Форум » Средние ярусы Замка » Большой зал: Стол Гриффиндора » Ответить

Большой зал: Стол Гриффиндора

Hogwarts: Пути: Большой зал

Ответов - 10

Амулий Рэтчет: Амулий прибежал в Большой зал, дабы не опоздать на обед, но увидев что там никого нет и сел за Гриффиндорский стол и стал ждать людей.

Джойс Монтанелли: Ролевая игра (Осенний РПГ-Турнир на приз Синей Башни). Участники: Элис Уайтхолл, Ольга Элин и Джойс Монтанелли. Ситуация №7. Странное поведение. Приближался Хеллоуин. Мисс Портер и мисс Монтанелли спешили порадовать декана подарком собственного изготовления. Однако начиналось все совсем безобидно. Джойс, которая с детства отличалась крайнем любопытством и тягой к знаниям, попросила свою тетушку Лили дать ей консультацию в области зельеварения. Девушки легких путей не искали и потому решили сварить Любовный напиток. Ну, а чтобы усилия даром не прошли, в процессе они решили устроить незабываемый праздник для профессора Раймон и еще кхм... некоторых обитателей Хогвартса. Зелье было сварено и Лили сказала, что оно вроде даже получилось. Волос с головы дражайшего декана был снят с помощью "Акцио" во время преследования в одном из коридоров. И вот две искательницы приключений утром спустились на завтрак в Большой зал. Когда Лили переливала напиток из емкости в один из кубков, невольно у девушек завязался спор о его запахе. Лил твердила, что это точно деканский парфюм (хотя волоса там еще не было, честное гриффиндорсое), Джойс настаивала на том, что пахнет зелье все-таки морем. В это время неподалеку сел гриффиндорец Катран Фантомфайв и тут же вопрос о том, кто же выпьет напиток, был решен. Девушки, забыв о своем споре, стали представлять то, как сэр Фантомхайв будет дневать и ночевать около кабинета декана, напевая серенады, подарит ей набор шоколадных сердечек, а потом пригласит на свидание в Хогсмид. Все это время девушки хихикали и не заметили, как мимо стола Гриффиндра проходил директор. Он изящно тряхнул бородой и волос его не менее изящно опустился в кубок с любовным напитком. Лили, которая уже билась в конвульсиях, почти скатилась под стол, Джойс еле выдавила из себя "Доброе утро, господин директор". Профессор Эмрис, чуть приподняв удивленно бровь, кивнул и прошел к преподавательскому столу. Когда тетушка более-менее пришла в себя, Джойс полезла в карман за частицей декана: его волос был аккуратно спрятан в пакетик и выглядел аки вещдок, но осуществить задуманное у них не получилось: прямо по курсу приближалась профессор Уайтхолл. Сунув волос Лили в руку, Джойс вытянулась по струнке: "Здравствуйте, профессор Уайтхолл." Лил, бросив на племянницу гневный взгляд, произнесла: "Привет, Элис."

Alice Whitehall: Элис Уайтхолл, точнее новоиспеченный профессор Уайтхолл, мчалась на утренние лекции, немилосердно опаздывая и по привычке сшибая углы. Только что полученная сова от капитана команды Пуффендуя Хогвартса Римуса «Песчаный вихрь» подняла настроение профессора на сотню градусов. Сова принесла благоприятный исход двухнедельных переговоров о предстоящем матче, и профессор Уайтхолл, а по совместительству еще и капитан факультетской квиддичной команды «Бесы Поднебесья» мысленно уже начищала метлу и наглаживала форму. Надо было еще успеть оповестить команду, проанализировать стратегии матча, прочитать нотации защите, короче, много чего успеть за оставшиеся до матча 48 часов. Тут желудок возвестил, что его давно пора накормить, а вышедшая из Большого Зала профессор Сордео - что время завтрака подошло к концу. Элис устремилась к столу Гриффиндора по привычке, потом вспомнила, что ей уже положено завтракать за профессорским столом, но две хорошо знакомые фигуры отвлекли ее внимание от яств на столе профессоров. Мисс Портер и мисс Монтанелли оживленно что-то обсуждали, поглядываю на мистера Фантомхайва, жевавшего свой пирожок с мечтательным видом. Мисс Портер была главным стратегом «Бесов», а мисс Монтанелли недавно пополнила ряды хвостатого вече, поэтому Элис решительно направилась к ним. Не хватало еще, чтобы игроки влюбились перед матчем, и во время игры думали не о снитче и квоффле, а о кудрях любителя пирожков. Не бывать этому! - Доброе утро, мисс Монтанелли, - Элис вздрогнула при обращении «профессор», - привет, Лил. Сообщаю вам радостную весть – с понедельника у нас матч! «Песчаный вихрь»! – Элис многозначительно подняла вверх большой палец, - Прошу настроиться на матч со всей серьезностью, - капитан бросила неодобрительный взгляд на мистера Фантомхайва. По ее мнению, студент, не играющий в квиддич, был не достоин ни капли женского внимания. Лилиана и Джойс послушно закивали. В глазах Лил уже появились отблески того, что обещало в будущем превратиться в блестящие схемы игры, а мысли Элис вернулись к лекциям. - Ой, я же опаздываю! – профессор повертела головой. В поле ее обзора попал кусок пирога с почками на тарелке мисс Монтанелли и кубок с каким-то питьем рядом с ее же тарелкой, - надеюсь, вы не будете возражать, мисс, - Элис поспешно уплела пирог, запила его содержимым кубка и понеслась к выходу из Большого Зала. - Лил, увидишь защиту, передай им про матч, - в последний момент кэп все-таки успел отдать очередное ЦУ.


Джойс Монтанелли: - Надеюсь, вы не будете возражать, мисс, - сказалась Элис и стала уплетать пирог. Джойс искренне позавидовала хорошему аппетиту профессора Уайтхолл, ведь первокурсница сама была как дюймовочка и ела тоже как дюймовочка. Идеальная невеста. Но когда Элис поспешно взялась за кубок с Любовным напитком, глаза Джойс округлились, она хотела уже было что-то произнести, но Лилиана вовремя прикрыла племяннице рот. Тетя с легкой иронией на лице наблюдала за действиями Элис. Казалось, что Лили такое поведение профессора не удивляло: вероятно, сказывались 5 лет, проведенные на одном факультете и в одной команде. Джойс больше волновало, что будет с профессором Уайтхолл, ведь зелье было без самого главного ингредиента. Значит, надо полагать, что оно совершенно бездейственно. Но безвредно ли? И могут ли быть от него побочные проявления? Эти немые вопросы можно было прочитать на лице у Джойс, после того, как Элис, допив зелье, удалилась. - Будем надеяться, что их с Лайтом чувства станут только крепче, - сказала Лили и приобняла племянницу за плечи. - А нам предстоит приготовить еще одно зелье, - вздохнула Джойс, - ведь прошлое я вылила, дабы его больше никто не использовал. - Да... О, Мерлин, нам ведь тоже пора! - воскликнула Лил, поспешно допивая тыквенный сок и пряча драгоценный деканский волос в сумку. После этого тетя Лили отправилась на занятия по Артефакторике, Джойс побежала в Астрономическую башню на лекцию к профессору Дарии. А Катран вышел подышать свежим осенним воздухом и даже не подозревал, что профессор Уайтхолл только что уберегла его честь и достоинство от весьма щекотливой ситуации. Ролевая перенесена в локацию Коридор откровений (Преподавательское крыло - Коридор откровений): http://hdhog.forum24.ru/?1-18-0-00000024-000-0-0#000.001

Hogwarts: Столкновение неизбежно Грядет битва за Хогвартс, и некоторым ее участникам самое время раскрыть свои истинные симпатии: например, лояльность Лилианы очевидна далеко не всем из ее окружения. Профессор Слизнорт намерен сражаться на стороне защитников Хогвартса. Что победит в Виктории - осторожность и нелюбовь к авантюрам или желание последовать примеру наставника? Эмили, несмотря на уговоры младших брата и сестры, принимает решение защищать замок, и по возможности, отомстить за смерть родителей. К сожалению, Хогвартс не удалось полностью очистить от сторонников Пожирателей: помощницы близнецов Кэрроу, миссис Венлен и миссис Робертс, желают отомстить Лилиане за то, что зимой она им стерла память. Мишенью становится ее дочь Эмили. Свидетельницей расправы становится Виктория. Решится ли она на риск ради того, чтобы защитить дочь своей коллеги или внезапная встреча внесет свои коррективы? Участники: Лилиана Портер, Эмили Рэдфилд-Портер, Виктория Луис Мастер: Милисента О`Ранйяр Эвакуация в самом разгаре: старосты выстраивают младшекурсников по парам, направляя их в сторону эвакуационных выходов.Студенты взволнованы и напуганы: зовут своих друзей, братьев и сестер, что-то тихо обсуждают, боязливо оглядываются по сторонам, точно боятся, что в любую секунду в Большой Зал может заявиться Тот-Кого-нельзя-Называть собственной персоной. Большинство совершеннолетних гриффиндорцев, в числе которых была и Эмили, приняли решение остаться в замке и защищать его от неприятеля. Деканы факультетов выдают старостам последние указания, некоторые преподаватели, среди которых можно разглядеть и Лилиану, что-то обсуждают с подоспевшими членами Ордена Феникса. Будущие защитники замка сидят в напряженном ожидании: скорее всего, с минуты на минуту их позовут, чтобы разъяснить их роль в грядущем сражении. Несмотря на то, что весь вид студентов, решивших стать на защиту замка, говорит об их решимости, их страх виден невооруженым взглядом: ведь это война, настоящая война, и кто знает, кому из присутствующих в этом зале не суждено встретить рассвет… Тринадцатилетняя Вивиан, чуть не плача, испуганно обнимает сестру, не желая покидать замок, и оставлять Эмили и мать в опасности: - Эми, я не хочу эвакуироваться! Как я оставлю тебя и маму здесь, в опасности, а сама уйду в безопасное место?! Пожалуйста, можно я тоже останусь в замке? Богдан, минутой ранее сидевший за столом Когтеврана, выбился из строя и подошел к сестрам: - Вивиан, об этом не может быть и речи. Эмили, ты понимаешь, что оставаясь в замке, подвергаешь себя огромной опасности? Разумнее будет эвакуироваться с нами, оставив задачу защищать замок более сведущим и опытным магам! Тебе только семнадцать, что твое присутствие изменит в нашу пользу? Для Лилианы, сидящей за столом преподавателей, вопрос о том, будет ли она принимать участие в грядущем сражении, и на какой стороне, вовсе не вопрос. Разумеется, будет! Разумеется, на стороне Ордена Феникса! Однако, весь год она настолько убедительно разыгрывала свою роль, что некоторые преподаватели с подозрением на нее косятся - вдруг она все-таки представительница лагеря Пожирателей Смерти, которой поручено выведать их планы по организации обороны замка? Лил видит, что ее старшая дочь Эмили, судя по тому, что не присоединилась к эвакуации, приняла решение защищать замок от неприятеля. Младшие ее дети о чем-то говорят со своей старшей сестрой: Вивиан испуганно жмется к Эмили, а Богдан, судя по всему, пытается их в чем-то убедить. Позволит ли Лилиана, чтобы ее старшая дочь подвергала себя такой опасности или настоит на том. чтобы она вместе с младшими покинула замок? Желая попрощаться с детьми (это война, мало ли, что может случиться), Лилиана, несмотря на то, что ее коллеги заняты организационными вопросами, покидает свое место и спускается к столу Гриффиндора, где собралась ее семья. - Мама, Эми хочет защищать замок! - объявила Вивиан. - Я не хочу уходить и оставлять вас в опасности, пожалуйста, можно я останусь? - Вивиан, ну что ты такое говоришь, - качает головой Богдан, - тебе всего лишь тринадцать. Мама, может быть, ты все-таки пойдешь с нами? Очередность постов: Эмили - Лилиана.

Эмили Рэдфилд: Когда вся ситуация прояснилась и началась подготовка к битве, Эмили и не думала отправляться на эвакуацию. Для нее это было чем-то непозволительным, вот так взять и уйти, - ей хотелось сражаться за свободу магического сообщества от гнета Темного Лорда вместе со всеми. И она не собиралась оставлять Лилиану одну на поле боя, хотя и подозревала, что та может не разрешить ей остаться и попытается уговорить уйти в безопасное место. Но на Эмили никакие уговоры бы не подействовали... Была еще одна причина, о которой девушка предпочитала умалчивать. В грядущем сражении она надеялась исполнить наконец свою давнюю, личную цель, терзавшую ее на протяжении всей жизни, с того момента, как она узнала всю правду. Но Эмили все же не знала, найдет ли сегодня тех, кто виновен в смерти родителей. Приняв это трудное решение, гриффиндорка сидела за столом своего факультета, от нервов перебирая пальцами край мантии и рассматривая пол. Ей действительно было страшно, и она не скрывала это. Страшно за жизнь семьи, за свою жизнь. Страх - это нормальное чувство, особенно когда понятия не имеешь, что тебя ждет впереди. Эмили прекрасно знала, куда идет и что может случиться, но уже заранее пообещала себе сделать все возможное, чтобы не случилось того, чего она так боится. И речь идет не совсем о ее собственной жизни. Семикурсница отвлеклась от погружения в себя и размышлений, обняв подбежавшую к ней младшую сестру. Словами не передать, как Эмили любила Вивиан. За короткое время, что они были семьей, эта маленькая девочка стала для Рэдфилд одним из тех немногих людей, что могли осчастливить ее в это темное время одним своим присутствием. Вивиан, чья улыбка при встрече где-нибудь в коридорах школы заставляла Эмили улыбнуться самой. Любимая младшая сестренка, которой у девушки раньше никогда не было. Ноги подкашивались при мысли о том, что она может ее потерять. – Эми, я не хочу эвакуироваться! Как я оставлю тебя и маму здесь, в опасности, а сама уйду в безопасное место?! Пожалуйста, можно я тоже останусь в замке? – со слезами в глазах говорит Вивиан, и Эмили, обнимая ее, ласково проводит рукой по волосам сестры, не в силах что-то ответить. Она сама еле сдерживает слезы. – Вивиан, об этом не может быть и речи. Эмили, ты понимаешь, что оставаясь в замке, подвергаешь себя огромной опасности? Разумнее будет эвакуироваться с нами, оставив задачу защищать замок более сведущим и опытным магам! Тебе только семнадцать, что твое присутствие изменит в нашу пользу? Гриффиндорка посмотрела на подошедшего брата, Богдана. Мальчик был умен не по годам, и девушка ожидала, что он скажет что-то подобное. Быть может, в чем-то он и был прав, вот только его слова все равно не заставят Эмили передумать. – На войне все важны, братец, – слабо улыбнувшись, отвечает девушка, дрожащей рукой приобняв Богдана, – Я должна остаться, понимаете? Просто… так надо. И я обещаю, что… – слова застревали в горле, – …мы вернемся. Все будет хорошо. Но вы должны идти в безопасное место, ладно? Мы встретимся с вами, когда все закончится. – Эмили постаралась придать голосу строгости и уверенности, но он предательски подрагивал, – Мы обязательно вернемся… Девушка вновь шепотом повторила последнюю фразу, прижимая к себе сестру, хотя и понимала, что, возможно, она сейчас говорит неправду. Подняв взгляд, Эмили видит Лилиану и в растерянности отводит взгляд, когда Вивиан объявляет о планах старшей сестры остаться в замке. Гриффиндорка не знала, что скажет мама, но больше ожидала попыток уговорить ее пойти на эвакуацию. Она вновь посмотрела на Лили с теперь уже намного большей уверенностью во взгляде и еле заметно качнула головой, словно пытаясь сказать, что это обдуманное и окончательное решение, и уходить она не собирается.

Лилиана Портер: Лилиане некоторое казалось, что она наблюдает за происходящим, словно находясь за стеклом. Быть может, если бы не ее чуткий сон, она бы еще не скоро узнала, что в замке начинается заварушка, которая назревала день ото дня. Виной тому, вероятно, была ее сомнительная репутация, в результате чего ни сторонники Ордена, ни Кэрроу со своими приспешниками ни о чем ее не просили и ничего от нее неждали. Тем не менее стало абсолютно ясно, что вот он, тот самый момент, когда Лили сможет сорвать маску безразличия и исполнить давно таящуюся мечту - выступить на светлой стороне, на стороне уважаемой ею МакГонагалл и других профессоров, которые так и остались для нее профессорами, хоть они уже почти два года как коллеги. Члены Ордена действовали быстро и четко, и Лил старалась уловить каждую идею, которую они высказывали по поводу обороны замка. В Большом зале Лилиана, бросив короткий взгляд на стол Гриффиндора и Когтеврана,твердой походкой отправилась к столу преподавателей. Лили ловила подозрительные взгляды коллег (а, может быть, это было всего лишь ее яркое воображение) и все же постепенно вникала в обсуждение профессоров и даже вставляла кое-какие свои замечания. Ужасный, полный мрака и неизвестности момент, а Лилиане казалось, что ее обездвиженные крылья вновь оживают. Она старалась не смотреть в сторону, где словно стыдливо прижимались друг к другу приспешники Кэрроу (интересно, а где они сами?), ибо была уверена, что теперь, когда жребий брошен, ненавистников у нее прибавилось и, разумеется, ей грозит опасность и, конечно же смертельная. Губы непроизвольно выдавили улыбку, когда пик осознания всей ситуации ударом молнии сверкнул где-то в черепной коробке. Свобода. Наконец-то я свободна. В какой-то момент что-то невольно потянуло за душу. Так бывает, когда ты долго-долго о чем-то переживаешь и так привыкаешь к этому чувству, что, как ни странно, забываешь, что именно тебя тревожит. Дети. Они будут расплачиваться за ее свободу и желание быть тем, как она по сути является. Лилиана сделала несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы как-то успокоить возбужденную нервную систему, и отправилась к столу Гриффиндора, где уже оказался и Богдан. Ее дети что-то обсуждали, но за множеством голосов, тихих и громких, Лил не могла расслышать, что именно они говорят. До нее долетали только обрывки фраз: "эвакуироваться", "опасность", "останусь", "вернемся". Профессор Портер столько раз представляла себе этот момент, придумывала множество планов и аргументов в возможных спорах с детьми. И почему она не догадалась заранее обсудить, как они будут действовать в этой ситуации? Ах да, здесь слишком опасно обсуждать что-то в этом духе. От многосложных речей, которые Лилиана сочиняла буквально на прошлой неделе, в голове не осталось и следа. Похоже, что инстинкты и все то, что ввело ее в состоянии нездорового азарта, вытеснили то разумное, что она очень хотела бы донести до своих чад. Всего несколько шагов и Лил обнимет Эмили, Вивиан и Богдана. В последний ли раз? Лили уже прекрасно слышала последние фразы девочек и Богдана, в том числе и вопросы, адресованные ей. Некоторое время Лили молчала, по привычке разрушая упорядоченную прическу своего сына (даже в такой момент?!) и обнимая Вив за плечи. Лил выслушала своих детей и сделала вывод, что всего этого она примерно и ожидала. Мысленно отметив про себя, что две из трех договоренностей относительно безопасного укрытия своих детей все еще были в силе: старшая ее дочь, вероятно, в этот момент все еще на службе в Китае и вряд ли в эту ночь ей что-то грозит, и ее дальняя родственница Джойс, ко всеобщему счастью, тоже пребывала в здравии и тоже с готовностью согласилась позаботиться о Вивиан и Богдане. Совы были отправлены полчаса назад. Они достигнут своих адресатов. Да будет так. - Мама, Эми хочет защищать замок! Я не хочу уходить и оставлять вас в опасности, пожалуйста, можно я останусь? Оставив шевелюру Богдана в покое, Лилиана обратилась к своей младшей дочери: - Вив, тебе придется эвакуироваться вместе с остальными гриффиндорцами. Все будет хорошо. Тебя Джойс тебя обязательно встретит. Мы с Эмили должны остаться вместе с другими взрослыми. - Чуть понизив голос и обняв дочь, лил прошептала ей почти что на ухо. - Орден нуждается в нашей поддержке. Это наш долг. Не волнуйся о нас, мы сильные. Почему Лили не пообещала, что они с Эмили обязательно вернутся? Она и так искусно обманывала целый год, почему бы не соврать сейчас ради успокоения своей дочери? Но, видимо, этот поворот событий сегодняшней заставил женщину полностью отвергнуть сложившиеся привычки и наконец-то быть честной. Перед Орденом, перед Кэрроу, перед семьей, перед собой. Лилиана знала, что Эмили абсолютно точно останется защищать замок. Они никогда это откровенно не обсуждали, но между ней и старшей дочерью словно давно уже была твердая договоренность: вместе до конца, что бы ни случилось. Конечно, как любая мать, Лили переживала за возможный исход событий: кто из них выживет и выживет ли? Это было, наверняка, иррационально, плохо, отвратительно, но для Лил были вещи, которые стояли выше жизни, и сейчас они с Эмили будут бороться за них: за благополучие и мир волшебного и неволшебного сообществ. На последней фразе профессор Портер коротко улыбнулась Эмили, толком не зная, что нужно сказать. Я все давно знаю? Я тобой горжусь? Я тебя поддерживаю и буду рядом? С Богданом дело обстояло куда сложнее. Где-то в глубине души Лили понимала, что сын ее никогда не простит за то, что произошло с ее семьей за последний год. Ее родной ребенок и такой... далекий от нее в данный момент. - Вивиан, ну что ты такое говоришь. Тебе всего лишь тринадцать. Мама, может быть, ты все-таки пойдешь с нами? Лилиана понимала, что, в общем-то, ответ на последний вопрос и так был произнесен и повторять одну и ту же ужасающую правду она больше не могла. Да, они с Эмили идут на битву и неизвестно, что будет. Лил взяла сына за руку: - Богдан, милый, позаботься о Вивиан. Обязательно отыщите друг друга на выходе из замке. Тетя Джойс обо всем в курсе. Будь умницей. Женщина и подумать не могла, что настолько просто и лаконично можно завершить этот диалог. Не нужно никаких длинных слов и речей. Коротко, ясно и по делу. Уж как Лили переживала, что Богдан пойдет по стопам Эмили и присоединится в студенческому сопротивлению, но ее сын оказался паинькой. Это было немного странно, но зато сколько волос Лил благодаря этому не утратили свой пигмент! Лилиана обняла всех сразу и очень надеялась, что уговаривать больше никого не придется.

Hogwarts: В Большом зале уже почти не оставалось студентом, за исключением тех, кто отказался от эвакуации и тех, кто подобно Богдану и Вивиан, остались попрощаться со старшими братьями и сестрами. Можно было заметить прибывающих в зал людей, явно не сотрудников Хогвартса – очевидно, это подкрепление в виде членов Ордена Феникса. Подавляющее большинство новоприбывших были не знакомы присутстующим в зале: высокий, грозного вида темнокожий мужчина, совсем молодая женщина с ярко-розовыми волосами. В идущим рядом с ней человеке студенты постарше могли узнать своего бывшего преподавателя ЗОТИ – Римуса Люпина. Их сопровождала группа волшебников с огненно-рыжими волосами – старшекурсники еще могли помнить Перси, Фреда и Джорджа Уизли, еще двое сопровождавших молодых мужчин, очевидно, были их старшими братьями. Замыкавшие процессию мужчина и женщина средних лет, судя по всему, были их родителями. Пока преподаватели Хогвартса завершали эвакуацию, члены Ордена о чем-то переговаривались – возможно, обсуждали стратегию грядущего сражения. Судя по тому, что говорил в основном темнокожий маг, командовал отрядом именно он. Волшебник направил палочку себе в горло, и по Залу прокатился густой, тягучий бас, многократно усиленный заклинанием. - Уважаемые профессора, просьба подойти к членам Ордена Феникса для обсуждения плана обороны замка. Повторяю: уважаемые преподаватели, просьба подойти к членам Ордена Феникса для обсуждения плана обороны замка. Студенты, изъявившие готовность защищать замок, оставайтесь за факультетскими столами. Вас вызовут. Богдан и Вивиан испуганно покосились в сторону профессорского стола и по очереди обняли мать. Оба явно неохотно отстранились, но, кажется, поняли, что уговаривать Лил и Эмили бесполезно. К столу Гриффиндора подошла профессор МакГонагалл, принявшись самолично выпроваживать несовершеннолетних на эвакуацию: - Криви, об этом не может быть и речи, уходите! И вы, Пикс! Профессор подошла к стоящим за гриффиндорским столом Портерам, и строго посмотрела на каждого из них. - Мистер Канафоцкий, мисс Портер, вы плохо слышали, что я сказала? – обратилась декан к младшим Портерам. – Эвакуация уже почти закончилась, вас уже не должно быть в этом зале, немедленно покиньте его! Я понимаю, что вы хотите попрощаться, - прибавила она тише - но нам всем сейчас опасно находиться в этом замке, и несовершеннолетние должны эвакуироваться. Вивиан и Богдан еще раз сгребли Эмили в охапку, и послушно направились в сторону эвакуационных выходов, постоянно оборачиваясь на гриффиндорский стол, где осталась их старшая сестра. - Мисс Рэдфилд, оставайтесь пока здесь. Мистер Бруствер, - она покосилась на темнокожего мага, - вскоре выдаст Вам необходимые указания Лилиана: переход в локацию "Большой зал: Стол преподавателей" (отписывается уже там) Эмили пишет здесь.

Эмили Рэдфилд: Эмили с облегчением вздохнула, услышав ответ матери. Но… облегченно ли? Сложно сказать, можно ли в подобной ситуации испытывать облегчение, учитывая, на что они идут, что их ждет дальше. Гриффиндорка встречается с ней взглядом, видит ее улыбку. Лили словно хотела ей что-то сказать, но слов и не требовалось: Эмили все поняла и улыбнулась ей в ответ. Иногда девушке казалось, что они с мамой за эти недолгие годы научились понимать друг друга без слов, словно между ними возникла какая-то телепатическая связь. «Вот что значит встретить родственную душу», - думала семикурсница каждый раз в такие моменты. В объятьях мамы Эмили чувствовала себя в безопасности, в полном спокойствии и гармонии. Как же ей хотелось сейчас перенестись куда-нибудь подальше отсюда, в безопасное место, где нет войн, где родные не разлучаются, все люди счастливы, но увы, такое место, если и существует, то точно не на Земле. Как-то неожиданно у Эмили возникло желание поблагодарить ее за все, что она для нее сделала: за материнскую любовь, которой Рэдфилд раньше не понимала, за семью, за доверие, поддержку и защиту, которые она получала от Лил на протяжении нескольких лет. Эмили не помнит, чтобы говорила это раньше. Возможно, сейчас она просто осознала, что потом времени может и не быть, и от этих мыслей в горле, второй раз за последние несколько минут, застревает комок. Она промолчала. По залу разнесся незнакомый Эмили голос, призывающий профессоров подойти к Ордену Феникса. «Орден Феникса…» – задумчиво повторяет у себя в голове девушка, смотря, как Вивиан и Богдан обнимают маму на прощанье. Об этой организации она знала и мечтала присоединиться к ним с того самого момента, как стала участником Отряда Дамблдора, хоть и понимала, что такое ей не светит не только из-за юного возраста, но и из-за недостаточного мастерства. Все члены Ордена Феникса – профессиональные мракоборцы, до которых ей очень и очень далеко. Быть может, у нее будет время отрабатывать и совершенствовать свои навыки, если сегодня она вернется домой. Оставшись с младшими братом и сестрой, Эмили внимательно на них посмотрела. Собиралась еще что-то сказать, но слова вылетели из головы. Все и так уже было сказано ею и ее матерью, и девушка лишь слабо улыбнулась им. Богдан и Вивиан не хотели уходить, но подошедшая профессор МакГонагалл все же смогла их заставить. Обняв Эмили, возможно, в последний раз, младшие Портеры направились к выходу из зала. Они оборачивались, а Эмили смотрела им вслед. Возможно, они друг друга больше не увидят. – Мисс Рэдфилд, оставайтесь пока здесь. Мистер Бруствер вскоре выдаст Вам необходимые указания. – Хорошо, профессор, – тихо ответила Эмили, не отводя взгляда от двери, за которой уже несколько секунд назад скрылись ее брат и сестра. Стоя посреди зала в ожидании дальнейших указаний, Эмили была погружена в мрачные мысли, избавиться от которых не имела возможности. Окружающий ее шум и суета доносились до нее приглушенно, как если бы она находилась сейчас за стеклом. Что будет с ними, если Эмили и Лилиана не вернутся домой? Что если они не смогут сдержать обещание? Семья стала для нее смыслом жизни, и она не могла позволить этой образовавшейся гармонии распадаться еще больше. Богдан и Вивиан еще совсем дети, а уже перенесли расставание с отцом. Что она скажет им, если с битвы вернется одна? Или Лилиана, но без старшей дочери? Эмили не хотела, чтобы Вивиан с Богданом страдали из-за возможного исхода грядущего сражения, поэтому пообещала сделать все возможное, чтобы это предотвратить, и даже не из побуждений личной выгоды, а ради семьи, что значила для нее так много. В глазах защипало, и гриффиндорка зажмурилась, пытаясь сдерживать слезы. Она не хотела плакать, не сейчас. Вероятно, слезы понадобятся ей позже… и от этих мыслей было жутко. Девушка всерьез никогда не задумывалась о том, скольких близких она может потерять. Ее друзья из Отряда Дамблдора, друзья-однокурсники с Гриффиндора и других факультетов, Лилиана, – сегодня все подвергались смертельной опасности, и защитить всех она не в силах. И они будут сражаться вместе, бок о бок. Кого потеряет она в этой битве? Станет ли сама утратой для кого-то? Она не могла точно ответить на эти вопросы, но точно знала, что не будет сегодня одна.

Hogwarts: К числу защитников замка теперь присоединились те из студентов, которые, попав в немилость к Кэрроу, вынуждены были последнее время жить в Выручай-комнате: среди них можно было разглядеть Невилла Долгопупса, Симуса Финнигана и даже Полумну Лавгуд, которая после того, как ее похитили прямиком из Хогвартс-Экспресса, не появлялась в Хогвартсе. Больше всего защитников было, разумеется, за столом Гриффиндора. Пуффендуйцы лишь немного уступали им числом и презрительно косились в сторону эвакуационного выхода, где Захария Смит расталкивал первокурсников, чтобы оказаться во главе очереди. Когтевранцы были внешне невозмутимы и сосредоточены, как будто им просто предстоит сдать очередной экзамен. Который, к сожалению, может стать последним для любого из оставшихся за факультетскими столами. За столом Слизерина было пусто. Темнокожий маг в фиолетовом одеянии вновь направил палочку себе на горло и Большой зал наполнился густым, тягучим, внушающим доверие, басом: - Уважаемые студенты, которые будут участвовать в обороне замка, просьба подойти к преподавательскому столу. Напоминаю, что в сражении принимать участие могут только те из вас, кому в настоящий момент исполнилось семнадцать лет. Никаких исключений! Повторяю: уважаемые студенты, желающие участвовать в обороне замка и достигшие совершеннолетия, просьба подойти к преподавательскому столу. Остающиеся на своих местах студенты тихо переговаривались о чем-то своем: кто-то обсуждал врага, кто-то волновался о судьбе своих близких, кто-то, подобно Эмили, прощался с младшими братьями и сестрами, но объявление Кингсли заставило их прерваться. Поднявшись со своих мест, они направились к столу. Переход в локацию "Большой зал: Стол преподавателей" Эмили отписывается уже там



полная версия страницы