Форум » Средние ярусы Замка » Большой зал: Стол Слизерина » Ответить

Большой зал: Стол Слизерина

Hogwarts: Пути: Большой зал

Ответов - 14

Велания Уиллингтон: Только сейчас Велания поняла, как сильно проголодалась. Сев за стол, она осмотрелась. Как и ожидала староста, большая часть слизеринцев уже находилась здесь. Кто-то негромко переговаривался, кто-то успевал строчить домашние работы, а кто-то просто ужинал. В общем, все было, как всегда. Велания положила к себе на тарелку кусочек жареной курицы, полила ее соусом и, взяв хрустящую корочку хлеба, принялась за еду.

Серафина Нотт: *рядом со старостой Слизерина опустился листок пергамента, сложенный в виде лебедя* И вам доброго вечера, Велания. И приятного аппетита) S.Nott

Велания Уиллингтон: Опустившегося на край плетеной корзинки с хлебом лебедя Велания заметила не сразу: слишком была увлечена церемонией Распределения. Однако бумажная птица взмахнула крыльями и, добившись внимания слизеринки, грациозно вытянула к ней одно крыло. Девушка прочитала приветствие декана Пуффендуя, после чего взглядом отыскала профессора Нотт и легко улыбнулась: декан, как простая студентка, о чем-то оживленно беседовала с Мирандой. Распределение сегодня завершилось быстро, но среди учеников ПО Волшебная Шляпа все-таки разглядела одного слизеринца. Поэтому после окончания ужина Велания взяла за руку новую змейку Amber Thriving и повела новичка уже знакомым путем в дом родного факультета.

Hogwarts: РПГ "Назад в 1997" 7. День Святого Валентина 14-е февраля. Для кого-то это долгожданная возможность выразить свои чувства и провести время с возлюбленным, а для кого-то - сущий ад с бесконечным открытками, стихами, целующимися парочками и вездесущим розовым цветом. Ксавье Ротманс, первокурсник Слизерина, как несложно догадаться, ко Дню Святого Валентина оставался равнодушным. Возможно, мальчик так ничего бы и не заметил, если бы сам не стал в этот день объектом любовных признаний. Ксавье недоумевает, кому он мог приглянуться. Может быть, слизеринец и махнул бы на это рукой, но в течение дня он начинает подозревать то одну свою однокурсницу, то другую и не просто так: для этого, как кажется мальчику, есть реальные поводы! Кто же эта таинственная поклонница? Aнна Деверо, его подруга с Гриффиндора (неужели не только дружеские чувства связывает ее со слизеринцем)? Ирис Принц, которая старается с первого дня заводить перспективные знакомства, в том числе с Ксавье? Или добродушная Сэм Смейл, которая не раз навещала его осенью в больничном крыле? На часах 8:00. С самого утра что-то пошло не так, когда Ксавье чуть не врезался в стайку хихикающих девчонок у входа в Большой зал, которые возникли словно из ниоткуда. Складывалось впечатление, что сегодня большая часть Хогвартса сошла с ума. Повсюду летали записки с розовыми ленточками, зал был празднично украшен, а прекрасная половина замка пребывала в особо приподнятом настроении. Директора Хогвартса на утренней трапезе не было, что случалось нередко, а его заместители - Кэрроу - одним своим видом выражали неприязнь к происходящему, но даже главные вершители зла ничего не могли поделать в этот день. Когда Ксавье оказался за столом Слизерина, какой-то пятикурсник послал воздушный поцелуй девушке за столом Когтеврана. Зал постепенно наполнялся преподавателями и учениками и вскоре к Ксавье присоединились другие его однокурсники, в том числе Ирис Принц и Сэм Смейл. Участники: Кcавье Ротманс, Aнна Деверо, Ирис Принц, Сэм Смейл Мастер: Лилиана Портер Очередность постов: Ксавье - Ирис - Сэм - Anna.

Xavier Rothmans: Этим утром больше всего на свете Ксавье не хотелось просыпаться. И дело было вовсе не в том, что он не выспался, допоздна засидевшись за домашней работой по заклинаниям. День Святого Валентина - вот те самые три страшных слова, которые вызывали у него желание не вылезать из под одеяла до самого вечера. "Да чтоб они все провалились" Быть может, его настроение не было бы таким скверным, если бы вокруг этого праздника не создавали такой ажиотаж. Похихикивания и шепотки появились еще дня за три до этой даты, и уже успели порядком поднадоесть мальчику. Кое-как отодрав себя от кровати, Ротманс надел ставшую уже абсолютно привычной форму и вышел в гостиную, чтобы дождаться однокурсника, с которым договорился пойти завтракать в Большой Зал. "О Мерлин!" - зрелище, которое стояло перед его глазами, было не то, чтобы отвратительным, но если бы Ротманс к этому времени уже успел бы поесть, то все содержимое его желудка, вероятно, рисковало бы вывернуться наружу. Вокруг была какая-то не свойственная Слизерину суматоха и копошение: кто-то впервые в своей жизни расчесывал волосы, кто-то дописывал на кусочках пергамента записки с признаниями, а кто-то просто пытался "строить глазки". Ксавье начал молиться всем Богам, чтобы его знакомый побыстрее шевелил ягодичными мышцами, однако через пару минут убедился, что Боги - это лишь миф. - Эмм.. ты иди без меня, я тут кое-что не закончил, - увидев смущение на его лице, Ротманс внимательно осмотрел его с ног до головы и обнаружил, что однокурсник пытался прикрыть мантией пергамент и перо. - И ты туда же?! - Ксавье закатил глаза, а мальчик лишь робко пожал плечами, - Да ну тебя! Быть может, он был слишком занят размышлениями о том, какие уничтожающие заклинания он бы применил ко всем декорациям ко Дню Святого Валентина, которыми была увешана буквально вся школа, когда врезался в стайку девочек. Он хотел было извиниться, однако в этот момент его буквально оглушило хихикание, раздающееся со всех сторон. "А я не знал, что попал в психиатрическое отделение больницы Святого Мунго..." В Большом Зале шума было еще больше - благо, Ксавье удалось дойти до стола Слизерина целым и невредимым. Он тут же принялся за свой завтрак, стараясь не обращать внимание на старшекурсников, которые в этот день вели себя, как младшие братья и сестры первокурсников. "То есть как дети малые."

Ирис Принц: Этим зимним февральским утром Ирис проснулась довольно рано. За зачарованными окнами девичий спальни было ещё темно когда она встала с кровати и отправилась в ванную. Причина столь раннего пробуждения девочки стал очередной кошмар, который стал тревожить её сон после не состоявшейся осенней ночной дуэли. Мадам Помфри посоветовала Ирис принимать успокаивающие зелье, однако Ирис отказалась, поскольку боялась того, что у неё может возникнуть привыкание к зелью. Умывшись, Ирис принялась с яростью расчёсывать волосы, настроение у девочки было довольно скверное, что не удивительно. Закончив расчёсываться, девочка хотела было как обычно заплести свои волосы, но потом передумала, поскольку знала что в таком настроении у неё просто не хватит терпения возится с ними, поэтому Ирис оставила из распушенными. Вернувшись в спальню Ирис переоделась в школьную форму, сложила учебники в сумку и пошла в гостиную. Пройдя по коридору ведущему к гостиной Ирис подошла к двери. Когда она её открыла и вошла, то её взору открылась довольно неприятная картина. По всей гостиной висели плакаты в форме сердец отвратительного ярко розового цвета, на который золотыми мерцающими буквами было написано. "С ДНЁМ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА!" Кроме того под потолком висели воздушные шары такого же цвета. К тому же по гостиной взад вперёд носились купидоны, ожидая своего часа когда они стану разносить по Подземелью Валентинки. В гостиной было всего несколько человек, поскольку было ещё раннее утро. Среди них были и её братья, которые расположились у в кресле у камина в дальнем углу. Ирис поспешила присоединится к ним, тем самым избавив себя от общества однокурсницы, которая порядком ей надоела за последние несколько дней разговорами о приближающемся празднике. - Бонжур, - поздоровалась девочка со своими братьями. - Бонжур сестра, - ответили они хором. - Что заставило тебя подняться в такую рань? - Спросил у неё старший брат по имени Аллан, не отрываясь от газеты "Ежедневный Пророк" вчерашнего выпуска. - Кошмары, - коротко ответила Ирис. - Да-а, ну и что же тебе приснилось на этот раз? - эта фраза принадлежала её второму брату Септимусу. Он сидел на подлокотнике кресла в котором сидел Аллан и держал в руках пергамент того же ярко розового цвета, перо и пузырёк с чернилами. Очевидно он собирался написать послание с признанием кому-то из однокурсниц. Ирис не могла точно вспомнить что ей снилось, поэтому выпалила первое пришедшее ей на ум. - Дементоры, - стоило ей вымолвить это слово и в ту же секунду Септимус свалился с подлокотника опрокинув на себя пузырёк с чернилами, который он на своё несчастье открыл за несколько секунд до ответа. - Де-Дементоры? Ты серьёзно? - чуть приподнявшись с пола запинаясь проговорил Септимус. Такая его реакция была вполне естественна, поскольку он до смерти боялся не только их самих, но и упоминания о дементорах заставляла его дрожать от страха. Каждый в семействе Принц знал об этом и старался при нём не говорить о дементорах, но сегодня Ирис про это совсем забыла. - Если честно, я не помню что мне снилось, - с раздражением ответила Ирис. - О, мерси боку сестра, по твой вине я весь испачкался в чернилах, - поднимаясь с пола ответил Септимус. После чего он поспешил удалится из гостиной в свою спальню. Ирис проводила его осуждающим взглядом, после чего села на его место и стала копаться в своей сумке в поисках учебника по Зельевареью. Когда в гостиной прибавилось народу, тут стало довольно шумно, поэтому Ирис вместе с Алланом решили отправится в большой зал. Как раз в этот момент к ним присоединился Септимус. Но стоило Ирис сделать шаг за порог гостиной и она тут же об этом пожалела. Здесь в коридоре было не чуть не лучше, а прейдя в большой зал Ирис захотелось вернутся обратно, поскольку творившее тут было сущим бедламом. О, великий Салазар, дай мне сил и терпения на сегодняшний день" мысленно повторяла она идя к своему столу. Заняв свое место между братьями, она собиралась было приняться за завтрак, но взглянув на тарелку, чуть не свалилась со скамейки. - Скажи что это просто сон, - сказала она Аллану глядя на свою яичницу в форме сердца. - Увы сестра, это не сон, - ответил ей тот, поедая свой завтрак. Да-а, отличное начало, ничего не скажешь. И кому только это в голову пришло? Зачем я только выбралась из своей спальни? Лучше бы сидела у себя и читала что-нибуь познавательное, к примеру руны и нумерологию.

Сэм Смейл: "Главное - опять не проспать!" - промелькнуло в голове у Сэм Смейл за секунду до того, как она открыла глаза. И, к счастью, девочка действительно не проспала и даже встала на час раньше обычного. Настроение было отличным, а день, если верить календарю, обещал быть веселым. Тихо напевая какую-то маггловскую песенку, Сэми натянула на себя школьную форму и мантию, не спеша собрала все учебники и лежащие в хаотичном порядке пергаменты и отправилась на завтрак. Весь Хогвартс заметно переменился. Безостановочно хихикающие девочки захватили школу, их щебетание слышалось со всех концов коридора и с каждого стола в Большом зале. Повсюду сновали маленькие купидончики с загадочными розовыми конвертиками, таких же можно было встретить и у студентов, что, забыв про еду, строчили любовные признания. И всюду бантики, ленточки, шарики. В глазах рябило от избытка розовых оттенков. Но Сэм такие изменения вовсе не раздражали и, в отличие от многих учеников своего факультета, она выглядела вполне довольной. "Ну когда еще в школе будет такой праздник? И так все постоянно ходят с угрюмыми лицами, а тут один радостный день. Пусть даже все это больше напоминает сумасшествие." - с такими мыслями слизеринка вошла в зал и тут же врезалась в какого-то когтевранца. Мальчик, видимо был не в духе, а потому в ответ на извинения лишь одарил Сэми раздраженным взглядом. Пожав плечами, девочка направилась к столу своего факультета, по пути рассматривая цветастые плакаты на стенах зала. Несмотря на хорошее расположение духа, первокурснице быстро стало неловко наблюдать за всеобщим розовым помешательством. Девочка улыбнулась нескольким знакомым слизеринцам, покивала профессорам и достала учебник по Истории Магии. "Праздник праздником, а уроки повторить никогда лишним не будет."

Anna Devero: Добрую половину ночи, предавая все свои мыслимые и немыслимые принципы, Анна провела за попытками совладать с открыткой на День Святого Валентина. Ближе к утру она, наконец, осознала всю тщетность происходящего и пришла к неутешительному выводу: ей нужна помощь. Обычно в таких случаях гриффиндорка вооружалась помощью сестры, но в этот раз пришлось искать другие варианты, так как Лекси временно отсутствовала. Анна весело шутила о том, что сестра отправилась лечиться от слизеринита, так как вся покрылась зелёными пятнами, но всё же искренне переживала за двойняшку. Отчаявшись придумать что-то самостоятельно, Анна сгребла все свои неудачные идеи и отправилась в Большой зал на завтрак. За полгода обучения оформлять праздничные открытки их почему-то так и не научили, потому гриффиндорка справлялась как могла. Просыпав по дороге добрую половину драгоценного глиттера, она, наконец, ввалилась в Большой зал и на секунду остановилась, оглядывая помещение. Розовая истерия сильно отдавала безумием. Девочка скользнула взглядом по столу гриффндорцев, который пока ещё был практически пуст. Не высмотрев там своего друга, Артура Штайна, Анна пришла к выводу, что он, вероятно, ещё спит, и уверенным шагом направилась к столу Слизерина, где меланхолично уплетал свой завтрак ещё один друг гриффиндорки: Ксавье Ротманс. - Вилку не сожри, - заботливо посоветовала другу девочка, склонившись у него над самым ухом. Затем она резво умостилась слева от Ксавье, растолкав не шибко довольных таким поведением сокурсников и разложила перед товарищем свои пожитки, обменяв их местами с его тарелкой. С энтузиазмом доедая завтрак друга, Анна, превозмогая сопротивление, создаваемое набитым ртом, старательно объясняла слизеринцу, какого рода помощь ей от него требуется. - Это открытка для Артура. – гриффиндорка проглотила кусочек омлета и дополнила своё краткое пояснение: - надо сделать красиво. Закончив, Анна захрустела поджаристой гренкой, в нетерпеливом ожидании уставившись на друга.

Hogwarts: Заведомо не было известно, в кого именно вселился дух Златопуста Локонса и почему в этом году 14-го февраля все сходили с ума как никогда раньше. Однако несколько самодовольных улыбок за профессорским столом определенно должны были о чем-то говорить. Aлекто Кэрроу то злобно фыркала, то взрывалась истерическим смехом, когда поблизости проносилось очередное любовное письмо или пробегал купидон, а ее брат Aмикус гневно пережевывал кашу, бросая на окружающих презрительные взгляды. Весь вид заместителя директора так и говорил: Горел бы ваш День Святого Валентина в аду! Очередная делегация купидонов проследовала в Большой зал. Один из них, безусловно самый очаровательный, в едко-розовых одеяниях с большим бантом на боку, приближался к столу Слизерина вместе со своими товарищами, которые уже выискивали адресатов валентинок. Сверившись с колдокарточкой, гном-купидон подошел к Ксавье и требовательно подергал слизеринца за мантию: - Вы Ксавье Ротманс? Вам пришло любовное послание! Купидон бесцеремонно развернул стул вместе с Ксавье так, чтобы мальчику все было хорошо видно, и начал свое мини-представление. Сыграв несколько нот на арфе, старательно приплясывая в такт, гном достал открытку с большим сердцем на обложке и стал ее зачитывать громко и выразительно, пытаясь скопировать девчачий голос. Получалось, честно говоря, что-то среднее между кваканьем и воем мандрагоры: О, Ксавье, мой лучик света! Движения легки, как у пантеры, Глаза твои будто изумруды... В них, как в омуте, тону я! Волосы черные, как смоль, На плечи падают беспечно, О, милый, верь в мою любовь, Пусть счастье наше будет вечно! Напевая эти слова на какой-то манер, купидон при этом держал Ксавье за руку, чтобы тот не пытался сбежать. На последних двух строках гном запрыгнул к слизеринцу на колени. Из открытки вылетел волшебный поцелуй и врезался прямо Ксавье в щеку с характерным звуком. После этого вестник любовных посланий запрыгнул на стол, столкнув чей-то стакан с соком, содержимое которого тут же впиталось в недоделанную открытку Aнны, а также попало на чью-то мантию. Купидон пустился в жутко романтический пляс, подыгрывая себе на арфе. При этом большинство ребят встали из-за стола, чтобы не получить случайно горячей кашей по лицу или еще куда-нибудь. Все с интересом поглядывали на гнома, а также на Ксавье, которому было адресовано все это действо. За столом преподавателей, конечно, тоже обратили внимание на очень необычный способ признания. Профессор МакГонагалл, выбирая между дисциплиной и желанием насолить Кэрроу, видимо, остановилась на втором варианте, лишь улыбнувшись и пожав плечами. Профессор Флитвик закрывал лицо ладошкой, стараясь приглушить свое безостановочное хихиканье, а профессор Стебль даже не замечала, что положила на свой тост внушительный слой горчицы. Aлекто усиленно давилась утренним кофе, а Aмикус терял последние капли терпения. - Черт знает что, а не школа! - взревел Кэрроу, выбрался из-за стола и отправился на выход из Большого зала. По дороге Aмикус чуть не врезался в очередного купидона, отработав какое-то балетное па, стараясь удержать равновесие. Наградив нескольких гриффиндорцев штрафными очками за то, что те посмеялись над его неловкостью, Пожиратель покинул Большой зал. Гном-купидон тем временем поклонился, спрыгнул со стола и, вручив Ксавье его валентинку, отправился по дальнейшим делам, подскакивая то на одной ножке, то на другой. Очередность постов: Ксавье - Ирис - Сэм - Anna

Xavier Rothmans: Ксавье только было открыл рот, чтобы откусить пирог, как внезапно на горизонте появилась Деверо, которая, без толики стеснения растолкав его однокурсников, звонко шлепнулась на скамью и тут же нагло стащила его завтрак. Целую минуту Ксавье сонно-ошарашенно смотрел на подругу, удивленно хлопая ресницами и то открывая, то закрывая рот, как рыба. - Совсем сдурела? - мысленно он уже представлял, как привязывает девушку к...хмм...задней части гиппогриффа и отправляет их в полет, на поиски нового и неизведанного. Об этом же мечтают все гриффиндорцы? - Ты меня последнего удовольствия лишаешь! - Ротманс потянулся за другим кусочком, но тут перед его взором предстали какие-то материалы для творчества. Выслушив пояснение девушки, Ксавье подумал, что привязать ее к гиппогриффу — это не пытка, а подарок. Тут надо что-то похлеще. - Серьезно? И ты туда же? Я, конечно, сразу тебе сказал, что мозгов у тебя нет, но до сегодняшнего дня во мне еще теплилась маленькая надежда на то, что у тебя имеются хотя бы их зачатки, - Ксавье попытался скинуть на пол всю эту канцелярию, но не успел: его отвлек купидон, который резко развернул его на стуле. Когда мальчик услышал, что отвратительная открытка с не менее отвратительным текстом была адресована ему, он сначала побледнел, а через несколько мгновений от распирающей злости его волосы окрасились в ярко-красный цвет. «Прелести» быть метаморфом. Ротманс попытался спихнуть запрыгнувшего на его колени купидона. - Да отстань ты! - он пихал его, как мог, даже пытался прикрыть ему рот ладошкой, однако гном оказался чрезвычайно прытким и изворотливым. - Мерлиновы подштанники тебе в…-он не успел закончить фразу, потому что купидон, наконец закончивший всю эту вакханалию, спрыгнул с него и, вручив валентинку, благополучно куда-то свалил. Ксавье хотелось провалиться сквозь землю. Казалось, каждый в этом зале сейчас смотрел именно на него. Прорычав сквозь зубы что-то невнятное, слизеринец быстро схватил сумку, кинул в нее мгновением ранее скомканную валентинку и резко встал со своего места. - Что за чертов день? - не обратив внимания ни на Анну, ни на смеющихся однокурсников, он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. «Может быть запереться в подземельях и не выходить до конца седьмого курса?»

Ирис Принц: Размышляя о познавательном чтении, Ирис принялась за свой завтрак. Ей хотелось поесть по быстрому, чтобы как можно скорей покинуть большой зал и творившееся в нём безумие. Тем временем по залу то и дело пролетали купидоны, которые уже действовали ей на нервы. Ирис как раз накладывала себе в тарелку картофельное пюре, когда к их столу подошла незнакомая ей однокурсница с Гриффиндора и к удивлению всех Слизеринцев села за их стол рядом с Ротмансом, при этом растолкав тех кто сидел рядом с ним. Внезапно Ирис почувствовала как запястье её левой руки довольно сильно сжали. Догадаться было не трудно кто именно решил таким образом "украсить" её запястье синяком. Ирис повернулась к брату, одновременно выдернув руку и чуть повысив голос сказала. - Хочешь чтобы у меня синяк остался? - Прости, - поспешил извинится Септимус, затем добавил, - Что ей надо то Ротманса? - при этом косясь в сторону Гриффиндорки. - А я почём знаю. Если тебе так интересно, пойди сам узнай что ей надо. - ответила Ирис в довольно резкой форме и отвернувшись от брата принялась поедать картофельное пюре, тем самым показывая Септимусу что не желает и дальше обсуждать данную тему. Ей на самом деле не было никакого дела до наглой Гриффиндорки, поэтому Ирис старалась не смотреть в ту сторону где сидела незнакомка и Ксавье. Тем временем по залу пролетела очередная группа купидонов, Ирис как раз наливала себе соку, когда один из них отделившись от группы проследовал к столу слизерина и направился прямиком её однокурснику, опустился подле него и нагло подёргав за мантию сказал. - Вы Ксавье Ротманс? Вам пришло любовное послание! - после чего купидон стал декламировать посвященное ему стихотворение. Но по всему было видно что Ротмансу это не очень понравилось, Ирис заметила что его волосы сменили цвет и стали ярко-красные. Тем временем посланник закончив своё ужасное декламирование, неожиданно залез на стол и стал отплясывать чудовищный танец. Что тут началось, купидон во время своего неуклюжего танца сталкивал стаканы с соком, переворачивал тарелки с горячим завтраком. Почти все слизеринцы по вскакивали со свих мест и отошли от стола. По всему большому залу раздавался оглушительный смех, улюлюканье и свист. Не желая больше участвовать в творившимся балагане, Ирис встала из-за стола и поспешила к выходу. В дверях она столкнулась с Ксавье и случайно вышибла у него из рук сумку. - Прадон, - чуть улыбнувшись, сказала Ирис, довольно быстро подняла сумку с пола и вернув её Ротмансу, унеслась в сторону Подземелья.

Сэм Смейл: Сэм спокойно попивала свой кофе, пытаясь тем временем вникнуть в очередной параграф учебника по Истории магии, но смысл прочитанного упорно ускользал от понимания девочки. Перечитывать один и тот же абзац по десять раз в итоге надоело, но слизеринка сдаваться не собиралась и продолжала свою погоню за знаниями. - Вы Ксавье Ротманс? Вам пришло любовное послание! - Смейл выглянула из-за книги и с интересом взглянула на Ксавье и подоспевшего к нему купидона. К своему удивлению, Сэми заметила рядом Анну Деверо и кивнула ей в качестве приветствия. Купидон тем временем весьма громким голосом начал зачитывать содержимое послания, привлекая тем самым все больше внимания. Со смехом наблюдая за этой очень занимательной сценой, слизеринка быстро забыла про учебник, кофе и прочие радости своего утра. Надо сказать, купидончик действительно постарался. И на арфе сыграл, и стихи продекламировал, и танец какой исполнил, а главное повеселил весь зал. Ученики всех четырех факультетов и все преподаватели оценили его таланты. А вот Ксавье, которому и посвящался сей шедевр, от стараний посланника любви не был в восторге. Волосы мальчика быстро приобрели ярко-красный цвет, а лицо вполне могло повторить этот оттенок, настолько слизеринец был зол. Сэм же про себя отметила, что красный цвет очень подходит к данному празднику. Представление купидона стало последней каплей для многих, кому день розового безумия казался настоящей пыткой. Многие слизеринцы, да и ученики других факультетов поспешили к выходу, не желая участвовать в подобном мероприятии. Но Сэм была среди оставшихся. Менять свои планы на утро и оставлять кофе недопитым она не собиралась. Девочка проводила взглядом купидона, взглянула вслед красноголовому Ксавье и еще раз рассмеялась. День становился все забавнее и интереснее.

Anna Devero: В попытках прожевать особо крупный кусок пирога Анна оскорблённо глядела на Ротманса, который безудержно осыпал её комплиментами. Проглотив, наконец, свою добычу, гриффиндорка, преисполненная энтузиазма, широко открыла рот, чтобы нахамить в ответ, но рядом с ними неожиданно материализовалось пухлое и наглое нечто. Сначала оно бесцеремонно развернуло Ксавье к себе, а затем вдруг принялось петь. Анна была готова поспорить, что её барабанные перепонки превратились в кашу, а ближайшие к недоразумению стеклянные кухонные принадлежности пошли трещинами. Даже Арт, казалось, пел лучше – аж настолько всё было плохо. Примерно к середине потрясающей композиции до Анны наконец-то начал доходить смысл повествования, и она, невзирая на провальность исполнения, разразилась звонким смехом. Девочка так и не определилась, что было тому причиной: изумительная песнь купидончика или реакция самого Ксавье. Бедный слизеринец то ли от злости, то ли от смущения покраснел до самых кончиков волос. Когда купидон закончил свое выступление, Анна, всё ещё широко улыбаясь, попыталась подбодрить друга утешительным похлопыванием по плечу, но тот, кипя от возмущения, увернулся, выскользнул из-за стола и на всех парах умчался в сторону выхода, где, будто в дополнение не самому удачному утречку, столкнулся с сокурсницей. Деверо проследила за мальчиком взглядом, весело хихикнула и подсела поближе к ещё одной знакомой слизеринке: Сэм Смейл, с которой они успели немного раззнакомиться после осеннего происшествия на квиддичном поле. Наверное, стоило попытаться догнать и утешить Ротманса, но Анна предпочла дать ему время и возможность немного остыть. А себе – поесть. С этими мыслями она принялась за очередной кусок пирога, в перерывах между жеванием весело обсуждая с Сэм любовное послание, обрушившееся на красноволосую голову Ксавье Ротманса. Прикончив свой завтрак, Анна откланялась, и, собрав облитые соком и ещё чем-то жирным кусочки от открытки для Штайна, отправилась на поиски слизеринского друга, который явно нуждался в утешении. После увиденного представления девочка абсолютно точно решила, что если и осилит слепить более-менее удачную открытку, то передаст её лично в руки Артуру, а не вот так. Хотя, судя по голосу этого купидона, они со Штайном явно нашли бы общий язык. Может даже образовали бы дуэт с целью внедрения учеников Хогвартса в глубины искусства. А назвались бы «Божьи Мандрагорки»! Девочку аж передёрнуло от таких перспектив. Она отмахнулась от своих мыслей и принялась вглядываться в мимо проходящих учеников в поисках красноволосой головушки Ротманса. за название дуэта отдельная благодарность Тилличке))

Hogwarts: Гномы-купидоны продолжали радовать и активно доставать адресатов любовных посланий. Многие, как и Aнна, все еще мучились, сочиняя нужные слова для самых нужных людей. Большинство же вело себя примерно, как и Сэм: их нисколько не коробило происходящее, наоборот - в кои-то веки можно было от души посмеяться над творящимся беспределом, перед которым даже могущество Кэрроу ничего не значило. Большая часть профессоров относилась ко Дню Святого Валентина снисходительно и с пониманием: в этот раз даже профессор МакГонагалл не раздувала гневно ноздри, когда во время занятий в класс бесцеремонно вбегали купидоны и вручали валентинки. Прошла только первая половина учебного дня, а лицо Aмикуса Кэрроу так и оставалось ярко-красным от злобы и бесконечных криков, а Aлекто была доведена почти до нервного срыва, когда ей пришлось убегать от одного из купидонов, которого не установила даже дверь в женский туалет на третьем этаже. Переход в локацию -> Гостиная факультета Слизерин: http://hdhog.forum24.ru/?1-25-0-00000003-000-0-1-1504470857



полная версия страницы