Форум » Средние ярусы Замка » Комната основателей » Ответить

Комната основателей

Hogwarts: Эта комната расположена за статуей Фулберта Ужасного на пятом этаже. Если подойти к этой статуе и сказать "Femerto", статуя отодвинется и пропустит посетителей в тайный ход. Оттуда идут развилки в разные стороны. Там есть много комнат, и одна из них - Комната Основателей Хогвартса. Эту комнату придумала Кандида Когтевран, когда ей и другим основателям надоело, что ученики Хогвартса путаются у них под ногами и всё время что-нибудь просят. Тогда Кандида создала этот тайник за Фулбертом Ужасным, чтобы основатели могли отдохнуть там от суеты и шума. Там они проводили свои дни. Позже в тайнике появились другие ходы и комнаты, их сделали ученики и преподаватели. Позже ученикам было запрещено проходить туда, и постепенно комнату забыли даже учителя. Но иногда эту комнату можно найти очень легко, так как в неё существует ход из Выручай-комнаты.

Ответов - 37, стр: 1 2 All

Vampira Sammet: *Вампира долго тащила за руку Катари, идя разными извитыми путями, непонятными переходами и прочее и прочее, что уже и сама начала думать, будто они заблудились. Но, наконец, слизерика таки пришла туда, куда и хотела. Это была Комната Основателей. Вернее, статуя перед тайным проходом. Вампира обернулась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Рядом стояла только Катари. - Femerto!, - уверено проговорила Вампи кодовое слово и Фулберт Ужасный любезно отступил, пропустив девочек в тайный ход. Здесь снова было множество дорожек, и по-началу слизеринка даже расстроилась, но потом, сосредоточившись выбрала один из путей и в итоге пришла в Комнату Основателей... Вампира немного поежилась от этого места, подумав о том, что это уже давно Салазаром забытое место, и что им сюда, скорее всего нельзя. Но потом внутри что-то щелкнуло и она почувствовала себя даже очень уютно в этой комнатушке. А что, здесь было гораздо теплее, чем там, откуда они пришли и Вампи скинула с себя мокрую от дождя мантию. Девочка огляделась вокруг и нашла портрет с изображением Салазара Слизерина. Она невольно улыбнулась и подошла к изображению. Смотря несколько секунд завороженно она провела по ней рукой...Пыль...Девочка достала тряпочку и вытерла картинку. Она сразу стала ярче и симпатичнее. "Ох, как же я люблю Слизерин...", - она невольно улыбнулась своим мыслям ,а потом рывком на каблучках повернулась к Катарине. - Ну как? Нравится?, - в глазах девочке играли бесенята, - Я слышала про эту комнату, но не думала, что мне удастся ее найти. Но...Шалость Удалась!, - процитировала она избитую фразочку, все еще сияя смотря на Катарину. - еще из этой комнаты как-то можно попасть в Выручай-комнату, - произнесла она задумчиво, - Думаю, если мы этого захотим, то нам удастся... - А вооон там, Хельга Хаффлпафф, - она указала на еще один поблекший под слоем пыли портрет девушки в желтом одеянии.

Katarina Mafiosoaffi: *Вампира тащила Катарину по богом забытым коридорам, которые пуффендуйка то ли не знала, то ли забыла. Девушка тихо проклинала под нос причудливую архитектуру школы и одновременно удивлялась тому, что еще многое не знала о месте, в котором училась. Наконец, подруги пришли в пыльную, но, очевидно, в прошлом довольно красивую комнату. Такой стиль когда-то называли барокко. Портеты то там, то тут виднелись в разрезах тяжелых бархатных штор малинового цвета (которые когда-то, видимо, были кроваво-красного оттенка). Вампира стерла пыль с портрета Салазара Слизерина и показала на портрет Хельги. Девушка подошла к старому холсту в позолоченной раме и увидела бесподобной красоты девушку, которая сидела в кресле, обитом шелком. Пронзительно-голубые глаза смотрели прямо в душу, гипнотизировали, сбивали с толку и одновременно наставляли на правильный путь. В горле пересохло и почему-то хотелось плакать от счастья* - А знаешь, я ведь никогда всерьез и не думала о Пуффендуе. Казалось, Пуффендуй - что-то само собой разумеющееся. Не достойное внимания. Как же я жестоко ошибалась... Чувствую себя сейчас таким ничтожеством... *скинула верхнюю мантию и протерла концом портрет. Постепенно он оживал, приобретал новые и новые краски - начал выглядеть как же, как и много-много лет назад. А глаза все так же смотрели в душу, выжигая все порочное, не стоящее воспроизведения - мысли, чувства, поступки. Комок подобрался совсем близко к горлу.* - Спасибо - едва слышно прошептала Кэт

Vampira Sammet: *Вампира наблюдала на Катариной. Похоже, это комната не только на слизеринку действовала как-то необычно, но и на Кэт тоже. Было здесь что-то загадочное, что одновременно вводило в грусть и в радость, заставляло задуматься над чем-либо и наоборот, расслабиться. - Нравится...Я знала, что тебе понравится..., - шепотом произнесла она и снова посмотрела на портрет Салазара. Мудрый, холодный, но в тоже время поницательный взгляд, взгляд, который присущ наставителю, который любит своих подопечных, как детей. Взгляд Наставителя, который в меру суров, в меру хладнокровен и..заботлив. Да, именно заботлив, ведь Салазар Слизерин ценил своих учеников. Да, он был строг, суров..но мудр. И это видно в его глазах. Это читается легко и бегло. Остальные основатели недолюбливали Слизерина, да и тот сам отделился от них, однако лишь потому, что у Салазара было свое видение мира, учеников, и то, как они должны воспитываться... Муражки побежали от этого взгляда, а Вампира все стояла и смотрела...Оторваться было не возможно... "Вот он, Салазар...Почти как живой...", - с замиранием сердца подумала Вампи и наконец заставила себя отвести взгляд - ей казалось, что если она не соберет свою волю в кулак, то так и не сможет оторваться. - КЭт?. - осторожно позвала слизеринка приглушенным голосом. Вампира боялась заговорить громче, словно боялась, кого-то потревожить. У нее и в мыслях не было подойти к портрету остальных основателей факультета - наверное, она и вовсе о них забыла, стоя здесь, рядом с изображением Салазара Слизерина.

Katarina Mafiosoaffi: *Наверное глупо смотрелось - две девушки были буквально прикованы к портретам основателей своих факультетов. Но они просто не могли по-другому.* "Что я буду чувствовать, когда буду выпускаться из Хогвартса? Радость? Или все же боль потери? Скорее, второе." *Девушка вспомнила две свои попытки уйти. Разрешение проблемы первого и второго. Вспомнила сколько боли причинила друзьям и знакомым. Споры с деканом... Стало стыдно... И она решила впредь держать себя в руках. Никаких заявлений. Достаточно.* "Зато сколько воспоминаний в пледово-книжном периоде профессорства!" *услышала оклик подруги* - Да?

Vampira Sammet: - Кэт, - повторила слизеринка, - знаешь, мы бы совершили ооогромную ошибку, - монотонно говорила Вампира, глядя вникуда пустым взглядом, - если бы..., - слово застряло в горле, - уехали из Хогвартса... Это было бы огромнейшей ошибкой, - снова посмотрела на портрет и улыбнулась. - Я только сейчас осознала, насколько это было бы ужасно глупо... Действительно, слизеринка и тогда осознавала, что это глупо, но сейчас ее словно ножом проткнули насквозь - она представила, что бы стало с ней, уедь она из Школы... Предательство...Подлость...Обман...Снова предательство...Это и многое другое было бы в одном поступки - шаг за территорию Школу с катившимися позади чемоданами. Предала бы факультет, друзей...Нет-нет, этого нельзя допускать, Вампира не способна на такое! Девушка встряхнула волосы, словно стряхивая с себя удручающие мысли и улыбнулась Катарине - Это будет моей любимой комнатой во всем Замке..Тут правда замечательно, не находишь? "Интересно, а о чем думает Катарина..." Слизеринка пристально смотрела на девушку, но ее лицо не выражало эмоций, верно она была погружена в мысли, точно, как сама Вампира несколько секунда назад... "Да что м ывсе перетираем эту тему! Не уехали и слава Мерлину!"

Katarina Mafiosoaffi: *Завороженно смотрела на портреты. Слова Вампиры доносились словно сквозь подушку.* - Да. Непоправимая ошибка. Надеюсь, никто больше не будет устраивать истерик, подобных моим. *Промелькнула мысль. Быстрая, но яркая* - А что если нам убраться в этой комнате? И приходить сюда? Поразмышлять, да и просто поболтать? "Ээ...А школьные правила не запрещают наводить порядок?"

Vampira Sammet: *Слова Катарины оживили Вампиру, словно фарфоровая статуя пришла в движение* - Эм, отличная мысль! Можно навести здесь порядок, а то кажется, это Мерлином забытое место...и приходить сюда, тем более, что отсюда можно попадать в Выручай-комнату..., - огляделась вокруг, но ничего подобного не было... "Хм, значит, мне это пока не нужно..Комната появляется тогда, когда она действительно нужна..." - Вобщем, мне нравится твоя идея...и комната нравится...Нужно будет тогда вернутся сюда как-нибудь со всем, что нужно для уборки.. "Кхм, только с палочкой?))" - Не домовиков же мы заставим,верно? В глазах Вампиры блестели озорные огононьки, кажется, она была готова прямо сейчас начать здесь все отмывать, очищать и убираться

Katarina Mafiosoaffi: *Подруга ее поддержала - это радовало* - Хм... Почистить шторы, портреты, полы, стены, мебель... Все для любимого Хогвартса!.. "Домовики? А сами? Хотя бы отвлечемся от негативных мыслей..." *Уровень адреналина в крови определенно поднялся*

Vampira Sammet: *Вампира аккуратно села в нечто, напоминающее кресло. Хоть это "нечто" и было очень пыльным, слизеринку это уже не волновало, однако из-за поднятой пыли, Вампи пару раз чихнула, а потом засмеялась* - Ничегооо, скоро эта комната заблестит! Окинула комнату взглядом..снова и снова. - Знаешь, я что подумала...ТрАфКо? мм? Будет нашей комнатой? Если, конечно, она выдержит напор веселья... Вампира ехидно улыбнулась и задумалась о том, стоит ли кому-то еще показывать это великолепное место...

Katarina Mafiosoaffi: *Девушка, слегка усмехнувшись, наблюдала за тем, какое облако пыли поднялось, когда подруга села на краешек кресла* "Да, определенно нужна генеральная уборка!" - Трафки? Возможно... Официальное собрание. *пуффендуйка улыбнулась* Будем решать насущные проблемы. Вершить, так сказать, историю Хогвартса *тихий смешок* Только каких усилий это будет стоить?.. *Критическим взглядом окинула довольно большое пространство* "Но для нас нет ничего невозможного!"

Vampira Sammet: - Выдержит ли эта комната официальное собрание?, - засмеялась Вампира. - каких усилий? Эм... Вампира нервно обвела взглядом комнату. Действительо, усилий, видимо потребуется не мало. Сколько лет никто не заходил вэту комнату? Как давно про нее забыли? Если тут на одном лишь портрете такой слой пыли, сложной представить, что девочки встретят в углах. Пауки, паутина, пыль...Да тут можно заработать не слабую аллергию. Но, девочек это, видимо, не волновало. Комната понравилась им, стала для них всем. Нечто волшебное, загадочное, но в тоже время - вот она, комната, как на ладони! Нечто светлое и прекрасное, но в то же время темная и угрюмая. Какие загадки она таит в себе? - Не мало усилий...понадобится...Но, мы не ищем легких путей!, - Вампира встала с кресла, хлопнув руками по боковушкам кресла. Снова поднялось облако пыли. Слизеринка закашляла и начала руками разгонять пыль. Когда наконец перед глазами прояснилось, она улыбнулась и уставилась на Катари, которую, по-видимому, позабавила сея картина - Вампира в облаке Пыли...

Eva Rosier: РОЛЕВАЯ, ПРОСЬБА НЕ МЕШАТЬ(в противном случае пишите в ЛС, предупредите) Снежная зима за окном манила прогулками январскими морозными днями. Коридором третьего этажа раздался отчетливый стук каблуков, затем хлопок двери, клацанье замка и снова стук. Лекции были вычитаны, и Эва с чувством выполненного долга возвращалась в учительскую, неся в руке пару книг и перо. С момента приезда, Розье так и не успела ознакомиться с коридорами и комнатами Хогвартса, а поистине зимняя погода за окном располагала к прогулкам и ностальгиям. Ив закончила Хогвартс надцать лет назад, на память не жаловалась, а посему решила пройти по лестницы и повернуть направо, за гобеленом безголового рыцаря. Внимательно осматривая портреты на пути и периодически поглядывая на книги, женщина преодолела коридор и оказалась у того самого гобелена. «Все быстро меняется» - подумала она, заметив у гобелена изваяние Дамблдора, «Не было здесь раньше камня». Ив с любопытством рассматривала то скульптуру, то гобелен, затем, отойдя в сторону, бросила взгляд на дверь, на лице показалась хитрая улыбка. «Комната основателей. Ещё ПОшкой я бегала сюда и часами смотрела на портреты» Розье подняла бровь, когда на попытку открыть дверь вторая ответила отказом. Ив ещё раз дернула ручку, дверь по-прежнему была закрыта. Женщина подняла глаза к потолку, одновременно доставая палочку и вспоминая бытовое заклинание. Послышался щелчок, и дверь в комнату Основателей распахнулась, остановившись об стену. Грохот пролетел коридором, а Ив покачала головой. «Опять переборщила, силы не в меру…это все мракоборческое прошлое» - сетовала она, поправляя книги. Комната была освещена, и профессор спрятала палочку в карман мантии, от греха подальше. «Неудобно с книгами, может отнести их в учительскую?..Впрочем нет, ходить по два раза не привыкла, положу я их на стол»- подумала Ив, заметив в углу комнаты небольшой дубовый стол. Розье переступила порог комнаты и подозрительно обернулась. Убедившись, что никакой шуш не следует за ней, Эва подошла к столу и выгрузила на него ценные книги, которые все это время находились в руках. Освободив руки, женщина посмотрела на стены, украшенные портретами Основателей Школы. Картины выражали противоречивые эмоции. Хельга мило улыбалась, придерживая на руках барсука. Годрик, с той самой Шляпой и клинком, выглядел мужественно и воинственно, Ровена, с пронзительным, холодным взглядом, выглядывала на картинном небе взмывшего орла, и, наконец, Салазар, с книгой в старом фолианте, одарил отстраненным и мудрым взглядом. Не смотря на слизеринское воспитание, Ив одинаково относилась ко всем факультетам, поэтому внимательно всматривалась в детали картин, желая не оставить незамеченной ни одну деталь.

Astrid Keehl: Астрид, с присущей ей настороженностью шла по коридору, осматриваясь вокруг себя и то и дело поворачиваясь. Вообще, она всегда была осторожной и расчетливой, но в последнее время эти ее качества достигли пика. Не так давно она начала задумываться о смысле существования, о живом и неживом. Она вспоминала свою мудрую бабушку, своего чудака-деда, своего отца, который вечно в делах…Наконец, свою любимую строгую матушку, которая сделала из Кель человека. Может, не слишком приветливого и добродушного, но внимательного и спокойного. Филин Вереск уже неделю не приносил новостей из дома и Ас, как никогда, почувствовала себя одиноко. Она не волновалась за родных, нет, ведь она знала, что все в порядке. Просто родители все в делах, а бабушка с дедом где-то в горах, как они радостно писали в прошлом месяце. В Хогвартсе Астрид была уже не первый день, но все еще не могла привыкнуть. Ей куда привычнее и роднее были ее темно-синие стены в комнате, ее конь, бабушка с ее сказками…А здесь уроки, новые люди, знакомые (друзей у когтевранки не наблюдалось). В общем, смена обстановки действовала на юную аристократку чуть ли не удручающе. Сама она не заметила, когда медленно, но верно подошла к незнакомой ей комнате. Как существо любопытное, девочке ну просто непременно надо было туда заглянуть. Нет, не то чтобы Ас была какой-то очень любопытной, просто она была двенадцатилетней, и это все объясняло. Зайдя в комнатку, Кель затворила за собой дверь и огляделась. Первое, что бросилось в глаза – портреты основателей Хогвартса. «Как всегда, изумительны» - хмыкнула про себя Аст и прошла дальше, двигаясь ровными аккуратными шажками. Она сделала бы и еще парочку, но она заметила какое-то движение и прищурилась. Когтевранка узнала в этом движении профессора Розье и поспешила бы выйти прочь…но это было бы неправильно. Поэтому Кель постаралась принять невозмутимый вид и тихо поздоровалась с женщиной. - Здравствуйте, профессор, - и больше она не смогла выдавить из себя ни слова. Она не знала профессора и решила не рисковать и не задавать лишних вопросов.

Eva Rosier: На картине Ровены, в левом нижнем углу, Ив заметила какое-то пятно. Она протянула руку к портрету, затем резко махнула в сторону и глянула на двери. Послышались шаги, в комнату осторожно пробиралась ученица. Розье отошла к пустой стене, ожидая, пока «гость» не выйдет на свет, для «опознания». Из темноты показалась второкурсница Когтеврана, и Ив, с присущей выпускнице Слизерина, гордостью кивнула девочке. - Добрый день, - вежливо произнесла она, - Астрид, если я не ошибаюсь, - быстро добавила и посмотрела на девочку, - на самом деле, приятно удивлена видеть вас здесь, но тем не менее, не откажусь от вашей компании, - глянула на дверь и улыбнулась. В комнате повисла тишина. Ив, будучи человеком прямолинейным и жестким, пыталась наиболее корректно выбрать тему для разговора с почти незнакомой ученицей. Розье вспомнила про книги, которые прижились на столе. Она подошла к столу и облокотилась на него, рассматривая портрет Ровены и странное пятно в углу. - Астрид, как вы думаете, это пятно на портрете Рейвенкло…случайность? Или, - поправила книги и устроилась поудобнее, - ..или это задумка автора, неудачный маневр? Маневры...чего только не повидала на своем веку Ив. Багаж нужного и не очень опыта, маневров, стратегий…чего только не было в этой голове. Безусловно, Розье знала, что это за пятно. Вспоминая факультетскую вечернюю прогулку, во времена своей молодости, поиск Выручай-Комнаты, и небольшая неточность… Эва подалась к книгам, и начала листать страницы, чтобы занять себя, периодически посматривая на когтевранку и на портрет Ровены. - У вас на факультете такой же, не так ли? – спросила Розье и громко захлопнула книгу. Вообще сцена напоминала допрос, Ив редко общалась с учениками помимо школьных занятий, тем более с девочками, ведь у неё был сын, пусть почти ровесник когтевранки, но требующий другого обращения. В голове женщины отрывками всплывали цитаты педагогики и психологии о том, как правильно нужно общаться с детьми во внеурочное время. - Слышала, вы играете в квиддич…как успехи в подготовке? – риторически произнесла женщина.

Astrid Keehl: С когтевранской безмятежностью продвигалась Аст вдоль стены, рассматривая старые портреты. На ее лице блуждала фамильная странноватая улыбочка, которая здесь, в Хогвартсе, вызывала много непоняток у окружающих. Одни считали юную Кель наглой выскочкой, другие ее и вовсе не знали. Словом, репутацию себе она заработала не лучшую. Хотя…пока ее способности оставляли желать лучшего, поэтому она и вовсе не знала, что о ней думают другие. Надо признать, что самой ей было на это откровенно плевать. Теперь она стояла в картинной комнате, кидая осторожные взгляды то на профессора, то на портреты великих. Она не могла не оценить пронзительной красоты и спокойствия Ровены и, как обыкновенный рядовой когтевранец, глядела на нее особым взглядом. Это она подарила ей то, что у нее было сейчас, она основала ее дом. И у этого дома основной цвет – синий. Надо отметить, что синий, и никакой не другой цвет, обожала Кель больше всего. Эта ее любовь уже дошла до грани, но разве не чудесный это цвет? Одернув мантию с синими отворотами, девочка подошла к профессору, учтиво кивнула и, растягивая слова по-привычке, ответила ей - О, Вы не ошибаетесь, - поднесла руку ко рту, что придало ей задумчивый вид. Она прошла к картине, изображающей Когтевран, и поднесла к ней палец левой руки, рассматривая замеченное женщиной пятно. Еще несколько минут она смотрела как бы сквозь портрет, задумавшись, и позабыв, о чем ее спросили. Затем Астрид Кель отошла от стены, уставилась в потолок и рассеянно проговорила - У нас такой же, да, и никакого пятна я там не наблюдала, - хмыкнула, - хотя я в принципе следует наблюдать только на уроках, это полезнее, вы согласны? Девочка, если честно, побаивалась профессора, но виду не подавала – еще чего, это не в ее, Астрид, правилах. Между тем, она испытывала к женщине уважение и, хоть ее совсем не знала, думала, что человек профессор хороший. Хотя, в понимании когтевранки это могло значить нечто иное, чем просто хороший человек. В общем, были такие люди, к которым Кель испытывала положительные эмоции, если это можно было так назвать, ведь девочка никогда не отличалась эмоциональностью. Она всегда просто делила людей на тех, кого стоит уважать и тех, кто ее уважения не достоин. Чего-то среднего у нее не было. - Слышала, Вы тоже, - поняв интонацию профессора Розье, - мои ничего, спасибо. Как и ваши успехи, профессор? Спокойно и холодно смотрела когтевранка по сторонам, различая в слабом свете свечей в канделябрах, портреты остальных основателей школы.

Eva Rosier: Ив внимательно смотрела за наигранной задумчивостью когтевранки. Девочка поднесла руку к лицу, от чего казалась реалистично задумчивой. - Хорошо, что не ошибаюсь, людям свойственно, - пауза, - переиначивать факты, менять названия, в том числе имена. Не безгрешны, - скрестила руки на груди, так же быстро их опустила, поправив мантию, - у Вас такой задумчивый вид, будто я действительно ошиблась, и Вы пытаетесь корректно мне об этом сказать, - махнула рукой и перевела взгляд на портрет Салазара Слизерина. Да, основатель Дома Воды был хорош, немного тщеславен, в меру эгоистичен, хладнокровен, образован, как эталон слизеринской гордости. Ив, не отрывая глаз от картины, продолжила разговор. - Не согласна. Думаю, наблюдательным нужно быть всегда. Вот скажите, выбирая метлу, вы наблюдательны и внимательны к марке, характеристикам? Полагаю да. Уроки довольно дискретны, хотя да, безусловно, наблюдательность на уроках поможет лучше усвоить материл...,- Розье решила не продолжать, чтобы уберечь мозги юной волшебницы от перезагрузки. - Да, между прочим, мы с вами в одной команде, - усмехнулась, - только с разными специализациями. Насколько я помню, Вы охотник…и память моя меня не подводит, - усомнилась в своих словах, но все же утвердительно кивнула. - Успехи мои имеют место быть, - протянула фразу, - работа новая для меня, интересная, но требующая много сил и терпимого отношения к людям, - мельком посмотрела на девочку, затем на стену с портретами, - Уже планируете свое будущее? Куда дальше?Ив не любила загадывать наперед, и подобные вопросы казались ей не совсем корректными, но язык дернуло любопытство. Когтевранка чем то напоминала Ив саму себя в годы юности, вот только диплом был с зеленой полоской и гербом.

Astrid Keehl: Вера еще раз хмыкнула – папочкина привычка давала о себе знать. И чего это, ей вообще понадобилось здесь. Тон профессора, конечно, ей нравился, но в этой комнате она чувствовала крайне неуютно. Может потому, что не хватало синего, а может потому, что не хватало Яськи. И ее солнышек. "Солнышек? Очнись, Астрид!" – про себя, немного сморщившись, но вовремя одумавшись и прервав расхождения своих вольных мыслей. Пробормотав какое-то не менее вольное слово на французском, но так, чтобы женщина не услышала, одними губами, Ас сложила руки лодочкой. Это всегда помогало ей сосредоточиться, а теперь это ей было необходимо. Встреча совершенно выбила когтевранку из колеи, и она не смогла придумать ничего лучше, как ответить поскорее профессору Розье - Совершенно с Вами согласна, но все же к картинам я по большей мере равнодушна, - немного иронично, -также, не выбирала метлу ни разу, поэтому не осведомлена на этот счет. Но мой филин – простой пример тому, как можно ошибиться, даже если быть чересчур наблюдательным. Абсолютно никчемная птица, благо хоть красивая… - поняв, что сболтнула не того, обычно скрытная второкурсница предпочла замолчать и более думать о том, что надобно сказать. Она дернула свой стянутый на шее галстук, ибо он уже давно сдавливал ей горло. Это было очень неприятное ощущение, но Астрид вспомнила про галстук только сейчас, так как в течении всего дня была поглощена делами и учебой. Вообще девочка нервничала, хоть виду и не подавала. Ей в принципе были свойственны эти фальшивые выражения эмоций. Она всегда была невозмутимой, спокойной, сдержанной и прямолинейной, но тут, признаться, совсем растерялась. Аст никогда не общалась с профессорами так, с глазу на глаз, да и не стремилась к подобному. Все же тишина требовала ответа на остальные фразы женщины и Кель, подавляя желание скрыться, произнесла - Я охотник, но думаю, это ненадолго, - горькая усмешка, - впрочем, это даже не важно. Но мои вам пожелания всевозможных успехов, профессор. Она прокашлялась - Учиться, разумеется, - притворно вздохнула, - мои остальные дальнейшие планы не имеют интересных сторон, поэтому смысла их рассказывать кому-либо я не вижу. Когтевранка успокоилась, пожала плечами и снова уставилась в потолок, вспоминая, что оставила в каминной комнате в башне свои зеленые в полосочку носки.

Eva Rosier: - Ненадолго, это до первого похода в БК? Не думаю. Неужели у вас пропало желание играть в квиддич? - риторически спросила. Розье чувствовала напряжение в воздухе, юная собеседница явно волновалась, что выдавала её странная рваная интонация и бегающий взгляд. Иви повернулась к окну и посмотрела на заснеженый подоконник по ту сторону. Зима в самом разгаре, с её жудким холодом, от которого, пожалуй единым спасением будет камин и теплая мантия. Женщина поежилась и инстинсктивно укуталась в мантию. - Зима..холод...мороз. Люблю осень, - монотонно произнесла она и символически начала листать книгу на столе, проглядывая номера страниц, - а вы?, - перевела взгляд на девочку. Покоя не давало пятно на портрете Ровены, то ли Ив была скурпулезной и педантичной, то ли живой ум не мог находиться в меланхолии. "Ровена, хочу чтобы мой сын учился на Когтевране..мечтать не вредно, в Дурмстранг ему дорога"- размышляла Розье. - Астрид, расскажите мне о вашем факультете, - Эва стукнула по столу кольцом и глянула на когтевранку, - выпустите банальности вроде цвет и символ..Как вы считаете, какие характеристики ученика Когтеврана влияют на вас благотворно, а какие вредят вам?,- усмехнулась и подошла к холодной стене. "Дожились. Вместо темных подземелий, я стою в Комнате основателей и рассуждаю о факультетах с ученицей второго курса. Что дальше? буду говорить с эльфами? "

Astrid Keehl: Астрид глубоко в душе понимала, что профессору-то совсем сейчас не интересно с ней тут стоять, но что сделать...И это, кстати, было не интересно и самой когтевранке. Сейчас она больше всего мечтала о своей теплой комнате и подушке, в которую можно было бы зарыться носом и пролежать так до утра. Сейчас же девочка стояла с хмурой преподавательницей логики, в незнакомой и мрачной комнате, в которой, надо признать, было прохладно и неуютно. Ас снова поднесла руку к губам и непроизвольно нахмурилась. Проигнорировав вопрос о квиддиче, она ответила на остальные. - Осень - мое любимое время года, особенно Ноябрь, - неестественно кашлянула и сделала скучное лицо, - я думаю, что попав в Когтевран, я научилась не срываться на людях, как это бывало раньше, - она вспомнила печальный случай с соседским мальчишкой и на миг задумалась, - я стала так же серьезнее, целеустремленнее и сильнее. Ну и, умнее, разумеется. Когтевран - отличный факультет для детей, уверенных в жизни и в том, что они хотят в дальнейшем от нее получить. У нас превосходные умы. По лицу Астрид опять поплыла дерзкая и туманная улыбочка, которая обычно выражала все сразу. Она появлялась в любое время и настроение на нее не влияло. Просто ее черта. - Правда вот, коллектив лично для меня несколько сложен. Так уж вышло, что мне ближе ученики Слизерина, чем со своего факультета. Нет, конечно есть пара человек, но это все, - та же блуждающая нахальная улыбка и холод в голосе, но ничуть не хамский - хамить профессорам Аст себе не позволяла. Она, с тем же выражение лица, немножко посмеиваясь, начала прохаживаться вдоль стены, рассматривая портреты снова.

Eva Rosier: Ив посмотрела в окно. Метель успокоилась, но снег порошил, налетая на подоконник. Погода нелетная, время позднее, можно и по рассуждать о том о сем. "Конечно на Когтевране хорошие умы, кто бы сомневался.. если уж не там, то тогда нигде. Вспомнить ту же Ровену, пример ума и рассудительности" - вспоминала Розье, ударившись в сюжеты рассказов времен её молодости. "В прочем, не такая плохая компания.." - посмотрела на когтевранку, -"девочка умная, внимательная. Интересно, а чаепитие в комнате Основателей будет считаться кощунством?. Не буду искушать судьбу.." - усмехнулась своим мыслям и прислушалась к репликам юной собеседницы. - Всецело с вами согласна, на счет факультета, - пытается вспомнить последние слова, - ученики Слизерина? зелёненькие? Никогда не видела вас в Подземельях..хотя по долгу службы и по связям я там частый гость. Наверное они вам ближе по отчужденности, скрытности, иронии, - усмехнулась в ответ на дерзкую улыбку мисс Кель, - Хорошо там, где нас нет, - риторически произнесла Ив и подошла к портрету Годрика. - Я могла бы быть там, - кивнула на портрет, подразумевая факультет, основатель которого изображен на оном, - но оказалось не слишком дерзкой, - вспоминает разговор со Шляпой по выпуску из Школы, и коварный вопрос "Почему на Слизерин?". - Или там, - посмотрела на Ровену, - но раритет решил по другому..так, как было нужно мне, в дальнейшем, и моей семье на тот момент, - укоризненно посмотрела на портрет Салазара, - никогда не задумывалась, как важен момент распределения, ведь дальнейшие 7 лет ты будешь воспитываться по законам и с правилами одного из четырех, - обвела взглядом все портреты по очереди, - и когда наступает моральный кризис, и хочется что-нибудь поменять, мысли обращаются к школьному распределению, Распределяющей шляпе, столу факультета, декану...и вопросу "почему так, а не иначе". "Человек делает сам себя, но факультет сильно влияет на человека, интересно, как бы все изменилось, вынеси Шляпа иной вердикт?" - задумчиво посмотрела в окно, затем на девочку. На фоне разряженной атмосферы послышался звук падающий капель. Эва подвела глаза к потолку и заметила источник звука - небольшая щель, которую ещё с времен прошлого столетия не заштопали. Розье чуть заметно покачала головой, "ничего в этом мире не меняется"

Astrid Keehl: Астрид со страдальческим выражением лица покосилась сначала на окно, поймав взгляд профессора, а затем себе под ноги. Ей не терпелось уйти отсюда, и в то же время беседа ей очень нравилась. Кель впервые ощутила призрачную дымку понимания в этой школе, перемешанную с желанием уехать из Хогвартса навсегда. Это желание посещала ее в последнее время все чаще, и наверное, было единственным, чего бы ей хотелось больше всего. "Уехать, уехать" - звенело в голове у когтевранки уже вторую неделю. - Я была там всего лишь однажды, - бесцветно, - и чуть не упала в обморок. Больше не суюсь. Она посмотрела на портрет Гриффиндора и вздохнула. Она тоже могла там быть, и была бы, если бы не чудо. А сон, приснившийся ей месяц назад, так вообще заставил задуматься... - Это было бы неправильно, вас в Гриффиндор, - та же блуждающая ухмылка, -это может быть, - кивнула на дальнейшие слова, - хотя я не могу сказать, что мне легко живется по правилам моего факультета. Настолько сложно, что хочется все бросить. Наверное, все дело в восприятии и характере, ведь остальные когтевранцы вполне довольны всем. Аст молча покрутилась вокруг себя, нервно "загнала" дурацкую улыбку куда подальше и посмотрела на профессора. - Иногда мы слишком много берем на себя и думаем, что нам под силу что-то менять. Это неправильно.

Eva Rosier: Ив на секунду задумалась о том, что мисс Кель совершенно не интересно разговаривать с преподавателем во внеурочное время, впрочем, жалоб не поступало, это было лишь предположение. - Обморок? Вас испугали? – возмущенно переспросила женщина и внимательно посмотрела на собеседницу. «Хотя, не могу не согласиться, некоторые ученики меня пугают», - усмехнувшись, подумала она, - «помню этот странный первый день приезда, эти холодные коридоры, родные, но призрачные. Эти дети в гостиной, разговоры о факультете. Стоило ли вообще приезжать? Вмешиваться в их жизнь » - Правила..законы.. – повернула голову к столу, - иногда они мешают, хотя, избегая их до анархии недалеко. Опасно балансировать на грани соблюдения и нарушения правил. Розье поникла и вдумчиво отвлекалась на портреты. О чем сейчас думала профессор, известно, пожалуй, только её совести и ей самой. - Знаете, - улыбнулась и выкинула из головы воспоминания, - может, вам нужно больше времени, чтобы привыкнуть, - подняла глаза к потолку, затем глянула на стол, - в любом случае, время на привыкание у вас есть, - заявила подбадривающие и подошла к двери. Сквозняк нарушил спокойствие волнистых волос, и Ив по привычке поправляла свою прическу, чтобы лицо окончательно не спряталось за копной темных локонов. - Была рада знакомству с вами, - скрестила руки на груди, - всего доброго, и, - выдержала паузу, - не уходите. Женщина медленно вышла, оставив дверь открытой. - Accio! – раздалось из коридора, и книги со стола отправились к хозяйке, оставив девочку наедине с портретами.

Доминик Сен-Клер: В чем-то Доминик Сен-Клер был похож на осла. Его упрямость была поистине ослиной. И вот теперь, вознамерившись стать настоящим анимагом, Ник шел по пятому этажу в поисках некоего укрытия, о котором он прочитал в одной из книг о Хогвартсе. «Так… Сейчас налево… А тут направо… А! Кто поставил сюда эти доспехи!?» - шел и думал Доминик, пока не врезался в рыцарские латы. Потирая ушибленный лоб, когтевранец наконец нашел, что искал. Перед юношей возвышалась статуя Фулберта Ужасного. «А теперь… Femerto!» - посмотрел на свое запястье, где было написано кодовое заклятие, и шепнул Ник. Статуя довольно миловидного старикашки с диким скрежетом отъехала в сторону и пропустила в потайное помещение юного мага. «Так… Они что, будут тут торчать?» - в ступоре остановился Доминик прямо на пороге. Еще бы не остановиться, если на тебя в упор смотрят магические портреты основателей! - День добрый, дамы и господа. Не возражаете ли вы против моих скромных анимагических тренировок, имеющих место быть в сией скромной обители? – нашелся Ник и завел разговор с портретами, ожидай их реакции. Мадам Пуффендуй пошла на контакт первой и сделала приглашающий жест правой рукой, ибо в левой держала свою печально известную чашу. Услышав смешок откуда-то слева, Доминик резко обернулся и увидел портрет своей обожаемой Кандиды Когтевран. Основательница Дома Воздуха очень по-семейному помахала своему студенту и указала рукой на темно-синее кресло, стоящее в углу помещения. Ник понял намек, и, улыбнувшись, метким ударом закинул свою сумку прямо в кресло. Салазар Слизерин в упор посмотрел в глаза мальчику и скрылся за рамой портрета. «Ой, подумаешь, какие мы важные…» - съехидничал в уме когтевранец. Годрик Гриффиндор лишь пожал плечами, мол мне как-то все равно. Но все же, основатель Дома Огня изобразил подобие одобряющей улыбки. Хоть это радовало. Затем, три мудрых волшебника последовали примеру Слизерина и скрылись за рамами. Лишь мадам Когтевран иногда заглядывала проверить ход тренировок. Доминик выдохнул и оглядел помещение. Затем, когтевранец подошел к синему креслу и аккуратно положил на него снятую футболку. Ник сел в позе лотоса прямо посреди комнаты и закрыл глаза. Парень выглядел чрезвычайно сосредоточенным. По прошествии получаса тело мальчика стало покрываться маленькими перышками, которые тут же втягивались обратно. Стиснув зубы, Ник все же заставил их вылезти. Теперь парень был почти полностью покрыт перьями. Когтевранец без особых усилий материализовал крылья. Надо сказать, в последнее время у него это получалось без труда. Еще около двадцати минут Ник просидел в таком виде. Потом у него начала изменяться форма носа, а губы втягиваться обратно. Теперь Доминик больше напоминал птицу, нежели человека. Единственное, что у Сен-Клера так и не получилось, так это хвост. А без него и не полетишь… Но когда Ник, оставаясь человеком хотел полетать по комнате, он отращивал крылья. Но регулировать полет приходилось посредством отталкивания ногами от стен. А теперь такое на прокатит, потому что Доминик поставил себе целью полное превращение. Проведя в таком виде где-то с час, когтевранец не выдержал напряжения и дематериализовал все птичье. Парень одел футболку, взял сумку и покинул потайное помещение.

Элизабет Корф: Лиза уже не один час бродила по замку, не зная куда себя приткнуть и чем выбить из головый крутившиеся постоянно мысли. С ней вообще последнее время творилось что-то непонятное, конечно она и раньше не отличалась особо веселым нравом и разговорчивостью, но сейчас...сейчас даже для нее самой это состояние было непонятным и не приносило обычного удовлетворения. Ноги гудели от долгой хотьбы в неудобных туфлях, которые неизвестным образом оказались в ее гардеробе - "Может это Владины туфли" - наконец догадалась когтевранка, вспомнив наконец, что порой и сама клала вещи в шкаф соседки по комнате, а значит вероятно, что и она последовала примеру Лизы. Желание опуститья прямиком на пол нарастало с каждым шагом, но девушка держалась и лишь тихонько морщила носик при каждом соприкосновении ноги с полом. Завернув за угол Корф увидела статую, не особо приятную на вид, и задумчиво остановилась возле нее, разглядывая сие творение "искусства" которое нравилось ей все меньше и меньше, но что-то не отпускало ее от этой статуи, пока почти выпускницу не осенило, что это изображение Флуберта Ужасного, а значит за ней комната Основателей Хогвартса. - Хм... Вот здесь я еще не была ни разу, - пробормотала блондинка и привычным движением головы откинула челку со лба. - Тааак, а как же в нее по...о, точно, - девушка достала из рукава мантии волшебную палочку, потом засунула ее обратно и кашлянув произнесла: - Femerto!. Статуя дернулась и с невероятным скрежетом начала отодвигаться в сторону, открывая проход находящийся за ней, а когтевранка не выдержав звука, которого не переносила с детства зажала уши ладонями, мысленно уговаривая Мерлина побыстрее прекратить это. Когда проход открылся на столько, что она смогла пройти в него, Элизабет не отнимая рук от ушей скользнула в него и лишь когда затих скрежет опустила руки и пошла по коридору, постоянно оглядываясь и всматриваясь в стены, где-то про себя жалея, что очки оставила в комнате. Дверь, оказавшаяся на пути Корф, открылась на удивление легко, стоило девушке лишь едва коснуться ее, словно приглашала войти. Беглым взглядом осмотрев помещение, прежде чем войти, Элиза осторожно переступила порог и виновато пожала плечами четырем парам глаз в упор смотревших на нее. "Видимо гости здесь бывают не очень часто" - подумала блондинка, но тут же тряхнула челкой и улыбнувшись сделала книксен. - Вечер добрый, могу я недолго побыть здесь? - она из под тишка разглядывала людей, изображенных на портретах, скрывая взгляд за густой челкой, которую впервые в жизни не хотелось укоротить. Первой отреагировала основательница Дома Воздуха, как-то ласково улыбнувшись гостье и указав на небольшое кресло в углу. Одобрительные улыбки она увидела и на лицах Годрика Гриффиндора и Хельги Хаффлпафф, но взглянуть на портрет четвертого Основателя она никак не могла решиться, но когда все же встретилась с ним взглядом, увидела как и он, едва заметно кивнул головой в знак согласия. - Благодарю, - девушка улыбнулась и устроилась в кресле, ранее указанном Основательницей ее Дома, скинув неудобную обувь и поджав по привычке ноги под себя. Тишина и полумрак комнаты способствовали быстрому погружению в свои мысли, да и сама девушка не особо противилась этому, поэтому так и не сменив положения, она посмотрела на один из портретов и не отводя от него взгляда провалилась в круговорот своих мыслей.

Элис Смит: Холодный день...На улице шел дождь, так что идти в Хогсмид было бы бесполезно - одежда бы испачкалась в той слякоти и грязи, которая неприятной жижей шевелилась в лужах. Кто-то сидел на лавочках под огромными зонтами, по двое, а бывало, и по пятеро человек сразу. Чаще всего они были углублены в учебу - на их коленях легко угадывались размытые очертания учебников. Сейчас все, даже люди, казались мисс Смит большой кляксой. Оно и понятно: стекла окна на втором этаже были мокрыми настолько, что любой, стоящий за окном, видел лишь размытые силуэты. Элис была рада, что в такую непогоду не пошла гулять, как обычно, а осталась в замке доделывать домашние задания. Сквозь широкие тучки слабо пробивались прозрачные лучики солнца, и это удручало еще больше. Напоследок вздохнув, слизеринка решила дальше путешествовать по замку - вдруг чего найдется. На повестке дня у нее было сочинение по Астрономии и домашняя работа по Истории Хогвартса. Решив начать с последнего, Смит отправилась в комнату-легенду - Комнату Основателей. С давних пор в замке было море легенд об этом зачарованном месте, и мало кто находил его - по большему счету, когтевранцы, из-за их ума и проницательности. Решив тоже отыскать Великую Комнату, девушка хотела не только почерпнуть знаний, но еще попробовать поговорить с одним из Основателей - Салазаром Слизерином, основателем факультета Слизерин, на котором мисс Элис и училась. Когда-то в старых легендах были обрывки того, что нужно девушке: точные координаты местонахождения комнаты. Однако, с годами это утратилось, и стало известно лишь два факта: то, что Комната Основателей находиться за портретом Флуберта Ужасного, и второе, что надо произнести заклятие "Femento!", которое бы открыло проход в комнату. Бесплодно блуждая по коридорам, пред Элис вдруг предстало то, что она искала: портрет Флуберта собственной персоной. Мысленно улыбнувшись, Элис негромко сказала: -Femento! Статуя, скрипнув, отъехала, и внимание мисс Смит привлекло настоящее чудо: все Основатели - Годрик, Салазар, Хельга и Ровена были пред нею, широко улыбаясь и ласково глядя на нее. Конечно, кроме хмурого Слизерина. Тот оглядел девушку с ног до головы и невероятно скрипучим старческим голосом выдал: -Что ж, вижу, вы слизеринка, и кровь у вас чистая... -Да-да, сэр, вы совершенно правы. Я учусь на Слизерине, и я чистокровная. Позади Элис раздался скрип, и Смит оставалось только мысленно надеяться, что это сквозняк.

Мэри Белл: Кто бы мог подумать, что время летит с такой стремительной скоростью. С одной стороны, осталось дождаться чуть-чуть до конца семилетнего обучения в Хогвартсе и официального приобретения статуса выпускницы Слизерина, а с другой стороны кажется, что будто бы только вчера Мэри впервые переступила порог школы, познакомившись c неведанным ей ранее миром магии. Долгое и волнительное распределение, первый полёт на метле, значок старосты факультета, победы в спорте и в соревнованиях между факультетами, экзамены… – все события яркими красками воспроизводились в памяти магглорождённой волшебницы, которая в детстве и мечтать не могла однажды стать частью волшебного мира. Белл до сих пор удивляло, как будучи “чужой” среди людей, родившихся в волшебном сообществе, смогла с лёгкостью влиться в магическое общество. Конечно, некоторые вещи, являвшиеся обыденностью у чистокровных, для девушки до сих пор оставались странными и непонятными, как например эксплуатация домовых эльфов в личных интересах или халатное отношение к маггловским изобретениям, но, несмотря на всё Мэри могла с уверенностью сказать, что будущее хочет максимально связать с магическим миром. Фиолетовые всё же, значит – пронеслось в мыслях у слизеринки, пока та, поднимаясь по ступенькам школьный лестницы на пятый этаж, перечитывала долгожданное письмо, полученное сегодня утром за завтраком. Письмо гласило, что команда Британской и Ирландской лиги по игре в Квиддич, именуемая “Гордостью Портри” учла все навыки Белл на отборочных испытаниях, а также результат выпускного экзамена по данному виду спорта, и с радостью готова взять Мэри в команду в качестве запасного охотника. После выдачи аттестата и выпускного мисс Белл приглашена посетить остров Скай, где базируется команда, для подписания контракта и получения точного графика тренировок, турнирных и чемпионатных матчей. Если всё пройдёт успешно, то будущие месяцы иль года Мэри проведёт в интенсивных ежедневных тренировках и участиях в соревнованиях по всей Великобритании, которые проходят чуть ли не каждую неделю на выходных. Прелесть – иронично усмехнувшись подумала слизеринка, вновь перечитав содержимое письма и, наконец, убрав его во внутренний карман мантии. Нет, конечно, Белл ещё с младших курсов мечтала связать свою жизнь с Квиддичем: забивать триумфальные голы и постараться оставить свой след в истории магического спорта. Но… чем ближе приходило осознание того, что Хогвартс, Слизерин и привычная жизнь будут отныне приятным воспоминанием, а будущий график на отдалённом острове и в постоянных разъездах будет настолько плотным, что и времени на себя будет не хватать, тем чаще Белл стала задумываться о том, правильный выбор она делает. Нет Мэри, об этом ты подумаешь завтра. Не надо в такой прекрасный день грузить его лишними заботами. А день был и правда, чудесным. За оконной рамой светило яркое солнце, озаряя окрестности ещё слабыми, но всё же весенними лучиками света. Снег ещё лежал толстой пеленой, окутывая замок и пространство, но благодаря мартовскому солнцу и тот ярко искрился под голубым небом. Староста остановилась у ближайшего окна на пятом этаже, с любопытством и лёгкой улыбкой рассматривая очертания Запретного Леса. Последний выпускной год выдался таким напряжённым в связи с подготовкой к экзаменам, делами на факультете и выбором будущей профессии, что на безмятежные прогулки по замку просто не оставалось времени. К счастью, ЖАБА и защита дипломной работы были уже позади, и староста хотела напоследок постараться наверстать то, до чего не доходили ноги всё это время. - Ну что, Мартин, до туда ли я дошла? – риторически произнесла себе вслух Белл, как остановилась у весьма странной статуи какого-то волшебника с угрожающим выражением лица. Признаться, староста никогда прежде не останавливалась на этом месте, а факта, что где-то здесь спрятано потайное помещение – и подавно не знала. Заправив прядь волос за ухо, Мэри в хорошо выглаженной школьной форме, устремила свой взгляд на лицо статуи, мысленно прикидывая, что такое творение у себя дома никогда в жизни бы не поставила.

Martin Quesada: Мартин шел по коридорам школы, периодически маниврируя от столкновения с младшекурсниками, которые постоянно куда-то торопились. «Куда-то» потому что он не понимал, куда они летят, очертев голову, ведь сам таким не был и в детские годы. Детство. Оно прошло как-то быстро и дело было даже не в ранней смерти родителей или резкой смены обстановки и круга общения на совершенно незнакомые и непонятные ему, скорее дело было в том, что вокруг него всегда время летело незаметно и он давно уже привык не зацикливаться даже на времени суток, что уж говорить о часах. Вот и сейчас, стрелки его часов показывали где-то половину шестого, и уже почти месяц они не сдвинулись ни на миллиметр, потому что он благополучно махнул рукой на то, что в них опять закончился завод. Вообще, у него с часами всю жизнь была странная история: он никогда не снимал их, но по сути, крайне редко пользовался и еще реже заводил, предпочитая лишь навскидку знать время. А теперь, после окончания учебы и сдачи экзаменов, они вообще вряд ли понадобятся. Проведя рукой по мокрым волосам, слизеринец пересек очередную галерею и повернул в коридор пятого этажа, где должна была находиться статуя Фулберта Ужасного, и где должна была его ждать Мэри…ну или мне придется ее подождать отметил он про себя. Сказать, что он продрог, мотаясь целый день по Лондону, где какого-то шайтана шел противный, липкий снег вперемешку с дождем, в легкой ветровке и осенних ботинках, это ни сказать ничего, но решив про себя, что как только он доберется до комнаты основателей, он высушит и согреется заклинаниями, Мартин решил не спускаться в подземелья, чтобы переодеться. До него донесся голос старосты, риторически вопрошающей о том, туда ли она пришла, и он прибавил хода. Вывернув из-за угла, недовыпускник тихо подошел к слизеринке и убрав руки за спину, наклонился, так же неспешно ответив ей в затылок: - Туда, - да, ему нравилось, как староста подпрыгивает от неожиданности, а потом моментально принимает вид абсолютно спокойного человека, которого невозможно напугать, - извини, были дела, но вроде я не опоздал. Мартин тоже посмотрел на статую, которую до этого разглядывала Мэри и пожал плечами, потому что, судя по ее выражению лица, статуя ей не нравилась, а ему она показалась обычной, просто ничем не примечательной. Смахнув с кончика носа каплю растаявшего снега, он достал из рукава палочку и взмахнул ею перед статуей, - Femerto, - произнес он заклинание и тут же поморщился от скрежета, с которым статуя покидала свое место, что бы открыть проход для обоих слизеринцев. - Прошу, - привычно-отработанным в дуэльном клубе движением, он пригласил девушку пройти и шагнул следом за ней, на ходу убирая палочку обратно в рукав.

Мэри Белл: Любование статуей прервал неожиданный отклик на вопрос, на который Мэри никак не ожидала получить ответа. Почувствовав щекочущее дыхание в районе затылка, слизеринка рефлекторно вздрогнула всем телом от неожиданности и еле заметно повела плечами. - Блин, - сорвалось короткое ругательство из уст старосты, прежде чем та успела себя одёрнуть и в очередной раз напомнить себе, что слизеринец так появлялся нежданно и подшучивал над ней не в первый, и даже не во второй раз. – И даже не заблудилась, – приняв привычный невозмутимый вид и "как ни в чём не бывало" улыбнувшись, пролепетала староста в ответ. Всё же она была рада появлению Мартина. Белл очень постаралась вытерпеть пронзающий скрежет, издаваемый статуей, но он был настолько невыносим, что та через пару мгновений всё же закрыла наглухо уши ладонями. Лишь когда статуя окончательно остановилась, открывая двоим путь в тайный проход, Мэри, наконец, убрала руки за спину и перевела внимание уже на спутника. - Нет, не опоздал. Я сама только что... - староста даже не утрудилась договорить, когда повернулась к слизеринцу и к своему огромному удивлению увидела насквозь мокрого, будто бы от сильного дождя или мокрого снега, Мартина. - Это ты так сходил в ванную для старост удачно, что промок весь? - голос Мэри выражал обманчивое иронизированное любопытство, пока взгляд оценивающе блуждал по спутнику. Несмотря на солнечную мартовскую погоду за окнами Хогвартса, от Мартина так и веяло холодиной и продрогшим состоянием, что давало предположить, что мистер Кесада только вернулся по каминной сети из другого города, если не страны. - Как ты...? Что ты...? Где ты блин был в таком одеянии, подходящее для начала сентября? - пока оба вошли внутрь потайного тоннеля, недоуменный взгляд Белл пронзительно сверлил лицо Мартина, явно говорящее о том, что никаких уклончивых и отмахивающих ответов староста не примет. Рука скользнула по предплечью вниз, слегка сжимая одежду и тем, проверяя насколько та промокла и насколько ледяными были ладони слизеринца. - Тебе надо согреться, - нахмурившись пробубнила староста, пока целенаправленно шагала куда-то, не особо понимая куда. Тайный проход имел множество ответвлений и побочных дверей, но одна в конце коридора, освещённая двумя факелами со стороны, показалась наиболее презентабельная, потому староста уже держала курс к именно той двери. - Нам же туда, да?

Martin Quesada: Раз...Два...Три...Началось с каким-то даже нескрываемым удовольствием, Мартин четко подгадал когда глаза Белл расширятся от удивления на его внешний вид и стоило ему только закончить мысленный счет, как он услышал, - Это ты так сходил в ванную для старост удачно, что промок весь? - Как ты...? Что ты...? Где ты блин был в таком одеянии, подходящее для начала сентября? Как по расписанию его не переставая забавляла предсказуемость старосты на подобные его "проишествия" и то как она отчаянно пыталась каждый раз просверлить в нем очередную дырку, кипя то от негодования, то от возмущения никогда еще не подводила он собственно даже и не скрывал легкой иронии во взгляде и абсолютно удовлетворенного вида от того, что хоть что-то в этой жизни не меняется. - Что ты, должностью не вышел, что бы в ванной старост бултыхаться, - проходя по небольшому и довольно узкому коридорчику, слизеринец уже успел высушить себя заклинанием, - поэтому решил мокнуть на улицах Лондона, - толкнув дверь, на которую кивнула Мэри, спрашивая, туда ли им, он пропустил ее вперед и учтиво кивнув портретам основателей, закрыл дверь. - Прошу простить нас с сеньоритой, - он даже не обратил внимания, что три портрета из четырех, пустовали и лишь внимательный взгляд основателя Дома Огня, встретил двух слизеринцев, - староста, прекрати поднимать бурю по поводу и без него, - его слова были уже обращены к спутнице, пока он сам осматривал комнату, в которую они попали. Небольшой столик, над которым горел факел прям заранее позаботились...знать бы еще только кто и четыре кресла, весьма удобных с виду, обитых богатой тканью и вырезанных из явно недешевых пород дерева. В целом, комнатка, даже не смотря на свои не особо то большие размеры и наличие факелов, натыканных везде и всюду, была погружена в уютный полумрак, и вообще создавала весьма приятные впечатления. Мартин наложил на себя согревающее заклинание сейчас начнется воспитательная беседа и удобно устроился в одном из кресел, учитывая, что со стороны портретов никаких протестов, на его нахождение здесь со спутницей, не было и жестом предложил Мэри последовать его примеру, так как явно был уверен, что крутить головой и разглядывать все можно и сидя. - К твоему сведению, я так всю зиму проходил и не жалуюсь, - он наконец решил ответить на ее возмущения относительно легкости его одежды, хотя заранее знал, чем ему это грозит и сколько еще ему придется относительно его "безалаберности выслушать, - я же не ты, что бы чуть что, на себя кучу всего одевать, да еще и пледами сверху прикрываться. Ну что сказать, как ее возмущала легкость его одеяний, ровно так же его забавляла ее капустность, которую она устраивала стоило на улице лишь чуть-чуть похолодать. - Лучше расскажи чем занималась весь день, - окинув свой не самый отглаженный вид, он усмехнулся, - со мной и так понятно, что снежно-дождевые процедуры принимал.

Мэри Белл: - И судя по всему не один час мокнул на улицах Лондона - усмехнувшись чрезмерно невозмутимым спокойным голосом подметила староста, пока в голове прогоняла причины такого идиотского дуболомства. Что за привычки одеваться так легко зимой Сказать, что Белл не была довольна халатностью слизеринца к самому себе - это не сказать абсолютно ничего. Нет, Мэри отнюдь не нравилось каждый раз одёргивать и ругаться на Мартина по причине и без, но иногда его беспечность просто убивала. А потом сидеть весь больной будет да с температурой, делая вид, что всё нормально До того, как староста прошла через дверь, та, скрестив руки на груди, в очередной раз зыркнула взглядом слизеринца, который остановился пропустить девушку вперёд в помещение Основателей. Во взгляде Мартина можно было прочитать нескрываемое удовольствие от привычного лепета старосты прямо как в тот раз, когда автобус чуть насмерть не переехал, отчего Мэри очень постаралась не поддаться искушению смягчиться, а продолжить гнуть свою линию, - ну вот чего ты улыбаешься? Говорю о серьёзных вещах! - тон был хоть до сих пор выражал крайнее недовольство, взгляд успел еле заметно смягчиться. Всё же его ироничный вид и лёгкая улыбка никогда не оставляли равнодушной. На мгновенье отвлечься от упёртого и порой столь невыносимого спутника заставила резкая смена обстановки. Из тёмного и узкого тоннеля слизеринцы попали в роскошно обставленную, под стать королевским особам, комнату. Пленяющий полумрак помещения, ненавязчиво горящий огонь в изысканном камине и богато украшенная мебель создавали впечатление помпезности, и в то же время обстановка располагала к себе. А у Основателей было, однако, чувство стиля На стене висели четыре картины, обрамлённые изысканными рамами, но лишь на одной из них изображён волшебник. Годррик Гриффиндор подозрительно оглядел обоих знает, с какого ведь факультета, но Мэри, приветливо улыбнувшись лёгкой и искренней улыбкой быстро расположила основателя Дома Огня и тот,несколько удивлённо и гордо посмотрев, еле заметно кивнул в ответ. Честно говоря, Мэри даже обрадовалась тому факту, что остальные портреты пустовали. Отсутствие основательниц Дома Земли и Воздуха не делало ни горячо, ни холодно, но вот возможная встреча с портретом Салазара Слизерина оставляло двоякое ощущение внутри. Ой не училась бы я в Доме Воды при нём, ой не училась бы - усмехнувшись про себя подумала Белл, пока, погрузившись в не очень приятные для себя мысли, задумчиво рассматривала пустую картину, предназначающаяся для основателя Подземелий. - Вот поэтому я и не болею почти, потому что одеваюсь как надо - по погоде, - приглашающий жест слизеринца присесть отвлёк Мэри от глубоких раздумий и та, наконец оторвав взгляд от портрета, приземлилась в соседнее кресло, которое располагалось ближе всего к камину. - Мартин, осенняя одежда предназначена для того, чтобы ходить в ней осенью, а не когда сугробы за окном и минусовая температура. Ей Салазар, потащу тебя в Хогсмид и не выпущу из магазина, пока не выберешь себе нормальную зимнюю мантию и подходящую обувь. Или уже лучше сразу на Оксфорд стрит - со всей серьёзностью произнесла Белл, устремив недовольный взгляд на слизеринца. - Ещё скажи, что весной пора и в летние одеяния облачаться. Продрог же до костей - Мэри вытащила из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, заставив огонь в камине гореть и выделять тепло чуть сильнее. На самом деле даже в школе ещё не было жарко и слизеринка уже даже успела пожалеть, что оставила свой вязаный фиолетовый шарф в комнате. - Утром убирала в кабинете для Старост, до чего целый год всё руки не доходили. Кстати, твои инициалы на столе улыбнули. Видимо, оставил их, когда боггарта извлекал оттуда, - Мэри мягко усмехнулась и, откинувшись на спинку кресла и запахнувшись в свою мантию, продолжила - потом остальную половину дня провела в библиотеке за пергаментами. Составляла отчёт к турниру Дуэльного Клуба, проектировала дипломы для участников... а, ну и письмо одно получила - Белл махнула рукой, мол, почти ничего интересного за этот день не произошло. Краем глазом убедившись, что остальные основатели так и не вернулись в свои портреты, староста вновь перевела взгляд на Мартина, и не без доли интереса поинтересовалась. - Что ты в Лондоне делал? И учитывая, что так промок, неужели большую часть времени провёл, бродя по улицам?



полная версия страницы