Форум » Запретный Лес » Небольшая опушка Запретного Леса. » Ответить

Небольшая опушка Запретного Леса.

Элеодора Ранкорд Роз: Светлая, просторная и просто уютная опушка. Для пикника – самое подходящее место.

Ответов - 17

Алан Селлинджер: переход из темы: http://hdhog.forum24.ru/?1-11-0-00000031-000-0-0#007 РПГ (Турнир на приз Синей Башни). Участники: Алан Селлинджер, Аделин Дели-Шефер, Ольга Элин. Селлинджер и Аделин начали свой трудный путь к ряду однообразных опушек, окружавших Запретный Лес. Каждые десять минут Алан пытался убедить Дели в том, что профессор наверняка забыла о этой несчастной практике, но он неизменно получал один и тот же контраргумент: "Когда профессор Раймон упускала возможность убить своих учеников?" Не зная, что ответить, Селлинджер лишь вздыхал. Наконец он вообще отчаялся переубедить свою прекрасную спутницу, и решил заняться куда более полезными и интересными вещами: к примеру, игрой в крестики-нолики. За незамысловатым развлечением последовали морской бой, камень-ножницы-бумага, сплетни об одном очень известном зануде, обсуждение новых рецептов блинчиков и синих шторок в цветочек, а так же тысячи других не менее приятных мелочей. Надо ли говорить о том, что ночь настигла ребят быстро и стремительно.

Adeline Delhi: *а тем временем за кадром* >> что ночь настигла ребят быстро и стремительно. - Ей бы на Олимпиаду х) - Угу, в номинации самое быстрое наступление. - Еще одно "золото" в копилку английской сборной... (с) Углубление в лес особо ничего не изменило: время шло, а практика даже и не думала начинаться. Вечер уже давно перешел в очень поздний вечер. Нахмурившись, Дели положила голову на плечо Селлинджера и взяла его за левую руку. Вернее, за запястье левой руки. Проклиная собственную близорукость, усиливающуюся в темноте, Адель удалось рассмотреть стрелки и цифры на часах Алана только после того, как на конце волшебной палочки появился шарик света: - Двадцать два ноль семь, - известила «коллегу-практиканта» Дели-Шефер и опустила палочку. - Мы давно должны быть уже в замке. Как думаешь, Раймон вообще явится, или через час кто-нибудь или что-нибудь выползет из кустов, дабы поужинать нами, а заодно и практику завалить? Устало вздохнув, Адель принялась расчерчивать палочкой поле для новой, семнадцатой, партии «крестиков-ноликов». «Высокоинтеллектуальные» игры начинали раздражать, но ничего другого в данной ситуации не оставалось.

Алан Селлинджер: - А я с самого начала говорил, что Раймон про нас забыла, - упрямо протянул Селлинджер. - Надо было верить взрослому, умудрённому жизненным опытом Алану. Алан знает, что гово... Закончить реплику парню помешал многозначительный хруст, раздавшийся среди стройных чёрных стволов. Селлинджер недвусмысленно приложил палец к губам, Дели предусмотрительно отложила все свои нотации на потом, и воцарилась полная тишина. Скорее всего, именно по этой причине вой, последовавший после хруста, прозвучал настолько эффектно и кровожадно. Алан замысловато выругался и почти беззвучно уселся на метлу, жестами объясняя Дели благоразумно сесть впереди него. Признаться, Селлинджер адски удивился, что Аделин проделала всё это без лишних возражений. - Насчёт три я взлечу, - еле слышно прошептал девушке на ухо Алан. Однако крик "Мистер Селлинджер!", заставивший студентов вздрогнуть не хуже, чем предыдущий, поставил на плане эвакуации жирный-жирный крест.

Ольга Элин: Профессор спешила, профессор очень спешила, куда? Этого профессор ещё не решила, зато она твёрдо решила, что опаздывает, почему? Потому что профессор всегда куда-то опаздывала, причём делала она это настолько капитально, что час-два ничего не меняли. Возможно, именно поэтому, и без того идущая прогулочным шагом, Ольга ещё и остановилась, буравя взглядом темноту и размышляя о прошедшем дне, который был весьма насыщенным. Правда, от остальных насыщенных дней в жизни девушки, он отличался отсутствием риска для жизни, что не могло не настораживать. Вместо него, весь день профессор посвятила мозговому штурму, проходящему на свежем воздухе запретного леса на коленях перед объектом, вызвавшим этот самый штурм, закончившийся только в момент глубокой ночи, когда сверление объекта взглядом перестало принимать всяческое в нём участие. Сейчас же мисс Элин как раз возвращалась из леса. На душе у неё скребли кошки, так как штурм результатов не дал, а взять с собой хрупкий, но очень важный объект для более детального изучения в комфортных условиях Ольга не решилась. И ограничилась только несколькими защитными заклинаниями, которые должны были сохранить объект в целости и сохранности, не нанося при этом вреда покусившимся на него существам, убивать студентов в планы профессора пока не входило. Правда ещё девушка установила довольно мощное сигнальное заклятие, которое должно было оповестить её в случае если защитные справляться не будут, что не много успокаивало. И теперь, всё спокойно обдумав, профессор наконец-то решила, не смотря на столь поздний час, нанести визит директору, с целью сообщить о находке и обсудить дальнейшие действия, а также премию, которая, по мнению мисс Элин, ей, безусловно, полагалась. Но планам девушки не суждено было сбыться, ибо взгляд, неожиданно перестав буравить темноту, преступил к бурению чьего-то силуэта, в котором, присмотревшись, профессор узнала мистера Селлинджера. И в тот же момент где-то со стороны всё того же мистера раздался вой, тут же увязанный больным воображением девушки с гриффиндорцем, поэтому, не успев ещё ничего осознать, профессор автоматически возмущённо крикнула: – Мистер Селлинджер!

Adeline Delhi: «Оуп-с. Детство сдохло, расплетаем бантики», - почему именно эти слова всплыли в голове Дели, услышав имя Алана в исполнении чьего-то женского голоса. И хотя на данный момент ее больше заботил тот факт, что с другой стороны леса доносились звуки (уж не той ли самой твари, из-за которой был пропущен ужин) более пугающие, чем голос раздраженного профессора Раймон (ну, а кто же еще в неурочный час может кричать в лесу, да еще так громко?), девушка ловко (сама от себя подобного не ожидая, конечно же) слезла с метлы, сделала рукой знак Селлинджеру, явно давая понять этим жестом, что пора наконец применить все свои познания Устава Школы, Магической Конституции и просто очарования на практике, и уверенным шагом направилась к фигуре, выходящей из леса. Но, по мере приближения девушки к фигуре, удивление №743743652 (лицензия №2746 от 7 марта 199* года) проявлялось на лице Дели-Шефер все ярче и ярче, ибо вскоре перед ней предстала не Мариэтта Раймон с едкой ухмылкой наперевес, а Ольга Элин, причем совершенно безоружная. План «А», состоящий из одного действия – тараторить, пока не пришибут или подпалят «Инсендио», был отправлен в Тартар. Мысленно кивнув себе, генерал Деличка перешла к плану «Б»: - Добрый вечер, профессор Элин, - скромная радушная улыбка и чуть склоненная голова при свете «Люмос-Максима». – Замечательная погода, правда, немного темновато, но ведь каждый уважающий себя маг обязан адекватно мыслить и сохранять способность бороться при любых условиях! – Не обращая внимания на мимику профессора, когтевранка продолжала свой монолог: - Мир полон опасного и неизведанного, того и гляди, со спины нападет вурдалак, или гарпия вырвет из груди сердце! В таких ситуация полагаться следует только на себя и свою волшебную палочку. Именно поэтому мы с мистером Селлинджером проходим практику по неестествознанию на данной территории. Скорбно склонив голову и, видимо, вспомнив всех жертв вурдалаков в лицах, заключила Аделин.

Ольга Элин: Внимательно приглядевшись к мистеру Селлинджеру, профессор, хоть и не без труда, но определила, что воет не он, однако верно закончить логическую цепочку существом из леса, Ольге помешала ослепившая девушку своим Люмосом мисс Дели-Шефер. И пока глаза профессора прозревали, воображение уже привязало вой к когтевранке. Правда ненадолго, ибо здравый смысл, до того мирно дремавший в самом уголке сознания, со снайперской точностью пристрелил воображение, заставив мисс Элин автоматически достать волшебную палочку, и осознать опасность. А также то, что двое учеников шастают в неурочное время, почти, что в неурочном месте, да ещё и в опасной близости от объекта. Последнее, кстати, позволило здравому смыслу прибить и ностальгию, которая вступилась за студентов со словами: «Тебе это ничего не напоминает?» Совесть же, единственная, кого боялся смысл, предпочла держать нейтралитет, ибо с одной стороны мисс Элин была профессором, а с другой выпускницей, да ещё и Гриффиндора, поэтому Ольге ничего не оставалось, как более-менее спокойно выслушать незваный монолог семикурсницы, и, склонив голову на бок, игнорируя нараставший вой за спиной нарушителей, начать свой: - Итак, мистер Селлинджер, мисс Дели-Шефер, старшекурсники, стажёры, я ожидала от вас более логичного поведения, чем выдумывание сказок, например, вы могли сознаться и попросить прощения за это тайное и незаконное свидание, правда и это бы вам всё равно не помогло… Ольга замолчала потому, что до неё внезапно дошло: говорит она что-то не то, когда это старшекурсники сознавались в своих проступках? Их поведению как раз было более свойственно отмазываться до последнего, чем явно и занимались ребята. Осознав это, мисс Элин поняла и ещё одну простую вещь, версия с практикой по Неестествознанию за полночь была бы невероятной, если бы Неестествознание не вела госпожа Раймон, которая была способна и не на такое. И в Люмосе последних событий, то есть усилившегося воя, версия студентов перестала быть бредовой, из-за чего девушка резко поменяла тему, ибо на удивление быстро работающий мозг выдал свою последнюю и самую гениальную мысль: «Если два стажёра, чьи предметы напрямую связаны с объектом, могут его разнести гипотетически, то Мариэтта Раймон сделает это абсолютно точно, причем, даже не заметив этого.» - Но если допустить, что вы говорите правду, а это я проверю, и если, что заставлю писать исследовательские по всем вариантам местонахождения Атлантиды. То есть три варианта образовавшегося воя за вашей спиной. Вариант первый и самый благоприятный, госпожа Раймон добрая, и это всего лишь иллюзия. Вариант второй, менее благоприятный, профессор злая, и это не иллюзия. Вариант третий, наихудший: вы всё напутали, и декан Гриффиндора не имеет к вою никакого отношения. И так как вероятность того, что вы находитесь в опасности 2 из 3, то я не могу вас оставить, если что я тоже должна декану практику ещё курса с пятого… На самом деле у Ольги был ещё и четвёртый вариант, наиужаснейший: воет сама профессор, но его девушка предусмотрительно не стала озвучивать вслух.

Алан Селлинджер: Всё это время Селлинджер хмурился и бросал на лес короткие взгляды. Он не слышал почти ничего из того, что говорит Аделин профессору, ровно как и наоборот. В принципе, в целом он догадывался, о чём шла беседа: Аделин оправдывалась, а профессор Элин не верила (с этим у студентов Гриффиндора вообще напряг), поэтому все его внимание было занято выслеживанием нечисти, которая - чем Мерлин не шутит? - могла внезапно решить поужинать. - Профессор, Дель, я предлагаю спешно покинуть данную локацию. Ну подумайте, к чему нам блестящие знания в сфере неестествознания, мы же не собираемся становиться аврорами! Свежим воздухом надышались, экстремальных ощущений нахватались, теперь можно отправиться поесть и поспать. На самом деле парень высокоморально терзался. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что не особо хорошо владеет боевой магией, и самый оптимальный выход в любой ситуации - это схватить Деличку, сесть на метлу и лететь до самой гриффиндорской Башни. Но проблема таких серьёзных терзаний носила профессорскую мантию и на данный момент жаждала деятельности: несмотря на то, что Селлинджер понимал - профессор взрослый человек и сможет за себя постоять - он не мог просто взять и улететь. И поэтому парень подметил, что под ногами у него лежит вполне увесистый булыжиник, метла тоже вполне может сгодиться в качестве временного оружия, а в самом, самом крайнем случае он пальнёт Инсендио. ...Алан был плохим колдуном. Фактически, он был бы полноценным сквибом, если б не умел кое-как поднимать в воздух перья и запирать-отпирать двери. И, если честно, это не особо напрягало Селлинджера, ибо он и без магии жил вполне замечательно. Но как-то раз на уроке по ЗоТИ внезапно вспыхнул весь кабинет, спалив бОльшую часть мебели и подпалив пару десятков шевелюр, и какого же было удивление общественности, когда выяснилось, что виновник незапланированного пожара - пятикурсник Алан Селлинджер, решивший атаковать своего партнёра по магическому спаррингу заклинанием Инсендио. Это были единственные чары, дававшиеся Алану чересчур хорошо. Но так как Селлинджер: а) был заядлым гуманистом и приверженцем физической расправы; б) представил себе ярость Делички, туфельки которой точно запачкаются гарью, а одежда пропитается дымом; - то о применении своего Инсендио он предпочитал не думать.

Adeline Delhi: - Профессор, клянусь шевелюрой этого очаровательного юноши, - Дель положила руку на плечо выросшего за секунду до этого рядом с ней Селлинджера и улыбнулась, - мы здесь действительно во имя знаний и здорового организма. Ну, вечерний променад…. Вдруг за спиной студентов вновь послышался вой, Дели обернулась и нервно сжала пальцами плечо гриффиндорца так сильно, что тот даже немного дернулся от неожиданности. Звуки повторились, улыбка медленно сползла с лица девушки. «Больно громкие иллюзии», - мысленно заметила Дели и в упор уставилась в Селлинджера, вернее, в его профиль: - Сейчас у нас два пути: лететь домой и ужинать, как ты предложил, или начать практику. Первый вариант не принимается. Понимаешь, к чему я клоню? Подняв палочку над головой, когтевранка почему-то перешла на шепот: - профессор, если вы остаетесь с нами, то предлагаю разделиться: вы прячетесь вот за тем бревном, - рука Адель «ушла» вправо, - я остаюсь на месте, ну, у этого чудного куста, а Селлинджер летит к лесу поближе и рассматривает чудовищ. Нечисть-то у нас наземная, авось и не откусят молодцу ногу. Произнеся последние слова, когтевранка широко улыбнулась другу и опустила волшебную палочку: - понимаешь, укус – это рана. Рана – это заражение. Заражение – это гангрена. Гангрена – это плохо. Подбирай ножки. Ты можешь, я в тебя верю. И да, через пару недель у нас ЖАБ по нечисти, а после «тролля» в журнале нас к ним не допустят. Я хочу «превосходно», понимаешь? Исполни мой каприз, ми-и-илый. Дель ухмыльнулась и чмокнула Селлинджера в щеку, свалив несоблюдения мер приличия на экстремальность ситуации.

Ольга Элин: Ольга прислушивалась к вою и мучительно вспоминала, какая нечисть умеет издавать подобные звуки, при этом в голову девушки приходили только оборотни… Да с неестествознанием у неё всегда были проблемы, то ли сказывалась пропущенная практика, то ли то, что нечисть, вместе с предметом её изучающим, в отличие от собак, девушку почему-то невзлюбила с самого начала. Поэтому, учитывая, что это может быть и не иллюзия, а значит воющего лучше не злить, в какой-то момент профессор, чуть было не поддалась искушению согласиться с гриффиндорцем . Однако начавший разогреваться на шее медальон, он же отцовский амулет, бессовестно запечатанный в красивую оправу, правда, людьми знающими своё дело, поэтому не утративший магических свойств. И он же предмет, к которому профессор привязала сигнальное заклинание, заставил Ольгу забыть о собственной безопасности и убедиться в том, что либо декан Гриффиндора добралась до объекта, либо это сделала реальная нечисть или иное существо. Все три варианта вынуждали девушку немедленно броситься в лес , но, зная, что студенты последуют за ней, она не могла так поступить потому, что тогда пришлось бы всё объяснять, постоянно повторяя: «Руками, а тем более ногами, не трогать. Не трогать я сказала!» Ну и ещё потому, что девушка была на самом деле доброй и не хотела подвергать учеников такой опасности. Она ведь дорожила своим местом в школе и не планировала перебираться в Азкабан. Из-за чего мисс Элин послушно дождавшись своей очереди высказываться, начала с самого простого. - Ну, во-первых, я аврором, как раз таки стать собираюсь, и с самого своего выпуска честно пытаюсь. – Сделав эффектную паузу, разрываемую воем, девушка перешла к сложному. – А во-вторых, так как я всё ещё им не стала, а госпожа Раймон, и тем более другие личности с кафедры мракоборства, не факт, что где-то рядом, может, вам лучше удалиться от греха подальше? А я всё проверю, и если это действительно часть практики… – что профессору вновь стало казаться невероятным, – то уже не раз названная госпожа меня, конечно, убьёт за её срыв, но зато вы потом пройдёте практику без риска для жизни. Если же это не практика, то меня, вероятно, тоже убьют, но я хотя бы не попаду в тюрьму за халатность… Ну а если вам так хочется, то можете постоять здесь и, если что, позвать на помощь, я знаю, что у студентов громко кричать всегда получается отменно, по-крайней мере на моих уроках. Однако повторюсь, если вы хоть чуть-чуть солгали по поводу практики, я вам не завидую… Закончив свою крайне логичную речь, Ольга поняла, что мистер Селленджер её боялся меньше, чем свою прекрасную спутницу и уже поднимался в воздух. Профессор хотела было его остановить, но медальон внезапно сильно обжёг кожу, девушку передёрнуло от боли, и все силы были автоматически направлены на то, чтобы не закричать. Сорвав цепочку с шеи, Ольга бросила раскалившийся чуть ли не добела медальон на землю, в надежде, что потом его найдёт и расколдует. В общем, не смотря на то, что мисс Элин когда-то весьма неплохо училась, она умудрилась всё забыть и при наложении сигнального заклинания использовала артефакт, пусть и слабенький, а не обычный предмет, из-за чего магия приложилась к магии и всё такое. Когда же профессор поборола боль, останавливать кого-либо было поздно.

Алан Селлинджер: Алан с серьёзным видом выслушал всё, что сказали его прекрасные спутницы. Далее у него было несколько путей. Согласно реакции №1, Селлинджер должен был воскликнуть: "Да не полечу я к нечисти!" Впрочем, Алан прекрасно представил скептичное и расстроенное выражения лиц ("Да ладно?" - профессор Элин, "Се-е-е-елиндже-е-е-е-ер!.." - Деличка) и отмёл эту идею. - Профессор, Дели не переживёт, если я не стану жертвой кровожадной нечисти. Так что стоять здесь я не буду, а смело отправлюсь на корм всякой мерзости. Не волнуйтесь, я как-то раз играл бесшабашного ведьмака и у меня есть семь вариантов эффектной гибели. Решив опустить слезливую сцену прощания с возлюбленной, Селлинджер взлетел и без лишних прелюдий направился вглубь леса. Летел он не быстро, ибо маневрировать среди очень, очень твёрдых стволов, могущих нанести серьёзную травму селлинджеровскому лбу, было не совсем удобно. Вой усиливался. "Романтическое, блин, свидание, - проворчал Алан про себя, - браво, Селлинджер! Твоя дама сердца сидит в засаде, кровожадно крутя в изящных пальчиках палочку и ожидая адской расчленёнки, а ты на данный момент лавируешь среди елей, выкуривая из леса нахальную нечисть. Гениально! Эта история достойна стать пьесой!" Наконец парень достиг эпицентра возмущающих тишину воплей, которые, к слову, сразу же прекратились. Ругаясь сквозь зубы, Селлинджер пытался разглядеть внизу хоть что-нибудь - шуша, мантикору, медведя, на худой конец. Да хоть какого-нибудь завалящего мертвяка! Но ничего не было. А Алана не покидало ощущение взгляда в спину. И в затылок. И в макушку. Парень поднял голову. Они напали. Уже не скрывая своих эмоций по поводу происходящего (то есть, нечеловечески сквернословя), Селлинджер взял курс на опушку. За ним в ритме очень живого вальса летела целая вереница каких-то летучих тварей. Рискуя своим драгоценным носом, Алан обернулся и сосчитал: - Дель, профессор, их пять и они С КРЫЛЬЯМИ!!1111 Ещё пара стволов - и Селлинджер наконец вылетел на поляну, сразу же устремившись в чернильную тьму, усеянную звёздами. За ним послушно тянулась клыкастая гирлянда. Ещё раз обернувшись, Селлинджер следал рывок вправо, а потом резко ушёл вниз, как средует врезав древком метлы одному представителю его славного экскорта. - Остальные на вашей совести! - крикнул гриффиндорец, продолжая уворачиваться от клювов и клыков недоброжелательно настроенных недоптиц.

Adeline Delhi: Следуя плану «Б», генерал Деличка притаилась за кустиком жасмина, и если вы думаете, что она сейчас же начала продумывать дальнейшие действия борьбы с нечисть, то ошибаетесь: сначала была вероломно сломана ветка с нежными цветами, затем она же нашла приют на корсаже платья Аделин (да, истинная леди даже на борьбу в лес не изменяют своему стилю и привычкам). И только после этих нехитрых манипуляций практикантка была готова к борьбе и обороне. Но хитроумные планы и теперь не имели случая родиться в златоволосой голове – на горизонте появился орущий Селлинджер и стая непонятных крылатых существ. - Летят. Мерзкие. Крылья. Гарпии вестимо, - моментально определила Дели, сохраняя на лице ироническую улыбку. Вообще, Дели была человеком – теорией: обладая прекрасной памятью, она знала наизусть все заклинания из курса, но применяла исключительно те, что были описаны в книге «Настольная энциклопедия юной ведьмы. Бытовые заклинания. Том ХХI.» Именно в этом замечательном руководстве были описаны всевозможные заклинания, способные за секунду завить волосы в упругие локоны и вывести пятно с нового шелкового платья. Та же история была и с неестествознанием, нежитиведением, ИНМС и ИНС: прекрасно ориентируясь в терминологии и способах борьбы, применить свои навыки Аделин могла только в виде определения существа, находящегося рядом с ней (обычно, правда, это был все тот же Селлинджер),по внешнему виду и пальбы в него же двумя заклинаниями, ибо только они в голове и всплывали. Первое – «Ступефай», второе – «Инсендио». Первое – само привязалось, второе – побочный эффект многолетней жизни в гриффиндорском обществе. Вот именно поэтому первое, что выкрикнула Дели, завидев гарпий «во главе» с Аланом, было «СТУПЕФАЙ!». Синеватый луч ударил в гарпию, летящую на правом фланге. Гарпия недовольно мотнула головой, но хищного взгляда с «вожака стаи» не отвела. « Она имеет наглость меня не замечать!» - осознала Дель, от негодования сжимая кулаки. « На костер неверную!» - Инсендио! Инсендио!- воодушевленно орудовала волшебной палочкой Дель. -Инсендио, шуш бы тебя побрал! Огненные молнии полетели прямиком в стаю крылатых, но лишь одна достигла цели, метко попав в раскрытую в рыке пасть гарпии. «- Один – ноль в мою пользу. Играем дальше, душечка!» Поверженная цель вздрогнула в полете, забилась в судорогах и начала снижение, чем разбудила подозрение когтевранки, ведь : а) гарпии – это как бы нечисть воздушная, а обещали наземную (это пришло на ум только сейчас); b) одно несчастное «Инсендио» в глотке крылатой ящерицы вряд ли могло нанести ощутимый вред; c) иллюзии растворялись после точного заклинания в секунду; Дели охватила паника. Гарпию охватила жажда мести. И она, хищно раскрыв обожженную пасть, ползком направилась в сторону практикантки. Иронической улыбки Деличка лишилась давно, мозг судорожно выдвигал и перетряхивал ящики со знаниями. А пока он усиленно вспоминал невспоминаемое, Дель снова истошно закричала: - Ступефай! СТУПЕФАЙ! Ящерка не выдержала истеричного когтевранского визга и свалилась на землю без чувств, не забыв прикрыть томные глаза кожистым крылом. - Молодая такая, а уже инфаркт миокарда! Да еще и летальным исходом. Редкость же!– гордо кивнув гарпии, поставила диагноз доктор Дели. - И стопроцентный ожег гортани. И болевой шок в плюс. Ах, мой любимый случай! И агонировала всего-то пару секунд. Вот, как ни крути, нечисть даже умирает без проблем и с шиком,- умиленно проворковала она и возложила на костлявую грудь поверженного врага веточку жасмина. За спиной семикурсницы возникла тень…

Ольга Элин: Проводив взглядом гриффиндорца и проклиная саму себя, профессор послушалась семикурсницу и спряталась за бревном, ожидая возвращения приманки и явления приманиваемых, а также, мечтая о том, чтобы первое вернулось целиком, а не по частям... Ольга никогда не была из тех профессоров, которых всегда слушаются, а иногда и немного побаиваются, ей часто не хватало уверенности и реакции, обычно, вопреки собственным желаниям, она была слишком спокойной, слишком мягкой, нерешительной… Хотя сейчас ситуация явно не вписывалась в слово «обычно», поэтому девушке надо было спешно вспоминать, что в экспедициях и не такое бывало, хотя там всегда был человек, знающий, как бороться с любой нечистью, будь та предметом изучения неестествознания или местными аборигенами, здесь же таким человеком по логике вещей должна была быть она. Поэтому профессор упорно старалась вспомнить всё что знала о нечисти, и на всякий случай о декане Гриффиндора. За этим занятием Ольгу и настиг крик мистера Селлинджера, к несказанному счастью девушки, он появился из-за деревьев целиком, хотя и со свитой. «Гарпии!» – моментально пронеслось в голове профессора, показывая, что, во-первых, мисс Элин начала переключаться в режим «экстремальная ситуация», а значит, стала думать и вспоминать гораздо быстрее, а во-вторых, что не зря она семь лет училась в школе, а потом ещё «самообразовывалась». Однако мысль всё равно почему-то не вязалась с происходившими событиями, и пока девушка пыталась вспомнить: почему именно. Эти самые события стали разворачиваться очень стремительно. Но Ольга, присматривая одним глазом за студентами, которые пока более-менее справлялись, а проще говоря, ещё были живы и, закрыв второй, копалась им в своём мозге, призывая на помощь души погибших раннее: ностальгии и воображения, а также всё ещё здравствующих: здравого смысла, совести, а главное памяти. Но души являться не хотели, поэтому пришлось довериться всегда бывшим наготове инстинктам и интуиции. Выскочив из засады, Ольга пальнула в ближайшую гарпию, очень неожиданным заклинанием: – Incendio! Затем проследила за его полетом, не достигшем цели, сделала шаг вперёд, поскользнулась на собственном же медальоне, упала, ударилась головой, провалилась в полубессознательное состояние, вспомнила, что сотрясение мозга у неё хроническое, встала, подняла чудом не сломавшуюся палочку, открыла глаза (именно в такой последовательности) и вообще всё вспомнила. И древнегреческую мифологию, и неестествознание, и то, что лекцию про гарпий она проболела-прогуляла, и вообще, что знает о них только то, что они не ангелы, и то, что сейчас ей похоже придётся импровизировать. Чем девушка немедленно занялась, заметив огромную тень, нависшую над мисс Дели-Шефер, и немедленно ее, атаковав (гарпию, а не когтевранку), тем заклинанием, которое вертелось у неё на языке: – Incarcerous! Благо хотя бы с базовыми заклинаниями у профессора проблем не было, и связанная тень с шумом упала на землю… – Что-то мне подсказывает, что такие правдоподобные иллюзии не способна создать даже госпожа Раймон. Переводя дух, сказала Ольга, готовясь оштрафовать студентов, но тут ей в голову, вместе с каким-то камнем, пришла мысль, что теперь они вроде как товарищи по оружию, а таковых не штрафуют, и вообще как она подобное будет объяснять директору? Но эти, благостные для студентов мысли, прервал ещё один куда более крупный камень, летящий прямо в голову… – Святая Мария! Воскликнула выпускница Гриффиндора, уклонившись от него, что означало только одно, она окончательно переключилась в соответствующий режим и наконец-то вспомнила, что обладает очень неплохой физической подготовкой.

Алан Селлинджер: Селлинджер не знал, от кого ему уворачиваться - от гарпий или от заклинаний вошедших в раж леди. И в свете последних событий (по-другому говоря, палящей вовсю Дели) он начал сомневаться, что представляет для него действительную опасность. Проявляя чудеса лётного дела, Алан эффектно уходил из-под очередного "Инсендио", "Ступефая" или летучей заразы. Наконец установилось какое-то подобие тишины после продолжительной битвы: Селлинджер отчётливо слышал тяжёлое дыхание девушек и шум в собственных ушах - мёртвым петлям, что он исполнил, можно было потерять счёт. Тряхнув головой, парень обернулся и заметил, что гарпия, которую от вроде бы отправил в нокаут, уже оклемалась и собирается немедленно поквитаться с ним за нанесённое оскорбление. Хмыкая, Алан терпеливо дождался, пока нечисть не подлетит достаточно близко, а потом вновь сделал резкий поворот, окончательно донокаутировав вражину древком метлы. Приземление последовало незамедлительно. - Профессор, Дели, вы целы? Если нет, я найду их род и объявлю о кровной мести! Решимости Селлинджера не было предела.

Adeline Delhi: - Да, все отлично! – бодро ответила Дели появившемуся перед ней Селлинджеру с еще более бодрой улыбкой. И даже звук падающей туши за спиной никого не смутил. – Люмос максима! Подняв палочку и осветив поляну, Дель пересчитала жертв. Насчитывалось 4 штуки. Произведя несложные математические подсчеты, когтевранка с гуманитарным складом ума пришла к выводу, что пятая «птичка» либо испугалась и улетела, либо была ранена и теперь страдает где-нибудь на кроне дуба. Сдунув с лица выбившуюся прядь волос, Дели – Шефер обернулась к профессору Элин и чуть лукаво произнесла: - Мэм, благодарю вас за спасение моей жизни. Я, конечно, люблю все, что летает, в силу принадлежности к Дому Воздуха, но подобные птички довольно опасны для моей дальнейшей жизнедеятельности. Рядом с профессором, паря на метле, вновь появился Алан, доселе так же производивший осмотр полей сражений. Чувствовал он себя, видимо, замечательно, поскольку листва в волосах и пара царапин на лице придавали ему прозаический крайне, кхэм, важный и героический вид. Пожалев, что рядом нет фотоаппарата, Дель, вопреки своим принципам, прикоснулась к метле, точнее, облокотилась на нее и подняла глаза к небу, ибо именно в том районе должна была быть гриффиндорская голова: - Думаю, пятая гарпия нас не потревожит, а вот этих придется утащить с собой. Это будет подтверждение нашей оценки… и нашего алиби… - немного рассеянный взгляд на профессора, - если что… Кстати, где профессор Раймон? Неужели мы должны были всех-всех перебить? Она же не сама улетела! Сама дезертировала с поля боя. Кстати, а почему все-таки гарпии? Ты же про кикимор говорил! Уу-у-у, Селлинджер, доверяй тебе, вечно все через счастье и радугу, ну! – Дель демонстративно надула губы и ткнула кулачком Алана в бок. Через секунду в кармане мантии Аделин зазвенел колокольчик. Удивленно покосившись на собственный карман, девушка извлекла из него маленький золотистый шарик, усыпанный рунами. Он зазвенел еще громче и начал темнеть. - Артефактологи такие артефактологи, - как бы извиняясь, пожала плечами Дели. – Только почему он себя проявил? Не может же в лесу артефакт с агрессивной энергией валяться. Это смешно! Бракованный, видимо. Беспечно бросив шарик обратно в карман, когтевранка хотела было начать упаковку поверженных туш, как вдруг она поменялась в лице: левая бровь метнулась вверх, губы скосились в подозрительной усмешке: - Профессор Элин, простите мою дерзость, но… Но что вы делали в лесу этой ночью? – на ладони вновь возник шарик, продолжавший звенеть. – Может, все-таки инициатор не ошибается? Мм?

Ольга Элин: – Целы. Автоматически отозвалась Ольга, пытаясь запротоколировать в своей памяти, какие заклинания она использовала, и какие из них успешно, чтобы в следующий раз, а что-то девушке подсказывало, что следующий раз будет, справиться с гарпиями быстрее и легче. А вообще профессор по результатам боя пришла к выводу, что надо усердно подтягивать свои слабые стороны и усовершенствовать сильные, иначе аврором ей не стать. А также, что ей надо как-то менять свою профессорскую сторону, ибо сейчас она находилась в крайне неловкой ситуации. Придаваясь подобным размышлениям, постепенно убивая в себе адреналин, и переключаясь с режима «экстремальная ситуация» на режим «относительное спокойствие» , профессор успешно прослушала всё о чём говорила мисс Дели-Шефер, но вопрос адресованный лично ей она пропустить всё-таки не смогла, тем более, что её внимание привлёк шарик в руках когтевранки. Ольга, конечно, плохо разбиралась в артефактах, о чём свидетельствовали и последние события, однако, видимо, удар головой воскресил в ней школьную программу, заставив вспомнить назначение этого предмета. Стараясь оставаться, как можно более спокойной, профессор «включила» Люмос, и в свете двух заклинаний не без труда обнаружила медальон. Нагнувшись, якобы для того чтобы вытряхнуть камешек из туфли, она постаралась, как можно более незаметно, поднять полой мантии ещё горячий амулет и бросить его в карман. Только после этого Ольга абсолютно невозмутимо посмотрела в глаза семикурснице и ответила: – А Вам не кажется, что, учитывая всё произошедшие, более логично этот вопрос прозвучал бы из моих уст? Потому что предыдущие объяснение с каждой минутой становится всё невероятней и невероятней. Хотя… Ольга посмотрела на упакованных гарпий. – Не уверена, что из них получатся чучела, но отнесите их нашему профессору неестествознания и обязательно расскажите во всех подробностях, как вы их добыли. А я прослежу, чтобы, не дай Бог, вы не прошли мимо её кабинета. Пусть она решает, что с вами делать, а у меня и без того голова болит. Словно иллюстрируя свои последние слова, мисс Элин приложила руку к затылку, подержала несколько секунд , затем поднесла к глазам и внимательно изучила, крови не было, уже хорошо. «А если вдруг это была действительно практика, значит декан сегодня злая, очень злая и лучше мне ей на глаза не попадаться,» – снова пронеслась главная мысль в голове выпускницы огненного факультета. Однако вместе с ней в хронически сотрясённый мозг историка пришла ещё одна: «Если я сейчас не отвечу, они пойдут проверять и найдут, если я отвечу и солгу, они пойдут проверять и найдут, если я отвечу правду, они пойдут проверять и найдут. Но в последнем случае есть хотя бы шанс их проконтролировать, тем более мисс – артефактолог, а мистер – историк и рано или поздно их всё равно привлекут». Сосредоточено рассматривая собственную обувь, Ольга тихо сказала: – Вы что-нибудь слышали об Исчезнувших Цивилизациях? Знаю, слышали, но всё равно ничего не запомнили. Так что, не вдаваясь в подробности, которые вам будут не понятны, скажу только, что в Запретном Лесу находится предмет, сделанный из крайне хрупкого материала, а именно редкого вида стекла, что уже уникально, здесь мисс Дели-Шефер меня поймёт, с письменами на неизвестном языке. И я по причинам, которые, учитывая, что на моих лекциях, вы спали, долго объяснять, считаю, что он мог относиться к одной из ИЦ. Если я права, то это открытие века. Закончив, профессор почувствовала, что ей придется немедленно вести студентов смотреть артефакт, и любые возражения ей не помогут.

Adeline Delhi: Наблюдая за манипуляциями профессора, Адель крутила на указательном пальце кольцо с левой руки и пыталась представить, что же за ними последует. «Вариантов немного, прибегнем к любимому алфавиту: а) «Минус 10 баллов за дерзость, мисс. Минус 30 баллов за нарушение порядка. И… и минус 50 баллов за испорченное имущество( вот только чье?) в виде гарпий; d) «Мисс, не думаю, что я обязана отчитываться перед вами за свои действия. Минус 50 баллов из копилки Когтеврана. И 40 из Гриффиндорской!»; c) подробнейший рассказ о причинах и целях посещения леса; Первому варианту 45% вероятности, второму тоже 45%, третьему 10%. Я все еще верю в чудеса» И чудеса действительно последовали. Фортуна решила, что нужно помогать деткам в этой трудной жизни и своей владычественной рукой подтолкнула профессора Элин к третьему варианту развития событий. Правда, в сокращенном варианте. Слушая объяснения профессора, Дель даже немного покраснела. Честно говоря, она действительно клевала носом на лекциях ИИЦ, но после каждого урока обязательно накрывала волна стыда и мыслей вроде «как так можно, ай-яй», таким образом, совесть и очищалась. Но материал, хоть как-то касавшийся артефактов, когтевранка аккуратно конспектировала, именно поэтому рабочая тетрадь по ИИЦ не блистала чистыми полями. Вот и теперь сознание зацепилось за фразу «в Запретном Лесу находится предмет» . Под «предметом» явно скрывалось «артефакт», ну или хотя бы «уникальный магический предмет». Вновь подняв брови, мисс Дели-Шефер громко выдохнула. Внутри нее клокотала обида. Настоящая профессиональная обида юного, но все-таки специалиста-артефактолога. Но, собравшись с духом, она весьма бодро выпалила: - Профессор, думаю, сей предмет интересен не только вам. Мистер Селлинджер с удовольствие осмотрит его как… эм… просто историк, а мне интересны некие детали, о которых вы упомянули, с точки зрения науки, которую я преподаю. Мисс Элин покачала головой, кивнула, осознавая, что показать «ее прелесть» все же придется, и молча начала движение вглубь леса. *** - Профессор, если вас это как-то заботит, то будьте уверены, ваша находка и все права на нее принадлежат исключительно вам. У меня лишь профессиональный интерес, ничего более, - нагоняя преподавателя, заверила Дели, зачем-то еще и утвердительного кивая. Преподаватель ИИЦ ничего не ответила.

Алан Селлинджер: За последующие сорок минут произошло множество интересных событий: перевалило за полночь, студенты во главе с профессором осмотрели артефакт, дружно поахали и поохали, помечтали о будущем великих первооткрывателей, набросали планы лекций, в общем, всё было прекрасно и хорошо, пока Алан не начал патетично рассуждать о истории. Рассуждающий Алан - это зло. Селлинджер махал руками, вещал о важности истории в жизни, мерил опушку широкими шагами и убеждал всех в неповторимости данной ночи. Иногда актёр поглядывал на внимающих ему леди и вновь продолжал. Наверное, он просто слишком увлёкся процессом. Наверное, Дели должна была просто применить "Петрификус". Наверное, Алану просто нужно было смотреть под ноги. Ибо он наступил на письмена своей лапой сорок третьего размера и те безотлогательно треснули. Треск, казалось, слышали все обитатели Запретного Леса. - Ой-ёй... - только и выдохнул парень. А потом чего только не было. Селлинджер отрешённо думал, что не прочь вновь сразиться с гарпиями. Или с мантихорой. Или с тиранозавром. В общем, с любым представителем зла, только бы не выслушивать весь тот поток проклятий, что извергали взбешённые девушки. Его обещали четвертовать, сжечь, казнить, скормить пираньям, вздёрнуть на Асторономической Башне, а потом эксплуатировать его безутешный призрак до нескончания веков. Алан лишь покорно кивал и сверлил взглядом разбитую ценность. - А может, "Репаро"?.. - робко предложил парень. По взглядам Дели и профессора он понял, что нет, не "Репаро". Авада - и точка! Дальнейший путь домой был трагичен и безрадостен. Троица шла молча, угрюмые лица освещал бледноватый лунный свет. - А знаете, Дель, профессор, - протянул Селлинджер, - вряд ли кто-либо сможет доказать, что это ваше древнее ископаемое не было изначально разбито. Да и вообще, неужели оно менее ценно только потому, что покрыто тысячью и одной трещиной? Даже древнее теперь выглядит! Дамы просверлили в нём взглядом очередную дырку, но лица их значительно посветлели. - Да и вообще, это был весёлый день. Во всяком случае, точно незабываемый! - уверил Алан уже скорее себя, чем остальных, и, улыбнувшись, крепко сжал Делину ладонь. Хогвартс уже был совсем рядом. ...а где-то очень далеко под кроватью декана Гриффиндора валялся маленький кусочек пергамента. Он плавно слетел туда ещё пару дней назад, когда Мариэтта в спешке собиралась на задание. Короткое напоминание гласило: "Практика в субботу, штрафная. Ягами, Уайтхолл, Шефер, Дели, Селлинджер. Кикиморы (болото)" ***конец ролевой***



полная версия страницы