты приставленную к стене кушетку, чтобы после этапов превращения девушке было удобнее расслабиться. - Давайте сначала быстро по теории, - остановилась мисс Диккели посередине. - Как вы представляете себе анимагию. Сколько знаете у нее уровней? Какие особенности? Все это мне нужно, чтобы понять, насколько вы себе представляете то, чем нам предстоит здесь заниматься.

Милисента О`Лири: Переход из локации Картинный зал Милисента помогла Соланж отлевитировать носилки в более тихое и уединенное место, где его никто не побеспокоит. Хотелось бежать отсюда, куда глаза глядят, но в то же время Милисента не могла просто так уйти, не могла не проститься со своим гриффиндорцем. Прикрыв глаза, когтевранка сделала несколько шагов в его сторону, вновь опустившись на колени, нащупала его ладонь. Такая холодная. Из-под закрытых глаз заструились слезы. Оказалось, Милисента до сих пор крепко сжимала в руке палочку. Положив ее на пол рядом, когтевранка сдавленно всхлипнула, поднесла ладонь гриффиндорца к своему лицу, мягко коснулась ее губами, пытаясь согреть своим дыханием. У него всегда были такие теплые ладони, и он всегда согревал ее руки. А теперь она пытается согреть его руки, и никогда не сможет этого сделать. Она должна его увидеть. Должна с ним проститься. Милисента открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Всхлипнув, когтевранка зажала рот ладонью и почувствовала, как ее плечи опять начинают вздрагивать. Глаза, которые когда-то ее очаровали, равнодушно смотрели в никуда. Холодные, пустые. Девушка придвинулась ближе к гриффиндорцу, осторожно закрыв его глаза. - Теперь ты как будто спишь. Собственный голос доносился как будто откуда-то издалека. Вытерев глаза рукавом, Милисента поднесла дрожащую ладонь к лицу юноши, мягко коснулась кончиками пальцев его щеки, очертила линию скул. Сейчас на место той ужасной пустоты опять пришла нежность, которую она уже никогда не сможет проявить в его отношении. Как она могла кричать на него? Как она могла на него злиться за то, что он хотел ее уберечь? - Родной, прости меня. Пожалуйста, прости. Выпустив ладонь гриффиндорца, Милисента дрожащими пальцами поправила воротник его рубашки, сбившийся узел галстука, застегнула пиджак, пригладила волосы. Он всегда выглядел идеально, не допуская ни малейшей неопрятности в своей внешности. Он и сейчас должен выглядеть идеально. Милисента взяла лежащую на полу палочку, направив ее на гриффиндорца. Tergeo. Вся грязь, копоть, пыль, кровь с одежды и лица вошли в палочку. - Не идеально, но так ведь лучше, чем было, правда? – неужели этот дрожащий, срывающийся голос принадлежит ей? – Теперь ты точно как будто спишь. Прости меня. Из-за слез в глазах Милисента едва ли может что-то видеть. Склонившись над гриффиндорцем, девушка мягко взяла его лицо в свои ладони, прислонившись лбом ко лбу. Перед глазами вновь стояло его лицо, но не то, с пустыми глазами и раной на виске, а настоящее, улыбающееся, с пляшущими в глазах огоньками, которое казалось в тысячу раз более реальным. Перед глазами стремительно начали проноситься сменяющие друг друга воспоминания. Хлоп. - Ранйяр, Натаниэль! Гриффиндор! Веснушчатый мальчишка с лохматыми рыжими волосами направляется к радостно приветствующим его гриффиндорцам. И как нужно было провиниться перед родителями, чтобы тебя назвали Натаниэль? А фамилия-то! Язык сломаешь! Хлоп. Второй курс. Лохматый рыжий мальчишка с красным галстуком на шее подсаживается к Голдстейну и Корнеру за когтевранский стол. - Рйяррар, может помочь освоить заклинание компаса? Хлоп. Третий курс, запыхавшаяся Милисента подбегает к опушке леса. Хагрид взмахом огромной ручищи указывает в сторону лохматого рыжего гриффиндорца, постоянно крутящегося с Корнером и Голдстейном. Хлоп. Все тот же урок. Милисента и рыжий гриффиндорец нарезают листья салата для флоббер-червей. Какие голубые глаза, никогда таких не видела. - Ай! Милисента раздосадованно смотрит на порез на пальце. Рыжий мальчишка, закатив глаза, дает ей платок и показывает, как правильно держать нож. Какой же он зануда! Хлоп. Четвертый курс. - Милисента, пойдешь со мной на бал? Вместо небрежного «я подумаю» почему-то вырывается странно мягкое «пойду». Хлоп. Натаниэль приглашает ее на танец. У него очень мягкие и теплые руки. Держи спину! Натаниэль рассказывает очередную шутку. У него приятный голос. Да и не такой уж он и зануда, с ним интересно. Натаниэль сравнивает кружащиеся в танцах пары с Броуновским движением и на недоуменный взгляд Милисенты пускается в пространные объяснения. А, нет, все-таки зануда. Но голос приятный. Хлоп. 1 сентября перед пятым курсом. В купе к Милисенте и Падме Патил вваливаются Голдстейн, Корнер и Рйянран. Ой Мерлин, он за лето вырос почти на голову! И подстригся, наконец. Хлоп. - Милисента, - он как будто как-то по-другому произносит ее имя, - пойдешь со мной в Хогсмид? Хлоп. С прогулки в Хогсмиде Натаниэль с Милисентой возвращаются, держась за руки. Хлоп. Шестой курс. Астрономическая башня. Натаниэль по привычке зарывается пальцами в ее волосы. - Я люблю тебя, Милли. - Я тоже тебя люблю, - от распирающего ее изнутри счастья Милисента, кажется, готова летать даже без метлы. Хлоп. Конец шестого курса. Натаниэль обрабатывает на ней несколько царапин, оставшихся после стычки с Пожирателями. Хлоп. Натаниэль отвлекает Алекто, спасая Милисенту от Круциатуса. Хлоп. Натаниэль кричит на нее в коридоре за гобеленом. Хлоп. Натаниэль кричит на нее в Картинном зале. Хлоп. Почему он так на нее смотрит?! Почему у него такие холодные губы? Хлоп. - Я люблю тебя, Милли, но это все. Милисента чувствует, как вздрагивает всем телом, крепко вцепившись в плечо гриффиндорца. Боль, вина, отчаяние, нежность – когтевранке кажется, что она сейчас разорвется от всех этих чувств, что не выдержит этого, или, как минимум, сойдет с ума. Как ей все это выдержать и сохранить свою личность и психику? Как ей продолжать жить дальше? Перед глазами все еще стояло его улыбающееся лицо. Девушка отстранилась, вновь утерев глаза рукавом. Теперь уже она опять могла видеть лицо гриффиндорца, как будто мирно спящего. Такое красивое. Даже сейчас. Она могла видеть капли своих слез на его щеках. Милисента осторожно стерла их кончиком большого пальца. Очередной судорожный всхлип. Вновь глухая, давящая пустота, вновь сжигающее изнутри отчаяние. Милисента стерла с лица остатки слез. Глаза уже были сухие – как огонь испаряет воду, отчаяние испарило ее слезы. Она могла проявить слабость, когда рядом с ней всегда было надежное плечо ее гриффиндорца. Теперь, когда он ушел, ушло и это право, теперь она должна не допустить, чтобы его смерть оказалась напрасной. Это все, что она может и должна для него сделать. Девушка вновь наклонилась к гриффиндорцу, взяв его лицо в свои ладони. В последний раз, может она в последний раз проявить слабость, в последний раз проявить к нему нежность? Когтевранка осторожно, как будто боясь потревожить сон, коснулась губами его щеки, почувствовав на ней солоноватый вкус своих недавних слез. - Прощай. Я люблю тебя. И всегда буду, - вдруг он услышит тихий шепот в его ухо? Отстранившись, Милисента мягко провела пальцами по рыжим волосам гриффиндорца. Он, и правда, как будто спал. Она не могла больше смотреть на его лицо. Слишком больно. Когтевранка поднялась на ноги. - Соланж? – интересно, она хоть раз за 7 курс назвала ее по имени, а не по исковерканной фамилии? – Пойдем отсюда, надо найти наших.

Соланж Деллингхейм: Нет, это был сон, просто сон... Не мог он просто взять и... умереть. Этот ужасно занудный, лезущий не в свои дела и знающий, как будет лучше, гриффиндорец. Этот невероятно живучий мальчишка, который умудрился остаться незамеченным для Кэрроу, который, казалось, со всей своей осторожностью доживёт до седины Мерлина и будет проповедовать о правах волшебников до самого конца. Теперь, когда опасность относительно миновала, Соланж могла в полной мере осознать произошедшее. Нет, она не хочет смотреть. Не хочет. Но так же, как завидев нечто пугающее, человек не может оторвать взгляд, так и Соланж не могла не смотреть на Натаниэля. И она взглянула на него. Его некогда такое живое, полное снисходительности и усмешки лицо, которое, порой, вызывало раздражение, теперь было абсолютно пустым. Ужасная рана на виске, бледные губы и глаза, глядящие в никуда. Закрыв рот рукой, Соланж зажмурилась. Дыхание болезненно перехватило, а на глазах выступили слёзы. Сейчас не время! Опять сделав несколько глубоких вздохов, она попыталась взять себя в руки. Перед глазами вновь и вновь всплывало это наглое ухмыляющееся лицо, эти рыжие веснушки, а в ушах слышался мягкий, крайне вежливый голос, в котором, порой, насмешки было не меньше, чем изумрудов в часах Слизерина. Конечно, так было для Соланж. Она очень хорошо помнила, как менялся гриффиндорец при виде Милисенты. Сложно было забыть того обеспокоенного юношу, который, врываясь в Больничное крыло, практически летел к койке, на которой располагалась его вечно находящая себе неприятности на одно место леди. Соланж не открывала глаза, боясь, что опять увидит его, боясь, что ей опять придётся посмотреть в это пустое, безжизненное лицо. Но она видела. Видела ярче, чем когда-либо. Весь этот год замелькал у неё перед глазами как в калейдоскопе. Как же неприлично часто она видела его! Молодой, красивый, амбициозный, он всегда представлял для неё не больше, чем объект для шуток. Пожалуй, гриффиндорец и не попал бы к ней во внимание, если бы не Милисента, доставать которую на протяжении всего пятого курса Соланж считала своим долгом. Да куда уж там! Даже занимаясь своими собственными делами, она нередко натыкалась на семикурсников гриффиндора и когтеврана в коридорах замка. Как он ее любил. Соланж могла это сказать со стопроцентной уверенностью, так как, пожалуй, мало кто еще из обитателей замка вызывал у неё желание носить с собой портативный тазик. Даже присутствие Соланж не мешало семикурсникам порой настолько увлекаться друг другом, что когтевранка сбегала сама, позабыв о своих планах. Перед глазами замелькали десяткки сцен. Вот они сидят в большом зале, и Милисента обещает утонуть в газированном морсе, глядя на то, как Натаниэль накладывает себе кашу; вот они стоят прямо у входа в башню Когтеврана, вот они же, только теперь в оранжерее. Вот Натаниэль с усмешкой поднимает письмо Соланж, вот пытается отделаться от неё, когда она пристаёт к нему в День Святого Валентина. Вот его глаза полыхают холодным гневом, когда она пытается уговорить при нем Милисенту на очередную авантюру, вот он огрызается на неё и снова кричит на Милли... Взрыв. Замотав головой, Соланж распахнула глаза. Он не должен был умирать. Никто не должен. Никто не должен расплачиваться за то, что какой-то фанатик вбил себе в голову мысли о превосходстве волшебников. Выпрямить спину, взять себя в руки. Война уносит самые дорогие жизни. Соланж стояла, не смея потревожить Милисенту, которая прощалась с гриффиндорцем. - Соланж? - Соланж подняла глаза и посмотрела на Милисенту странным взглядом. - Пойдем отсюда, надо найти наших. Кивнув, Соланж еще раз протёрла лицо руками и, стиснув в руке палочку, последовала за Милисентой из комнаты. Переход в локацию: Коридор заклинаний

Женевьева Пресли: Прошлая тренировка по "играм с разумом" была казалось, уже целую вечность назад. Прошло всего пару дней с того, как они с Энни зависли в обнаруженной ими потайной комнатке, и попытали себя в искусстве легиллименции и окклюменции. Именно попытали, потому что кроме как пыткой над собой и друг другом это не назовёшь. После того, как Женевьева вернулась в свою комнату, она вместо отдыха просто лежала на кровати, пялилась в потолок, анализируя произошедшее. Отчего - то ей вспомнили слова Энн о том, что "легиллименция тяжелее окклюменции". Девушка была не совсем согласна с таким предположением, и считала скорее, наоборот. Однако, как показывает практика, да и чего уж греха таить - личный опыт, можно сделать вывод, что это всё строго индивидуально. Сама Женевьева была уверена в своих силах и способностях, только вот магия часто сбивала с неё спесь, показывая, кто есть кто. Что происходило после всех этих мыслей - она просто не помнила. Либо заснула, либо размышляла о чём - то дальше, но как бы там ни было, мозг отказывается вспоминать из вредности или из - за ненадобности. В этот день Пресли была настроена уже не так воинственно, как в прошлый. Возможно, именно чувства гордыни и уверенности сыграли злую шутку. Всё - таки эмоции - не лучший помощник при использовании окклюменции, а ведь именно это и двигало ей, хоть она и была уверена, что полностью заглушила все свои внутренние порывы. Стоило опасаться другого: что теперь, из - за прошлого провала в окклюменции это может превратиться в норму, и эта неуверенность в успехе подставит её по полной. Надо просто перестать надеяться на что - то и чего - то опасаться. Никто не говорил, что будет легко. Было без четверти двенадцать. Стояла тёплая, можно сказать жаркая погода. Женевьева вышла из своих когтевранских владений чуть пораньше, так как хотела не спеша дойти до места назначения. Надев самый удобный по её мнению наряд - облегающая, белая футболка и штаны в тон, и просто старалась настроиться на предстоящую работу, не загоняясь по поводу последствий, выйдет или не выйдет. Встретив по пути небольшие группки учеников, Женевьева останавливалась пару раз чтобы поболтать, но какое - то щемящее внутреннее чувство не давало всё время расслабиться, из - за чего она быстро сворачивала разговор, и просто уходила, чтобы побыть одной в одном из закоулков школы. Неуверенность в себе - одно из самых тяжких грехов перед самим собой, и именно с этим стоило бороться в первую очередь. Но так сложно, потерпев неудачу... борьба с самим собой всегда самая сложная. Наконец, на такой "позитивной" и "бодрящей" ноте волшебница добрела до комнаты, в которой, по слухам, время от времени тренируются в магии. Женевьева никогда не была там прежде, потому выбрала именно это место. Благо, смена обстановки никогда не была для неё проблемой, и не влияла на общий настрой. Подруга должна была прийти с минута на минуту, потому, Пресли просто переминалась с нога на ногу возле дверей в ожидании и раздумьях.

Энни Мур: После практического занятия с сознанием Энни начала тренироваться сдерживать свои эмоции и не давать им волю, брать над собой вверх. Тренировалась она везде, в разговорах с друзьями, на уроках, с козочками, которые сами по себе вызывали дикий восторг, не говоря уже о кролике и кошке. Она понимала, что учиться самоконтролю раз от раза ни к к каким хорошим результатам не приведут. Если она хотела чего-то добиться, необходимо было этому учиться ежеминутно, постоянно. Благодаря этим тренировкам, Энни обратила внимание, что есть эмоции, от которых сложнее избавиться. Такие чувства, как досада, горечь, раздражение, негодование приводили в раздрайв сильнее, чем радость, восхищение, умиление, удовольствие, облегчение. От последствий отрицательных эмоций было труднее избавиться и придти в норму. Энни была дружелюбной девчонкой, она не была завистливой и скандальной, не любила доказывать свою крутость в своем окружении. Ей не было присуще болезненное самолюбование, она не искала во всем выгоды, соответственно и не испытывала разочарования от связанных с этим неудач. Зато она искренне умела радоваться за друзей, сопереживать окружающим и получать удовольствие от мелочей. Но с этими эмоциями пуффендуйке справиться было проще, чем она и занималась последние два дня перед следующей тренировкой с подругой В назначенный день Энни направилась на встречу с Женни. Она уже не носилась вприпрыжку, не летала по своему обыкновению, как ураган. Энни ходила спокойно, без лишней торопливости, размеренным шагом. Она ровно дышала, была абсолютно спокойна и чувствовала, что ее старания сдерживать эмоции в последние дни не прошли даром. Энни была вообще старательным человеком, если за что-то бралась, отдавалась занятию полностью, без остатка. Мур была абсолютно уверена в том, что в этот раз все получится гораздо лучше и у нее, и у подруги. Подойдя к назначенной двери она сдержанно поздоровалась с Женни, которая от нетерпения перебирала ножками.

Женевьева Пресли: -Ох, наконец - то! - с неестественным восторгом проговорила девушка, и улыбнулась. Всё же некоторая нервозность не давала ей покоя, как бы она не пыталась. - Идём. Женевьева торопливо открыла дверь, которую уже явно давно никто не трогал, и прошла вовнутрь. Да, действительно пустое... Смахнув с себя паутинку, которая зацепилась за её одежду с двери, ей вдруг подумалось, что всё же тренировочные места с камином и креслами куда более подходящие, однако сейчас выбирать не приходилось. -Здесь... неплохо. Хотя я ожидала большего. Лоска тут что ли не хватает. - проговорив с некоторым снобизмом, она поправила волосы чтобы чем - то занять руки, и подумала о том, что падать здесь будет больно. Да и присесть негде. Посмотрев на подругу, Женевьеве показалось, что она увидела в её глазах знакомый огонёк, который бывает у Энни прямо перед дуэлью. Наверное, подруга тоже внутренне настраивалась, и усиленно размышляла над тем, как себя вести. Сама когтевранка пока не особо старалась сдерживать себя и свои мысли, так как это было бесполезно, всё равно что - то да прорвётся. А вот перед самым делом, это было, пожалуй, самое то. -Я предлагаю начать с меня. То есть я имею ввиду окклюменицю. Я буду отгораживаться - а ты пытаться проникать. И вот опять она чувствовала внутри некоторую уверенность в правильности и самое главное - успехе. Это было неправильно, ненужно, и только всё портило, но поделать с собой она ничего не могла. Гордыня так и рвалась наружу, стремясь показать что она - лучшая из лучших. А как же? Только таких берут в мракоборцы. Негласно встав на своё условное место, Женевьева сделала глубокий вдох и посмотрела на подругу, кивнув. Пора.

Энни Мур: Энни вошла вслед за Женни в комнату. Она оказалась абсолютно пустой и довольно просторной. -Здесь... неплохо. Хотя я ожидала большего. Лоска тут что ли не хватает. Лоск и блеск! Женни была в своём репертуаре. Энни пошаркала ножкой по полу. - Лоск ладно... Вот насчет покрытия... Я бы предпочла, чтобы пол был устлан матами. И стены тоже бы помягче. Как в Больнице Святого Мунго в палатах для особо буйных. Собственно пустота в комнате была только на руку. Предметы обычно оттягивают на себя внимание и не дают сосредоточиться на поставленной задаче. А внутренний настрой Энни был правильный. Она была уравновешена и спокойна. -Я предлагаю начать с меня. То есть я имею ввиду окклюменицю. Я буду отгораживаться - а ты пытаться проникать. - Хорошо, давай я сегодня начну с легилименции. Энни встала напротив Женни и посмотрела ей в глаза. Глубокий вдох, затем медленный выдох. Мур полностью расслабилась, очищая разум. Ноль посторонних мыслей. Ноль лишних, ненужных в данный момент чувств и эмоций. Только спокойствие и умиротворение. Энни полностью сосредоточилась на объекте - на мозге Женни. Мур направила палочку на голову Женни. Она уже чувствовала, как магическая энергия стекается в точку в области диафрагмы и набирает мощь. Для нее этот процесс был привычным, и пока ничего особенного не происходило. Далее Энни стала высвобождать свое сознание, стараясь убрать препятствия, сдерживающие его. Мур смотрела в упор в глаза когтевранки. Глаза Женни были распахнуты, словно приглашая "Входите, гости дорогие!" Ну как тут не зайдёшь?! Энни мысленно устремилась через эти открытые, так сказать окна внутрь черепной коробки стоящей напротив нее девушки. Это был стремительный полет, дерзкий и неумолимый. При отключенных эмоциях и чувствах для Энни существовал только этот полет ее разума и сознание Женни, и больше ничего. -Legilimens! - Четко выкрикнула она, правильно выделяя ударение. Энни почуствовала, как магическая энергия слилась с ее разумом и ринулась вперед, выстраивая ментальный канал, как ее разум покинул пределы телесной оболочки и устремился в мозг Женевьевы по этому соединительному мосту. Но вдруг разум Энни врезался в стену у самого входа в сознание Женни. Путь прегражден! Этот удар был яркий и болезненный. Яркая вспышка буквально обожгла внутреннее зрение пуффендуйки. Но Энни удержалась. Она резким толчком послала внутренний магический импульс по созданному каналу в сознание Женни, чтобы пробить брешь в преграде. -Legilimens! Удар! И она буквально почуствовала, как вдребезги разлетелась стена, стоящая на пути! Разум пуффендуйки ярко ворвался в сознание Женни. Страх. Клыкастая морда оборотня со стекающей слюной из пасти. И тут же Женни с палочкой в руках, из которой летит заклинание в зверя, который падает замертво. Резко меняется кадр. Женни с книжкой на подоконнике. Резкий толчок. Энни выкинуло из сознания когтевранки. - Что это было? Какой на фиг оборотень? Мур, держась рукой о стену, ошалело пялилась на подругу. В этот раз возврат в свою голову прошёл легче, но Энни не ожидала увидеть такое. - Послушай, я кажется в этот раз подглядела твои фантазии.

Женевьева Пресли: Очитка разума, сосредоточенность, спокойствие. Мерлин, дай мне спокойствия, остальное уже приложиться. Энни определённо оказалась куда более выносливой в данном деле, Женевьева видела это сразу. Легиллименция ей далась аж с первого раза, тогда как ей - всего лишь с третьего. Нет, ей вовсе не было обидно или завидно, скорее просто раздражало, что она не могла взять себя в руки также, как и подруга, чтобы не только проникать, но и защищаться. По своей натуре Пресли всегда была менее эмоциональна нежели Энн, и потому подобная метаморфоза ставила её в лёгкий тупик. Хотя определённо то, что подруга достигала успеха и понимания раньше, определённо играла ей на руку, тогда она будет действовать более аккуратно и "правильно", причиняя наименьший урон обоим. Только вот как не растеряться во всём это?.. -Оkklúmensi Секунда! И вот оно: попытка проникновения. Женевьева стояла ровно, не двигалась и почти не дышала. Её взгляд буровил пуффендуйку, но при этом словно и не видел её... Очистка сознания - это хорошо, но мало. Надо было скомбинировать всё это таким образом, чтобы перед ней "стояло" нечто, что будет ограждать её, и, соответственно, её разум от вторжения извне. Перед её взором предстала прозрачная стена, которая словно колышется от потока горячего воздуха. Окутывая её сверху вниз, оно заканчивается, концентрируясь в голове, достигая там наибольшего защитного эффекта. Ей была просто физически необходима такая "визуализация в голове". Что это?! Даже не мысль, а просто ощущение. Неужели?! Получилось. Это было необычайно странное ощущение. Словно в голове сталкивались две сущности, которые столкнулись друг с другом. По сути, практически это и происходило, вот только по ощущениям, увидеть этого было нельзя, как бы не хотелось. Но похоже я... как сложно... Предательские мысли всё же проникли в голову, и просто сшибли и без того тонкую и слабую защиту. Не понадобилось даже мгновения, чтобы почувствовать как нечто проникает в её разум, мысли и воспоминания. Потеряв контроль, всё перечисленное отправилось в свободное плаванье, и перед глазами стали проноситься обрывки каких - то воспоминаний. Женевьеве уже было знакомо это ощущение, и такое грубое вмешательство уже не заставляло её "падать в обморок". Хотелось как можно скорее собраться, и вытолкать подругу из головы, но это оказалось совсем непросто. В таких условиях сосредоточиться на защиту было практически невозможно, потому, все попытки оказались тщетны, пока Энни сама не удалилась восвояси. Бах! И словно резкое пробуждение после тяжёлого сна. Руки немного дрожали, голова вот - вот начнёт разламываться на части, дыхание учащённое... - Что это было? Какой на фиг оборотень? Женевьева посмотрела на подругу так, словно видела её в первый раз. Что? -Послушай, я кажется в этот раз подглядела твои фантазии. Ещё несколько секунд она пялилась на Энни ничего не понимающими глазами, пока до неё вдруг не дошло. -Фух, это... - она облокотилась о стену, и положила ладошку на лоб, словно измеряя температуру. - Да это... да, это фантазия. Ну, то есть сегодня утром я думала о том, как столкнулась бы с оборотнем на просторах запретного леса. Да, не надо на меня так смотреть, иногда я люблю помечтать о том, как становлюсь великой воительницей. - закончила она с некоторой гордыней. - Только вот в жизни всё не так просто, как кажется на первый взгляд. "Отходняк" давался откровенно легче, чем в прошлый раз, однако некоторый упадок сил всё же ощущался. Нужно использоваться внутренние резервы, чтобы мобилизовать организм. Закрыв глаза, она успокоила и себя, и свои мысли. Такой маленький дзен после хаоса. -Ну что, давай ещё раз? Я готова. - Женевьева встала на прежнее место. - Начинай.

Энни Мур: Сказать, что Энни было не по себе, значит, ничего не сказать. Чего она никак не ожидала увидеть, так это образ оборотня. Морда была так близко и казалась такой реальной, что трудно было поверить, что это всего лишь мысли. Но Женнины эмоции, которые Энни почувствовала, были не страх и не ужас. Эйфория от победы, торжество и ликование, вот что испытывала Женни, когда думала о схватке со зверем. Именно это и уловила Энни. Подруга объяснила, откуда это все взялось. Мур закатила глаза: Ох уж, фантазерка! Она не была удивлена тем, что увидела такой образ. Энни понимала, что это было субъективное представление Женни о предполагаемой ситуации, в которой она видела себя героем, и эта фантазия отразила ее убеждения и желания. Мур осознавала, что в этом и заключается проблема легилимента, ведь сознание любого человека, будь то маг или магл, кишмя кишит фантазиями, ассоциациями, страхами, ощущениями и прочими представлениями. И чтобы в них разобраться, чтобы отличить реальность от выдумки, надо наработать необходимый навык. Но до такого девчонкам было еще далеко! Сейчас основной задачей было научиться отправлять свой разум за пределы физического тела в чужое сознание без негативных последствий для себя, пробивать чужую защиту и выставлять свою. В этот раз после путешествия в чертоги сознания когтевранки Мур чувствовала себя немного лучше. После каждой попытки внедрения в разум или создания защиты организм чувствовал себя более уверенно и с каждым разом гораздо быстрее восстанавливался. Будто организм самостоятельно написал для себя программу восстановления и на ходу перепрограмировался. Можно сказать, что сознание училось существовать вне своей телесной оболочки, постепенно улучшая качество самостоятельного перемещения. -Ну что, давай ещё раз? Я готова... Начинай. Хоть Энни и чувствовала себя уже неплохо, но все же полностью восстановиться определенно стоило. Она закрыла глаза и выровняла дыхание. Энни выгнала из головы все посторонние мысли, сконцентрировавшись только на том, что она собиралась сейчас сделать. Ее желание вторгнуться в разум Женни было сильным и непреодолимым. Энни посмотрела в глаза Женни, направила на ее голову палочку и громко сказала, звонко интонируя ударный звук: - Legilimens! Сливая воедино желание, магию и свою волю, которую старалась укрепить всеми силами, Энни резко вытолкнула свой разум из его телесной скорлупы. Она устремила свой разум в сознание Женни, создавая и укрепляя прочную связь между ними. Энни была готова встретить охранный барьер Женни и пробить его к бешеным чертям.

Женевьева Пресли: Что касалось уверенности в себе, то этого у Женни было не занимать. Она всегда была очень горда собой, и самоуверенность у неё была на высоте. И когда случались такие ситуации, где она не смогла с первого раза доказать, что она - лучшая, это, как ни странно, ничуть не смущало её или не заставляло замкнуться в себе. Скорее наоборот: просыпалось бешеное желание продолжать это дело до тех пор, пока оно не достигнет того идеала, которое было в её задумках. Казалось, она могла перешагнуть через кого и что угодно, лишь бы достигнуть поставленной цели. Но это так сложно... - Legilimens! -Оkklúmensi! И вот, снова началось. Девушка уже была готова к этому развитию ситуации, и в принципе прекрасно знала, чего ей ожидать. Вот только это знание не делало задачу легче, ведь от неё требовалось гораздо большее, чем немедленно и занимался её разум. Женевьева почти воплотила в голове визуализацию защиты, которая ограждала её от проникновения. Казалось, что в мыслях её можно было даже потрогать, но как именно это происходит объяснить было трудно, просто надо чувствовать. Прозрачная стена модернизировалась, и на этот раз издавала ослепительное свечение в районе головы, чтобы "смотрящий" в неё человек тут же зажмуривался, и не мог ничего "увидеть". Плотной консистенции, словно вековой камень, и очень большой внутренний напор, который сдерживал абсолютно любую мыслительную деятельность кроме одной - защита. Она ощущала, как разум подруги фактически приблизился к ней, и ещё немного, всё - таки пробьёт этот нерушимый камень, который защищает её. Но внутренняя борьба оказалась уже не такой слабой, и она смело встретила эту силу, столкнувшись с ней "лбами". Кому из девушек приходилось тяжелее - сложно было сказать. Женевьева прекрасно понимала, что не сможет долго противостоять этому, и силы на это таяли с каждой секундой, и в какой - то момент всё закончилось. Вспышка, и вот они с Энн гуляют по Хогсмиду, вот они в Сладком Королевстве. Ещё вспышка, и здесь Женни лет десяти сидит на чаепитии по приглашению Королевы. Нет! Хватит! Внутренний голос буквально вскипел от бессилия невозможности долго сдерживаться, и совершил финт, на который, казалось, Женевьеве просто не хватит сил. Словно внутренний великан она промчалась по всему своему сознанию, взяла в свои огромные руки, и, прижав к себе, просто насильно вытолкнула Энни из своей головы. Сказать, что это было удивительно - это ничего не сказать. Словно внутренний порыв, такой недолгий, но такой мощный... -Великий Мерлин, ты это почувствовала?.. - с дрожью в голосе спросила девушка, и припала к стене, унимая волнение.

Энни Мур: Следуя заданному курсу, Энни мысленно хорошо представляла "трассу" движения своего разума. "Трасса" была ничем иным, как кратчайшим расстоянием между двумя областями, одна из которых находилась в ткани мозга Энни, другая в ткани мозга Женни. Мур представила эти две области ярко светящимися на черном фоне и визуально соединила их тоннелем-каналом, по которому и устремилась вперед. Мыслеобраз этого моста был похож на Млечный путь, туманный, искристый, но при этом он был отличным проводником для разума пуффендуйки. Конечно, все это светилось в мыслях Энни, так ей было легче сконцентрироваться. - LegIlimens! - Крикнула Энни, четко проговаривая слоги и указав палочкой на голову Женни, правильно интонируя голосом. Мур разумом рванула сквозь мириады молекул, как комета сквозь космос и, приблизившись к сознанию Женни, почувствовала ослепительное болезненное сияние, не пускающее ее в когтевранский мозг. Энни сразу поняла, что это тот самый ментальный барьер, которым Женни отгораживается от нее. Ей стало тяжело дышать, барьер мог растопить ее силы, как огонь топит воск. Но Энни не поддалась. Она собрала свою волю, напряглась и толкнула с силой свой разум сквозь преграду, не давая ему притянуться обратно на место своей постоянной дислокации. Она буквально вперила взгляд в лоб Женни, но смотрела не на кожу лба, а внутрь черепной коробки, буравя взглядом лобовую кость. Энни стойко держалась, вливая силы и стремление в движение разума. - LegIlimens! - Громко и членораздельно, уверенно произнесла пуффендуйка, ударяя по второму слогу заклинания, как по струнам. Приложив невероятные усилия, Мур прошла сквозь защиту. Душившая, связывающая тягость от ослепительного не жаркого пламени отступила, Энни почувствовала, что силы перестали таять, она совершила толчок, как пловец сквозь толщу воды. Энни медленно и вязко погрузилась в нереальный мир, оторвавшись от действительности. Ее разум, прикасаясь к мыслям и воспоминаниям, принял на себя спектр чувств и эмоций когтевранки. Образы замельтешили, кружа голову. Беззащитный мозг Женни открылся пуффендуйскому разуму. Вдруг Энни почуствовала, как некая сила сдавила ее, будто она попала в кисель, который уплотнился и сдавил ее. Невидимый, но такой ощутимый пресс надавил на нее так, что она поняла - сейчас ее выкинет из чужого сознания, и ее гастроли закончатся. Она начала сопротивляться, но силы уже подтаяли в предыдущем сопротивлении, когда она боролась с первым барьером. Энни, как игрушка йо-йо, почуствовала рывок назад и возвратилась в свою голову, можно сказать в постоянную камеру заточения. Мур тяжело дышала, шумно втягивая воздух. Но дыхание восстанавливалось заметно быстрее, словно внутри щелкал тумблер и переводил организм в нормальный режим. -Великий Мерлин, ты это почувствовала? Почувствовала ли она? Еще бы! Головокружительное путешествие в мир такой нереальный, такой странный. Как у маглов есть кино 4 D, а это было сродни эффекту 5 D. То есть плюс еще чувства и эмоции. - Это потрясающе! И ни с чем несравнимо!

Женевьева Пресли: Давно уже Женевьева не испытывала подобных эмоций. Это было сродни большому успеху, огромной победе. Голова хоть и кружилась, но всё ещё была на месте, а значит, всё было в порядке. Сладко потянувшись, она улыбнулась широченной, довольной улыбкой, и посмотрела на подругу. - Это потрясающе! И ни с чем несравнимо! Фыркнув, она всё же согласно покачала головой, и даже немного зажмурилась от переполнявших её позитивных эмоций. -Я словно физически вытолкнула тебя из головы... это было просто мозговыосяще. - девушка усмехнулась. - В прямом смысле этого слова. Но мне кажется, я сделала это под напором сильных эмоций, я не думаю, что смогла бы это повторить сейчас. Сделав глубокий вдох, нужно было всё - таки унять себя и свои "победы". То, что сейчас произошло - по большей части случайность, и, возможно, повторить подобное она сможет ещё очень и очень нескоро. В любом случае, начало пути было уже проложено, оставалось только идти через тернии к звёздам, а путь был настолько коварен и тернист, что любая полученная рана ещё долго болела и не заживала, что тормозило весь процесс. -В принципе, я готова продолжить. На этот раз, я думаю, ты будешь применять окклюменцию, а я попробую проникнуть в твоё сознание. Чётко всё растолковав, Женевьева встала на прежнее место и подняла волшебную палочку. Может она действует через чур опрометчиво, но сейчас ей казалось, что она вполне готова, и полна сил. Посмотрев Энни в глаза, она с уже каким - никаким но знанием дела произнесла заклинание. -LegIlimens! Уже готовое было выскочить сознание подчинилось её воле.

Энни Мур: -Я словно физически вытолкнула тебя из головы... это было просто мозговыносяще... В прямом смысле этого слова. - Пожалуй я согласна с твоей формулировкой. Выпихнула, я тоже это почувствовала. - Но мне кажется, я сделала это под напором сильных эмоций, я не думаю, что смогла бы это повторить сейчас. - Возможно... А может и нет. С каждым разом у нас получается все лучше и лучше. Случайностей, надеюсь, будет все меньше, а потом и вовсе исчезнут. Энни абсолютно не была расстроена тем, что ее вытолкнули. Это даже было немного забавно. Она постаралась провернуть в памяти и еще раз прочувствовать все те ощущения, которые она испытала в процессе "изгнания". Главное те ощущения, которые предшествовали за секунду до толчка, чтобы в следующий раз понять приближение пинка и предотвратить его. Энни подумала, что надо мобилизовать свои силы и приложить их в самый культовый момент, в тот момент, когда ее соберутся вытолкнуть. Как выставлять защиту и не впускать в голову, она уже поняла. Теперь надо было попробовать выпихнуть из своего сознания уже попавший туда чужой разум и хорошенько запомнить механизм процесса. В том, что ей это удастся, она ни капли не сомневалась. -В принципе, я готова продолжить. На этот раз, я думаю, ты будешь применять окклюменцию, а я попробую проникнуть в твоё сознание. Энни кивнула и приготовилась. Она очистила сознание и сосредоточилась. Мур вновь создала мыслеобраз прочной каменной стены, на которой сконцентрировалась. Она собрала магическую энергию, которая приятно показывала все тело. Встретившись взглядом с Женни, Мур услышала ее " LegIlimens" и... - Protego! - Неожиданно для себя завопила Энни, создавая прозрачный, но сильный прочный щит, вкладывая в него мощь магии. Она буквально за долю секунды почуствовала, что разум ее готов выскочить за пределы черепной коробки. Поймав этот звоночек, Энни помогла ему, отпустив и толкнув его вперёд. Она почувствовала, как ее разум встрепенулся и покинул ее голову, устремившись вперед, в сознание Женни. Мыслеобразы подруги замелькали. Лица, движения и чужие ощущения, которые стали на секунды и ее ощущениями. Энни показалось, что она в этот раз задержалась в сознании Женни на несколько секунд дольше. Возможно, это произошло от того, что заклинание легилименции отрикошетило от ее "Протего" и подействовало на немного ослабленную когтевранку, а может разум уже начал приспосабливаться к перемещениям и в этот раз сумел задержаться подольше. Образы ослепляли и кружили голову, уже знакомый толчок и... Снова в своей голове. Энни обалдевшая и взмокшая переводила дыхание. - Фуф! Я не поняла, как это получилось. А прикольно вышло! Ты как?

Женевьева Пресли: Как только её проникновение сработало, Женевьева намеривалась "собраться" и понять, как нужно действовать, чтобы видеть воспоминания конкретного периода времени. И если более давние увидеть ей пока не представляется возможным, по крайней мере, нарочно, то вот воспоминания последнего часа - это как раз то, что и было нужно, и можно даже сказать доступно. - Protego! Словно молния, резкая и беспощадная, она полностью обрубила и испепелила её гениальный план. Не прошло и мгновения, как заклинание когтевранки отразило на неё саму, что заставило её против воли наблюдать собственные воспоминания и чувства в компании Энни. Прекратить данную пытку она была просто не в состоянии, и прошлый фокус с "выталкиванием" работать никак не хотел, и причина тому была, скорее всего, неопытность и неумение воспользоваться этим в такой критический момент нарочно. Было не совсем понятно, сколько прошло времени, но в какой - то момент всё закончилось. Девушка замерла, смотря в одну точку. Да, это реальность. Сказать, что она была удивлена - это ничего не сказать. - Фуф! Я не поняла, как это получилось. А прикольно вышло! Ты как? Женевьева посмотрела на подругу с лёгким скепсисом. Ага, не поняла она. Наверняка всё подстроила. Сдержав смешок, она сжала пальцами переносицу, закрыв глаза. Всё это немного выбивалось из расписания, но кто говорил, что всё пойдёт по плану, в конце концов, речь идёт о мозгах, а это не так уж и просто. -Нормально, хотя немного тряхнуло от неожиданности, я ведь не была настроена на вторжение. А вообще, это довольно интересный опыт, но сопротивляться я ему не могу, также, как и прекратить, просто не могу собраться мысленно... - постаравшись не выдавать некоторое расстройство в голосе, она покрутила палочку в руках, задумчиво её разглядывая. - Наверное к этому просто нужно привыкнуть, к вторжению, я имею ввиду, и потом уже легче будет сконцентрироваться, чтобы изгнать кого - то из головы... Как думаешь?

Энни Мур: - Согласна, - кивнула Энни, - надо привыкать, тренироваться как можно чаще. На этих словах у пуффендуйки в глазах мелькнули веселые чертики. Идея применить легилименцию без предупреждения пришла практически мгновенно, и Энни тут же претворила ее в жизнь. Глубоко вздохнув, она освободилась от ненужных мыслей и посмотрела в глаза Женни, концентрируясь на ее мозге. Вскинув палочку, Энни указала ею на голову подруги и властным голосом с правильным произношением выразительно проговорила: - Legilimens! Энни плеснула магическую энергию в свое сознание и усилием воли толкнула с насиженного места свой разум, отправляя его в полет по выстраиваемому ментальному каналу. Это стоило ей большого напряжения, ведь силы уже были потрачены, требовался отдых. Тем не менее, собрав волю в кулак, Мур сделала это, поставив перед собой четкую определенную задачу. Стремление проникнуть в разум Женни было велико, это ей помогало достигнуть цели, и Энни, настроив себя на победу, нисколько не сомневалась в финале. Такое уже знакомое ощущение, когда твой разум покидает пределы человеческой физической оболочки и несется по ментальному мосту, соединяющему два сознания. Время замедляет свой бег и в то же время убыстряется, ты существуешь вне законов физического пространства и абсолютно не подчиняешься им в данный момент. Мгновение, и реальность померкла. Иллюзорный мир принял Энни и вновь замелькали кадры из жизни Женни за последний час. Конечно, она видела свое лицо в воспоминаниях подруги, ведь последний час они проводили вместе в этой комнате. Нахлынувшие чувства Женни были схожи с ее чувствами, злость от неудачи, эйфория и торжество от победы. Секунды, и возвращение, такое головокружительное и ни с чем несравнимое. Энни стояла, пошатываясь, с легкой улыбкой. Немного обалделый взгляд, а впрочем, какой он еще мог быть, это не в гости к другу заскочить в соседнюю комнату, это даже не полет на метле. Несомненно хотелось большего, заглянуть в самые дальние уголки сознания, в, так сказать, потайные кармашки воспоминаний. К сожалению, на данный этап это было невозможно, слишком мало опыта. Но и то, чего они достигли, было очень круто. У пуффендуйки побаливала голова и ее немного штормило. Энни чувствовала торжество, удовлетворение и конечно же неимоверную усталость. Она с хитрецой смотрела на подругу, ожидая ее реакцию на случившееся. - Ты как, в норме? Я, если честно, с ног валюсь. Выжатый лимон - это про меня. Может, хватит на сегодня?

Женевьева Пресли: Женевьева сидела в лёгкой задумчивости, и не совсем замечала происходящее вокруг. Это была её главная ошибка, ведь столько времени вырабатывать в себе внимательность даже к деталям всё равно очень часто давала осечку. Размышляя над тем, связаны ли знакомые ощущения с возможностью сопротивления, что - то резко и грубо вмешалось в её голову, наводя сумбур. Слегка вскрикнув, она вдруг увидела перед собой воспоминания последнего часа, или, по крайней мере, получаса. Виски резко сдавило, установить любой контроль просто не представлялось возможным, хотя за те секунды, что длилась эта пытка, Женевьева всё же предприняла попытку остановить это, но было тщетно, так как эффект неожиданности полностью выбил её из колеи. Когда всё закончилось, девушка обнаружила себя припавшей к стене, глубоко дыша, наблюдая напротив усталой лицо подруги. - Ты как, в норме? Я, если честно, с ног валюсь. Выжатый лимон - это про меня. Может, хватит на сегодня? Если бы она была в состоянии, то Энни настигла та же самая участь, однако... да, не в состоянии. -Я тебе это ещё припомню. - не удержавшись, всё же прыснула Пресли, стараясь не смеяться, и не сотрясать и без того уже больную голову. - Думаю да, хватит на сегодня. Я уже просто ничего не смогу сделать, только ещё больше вымотаюсь, а толку не будет... Ладно, идём. Махнув рукой в сторону выхода, Энни выскользнула первой. Женевьева поспешила за подругой, и с удовлетворением отметила, что на этот раз её не болтает из стороны в сторону.

Дифферента Унор: Не понятно что вдруг заставило идущую по коридору и погруженную в свои мысли Дифференту остановиться и прислушаться. Но почему-то ей показалось, что стоит войти именно в ту дверь, на которую она никогда раньше не обращала внимания. Даже заклинаний не пришлось использовать, ведь дверь сама будто бы готова была отвориться. Девушка осторожно шагнула внутрь, ожидая увидеть пустую комнату, ведь именно так называли это место. Но вопреки обыденного, в этот раз комната была не пустая...там был олень. Это была крайне неожиданная встреча. Но уже всем в школе было известно, что в рамках праздничного месяца учеников ждут сюрпризы и задания. Вот и олени, которые прятались в помещениях ХД были одним из этих сюрпризов. -Иди сюда! Дифф осторожно позвала оленя, скрывая волнение в голосе. Самое удивительное, что он подошел без лишних опасений и игры в гляделки. -Вот и молодец! Пойдем я отведу тебя к своим!

Серая Леди: Пролетела комнату насквозь Какой же пыльный здесь пол! Видно следы всех прошедших за последние сто лет



полная версия страницы