Форум » Средние ярусы Замка » Картинный зал » Ответить

Картинный зал

Hogwarts: Зал находится ровно на этаж выше Большого Зала. Этот зал знаменит в Хогвартсе - в нем находится самое большое количество передвижных лестниц в замке - 14 штук. Эти лестницы были созданы для того, чтобы хогвартские ученики могли рассматривать картины поближе. В Картинном зале всегда стоит тихое жужжание - картины разговаривают друг с другом. Говорят, несколько картин здесь - тайники, из них ведут тайные ходы к другим частям замка. Утром здесь очень приятно гулять, так как большие окна этого зала выходят на восток.

Ответов - 109, стр: 1 2 3 4 All

Вольфику Фишмастер: Вольфику зашла в зал и оглянулась. Все стены были увешаны огромным множеством картин. Разные и абсолютно неизвестные девочке люди вели неторопливые беседы, спали или занимались какими-то, лишь им интересными делами. «Как же их здесь много», - невольно восхитилась Вольфхен.«И как красиво нарисовано!» И тут её заинтерисовал вопрос. Если портрет заколдовать, он оживёт и будет обладать личными качествами изображенного. Но если накарлякать простого чудика с головы, к тому же весьма халтурно, что за типом он окажеться? И возможно ли подобное оживление? Вопрос оживления неживого уже давно беспокоил Вольфику. Но данная проблема весьма интересна. К тому же она не являеться предметом изучения некромантии. Но все же?..

Fallen: *Fallen ооочень медленно спускалась по лестницам, рассматривая каждую картину* - О Великие маги! Как это прекрасно нарисовано! *У Fallen сразу настроение принело отметку 100% хорошо. Она над каждой картиной задумывалась "Кто же так искусснорисует?" *

Luna: *Лунка как всегда безнадежно ходила по Хогвартсу.. Ей как всегда казалось, что кто то ее где то ждет. Но кто? Вот в чем вопрос. Луни бежала по корридорам Хогвартса, и даже не заметила как очутилась в зале.. Зал увешан картинами, что поразило Луну.. "Я здесь никогда не была! как так..". Луна стала кружить по зале, точнее полу кружа - полу вальсируя, на ходу рассматривая картины..*

Джен Крин: *Джен спускался с третьего этажа и увидел девушку на первом этаже* "Кто бы это мог быть?" *Джен спустился на этаж ниже и стало сразу понятно кто это* "О ну конечно" *он начал говорить спускаясь по лестнице* -Лунаа добрый день. Что то последние время мы стали слишком часто встречаться.

Luna: *Луна на пол пути остановила свой "вальс по залу" и обернулась к парню подошедшему к ней* -оу, Джен.. не ожидала.. "Правда что ли, Лун? Точно не ожидала?.." -эм.. Я рада тебя видеть.. да, действительно.. В последнее время мы очень часто видимся..*Луна подавила свою манию высказать все в лицо, типа:"Это ты за мной постоянно следишь?"*

Джен Крин: *Джен спустился и пожал руку Луне* -Луна ты не где не видела Немезиду?,- Джен прошел в другой конец зала,- как тебе эта картина? "Ой как тут скучно в этом зале"

Luna: *Луна посмотрела на Джена с недоумевающим взглядом* -Конечно же не видела.. *Лунка громко фыркнула, и принялась рассматривать картины* -Эта? а... ничего так.. *Негромко сказала Луна*

Джен Крин: *Джену стало понятно что у них разные взгляды на искуство.* -Ой мне тут скучно может пойдем куда нибудь в другое место?

Luna: *Повернулась к выходу* -идем... Только куда? *Повернулась обртно к Джену* -тебе скучно со мной?.. *Все поняв, Луна уже не горела желанием общаться.. Как легко дать что либо понять, подав лишь одно опущение улыбки.. И ты сразу все понимаешь..*

Джен Крин: *Джен повернулся к выходу* -Луна ты что мне с тобой не скучно. Просто я человек очень далекий от искуства поэтому мне тут скучно. Идем в парк. *И Джен направился к выходу* -Ты идешь?

Luna: *Луна усмехнулась* -да, кончено.. *Луна мигом развернулась на каблуках, и пошла к выходу вслед за Дженом.* -------> Парк

Портрет Чёрной Вдовы: Картина появилась на стене неожиданно для обитателей замка - её внесли насколько домовых эльфов во главе с Филчем, после чего, привесив на стену, завхоз отёр с рамы пыль. Раму он считал явно дороже самого полотна. Через некоторое время из-за края картины появилась дама в чёрном, со скорбным выражением на лице. Она села на валун, изображённый на картине, позади которого был изображён заросший сад, больше напоминающий лес. Дама теребила в курах платочек и оглядывала место, ранее ей незнакомое.

Fallen: *Fallen подошла к новой картине*- Вот это да! Красота! *С восхищением произнесла она, смотрев на картину с выпученными глазами. Девочка смотрела на картину минут 5, разглядывая её очень внимательно. Ведь девочка очень любила картины, а ещё она любила рисовать. Налюбовавшись новой картиной, Fallen удалилась из картинного зала.*

Портрет Чёрной Вдовы: Дама проводила убегающую ученицу взглядом, мало польщённая её комплиментом. Обитателю картины обычно сложно привыкнуть, что он портрет, а не человек, и что относятся к тебе теперь как к портрету, а не как к живому существу - восхищаются художественностью предмета, лёгкостью мазка художника, а порой и оценивают на глазок художественную и фактическую ценность произведения. Дама присела на валун на картине и спрятала платочек.

Derek Holl: Ролевая. Просьба не мешать ходу игры. *Выдался погожий денек, а вместе с ним, похоже, раскисли и все учителя. Лекций было сегодня на удивление мало, что не могло не радовать. Но утруждал тот факт, что занять себя ученикам было совершенно нечем. Конечно, может быть те, у кого здесь были друзья, могли позволить себе побродить по замку вместе с ними, обсудить последние новости, в конце-концов прийти в гости и попить чаю. Дерек же этого сделать не мог. Друзей у него в Хогвартсе не было…по крайней мере пока не было. К счастью или к несчастью, даже чистокровный волшебник знает о кое-какой культурной программе для себя любимого, которая по больше части своей является маггловской. И в нее входят непременно свежий воздух, а так же обязательное посещение музеев. Так как музея в школе не было, исключение составляли лишь Трофейные комнаты факультетов, то пришлось когтевранцу искать что-то более или менее походящее на святилище Великого Искусства. И, со скучающим видом катаясь на лестницах туда и обратно, он внезапно для себя открыл такой зал. Кто бы мог подумать, что здесь все так обустроено. Одет он был сегодня не как обычно. Для удобства передвижения на нем были черные брюки, удобные кожаные ботинки и белая рубашка, рукава которой он предусмотрительно закатал, дабы не испачкать манжеты. Что и говорить, Дерек терпеть не мог грязь. Задрав голову вверх, мальчик слегка приоткрыл рот, разглядывая парящие лестницы и движущиеся картины. Похоже, час или два он может провести, наблюдая за обитателями рам. Довольный находкой такого потрясающего места, он, улыбаясь самому себе, поднялся на первую и самую нижнюю лестницу, которая тут же начала свое движение наверх. Подпитанная волшебством школы конструкция двигалась неспешно, словно предоставляя зрителю шанс рассмотреть любую деталь, окружающую его.*

Melanie Sammet: День. Обычный день, ничем примечательным не отличающийся от других. Лекции закончились уже давно и можно было отдохнуть, занявшись чем-нибудь легким и ненавязчивым. Но, однако, в голову не шла ни одна путевая мысль, поэтоум Саммет, по обыкновению, просто бродила по коридорам Школы, выбравшись из родного Подземелья. Настрой был, скорее, индефферентным, чем хорошим или плохим. Во всяком случаи, ни каких-либо эмоций Мэл не ощущала. Девочка шагала по коридору, мерно отстукивая каблучками и находу поправляю растрепавшиеся волосы. Скучность для была очевидна, с чем слизеринка уже смирилась. Однако, вскоре ей пришлось отбросить теорию преспокойного дня. Где-то поблизости девочка услышала знакомый саркастический смех и недовольно поморщилась - где-то поблизости парил по коридорам, приставая к ученикам, слизеринский полтергейст Пивз. Мелани терпеть его не могла, хотя он и был с Дома Воды. Призрак не заставил себя ждать и вскоре очутился прямо перед лицом Мелани. Девочка резко остановилась и нахмурила брови, всем видом давая понять призраку, что не настроена сегодня патокать его выходкам. Впрочем, привидение это не разочаровало - он, по обыкновению, начала строить гриммассы, дергать волосы слизеринка и пытаться отнять сумку. Глубоко вздохнув Мелани пошла дальше, ускорив шаг. Пивз завис в воздухе на том самом месте, откуда только что припустила слизеринка. Нужно было куда-то деться, и как можно скорее. Впрочем, скрыться от Пивза было довольно трудно, но Мелани решила попробовать. Она бездумно шагнула на какую-то лестницу, которая тут же сменила направление, направив Мелани к коридору. Девочка сразу определила, что этот коридор находится примерно над Большим Залом. Позади хохотал Пивз и Мелани, раздраженно бросив ему громкое "Отстань", продолжала стоять на лестнице, которая опять куда-то ехала.

Derek Holl: *Лестница парила медленно, плавно, издавая легкий скрежет и шум, готовясь к стыковке со следующим лестничным пролетом. Вокруг мальчика стоял необычайно редкий гул, который эхом голосов раздавался по всему помещению. За счет высокого потолка и обширных масс воздуха, Дерек ощущал прекрасную акустику. Казалось, что каждый портрет не только живет свое жизнью, но и сообщается с другими своими соседями. В тот момент, когда он с легкой ухмылкой наблюдал за забавными шутами, которые перетягивали одного из своих товарищей с одной картины на другую, ухватив его за руки, сзади послышались торопливые шаги. По всей видимости, откуда-то снизу. Вначале не обратив на это внимание, он продолжил рассматривать короткие живые гравюры, где были в основном запечатлены магические существа. Ну а потом ему все же пришлось обратить внимание на источник шума побольше. В коридоре, предположительно, откуда он сам сюда попал, послышался противный и злобный голосок, который бормотал что-то нечленораздельное. В удивлении нахмурившись, Дерек хотел было развернуться и шикнуть на нарушителя тишины в картинной галерее, но осекся уже на полу-мысли. Вначале он увидел девушку, которая стояла почти перед ушедшей лестницей, как раз на той, что был он, а затем в поле зрения когтевранца засеменило что-то из потустороннего мира. Это был полупрозрачный человечек с большой округлой головой, длинным носом и уродливым лицом. На губах призрака играла хитрая и совсем не внушающая доверия ухмылка. Еще пара секунд и тогда полтергейст приблизится к девушке, стоящей внизу. Она же просто не имела возможности уйти прочь отсюда. Прыгать вниз –смерти подобно, и вряд ли какая-нибудь случайно пролетающая мимо лестница подхватит стремительно падающее тело. Ну а остальные лестницы двигались так медленно, что она просто не успеет запрыгнуть на следующую, прежде чем полтергейст попытается сделать какую-нибудь пакость. Об этих порождениях астрального пространства Дерек знал не очень много, учитывая и то, что он совсем ничего не знал о местных проказниках. Зато, он был твердо уверен, что полтергейст увязался за девчонкой не спроста. Почти инстинктивно блондин стрем глав сбежал вниз, к самому краю отъехавшей на метр лестницы. Он подался вперед корпусом, держась одной рукой за поручень, чтобы не потерять равновесие, а вторую вытянул вперед ладонью кверху. Выглядело это забавно, словно девушку приглашали на борт эксклюзивного лайнера. В голубых глазах юноши читались уверенность в том, что он делает и немного опасения за собственную шкуру: -Давай руку, ты сумеешь здесь перепрыгнуть! Конечно, он не отрицал тот факт, что полтергейсты не телесные существа, но все же и не отменял вариант того, что полтергейста можно обмануть. *

Melanie Sammet: Лестница начала медленно, но верно отъезжать от коридора и Мелани судорожно забегала глазами вокруг, ища, куда можно было бы деться от назойливого полтергейста. Ей показалось, что она уже не успеет шагнуть на это самую лестницу. Мэл уже успела сообразить, где находится - перед ней был картинный зал. Зал, в котором она не разу не была, и зал, в который она только что имела возможность попасть. Однако, девушка стояла как вкопанная на движущейся лестничной площадке, не смея шагнуть вперед. Хохотания Пивза здорово действовали на нервы и Мелани пожалела о том, что Авада на него не подействовала бы. Да и не стала бы слизеринка колдовать смертоносное заклинание на кого бы то ни было - не хотелось вылетать из школы. Да и перспективка стать убийцей тоже была не для этой юной леди.Тогда что же делать? Кинуть внизу, в образовавшуюся между площадкой и лестницей расщелину? Хм, перспективка умереть на 3 курсе радовала не более, чем перспектива стать убийцей. Да, конечно, скитаться призраком по Хогвартсу, жить вечно на родном факультете это так заманчиво. Но нет, не так Саммет планировала закончить свою слизеринскую жизнь. Послышались шаги и вскоре Мэл увидела перед собой юношу, который чудесным образом оказался на лестнице. Она не видела его прежде - видимо, первокурсник. "Я его не знаю...", - пронеслась мысль в голове слизеринки. Действительно,Мелани не знала этого мальчика. Даже того, на каком факультете он обучается. На нем не было ни мантии, ни значка, которые определяли бы его принадлежность к какому- либо Дома. "Мне тоже порядком надоела форма...", - хмыкнула она сама про себя. "Ага, и поэтому ты носишь ее каждый день. Манеры...?", - съязвило подсознание. Слизеринка внимательно посмотрела на мальчика. У него были очень выразительные голубые глаза. Сначала Мелани не поняла, что делает этот юноша, а потом, придя в себя и оторвав наконец взгляд от незнакомца она поняла, что тот протягивает ей руку. Расстояние между Мелани и лестницей все увеличивалось и на раздумья не оставалось времени. Мелани ухватилась рукой за протянутую руку, зажмурила глаза и с силой рванула вперед, прочь с отъезжающей площадки, прочь от противного приведения. Когда под ногами оказалась лестница, Мэл открыла глаза и посмотрела на мальчика. На диалоги, пока что, не было времени - нужно было подняться выше. Обратив внимание на то, что слизеринка все еще сжимает руку мальчику, она резко ее отпустила и ухватилась за поручень.

Derek Holl: *В нетерпении, связанным с резким выбросом адреналина в кровь, Дерек смотрел на девушку, которая чуть ли не опешила, глядя на протянутую им руку. Наверное, стоило ожидать такой реакции. Еще бы. Какой-то сомнительный пацан приглашает запрыгнуть на парящую в воздухе лестницу, да еще «любезно» намекает всем своим видом на то, что стоит поторопиться. Как только девушка ухватилась за его руку, наконец таки, когтевранец резко потянул её на себя, в то время как она перепрыгнула. Отлично, пол дела было сделано. Его взгляд устремился на Недружелюбное привидение. Уродцу явно не нравилось, что девчонка сумела перебраться на лестницу. Однако, его губы растянулись в злорадной ухмылке и он почти с любовной нежностью в хрипловатом высоком голоске пропел: «Не уйдееете!» То, что теперь и он сам стал предполагаемой добычей этой груды эфира, ментала и астрала, Дерека совсем не радовало. Надо было резко делать отсюда ноги. А уж что-что, а бегать он умел неплохо. Внезапно девочка поспешно отдернула руку. Как раз в самый неподходящий момент, когда стоило бы бежать со всех ног. Холл почти сурово взглянул на нее из под нахмуренных бровей, отчего его лицо приобрело взрослые черты. Он снова крепко перехватил её за руку и потащил за собой наверх, прикрикнув: -Живее, от него не так просто будет скрыться! Они в мгновение ока оказались в конце лестницы. Беда в том, что они двигались слишком быстро по отношению к парящим переправам. -Вот ведь черт…,-негромко выразился чистокровный волшебник, мысленно поиронизировав над своим недостойным статуса поведением. Слишком далеко было до следующей остановки. А вот полтергейст не спал. Он медленно приближался, будто играясь. Хорошо хоть не напал пока, а то ведь в любом случае у него было преимущество. Первое и последнее, что пришло парню в голову, было нарушить ход одной из лестниц. Отрывистым движением он выудил из кармана брюк волшебную палочку. Конечно, на заклинаниях профессор Дэвис им этого пока не рассказывал, но все же, Дерек знал много больше, чем ожидают от первокурсника. Направив палочку на одну из лестниц, идущих рядом с ними, но чуть повыше, он коротко взмахнул своим «грозным орудием», почти выкрикнув заклинание: -Mobiliarbus! Дальше он таким же стремительным движением проделал пас палочкой в сторону и чуть назад, как раз туда, где находился полтергейст. По крайней мере это должно было его отвлечь. Лестница с большей скоростью, не особо податливо, понеслась в обратную сторону прямо на их преследователя. Полтергейст, не ожидав такого поворота событий, закрыл лицо руками, словно боясь столкнуться с летящей на него каменной махиной, и очень …очень громко чертыхнулся. Все картины дружно загалдели, осуждая этого незваного и чересчур шумного гостя. В это время их лестница подъехала к твердой платформе. Парень быстро вбежал на нее и оглянулся. Перед ними был только большой портрет, на котором была изображена странная марионетка, которая только и делала что крутила глазами. Делать нечего, пароля он не знал. Направив палочку он уверенно проговорил: -Alohomora. Как он и ожидал, это был вход в какое-то помещение. Сзади послышалось, как Пивз ссорится с портретом Полной Дамы. Призывно потянув за собой девушку, Дерек нырнул внутрь помещение за портретом, и когда они оба оказались внутри, он понял, что они оказались в какой-то ужасно тесной кладовке. Ну что ж, иного выбора у них и не было… Дерек вжался в холодную стену и приложил палец к губам, прошептав: -Подождем, пока он улетит обратно...

Melanie Sammet: Мелани, чудом оказавшаяся на лестнице во все глаза озиралась вокруг, вцепившись в поручень. Лестница, к великому несчастью двигалась и Мэл судорожно ругалась про себя, что попала, похоже, в "эпицентр лестниц, меняющих свое направление". Вообще девочка не любила, когда ее сбивают с намеченного пути, и это было как раз таким случаем. Слизеринка хотела рвануть наверх, но заметила, что лестница отъехала от платформы уже достаточно далеко. Смысл бежать наверх? Действительно - нет смысла. Пивз продолжал кружить над ними, словно ухмыляясь над беспомоществом детей. Мэл нервно прокручивала в голове заклинания, которые она знала, однако, там не было ни одного, которое называлось бы "от полтергейстов". Саммет хотела было уже уйти в раздумья о том, есть ли вообще заклинания, которые спасают от наглых приведений или нет, но от сего ее отвлек противный голос Пивза, который ехидничал и приговаривал: "Не уйдеете!". Только сейчас Мелани обратила внимание на суровый взгляд мальчика. Он явно был недоволен тем, что она его задерживает, в то время как он пытается их буквально спасти от назойливого призрака. Юноша схватил Мэл за руку, чего слизеринка определенно не ожидала. Ее брови сдвинулись в направлении к переносице, и она хотела что-то сказать, но незнакомец потянул ее наверх, направляясь к краю лестнице. - Но лестница уже далеко отъехала!, - фыркнула Мелани одновременно с чертыханием мальчика. Значит, есть вероятность, что он не расслышал этих слов. К чему сейчас выказывать недовольство от того, что лестница уехала? Ни к чему. И снова Мелани забегала глазами по широкому пространству Школы, ища куда-бы деться. Пивз неумолимо приближался, нарочито медленно, от чего Мэл ухмыльнулась и подумала, что призрак любит играться. Впрочем, Саммет мысленно благодарила Салазара за то, что у Пивза, похоже, не было с собой в арсенале какой-нибудь бомбы-вонючки или сока бобунтюбера, иначе сие уже давно бы оказалось на детях. Или все таки было, просто он медлил? Да нет, Пивз любит все и сразу, ему так веселее. Значит, сегодня он просто плохо подготовился к стычке со слизеринкой. Или просто не ожидал от нее такого игнорирования. Мелани боялась посмотреть на мальчика - сейчас он был слишком серьезным, это делало его даже несколько старше своих лет. Явно перед ней сейчас стоял не одиннадцатилетний мальчишка - слишком суровый, брови нахмуренно сдвинуты, да и к тому же - высокий. Он был быть может на сантиметр выше Мелани, которая была старше его на два года. Впрочем, на это Мэл не стала акцентировать внимания - тем более она стояла на ступень ниже. Мальчик, в свою очередь, продолжал действовать. Похоже, он решил изменить ход лестницы, направив на одну из них хорошо известное Мелани заклинание. Девочка инстинктивно нащупала в кармане мантии свою палочку и сжала ее, хотя вмешиваться в действо незнакомца ей не хотелось. Заколдованная лестница начала двигаться в сторону Пивза, который, заметив это, чуть ли не в комочек сжался, ожидая столкновения, и, естественно, отвлекся. Лестница, на которой стояли дети в то время уже подъехала к твердой платформе и Мелани, вслед за юношей, поспешила покинуть катающийся "трап" и очутилась на платформе. Обернувшись назад, Мэл не увидела Пивза - его загораживала лестница, да и ракурс высматривания был неудачный. Картины возмущенно галдели и губы Мелл расплылись в едва заметной ироничной улыбке. Перед ребятами была дверь со странным портертом. Это больше походило на обычную дверь, чем на ту, которая требует пароль. Мальчишка опять сориентировался раньше. Впрочем, оно и понятно - он не отвлекался ни на что, и был сосредоточен на том, как бы скрыться от призрака. Дверь распахнулась. "Спаситель" юркнул внутрь и потянул за собой слизеринку, которая тотчас же оказалась в том же помещении. Не трудно было догадаться, что помещение было довольно маленьким, даже, можно сказать, тесным. Более того, там было темно, но Мелани чувствовала нахождения мальчика неподалеку от нее. Судя по всему, это была кладовая комната. Слизеринка замерла, как статуя, не смея пошевелиться, дабы не дай Салазар задеть какую-нибудь швабру и наделать много шума. Пивз продолжал ругаться с бедной Полной Дамой, значит надо было ждать, когда он улетит. Послышался шепотом мальчика, но Саммет не подала голоса, а только кивнула, предполагая, что мальчик наверняка этого не увидит.

Derek Holl: * Оказавшись в этой тесной и, откровенно говоря, неуютной кладовой, где он успел нащупать ногами, по крайней мере, два ведра на полу, Дерек стал просто выжидать момента, когда глупому полтергейсту надоест вести споры и препирания с Хранительницей входа в Башню Гриффиндора. Навострив уши и внимательно слушая все, что происходит снаружи, он нечаянно переминулся с ноги на ногу, задев коленом ноги девушки. На его лице отразилась извиняющаяся гримаса, но в кладовке было темно, так что она бы все равно ничего не увидела. Понадеявшись, что это неловкое прикосновение не будет воспринято как домогательство, когтевранец снова вслушался в голоса по ту сторону портрета. Противный голос полтергейста был ярко различим среди недовольного гула, исходящего от обитателей Зала. В конце-концов, через пару минут мимо них что-то прошелестело и послышался удаляющийся крик, в котором слышалось презрение и недовольство: «Я до вас еще доберусь, козявки!» Похоже, он обращался непосредственно к мальчику и девочке, которые как мыши притаились в укромной кладовой школьного завхоза. Обождав еще пару секунд, после этого вопля души обозленного Пивза, Холл вздохнул с облегчением. Только сейчас, когда он более-менее расслабился, Дерек почувствовал, как приятно пахнет от девушки, стоящей рядом. Каким-то слабым цветочным ароматом,…Что и удивляться, это же девушка. А эти существа, как не крути, любят парфюм и прочие женские радости. Толкнув дверь, когтевранец аккуратно вылез обратно на платформу, прищурившись от яркого света. Палочку он предусмотрительно убрал в карман. Не забыл он и про хорошие манеры. Дабы искупить свою грубость вначале, когда он вполне агрессивно таскал её за собой по лестнице, блондин с виноватой улыбкой подал ей руку, чтобы та аккуратно переступила через порог кладовки и вышла наружу: -Извини, что пришлось побегать. Думаю, здесь он больше не появится. Кстати, из-за чего он тебя преследовал?

Melanie Sammet: Мелани притаилась в темной, тесной и душной каморке, слушая, как Пивз продолжает свои препирания с Полной Дамой, которые, ко всему прочему, сопровождаются недовольным возгласами других картин. Еще бы, кому понравится, когда тревожат его покой? Мелани, боясь пошевелиться, прижалась к стене, мысленно прося Салазара утащить таки Пивза куда подальше отсюда, чтобы дети уже наконец смогли выйти на свет божий, в спокойствие. Мальчик, похоже, тоже уже устал здесь стоять - он дернулся и невольно задел своим коленом ноги Мелани. Ноги, которые уже изрядно онемели и от такого нежданного толчка их начало колоть сотней мелких иголочек. Мэл поморщилась, но, благо, было темно и спутник все равно бы не различил выражения ее лица. Слизеринка не забыла обращать внимания на то, чтоы творилось снаружи. Кажется, Пивзу надоело выжидать, пока дети выйдут оттуда, где спрятались. Впрочем, это было совершенно бесполезно - они и не думали выходить пока не услышат, что Пивза нет. Наконец, полтергейст решил покинуть столь злосчастное для него место, и крикнув на прощание что-то типа "Я до вас еще доберусь", улетел прочь. Последняя его реплика, естественно, была адресована Мелани и стоящему напротив мальчику. Что ж, адресаты получили "сообщение" и Мэл хмыкнула, несколько громче, чем ожидала. Хотя, скорее, такой эффект получился из-за тесноты данной комнаты. Выходить сразу было, как минимум, опрометчиво, поэтому ребята еще некоторое время не смели открыть дверь и выбраться таки на свободу. Но, теперь, кажется, опасность миновала совсем. Мальчик толкнул дверь и вылез обратно на платформу. Мэл прищурилась от яркого света. Глаза ослепило, но это не помешало ей увидеть снова потянутую руку. На этот раз слизеринка не опешила а наоборот, быстро сориентировавшись, вложила свою ладошку в руку мальчика и осторожно, пытаясь не оступиться, перешагнула через порожек и вышла наружу. Не поднимая глаз на спутника, Мелани отряхнула мантию, которая запылилась в кладовой и поправила растрепавшиеся волосы. Впрочем, вскоре мантия была снята и запичкана в сумку и девочка поправила юбку и блузу, а потом посмотрела на юношу: - Благодарю, за помощь. Одна я бы от него не отделалась, - уголки губ приподнялись в улыбке, - Это Пивз. Видимо, ему не понравилось, что я не стала патокать ему и "играть" с ним, а просто проигнорировала, - пожала плечами. Похоже, настал тот момент, когда можно было бы и представиться, - Кстати, меня Мелани зовут. Я студентка 3 курса Дома Воды. Мелани обернулась вокруг. Пивза не было. Были только мирные картины, которые о чем-то перешептывались. Кажется, они обсуждали последнее событие - то, что двое детей обдурила Пивза, и обидели его тем самым. "Что ж, жди ответной мести, Мелл", - подумалось девочке и та невольно усмехнулась.

Derek Holl: * Девушка, по-видимому, не злилась на него за активное участие в данном мероприятии, что порадовало в первую очередь. Вложив хрупкую ручку в его ладонь, девушка вышла из коморки наружу, щурясь от света. Затем она стала активно отряхивать свою мантию от пыли, которой на полах и рукавах скопилось много. Еще бы, в эту кладовку, кажется, никто уже больше года не заглядывал. Затем девушка, деловито поправив волосы, сняла мантию и стала складывать в сумку. Краем глаза заметив, что внутренний подклад мантии зеленоватый, Дерек терпеливо ждал, пока слизеринка выполнит все эти бесхитростные действия и обратит свой взор на него. Когда у нее это получилось, она обратила внимание на своего «спасителя», который уже приобрел скучающий вид. Затем она, как и ожидалось, поблагодарила его. Дерек отметил два небольших факта об этой девочке: у нее был приятный голос, и она была почти с него ростом. «Пивз…хм, запомним…» Она назвалась ученицей 3 курса, что не удивило Дерека ни сколько, со Слизерина. Звали её Мелани. Что ж, будем считать, что Мелани первая знакомая когтевранца из Дома Салазара. Он легко улыбнулся ей в ответ и тоже представился: -А мое имя Дерек. Я первокурсник и недавно перевелся на Когтевран. Статус первокурсника неимоверно смущал его в общении с девушкой, старше его на три года… Заметив, что она оглядывается по сторонам, а затем ухмыляется, Холл тихо произнес, как бы довершая все, что было до этого мирного разговора: -Если ты ждешь его мести, то в следующий раз просто воспользуйся заклинанием Petrificus Totalus… Тогда он тебя точно не побеспокоит. Парень задумчиво поглядел на портрет марионетки и произнес, обращаясь скорее к портрету, чем к Мелани: -И вовсе не за что меня благодарить. Я сделал то, что должен. Запихнув руки в карманы брюк, когтевранец ступил на подъехавшую к ним лестницу, которая отправлялась наверх. Обернувшись к слизеринке он спросил, слегка склонив голову: -Не против здесь осмотреться? Хотя, ты уже,наверное, здесь была и не раз..

Melanie Sammet: Перестав озираться по сторонам, Мелани спокойным и мягким взглядом, который обычно не присущ ей с новоиспеченными знакомым, смотрела на мальчика. Юноша наконец представился. Его звали Дерек, и Мэл отметила про себя, что мальчиков с таким именем в Школе еще не встречала. Впрочем, запомнить будет не трудно - слизеринка любила это имя еще с детства. Девочка снова обратила внимание на то, что Дерек не носит мантию, а следовательно, на нем нет ничего, что могло бы определять его принадлежность к одному из Домов. Но, к счастью, он представился и поэтому теперь Мелл знала, что перед ней стоит новоиспеченный когтевранец - первокурсник. Первокурсник, как она и предполагала. Хотя можно было подумать, что мальчик ни чуть не младше нее самой - она была почти такого же роста, как когтевранец. На лице Дерека читалось явное смущение при общении с Мелани. Должно быть, его смущало то, что Лана была несколько старше него. Слизеринка выслушала предположение мальчика о том, что можно было бы использовать заклинание парализации и ухмыльнулась: - Это только больше взбесило бы его и тогда уж точно мне пришлось бы его опасаться до конца моего обучения здесь, - Мелани пожала плечами и слегка улыбнулась. Действительно, есть такие ученики, которые "переча" приведению нагнетают на себя его "пожизненное назойливое внимание", чего так не хотелось Саммет. Хотя, конечно, управу на Пивза она найти могла - Пивз всегда боялся Кровавого Барона, а Кровавый Барон, как известно - приведение слизеринского Подземелья. Уж с ним то Мелани найдет общий язык. Когтевранец задумчиво посмотрел на портрет и неопределенно произнес реплику. На первый взгляд, могло показаться, что он разговаривает с портретом, однако, мисс Саммет хватило наглости, чтобы подумать, что реплика таки обращенна к ней: - Должен?, - и снова легкая улыбка озарила ее лицо. Удивительно, но общество этого мальчика было ей приятно. Так почему бы не улыбаться? Не всегда же носить маску холодной непроницаемости. Да, конечно, это отличительная черта любой слизеринки или слизеринца, но это порой так надоедает. Тем более, что дарить улыбки гораздо приятнее, чем сталь в глазах, - Именно, что Вы не обязаны были этого делать. Но сделали. За это и спасибо. Раздался очередной скрежет. На самом деле, скрежетания здесь были нормальным явлением, ведь каждая лестница здесь движущаяся. Но мозг Мелани уже к этому привык. Только вот, очередной режущий звук, который показался куда сильнее остальных, привлек внимание слизеринки и та повернула голову в сторону. "Оо, очередная лестница", - выдохнула она про себя. Действительно, к платформе подъехала очередная лестница и Дерек, спрятав руки в карманы, шагнул на нее, а потом обернулся на слизеринку, предлагая осмотреться. Хотя Мэл и была на третьем курсе, но в этой части замка еще не доводилось побыть ни разу. То ли картины не привлекали, то ли блуждающие лестницы отталкивали. Саммет пожала плечами и кивнула: - Не против. Не поверите, но я здесь еще не была, поэтому, пожалуй, соглашусь пройтись с Вами и осмотреться. Мелани сделала шаг вперед, навстречу когтевранцу, навстречу лестнице и, оказавшись рядом с ним, по обыкновению вцепилась в поручень.

Derek Holl: *Он заметил, что слизеринка расслабилась и уже не выглядела той, которой он помог оторваться от преследователя. Она часто ему улыбалась, что было явным признаком доброжелательности. Его представление о слизеринцах все еще колебалось между пафосом и излишней жесткостью в общении, но Мелани, вроде, к такому виду представителей этого Дома не относилась. Более того, она обращалась к нему на Вы, отчего мальчика начало неумолимо мутить. С умоляющим видом глянув на Мелани, блондин со смущением в голосе пробормотал, чуть потупившись: -Пожалуйста, не обращайся ко мне на «Вы». Я же не семикурсник какой-нибудь, ей Богу… Тут его взгляд упал на руку, которой слизеринка намертво вцепилась в поручень лестницы. Одна бровь Дерека плавно поползла вверх, и он поинтересовался, как раз тогда, когда лестница начала свой неспешный полет вверх: -Ты боишься высоты или не любишь передвижные лестницы? Он внимательно и открыто глядел на Мел, пытаясь прочитать в её лице ответ на свой незамысловатый вопрос.*

Melanie Sammet: Что происходило с Мелани, Саммет не могла понять и сама. Обычно она относилась к новым знакомым с некоторой долей пафоса и высокомерия, а лицо озаряли не более, чем стальной поницательный взгляд и холодная ироничная улыбка, которые обычно отталкивали людей. Отталкивали, или наоборот притягивали. На всех это действовало по-разному. Впрочем, годы проведенные в детстве со слизеринцем-отцом оставили определенный отпечаток на личности мисс Саммет. Жестокостью девочка не отличалась, а вот холодностью... Мелани воспитывалась слизеринцем-аристократом, поэтому "Хладнокровие, непроницаемость, манеры" - были для нее, как "отче наш". Не редко Саммет ловила себя на мысли, что становится слишком теплой, ведь обычно она характеризовала себя со льдом. Видимо, пришел тот момент, когда эта ледовая опора начала таять. Просто, Мэл не видела сейчас смысла напускать на себя "слизеринско-холодную маску", ибо на ее взгляд это было бы, по меньшей мере, не вежливо. Хотя, впрочем, Мелл привыкла к стереотипным взглядам окружающих на ее Дом. С первого взгляда Слизерин именно таким и казался - холодным, суровым, жестоким, пафосным и высокомерным. Одонако, стереотипы имеют место быть свойство рушиться. Конечно, ни Салазар, ни тем более, Том Реддл этого бы не одобрили, но, увы, их время вышло, так что, пришла новая эра, и, как говорится, "уступите дорогу молодой крови". Мелани поймала на себе умоляющий взгляд когтевранца и слегка изогнула правую бровь, как бы в недоумении. - Хорошо, Дерек, я постараюсь. Только вот это вовсе не зависит от того, на каком Вы.., - запнулась, - Ты учишься курсе. Это не зависит от статуса. Это всего лишь этикет. Среда, в которой я воспитывалась, взяла свое. Но, впрочем, я запомню, что ты не любишь..официоз, - кивнула. Лестница медленно поползла вверх, но это уже не вызывало такого дискофмфорта у слизеринки, как прежде. Да, человек - такое существо, которому присуще ко всему приспосабливаться. Слизеринка заметила, как внимательно смотрит на нее Дерек и поборола жгучее желание отвести взгляд. Обычно, Саммет всегда смотрела людям в глаза, таким же открытым, ничего не утаивающим взглядом. Это была уже привычка. Но сейчас пристрастно хотелось отвернуться. Только вот, Саммет поборола это желание. - Я не боюсь высоты, ибо люблю полеты на метле. Просто я не особо доверяю этим лестницам, - хмыкнула, - не могу сказать, что люблю "находиться на твердой земле", это перечило бы моему хобби. Просто придерживаюсь..техники безопасности, - выпалила девочка и расслабилась, но хватку за поручень не ослабила. "Техника безопасности" взяла верх.

Derek Holl: -Ясно, - тут же коротко ответил мальчик и отвернулся от девушки, заметив, что она больше напряглась под его пристальным, пожалуй, вглядом. Да, у его матери всегда был такой же взор. Жгучий, стремительный и глубокий…Глаза, хоть и были как у отца голубыми, но не обладали той легкостью и мягкостью взгляда. Дирк смотрел на женщин с пристрастием, он смотрел на любую из них, как на сорт нового коллекционного вина. И если среди них находилось наиболее стоящее, забирал в свою коллекцию. Поборов желание передернуть плечами от таких нелестных для него сравнений, Дерек еле слышно выдохнул и решил вернуться к тому, с чего все начиналось. Он повернул голову направо, поглядев на одну из самых больших картин, висящих на ближайшей к ним стене. На ней был изображен странный сюжет: простой пейзаж, где-то вдалеке виднеется замок, вероятно замок школы, а на переднем плане танцуют призрачные бестелесные создания…Вначале мальчику показалось, что это были призраки, но потом он различил в них Водных Дев. Когда-то в Шотландии о них ходили легенды. Парень, которому было в отличие от Мелани наплевать на технику безопасности, прислонился к поручню, перегнувшись через него, наровя сорваться вниз. Сделал он это, чтобы получше разглядеть картинку. Но, наверное, девочка могла бы и испугаться за него в таком положении. В любом случае, этого в голову ему пока не приходило: -Посмотри сюда! Знаешь кто танцует на этой картине? Он посмотрел на девочку, повернувшись к ней в пол оборота. На лице его играла загадочная, красивая улыбка.*

Melanie Sammet: Голубоглазый юноша отвернулся от Мелани и та, пожав плечами, начала озираться по сторонам, решив, что можно таки разглядеть какие-нибудь картины. Вообще, Мелл не являлась ценителем живописи. Ближе из воплощения Прекрасного ей была музыка. не зря ведь она провела столько лет за роялем, хотя мать и считала это совершенно ненужным делом для юной леди. Слизеринка поднялась на несколько ступенек выше, отпустив наконец таки поручень. видимо, убедилась в том, что передвигаться на парящей лестнице столь же безопасно, сколько перемещаться по обычному твердому полу. "Ну уж во всяком случаи, безопаснее чем бродить ночью по Запретному Лесу", - ядовито фыркнуло ее подсознание и Мелани невольно передернулась, вспомнив, как с одним слизеринцем ходила в запретный лес. на самом деле, девочка никогда не строила из себя всегобоющуюся особу, и наоборот, среди слизеринцев слыла "нарушительницей правил" и "поисковиком приключений", что никак не вязалось с ее образом аристократки. Да, не каждый мог увидеть Мелани с другой стороны - со стороны обычной девчонки- ученицы, а не зануды-хорошие-манеры. Но если кому-то удавалось узнать мисс Саммет именно такой, то они неплохо забавлялись и весело проводили время. Хотя, многое ей сошло с рук просто так. Даже доставление на факультет бочку с подозрительным содержимым. Дерек окликнул ее, призывая посмотреть на одну из картин, но Мелани стояла возде другой стороны лестницы. Обернувшись на мальчика, Саммет заметила, что тот перегнулся через поручень и что-то старательно разглядывает. Девочка последовала его примеру, становясь рядом с когтевранцем и так же перегибаясь через поручень. Взгляд не сразу нашел то, что нужно, но потом Мелл обратила внимание на ту картину, которую разглядывал Холл. Она была ближе всего к ним. Это был простой незамысловатый пейзаж. Где-то в далеке расположился замок, а на переднем плане танцуют какие-то создания. Мелани долго вглядывалась в них, но на ум ничего не приходило. Разве что, одно определение - Девы. Слизеринка пожала плечами и смущенно улыбнулась, словно стесняясь своего не знания: - Ну, похоже на каких-то Дев. Но я о них ничего не знаю, - пара локонов упала на глаза Мелани и та, поправиа их, посмотрела на мальчика. Его лицо озаряла красивая улыбка и на какой-то миг Мелл даже забыла, что зависла во вполне опасном положении - перегибаясь через поручень. Придя в себя девушка снова опустила взгляд на картину, придерживая рукой волосы, который норовили снова загородить глаза. Невольно в голове пробежала мысль, что здесь есть пара-тройка картин, которые являются тайными проходами и в душе загорелся огонек - желание найти хотя бы одну из таких картин. - Зато я знаю, что здесь, в некоторых картинах, есть тайные проходы, - Саммет хитро улыбнулась не поднимая взора на мальчика, продолжая разглядывать картину.

Derek Holl: *Немало удивившись тому, что девушка, не доверяющая передвижным лестницам, последовала его не самому правильному примеру и перегнулась через поручень. Не без опаски наблюдая за ней в таком положении, Дерек стал едва различимо читать проскальзывающие на её симпатичном лице эмоции, вызванные активной работой мозга. Похоже, она никак не могла понять, что это за существа, которые так грациозно водят хороводы вблизи небольшой рощицы, в свете рассветных лучей. Затем, он поймал её смущенную улыбку и ответно, почти восторженно, улыбаясь, устремил свой взгляд на картину, произнеся: -Ты права. Это Водные Девы. Знаешь, в Шотландии о них складывали легенды, но почему-то все считали, что их уже давно не существует. Некоторые говорили, что видели их в реках и озерах, а на рассвете девы собирались вместе и танцевали, встречая первые лучи солнца, - на секунду он прервался, почти ласково улыбнувшись одной обратившей на них внимание Деве, - А эти похоже всегда будут праздновать рассвет… Немного грустно. Он был счастлив поделиться хотя бы с кем-то тем, что ему хотя бы немного, да нравилось. Но, слизеринку больше интересовал не лиризм картины, не старинные предания, а тайные проходы за портретами. Дерек выпрямился, вернувшись в изначальное свое положение, и развернулся, оперевшись боком о каменный поручень лестницы. Он вопросительно посмотрел на Мелани: -То есть ты хочешь сказать, здесь есть проходы, кроме разных бесполезных кладовок?

Melanie Sammet: Саммет оказалась права, когда в глубине сознания поймала мысль о том, что эти существа - некие Девы. Быть точнее - Водные Девы. Мелани сама не знала много преданий, зато у нее был друг, который знал уйму легенд благодаря своему отцу археологу, который таскал его по разным странам света. Дерек, похоже, тоже любил подобного рода истории, да и к тому же - Искусство. Мелл с упоением выслушала его рассказ по поводу Водных Дев,а потом тоже выпрямилась, поровнявшись с мальчиком. - Вижу, ты любишь живопись?, - с улыбкой спросила Мелани и вспомнила, что тот самый друг о котором она вспоминала считанные секунды назад тоже любит живопись. И даже однажды он рисовал ее портрет, который получился весьма и весьма неплохим, - Знаешь, я тоже люблю Искусство. Правда, в несколько ином его проявлении, - слизеринка закусила губу и посмотрела куда-то вдаль, - Я люблю музыку, - невзначай добавила она и повернула голову к мальчику. Дерек, услышав про тайные проходы, удивленно посмотрел на нее. Саммет не могла понять, заинтересовало его это или нет. И вообще, ей было немного не ловко от того, что она мешает когтевранцу насладиться картиными, к которым он, по-видимому, питает пристрастие. - Да, есть. Я слышала об этом. Но найти их, видимо, сложно. Это всего пара-тройка картин. А зал огромен, - выдохнула девочка с долей разочарования и уныния. Стычка с Пивзом разожгла в ней игривый огонек и поэтому она не отказалась от чего-нибудь еще. Такого, что способствует выбросу адреналина. Такого, что заставляет кровь стучать в висках. Мелани обернулась вокруг, ища какую-нибудь картину, которая не вписывалась бы в общий план. Выделялалсь бы, смотрелась бы вычурно и отчужденно. Обычно, именно такие картины вызывали подозрение и именно в таких картинах могло бы находиться что-то интересное. Взгляд привлекло одно изображение в совершенно другой части зала. Как раз с такого большого расстояния именно она и бросилась в глаза. На ней была изображена молодая волшебница, явно порожденная в современном веке. Она слишком выделялась среди остальных холстов, изображения которых отражали мир более ранних веков.

Derek Holl: * «Музыка, да..?» Музыка – это тоже прекрасно. Сам Дерек играть не умел, зато любил рисовать. Но он мог понять эту страсть Мелани к музыке. Музыка – это голос души, живопись – её отражение. И они, безусловно, великолепно дополняют друг друга. Улыбнувшись девушке, парень все так же вопросительно глядел на нее. Слизеринка, учась на третьем курсе, естественно знала об этом замке больше него – совсем «зеленого» новичка. Сам Холл знал только то, что здесь располагался вход в Гриффиндорскую Башню, находящийся за портретом Полной Дамы, которая, кстати, до сих пор возмущенно лепетала что-то своим соседям по рамам. Ну и, в добавок, теперь когтевранец знал, в какие кладовки прятаться в случае внезапной погони. Если их здесь было мало, то, наверное, они были не особенно примечательными и замаскированными, ведь это тайные проходы. А тайное должно оставаться тайным. Однако, он с интересом проследил за взглядом Мелани, которая оглядывалась кругом и остановила свой взгляд на одной из дальних картин на другом конце Зала. Мысленно посчитав вариабельные лестницы, по которым они могут пройти к данному портрету, Холл снова взглянул на свою собеседницу и легко произнес, без какой-либо тени сомнения в голосе: -Ну что ж, если подняться по еще трем лестницам, то мы окажемся там, где надо. Но учти, там придется прыгать, потому что к той платформе, как я вижу, не переправляют. Он многозначительно ткнул пальцем в сторону нужной платформы. И впрямь, лестницы там не задерживались и не стыковались. Они всего лишь плавно разворачивались, не доезжая до устойчивого камня.*

Melanie Sammet: Мелани, словно прикованная взглядом к вычурному портрету тоже задумалась над тем, как можно было бы туда проникнуть. Однако, Дерек уже сориентировался, словно просчитав траекторию движения детей и лестниц одновременно. Он указал куда-то пальцем и Мелани проследила за направлением. Взгляд нашел то, что нужно - платформа, где находился жедаемый портрет. "Одинакая" платформа, лестницы около которой не задерживались. пришлось время задуматься - надо ли оно Саммет вообще. А впрочем, это было не важно - девочке хотелось узнать, является ли этот портерт тайным проходом, и что там находится. "Но пароль...Вам нужен будет пароль, а ты его не знаешь", - напомнил здравый смысл, на что Мелани не обратила никакого внимания. Она была уверена, что угадает этот пароль. Ведь, как говорится, in vino veritas. Но, буквально понимать смысл этих слов девочке не приходилось. Она воспринимала это по своему. Если отключить сознание, посмотреть на ситуацию безумно легко и просто, не подчиняясь законам логики и здравого соображение, то ответ прийдет на ум. Ведь глупость блажена, а все сложное - просто. Саммет часто пыталась смотреть на вещи легко, не поддаваясь здравому смыслу, который искал логическое и закономерное объяснение всему. Это позволяло увидеть то, чего не видели другие. Наверное, поэтому взгляд Мелани казался проницательным до безумия. Слизеринка посмотрела на мальчика, пожала плечами, не придав этому жесту особго внимания и сказала: - Пойдем, если ты не против. Она сказала это так легко, словно не было угрозы свалиться вниз. Не было угрозы попасть в место, о котором, возможно, никто в школе и знать не знает, и которое может быть небезопасным. Похоже, тот самый здравый смысл, который так отчаянно пытался биься в мозгу в то время, как девочку преследовал Пивз заснуло крепким сном младенца, потому что Мелани собиралась совершить то, что наверняка не понравилось бы профессору Снейпу. И ничто, ни одна мысль, не пыталась ее остановить. Разве что, мистер Холл выступит в роли этого самого здравого смысла, о чем Мелл пока не думала.

Derek Holl: -Славно, - невозмутимо подытожил когтевранец. Почему-то именно в этот момент на него нахлынуло странное чувство. Ему было абсолютно все равно, что может оказаться за дверью, ему было так же совершенно наплевать на то, какие неприятности могут поджидать чересчур любопытных учеников. По всему телу разлилось эдакое эфемерное чувство всепоглощающего пофигизма. Парень, не раздумывая ни секунды более, направился вверх по лестнице. Было чувство, словно идешь по движущемуся эскалатору. Однако, с координацией у мальчика было все в порядке, вроде… Дождавшись, пока лестница достаточно приблизится к платформе, Дерек не дожидаясь благоприятной состыковки со станцией просто перепрыгнул на каменную опору. Здесь так же высились прямоугольные рамы, в которых восседали дамы в пышных париках и обмахивались веером, обсуждая недавние сплетни от Полной Дамы. Не обращая на них внимания, Холл огляделся, пристально вглядываясь в движение лестниц. Следующая нужная им находилась не так и далеко. В этот момент она как раз поворачивала в их сторону, направляясь к своей платформе. Дождавшись Мелани, Дерек с легкой, немного безбашенной улыбкой возвестил её о возможных последствиях очередного полета над семиметровой расщелиной: -Думаю, ты понимаешь, что если мы промахнемся, то разобьемся об пол раньше, чем успеем об этом подумать. А затем, выждав момент, он резво заскочил на лестницу, которая поворачивала. Стоило поторопить девушку. Он вновь предлагал ей свою помощь, вытянув руку навстречу: -Ну же, прыгай скорее.

Melanie Sammet: Мальчику, похоже, так же как и Мелани, было все равно на последствия. Все равно на то, что ждет их за портретом. Все равно на то, что будет, если их застукают. И даже на то, что если они сорвутся вниз... Впрочем. не важно, что будет, если они сорвутся вниз. Во всяком случаи, Саммет предпочла не расписывать огромные думы на этот счет, представляя то, как срывается вниз, летит на огромной скорости и наконец разбивается. Дерек тем временем уже рванул вверх по лестнице и Мэл, последовав его примеру, вскоре оказалась там же. Лестница не особо идеально подкатила к платформе, но когтевранец уже перепрыгнул на неподвижный пол. Впрочем, размышлять о том, какое расположение лестницы наиболее благоприятно для прыжка тоже особо не приходилось и поэтому слизеринка прыгнула навстречу мальчику, через секунду оказавшись рядом с ним, на платформе. Лестница, которая была нужна им теперь должна была вот-вот подъехать. Однако же и ее расположение было не идеальным. Саммет замешкалась, предполагая, сможет ли она допрыгнуть. Дерек же тем временем, лучисто улыбаясь, оповестил Мелани прогноз дальнейшей жизни на тот случай, если вдруг ей (или им) захочется спуститься вниз, что говорится, "скоростным лифтом". Мэл хмыкнула и со скрытым сарказмом ответила: - Нет не понимаю, и думаю, что приземление будет...мягким, - Саммет не забыла иронично, но в тоже время доброжелательно улыбнуться когтевранцу. А Дерек, тем временем, прыгнул на проплывающую мимо лестницу, и протянул руку слизеринке. та, недолго думая, протянула свою руку ему навстречу и, ухватившись за нее, совершила скачок на лестницу, которая уже начала отъезжать. - Прыгнула, - весело добавила она, по-прежнему сижая руку первокурсника. Саммет оглянулась в поисках нужной ей картины. Нужно было преодолеть еще по меньшей мере две лестницы, которых по близости, кажется, пока что не намечалось. Девушка прошла вверх по лестнице на пару ступенек, потянув за собой юношу и не желая стоять на краю.

Derek Holl: *Девушка – слизеринка. Не удивительно, что к иронии и сарказму она была довольно таки близка. Хмыкнув, он крепко ухватил её за руку, помогая перепрыгнуть на лестницу. Приземление прошло успешно, как говорится. Почему-то после всего произошедшего за весь день Холл потерял нить времени, он его почти не ощущал. Будто все происходило на одном неровном и отрывистом дыхании. Что ж, оно и лучше для двух немного сдвинутых на голову детей, не дружащих с разумной частью своего мозга. Хотя, они же дети, тем более, что даже третий курс – еще не повод остепеняться. Когда еще представится шанс побродить по тайным проходам. Поднявшись за Мелани на ступеньку повыше он вновь оглянулся кругом. Лестницы так и мелькали перед глазами, но парень без особого труда сумел за считанные секунды определить благоприятное положение следующей. Девушка все еще сжимала его ладонь, но он почти не ощущал этого. Просто пошел вперед, потянув за собой. Затем остановился и стал ждать, пока следующая лестница окажется достаточно близко. Стоя спиной к слизеринке и, все еще держа её за руку,он произнес: -Тебе тоже наплевать на то, что потом будет, да?

Melanie Sammet: Пока Дерек оглядывался вокруг, Мелани смогла поразмыслить над тем, что происходило вообще в полсдений час. Мальчик, кажется, не ощущал того, что Саммет сжимала его руку, ну да и ладно, какой это имеет смысл? И где только сейчас было все то воспитание девушки, к которому так долго стремился ее отец? Впрочем, долго - понятие относительно, ведь его не стало, когда ей было 6. Впрочем, как и матери. И сейчас, поступив в Хогвартс, девочка наверное просто искала того, чему перечила все свое ранне детство - развлечений. Никто здесь не пытался ее опекать и наставлять на путь истинный. Разве что, Декан иногда присматривался к поведению своих детей, делал выводы и порой даже наказывал. Но Мэл почти все и всегда сходило с рук. Она походила на маленькую изворотливую змейку. Проползет - а никогда и не заметит даже. И где сейчас только был ее здравый ум? Хотя, впрочем, долго искать Вампиру не пришлось. Она наконец прочухала, чем занимается Мелани. "Здравый смысл" заворочался и начал ворчать. "Слизеринское достоинство... Чем сейчас занимается это слизеринское достоинство? Совершает очередную глупость, совершенно не думая о последствиях?" "Именно. Слизеринское хладнокровие взяло верх. Если бы не оно, я бы давно задумалась над тем, что было бы дальше!" "Узнай об этом профессор Снейп..." "Но он не узнает, так что, уймись. Брысь.." "Саммет, не позорь мою голову" "У тебя ее нет, чтобы ее позорить, брысь сказала" Как обычно, Мелани не слушала ничего здравого, что приходило ей в голову. Когтевранец тем временем пошел вверх по лестнице, потянув за собой слизеринку. Остановившись на краю, он стал выжидать подходящего момент - когда следующая лестница окажется довольно близко. - Абсолютно, - легко ответила Мелани на вопрос юноши.

Derek Holl: *Ему показалось или на какой-то момент она задумалась? «Абсолютно» прозвучало в ушах парня эхом, столкнувшись с твердым осознанием своей «неадекватности» в данный момент. Господи, да он сам не был до конца уверен в том, что они собираются сделать! Знакомы то всего минут двадцать от силы, а тут уже вместе решили набить себе шишек. Такая безответственность была для мальчика небывалым явлением. Обычно тихий и спокойный Дерек, который не принимал в свой круг людей, просто бы не сунулся в данное действо. Нет, нет – увольте! Сейчас все было иначе. Странно, но такое случается. Странности есть в каждом, просто проявляются по-разному. Наконец они вновь оказались на нужной им платформе, Холл сошел с лестницы и сразу же, почти молниеносно, успел взойти на следующую – последнюю, перед отправкой. Мел, конечно, стояла рядом, ведомая им же. Наверное, теперь стоило отпустить её руку, что и сделал когтевранец. Он прищурил один глаз, словно целясь. На самом деле мальчик оценивал расстояние, с которого им придется лететь до портрета. Оно было не маленьким. Тогда, с видом человека, который собирается совершить важнейший проступок в своей жизни и осознающий всю тяжесть последствий, но по каким-то причинам наплевавший на нее, спустил вниз по лестнице, на которой стоял и заявил, коротко взглянув Мелани в глаза: -Придется с разбегу прыгать, иначе никак.

Melanie Sammet: Салазар, как безответственно и безбашенно было то, чем заимались сейчас дети! Саммет и впрямь не узнавала себя - девочка, которая раньше любила большее время проводить в Подземельях, занимаясь делами факультетскими или любыми проказами, но главное - на факультете, перешла на более глобальные масштабы, и занимается невесть чем с почти незнакомым юношеней в картинном зале огромнной Школы! Да, в голове сей факт уживался с трудом, и Мелани, наверное, ждала, когда здравый смысл в ее детском сознании возьмет верх. Конечно же, этого произойти не могло, ведь она же сама и поставила эту огромную стену между вечно одурманенным сознанием и здравым смыслом. Жила она, конечно же, по законам первого абсолютно не подчинясь логичиским объяснениям чего-то бы то ни было от второго. Все еще держась за руку мальчика, Мелани продолжила эдакое "путешествие" по лестницам, оказавшись сперва на неподвижной платформе, а потом, молниеносно, едва поспев за Дереком - на новой лестнице. Это была последняя лестница перед "пунктом назначения". Холл отпустил руку слизеринки и, видимо, начал вести подсчет того самого расстояние, которое им нужно преодолеть, прежде чем они окажутся около желанного портрета. Саммет тоже уже слегка прикинула...Рассояние оставляло желать..меньшего. Когтевранец повернулся и взглянув ей в глаза серьезным тоном сообщил, что прыгать нужно с разбегу. На какой-то миг Мелл передернулась - картина того, как она промахивается и падает, разбивается таки всплыла в голове. Но быстро опомнившись слизеринка пришла в себя, вздернула голову и решила не медлить, ведь как говориться periculum in mora... Девочка сжала кулачки, глубоко вздохнула и рывком направилась вперед. Передвигаться Саммет старалась уверенно, хотя этому мешал хоть и медленный, но все же ход лестницы. Одна ступенька, вторая, третья, край... Слизеринка зажмурилась и прыгнула. Полет прошел удачнее, чем она ожидала. Правда, приземлившись на одну, правую ногу, Мелани покачнулась, зависнув на волосок от падения вниз, но потом, таким же рывком сделала большой шаг вперед, оперевшись на левую ногу. Убедившись, что она достаточно прочно зафиксировала саму себя на платформе, Саммет ухмыльнулась самой себе и обернулась на мальчика, а затем, лукаво сверкнув белоснежными зубами, сказала: - Ваша очередь, - и слегка склонила голову набок. Кажется, теперь можно было разглядеть изображение. Это была молодая волшебница, восселавшая на аляпистом кресле, больше походящего на трон. На ее лице сияла слегка глуповатая улыбка, а в руках - точнее на коленях, - покоилась шутовая маска. И действительно, среди остальных картин, эта смотрелась вычурно. Мелани ухмыльнулась, снова, и посмотрела на мальчика, ожидая, когда он окажется рядом.

Derek Holl: *Дамочка, без тени страха, сиганула с разбегу на платформу, довольно опасно накренившись назад, в пропасть, но, Слава Ровене, удержалась на ногах и твердо установилась на платформе. С ухмылкой выслушав предложение Мелани прыгнуть следом, без особых размышлений Холл пробежался по ступеням лестницы вверх, набрав скорость и так же стремительно влетел на платформу. Приземлился он твердо и уверенно, довольно далеко от края. Расслабленно выдохнув, мальчик наклонился вперед, оперевшись руками о колени и пробормотал: -Неужели мы сюда добрались… Повернув голову в сторону слизеринки, не ожидая её ответа, Дерек увидел, как она внимательно разглядывает портрет. Глубоко вздохнув когтевранец выпрямился и тоже уставился на портрет девушки. Она, словно играя в игру «Морская фигура замри», просто сидела и улыбалась. Однако, её ноздри раздувались, а глаза иногда и еле заметно моргали. Губы были растянуты в странной улыбке…Наверное, даже немного глупой. Первокурсник склонил голову чуть на бок и, пристально глядя на портрет, заговорил: -Мадам, вы так нас надуть пытаетесь? С минуту портрет молча оставался недвижим, когтевранец тоже не отнимал взгляда. В конце-концов девушка с рамы не выдержала и огорченно приложила ладонь ко лбу, склонившись назад в драматической позе: «Ааах! Что поделать, вы меня раскрыли!» Дерек легко улыбнулся и посмотрел на Мелани, как бы говоря «Видишь, она все же живая», затем вновь взглянул на девушку, которая активно моргала и поправляла складки своего платья: -Вы здесь для красоты или проход оберегаете? Портрет взглянул на мальчика почти с укором, словно он высказал какую-то великую глупость и возопил: «За кого вы меня держите!!! Так я вам и скажу, зачем меня здесь повесили!!!» Холл снова взглянул на Мелани, почти сдерживая смех: -Забавная она. Значит, ты не ошиблась, здесь точно проход.

Melanie Sammet: Когтевранец, не долго думая, оказался на той же платформе, что и Мелани. Девочка не обернулась на него, продолжая изучать картину. Дерек, немного отойдя от ""полета" выпрямился и даже заговорил с картиной. Сначала та упорно отмалчивалась, делая вид, что ее тут и не существует. Но, в конце-концов под пристальным взором голубых глаз Дерека и зеленых глаз Мелани, портрет соизволил заговорить. Вернее, начать драматическую игру, и-за чего уголки губ Саммет дрогнули в улыбке. - Да, действительно, забавная, - Мелани склонила голову на бок, - Точно, проход. ТАйный проход наверняка подразумевает наличие пароля. А пароля дети не знали. Однако, кто мог знать пароль от сей картины? Лишь тот, кто ее нашел. Маловероятно, что этот пароль - общепринят по Школе так же, как пароли от портретов, которые охраняют проходы в Дома факультетов. Значит, определенно, это требовало логики. "Да уж, твоя больная женская логика конечно же все это решит", - как всегда, подсоззнание не удержалось, и съязвило. Но Саммет не обратила на это никакого внимания. Она размышляла по поводу паролей. Пароли в Хогвартсе, обычно, представлеными какой-нибудь фразой или словом на мертвом языке, который уже вышел из общего употребления. Чаще - на латыни. Наверняка, пароль должен быть не просто так с неба свалившимся, а чем-то логически подходящем к изображению на картине. А изображение перед детьми было крайне нелогичным и глуповатым. Мелани чуть слышно рассмеялась, опустив голову вниз, а потом глянула на мальчика и поправила непослушную прядь волос: - Это же просто смешно, - сквозь улыбку произнесла она, а потом снова посмотрела на картину и закончила реплику, уже без улыбки, серьезно, - Beata stultica. Саммет вопросительно изогнула правую бровь, а картина в то время запищала: "Ладно-ладно, проходите, все верно. Стоп, девочка, откуда ты знаешь пароль? не важно, проходите" - Идем?, - спросила Мелани когтевранца, украдкой заглядывая в открывшийся проход.

Derek Holl: *Внимательно выслушав диалог дамы с холста и Мелани, парень так и не уловил сути их стремительного разговора. Как только он успел задуматься над тем, что они, балбесы, и пароля то не знают, на лице слизеринки отразилось странное выражение, похожее больше на насмешку. А затем она с ходу выдала что-то на латыни. Так как к латыни он питал, откровенно говоря, скупые и малодушные чувства, то немного оцепенел, пытаясь прояснить для себя хотя бы приблизительный перевод сказанного третьекурсницей. Все оказалось тщетным и Дерек решил забить на это неблагодарное дело. -Да, конечно, идем. Девушка тем временем заглянула внутрь с некоторой долькой опаски и интереса. Видимо, идти первой ей пока не особо хотелось. Неслышно выдохнув воздух из легких, парень прошел к картинному проему и вновь выудил из кармана свою волшебную палочку. Теперь надо было держать её на готове, ибо внутри было темно, куда не глянь. Войдя внутрь , он внезапно почувствовал что вокруг как-то чересчур просторно. Будто вокруг один воздух и ничего больше, словно потолки над гостями этой комнаты слишком высоки, чтобы быть правдой. Нет, в сравнении с ощущениями в тесной кладовке, эти были донельзя интригующими. Вытянув руку с палочкой вперед, Холл произнес в пол голоса: -Lumos… Заклинание не сложное, базовое и, несомненно, полезное. Сработало оно прекрасно, благодаря хорошей концентрации мальчика и практическим урокам заклинаний. На конце кедровой палочки засветился сероватый огонек, который прекрасно освещал все, что находилось в поле зрения Дерека. Обведя своим «фонариком» вокруг себя, он понял, что находятся они в очень высоком коридорном проходе. Стены те же. Каменные и холодные. Изредка в свете Люмоса витали легкие пылинки, поднимаемые от движений детей. Холл кинул взгляд на Мелани через плечо и произнес: -Я тогда пойду первым, если что, будь наготове. С этими словами когтевранец двинулся вперед, аккуратно шагая и смотря по сторонам. Когда он дошел до конца коридора, то перед ним оказалась на первый взгляд обычная каменная кладка, но наведя палочку и присмотревшись, Холл смог различить широкое вдавленное в стену стальное кольцо-ручку. Это, несомненно, была дверь внутрь. Придется дергать. Будучи тем еще «атлетом», Дерек сомневался, что вообще как-то сдвинет с места каменную дверь, весящую по меньшей мере тонны две. Вздохнув, он взял палочку в зубы и ухватился за кольцо обеими руками, а затем потянул…И потянул слишком сильно. Настолько сильно, что каменная стена резко отъехала назад, а мальчик от неожиданности отлетел в сторону, неслабо ударившись затылком о стену. Слава богу, стонов и криков боли не было, ибо палочку он сжимал в зубах и крепко. Ухватившись за ушивленное место одной рукой, а в другую взяв палочку, Дерек тихо выругался, смерив взглядом парадоксально легкую дверь: -Черт бы побрал эти хитрости… Ну, отсиживаться не было времени, и он встал, стараясь не обращать внимание на боль в затылке, где точно уже выросла большая шишка. Опасливо обогнув открытую дверь, мальчик шагнул внутрь помещения, держа перед собой палочку наготове. И когда он оказался внутри, глазам его предстала почти невероятная картина. В полутьме залы, где стены отливали черным мрамором, в середине стоял роскошный черный лакированный рояль, никак не освещенный, кроме как «фонарем» мальчика. Пройдя еще глубже в зал, парень посветил наверх и обнаружил, что с потолка свисают на поблескивающих цепях колокольчики и какие-то трубочки, похожие на сосульки. Все это красиво переливалось серебром, когда на них падал свет от палочки. Дерек обернулся, взглянув на Мелани, и произнес: -Похоже, это какой-то музыкальный зал. Его слова гулким, мелодичным эхом раздались вокруг…*

Melanie Sammet: Пока Мелани собиралась с мыслями и думала - заходить внутрь или нет - первокурсник что-то буркнул (вернее, так показалось Мелани, которую поглотили раздумья) и шагнул вперед. Теперь долго думать не приходилось, и Саммет поспешно нырнула в проем, чуть не врезавшись в спину мальчика. Выудив свою волшебную палочку, слизеринка последовала примеру своего спутника, решив, что передвигаться при свете палочки будет несколько удобнее: - Lumos, - раздался тихий приятный шепотом Мелл по тоннелю. Теперь Мелани могла оглядеться. Это был ничем не примечательный прохоод - глухие холодные каменные стены и легкая сырость. Но воздух... Воздуха здесь было очень много, дышать было и легко и свободно. Девочке тут же вспомнилась та ужасная каморка, куда они с Дереком попали, убегая от Пивза. Она и в подметки не была пригодна этому помещению - такому просторному. Его стены, казалось, взлетали верх, стремясь покорять вершины, как растения тянутся к солнцу. Девочка запрокинула голову наверх, в надежде разглядеть потолок, однако, ничего не вышло - либо потолок был так высоко, либо света, мерцавшего на кончике ее волшебной палочки было недостаточно. Ощутив легкое головокружение от такого пространства, Саммет снова посмотрела перед собой и поплелась вперед. Стук ее каблучков эхом раздавался о стены и улетал ввысь, туда, где должен был быть потолок, но не известно - был ли он там. Но вскоре мальчик остановился, и Мелани таки налетела на него - ее правая рука оказалась у него на правом плече, а подбородок - на его левом плече. - Прости... , - Мэл смутилась и поспешно сделала шаг назад, но, через мгновение, снова заглянула через плечо когтевранца. Перед ним было нечто странное - вдавленное в стену колцо-ручка. Дерек объявил, что будет дергать и слизеринки ничего не осталось, как отойти назад. Стена поддалась. И поддалась давольно легко, отбросив мальчик от себя. Холл, кажется, больно ударился затылком о каменные стены, и Мелани подавила в себе вздох испуга, закрыв рот руками. Но так как сидеть на холодном полу когтевранцу, видимо, не хотелось, да и времени не было - он поднялся и пошел вперед. - Ты как?, - спросила Мэл косясь на затылок мальчика, словно пытаясь увидеть там вскочившую шишку. Но, через миг ее внимание было поглощенно другим. Зал. Просторный зал. Казалось, что все здесь - стены, пол, потолок, - все мраморное. Черный, холодный, притягивающий и манящий мрамор. В свете легкого свечения палочек дети разглядели рояль и еще странные музыкальные приспособление, которые свисали с потолка. Холл предположил, что это музыкальный зал и Мелани шепотом, боясь нарушить звенящую тишину, отозвалась: - Сейчас проверим..., - а потом тут же произнесла магическую формулу, направив палочку вверх, - Lumos Maxima! Яркая вспышка света ослепила глаза, но вскоре зрение привыкло. Наконец-то можно было увидеть всю прелесть этого очаровывающего взгляд помещения. Довольно просторное. Как Саммет и предполагала - здесь все было вымощено черным мрамором, но это придавало комнате не уныние и мрачность, а наоборот - таинство и загадку, которую хотелось разгадать. По средине залы стоял черный, лакированный рояль. Его крышка была закрыта, но Мелани уже захотелось увидеть его белоснежные клавиши, сочетаемые с такими же черными, как уголь - как все вокруг. В другом конце помещения стояла огромная арфа. Мелани направилась к ней. Стук каблучков резко разрезал парящую тишину, и слизеринка старалась двигаться на носочках. Однако, достичь цели она не успела - струны арфы перекатились волнообразным движением, словно кто-то только что провел по ним пальцем и заиграла плавная, приятная, ласкающая слуз музыка. Мелл замерла в немом восторге и обернулась на Дерека: - Дерек.., - обратилась она к нему полушепотом, - А где подвох? Слизеринке не верилось, что такая странная чарущая комната могла быть такой безопасной, как кажется. Тем более, раз это место было тайным - значит здесь действительно должен был быть какой-то подвох. Вот только откуда его ждать - Мелани и ума приложить не могла.

Derek Holl: Мда, с таким светом мы тут толком ничего не разглядим. Зря Холл забыл о том, что Мел была на третьем курсе и умела пользоваться более мощными заклинаниями. Она, конечно, воспользовалась усиленным люмосом, но Дереку все же пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы не ослепнуть от ярко вспышки света. Когда все утихло и разноцветный круги перестали скакать перед глазами, когтевранец снова взглянул на преображенный светом зал. Вокруг на мраморных высоких стенах, которым, казалось, не было конца и края, отплясывали ленивые блики, придавая эффект шелковистости. Можно было подумать, что они находятся вовсе не в мраморной комнате, а в коробке, отделанной изнутри черным шелком. В это время Мелани направилась к арфе, которая нарисовалась в другом конце зала. Оказывается, он был не настолько и большим, этот зал. Потолки только разглядеть было невозможно, а так, его можно было обойти достаточно быстро. Обычная прямоугольная, слегка вытянутая форма помещения напоминала какой-то мавзолей, не иначе. Вспомнив про свою ушибленную голову, Холл, хмуря брови, пошел за Мелани, потирая шишку. И тут же по арфе словно пробежались невидимые пальцы искусной арфистки. Блондин так и замер, остолбенев на полушаге. Его реакция конкретно отличалась от реакции слизеринки, которая обернулась к нему в полном восторге от произошедшего и звучавшей вокруг мелодии. Приставив ногу на место, когтевранец ничего не ответил и огляделся еще раз. Тут же на глаза ему попался не менее интересный противоположный угол музыкального зала. Там высился небольшой помост, а на нем стояло два мягких стула. На них в свою очередь лежали запыленные футляры, наверное, скрипичные. Холл решительно зашагал в ту сторону. Достаточно быстро очутившись около помоста, он, с палочкой наготове, приоткрыл футляр. Внутри и правда лежала скрипка. Похоже, больше сюрпризов не предвещалось. Но, беда не приходит одна. Как только крышка футляра открылась полностью, скрипка вместе со смычком резво взлетела в воздух, нарушая все правила гравитации, и раздалась скрипичная трель, которая тот час же слилась с тонким звучанием арфы. Малость прифигевший от такого представления музыкальных инструментов, Холл не сразу заметил, что вторая скрипка, заслышав свою сестру, неистово стучала в крышку футляра, пытаясь вырваться наружу и сыграть свою партию. Он сразу же щелкнул замком на футляре и вторая мастерица лирических этюдов взмыла вверх, заиграв свою, слезливую трель. Ну а дальше парень пришел в полнейшее замешательство. Колокольчики подвешенные сверху начали легко и мелодично позвякивать, колышась на легком ветерке, который загулял только сверху, не достигая нижних воздушных масс, где стояли дети. Когтевранец стал медленно отходить назад, во все глаза смотря на летающие скрипки, играющие колокольчики на фоне черного шелка мрамора. Это зрелище, как и музыка, поистине завораживала воображение. И тут он наткнулся на корпус рояля. Выпав из временного транса, мальчик провел рукой по лакированной поверхности и взглянул на Мелани, тихонько произнеся, словно боясь нарушить хрупкое равновесие вокруг: -Думаю, тебе стоит сесть за рояль… А ведь он даже не знал, что она умеет играть. В какой-то момент, Дерек просто почувствовал эту необходимость, чтобы довершить волшебство.

Melanie Sammet: Сесть за рояль. Как просто и легко звучала эта фраза. Что стоило просто опуститься на банкетку возле инструмента, открыть крышку и провести пальцами по клавиатуре? Знакомое ощущение - когда пальцы играют сами по себе, а сознание витает где-то воздухе, думая совершенно о другом, но никак не о том, какую клавишу нужно нажать следующей. Разве Мелани не хотелось испытать это ощущение снова? Когда ты сливаешься с роялем, и уже нельзя просто мыслить отдельно - инструмент становится частью тебя, ловит твои эмоции и ощущения, выливает их в звуки. Когда ты чувствуешь рояль - каждое погружение в клавиши это не просто глупое нажатие по наитию, это вкладывание в игру частичку себя. Наверное, такая "связь" знакома каждому музыканту. Отношения музыкант - инструмент нежнее любого другого, которое существует на Земле. Играющий не должен злиться на свой инструмент, иначе тому будет не приятно, когда на нем играют, и из игры получится невесть что. Они должны чувствовать и понимать друг друга, и только тогда когда музыкант становится частью инструмента - он становится музыкантом. Когда для него перестает существовать просто "я" и появляется иное, иное "я", чувствующее связь с игрой. "Я", которое страстно желает эту игру и не может оторваться. Мелани было это знакомо. Ведь он сидит за инструментом с 4х лет. Еще совсем ребенком ее привлек рояль. Привлек своей красотой и обаятельностью. Она прекрасно помнила тот рояль, который стоял у них в поместье - белоснежный, отражающий блики солнца от своей поверхности, идеально глазкий. Белые его клавиши был ослепительно-белоснежн, а черные - словно уголь, как говорится чернее черноты. Мелани помнила, как ее маленькие пальчики очень нежно, осторожно, с любовью касались тех клавиш. Помнила, сколько души она в ложила в свой рояль, отдавая ему все, то принадлежало ее внутреннему миру - эмоции, чувство, мироощущение и мировоззрение, все, до единой капли. Черный рояль манил и отталкивал одновременно. Ей хотелось подойти к нему, но в тоже время - не могла и сторонилась. Хотелось прикоснуться к его клавишам, но пальцы упорно сжимались в кулак в кармане мантии. Раздался голос Дерека и Мелани вздрогнула. Вздрогнула не от мысли, что ей таки придется играть, а от того, что его голос просто прозвучал. Слух слизеринка успел привыкнуть к тишине этого помещения. Она не была идеальной - ведь играла арфа, а наверху позвякивали колокольчики, но все равно это была тишина. Не то, что творится в Школе. Саммет приблизилась к роялю, возле которого стоял когтевранец, кротко кивнула ему и опустилась на стоящую подле банкетку. Проведя рукой по крышке, она приподняла ее и увидела клавиши. Это были несколько иные клавиши относительно тех, которые она привыкла видеть. Белые были не белоснежными, а отдавали серебром. В черных клавишах так же играло серебро. Очарованная этим зрелищем, Мелани, по наитию, положила пальчики на инструмент. Глубоко вдохнув, словно думая о чем-то наиважнейшем, слизеринка начала играть. Эта была тихая, приятная, ласкающая слух мелодия, которая вторила арфе. Очень нежная, едва уловимая, словно переливающаяся серебром мелодия обволокла все помещние, проникая в каждую клеточку тела детей, находящихся сейчас здесь. Казалось, мир снаружи перестал существовать для этих двоих и осталась только эта комната. Музыка действовала, несколько, как гипноз - ее хотелось слушать и слушать, не переставая. Мелани не хотела перестать играть, а Дерек, наверное, не хотел, чтобы она перестала. Девочке уже казалось, что она не ощущает своего собственного сознания, ощущая только музыку, льющуюся из рояля... А тем временем в комнате творилось нечто. По стенам, мраморным холодным и черным, поплыли красивые разноцветные абстрактные галаграммы, и вся комната озарилась разноцветными блеклыми огоньками. Узоры переливались, меняя цвета и перетекая один из другого. Время остановилось. Мелл уже потеряла ему счет - сколько они были здесь? сколько она играла? казалось - вечность. В этой комнате царила Сказка - красивая, но опасная. Сказка, которая манит, и на которую ведешься. Сказка, из которой трудно выбраться. Ролевую считаем оконченной

Портрет Чёрной Вдовы: Дама на картине наблюдала всю эту кутерьму заинтересованно, но молча. Когда ученики скрылись из виду, дама подумала о том, что не все портреты хорошо хранят тайны... И что портреты для этого вовсе не предназначены. Она ещё не познакомилась с соседями по залу, но уже испытывала какое-то смутное волнение, мешающее думать и рассуждать трезво. Насколько помнила дама в чёрном, за её рамой ничего не было - но вдруг? Ведь она вообще смутно помнила, как сюда попала. И совершенно не понимала зачем - что было важнее. Минуту поразмыслив, леди скрылась за краем рамы - ушла навещать свои портреты в других местах.

Biefa: -->Большой зал Фа шла рядом с Джейн, то и дело поглядывая на нее. Тут она снова вспомнлиа тот голос, которым она говорила и тот извиняющийся взгляд. Сранно все это... Путь проделали в полной тишине, вопреки словам о разговоре по дороге. В тишине в голове Фа то и дело выплывали мрачные картина, рисоввшие причину стронного поведения Джейн. Фа открыла дверь зала впервые и удивилась его великолепию. Картины, висевшие по всему периметру, переговаривались между собой. -Вот мы и пришли, Джейн. Может, ты объяснишь мне, почему так сильно стараешься меня напугать?

Джейн Уирлок: Когтевранка и слизеринка проделали весь путь молча, Джейн обдумывала, как мягко намекнуть на её поведение Бьефе. Наконец они дошли до зала и Джейн впорхнула на одну из лестниц и потянула с собой Фа. - Фа... Ты когда - нибудь слышала о древнем роде Уирлок - Ёллари? - Джейн серьёзно посмотрела на сестру. Ты реально сошла с ума?! - закричала Кетерин в голове Джейн, мешая ей обдумывать дальнешнюю речь. Кет... Ну не могу я так... Ты сама нас выдала... - грустно ответила слизеринка. Джейн тоскливо оглядела зал и села на ступеньку, пока лестница опять меняла расположение. - А ты слышала о некой Кетерин Джейн Эшли Уирлок - Ёллари? - с некой надеждой спросила Джейни. Она посмотрела на картину, изображающую девушку, качающуюся на качелях, картина была написана яркими тонами, а девушка хитро глядела на сестёр и звонко смеялась. Джейн отвела взгляд от нее и косо глянула на Фа.

Biefa: Af поднялась вслед за Джейн по лестнице, оказавшись на одном уровне с картиной, изображавшей странную девушку. Услышав вопрос, Фа пришла в недоумение. Уирлок-Ёллари... не, кажется о такой не слышала. Только Уирлок и все...но Джейн с такой надеждой смотрела на сестру, что Бьефе показалось, что она должна знать про этот род... -Нет, Джейн, прости, ни про род, ни про Кэтерин Джейн Эшли...только если эта Кетари не твое полное имя. Высказала свою догадку Фа. Странно, почему тогда она скрывает свой род...

Джейн Уирлок: Джейн тяжело вздохнула и грустно поглядела на Бьефу. Бьеф, ну разве ты не знаешь самую богатую семью чистокровных волшебников в Финляндии?.. Хотя может ты не из чистокровных и полукровок... Ладно, пожалею тебя, сестрёнка и не буду задавливать твой мозг полной биографией. Джейн шагнула на другую лестницу и снова села на ступеньку. - Ох... Совсем не знаешь?.. - разочарованно протянула слизеринка и взглянула в зеркальце, волосы из пепельно - серых превратились в болотные. - Угадала... Ну точнее бывшее имя - Джейн повертела в руках зеркальце и снова взглянула на сестру. Если будешь рассказывать, то про Мунго не говори - проворчала Кет. А почему? - удивилась Джейн. А потому, глупенькая студентка, что посчитают нас за больных и будут обходить стороной! - сердито зашипело второе "Я" слизеринки.

Biefa: Фа понаблюдала за тем, как волосы Джейн стали болотного цвета. Это должно было означать сильнейшее разочарование. -Прости, Джейн, но я из маглов. Может, ты расскажешь мне о своей семье, а заодно и о том, какая связь между тввоей семьей и твоим поведением...как будто, внутри тебя два человека было...странно все это... Может, все чистокровные такой болезнью, или что это там, страдают? В мире маглов нет такого...чистокровный, нечистокровный... Что-то с Джейн нелодно И Фа, поднимаясь выше по вновь сменившей направление лестнице, оглянулась на сестру. Подойдя к самому верху лестницы, упирающемуся в пейзаж очень солнечный, веселый и жизнерадостный, какой отвечал ее представлению о жизни, но абсолютно не походил на ее нынешнее настроение, Фа повернулась лицом к сестре.

Джейн Уирлок: Джейн обхватила голову руками и из - за появившейся чёлки поглядела на когтевранку. - Ну... Я происхожу из древнейшего рода чистокровных волшебников... Эх... У нашей семьи есть замок... Вообщем я герцогиня Уирлок - Ёллари... Ну в детстве отец погиб... Потом сбежала я... И вот я сирота Уирлок... - невнятно пробубнила Джейн и потрясла головой, волосы стали угольно - чёрного цвета не из - за настроения, а из прихоти самой слизеринки. Та - да - дамм... - Кет запела похоронный марш, издеваясь над Джейн. Джейни тоскливо оглядела зал и снова уставилась на Бьефу.

Biefa: Фа прослушала какое-то не очень понятное бормотание сестры...что-то про Елки, отца и сирот. в общем, смысл был понят, но вот отдельные аспекты не очень. Она очумало вытаращилась на Джейн и спросила: -Чего? Еще сильнее вытаращив глаза Фа смотрала на Джейн в ожидании подробностей. Она понимала, что надо поподробнее изложить ожидания, но не знла, как именно это сделать...Фа смотрела на черные волосы Джейн...Интересно, а что это значит? интересно было Бьефе еще и то, почему Джейн с таким выражением лица смотрит на нее. Со страхом что ли? Но почему? не понятно...

Джейн Уирлок: Джейн кашлянула и закрыла глаза. Невнятное бормотание, волнение... Неужели ты не хочешь даже упомянуть свою семью? Странно. Хотя, может тебя посчитают сумасшедшей, раз ты отказалась от богатства и предпочла быть нищей студенткой. Ты вообще не ешь ничего, отвыкла от солнечного света... Браво! Ты решила, значит, мумифицироваться? - издевалась Кет над Джейн. Замолкни ты, дай подумать - проворчала слизеринка. - Фа... Есть в Финляндии такой древний магический род Уирлок - Ёллари, точнее просто Ёллари. Расположились они в огромном замке, потом появилась на свет Кетерин Ёллари, стала юной графиней. Детство прошло на ура, но потом убили её отца, настала чёрная полоса жизни. Хоть Кетерин и высокомерна, но не бессердечна. Она стала замкнутой. Затем пришло письмо из Хогвартса, но там указывалась некая Джейн Уирлок... Так появилась я. А Кетерин осталась у меня, как второе "Я". Ну да... У меня раздвоение личности... - сказала Джейн и поморщилась. Тьфу ты! Я не высокомерная! Просто гордая и мудрая, в отличие от тебя - возмутилось второе "Я" слизеринки. Высокомерная и вредная, да, да, да! - с издёвкой ответила Джейн и молча поглядела на какую - то картину.

Biefa: У Бьефы было странное ощущение дежавю...как будто она уже задавала вопрос, начавший по-тихоньку ее мучать. Но все-таки, решила не изобретать летающую метлу, а делать все так, как позсказывает разум. а резко схватилась за перила лестницы, опять уже начавшей свое движение. Она оглянулась назад, когда оказалась в неподвижности и увидела портрет старой женщины, сильно напоминавшей кого-то...она была седая, с заплетенными волосами и в шляпе волшебницы. Она спала, уронив голову на картинную раму, от этого ее прическа немного растрепалась. вернувшись в сознание и вернув голову в привычное положение, Фа спросила, наконец у сестры -А как та получилось, что тебя звали Кетерин, но письмо пришло на имя Джейн? или у тебя двойное имя? И Фа, повертев немного головой и рассматривая окружающие пейзажи, портреты, натюрморты и восхищалась мастерством художников, создавших их.

Портрет Чёрной Вдовы: Дама в чёрном появилась из-за края рамы и присела на камень, поискав у себя под ногами что-то. Она всё ещё осваивалась в этом замке и потому вид двух посетительниц галереи её удивил и насторожил. Две девочки, ещё совсем юных, в форме, которая напоминала собой помесь молодёжной современной одежды и древней магической. Девочки шептались о чём-то и дама сочла неприличным подслушивать - ушла вглубь картины и принялась собирать цветы на полянке.

Джейн Уирлок: Уже солнце подкатывало к закату, облака стали нежно - розового цвета, солнце прощалось с миром лучами, казалось, что солнце больше никогда не придёт, но всё равно оно триумфально взойдёт утром следующего дня. Утренние тучи исчезли без следа, всё это навевало светлую грусть, ностальгию по лету, когда на закат любуешься, лёжа на зелёной мягкой траве. Прощальные лучи солнца проникали и в сам Хогвартс, в котором жизнь как будто остановилась: стояла звонкая тишина, все уже разошлись по гостиным. Но в картинном зале две девочки одиноко сидели и о чём - то говорили, лучи, проходя через маленькое окно под потолком, разбивались на тысячи разноцветных лучиков, весело играющих на противоположной стене. И здесь было как - то пусто, как будто пустынно, только портреты разных людей, как известных, так и неизвестных, перешёптывались или спали, облокотившись об раму. Вдруг одна из девочек встала и облокотилась об стену, у неё было обеспокоенное, встревоженное лицо. Слизеринка посмотрела на когтевранку и снова задумалась о чём - то своём. В её душе боролись противоречивые чувства, прошлое как будто другого человека хотело влиться в настоящее Джейн, всё было так запутанно и загадочно, что это просто невозможно представить. Когтевранка задала вопрос и Джейн немного задумалась, но потом замогильным голосом ответила: - Да, двойное, но главное имя - Кетерин, а как могло прийти письмо на имя Джейн - загадка... - студентка посмотрела на картину, изображающую очень красивую даму, но очень грустную. - Здравствуйте - произнесла Джейня, ей в голову с детства вбили правила этикета, теперь вечно мучается и пытается избавится от "заморочек богачей".

Портрет Чёрной Вдовы: Дама в чёрном повернулась к девочкам, держа в руках букет цветов, только что собранных ею. Она расправила складки платья и сделал книксен в сторону девочек. Чёрной вдове показалось знакомым лицо одной из них - той, что поздоровалась - хотя их разделяло как минимум тысячелетие. Мира вам, юные леди. Будучи осведомлённой портретами о месте своего пребывания, Дама в Чёрном сочла нужным осведомиться о ходе жизни девочек. Как ваша учёба? Прилежны ли вы?

Biefa: Бьефе показалось, что ответила Джейн как-то нехотя, без особого желания, как будто только из уважения к сестре. Ей вдруг очень сильно захотелось сменить тему, хотя она очень хорошо понимала, что к ней еще предстоит вернуться, и не раз... Вдруг Джейн сама сделала то, чего хотела Фа. Она заговорила с портретом Черной Вдовы. Единственным портретом, который, похоже, не спал и не притворялся спящим. Фа решила поддержать разговор и тоже роздоровалась с портретом. -Доброго вечера, улыбнувшись сказала она. Хоть и не была уверена, что улыбка была натуральна. Хотя...чего же доброго было в этом дне? Чего? Пока Лёсс стояла в размышлениях, солнце, заходящее за горизонт, окрасило небо розовый, уже почти кровавый цвет. По тому, как гнулись ветви деревьев на территории замка, можно было судить о том, что на улице было несколько ветренно, но это не мешало сидеть в теплой комнатке и кататься на передвижных лестницах...

Портрет Чёрной Вдовы: Дама на картине, размышляя попутно о чём-то своём, явно средневековом, тем не менее внимательно смотрела на девочек. Ей казалось немного странным, что они заговорила именно с ней - в зале было немало портретов. правда, большинство из них притворялось спящими или вовсе отсутствовало на месте. Дама в Чёрном не любила некоторые из этих портретов - они любили подслушивать то, что говорят юные маги, притворяясь что спят или что их нет, а потом бурно обсуждали услышанное. При этом сложно было их обвинить в невоспитанности - зачастую им было просто скучно, и они развлекались как могли. Особенно группа старушек в чепцах за столом, эти старые почтенные леди были редкостными сплетницами.

Biefa: ...Так, в полном молчании прошло несколько часов...Каждый из находящихся в зале людей и портретов размышлял о чем-то своем, притом никто не догадывался, о чем думают другие... Такая задумчивость была в стиле Бьефы..она часто сидела в людном месте просто так, для видимости...но на самом деле никто и не подозревал о том, что с ее мыслями..этого просто никто не замечал..ее не замечали... Так, в полном молчании прошло несколько часов... В зале был две студентки и множество картит и лишь один портрет, не притворяющийся спящим... У всех задумчивые лица...все молчат..Никто не решается заговорить... Так, в полном молчании прошло несколько часов... до тех пор, пока не зашло солнце и зал не погрузился во тьму...хоть и теплую, но тьму...одна из девушек вдруг вздрогнула, будто очнувшись ото сна...только странно было, что спала она стоя на ногах и невидящими глазами глядя вдаль...вроде и всматриваясь, а вроде и не видя прекрасного вида, окутавшего все вокруг...Глаза ожили, она всмотрелась в небо, в темноту за окном, такую плотную, что невозможно было увидеть и верхушки деревьев на горизонте..все вокруг спало...Окинув взглядом зал, Фа отметила, что и Джейн, и Портрет Черной Вдовы еще тут...Лёсс решила не привлекать внимания..она тихо шагнула вниз по одной из многочиленных лестниц, направляясь в Башню.сменить место для раздумий...

Biefa: раз уж никто не стремиться ответить, то, думаю, логично будет предположить, что РОЛЕВАЯ ЗАВЕРШЕНА

Роджер Дэвис: Роджер поспешно прибыл в Картинный зал вместе со своей командой, которая только что с легкостью справилась с заданием. Его восхищала сообразительность этих подростков. "Им бы только кубки получать!" - подумал он. - Ну что? Хотите ещё шоколаду? - рассмеялся профессор - Это должно вас вздбодрить. Осталось два задания. Сказав это Родж обратил внимание на необычную картину ("Что это я сегодня на картины всё заглядываюсь?" - проскочила мысль в его голове.), на которой был изображён огромный кот.

*Сова*: *Сова прилетела на место вместе с пакетовм крекеров и стала ждать ребят, присев на огромной раме какого-то портрета. Озадаченно пощелкав клювом, что ребят еще нет, а время идет и другая команда тоже, сова ухнула и прикрыла глаза*

Элиор Лонс: Элиор, после безоговорочной победы на кухне совсем расслабился. Помог и кусок шоколадки, которую мальчик обноружил у себя в кармане, и по-пути в зал слопал за добрую душу, ведь шоколад - это действительно страсть когтевранца. -Мы все всроде уже отвечали. Кто топерь будет? Или по-второму кругу? - спросил Элиор Роджера.

Katarina Mafiosoaffi: Мафиосоаффин появилась в картинной галерее, все так же уцепившись за мантию профессора Дэвиса. Здесь было непривычно красиво. В общем-то и во всем Хогвартсе было красиво, но тут.. Прекрасно. Позолота, живые картины... Образец прекрасного Старой Англии. Сова же уже прилетела и выжидающе смотрела на профессора.

Элизабет Смит: Элизабет прибежала в картинную галерею и стала раздумывать на вопрос мистера Лонса... Да...возможно, сова сама назовёт жертву человека? В этот раз- точно не я буду. Точно-точно. Элизабет улыбалась и рассматривала ребят как будущих "ответчиков".

Роджер Дэвис: Роджер подмигнул вошедшим ученикам. - Мистер Лонс, я не знаю, что для нас придумали "всевышние" - театрально рассмеялся он и похлопал по плечу. Внезапно профессор заметил, что кот подмигнул ему с картины и у него чуть не отвисла челюсть до пола, так и хотелось сказать "Вы это видели?". - Мисс Мафиосаффин, а разве коты умеют подмигивать? - спросил он у пуффендуйки. - Не знаете?

*Сова*: *Сова щелкнула клювом и пылинки собрались в буквы* Для отгадки вызываются Элиор Лонс и Катарина Мафиозоаффин.

Alice: Лис прибежала вместе со всеми. Ее охватил азарт, которого не было в начале игры. "Кто на очереди?" - пронеслось в голове. А тем временем она с интересом разглядывала картины, которых не видела ранее.

Katarina Mafiosoaffi: - Профессор, коты умеют делать не только это, поверьте, - улыбнулась Катари и подмигнула как кот на картине. А время-то шло. Катари не на шутку разволновалась, ожидая задания от совы. Милая птица уставилась немигающим взглядом (точь-в-точь как Максвелл в кабинете ЗОТИ) на Катари, однако потом перевела взгляд куда-то на стену.

Элиор Лонс: Элиор с улыбкой прочитал своё имя, написанной пылью, ибо уже догадывался, кто будет на очередию -Я готов ответить на вопрос! - сказал он, не задумываясь.

Katarina Mafiosoaffi: Катари вышла вперед и посмотрела прямо на птицу. - Я готова, - сказала она куда-то в пустоту и улыбнулась разволновавшемуся профессору и команде. Уф. Ну давааай. Не впервой же.

*Сова*: Элиор, подумайте, и найдите тут букву: Она на все согласна, Порой – совсем напрасно. Нам дарит обещание, Надежды раздает. Короткая согласная, Мы слышим ее часто. В словарике у каждого Практически живет.

*Сова*: Катарина, отыщите букву в стихе-загадке: Все отрицает эта буква. Ты хочешь так – ей впору изменить. И вот какая выйдет в общем штука: Противоречие имеет место быть.

Элиор Лонс: Всё же в этот раз Элиору досталась загадка так загадка! Про согласную, которая всё обещает. -Возможно, я ошибусь, но это буква "Д" - сказал он.

*Сова*: *Сова чуть не зааплодировала Элиору, уронив ему на голову крекер и букву "Д"* Сохраняйте букву до конца квеста

Katarina Mafiosoaffi: Хм... Слово "нет"... Может быть буква "н"? Глупо, конечно... Противоречие имеет место быть. Ладно. Будь что будет. - Я готова ответить, - вздохнула Катари, - Это буква "н".

Элиор Лонс: реал не пускает больше. Буду общаться через соваську с Роджером Дэвисом, передовать посты. Заканчивайте без меня. Удачи!

*Сова*: *Сова мигнула и явила взору Катарины букву "Н"* Сохраняйте букву до конца квеста. Отлично идете, ребята. Следующая локация - Школьная совятня. Поспешите!

Роджер Дэвис: Молодцы ребята! - воскликнул профессор. - А теперь давайте поспешим в Школьную совятню. Может нам удастся прийти первыми? Роджер быстро засобирался к выходу. Но перед самым выходом остановился ещё раз посмотреть на картину с котом. Кот не обращал на него внимание и намывал свою лапу. "Странности, такие странности!" - проскочила мысль в его голове, но как обычно она там не задержалась на долго. ----> Школьная совятня

Дженни: Джен шагала из галерии в приподнятом настроении. она приняла решение и тут же хотела его осуществить. Но был вечер и Дженис, вероятно, спала у себя в кровати. так что Джен могла свободно гулять по замку. А вдруг Аргус Филч, школьный смотритель, попадётся? Конечно, сейчас летние каникулы, но Филч-то об этом не знает. К счастью, его здесь не было, и Джен Эйр могла спокойно осматривать картины. Все картины спали. Только Ведьма не спала. Но в картине её не было. Видимо, она улетела на шабаш. Джен спокойно подошла к одной лестнеце и ступила на неё. Лестница подвела её к самым верхним картинам. Джен разглядывала их 15 минут. Потом она спустилась и подошла к следующим. Так продолжалось целый час. По истечении часа, Дженка спустилась с последней лестницы и заспешила к себе в башню. Действие переносится в башню Когтверана.

Ali Faulkner: Ролевая игра (Осенний РПГ-Турнир на приз Синей Башни) Участники: Рейчел Лефевр и Али Фолкнер. Ролевая перенесена из локации Галерея к учебному крылу (Преподавательское крыло - Галерея к учебному крылу) «Если я сломаю шею или проломлю себе череп, считайте меня когтевранцем…» - с иронией отметил про себя Али, а в следующий миг приземлился на холодный каменный пол. Через долю секунды левую руку ему придавила упавшая Рейчел. Дождавшись, пока Лефевр сползет с его многострадальной верхней конечности, Ал присел, опершись на правую руку, и огляделся. Помещение было знакомым: стрельчатые витражные окна, живые картины, высокий сводчатый каменный потолок… - Вернулись, - облегченно выдохнул он, все еще не в силах поверить, что все закончилось. Потряс головой, обернулся – увидел, что один из портретов в человеческий рост медленно закрывается, словно дверь, - Еще и новый тайный ход нашли… Почему-то не удивлюсь, если через пару часов его здесь уже не будет… Рей, ты цела? Убедившись, что с девушкой все в порядке, Фолкнер попытался оценить, насколько пострадала при падении его собственная тушка. Левая рука еще ныла, но, ощупав ее, парень заключил, что ни перелома, ни вывиха, ни даже растяжения все-таки нет – просто ушиб. - И на том спасибо, - пробормотал он вслух и вновь тряхнул головой, стараясь отогнать, как воспоминание о дурном сне, все еще стоявший перед глазами образ сфинкса в темном коридоре, испещренном иероглифами. «Да нет, такое не забывается…»

Рейчел Лефевр: "Куда мы падаем?", "Что происходит?" и даже "Откуда тут столько света?" - все эти прекрасные фразы могли прийти в голову Рейчел, но их обогнала одна единственная: "Какого чёрта?". Да что тут говорить, Лефевр как всегда в своем репертуаре. Даже перед Али стыдно. Падение прекратилось так же внезапно, как и началось. Когтевранка просто обнаружила, что лежит на полу Картинного зала и щурится от яркого света. Не успела девочка удивиться непривычно мягкому полу, как тот заворочался, вещая что-то про неуклюжую однокурсницу, левую руку и даже какой-то непонятный "ятебенематрас". Рейчел скатилась с тела Фолкнера и рассеянно смотрела, как он осматривает себя на предмет повреждений. Судя по всему, осмотром парень остался доволен - не считая придавленной руки, Али был цел и невредим. "Какие-то мы сегодня буйные - заклинаниями разбрасываемся, друг на дружку падаем, еще и ругаемся. Наверно, полнолуние" - мысли были какие-то вялые и апатичные, как будто вся утренняя сонливость только и ждала, когда Рей выберется из тайника сфинкса, чтобы снова навалиться на девочку. Веки отяжелели. - Вернулись, еще и новый тайный ход нашли… Почему-то не удивлюсь, если через пару часов его здесь уже не будет… Рей, ты цела? - Да, руки-ноги целы. Ал, если уж мы злостные прогульщики утренних лекций, то будет грех не прогулять и дневные. Поэтому я предлагаю отправиться в башню на сеанс нормального, ни в коем случае не вещего сна. - Рей зевнула, и насмешливо прищурила один глаз. Хорошее настроение стремительно возвращалось. - Идем? "Все закончилось. Страшные глаза сфинкса, капли воды на потолке, разноцветные перья... все и правда закончилось. Скоро все забудется" "Да нет, такое не забывается..." - прошелестел чей-то голос. Рейчел было уже все равно кто это сказал. Принадлежал ли этот голос Али, сфинксу или был её собственным, неважно. Важно то, что он говорил правду.

Ali Faulkner: Эпилог Вечером этим двоим здорово влетело за прогул от декана и нескольких преподавателей. Оправдываться они не пытались: а смысл рассказывать кому-то о том, что из коридора Хогвартса вы внезапно попали в постройку в древнеегипетском стиле, где на вас напал сфинкс? Так и в Св. Мунго недолго угодить, если будешь особенно яростно настаивать на своем. Пара отработок после пережитого не казалась чем-то таким уж страшным, а баллы, неизбежно снятые с факультета, когтевранцы вернули довольно быстро (даже с лихвой). Неделю спустя Али Фолкнер интереса ради ходил в тот картинный зал и, найдя нужный портрет, так и не смог найти и малейшего намека на существование тайного хода за ним. * * * Встреча со сфинксом наложила свой отпечаток на обоих учеников второго курса Когтеврана. Надо сказать, было бы даже странно, если бы это оказалось не так. Фолкнер с тех пор странно морщится при упоминании о загадках и всякий раз каким-то чудом увиливает от участия в разного рода викторинах. После того злополучного дня вы никогда не поймаете Рейчел Лефевр на прогуле Древних цивилизаций, Нежитеведения, Неестествознания и еще пары весьма специфических предметов… Ах да, пишет она с тех пор исключительно маггловскими шариковыми ручками, утверждая, что у нее «аллергия на перья». Добавить, пожалуй, стоит то, что эти двое, несмотря на периодические подколы Рейчел о «террористических наклонностях» Али, сохранили тесные дружеские отношения вплоть до выпускного курса. Вроде бы все наладилось… И только к снам они после этого случая стали относиться куда серьезнее, чем большая часть учеников Хогвартса. Ролевая закончена

Милисента О`Лири: РПГ "Назад в 1997!" "Бежать или остаться"/ (Участники: Натаниэль Ранйяр, Милисента О`Лири, Соланж Делингхейм) << переход из локации "Астрономическая башня" Милисента словно приросла к свою месту, окидывая Башню расширившимися от ужаса глазами. Ну и голосок… И пусть она всегда была мастером импровизации в непредвиденных ситуациях, кто же знал, что ситуация может стать настолько непредвиденной? Милисента пыталась привести в порядок мысли и придумать дальнейший план действий. Пальцы крепко сжимали в руках волшебную палочку с все еще горящим на ней огоньком. Nox. Если Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно стоит у ворот Хогвартса... - Что бы здесь не происходило, ты в этом не участвуешь, - резкий голос Натаниэля вырвал ее из раздумий, тот самый командный тон, которым гриффиндорец любил периодически учить ее жизни. - Я не знаю, что Поттер забыл в Хогварсте в такое время, но это явно была фатальная ошибка с его стороны. Мало того, что он подверг опасности себя - на это мне, честно говоря, абсолютно плевать - он подверг опасности всю Школу! Сколько времени тебе нужно, чтобы собрать необходимые вещи? … значит, готовится сражение против него! Значит, защитные заклинания призваны не пустить его в школу! Значит, в замке, наконец поднялось сопротивление и мы можем положить этому конец! Милисента почувствовала, как рука гриффиндорца стальной хваткой сжала ее ладонь и слегка поморщилась от боли. Да ну в самом деле! - Да что ты тут раскомандовался! - возмущенно выпалила Милисента, пытаясь высвободить свою руку из хватки гриффиндорца и едва поспевая за его шагом. Мысль вновь работала четко, и Милисента совершенно не собиралась так просто уходить из замка, если она все же верно оценила ситуацию, и появилась возможность дать настоящий бой тем, кто отнял у них счастливую, беззаботную юность. - Стой же ты! Судя по всему, Сам-Знаешь-Кто и Пожиратели готовит нападение на Хогвартс, и заклинания эти призваны помешать им проникнуть в замок, а, значит, школа готовится к бою, и появился шанс с этим покончить! И ты собираешься просто так уйти?! Конечно, Натаниэль всегда старался максимально дистанцироваться от происходящих в школе событий, и сложно было его за это винить: все-таки, близкое общение с Кэрроу - удовольствие весьма сомнительное. Но вот эта привычка вечно указывать ей, что делать! - Кроме того, как ты собираешься пройти мимо охраны? Или ты забыл, что Хогсмид кишит дементорами и Пожирателями, а мы в настоящее время злостные нарушители комендантского часа? Да пусти же ты! - Милисенте-таки удалось высвободить свою ладонь из руки гриффиндорца, и она стала напротив Натаниэля, уперев руки в боки. - А я почти уверена, что у хогсмидских пожирателей есть какое-нибудь распоряжение вроде “видишь нарушителя комендантского часа - Авада без предупреждения”! Я считаю, что первым делом нужно достоверно узнать, что здесь происходит, и дальше действовать, опираясь на это. И если Хогвартс собирается набить эту безносую физиономию, то я оставаться в стороне не намерена, с меня довольно! - когтевранка сердито сверкнула глазами и, приподняв подбородок, с вызовом посмотрела в глаза гриффиндорца.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль не шел, юноша практически бежал по коридору, минуя лестницу за лестницей, совершенно не задавась вопросом: удобно ли его даме, чью руку Натаниэль по-прежнему крепко сжимал, поспевать за таким темпом на каблуках. Впервые за последние несколько лет гриффиндорец не мог собрать свои мысли, структурировать их и переключиться в столь привычный ему режим многозадачности. Очередное помещение осталось позади, рыжеволосый юноша не спешил сбавлять темп, как вдруг. - Стой же ты! Судя по всему, Сам-Знаешь-Кто и Пожиратели готовит нападение на Хогвартс, и заклинания эти призваны помешать им проникнуть в замок, а, значит, школа готовится к бою, и появился шанс с этим покончить! И ты собираешься просто так уйти?! Натаниэль остановился. Она, что, совсем ничего не понимает? - Кроме того, как ты собираешься пройти мимо охраны? Или ты забыл, что Хогсмид кишит дементорами и Пожирателями, а мы в настоящее время злостные нарушители комендантского часа? Да пусти же ты! - Милисента вырвала руку из ладони юноши, а весь вид девушки говорил гриффиндорцу о том, что она вовсе не собирается подключать рациональное мышление и поскорее ретироваться с места предстоящих весьма сомнительных событий. - А я почти уверена, что у хогсмидских пожирателей есть какое-нибудь распоряжение вроде “видишь нарушителя комендантского часа - Авада без предупреждения”! Я считаю, что первым делом нужно достоверно узнать, что здесь происходит, и дальше действовать, опираясь на это. И если Хогвартс собирается набить эту безносую физиономию, то я оставаться в стороне не намерена, с меня довольно! На протяжении всего монолога Натаниэль сверлил девушку глазами, кулаки юноши непроизвольно сжимались, казалось, что в этот момент напряглись абсолютно все мышцы в теле гриффиндорца. Ну, разумеется. И кто там говорил, что в Когтевран распределяют рассудительных и рациональных? Эта леди, определенно, не понимает, что она говорит. Иного просто быть не может! Однозначно - Милисента сошла с ума. Натаниэль вдохнул побольше воздуха и достаточно сильно сжал плечо Милисенты. - Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты хочешь остаться... на войне! - само это слово, произнесенное вслух, принесло Натаниэлю окончательное осознание происходящего вокруг. Война. Ее эпицентр. Как иначе можно обозначить тот факт, что Сами-Знаете-Кто самолично явился в Хогвартс? В Хогвартс, полный детей, не достигших совершеннолетнего возраста! - Я лучше разберусь с парочкой пожирателей в Хогсмиде, чем с тем, что назревает здесь! Мерлин, Милисента, включи голову! Если у Поттера последние мозги отшибло, раз он явился прямо в Хогвартс, я все еще надеюсь, что с твоей головой все в порядке! - Голос Натаниэля стал громче. Нет, он практически кричал на свою спутницу, продолжая сжимать ее плечо. Второй раз за последние месяцы эта леди доводила юношу до состояния, в котором он едва себя контролировал. Но, если в первый раз речь шла всего лишь о Кэрроу (всего лишь о Кэрроу! Кто бы мог подумать, что "эти ужасные Кэрроу" могут так легко превратиться в "всего лишь Кэрроу", когда на противоположную чашу весов вставала настоящая война с активным участием Сами-Знаете-Кого, всего Пожирательского состава и Мерлин-знает-каких-еще-тварей), то в этот раз вопрос шел о жизни и смерти. Юноша отпустил плечо девушки. - Нет, Милисента, это с меня довольно! Иди, вперед! Сначала сказал - потом подумал. Такое с Натаниэлем бывает крайне редко, читать - никогда.

Милисента О`Лири: Милисента краем глаза увидела, что кулаки гриффиндорца сжались, а обычно непринужденная поза стала крайне напряженной, и встретилась с пронзительным взглядом ярко-голубых глаз. Дурной признак. И правда - в следующую секунду пальцы гриффиндорца достаточно больно сжимали ее плечо - Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты хочешь остаться... на войне! Я лучше разберусь с парочкой пожирателей в Хогсмиде, чем с тем, что назревает здесь! Мерлин, Милисента, включи голову! Если у Поттера последние мозги отшибло, раз он явился прямо в Хогвартс, я все еще надеюсь, что с твоей головой все в порядке! Натаниэль практически перешел на крик, что с ним случалось только в самых исключительных случаях. Признаться, Милисента даже немного побаивалась его в таком состоянии - такие бурные проявления эмоций в исполнении обычно сдержанного гриффиндорца выглядели весьма впечатляюще. Особенно когда были направлены на нее. Но, тем не менее, когтевранка уверенно встретила взгляд юноши, намереваясь отстоять свое право делать так, как считала нужным и правильным она, а не Натаниэль. - Я прекрасно понимаю, что я говорю, а война, если ты не заметил, идет вот уже почти год! И мне надоело ходить на цыпочках перед Кэрроу, боясь, чтобы они лишний раз на меня не посмотрели, надоело терпеть этот беспредел! Если то, что происходит сейчас, означает возможность открыто выступить против него, то я намерена ею воспользоваться! - кровь стучала в висках, а щеки яростно пылали. Милисента заметила, что и сама крепко сжимает кулаки. - И я прекрасно понимаю, что собой представляют Пожиратели, и, смею предположить, даже лучше тебя, потому что я с ними дралась! И раз уж появилась такая возможность, я буду с ними драться, и перестань, окажи такую любезность, за меня решать, что мне делать! На последних словах голос Милисенты сорвался на крик, а с кончика палочки, которую девушка крепко сжимала, на пол сорвалось несколько красных искр, одна из которых легко, но неприятно обожгла кожу на ноге. Рука гриффиндорца отпустила ее плечо. - Нет, Милисента, это с меня довольно! Иди, вперед! Когтевранка, переведя дыхание, открыла рот, чтобы разразиться продолжением, но реплика Натаниэля заставила ее возмущенные речи застрять в горле. Пусть его слова и давали ей желанную свободу действий, как-то она не ожидала, что свободу ей дадут в наиболее буквальном смысле. Милисента вновь открыла рот и вновь его закрыла, неверящим взглядом уставившись на Натаниэля. Сглотнув, семикурсница резко развернулась, решительно зашагав в сторону двери, ведущей в коридор, по которому они недавно сюда пришли.

Натаниэль Ранйяр: И в самом деле, чего он, Натаниэль, ожидал? Что Милисента покорно проследует за юношей, крепко держа его за руку? Что тяжело вздохнет, доверительно посмотрит в глаза и покинет Хогвартс любыми методами, лишь бы не оказаться в эпицентре событий? Любая девушка так бы и поступила. Вот только Милисента - не любая. Милисента - девушка с характером пятерых мужчин, с собственными убеждения, непокорная, отчаянная, жадная до справедливости. И именно за это Натаниэль и полюбил эту девушку. Милли всегда выделялась среди своих сокурсников непростым характером (и ярко-рыжими волосами!), а за последние пару лет характер когтевранки закалился донельзя. Вот и сейчас, выслушав тираду молодого человека, когтевранка вовсе не выглядела пристыженной, даже наоборот! Глаза Милисенты пронзили Натаниэля, но в них читалась вовсе не привычная этим глазам нежность - это была злость. Милисента злилась. Но на что? На то, что Натаниэль заботится о ней? За то, что хочет оградить от необдуманных поступков? За то, что он боится ее потерять? - Я прекрасно понимаю, что я говорю, а война, если ты не заметил, идет вот уже почти год! И мне надоело ходить на цыпочках перед Кэрроу, боясь, чтобы они лишний раз на меня не посмотрели, надоело терпеть этот беспредел! Если то, что происходит сейчас, означает возможность открыто выступить против него, то я намерена ею воспользоваться! И я прекрасно понимаю, что собой представляют Пожиратели, и, смею предположить, даже лучше тебя, потому что я с ними дралась! И раз уж появилась такая возможность, я буду с ними драться, и перестань, окажи такую любезность, за меня решать, что мне делать! Натаниэль безмолвно наблюдал, как девушка развернулась на каблуках и направилась к двери на противоположной стороне помещения. Одна секунда. "Перестань за меня решать!" - ну конечно. Две. "В самом деле, ты же сам ей сказал уходить". Три. - Если я перестану за тебя решать, то ты тут же вляпаешься в очередные неприятности! И одно дело - война за пределами Хогвартса, когда твоей главной проблемой являются недалекие Кэрроу, и совершенно другое - война здесь. Сейчас! Это тебе не навозные бомбы подкладывать! - Крикнул в спину удаляющейся девушки Натаниэль. - Ваши глупые детские выходки не помогут тебе там. Почему чья-то жизнь тебе дороже собственной?! У тебя там нет шансов! "Там". Юноша, как мог, избегал более подходящего слова. Поле боя? Эпицентр войны? Однако, как Хогвартс сейчас не назови - смысл от этого не изменится - Школа по-прежнему останется самым опасным местом в Британии. Гриффиндорец стоял в центре картинной галерии уже несколько минут, но только сейчас юноша заметил, что ни одного изображения на картине нет - все рамы пусты, не смотря на поздний час. По памяти Натаниэля (а у Натаниэля, к слову, безупречная память), все обитатели холстов давно должны спать. Но только не этой ночью. Ранйяру хотелось кричать, бить кулаком в стену - лишь бы достучаться до девушки. -Я не собираюсь смотреть, как ты... я не собираюсь на это смотреть! Если ты уйдешь, я не буду тебя догонять, как делал это раньше.

Соланж Деллингхейм: Переход из локации: http://hdhog.forum24.ru/?1-10-0-00000030-000-0-0-1513006337 Чтобы незаметно отделиться от группы когтевранцев, направляющихся на верхние этажи замка, Соланж понадабилась всего пара минут. Крепко сжав палочку в руке, девушка поспешно шла по коридорам, то и дело оглядываясь назад. Впрочем, беспокоиться, судя по всему, было не о чем: группы школьников со старостами направлялись в совершенно другом направлении, а все картины, украшающие галерею, опустели, говоря о том, что самое интересное происходит в другом месте. Собственно, Соланж как раз была заинтересована в том, чтобы попасть туда, где происходит всё самое интересное. Когтевранка прекрасно знала, что неподалеку, за картинами, находится несколько тайных ходов, и какой-то из них наверняка может прилично сократить ей путь. Остановившись у подножия лестницы, Соланж одним движением руки расстегнула фибулу и сняла свой дорожный плащ: он был слишком тяжелый, громоздкий и при подъеме по лестнице путался под ногами. Оставив его висеть на перилах, она направилась наверх. Раз, два, три, четыре, пять. Шестую и седьмую перепрыгнуть, восьмую быстро проскочить. Лестницы Хогвартса всегда были полны коварных особенностей. Девять, десять, двенадцать. В голову некстати полезли мысли о Джордже. Улыбаясь, Соланж перепрыгивала ступени и ощущала странную легкость: будто это не она день назад узнала о том, что её родители находятся в плену, будто Тот-Кого-Нельзя-Называть не осаживал сейчас замок и не грозился убить любого, кто встанет у него на пути. Сложно было представить, что в замке разразилась битва, когда тут было так тихо и спокойно... Тихо. Но не совсем. Сверху явно послышался чей-то голос. А затем и второй, подозрительно знакомый. На секунду остановившись, Соланж прислушалась, а затем быстро побежала в этом направлении. Слова становились всё отчётливее и через секунду перед ней открылась феерическая картина. - Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты хочешь остаться... на войне! Я лучше разберусь с парочкой пожирателей в Хогсмиде, чем с тем, что назревает здесь! Мерлин, Милисента, включи голову! Если у Поттера последние мозги отшибло, раз он явился прямо в Хогвартс, я все еще надеюсь, что с твоей головой все в порядке! Похлопав глазами, Соланж не удержалась и прыснула в кулак. Натаниэль, вцепившись в Милли, практически орал на нее, что на фоне всех тех многочисленных милых сцен, которые посчастливилось лицезреть пятикурснице, выглядело так же, как если бы мадам Амбридж сменила все свои розовые кофточки на кожаный костюм и пошла петь рок. Вот это шоу! Кажется, все самые значимые события истории решили произойти именно сегодня! Ухмыляясь, Соланж запрыгнула на окно и закинула ногу на ногу, приготовившись наблюдать за пиротехническим представлением. - Я прекрасно понимаю, что я говорю, а война, если ты не заметил, идет вот уже почти год! И мне надоело ходить на цыпочках перед Кэрроу, боясь, чтобы они лишний раз на меня не посмотрели, надоело терпеть этот беспредел! Если то, что происходит сейчас, означает возможность открыто выступить против него, то я намерена ею воспользоваться! Отличный аргумент, Милли! Давай, я мысленно с тобой! Сейчас не хватало только хрустящих леденцов и монокля. И, если бы Соланж знала заранее, какое зрелище застанет, она захватила бы с собой треугольные флажки с литерами "М" и "N". - И я прекрасно понимаю, что собой представляют Пожиратели, и, смею предположить, даже лучше тебя, потому что я с ними дралась! И раз уж появилась такая возможность, я буду с ними драться, и перестань, окажи такую любезность, за меня решать, что мне делать! Вау! Какая чистая визжащая нота! Какой драматизм, какая страсть! Вперёд, Милли, задай ему жару! Соланж вдруг стало страшно представить, что будет, если эта парочка решит скрепить свой союз брачным контрактом. Амикус с Алекто наверняка захлебнутся слюнями от зависти, заслышав, как орут по утрам эти двое друг на друга! - Нет, Милисента, это с меня довольно! Иди, вперед! Хо-хо-хо, опасный шаг, игрок Ранйяр пошатнул свои позиции. О нет, кажется О'Лири выходит из игры! Какой опрометчивый поступок, Натаниэль! Два - ноль в пользу женщины! - Если я перестану за тебя решать, то ты тут же вляпаешься в очередные неприятности! И одно дело - война за пределами Хогвартса, когда твоей главной проблемой являются недалекие Кэрроу, и совершенно другое - война здесь. Сейчас! Это тебе не навозные бомбы подкладывать! Ваши глупые детские выходки не помогут тебе там. Почему чья-то жизнь тебе дороже собственной?! У тебя там нет шансов! Соланж не удержалась и скептически фыркнула. -Я не собираюсь смотреть, как ты... я не собираюсь на это смотреть! Если ты уйдешь, я не буду тебя догонять, как делал это раньше. - Эй, Милли! - закатив глаза, Соланж окликнула уходящую семикурсницу. - Если после битвы мы обе останемся живы, напомни мне, чтобы я пригласила тебя в паб. Кажется, ты разрушила даже мою систему логики, и я должна тебе за это пинту сливочного пива! Когтевранка совершенно не удивилась, что её присутствие осталось незамеченным. Семикурсники так увлеклись своей перебранкой, что не видели ничего вокруг себя, - даже Соланж, которая, не скрываясь, сидела практически напротив и с безмятежным видом наблюдала за развернувшейся сценой. Не то, чтобы у Соланж и правда была какая-то система логики, которую можно было сломать, но действия Милисенты поражали порой даже её. Несколько месяцев назад эта женщина бросила всю свою антипожирательскую деятельность после первой же угрозы Алекто применить к ней Круциатус (а история на уроке Маггловедения просто не могла не стать общественным достоянием, учитывая, что её свидетелем стали по крайней мере полтора десятка глаз) и после этого не проходило ни дня, чтобы когтевранка не была замечена вместе с Натаниэлем. Притом, пятикурсница не могла не отметить, выглядела Милисента достаточно счастливой (насколько это было возможно в нынешних реалиях). А сейчас она отказывается покидать замок вместе со своим красавчиком ради того, чтобы разделаться с парочкой пожирателей, при этом ставя себя под угрозу получить всё тот же Круциатус и другие не менее неприятные заклинания.

Милисента О`Лири: Милисента сердито постукивая каблуками, решительно направлялась в сторону двери, не чувствуя и половины той решимости, которая была у нее несколько минут назад. С меня довольно! Иди, вперед! Не то, чтобы она была в восторге от того, что Натаниэль к ней относится как к ребенку, не способному постоять за себя, но последние слова гриффиндорца выбили девушку из колеи. Тоже мне, дипломат нашелся! - Если я перестану за тебя решать, то ты тут же вляпаешься в очередные неприятности! И одно дело - война за пределами Хогвартса, когда твоей главной проблемой являются недалекие Кэрроу, и совершенно другое - война здесь. Сейчас! Это тебе не навозные бомбы подкладывать! Ваши глупые детские выходки не помогут тебе там. Почему чья-то жизнь тебе дороже собственной?! У тебя там нет шансов! - Да какие, к соплохвостам, навозные бомбы, Ранйяр?! - закричала Милисента, сделав несколько шагов навстречу гриффиндорцу и вцепившись ногтями в его плечо. Из глаз брызнули злые слезы, которых она даже не заметила. - При чем здесь навозные бомбы, когда Хогвартс собирается дать отпор Волан-де-Морту?! - подобно многим, когтевранка предпочитала избегать произношения этого имени. Какая глупость, в сущности! Как его ни назови, это опаснейший психопат, который, наверное, уже сейчас штурмует Хогвартс, и с которым может быть покончено! - Я дорожу своей жизнью, но я не хочу, чтобы она проходила в таком мире!! Я согласилась поехать с тобой в твою чертову Австрию только ради тебя, но ты что, думаешь, я смогу спокойно жить там, в чужой стране, зная, что за дурдом здесь происходит? ЗДЕСЬ! В Британии, где я родилась, где вся моя семья и друзья, которые живут на роге взрывопотама, пока эти психопаты устанавливают свои порядки и творят, что хотят! - от злости, которая обуревала Милисенту, волшебная палочка из терновника с сердечной жилой дракона, не менее темпераментная, чем ее хозяйка, сердито плевалась снопами красных и золотых искр. - Я не собираюсь смотреть, как ты... я не собираюсь на это смотреть! Если ты уйдешь, я не буду тебя догонять, как делал это раньше. Когтевранка, увлеченно орущая на Натаниэля, не замечала ни искр из палочки, ни струящихся по щекам слез, но последнее предложение гриффиндорца подействовало на нее как добрая пощечина. Отшатнувшись, Милисента выпустила плечо юноши и сделала несколько шагов назад… - Эй, Милли! Если после битвы мы обе останемся живы, напомни мне, чтобы я пригласила тебя в паб. Кажется, ты разрушила даже мою систему логики, и я должна тебе за это пинту сливочного пива! … и только сейчас заметила, что они были не одни. Пятикурсница, с которой она когда-то вляпалась в парочку историй и которая считала своим долгом вечно совать свой чрезмерно длинный нос в ее дела, наблюдала за ними с таким видом, что ей не хватало только ведерка с хрустящими леденцами. … и только сейчас почувствовала, что ее щеки были мокрыми от слез, а губы предательски дрожали. - Если после битвы ты останешься жива, то я немедленно это исправлю, чтобы ты не совала нос не в свое дело!! - рявкнула Милисента, пытаясь замаскировать утирание слез с лица под поправку прически, от которой, впрочем, не осталось и следа. Милисента перевела взгляд на стоящего в нескольких шагах от нее Натаниэля, внезапно ощутив ранее неизведанное чувство - одиночество. Конечно, в этом году у них было полно разногласий, случались и ссоры, но, не смотря на это, они были вместе, в одной лодке, и у нее был человек, который внушал ей чувство защищенности даже фактом того, что он был рядом. Милисента, очень ценившая это чувство, все же, видимо не до конца осознавала, насколько важна для нее его поддержка - сейчас, когда Натаниэль в ней отказал, когтевранка почувствовала какую-то странную внутреннюю пустоту. Пятикурсница опять что-то сказала - наверняка очередной ехидный комментарий, до которого никому не было дела. - Да пойми же ты, - почти взмолилась Милисента, - я должна там быть! Когда все закончится, я поеду с тобой куда угодно. Пожалуйста, отпусти меня сразиться с ними. Взгляд когтевранки оставался все таким же упрямым, но с каких это пор Милисента спрашивает разрешения? В сущности, ей ничто не мешает развернуться и уйти на битву прямо сейчас. Почему же она продолжает вглядываться в лицо Натаниэля, что она хочет там увидеть?

Натаниэль Ранйяр: - Да какие, к соплохвостам, навозные бомбы, Ранйяр?!При чем здесь навозные бомбы, когда Хогвартс собирается дать отпор Волан-де-Морту?! Натаниэль облегченно вздохнул, когда Милисента развернулась в его направлении, чтобы продолжить кричать на юношу. Пусть кричит! Гриффиндорец не мог не признавать, что брошенная им фраза о том, что девушка может идти куда хочет, была абсолютно импульсивной и необдуманной, как не мог не признать тот факт, что когтевранка не восприняла его слова всерьез, исключительно удачным для самого Натаниэля. - Я дорожу своей жизнью, но я не хочу, чтобы она проходила в таком мире!! Я согласилась поехать с тобой в твою чертову Австрию только ради тебя, но ты что, думаешь, я смогу спокойно жить там, в чужой стране, зная, что за дурдом здесь происходит? ЗДЕСЬ! В Британии, где я родилась, где вся моя семья и друзья, которые живут на роге взрывопотама, пока эти психопаты устанавливают свои порядки и творят, что хотят! - Вот именно, что ваши навозные бомбы здесь совершенно не при чем! А это, собственно, все, чем вы и занимались добрую половину года - играли в детский сад с товарами из "Волшебных Вредилок", искренне при этом считая, что оказываете какое-то там сопротивление новым школьным правилам! Что ты собираешься делать в эпицентре войны, Милли? С чего ты вообще взяла, что ты к ней готова?! - теперь пришла очередь Натаниэля ощутить на своем плече руку Милисенты, вернее - впивающиеся в предплечье ногти. Гриффиндорец никогда не ставил под сомнения навыки девушки в таких дисциплинах, как Защита от Темных Искусств и Заклинания, но любой разумный человек, коим Натаниэль себя все еще считал, понимает, что семнадцатилетние школьники в этих навыках явно уступают куда более опытным Пожирателям. И уж тем более - Сами-Знаете-Кому. Рыжеволосый Ранйяр никак не мог понять, почему когтевранка не понимает таких простых вещей. Натаниэль злился. Злился на себя за то, что оказался не в силах вразумить Милисенту, которая готова была поставить на кон свою жизнь, их жизни! Злился на Милисенту за то, что шкала ее приоритетов, как оказалось, не совпадает со шкалой приоритетов самого Натаниэля. Злился на Поттера за то, что по его милости этим вечером все пошло наперекосяк. На Соланж, которая... Стоп, Соланж? Что здесь делает Соланж? Только сейчас Натаниэль заметил, что в Картинном Зале они с Милисентой не одни. И это при всей своей наблюдательности! Что лишний раз говорило о том, насколько вся сложившаяся ситуация выбила юношу из колеи. - Эй, Милли! Если после битвы мы обе останемся живы, напомни мне, чтобы я пригласила тебя в паб. Кажется, ты разрушила даже мою систему логики, и я должна тебе за это пинту сливочного пива! - раздался знакомых голос, в котором явно звучали веселые нотки. Как кстати. Очевидно, та-самая-невоспитанная-леди слышала большую часть ссоры, в очередной раз подтверждая статус "невоспитанной леди", каким нарек младшекурсницу Натаниэль. - Если после битвы ты останешься жива, то я немедленно это исправлю, чтобы ты не совала нос не в свое дело!! - мгновенно последовало в ответ невоспитанной леди. - Соланж, будь так любезна, иди мимо, - неприветливо рявкнул Натаниэль - тебя здесь только не хватает. Что она вообще здесь делает? Натаниэль продолжал смотреть на Милисенту. Что-то изменилось. Сейчас юношу совершенно не трогали ни слезы в глазах девушки, которые когтевранка даже не пыталась скрыть, ни злость, которой эти же самые глаза пронзали юношу. Все, чего хотелось рыжеволосому юноше - наложить на девушку "Силенцио", лишь бы больше не слышать откровенного бреда с ее стороны. - Да пойми же ты, я должна там быть! Когда все закончится, я поеду с тобой куда угодно. Пожалуйста, отпусти меня сразиться с ними. - Я не буду делать одолжений ценою в твою жизнь, - голос гриффиндорца стал чуть спокойнее, но все еще больше походил на крик, - если это твой выбор, то наш разговор окончен! - вот так. Натаниэль ледяным взглядом смотрел в глаза девушки, в то время, как в душе юноши бушевал настоящий шторм. Никогда, никогда Ранйяр не ставил Милисенте ультиматумов, как и никогда не стремился принимать за нее решения, но еще Натаниэль никогда бы не смог самолично наблюдать, как любимая девушка, сделав неправильный выбор, навсегда покинет... его, Натаниэля. Гриффиндорец старался гнать эти мысли из головы, но в сознании юноши вновь и вновь рисовалась эта ужасная картина - синие губы, холодные руки и невидящие, пустые глаза.

Соланж Деллингхейм: Надо сказать, Соланж искренне не понимала, что есть такое понятие, как личное пространство или рамки. Для неё их просто не существовало. И вот сейчас она сидела на окне, искренне забавляясь развернувшимся перед ней шоу, и считала, что вставить парочку ехидных комментариев прямо во время ссоры - её святая обязанность. Милисента, видимо, была иного мнения. - Если после битвы ты останешься жива, то я немедленно это исправлю, чтобы ты не совала нос не в свое дело!! - рявкнула семикурсница так, что Соланж инстинктивно подпрыгнула от мощи ангельского голоска. Картинно закатив глаза, пятикурсница вальяжно облокотилась на стекло позади неё. Ну вот, опять начинается... - Женщина, ты и так уже убила меня своими аргументами, - как ни в чем не бывало хмыкнула Соланж, улыбнувшись с дерзкой снисходительностью. - А если надеешься на большее, встань в о... - Соланж, будь так любезна, иди мимо, - Соланж даже не догадывалась, что благовоспитанный Натаниэль способен на такой грубый тон, - тебя здесь только не хватает. Вау, а он кусается. На секунду опешив, Соланж почувствовала, как на место веселья стремительно приходит раздражение. Руки непроизвольно сжались в кулаки, но когтевранка этого даже не заметила. Нет, они что, действительно не понимают?! Ей надоело наблюдать этот комический спектакль, он был совершенно ни о чем. И если они хотят по-серьезному - будет по-серьёзному! Спрыгнув с окна, рыжая когтевранка стремительно направилась к семикурсникам, которые продолжали самозабвенно орать друг на друга. Закатав рукава с таким видом, будто собралась надрать задницы этим голубкам, Соланж, распихнув сладкую парочку, встала между ними. Её глаза лихорадочно блестели, и, казалось, что если принюхаться, то можно уловить запах пара вскипающего мозга. - ЗАМОЛЧИТЕ ВЫ ОБА! - рявкнула она так сильно, что на секунду заложило уши. Развернувшись к Натаниэлю, она пронзила его ледяным взглядом. - Нет, Нейт! Нет, во имя Морганы! - Соланж даже не заметила, как фамильярно обратилась к гриффиндорцу, хотя до этого предпочитала величать его исключительно "Мистером Ранйяром". - Никуда я не пойду, ибо, судя по всему, именно здесь скоро произойдет то, ради чего я осталась. Вы так орёте, что вас весь Хогвартс слышит, и я не удивлюсь, если сейчас в этот зал ворвутся Пожиратели! Видимо, надеясь на то, что кто-то из приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть таки услышит их и придёт занять Милисенту с Натаниэлем более полезным делом, чем выяснение личных отношений, Соланж только добавила тона. - Я не понимаю, кто здесь пятикурсница, я или вы?! Хочешь забрать её отсюда - переставай разводить полемику, бери за шкирку и вперёд! - метнув растрепавшимися волосами, девушка развернулась к Милисенте. - Хочешь надрать парочку пожирательских морд - иди уже и сделай это, или они надерут морды нам! Я вообще ничего не понимаю, ты бросила всё: сопротивление, своих друзей, о которых якобы так печешься, Отряд Дамблдора ради него, - Соланж ткнула пальцем в грудь Натаниэля. - А теперь готова подвергнуть себя и его, - последовал новый тычок, - опасности, только ради того, чтобы наточить свои боевые навыки на никчемных мерзавцах. Видимо, вселенная действительно решила повеселиться сегодня на славу. Орущий Натаниэль, сомневающаяся Милли и взывающая к логике Соланж (хотя она, скорее, по привычке высказывала всё, что думала). Похоже, Ровена и Годрик в гробу перевернулись. Соланж вообще не представляла, на кой ей взялись эти семикурсники. Да, весь год за ними было забавно наблюдать, да, у них было несколько общих передряг, да, Милли здорово помогла ей, научив защищаться и вести хоть сколько-нибудь приемлемый бой. Но сейчас, что мешает ей развернуться и уйти на поиски приключений на своё самое беспокойное место, когда её ничто не держит? Найти Джорджа, помочь ему в противостоянии...

Милисента О`Лири: Милисента продолжила бы кричать на гриффиндорца, но что-то в его взгляде заставило девушку оборвать свою гневную речь на полуслове. В ярко-голубых глазах юноши не было и капли нежности, с которой он на нее смотрел с пятого курса – какая уж тут нежность, когда с того момента, как они покинули Астрономическую башню, они были поглощены тем, что самозабвенно орали друг на друга! Девушка сама не заметила, как ее рука, выпустив плечо Натаниэля, бессильно опустилась. - Я не буду делать одолжений ценою в твою жизнь, если это твой выбор, то наш разговор окончен! В этих глазах не было даже злости, хотя Милисента в данную секунду предпочла бы, чтобы он продолжил на нее кричать, пусть даже с удвоенной, утроенной силой. Нет, Натаниэль продолжал смотреть ей в глаза, но во взгляде юноши читался такой холод, что Милисенте стало страшно. Да что там, она бы сейчас предпочла вновь оказаться под прицелом волшебной палочки Алекто Кэрроу, как почти полгода назад, лишь бы эти родные, любимые глаза перестали на нее так смотреть. Когтевранка покачала головой. - Нет… нет, ты это не всерьез, - девушка протянула руку, чтобы коснуться плеча юноши, как вдруг ее от него оттолкнули. - ЗАМОЛЧИТЕ ВЫ ОБА! Нет, Нейт! Нет, во имя Морганы! Никуда я не пойду, ибо, судя по всему, именно здесь скоро произойдет то, ради чего я осталась. Вы так орёте, что вас весь Хогвартс слышит, и я не удивлюсь, если сейчас в этот зал ворвутся Пожиратели! Я не понимаю, кто здесь пятикурсница, я или вы?! Хочешь забрать её отсюда - переставай разводить полемику, бери за шкирку и вперёд! Хочешь надрать парочку пожирательских морд - иди уже и сделай это, или они надерут морды нам! Я вообще ничего не понимаю, ты бросила всё: сопротивление, своих друзей, о которых якобы так печешься, Отряд Дамблдора ради него, - пятикурсница ткнула Натаниэля пальцем в грудь, а Милисента рассвирепела, - а теперь готова подвергнуть себя и его, - и опять ткнула, - опасности, только ради того, чтобы наточить свои боевые навыки на никчемных мерзавцах. - Держи свои руки и язык при себе, не суй нос не в свое дело, и не смей разговаривать со мной и с ним в таком тоне, тем более, о вещах в которых ничерта не понимаешь! – рявкнула Милисента, стальной хваткой перехватив запястье пятикурсницы, и оттолкнув ее в сторону. Правда глаза колет? При упоминании об Отряде внутри у Милисенты зашевелилось неприятное чувство – она ведь действительно их бросила, хотя искренне болела за это дело. Бросила, потому что боялась, что Кэрроу смогут использовать ее чувства к Натаниэлю, что любой ее неосторожный поступок мог навлечь на него неприятности. Чувствуя вину перед друзьями, когтевранка старалась избегать их общества, чтобы не смотреть им в глаза – в них она боялась увидеть осуждение. Возможно, стремление поучаствовать в битве – попытка загладить эту вину? Но сейчас, в эту самую минуту, Натаниэль продолжает смотреть на нее этим ужасным взглядом, и ему и впрямь угрожает опасность. И раз уж она и так многое ради него оставила и собиралась оставить (уехать в чужую страну – дело нешуточное), то действительно ли она должна идти на эту битву? Ведь если она от многого отказалась ради их совместного будущего, то тогда ее место должно быть рядом с ним, что бы ни случилось? И если он собирается идти, то она должна пойти за ним? Но как же… она ведь весь год стремилась дать настоящий бой Пожирателям! Мерлин, ну почему он на нее так смотрит?! Милисента шагнула навстречу гриффиндорцу, мягко сжав его ладони. Руки когтевранки поправили воротник рубашки, скользнули к плечам, осторожно коснулись щеки, темно-рыжих волос. - Ты не всерьез, - прошептала девушка, взяв лицо Натаниэля в свои руки, и вглядываясь в его глаза, надеясь разглядеть там что-то… прежнее. – Почему ты так на меня смотришь? Ты не можешь говорить это всерьез, не можешь! А ведь Натаниэль никогда не бросал слов на ветер. - Пожалуйста, не смотри так на меня! – из глаз Милисенты уже градом катились слезы, на которые она вновь не обращала внимания. – Прости меня, прости, пожалуйста, я поеду с тобой, куда скажешь, хоть сейчас, но только не смотри так на меня! Поднявшись на цыпочки, девушка подалась к лицу юноши, поразившись тому, насколько холодными были его губы.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль не сводил глаз с Милисенты и молчал, в то время как в голове юноши мысли и воспоминания сменяли друг другу до скоростью, близкой, как казалось самому Натаниэль, к скорости звука. Хлоп. Сдвоенный урок трансфигурации на первом курсе: Натаниэль с интересом разглядывает учеников с другого факультета - когтевранцы. Взгляд тогда еще маленького мальчика останавливается на копне ярко-рыжих волос, точно таких же, как и у самого Натаниэля. Хлоп. Второй курс, лужайка перед замком: Энтони и Майкл наперебой рассказывают какую-то очередную шутку, девочка с рыжими волосами, надменно фыркнув, проходит мимо. Какая она противная! Хлоп. Третий курс, урок по уходу за магическими существами: в пару безбожно опоздавшему Натаниэлю достается не менее безбожно опоздавшая когтевранка, та самая, с рыжими волосами. Хлоп. Четвертый курс. Снова уход за магическими существами: соплохвосты признаны Натаниэлем и Милисентой "не очень милыми существами". Хлоп. Соплохвосты больно жалят! Хлоп. Позвать Милисенту на Святочный бал? Демельза ее терпеть не может! Хлоп. Не такая она уж и вредная, эта Милисента. Хлоп. Ее волосы приятно пахнут ромашкой и медом. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Пятый курс. Милисента удобно расположилась на лужайке, положив голову на колени Натаниэля, юноша что-то объясняет девушке о том, что не стоит идти на поводу у профессора Амбридж и как научиться держать себя в руках, но, кажется, когтевранка его не слушает. Хлоп. Натаниэль обрабатывает раны на тыльной стороне руки Милисенты, свежие и ярко-алые буквы "я не должна лгать". Хлоп. Натаниэль снова обрабатывает раны на Милисенте, на этот раз - после стычки девушки с Пожирателями на шестом году обучения. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Когда все сломалось? Натаниэль пытался остановить потоки воспоминаний на том моменте, когда Милисента перестала рационально мыслить и начала с головой бросаться в опасные авантюры, но они никак не хотели останавливаться. Вот только чем новее были воспоминания, тем больше было в них ссор, боли и даже крови. - ЗАМОЛЧИТЕ ВЫ ОБА! Нет, Нейт! Нет, во имя Морганы! Никуда я не пойду, ибо, судя по всему, именно здесь скоро произойдет то, ради чего я осталась. Вы так орёте, что вас весь Хогвартс слышит, и я не удивлюсь, если сейчас в этот зал ворвутся Пожиратели! Я не понимаю, кто здесь пятикурсница, я или вы?! Хочешь забрать её отсюда - переставай разводить полемику, бери за шкирку и вперёд! Хочешь надрать парочку пожирательских морд - иди уже и сделай это, или они надерут морды нам! Я вообще ничего не понимаю, ты бросила всё: сопротивление, своих друзей, о которых якобы так печешься, Отряд Дамблдора ради него, а теперь готова подвергнуть себя и его опасности, только ради того, чтобы наточить свои боевые навыки на никчемных мерзавцах. - внезапный монолог младшекурсницы, которой вообще не было было быть здесь, подействовал на гриффиндорца как стакан ледяной воды, опрокинутый прямо за шиворот. Да что она себе позволяет?! - Значит, так, мисс Делингхейм. Соланж. - Ледяной взгляд Натаниэля переключился на вечную нарушительницу его спокойствия. - Пятикурсница здесь ты. Именно поэтому ты сейчас разворачиваешься на сто восемьдесят градусов и продолжаешь свой путь молча. - Натаниэль ловко поймал палец Соланж, который так опрометчиво смотрел ему в грудь, и сжал его в пол силы. - И впредь: не стоит лезть в чужие дела и разговоры, - отпустил палец и для большей убедительности с легкостью отодвинул девушку в сторону. - А что касается... - юноша вновь повернулся к Милисенте, но не успел договорить. Да и что он хотел сказать? - Ты не всерьез, почему ты так на меня смотришь? Ты не можешь говорить это всерьез, не можешь! Пожалуйста, не смотри так на меня! Прости меня, прости, пожалуйста, я поеду с тобой, куда скажешь, хоть сейчас, но только не смотри так на меня! Натаниэль ощутил на своих губах вкус губ девушки. Гриффиндорцу казалось, что все его внутренности сжали до предела, до невыносимой боли, но он должен был это сказать. - Милли, нет, - юноша сделал небольшой шаг назад, инстинктивно ставя ладонь между собой и девушкой, - ты не пойдешь со мной, - Мерлин, что он такое говорит?! - Ты хочешь быть здесь, ты всегда хотела быть в самом центре подобных... мероприятий. В этом твоя суть, ты не представляешь себя никем другим, ты - Милисента О`Лири, будущий мракоборец, ты всегда будешь бежать в сторону опасности, в обратную сторону от меня, - Натаниэль сглотнул, - как это было на протяжении последних лет. Мы не можем бегать вечно - ты от меня, а я - за тобой. Сердце Натаниэля стучало так быстро и громко, что его можно было услышать в этом полупустом картинном зале, казалось, этот стук эхом разносится по всему Хогвартсу. - Ты не будешь счастлива в Австрии. А я не хочу стать причиной твоему несчастью. Ты будешь вечно винить меня в том, что я выбрал за тебя жизнь, которая тебе не подходит. Ты будешь винить меня в том, что я не позволил тебе остаться и помочь твоим друзьям. Всю оставшуюся жизнь ты будешь думать только о том, что ты могла что-то сделать здесь, сегодня. Юноша больше не мог смотреть в глаза Милисенте. Той самой Милисенте, которая была рядом последние четыре года, той самой, с которой еще вчера он строил совместное будущее, которому не суждено было наступить, той самой, которая сейчас смотрела на него глазами, полными слез. Решение, которое казалось самым очевидным, на деле оказалось невероятно непростым. - Я люблю тебя, Милли, но это все. Если Натаниэль в этой жизни чего-то и не мог, так это - прощаться. Вернее, расставаться. Как это вообще делается? И как после этого жить дальше? Рука Натаниэля дернулась в сторону девушки, но остановилась на пол пути. Слишком тяжело. Юноше показалось, что все его тело стало свинцовым - несколько секунд гриффиндорец не мог сделать ни шаг навстречу Милисенте, ни шаг от нее. Вдох. Бывший студент Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс развернулся на каблуках и направился к выходу из зала, намереваясь навсегда покинуть замок. Оставалось лишь надеяться, что это решение было правильным.

Соланж Деллингхейм: Стоило Соланж ткнуть Натаниэля в грудь, как ее палец был мгновенно перехвачен. - Значит, так, мисс Делингхейм. Соланж. Пятикурсница здесь ты. Именно поэтому ты сейчас разворачиваешься на сто восемьдесят градусов и продолжаешь свой путь молча. И впредь - не стоит лезть в чужие дела и разговоры. И тут же ощутила железную хватку на своём запястье. - Держи свои руки и язык при себе, не суй нос не в свое дело, и не смей разговаривать со мной и с ним в таком тоне, тем более, о вещах в которых ничерта не понимаешь! - Это ты! Ничего ты не знаешь, Милисента О'Лири! - пошатнувшись от толчка, выкрикнула пятикурсница. Она хотела и дальше разразиться гневной тирадой, но слова застряли в горле, так и не вылетев наружу. Да на кой чёрт они мне сдались?!! Одёрнув руку, Соланж сделала два шага назад. Секунда. Щеки полыхают от гнева, раздражения и, когтевранка никогда бы себе в этом не призналась, обиды на семикурсников. Пусть милуются дальше, мне какое дело! Две. Вдох и выдох. Отпустить желание вырастить обоим рога прямо сейчас. С бубенцами! Три. Милисента, обливаясь слезами, безостановочно извиняется перед Натаниэлем, пытаясь достучаться до него. Соланж никогда не была любительницей подобных сцен, в лучшем случае, они вызывали у неё закатывание глаз. Еще шаг назад. Время, отведенное Волан-де-Мортом, уже давно истекло, а Соланж всё еще здесь, становится не то что бы невольным, но явно нежеланным свидетелем сцены, драматичность которой могла бы воспевать сама Селестина Уорлок. Десять. Семикурсница тянется к своему гриффиндорцу с явным намерением прямо сейчас продегустировать его слюни. Позеленев, Соланж ощутила острую потребность открыть окно и перевеситься через него. Сколько раз она видела это, а до сих пор жалела о том, что не купила себе в Косом переулке карманный тазик. Пятикурсница не могла припомнить случая, когда Милисента и Натаниэль целовались на публике, но почему-то именно ей не посчастливилось постоянно становиться свидетельницей подобных сцен. И выходили они порой настолько тошнотворно нежными, что, когда гриффиндорец в очередной раз начинал зарываться в волосы "своей леди", а "леди", в свою очередь, тянулась к гриффиндорцу, у неё включалась способность исчезнуть с места действия за считанные секунды. Складывалось такое впечатление, что Милисента специально начинала лезть к Натаниэлю, чтобы спровадить её. И у неё это неплохо получалось! Последний раз, прогуливаясь в гроте с розовыми кустами, когтевранка даже умудрилась подвернуть ногу благодаря этой парочке. Казалось бы, режим Кэрроу, все стараются вести себя осторожнее, а эти двое в апреле(!) не поленились забраться в самый дальний угол рассадника, - именно туда, где пятикурсница хранила все свои вредилки! - расстелить там шотландский плед (подозрительно похожий на мантию МакГонагалл) и распивать газированный морс. Возмутившись, что такой пикник проходит на её территории и без её участия, Соланж собралась пробраться через кусты и конфисковать морс, а заодно свои вредилки, но тут Ранйяр с О'Лири так увлеченно стали дегустировать слюни друг друга, что на фоне них даже Лаванда Браун с Роном Уизли показались бы примером смирения и целомудрия. Густо покраснев и ощутив острую потребность расстаться с ужином, Соланж оступилась и свалилась прямо в розовые кусты. После этого она не доставала О'Лири целых два дня, игнорируя шуточки про неё и Джорджа, а так же пребывала в полной уверенности, что теперь имеет полное право обручить этих двоих. И тогда Милисента была спокойна и не пыталась выдрать Натаниэлю глаза! А сейчас она еще и плачет! Не в состоянии ждать больше ни секунды и не желая тонуть вместе с кораблем, Соланж все-таки бросилась к окну, ощутив значительное облегчение, когда ночной майский воздух заполнил её легкие. Подняв глаза, девушка на секунду замерла. Перед её взором развернулось впечатляющее зрелище, от которого захватывало дух: сотни ярких вспышек, небо, светлое то ли от окружающих замок заклинаний, то ли от необычайно белой луны, и звуки яростной битвы. Заворожённо уставившись на открывшуюся перед ней картину, Соланж всерьез начала осознавать, что всё, что сейчас происходит - не шутка, не детская шалость и не одна из стычек со слизеринцами. Это была самая настоящая война, - одна из тех, о которых пятикурсница не раз читала в книгах, но никогда не воспринимала всерьез, одна из тех, которые для нее больше походили на сказки, запечатленные на старых листах пергамента длинными чернильными строками, и которые никогда не должны были становиться реальностью. Шумно вздохнув, она развернулась, сжимая чуть дрожащей рукой волшебную палочку. Надо было найти хоть кого-то: Джорджа... Перси или Майкла, хоть кого-нибудь. Её взгляд скользнул по гриффиндорцу и его подруге. Со странным непониманием Соланж уставилась на то, как Натаниэль, на секунду заколебавшись, развернулся на пятках и пошёл к выходу, оставив Милисенту стоять одну.

Милисента О`Лири: Натаниэль продолжал на нее смотреть, но взгляд у него был рассеянный, будто все его мысли сейчас где-то очень далеко. Милисента продолжала что-то шептать гриффиндорцу, не оставляя попыток достучаться до него, но он, похоже, остался глух к ее словам. Он не ответил на поцелуй и, отстранив ее, отошел, вытянув ладонь вперед. Что-то опять изменилось в его глазах и это что-то, пожалуй, было даже хуже того ужасного холода. Да что же творится у него в голове? Милисента прикоснулась к руке, которой гриффиндорец ограждался от нее, но тут же отдернула свою ладонь, как будто ее прикоснулась к горячему котлу. Она поняла, что значил этот взгляд. - Милли, нет, ты не пойдешь со мной. Ты хочешь быть здесь, ты всегда хотела быть в самом центре подобных... мероприятий. В этом твоя суть, ты не представляешь себя никем другим, ты - Милисента О`Лири, будущий мракоборец, ты всегда будешь бежать в сторону опасности, в обратную сторону от меня, как это было на протяжении последних лет. Натаниэль говорил тихо, почти шепотом, но каждое его слово эхом отдавалось в голове Милисенты. Когтевранка вглядывалась в такое знакомое, любимое лицо, точно старалась запомнить его до последней веснушки. Она пыталась уловить смысл слов гриффиндорца, но мысли, кажется, решили опробовать технику Броуновского движения. Маггловская физика? Конечно, о Броуновском движении ей рассказал Натаниэль, кто же еще станет покорять девичье сердце рассказами о маггловской физике? И ведь получилось же! - Мы не можем бегать вечно - ты от меня, а я - за тобой. Ты не будешь счастлива в Австрии. А я не хочу стать причиной твоему несчастью. У Натаниэля был мягкий, приятный голос и совершенно особенные интонации: когда он начинал говорить, Милисента готова была слушать, слушать, и слушать. Неважно, что – рассказы о его детстве и кулинарных шедеврах миссис Ранйяр, пересказ самой занудной лекции профессора Биннса, Броуновское движение, доминантные и рецессивные гены – все это в его исполнении звучало лучше и душевнее всяких витиеватых признаний в любви. И вот сейчас Натаниэль говорил, а Милисента слушала, точно стараясь запомнить тембр его голоса. Может быть, он уже завтра уедет в Австрию, и она никогда больше никогда его не услышит. - Ты будешь вечно винить меня в том, что я выбрал за тебя жизнь, которая тебе не подходит. Ты будешь винить меня в том, что я не позволил тебе остаться и помочь твоим друзьям. Всю оставшуюся жизнь ты будешь думать только о том, что ты могла что-то сделать здесь, сегодня. Натаниэль говорил, что между ними все кончено, но почему даже эта речь в его исполнении звучала как признание в любви? Если бы он сейчас накричал на нее, обвинил бы в парочке смертных грехов и привел бы несколько санкций из школьного устава, было бы не так больно. Это давало бы девушке право кричать в ответ, право выплеснуть эмоции, не заботясь о чувствах собеседника. Но если бы гриффиндорец так поступил, он бы не был тем человеком, которого она полюбила. Милисента просто его слушала и смотрела ему в глаза, точно пытаясь сохранить их в своей памяти. В этих ярко-голубых глазах опять была нежность, от которой было больнее, чем от недавней ледяной ярости. Милисента видела, что гриффиндорец усилием воли заставляет себя смотреть ей в глаза. Слез в них он уже видеть не мог – когтевранка словно заставила их вернуться в слезоточивые каналы. Милисента хотела проститься с Натаниэлем достойно. А поплачет она в своей когтевранской спальне, когда закончится битва. Там же она подумает, как жить дальше. - Я люблю тебя, Милли, но это все. Внутри у Милисенты что-то больно сжалось, но даже сейчас она ничего не сказала. А что говорить, в самом деле? Натаниэль знает о ее чувствах к нему, он знает, что ей сейчас так же больно, как и ему. Желать счастливой дороги? Благодарить за прекрасные годы, проведенные вместе? Какой бред. Рука гриффиндорца дернулась в ее направлении, и на долю секунды ей показалось, что он сейчас прижмет ее к себе, запустит руки в волосы, как он всегда это делал. Он всегда любил ее волосы, а Милисента ради него отрастила их почти до талии. Очень хотелось броситься ему на шею и крепко прижаться – имеет же она право на прощальный поцелуй? Девушка подавила порыв, понимая, что в таком случае ему будет еще сложнее уйти, а ей – его отпустить. Натаниэль еще несколько секунд на нее смотрел, затем развернулся и направился в сторону двери, уходя из комнаты, из замка, из ее жизни.

Hogwarts: За то время, проведённое тремя волшебниками в картинном зале, положение в Хогвартсе значительно ухудшилось: пожиратели смерти прорвали оборону замка и теперь сражаются на смерть с оставшимися учениками Хогвартса, профессорами и Орденом Феникса. Стены и потолок ходили ходуном, воздух был наполнен пылью, а в окнах мелькали красные и зеленые вспышки, долетавшие до подножия замка. Насколько картинный зал останется безопасным и уединённым местом - был лишь вопрос времени. Тем временем роковой выбор был сделан. Натаниэль Ранйяр шагал прочь из помещения. Звук каблуков об каменный пол эхом раздавался по залу, нарушая гробовую тишину, так сильно давящую на и без того душераздирающую атмосферу. Кто знает, быть может, если бы Милли остановила своего возлюбленного в последних прощальных объятиях или же если бы гриффиндорец всё же решил остаться, то Натаниэля ждало бы светлое будущее? Однако жизнь решила сыграть злую шутку над всеми тремя юными волшебниками... Трое пожирателей смерти бежали по соседнему коридору от Перси Уизли, преграждая всячески путь «Бомбарда Максимой». К сожалению, одна «Бомбарда Максима» попала не в нужное место не в нужное время. Взрыв. Не успел Натаниэль отпереть деревянную дверь, как в следующую секунду гриффиндорец отлетел от ударной волны и с огромной силой ударился виском о лежащий камень. Смерть наступила мгновенно. Виновники взрыва ввалились в комнату. Увидев, что они здесь не одни, церемониться долго не стали: старший из них выпустил Убивающее проклятье, которое лишь на пару дюймов пролетело мимо Соланж.

Милисента О`Лири: Милисента смотрела вслед удаляющемуся Натаниэлю. В горле стоял тугой комок, а на глаза вновь навернулись слезы. Всего час назад они строили планы на совместную жизнь в Австрии, и вот – еще несколько секунд, и он переступит порог картинного зала, и их совместная история закончится, а пути навсегда разойдутся. Он, как и всегда, был прав – она не хотела уезжать. Ее деятельная, склонная к риску натура едва ли смогла бы смириться со спокойной, размеренной жизнью в Австрии. Если бы только от этого стало менее больно! Что-то было не так. Здесь, в этой самой комнате. Милисента не могла сказать, что именно изменилось, но инстинкт показывал ей близкую опасность. Она достаточное количество раз подвергала себя опасности, чтобы доверять ему. Очередной взгляд на Натаниэля. Сердце больно сжалось, но боль эта как будто не была связана с их расставанием. Что-то было не так. Где-то в отдалении послышались крики, взрывы. Взрывы приближались, а Натаниэль уже был около двери. - НЕТ, СТОЙ! – закричала девушка, бросившись за гриффиндорцем. – НЕЙТ, НЕ ИДИ ТУДА!!! Окружающий мир взорвался. Когтевранка почувствовала, как ее с силой оттолкнуло назад, и кое-как сгруппировалась, прикрывая руками голову. Звенящая тишина, пульсирующая боль в локте, холодный пол. Девушка подняла взгляд. В нескольких метрах от нее… Милисента зажала рот руками, но даже это оказалось не в силах подавить рвущийся наружу крик ужаса. - НЕЕЕЕТ! В нескольких метрах от нее лежал Натаниэль. Неподвижно лежащая фигура ее возлюбленного в ужасной, неестественной позе. - НЕЙТ, ОЧНИСЬ! Милисента могла разглядеть кровь на находящемся рядом с ним камне. От таких ударов не выживают. - НЕЙТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕЙТ! Хриплый крик рвался из легких против ее воли. Когтевранке показалось, что с момента взрыва прошла вечность. В действительности же – всего пара секунд, и вот где-то в нескольких метрах от нее просвистел зеленый луч. Звук разбившегося стекла возвестил о том, что своего адресата Убивающее проклятие не нашло. - Protego! – удивительно, как взрыву не удалось выбить палочку из пальцев Милисенты? Инстинктивно выставив щит, Милисента вскочила на ноги, быстро оглядев комнату. Стены, разделяющей зал и коридор, практически не было, а в комнате, помимо них, находились три фигуры в черных мантиях с капюшонами, а их палочки метали заклятия. - Vespertillios! Verdimillios! – не помня себя от боли и ярости, Милисента выпустила в Пожирателей заклятия, желая только одного – чтобы летучие мыши разодрали им лица в кровь, чтобы молнии подожгли их мантии, чтобы им было так же больно, как сейчас ей. - Protego! Petrificus totalus! Stupefy! Conjuctivitus! Confundo! Заклятие за заклятием срывались с палочки когтевранки, но, ослепленная гневом, она даже не видела, куда их пускает, да и не придавала этому особого значения. - Incendio! Reducto! Для нее существовали сейчас только эти трое, которые отняли у нее Натаниэля, и которые должны за это поплатиться. Рухнет ли от этого еще одна стена, да пусть хоть весь замок, весь мир рушится – наплевать! Для Милисенты существовали только эти трое, и жгучая, непреодолимая жажда мести, которой она даже и не думала сопротивляться. - Vaddivasi! Vaddivasi! Когтевранка направляет палочку на осколки стены, заставляя их лететь в Пожирателей. Они заплатят за то, что сделали, пусть даже ей это будет стоить жизни. - BOMBARDA! BOMBARDA! Даже лучше, если это ей будет стоить жизни. Зачем ей жизнь, в которой нет Натаниэля? В которой он не уехал в Австрию, в поисках спокойной жизни, новых перспектив, а в которой он мертв, окончательно и бесповоротно мертв? - BOMBARDA MAXIMA! Да, будет лучше, если для нее все закончится тоже сегодня. Главное – успеть отомстить.

Соланж Деллингхейм: Кажется, пока Соланж вглядывалась в огни битвы, она пропустила какую-то часть семейной сцены, развернувшейся на потеху пустым стенам и нервам самой когтевранки. Однако, когда она перевела взгляд с застывшей Милисенты на удаляющегося Натаниэля, ей было вовсе не до рассуждений о сценарии этой драмы. Застыв, подобно сурикату, девушка навострила слух. Костяшки сжимающих палочку пальцев побелели. Где-то вдалеке разнёсся гул и звуки взрывов. Было такое ощущение, что началось землетрясение - так ходили пол и стены. - Ого, земля трясется как в медовый месяц... - тихо хмыкнула Соланж, не чувствуя и капли веселья или безмятежности, с которыми был прокомментирован нарастающий шум. Секунды превратились в минуты, а минуты в часы. Ожидание неизбежного всегда было томительно долгим. - НЕТ, СТОЙ! - она поняла, что сейчас что-то произойдет. - НЕЙТ, НЕ ИДИ ТУДА!!! Взрыв. Падая, Соланж прокатилась плечом по стене и схватилась за пустую раму. Только чудом палочка не выпала у неё из руки. Белая каменная крошка, разлетевшись в стороны, на несколько секунд закрыла обзор. Но затем... - НЕЕЕЕТ! - такой ужасающий крик Соланж слышала впервые. - НЕЙТ, ОЧНИСЬ! Девушке показалось, что её опустили под толщу ледяной воды. Гриффиндорец, который минуту назад препирался с Милисентой, теперь лежал в неестественной позе, а камень, у которого он приземлился, окропился кровью. Он был мёртв. - НЕЙТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕЙТ! Яркая зелёная вспышка пронеслась в каких-то паре дюймов от уха Соланж. - Protego! - осознание того, что в неё чуть не попало убивающее заклинание, пришло к девушке только после того, как она автоматически выкинула руку, выставляя щит. Кисть пошла неправильно, и щит вышел очень слабым, однако Соланж не заставила себя ждать. - Protego! Expelliarmus! Трое в чёрном ворвались в комнату, у которой теперь не было одной стены. Кое-как Соланж нашла равновесие и отскочила от рамы. Разноцветные вспышки заклинаний летели в разные стороны и, если бы не адреналин, ударивший когтевранке в голову, она бы поразилась развернувшемуся здесь хаосу. - Stupefy! Tarantallegra! Silentio! Cantis! Avis! Пожиратель, чуть было не отправивший Соланж к предкам, наступал, и пятикурсница с неистовством бросалась заклинаниями. Она боялась, что если хоть какое-то заклинание выйдет неправильно, то мужчина в капюшоне возьмёт над ней верх. - Aqua eructo! Duro! Impedimenta! Protego! Expelliarmus! Incarcerous! Комната ходила ходуном. Камни летели в разные стороны, что-то взрывалось. Вдоль стен проносились языки пламени. - BOMBARDA! BOMBARDA! Соланж вскрикнула, чудом не попав под траекторию летящих камней, составляющих когда-то южную стену. - МИЛЛИ! - Милисента была безумна. Она была готова крушить всё вокруг, кажется, даже в меньшей степени интересуясь пожирателями, чем желанием разнести картинный зал, - МИЛЛИ, ЕСЛИ МЫ УМРЕМ ПО ТВОЕЙ ВИНЕ, ТО Я ДОСТАНУ ТЕБЯ ИЗ САМОГО ПЕКЛА! Пятикурсница старалась перекричать грохот. - BOMBARDA MAXIMA! Еще немного, и все они полягут прямо здесь. От грома камней звенело в ушах. Потолок, судя по всему, долго не протянет. Не думая о том, что она делает, одним прыжком девушка оказалась у семикурсницы и схватила её за руку. - ХВАТИТ, ОСТАНОВИСЬ! Если Милисента вознамерилась отправиться вслед за Натаниэлем, Соланж не собиралась составлять ей компанию!

Hogwarts: Три Пожирателя явно превосходили силами двух студенток, одна из которых, обезумев от горя, даже не разбирала, да и не особо интересовалось, куда метает заклятия. Пожирателей, надо сказать, забавляла эта картина, и они, посмеиваясь, с легкостью отражали те выпады Милисенты, которые все же долетали до своих адресатов. Соланж была не намного удачливее своей напарницы. Возможно, все закончилось бы гораздо быстрее, но как раз в этот момент Милисента, похоже, задалась целью разрушить ту часть картинного зала, которая уцелела от нашествия Пожирателей. Рушащаяся стена, летящие во все стороны булыжники несколько усложнили задачу противникам девушек, и вот один из них пропустил разоружающее заклинание пятикурсницы, а в следующую секунду оказался связанным стараниями той же пятикурсницы, но находился все еще в сознании. Второй Пожиратель попытался выставить щит, чтобы защититься от камней, но среагировал на секунду позже, чем следовало. Оказался ли удар камня смертельным или просто отправил его в нокаут – вопрос открытый, но ответ на него мало интересовал присутствующих. Третий Пожиратель, наиболее старший и опытный из них, остался в полной боевой готовности, и сейчас настолько непринужденно отбивал все выпады девушек, что у него даже было время на светскую беседу: - Какой темперамент, какая страсть! – небрежный взмах палочки и камень летит куда-то в другую сторону. - Никак мой взрыв случайно прикончил твоего женишка, что ты решила разнести то, до чего не добрались мы? – смех и очередной небрежный взмах палочки, и одновременные заклинания Соланж и Милисенты ударились о щит. - Ничего личного, сама понимаешь, - пожиратель смеется и, желая поиграть с Милисентой, явно намеренно пускает Убивающее проклятье в паре дюймов от ее левого плеча. – Просто он не вовремя оказался у нас на пути. Скоро и ты к нему присоединишься. Хочешь прямо сейчас? Достаточно только попросить! Смех, очередное отбитое заклинание Соланж.

Милисента О`Лири: Взрывы в комнате доносились до Милисенты как будто сквозь толстый слой ваты, а пелена гнева застилала окружающую картину. Ей хотелось крушить, разнести эту проклятую комнату ко всем соплохвостам, чтобы убийцы Натаниэля оказались погребены под завалами, чтобы она сама больше никогда не вышла из этой комнаты. - Reducto Maxima! – один из булыжников летит прямо на нее, и Милисента заклинанием разбивает его на несколько более мелких частей. – Protego! – щит заслоняет ее от летящих осколков. Еще не время, они еще живы. Противники пускают в нее заклинание за заклинанием, от которых когтевранка едва успевает уворачиваться или закрываться щитом. Сколько времени идет сражение? Десять минут? Полчаса? Час? Два? Когтевранка чувствует, что начинает выдыхаться. Еще не время, они еще живы. Кто-то хватает ее за руку, слышны крики, не похожие на заклинания. Кажется, они адресованы к ней. - МИЛЛИ! ХВАТИТ, ОСТАНОВИСЬ! Со странным непониманием Милисента уставилась на пятикурсницу. Откуда она взялась? Она что, еще здесь? Когтевранка недоуменно оглядела разрушенную комнату. Более разрушенную, чем она была в тот момент, когда погиб Натаниэль. Один из Пожирателей был связан, но в сознании, а его палочка валялась в паре метров от него. Второй неподвижно лежал около груды камней. Третий все еще находился в добром здравии. Он смеялся. Он-то мне и нужен. - УЙДИ С ДОРОГИ, ОН МОЙ! – рявкнула Милисента, вырвав свою руку из хватки Соланж и ринувшись к пожирателю. Минута просветления прошла, и вот кровь опять кипела в жилах, опять хотелось добраться до него, сделать так же больно, как он сделал ей, собственноручно разорвать на мелкие кусочки, навсегда оставить его под этими завалами. Отомстить. - Verdimillios! – у нее еще никогда не получалось столь мощных молний. Они могли бы испепелить его. Отбито щитом. - Petrificus totalus! – от ярости Милисента даже забыла о том, чтобы колдовать невербально. Так нельзя, возьми себя в руки! - Какой темперамент, какая страсть! – он смеялся. Смеялся! Он только что убил ее возлюбленного, он только что сломал ей жизнь, и он смеялся! - Vespertillios! Avis! Oppugno! – Летучие мыши должны были облепить его ухмыляющееся лицо. Маленькие, но злобные птички с тонкими, длинными клювами должны были исцарапать ему лицо в кровь. Они должны были сделать ему больно. Отбито щитом. Милисента самолично готова была отбросить волшебную палочку и собственными ногтями и кулаками превратить его это нахальное, ухмыляющееся лицо в малопривлекательное зрелище. Нет, он бы не одобрил. - Никак мой взрыв случайно прикончил твоего женишка, что ты решила разнести то, до чего не добрались мы? – да как он смеет?! Как он смеет говорить о нем, как он смеет смеяться с его смерти? Почему вообще битва продолжается, почему никому, кроме Милисенты сейчас нет дела до того, что его больше нет? Когтевранка чувствовала, что пелена гнева, мешающая ей адекватно воспринимать действительность, спала, уступив место холодной ярости. О, теперь она хорошо осознавала происходящее, она видела свою цель – это нахальное лицо с уродливой, кривой улыбкой. Лицо убийцы. Убийцы, отнявшего у нее возлюбленного, убийцы, который должен за это поплатиться. - Impedimenta! Furunculus! Petrificus totalus! Seco! Милисента знала, что она до него доберется, чего бы это ей не стоило. Она методично пускала в него заклинания, пытаясь пробить брешь в его защите. Рано или поздно она это сделает, рано или поздно он получит по заслугам. - Ничего личного, сама понимаешь. В каких-то паре дюймов от ее плеча просвистело Убивающее проклятье. Нет, он не промахнулся, ему ничего не стоило послать заклятье ей в грудь. Нет, целью заклятия не было убийство, он играл с ней, он смеялся над ней, он смеялся над ее утратой, он смеялся над тем, что играючи сломал ей жизнь. - Просто он не вовремя оказался у нас на пути. Скоро и ты к нему присоединишься. Хочешь прямо сейчас? Достаточно только попросить! Внутри у Милисенты как будто прозвучал новый взрыв. Холодная, расчетливая ярость взорвалась с огромной силой, и вот опять кровь стучит в висках, и вот опять гнев, боль застилают глаза, и вот опять когтевранка одержима жаждой мести. - ЗАТКНИСЬ! – из легких вырывается какой-то хриплый, совершенно чужой голос. Может быть, это кричит не она? – AVADA KEDAVRA!

Hogwarts: Из палочки Милисенты вырвался зеленый луч, который ударил ее противника аккурат в середину груди. Пожиратель рухнул на землю, а на его лице навсегда застыло удивленное выражение. Он был мертв. Его напарник, все еще бывший связанным, но в сознании, переводил потрясенный взгляд с убитого предводителя на Милисенту и Соланж.

Соланж Деллингхейм: Мир перевернулся с ног на голову. Соланж казалось, что она оказалась в жерле вулкана, который вот-вот собирается разразиться столбом огня. Комнаты уже не было. Стены, на которых некогда висели портреты, теперь представляли собой груду руин, которая то и дело поднималась в воздух, разрываемая новыми заклятиями Милисенты. Осколки рам со звоном разлетались вместе с камнями, угрожая проткнуть находящихся в зале тысячью мелких осколков. Семикурсница представляла собой устрашающее зрелище. Соланж никогда не видела её в такой ярости, - что уж там, даже Амикус с Алекто пугали её не так сильно, когда в гневе готовы были испепелить виновника их несчастий на месте. - Reducto Maxima! - булыжники летят в их сторону. Девушка не нашла ничего лучше, чем сгруппироваться и закрыть голову от летящих осколков. Спиной она почувствовала волну пролетевшей мимо неё глыбы, от чего душа ушла в пятки. - МИЛЛИ! - очередная попытка докричаться до Милисенты выглядит скорее как испуганный вскрик. Наконец семикурсница услышала её. Встретившись с недоумённым взглядом Милисенты, Соланж снова попыталась дозваться до неё. - Милли, не надо, мы погибнем вместе с ним! Потолок дрожал, грозившись обвалиться в любую минуту, а оставшийся в строю Пожиратель Смерти заливисто смеялся, явно чувствуя себя хозяином положения. - Immobilus! Protego! - УЙДИ С ДОРОГИ, ОН МОЙ! - вырвав свою руку, Милисента бросилась к Пожирателю. - Verdimillios! - ослепительной вспышкой молния осветила пространство вокруг. Ужасающий треск. Отбито. Приспешник Волан-де-Морта даже глазом не моргнул. - Melofors! Expelliarmus! Stupefy! - кажется, заклинания Соланж для Пожирателя были не больше, чем летящими щепками. В свою очередь, девушке приходилось прилагать большие усилия, чтобы не попасть под одно из заклинаний мерзкого упыря. Хотя он, похоже, и не особо старался, увлекшись поддразниванием Милисенты. - Какой темперамент, какая страсть! Никак мой взрыв случайно прикончил твоего женишка, что ты решила разнести то, до чего не добрались мы? - ох зря это он, ох зря. Отчаянный крик Милисенты, когда она увидела мёртвого Натаниэля, до сих пор отдавался у Соланж в ушах. Она бы сама с удовольствием прикончила это ухмыляющееся и подтрунивающее ничтожество, однако каждое его слово вызывало новый взрыв проклятий со стороны Милисенты. - Oppugno! Petrificus totalus! Rictusempra! Conjunctivitis! Protego! Соланж изо всех сил старалась достать Пожирателя. Её глаза горели яростным огнём от злости и бессилия. Она начала уставать. Соберись! Разбить эту небритую рожу, заставить его глаза расшириться от ужаса прежде чем он поймет, что повержен. Превратить его в пепел! - Incendio! - Ничего личного, сама понимаешь, - зеленая вспышка убивающего проклятия осветила комнату, едва не настигнув Милисенту. - Просто он не вовремя оказался у нас на пути. Скоро и ты к нему присоединишься. Хочешь прямо сейчас? Достаточно только попросить! Как он может?! Мерзкий отвратительный грязный таракан! - ЗАТКНИСЬ! - этот крик явно не принадлежал человеку: будто сам Сатана вселился в семикурсницу. - AVADA KEDAVRA! Зелёная вспышка вырвалась из палочки семирурсницы и понеслась в сторону Пожирателя, врезавшись в его грудь. Тело с остекленевшими глазами замертво грохнулось на пол. Милисента убила его. Соланж замерла в полном потрясении. Забыв, как дышать, она пошатнулась и отступила на шаг назад. Хлипкие камни, оказавшись под ступнёй, заскрежетали и рассыпались на мелкие части. Он мёртв. Она убила его. Не в состоянии пошевелиться, девушка смотрела на Милисенту так, будто та была каким-то потусторонним существом, от которого невозможно отвести взгляд. Нет. Человек не способен в одиночку сделать такое. Они стояли посреди полностью разрушенного древнего зала, по которому пронёсся настоящий ураган. Пожиратель, минуту назад играюче одерживающий над ними верх, искаженное ненавистью лицо семикурсницы и свет зеленой вспышки все еще стояли у Соланж перед глазами. Та самая Милисента, которая представляла весь год объект для шуток когтевранки, сейчас выглядела так, будто вышла из самого пекла: взъерошенные волосы, страшные глаза, грязная и рваная от копоти и осколков мантия. И мертвый Пожиратель. Наверное, сейчас Соланж выглядела не лучше. Выдохнув, она подняла свои руки. Пальцы, покрытые черной пылью и кровью, дрожали. Издалека доносился грохот битвы. Стояла невыносимая вонь. Отблески вспышек заклинаний и первобытные крики, долетающие из коридора, произвели на девушку отрезвляющее действие. Взгляд её вновь упал на поверженного Пожирателя. Нет, этого мерзкого таракана было не жалко, но Соланж совершенно не ожидала... что все закончится так. Второй Пожиратель, выведенный из строя камнем, лежал, не подавая признаков жизни, а третий... Этот бастард был всё еще жив. Он переводил недоуменный взгляд с одной когтевранки на другую и, кажется, был не прочь облегчиться прямо на месте. Удивительно, что его еще не придавило летающими камнями. - Мерзавец, - разъяренно зашипев, Соланж в несколько шагов преодолела расстояниями между ними и, взмахнув палочкой, вырубила его красной вспышкой. Пожиратель безвольно распластался на полу. И тут Соланж почувствовала, как на неё что-то упало. Подняв голову вверх, она увидела, как с потолка сыпятся мелкие камушки, а сама огромная плита держится разве что на волшебстве, обещая в любой момент подать в отставку и придавить всех, кому не посчастливилось оказаться рядом. - Милли... - севшим голосом позвала Соланж, заворожённо глядя на потолок. - Милли! Оседающая пыль попала девушке в дыхательные пути, от чего в горле засвербело. Закашлявшись, она стала отходить назад. - Милли!! - Сердце бешено колотилось о рёбра. Надо срочно убираться отсюда! Гул вдалеке, очередная порция мелких камушков. Они сейчас все погибнут! Бросившись к Милисенте, Соланж стала отчаянно то ли тянуть, то ли выпихивать её из комнаты. - Надо убираться отсюда! - цепляясь за руку и мантию когтевранки, Соланж пыталась вытянуть рыжее порождение безумия в безопасное место. Чёрт бы тебя подрал! - ПОШЛИ ЖЕ!

Милисента О`Лири: Вспышка зеленого света ослепила Милисенту. Вот и все, вот сейчас все и закончится. Она знала, что этот луч точно найдет свою цель. Жаль, что она не успела отомстить, жаль, что убийца Натаниэля одержал верх и над ней. Но лучше так, чем потом всю жизнь жить с осознанием того, что он погиб на ее глазах. Страха не было, было только облегчение, ведь сейчас все закончится. Вспышка зеленого света погасла так же резко, как и возникла. В голове у когтевранки точно развеялся туман, а глаза будто открылись. Разрушенная комната, сама Милисента, замершая в напряженной позе с палочкой наизготовку, Соланж, глядящая на нее с нескрываемым выражением ужаса на лице, точно это она только что разнесла эту комнату. И куда делся пожиратель, с которым они дрались? Когтевранка перевела взгляд на место, где он стоял, и рука ее, все еще напряженно сжимающая палочку, бессильно опустилась. Ее поверженный противник лежал у его ног, и невидящими глазами смотрел в потолок. Не веря своим глазам, Милисента вновь перевела взгляд на свою палочку. Не то, чтобы она сожалела о жизни пожирателя, отнявшего у нее Натаниэля, но она не верила, что сможет это сделать. Он был слишком силен, она уже дралась из последних сил. Да, она хотела отомстить, она хотела его убить, но она не верила в то, что сможет отнять человеческую жизнь. Пусть даже это убийца. Она только что убила человека. Непростительным заклятием. Темной магией. Нет, она не могла этого сделать! Не могла, это невозможно. Да и, Мерлин, неужели этот погром в комнате ее рук дело?! Где-то далеко, как будто сквозь толстый туман, Милисента слышала, что Соланж зовет ее по имени, но у нее не было ни сил, ни желания откликнуться на зов. Терновая волшебная палочка в ее руке была теплой, почти горячей, и ощутимо вибрировала, чего с ней никогда не случалось – слегка шершавая древесина всегда сохраняла приятную прохладу. Милисента всегда чутко прислушивалась к своей палочке и безошибочно улавливала все ее настроения. А палочка точно знала, чего хочет ее волшебница. Достижение подобного взаимопонимания далось им нелегко и заняло огромное количество времени: впервые Милисента почувствовала, что им вместе по-настоящему комфортно только на тренировках Отряда Дамблдора на пятом курсе. Тогда палочка идеально стала ложиться ей в руку, а заклинания получались именно той силы, которой она хотела. Подлинная же гармония пришла меньше года назад, после стычки с Пожирателями в конце шестого курса. Палочка тогда превзошла сама себя, она колдовала, словно опережая мысль своей хозяйки, именно тогда она стала естественным продолжением ее руки. Когда ей было одиннадцать, мистер Олливандер отметил, что сочетание терновника и сердца дракона – поистине взрывная смесь и предупредил, чтобы Милисента была осторожна. Кажется, только сейчас Милисента осознала, что именно имел ввиду пожилой волшебник. С палочкой творилось что-то невообразимое. Кажется, сердце огромного, необузданного существа, живущее в корпусе из терновника, впервые по-настоящему дало о себе знать. Кажется, мирно дремлющий дракон пробудился. Как иначе объяснить разрушенную комнату и мертвого пожирателя у ее ног? Она не могла этого сделать! Когтевранка вновь слышала, как Соланж пытается до нее дозваться. Моргнув, она перевела на нее взгляд, не вникая в то, что она пыталась до нее донести. Милисента отметила, что пятикурсница все еще смотрит на нее с ужасом, а ведь она, подобно самой Милли, была не робкого десятка. Наверное, Милисента сейчас смотрела на нее с не меньшим ужасом. Нет, это не с палочкой творилось что-то невообразимое. Это с Милисентой творилось что-то невообразимое. Палочка была лишь зеркалом ее состояния. Она всего лишь сделала то, чего хотела Милисента. Но это невозможно! Не могла она этого сделать, не могла! Очередной испытывающий взгляд на все еще вибрирующую палочку. - Не могла! – против воли Милисенты эти слова прозвучали вслух. - Priori Incantatem! Стоило заклинанию сорваться с губ когтевранки, еще до того, как оно начало отражать выполненные ею заклинания, как она осознала – могла. Зеленый луч, застывшее лицо пожирателя. Режущее. Парализующее. Фурункулы. Чары помех. Птички. Летучемышиный сглаз. Парализующее. Молнии. Взрыв. Еще один взрыв. И еще один. И еще. Милисента через корпус палочки физически ощущала обуревающую ее ярость, безумие. - Deletrius, - видения прекращаются, а рука с палочкой бессильно опускается. Милисента чувствует, что ее начинает трясти, как в лихорадке. Джентльменский набор юного пожирателя. Чем, спрашивается, она теперь лучше тех, кого ненавидела всей душой? Чем она лучше тех, кто отнял у нее Натаниэля? Чем она лучше тех, против кого хотела бороться, будучи мракоборцем? - Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане, - раздался в голове хриплый голос профессора Грюма. Вернее, самозванца, выдававшего себя за прославленного мракоборца. Азкабан. Все, чего она заслуживает – это путевка в Азкабан в один конец, а не головокружительная карьера мракоборца. - Надо убираться отсюда! ПОШЛИ ЖЕ! Соланж, вцепившись в ее запястье, пыталась то ли вытащить, то ли выпихнуть ее из комнаты. Милисента перевела взгляд на потолк, грозящий вот-вот обрушиться. Лучше навсегда остаться под обрушившимся потолком, чем потом пожизненно отправиться в Азкабан. Лучше навсегда остаться здесь, с Натаниэлем. Милисента не могла заставить себя посмотреть в его сторону. Воспоминания о нем отдавались даже не болью, а какой-то глухой, холодной пустотой. Милисента высвободила свое запястье из руки пятикурсницы. - Иди, - равнодушно отозвалась она, с легкостью отодвинув Соланж в сторону. – Я никуда не пойду.

Соланж Деллингхейм: Взгляд Милисенты, полный осознания того, что только что произошло, пугал Соланж не меньше, чем состояние семикурсницы в тот момент, когда она в ярости после смерти Натаниэля разносила всё вокруг. Холодный. Пустой. Так смотрел мертвец, в неестественной позе развалившийся напротив них. Только бы если у них было больше времени... Тогда Соланж могла бы остановиться хотя бы на мгновенье и осознать происходящее. Тогда она могла бы оплакать Натаниэля вместе с Милисентой, ведь, хоть они и не были близко знакомы, гриффиндорец не заслуживал такой смерти. Тогда она могла бы отойти от того ужаса, в которой повергла её развернувшаяся картина. Но времени у них не было. Если сейчас эта пребывающая в шоке женщина не придёт в себя и не пошевелит своими ягодичными мышцами, в бывшей комнате станет на два трупа больше. Даже если на них не обрушится потолок, то их непременно прикончат Пожиратели, которыми кишат стены замка. В любую минуту к ним мог кто-нибудь ворваться, и тогда Соланж была совсем не уверена в том, что сможет защитить и себя, и когтевранку, с которой она в очередной - только подумать - раз вляпалась в историю. Только теперь это и отдаленно не напоминало закидывание Кэрроу навозными бомбами или улепетывание от праведного гнева администрации. Войны выглядят не так красиво, как о них написано в книгах. Натаниэль бы посмеялся. Попытки вытащить Милли из комнаты оказались безуспешными. - Иди, - с легкостью Милисента вывернула своё запястье и отодвинула Соланж в сторону. - Я никуда не пойду. Очередной далёкий взрыв, устрашающий гул и каменная пыль, ссыпавшаяся на голову когтевранок. Душа в очередной раз ушла в пятки. - Нет, пойдёшь! - у Соланж совершенно не было времени на эти игры. В голове Милисенты явно роились суицидальные мысли. Чёрт возьми, еще не хватало, чтобы мисс Ехидство превратилась в мисс Фарш! - Вперёд, двигайся! Проклиная всех предков Милисенты до времен Мерлина, она больно схватила её за предплечье и насильно потащила в сторону коридора, из которого после взрыва выскочили Пожиратели. И почему Боги не наделили её мозгами?! На них хотя бы не действует экзорцизм, в отличие от живущих в Милисенте демонических сущностей! Громкий скрежет, раздавшийся над их головами, заставил Соланж испуганно вскрикнуть. - МИЛЛИ, НЕТ! - перехватив О'Лири поперёк пояса, пятикурсница изо всех сил стала тянуть её назад. Мерлин подери, она не оставит её здесь! Если на плечи Соланж ляжет ответственность за смерть этой упрямой самки единорога, она достанет Милисенту в Аду и задаст ей такую трёпку, что мало не покажется! - Пожалуйста, пойдем! - взмолилась она. - Мы все сейчас умрём! - Соланж упрашивала всех Богов, чтобы потолок на деле оказался крепче, чем выглядел. - Жизнь не сходится на Натаниэле! - отчаянный звук вырвался из легких. Ну что такое?! НАДОЕЛА УЖЕ! - ЖЕНЩИНА, ПРИДИ В СЕБЯ! Пощечина вышла настолько душевной, что её звонкий отзвук перекрыл даже гул отдаленной битвы.

Милисента О`Лири: Милисента равнодушно посмотрела на камень, упавший от нее в опасной близости. Соланж не оставляла попыток выпихнуть ее из комнаты, но когтевранка вновь отодвинула надоедливую пятикурсницу в сторону. И какого Мерлина ей от нее надо? - Жизнь не сходится на Натаниэле! – имя гриффиндорца вырвало девушку из оцепенения, и ее захлестнула такая волна отчаяния, что она едва удержалась на ногах. Зажав рот ладонью, Милисента издала странный сдавленный звук и почувствовала, как вздрагивают ее плечи. Удар. Голова Милисенты дернулась в сторону. Моргнув, когтевранка сфокусировала взгляд на Соланж, и скорее машинально приложила ладонь к горящей щеке. В другой ситуации она бы отвесила ей такую оплеуху, что чересчур много позволяющая себе пятикурсница отлетела бы в другой конец зала. Равнодушно посмотрев на Соланж, Милисента от нее отвернулась. - Оставь меня в покое, - с ледяным спокойствием отчеканила когтевранка. Где-то рядом упал еще один камень, но семикурсница и бровью не повела. Его имя эхом отдавалось в мозгу. Хотелось кричать, хотелось разнести эту проклятую комнату так, чтобы от нее не осталось камня на камне, хотелось самолично стереть ее с лица земли, хотелось навсегда исчезнуть. Хотелось отдать все, что угодно, лишь бы только потерять способность чувствовать, любить. Зачем она нужна, эта любовь, если сейчас внутри у Милисенты все горит неконтролируемым, опустошающим огнем, выжигающим все лучшее, что в ней было, выжигающим желание жить? Зачем она нужна, эта любовь, если сейчас в той части ее души, которая принадлежала Натаниэлю, разверзлась черная дыра, поглощающая ее личность, поглощающая человека, которым она была еще час назад? - Я должна там быть, - голос звучит глухо и тускло, отдавая хрипотцой от недавнего крика, - я, не он! Судорожный то всхлип, то ли стон. - Это я виновата, это из-за меня он… - не закончив фразу, когтевранка зажала рот ладонью, а плечи ее начали вздрагивать. - Он хотел после выпуска уехать из страны, навсегда уехать. Звал меня с собой, а я медлила с ответом. Сегодня у нас было свидание, мы много говорили о будущем, - голос вновь звучал ровно и тускло, - я согласилась поехать с ним. Не хотела, но согласилась. Боялась его потерять. А потом… Волан-де-Морт. Он запретил мне лезть сюда, хотел сбежать из школы, хотел, чтобы я пошла с ним, чтобы не подвергала себя опасности. Но я ж гордая, мне ж неймется, - в голосе прозвучала горечь, которую Милисента почувствовала физически, - мы поругались. Как он на меня смотрел… Я испугалась, что это конец, начала извиняться, пообещала, что поеду, куда он скажет. Но уже было поздно, он сказал, что это все, что меня не изменить, что нам каждому нужно идти своей дорогой. И дошел только до этой двери… Голос опять сорвался, а плечи неконтролируемо затряслись. - Я хотела его остановить, я так хотела, но промолчала. Его последними словами было, что он любит меня, а я промолчала, я ничего ему не сказала, я его не остановила. Если бы я только сразу согласилась с ним уйти, ничего бы этого не было, он был бы жив. Если бы я остановила, задержала его хоть на секунду, он бы не оказался возле этой двери. Если бы я только сказала, что люблю его, почему я промолчала! Милисента бессильно опустилась на камень, запустив пальцы в волосы и закрыла лицо руками. - Он хотел защитить меня, он всегда только и делал, что пытался защитить меня, уберечь, но я же гордая, я же лучше знаю. Чем я это заслужила? А теперь… его больше нет, а я… жалкое ничтожество. Еще и убийца. Я должна там быть, я, а не он! Теперь уже семикурсница вздрагивала всем телом. Странно, но слез не было, было только сжигающее изнутри отчаяние, была только душащая боль, была только вина, поглощающая все остальные чувства. - Я не хочу, - Милисента замотала головой, - не хочу, оставь меня в покое, я никуда не пойду.

Соланж Деллингхейм: Хотя Соланж отнюдь не была маленькой и хрупкой девочкой, попытки хоть как-то сдвинуть Милисенту с места оказывались безуспешными. С удивительным равнодушием семикурсница наблюдала за камнями, которые, дразня их, падали совсем рядом. Опустив горящую ладонь, Соланж замерла на месте. Безразличный взгляд Милисенты поверг ее в глубокое разочарование, - если бы Милли разозлилась, то куда проще было бы напомнить ей о том, что оказаться Миллифаршем - не лучшая затея. Мерлин, ну нет, ну пожалуйста! - Оставь меня в покое, - рядом упал очередной камень и Соланж, судорожно выдохнув, машинально отскочила от него. Легкие работали в бешеном темпе. Все инстинкты самосохранения кричали пятикурснице о том, что надо бежать, и бежать как можно скорее, но ноги будто бы приросли к полу. Надо было взять палочку, обездвижить эту сумасшедшую и выпихнуть её из зала, - пусть потом орёт, проклинает Соланж, танцует ламбаду или разносит Пожирателей в клочья, - что угодно, только бы она не изображала надгробную статую в то время, как небо обещает свалиться им на головы! Надо было дать Милисенте хорошего пинка, покричать, напомнить о том, что Там еще идёт битва, что Там Волан-де-Морт, который обещает отнять жизни у всех них, у всех их друзей и родных. Надо было идти и решать, что делать дальше, а не стоять здесь столбом и не ждать, пока им размажет череп! Соланж не собиралась брать на себя ответственность!! Отчаянно запустив пальцы в волосы, когтевранка совершила очередную попытку: - Милли... - Я должна там быть, - глухой голос заставил Соланж замолчать, - я, не он! Подняв голову, Соланж замерла, глядя в спину семикурсницы. - Это я виновата, это из-за меня он… - когтевранка не смогла договорить. - Не из-за тебя, - Соланж удивилась тому, как дрожит её голос. Она никогда раньше не теряла над ним контроля. - Не из-за тебя, Милли, давай пойдем отсюда, пожалуйста... - Он хотел после выпуска уехать из страны, навсегда уехать. Звал меня с собой, а я медлила с ответом. Сегодня у нас было свидание, мы много говорили о будущем, я согласилась поехать с ним. Не хотела, но согласилась. Боялась его потерять. А потом… Волан-де-Морт. - Милли, пожалуйста, - опять слабо протянула Соланж, стараясь дозваться до Милисенты, но семикурсница, кажется, даже не замечала её. - Он запретил мне лезть сюда, хотел сбежать из школы, хотел, чтобы я пошла с ним, чтобы не подвергала себя опасности. Но я ж гордая, мне ж неймется... - О'Лири, - голос опять предательски дрогнул. Недалеко упал очередной камень и Соланж, испуганно вскрикнув, зажала рот руками. - Мы поругались. Как он на меня смотрел… - Милли, пойдём! - Соланж сделала очередную отчаянную попытку потянуть семикурсницу к выходу. - Я испугалась, что это конец, начала извиняться, пообещала, что поеду, куда он скажет. - Пойдем же, - она не хочет это слушать, не хочет! - Но уже было поздно, он сказал, что это все, что меня не изменить, что нам каждому нужно идти своей дорогой. И дошел только до этой двери… Соланж стояла и смотрела на семикурсницу большими глазами. Внутри всё тряслось от пережитого потрясения и ужаса, а Милисента ничуть не улучшала ситуацию. - Милли, прости, - неровный севший голос звучал очень тихо. За что она извиняется? За то, что лезла не в своё дело? За то, что так насмехалась над Милисентой и Натаниэлем, который сейчас мёртв, и ни во что не ставила их проблемы? Чужие проблемы? За то, что могла так легко относиться к горю других? Она вспомнила, как увидела Натаниэля, уверенным шагом уходящего прочь от Милисенты, к той злополучной двери. К горлу подобрался предательский ком. - Я хотела его остановить, я так хотела, но промолчала. Его последними словами было, что он любит меня, а я промолчала, я ничего ему не сказала, я его не остановила. Если бы я только сразу согласилась с ним уйти, ничего бы этого не было, он был бы жив. Утерев лицо измазанным пылью и копотью руковом, Соланж сделала несколько глубоких вдохов и постаралась взять себя в руки. - Он хотел защитить меня, он всегда только и делал, что пытался защитить меня, но я же гордая, я же лучше знаю. Чем я это заслужила? А теперь… его больше нет, а я… жалкое ничтожество. Еще и убийца. Я должна там быть, я, а не он! Прикрыв на секунду глаза и даже не заметив очередной грохот и пыль, осевшую им на голову, Соланж подошла к Милисенте и присела на корточки напротив неё. - Я не хочу, - Милисента замотала головой, - не хочу, оставь меня в покое, я никуда не пойду. - Милисента, послушай, - Соланж старалась смотреть семикурснице в глаза. - Послушай меня! Нам надо отсюда уходить. Если мы не поторопимся, то этот громадный потолок обрушится нам на головы с минуты на минуту. Соланж старалась говорить чётким, спокойным голосом. И у неё это даже почти получалось. - И ты, и я, и он, - Соланж кивнула в ту сторону, где должен был лежать Натаниэль, - все мы сейчас превратимся в одну груду костей. Если ты хочешь, чтобы он остался цел, надо унести его отсюда подальше, - Соланж старалась не произносить имя Натаниэля. Господи, какая глупость, что я несу! Прикрыв глаза, пятикурсница продолжила более уверенно и настойчиво. - Я абсолютно уверена в том, что он не хотел бы, чтобы ты осталась здесь. Он бы хотел, чтобы ты продолжала жить. Он хотел для тебя только лучшего и ушел, желая лучшего. И если ты сейчас умрешь, то все его старания рассыпятся прахом. Если ты действительно его любила, ты не можешь поступить так эгоистично! Пойдем! Очередной упавший камень. Поднявшись, Соланж снова потянула Милли за руку.

Милисента О`Лири: Милисента продолжала вздрагивать, спрятав лицо в ладонях, а надоедливая пятикурсница никак не хотела оставлять ее в покое. Почему бы ей просто не уйти, почему бы не дать ей остаться с ним? Что ей от нее надо? - И ты, и я, и он, - Соланж продолжала что-то ей говорить, - все мы сейчас превратимся в одну груду костей. Если ты хочешь, чтобы он остался цел, надо унести его отсюда подальше. Взгляд Милисенты впервые обрел подобие осмысленности, и она убрала руки от лица, посмотрев на пятикурсницу. - Я абсолютно уверена в том, что он не хотел бы, чтобы ты осталась здесь. Он бы хотел, чтобы ты продолжала жить. Он хотел для тебя только лучшего и ушел, желая лучшего. И если ты сейчас умрешь, то все его старания рассыпятся прахом. Если ты действительно его любила, ты не можешь поступить так эгоистично! Пойдем! Если действительно любила. Имела ли Милисента право говорить о том, что любила его? Ведь любовь – это чувство, исключающее эгоизм, а именно из-за ее эгоизма его больше нет. Когтевранка не могла себя заставить даже мысленно произнести его имя. Но то, что он любил ее, никаких сомнений не вызывало. И заслуживал большего, чем навсегда остаться под этими завалами. И более достойную девушку рядом. Единственное, что сейчас для него могла сделать Милисента – не допустить того, чтобы он оказался под завалами. И, да, он бы хотел, чтобы она продолжала жить. Продолжала жить. Сказать легко, но как ей жить с осознанием того, что это случилась на ее глазах и по ее вине? - Да, - Милисента послушно поднялась с камня, последовав за пятикурсницей, - его нельзя здесь оставлять. Подойдя к лежащему на полу гриффиндорцу, девушка опустилась на колени и мягко прикоснулась к его плечу. Нужно вынести его в безопасное место, нужно уберечь его от обвала потолка. Нужно посмотреть в его лицо. На Милисенту никогда не производили особого впечатления все те малоприятные вещи, которые она видела на плакатах в кабинете Защиты от темных искусств и на иллюстрациях книг из Запретной секции, но посмотреть в лицо любимого человека, погибшего от банального взрыва, погибшего по ее вине… Она боялась видеть его лицо, боялась увидеть пустоту в его глазах. - Я не могу, - плечи опять вздрогнули, а голос прозвучал тоненько, испуганно, как у ребенка, испугавшегося непонятной тени. – Я не смогу на него посмотреть, не смогу. Это я виновата, это по моей вине он… Милисента опять содрогнулась всем телом, крепче вцепившись в плечо гриффиндорца.

Соланж Деллингхейм: Сказать, что Соланж почувствовала облегчение, когда Милисента, наконец, последовала за ней, не сказать ничего. Обойдя каменные завалы, девушка приблизилась к Натаниэлю, чувствуя, как плохо слушаются ее ноги. В груди была какая-то пустота. Соланж не могла себе это объяснить, но вид мёртвого Натаниэля, лицо которого она не могла сейчас видеть, совершенно не пугал её. Раньше, читая книги, она думала, что это, должно быть, очень нелицеприятное зрелище, однако если бы не неестественная поза, в которой лежало тело, можно было бы подумать, что гриффиндорец просто прилег отдохнуть в очень странном месте. Милисента, опустившись на колени, дотронулась до плеча Натаниэля. Соланж осталась стоять, не смея вымолвить и слова, хотя, казалось бы, ситуация и время, в которых они оказались, недвусмысленно намекали на то, что надо бы поторопиться. Она никогда не знала смерти, и почти никто из близких или же просто родных Соланж людей еще не умирал. Конечно, она думала, что её родители погибли, но даже тогда, не имея точных фактов, она продолжала надеяться и, когда в классе Защиты Амикус расписывал то, что ждёт её родных в том случае, если она не будет повиноваться, она чувствовала не только ярость и отчаяние, но и, в глубине души, облегчение. Они были живы. Смерть обычно была так далека от неё, хотя за последние полгода стала подбираться всё ближе и ближе, с каждым выпуском Поттеровского Дозора цепляясь своими ледяными почерневшими пальцами всё крепче. И вот она здесь. Вздохнув, Соланж вновь позвала Милисенту. Не время было здесь сидеть, надо было брать его и убираться как можно скорее. - Я не могу, - голос Милисенты звучал очень испуганно. – Я не смогу на него посмотреть, не смогу. Это я виновата, это по моей вине он… - Не надо, - Соланж дотронулась до плеча семикурсницы. - Тебе не надо этого делать, я сама. Вдруг все вокруг вновь задрожало и сразу несколько камней свалилось с потолка. - Нам надо поторопиться, - стараясь не думать ни о чем, пятикурсница стала подгонять Милисенту. - Вперед. Взмахнув палочкой, Соланж попыталась поднять тело Натаниэля в воздух невербально, но у неё не получилось. Для более сложных заклинаний нужна была полная сосредоточенность, а с ней у пятикурсницы сейчас были большие проблемы. Крепко сжав древесину пальцами, она снова взмахнула рукой. - Ferculum. Mobilicorpus. Wingardium Leviosa. Носилки с телом гриффиндорца поднялись в воздух и, повинуясь Соланж, поплыли к выходу. Переход в локацию ---->> Пустое помещение



полная версия страницы