Форум » Преподавательское крыло » Кабинет Маггловедения (Aлекто Кэрроу) » Ответить

Кабинет Маггловедения (Aлекто Кэрроу)

Hogwarts: Локация создана в рамках РПГ-турнира "Назад в 1997" Кабинет Маггловедения располагается на третьем этаже. Профессор Маггловедения - Алекто Кэрроу.

Ответов - 23

Hogwarts: РПГ "Назад в 1997!" Эпизодическая ролевая. Очередная сдвоенная лекция семикурсников Гриффиндора и Когтеврана у профессора Кэрроу. Милисента, памятуя данное Натаниэлю Мерлин-знает-какое-по-счету обещание не нарываться на неприятности, старательно не слушает пожирательские бредни, но в конце лекции (опять!) не сдерживается и (опять!!!) вступает с преподавателем в словесную перепалку. Профессор угрожает проучить несговорчивую студентку Круциатусом на глазах у сокурсников, чтобы другим неповадно было. Останется ли Натаниэль верным своему принципу избегания конфликтных ситуаций или вступится за даму сердца под угрозой и самому попасть под раздачу? Снежное зимнее утро. Первой лекцией у гриффиндорцев и когтевранцев седьмого курса было Маггловедение, которое вела жёсткая Алекто Кэрроу. Многие ученики ещё не до конца проснулись, поэтому успели отхватить наказания в виде снятия баллов с факультета. Алекто же была как никогда бодра и активна. По своему обычаю она страстно разглагольствовала о том, что магглы - это грязные создания, что они не достойны делить мир с магами, что они слишком слабы морально и физически, поэтому их нужно уничтожить. Большинство сознательных учеников просто игнорировало её слова, но чувства некоторых, вроде Милисенты, были искренне задеты. - Всё, что вам нужно знать о магглах - это то, что они жалкие создания! - громко повествовала Алекто, расхаживая вдоль кабинета, сцепив руки в замок за спиной. - Их жизнь, их быт, их существование настолько примитивны, что им никогда не сравниться с благородными магическими порядками! Натаниэль же, хоть и не одобрял подхода Кэрроу, в конфликт предпочитал не вступать. Он изредка косо поглядывал на свою девушку, в душе надеясь, что она, как обычно, не вспылит и сдержит себя, ведь она обещала. Участники: Натаниэль Ранйяр, Милисента О`Лири. Мастер: Лилит Токлив.

Милисента О`Лири: Если бы осенью Милисенте сказали, что она будет скучать по первым месяцам своего седьмого года в Хогвартсе, она бы посмотрела на вас как на тролля, обучающегося балету, и покрутила бы пальцем у виска. Сейчас мисс О`Лири уже не была столь категорична в этом мнении: если сравнивать с тем, что происходит в замке сейчас, то осень 1997 года – это поистине веселое и беззаботное время. Этой ночью Милисенте почти не удалось сомкнуть глаз (пару часов тревожной дремы едва ли можно было назвать полноценным сном) – прочитав за ужином в «Придире» известие о гибели двух маггловских семей, девушка больше не смогла заставить себя проглотить ни кусочка, и почти до самого рассвета прорыдала в подушку, предварительно оградив себя оглушающими чарами от внимания соседок по комнате. Фамилии показались когтевранке смутно знакомыми – хотя, возможно, дело опять было в том, что каждую новость о чьем-то убийстве Милисента переживала как личную потерю. Завтрак прошел совершенно мимо Милисенты: она перекинулась несколько шутками с сокурсниками, поболтала о девчачьих мелочах с сокурсницами, но едва ли могла вспомнить содержание хоть одного разговора. Внешний вид и поведение девушки никак не выдавал ее подавленного состояния: о следах бессонной ночи отлично позаботилась магическая косметика, а скрывать свои переживания она научилась еще осенью – к чему их демонстрировать, когда есть те, кому приходится еще хуже и есть те, кто будут только рады тому, что тебя удалось задеть? Есть еще те, кто будут искренне обеспокоены твоим состоянием, но зачем им добавлять лишних поводов для этого самого беспокойства? Состояние оцепенения оставило Милисенту только на перерыве перед первой лекцией по маггловедению. Хэллоуинская трепка О`Лири & Деллингхейм в адрес Алекто Кэрроу, несмотря на последующие репрессии, положительно сказалась на боевом духе когтевранки. Даже пожирательские бредни воспринимались иначе: согласитесь, речи о превосходстве чистокровных волшебников не выглядят столь впечатляюще, если представить, что оратор находится по уши в дерьме. В самом что ни на есть прямом смысле. Даже поаплодировать хочется, в самом деле. Вальяжно рассевшись за партой, Милисента сосредоточенно подпиливала сломавшийся ноготь на мизинце металлической пилочкой для ногтей. Она уже успела рассказать несколько анекдотов сидящему рядом Энтони Голдстейну (Милли очень подозревала, что в обязанности Голдстейна входит надзор за ее поведением по просьбе Натаниэля, сидящего в середине первого ряда. Тем не менее, против этой компании не возражала – к Энтони она всегда относилась хорошо, член ОД, как-никак), два раза обыграть его в морской бой и проиграть в крестики-нолики (совместно с Голдстейном они пришли к выводу, что играть в маггловские игры на уроках Маггловедения сам Мерлин велел), но проклятая лекция все еще не кончалась. - Всё, что вам нужно знать о магглах - это то, что они жалкие создания! Серьезно? Жалкие? Создание, начисто лишенное всего, что можно именовать отдаленным подобием интеллекта, называет кого-то жалким? В самом деле, если бы не Натаниэль и данное ему обещание, Милисента бы уже полезла выцарапывать ей глаза. Заавадит – ну и пошла она к троллю в… нос, Милли ее и с того света достанет. - Их жизнь, их быт, их существование настолько примитивны, что им никогда не сравниться с благородными магическими порядками! Ванны из драконьего дерьма – определенно признак аристократизма и благородного происхождения. Милисента бросила взгляд на Натаниэля, сидящего в нескольких метрах от нее. Мерлин-знает-сколько-раз она обещала ему стараться вести себя осторожнее и не лезть на рожон. Что же, девушка правда старалась по мере своих сил и даже выработала стратегию поведения в общении с близнецами Кэрроу. Например, вместо хаотичных гневных речей, которые им, возможно, даже приносят удовольствие, когтевранка стала отдавать предпочтение методичному раздражению своих раздражителей и планомерному наматыванию их нервов на аккуратные катушки. Правда, почему-то, доставаться ей стало только больше. Что же, самое время заняться учебой. Губы Милисенты тронула легкая улыбка, которая все равно не была заметна окружающим из-за закрывавших часть лица волос. Потянувшись к лежащему рядом перу (самому дешевому, самого отвратительного качества, издающего пронзительный отвратительный скрип (явно не более отвратительный, чем голос преподавателя Маггловедения) – Милисента всю лавку «Писарро» перерыла в поисках этого раритета), семикурсница сунула нос в пергамент Энтони, и принялась переписывать его конспект, старательно выводя каждую букву. Перо превзошло все ожидания мисс О`Лири, отзываясь на каждое движение звуком, напоминающим нечто среднее между скрипящим по доске мелом, сморкающимся троллем и поющей Алекто Кэрроу. К счастью, Мерлин миловал – Милисента могла лишь представлять, как поет Алекто. Но, тем не менее, она была уверена, что тролли сморкаются гораздо милозвучнее. Хм, а тролльи сопли – неплохое дополнение к драконьему дерьму… Милисента заправила выбившуюся прядь за ухо – в сокрытии улыбки необходимости не было. С максимально сосредоточенным и одухотворенным видом когтевранка старательно конспектировала увлекательнейшую лекцию обожаемого профессора.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль быстрым шагом шел в сторону кабинета Алекто Кэрроу. Предмет, а в особенности новый преподаватель, а в особенности ее стиль донесения материала до аудитории, никогда не вызывали в юноше большого энтузиазма по его изучению, но сегодня юноше хотелось присутствовать на лекции меньше, чем когда-либо. Надо же, убийство двух маггловских семей! Это просто отвратительно. Но, учитывая, в какое время мы живем, и какой политики придерживается правящая партия, вполне возможно, что это уже скоро станет в порядке вещей. Потрясающие перспективы, просто потрясающие. Юноша свернул в сторону коридора, где располагался злосчастный кабинет, поудобнее повесив школьную сумку на плече. Конечно, если смотреть на эти события с точки зрения правящей партии, то они считают, что поступают совершенно правильно. Но, в самом деле, статья 8 Конституции Магической Британии гласит: «Все волшебники, вне зависимости от происхождения, равны между собой». Статья 9 гласит: «Волшебный мир обязан мирно сосуществовать с миром магглов». Действующее магическое законодательство предусматривает уголовную ответственность за разжигание вражды между магическим и маггловским миром. А новая власть даже не пытается придать легитимности своим действиям путем первоначального внесения правок в это самое законодательство! Хотя, разумеется, если бы новая власть все-таки озаботилась созданием видимости легитимности своих действий, это бы не прибавило в Натаниэле симпатии в ее адрес. Во-первых, ее методы выходят далеко за рамки Декларации о правах человека 1789 года, которая официально ратифицирована Международной конфедерацией магов. Во-вторых, серьезно, убивать людей только за то, что они родились якобы не в той семье? Войдя в кабинет Маггловедения, Натаниэль обратил внимание на Милисенту, которая весело о чем-то переговаривалась с его лучшим другом – Энтони Голдстейном. После инцидента на Астрономической башне Натаниэль всерьез озаботился безопасностью возлюбленной, и попросил Энтони сидеть с ней за одной партой на уроках у Кэрроу и на всех лекциях, которые не стоят сдвоенными у Гриффиндора и Когтеврана. Конечно, рыжеволосый юноша не питал иллюзий, что присутствие Голдстейна как-то повлияет на благоразумие его взбалмошной дамы сердца, но ему все-таки было спокойнее, когда Милисента находится под присмотром надежного человека. Пройдя мимо последней парты Энтони и Милисенты, Натаниэль пожал руку другу и слегка сжал плечо девушки: она всегда принимала очень близко к сердцу новости из внешнего мира и вчерашняя статья в «Придире» наверняка произвела на нее глубокое впечатление. Хотя, по ее беззаботному поведению едва ли можно было сказать, что ее что-то беспокоит. Правда, оно было каким-то уж чересчур беззаботным. Юноша положил сумку на стол, выудив оттуда учебник и тетрадь. В это же время ударил колокол и появившаяся в классе профессор вновь завела свою любимую пластинку о недостойности магглов и магглорожденных дышать одним воздухом с волшебниками и о прочей чепухе. Натаниэль смотрел в одну точку, периодически для приличия делая пометки в тетради и иногда бросая взгляды на Милли, которая даже не пыталась притворяться, что слушает лекцию. - Всё, что вам нужно знать о магглах - это то, что они жалкие создания! Их жизнь, их быт, их существование настолько примитивны, что им никогда не сравниться с благородными магическими порядками! Серьезно, неужели за несколько месяцев нельзя было придумать что-то более оригинальное. И, между тем, статья 10 Конституции Магической Британии предполагает равное положение волшебников и магглов! Натаниэль поморщился от зубодробительного скрежета и повернулся на источник звука, который почему-то шел от парты, за которой сидела одна очаровательная рыжеволосая когтевранка, решившая, наконец, заняться тем, что и подобает делать на лекции – сосредоточенно слушать преподавателя и писать конспект. Проблема была в том, что Милисента, внимательно слушающая преподавателя – зрелище, не предвещающее ничего хорошего. Натаниэль все еще помнил те уроки профессора Амбридж на пятом курсе. И смутно припоминал уроки профессора Локонса на втором курсе. Закрыв лицо ладонью, юноша понадеялся на то, что у профессора не достанет ума разгадать саботаж ее лекции – благо, Милисента, наконец, начала действовать более скрытно. На благоразумие дамы сердца Ранйяр практически не рассчитывал, хотя надеялся, что данное ему обещание не нарываться на неприятности хоть что-то для нее значит.

Hogwarts: Мисс О'Лири, вы очень много действий в посте отыграли. По-хорошему, Алекто должна отреагировать на каждое, но теперь это нарушит логику повествования. Старайтесь описывать чуть меньше, пожалуйста. Алекто могла хоть бесконечно разглагольствовать о том, насколько магглы жалкие, низкие, трусливые создания. С самого детства, а потом и в школе ей прививали эту мысль, и она даже не сомневалась в её истинности. Поначалу перспектива преподавания маггловедения её совсем не радовала, но после нескольких лекций женщина поменяла своё мнение, получая искреннее удовольствие от внедрения своих мыслей и идеалов посредством почти зацикленного повторения одной и той же идеи: "магглы - зло". К тому же издеваться над детьми, как оказалось, было гораздо интереснее, чем мучить взрослых, ведь дети - это такие хрупкие и нежные создания с неустоявшейся психикой, искренне переживающие каждый момент пыток, не имея возможности хоть сколько-нибудь сопротивляться... Женщина расхаживала по рядам, полностью поглощённая рассказом о том, насколько магглы глупые и жалкие существа, приводя в пример случаи, когда ей приходилось с ними столкнуться. Она почти ничего не замечала, лишь время от времени снимала баллы то с одного, то с другого ученика, либо же раздавала волшебные подзатыльники, если замечала что-то. Пронзительный скрип раздался на всю аудиторию. Алекто замолчала, впрочем, как и все в классе. Женщина медленно развернулась на каблуках и оглядела аудиторию в поисках источника шума, и, надо же, им оказалась рыжеволосая когтевранка с удивительной тягой к мазохизму. - Expelliarmus! - чётко произнесла Алекто, направляя палочку на перо девочки, и то в следующий момент оказалось в руках Пожирательницы. Она придирчиво оглядела перо, словно что-то пытаясь найти, а потом с абсолютно безмятежным выражением лица переломила его пополам и выброила к ногам когтевранки. - Кажется, вам нужно новое перо, мисс О'Лили, - ледяным тоном произнесла Кэрроу. - Incendio! - женщина направила палочку на конспекты девочки, с едва заметной ухмылкой наблюдая, как пламя поглощает всё, что находится на столе. - А также вам придётся остаться после занятия, чтобы убрать весь этот мусор. Довольная собой, Алекто уже готова была продолжить лекцию, как вдруг будто что-то вспомнила и поспешила произнести это вслух: - Ах да, мисс Лили, к завтрашнему утру я жду от вас эссе на тысячу слов об истории создания перьев для письма. А к понедельнику вы должны написать эссе на десять тысяч слов о гонении волшебников магглами в средних веках. И совершенно спокойным тоном женщина продолжила рассказывать о низменности магглов, совершенно забыв о рыжей бунтарке.

Милисента О`Лири: Поглощенная конспектированием увлекательной лекции по любимому предмету, когтевранка, казалось, совершенно не замечала ничего вокруг. По крайней мере, так бы показалось стороннему наблюдателю, не знакомому с ситуацией: на деле же, Милисента, не желая ничего упускать, боковым зрением следила за действиями так называемого профессора. - Expelliarmus! – раритет, покинув руку Милисенты, радостно понесся к Алекто, видимо, надеясь на теплый прием. В следующую секунду надвое переломленный коллекционный экземпляр печально валялся у ног когтевранки. - Кажется, вам нужно новое перо, мисс О'Лили. Incendio! Серьезно, О`Лили? Мозгов меньше, чем у соплохвоста – даже фамилию, как следует, исковеркать не может. О`Лили, надо же. Аж обидно! В том, что касается коверканья чужих фамилий, Милисента была профессионалом: годы знакомства с носителем гордого имени Рйянйяр не могли пройти бесследно. На пятом курсе когтевранка, поспорив с Натаниэлем на три бутылки сливочного пива, торжественно преподнесла ему тетрадь, исписанную разнообразными вариациями его фамилии. Несколько секунд с неподдельным интересом понаблюдав за огоньком, весело пожирающим ее конспекты (не то, чтобы она будет по ним скучать), Милисента выудила с внутреннего кармана мантии волшебную палочку (Aguamenti!). Большого усилия воли ей стоило ограничиться небольшой струйкой воды, направленной на импровизированную инквизицию, а не устроить Алекто ледяной душ – именно то, что ей нужно после того самого Хэллоуина. - Вы, разумеется, как всегда, правы, профессор Ворона (*), - с ледяной вежливостью отчеканила Милисента. - А также вам придётся остаться после занятия, чтобы убрать весь этот мусор. - Кхе-кхе, - прокашлялась девушка тем самым кашлем, который был известен каждому обитателю Хогвартса, бывшему в школе два года назад, - Evanesco! Алекто что-то втирала о каких-то там эссе на сколько-то тысяч слов о гонении волшебников магглами. Уж я бы устроила гонения и инквизицию тебе и твоему недоумку-братцу, - едва не выпалила Милли, но вовремя прикусила язык, покосившись на Натаниэля. Семикурсница выудила из сумки новый свиток пергамента и новый раритет из «Писарро». - Жаль, этим заклинанием не избавишься от мусора в преподавательском составе Хогвартса, - громко посетовала когтевранка, с заинтересованным и одухотворенным видом непринужденно продолжив конспектировать лекцию. Раритет радостно издевался над слухом окружающих в ответ на каждое движение ее руки. (*) Профессор Ворона – игра слов (англ. Carrow => Crow => Ворона)

Натаниэль Ранйяр: Лекция прекратилась, и вдруг стало так тихо, что Натаниэлю даже показалось, будто он расслышал жужжание мухи, пролетающей в коридоре. Тишину в классе нарушал лишь невыносимый скрип пера. Лишившись аккомпанемента, рыжеволосая когтевранка продолжала играть соло и, казалось, её совершенно ничего не беспокоило. Похоже, терпение профессора было на исходе. - Expelliarmus! - сломанное перо Милисенты полетело на пол. Что-то юноше подсказывало, что когтевранку это не остановит, и в запасе у неё есть еще не один отвратительный канцелярский товар. - Кажется, вам нужно новое перо, мисс О'Лили. Incendio! - несмотря на то, что Милисента сама нарывалась, действия профессора возмутили Натаниэля. А ведь Школьный устав гласит, что личное имущество студента является неприкосновенным и не может быть изъято за исключением случаев, когда оно относится исчерпывающему списку запрещенных для хранения и использования предметов, - скорее автоматически отметил Натаниэль, наблюдая, как огонь поглащает конспекты Милисенты. Не успел он заволноваться о сохранности дамы сердца, как последняя ликвидировала пожар, направив струю воды на разгорающийся стол. Хорошо хоть не на профессора Кэрроу. - Вы, разумеется, как всегда, правы, профессор Ворона. Гриффиндорец, без сомнения, оценил бы чувство юмора Милисенты, будь они где-нибудь в в дружеской компании, а не на уроке Маггловедения. Такие вот необдуманные выражения, между прочим, и побуждали вспыльчивых Пожирателей на неуравновешенные действия. Закатив глаза, Натаниэль понадеялся, что всё этим и закончится, но не тут-то было. - А также вам придётся остаться после занятия, чтобы убрать весь этот мусор. - Кхе-кхе, - на секунду гриффиндорцу показалось, что он переместился на два года назад, и вновь сидит в кабинете профессора Амбридж, вынуждающей его пить чай. Он поморщился, вспомнив слащавый запах духов и тошнотворных котят, наблюдающих за ним со всех четырёх стен, - Evanesco! Разумеется, глупо было надеяться на то, что Милисента просто молча выслушает профессора Кэрроу и досидит спокойно до конца лекции. Натаниэль бросил выразительный взгляд в сторону Голдстейна, мысленно умоляя друга одёрнуть нарывающуюся когтевранку. - Жаль, этим заклинанием не избавишься от мусора в преподавательском составе Хогвартса, - ладонь Натаниэля стремительно встретилась со лбом. Опять. Он подозревал, что еще чуть-чуть, и на его голове образуется вмятина. Что-то ему подсказывало, что профессор Кэрроу расслышала недвусмысленную фразу Милисенты. Нет, ну правда, так сложно было сдержать своё обещание и придержать язык за зубами? Если до этого всё могло обойтись лишь двумя сочинениями, которые, как подозревал гриффиндорец, ему бы пришлось писать самому, потому что Милисента, скорее всего, даже пропустила слова профессора мимо ушей, теперь он серьёзно опасался, что в конце занятия ему придётся соскребать свою леди с пола.

Hogwarts: За время работы профессором маггловедения, а если быть точнее, за время издевательств над детьми, Алекто заметила одну странную особенность - некоторые из них словно специально нарывались на наказания. Она, конечно, понимала, что кости у них пластичнее, тело моложе, они вполне могли выдержать пытки почти любого характера, и пытать их оттого было гораздо приятнее, чем уже и так сломленных взрослых магов. Но она никак не могла понять, что за пикси обитают в их головах, что постоянно толкают детишек на действия, приводящие в итоге к наказанию. Взрослые маги, как правило, либо не выживали после пыток, либо пытались всячески спрятаться и утаиться, но дети - это что-то невообразимое. И это определённо нравилось жестокой Алекто, ибо дикие и необузданные характеры было приятнее всего ломать. Женщина продолжала ходить по аудитории, словно не замечая того, что рыжеволосая бунтарка почти пренебрежительно отнеслась к её словам, но мысленно Алекто отметила для себя, что обязательно "сломает" эту девицу. В предвкушении того самого момента, женщина даже не заметила, что имя её было произнесено неверно. - Кхе-кхе, - послышалось предположительно от стола, за которым сидела та самая рыжеволосая когтевранка, и Алекто обернулась, слегка наклонив голову и наблюдая за тем, как та заклинанием заставляет мусор исчезнуть, а потом, будто ничего не произошло, достаёт похожее перо и продолжает конспектировать. Кэрроу набрала в лёгкие воздуха, начиная краснеть. - Жаль, этим заклинанием не избавишься от мусора в преподавательском составе Хогвартса. Взгляд Алекто в одно мгновение охладел, одним уверенным движением женщина достала палочку из ножен и направила её на когтевранку. - Хотите обсудить со мной преподавательский состав Хогвартса, мисс? - от ледяного тона профессора некоторые ученики поёжились, но она уже не обращала ни на кого внимания. В её поле зрения существовала только одна непослушная ученица, которую нужно было укротить. Показать, что старших и опытных магов следует уважать, особенно если во власти этих магов твоя жизнь и жизнь всей твоей семьи. - Продолжайте, я с удовольствием послушаю, что ещё вы скажете под Круциатусом.

Милисента О`Лири: Милисента, с безмятежным видом поскрипывающая пером, не без удовольствия отметила, покрасневшие щеки Алекто: еще немного и пар из ушей пойдет! Мысленно когтевранка отметила, что неплохо было бы поискать заклинание, которое облегчило бы пожирательнице выход этого самого пара. Едва ехидная фраза сорвалась с губ девушки, в ее сознании промелькнула мысль о том, что, вероятно, это был уже перебор, и данное Натаниэлю обещание было нарушено. Подтверждением этого последовал чувствительный пинок под партой в исполнении Голдстейна. Мысленно отругав себя за несдержанность, когтевранка продолжила конспектировать, стараясь двигать пером более аккуратно – если взбесить Алекто еще больше, то Натаниэль явно оспорит право пожирательницы прикончить Милисенту. - Хотите обсудить со мной преподавательский состав Хогвартса, мисс? – тон Алекто недвусмысленно намекал на приятное времяпровождение в обществе Филча или на десяток ударов розгами от Амикуса. - Продолжайте, я с удовольствием послушаю, что ещё вы скажете под Круциатусом, - Милисента почувствовала, что ее бросило в жар, а пальцы непроизвольно сжали перо с такой силой, что оно с оглушительным (как показалось самой семикурснице) треском переломилось надвое. Сердце пропустило удар. Второй. Третий. А затем забилось с такой силой, будто явно было настроено выскочить из грудной клетки когтевранки, как раритет из «Писарро», покинувший ее пальцы парой минут ранее. Продолжайте, я с удовольствием послушаю, что ещё вы скажете под Круциатусом, - голос Алекто эхом отдавался в голове. Несмотря на то, что на лице девушки не дрогнул ни один мускул, ее побледневшие щеки едва ли остались незамеченными. Ярко-рыжие волосы, обычно создающие эффектный контраст со светлой, гладкой кожей, сейчас выглядели совершенно неестественной, лишней деталью в облике Милисенты, которая бледностью, казалось, могла составить достойную конкуренцию любому хогвартскому привидению. Ужас ледяными пальцами сдавил горло когтевранки, проникая в каждую клеточку ее организма. Вероятно, примерно так ощущают себя люди при непосредственном контакте с дементорами. … послушаю, что ещё вы скажете под Круциатусом. Милисента, (не без оснований, в общем-то) гордившаяся тем, что большинство ее диверсий в адрес новых профессоров оставались нераскрытыми, конечно, предполагала, что когда-нибудь удача может от нее отвернуться. Возможно, она попадется на глаза Филчу или подпевалам нового режима или сами Кэрроу не вовремя вернутся с очередной пожирательской вечеринки. И она отнюдь не питала иллюзий, что Амикус и Алекто ее пожурят и погрозят пальцем. И вполне была готова даже к Круциатусу. Как она считала до этой секунды. … что ещё вы скажете под Круциатусом. Вот так по собственной глупости. Одно дело – отгрести за то, что предварительно искупала пожирательское отродье в какой-нибудь дурно пахнущей субстанции, и совершенно другое – вот так… из-за одной неосторожной фразы, которая, как оказалось, может разрушить все. Одна неосторожная фраза дает Алекто возможность показать, что ждет в особенности отъявленных бунтарей. Одна неосторожная фраза заставит товарищей и соратников Милисенты задуматься, а стоит ли платить такую высокую цену за сопротивление. Одна неосторожная фраза может оказаться той точкой невозврата, после которой ее любимый человек поймет, что связываться с ней – себе дороже. И, горгулья подери, будет тысячу раз прав. Неужели секунда упоения собственным мерлиновым остроумием этого стоила? Милисента почувствовала, как ее глаза обожгли слезы злости на себя и на Алекто, которая наверняка сейчас торжествует, слезы унижения и бессилия. ... под Круциатусом. Круциатус. Если что-то вдруг шло не так, в голове Милисенты моментально созревал план «б», открывающий пути к отступлению. Но сейчас, когда все пошло настолько не так, мозг семикурсницы повторял только одно слово. Круциатус. Хотя, возможно, это всего лишь эхо, которое образуется в пустых помещениях? Круциатус. Богатое воображение услужливо подкидывало ей сцены того, как она валяется в ногах у Алекто, кричит и умоляет ее прекратить. Круциатус. И на это все смотрит Натаниэль… Горе-бунтарка была вынуждена признать, что сейчас полностью находится под контролем Алекто и только от нее зависит ее дальнейшая судьба и даже жизнь. Но кое-что зависело и от самой Милисенты. Например, в ее власти было сохранить остатки гордости и встретить удар достойно, не доставив Алекто удовольствия раньше времени лицезреть ее слабость. Милисента, оторвавшись от своего конспекта, медленно подняла голову. Взгляд ее скользнул по палочке, направленной ей в грудь, по лицу пожирательницы, и, наконец, ее глаза встретились с глазами Алекто. Глаза – зеркало души? Вполне вероятно. У Амикуса и у Алекто глазки были маленькие, поросячьи, бегающие, даже не карего цвета – скорее, какого-то водянисто-коричневого. После того памятного Хэллоуина Милисента точно знала, что ей напоминает цвет радужной оболочки этих ненавистных глаз. Лицо Милисенты сейчас больше напоминало вырезанную из мрамора скульптуру или искусно выполненную маску, но явно не лицо некогда полной жизни, счастливой и беззаботной девушки, самой большой проблемой которой был испорченный маникюр после очередного натирания кубков в Зале Наград. Глаза, обычно с потрохами выдающие ее чувства и эмоции, казалось, потеряли даже свой цвет, из серебристо-серых став почти прозрачными, с сузившимися в крошечные точки зрачками. Встретившись взглядом с Алекто Кэрроу, горе-бунтарка ощутила отвратительное чувство в своем желудке, будто на завтрак она съела приличный клубок живых змей. Слегка приподняв подбородок, Милисента смотрела в ненавистные глаза, а на задворках сознания промелькнула мысль, что через пару секунд она наверняка пожалеет об очередной дерзости. Впрочем, едва ли ей сейчас есть, что терять.

Натаниэль Ранйяр: Разумеется, слова и самоуверенность Милисенты не могли просто так сойти ей с рук. Когда профессор Кэрроу стремительно выхватила палочку из ножен, Натаниэль понял, что ничем хорошим этот урок не закончится и не на шутку забеспокоился о своей леди. Ну что за невероятная глупость! Организовать себе неприятности на пустом месте! Исключительная способность! - Натаниэль не помнил, испытывал ли он когда-то настолько сильное раздражение в адрес дамы сердца. - В самом деле, в следующий раз я наложу на нее “Silencio”! - Хотите обсудить со мной преподавательский состав Хогвартса, мисс? Продолжайте, я с удовольствием послушаю, что ещё вы скажете под Круциатусом. Сердце Натаниэля пропустило удар, а по спине побежал неприятный холодок: можно подумать, это ему пожирательница только что пригрозила пыточным заклинанием. Натаниэль видел, как Милисента замерла и сделалась белее мела. Если до этого раздражение на несдержанность когтевранки поднималось в гриффиндорце стремительными темпами, то сейчас оно исчезло без следа, уступив место только страху за ее судьбу. Высшая мера наказания в Хогвартсе нарушала не просто права волшебников или магглов, оно нарушало права всех живых существ. Второе непростительное заклинание не зря является путёвкой в один конец до Азкабана. Точнее, - поправил себя Натаниэль, - раньше ей являлось. В этом году многое стало не как раньше. Заклятье Круциатус - самое ужасное заклинание из всех, оно приносит своей жертве невыносимые физические страдания, оно легко может сломать личность. И сейчас Алекто Кэрроу собирается применить это заклинание к его Милисенте. На протяжении всех этих месяцев Натаниэль не ввязывался ни в какие конфликтные ситуации и сохранял внешний нейтралитет, поддерживая свою идеальную репутацию. За этот год он ни разу не попадал в копрометирующие ситуации (за исключением того кошмарного вечера на Астрономической башне). Но тогда им с Милисентой и ещё одной невоспитанной леди крупно повезло остаться незамеченными, поэтому репутация Натаниэля не пострадала, а дамы избежали наказания. Но сейчас речь шла не просто о репутации юноши. Речь шла о Милисенте: о человеке, который был Натаниэлю дороже всего. И если сейчас не рискнёт вмешаться и пожертвовать своей безупречной репутацией, то он пожертвует своей иногда просто невыносимой Милисентой. План созрел мгновенно. Алекто ждала лишь знака, малейшего повода для того, чтобы наложить роковое заклинание. И упрямый взгляд Милисенты в глаза (нашла время характер демонстрировать!) мог вполне этим поводом стать. Надо было успеть опередить события и отвлечь ее. Но что делать, что говорить? Если он в открытую вступится за девушку (что, безусловно, было бы красивым и по-гриффиндорски благородным жестом с его стороны), это только ухудшит ситуацию, подставит под удар и его самого, и точно не поможет его даме сердца. Нет, здесь нужно действовать тоньше… - Профессор Кэрроу, - почтительный тон Натаниэля не выдавал и капли его беспокойства, - прошу прощения. Могу я задать вам вопрос? Рыжеволосый гриффиндорец сделал небольшую паузу, будто бы ожидая разрешения говорить дальше. Весь его вид выражал неподдельную заинтересованность и, казалось, глубокое уважение и даже восхищение к профессору Маггловедения. Можно было подумать, что его совершенно не беспокоит сложившаяся ситуация, и сейчас его занимает совершенно другое. - В последнее время, в связи с изменившейся политикой, мы получили бесценную возможность узнать, кто такие магглы и маггловские... выродки на самом деле, - продолжил юноша, сложив руки на парте, - и под вашим чутким руководством обнаружили их истинную сущность. Вы открываете нам глаза на ту правду, которую от нас старательно скрывали о предателях чистокровных. Но вы никогда не рассказывали нам об истинных волшебниках, хотя о них тоже бытует много мифов. Чем же так знамениты Священные 28? Вы же представитель одного из благородных родов, верно? Чем славится, скажем, семья Кэрроу? Пока Натаниэль произносил свои сладкоречивые слова, он не смел выразить хоть какой-то интерес к рыжеволосой девушке, которая по своей неосмотрительности оказалась под прицелом палочки Алекто.

Hogwarts: И снова упрямый, полный ненависти и презрения, глупый взгляд, который Алекто за свою карьеру Пожирательницы Смерти успела увидеть от своих жертв не один раз. Теперь эти жертвы, так отчаянно боровшиеся когда-то за свои принципы, либо мертвы, либо разделяют участь семьи Долгопупсов. Кэрроу так и не смогла ответить себе на вопросы, в чём смысл в сопротивлении неизбежному режиму и зачем самим себе подписывать смертный приговор, но, факт оставался фактом - оказывается, далеко не все волшебники разумны и отличаются умом от обезьяноподобных. Таким кадром для Кэрроу, разумеется, была Милисента О'Лили, которая уже подписала себе собственный приговор на этот урок. Ведь подавлять горячий пыл и уничтожать веру в мнимое будущее без Тёмного Лорда в наивных глазах осквернителей крови и им подобным - то, что приносило Алекто настоящее удовольствие. Алекто Кэрроу прокручивала в голове разные варианты событий: укротить ученицу прямо со своего же места или заставить её выйти, вставить перед классом и уже тогда демонстративно применить заклинание пытки? А может: лучше заклинанием Империо подавить сознание нахалки, заставить выйти перед классом и уже тогда вдоволь насладиться Круциатусом? Кажется, этот план удовлетворил пожирательницу и та скривилась в лукавой ухмылке, намереваясь приступить к исполнению... - Профессор Кэрроу, прошу прощения. Могу я задать вам вопрос? - Алекто недоуменно повернула голову в ту сторону, откуда послышался вопрос, и сконцентрировала взгляд на гриффиндорце с рыжими волосами. Пресвятой Тёмный Лорд, какой отвратный цвет! - В последнее время, в связи с изменившейся политикой, мы получили бесценную возможность узнать, кто такие магглы и маггловские... выродки на самом деле, - продолжил юноша, сложив руки на парте, - и под вашим чутким руководством обнаружили их истинную сущность. Вы открываете нам глаза на ту правду, которую от нас старательно скрывали о предателях чистокровных. Но вы никогда не рассказывали нам об истинных волшебниках, хотя о них тоже бытует много мифов. Чем же так знамениты Священные 28? Вы же представитель одного из благородных родов, верно? Чем славится, скажем, семья Кэрроу? Алекто Кэрроу холодным и проницательным взглядом рассматривала больно заинтересованного в благородных родах (внимание!) гриффиндорца. Что? Ловушка, чтобы отвлечь внимание? Нет, не доверяла она гриффиндорцам и как опыт показывает, именно с этого факультета больше всего осквернителей крови и просто предателей. Иногда, пожирательницы даже казалось, что истребив этот факультет, у Тёмного Лорда было бы намного меньше препятствий на пути и всем бы жилось в разы спокойнее. Впрочем, когда Гарри Поттер будет мёртв, можно будет подумать и над тотальной реформацией факультета. Сейчас, однако, Ранйяр участливо интересовался излюбленной темой Алекто, а упоминание про "благородный род Кэрроу" и вовсе заставил её самовлюблённо ухмыльнуться. Алекто опустила волшебную палочку, деловито приподняв голову и одарив Милисенту взглядом, так и говорящим "Я с тобой ещё не закончила". - Чем славится? - Алекто прыснула и осуждающе поглядела на гриффиндорца, затем на класс. - Стыдно, вам, волшебникам и будущему поколению новой эры не знать, чем славятся Священные 28. Вот вы, Ранйяр, подробный доклад ко следующему уроку о них и приготовите! А благородный род Кэрроу, как вы правильно заметили, уходит корнями к Герпию Злостному, один из первых известных змееустов в мире. Криспин Кронк, Эльфрида Клэгг , Шарлотта Очаровательная... все эти имена вы сможете увидеть на карточках от шоколадных лягушек и все они являются в родстве с Кэрроу. Кстати, Амикус Первый, который перенаправился с материка в Британию в XIX веке, славился тем, что отчистил посёлок от грязных магглов и земля отошла полноправным чистокровным волшебникам. В этом посёлке теперь возвышаются величественные особняки, и фамильный особняк Кэрроу в том числе. Кстати, Амикус Первый принёс с собой с материка превосходный кинжал гобленской работы. А у каждой уважающей себя чистокровной семьи обязана в доме находиться утончённая и великолепная работа гобленских созданий. - Алекто скривилась в очень довольной улыбке. Кажется. об О'Лили та и вовсе позабыла. Пока та с нескрываемой гордостью рассказывала о своём роде, также упоминая, что в их роду рождаться близнецам - не редкость, Алекто неспешным и вальяжным шагом проскальзывала вокруг парт и, волей судьбы та вновь вспомнила про нахальную ученицу и как раз остановилась у парты, где располагалась Милисента. - Ну а вы, мисс О'Лили. Встаньте! - скомандовала Алекто Кэрроу и вновь зашагала по кабинету, не сводя взгляда с затылка Милли. - Могу поспорить, что работы гоблинов ваша семья недостойна иметь у себя дома. Так что спрошу другое. Чем вы можете гордиться? Есть ли в вашем роду многими уважаемые волшебники или слияние с магглами настолько испортило кровь, что итогом образовалось то, что сейчас стоит перед всем классом? - Кэрроу остановилась и презрительно кивнула в сторону когтевранки. - Отвечайте.

Милисента О`Лири: Кровь бешено стучала в висках Милисенты, тишина оглушительно звенела в ушах, а съеденный на завтрак клубок живых змей активно копошился в желудке. Когтевранка немигающим взглядом смотрела в глаза Алекто, которая почему-то не спешила претворять свое намерение в жизнь. Наслаждается своим положением? Упивается страхом Милисенты? Думает, как бы это эффектнее осуществить? Каждая секунда казалась вечностью, и Милисента поймала себя на мысли, что она уже подгоняет Алекто – ощущение, когда все висит на волоске, для нее было даже хуже, чем когда все катится в седьмое пекло. Милисента вздрогнула, когда тишину, ощущающуюся физически, прорезал твердый и уверенный голос, такой знакомый и родной: - Профессор Кэрроу, прошу прощения. Могу я задать вам вопрос? Девушка едва заметно повернула голову, уставившись на возлюбленного, обращающегося к Кэрроу. Мысли о грядущем Круциатусе выветрились из ее головы. Он с ума сошел? Она же сейчас еще больше взбесится, и ему тоже достанется! Сумасшедший! Натаниэль говорил спокойно и непринужденно, как будто на уроке вовсе не происходило ничего необычного: - В последнее время, в связи с изменившейся политикой, мы получили бесценную возможность узнать, кто такие магглы и маггловские... выродки на самом деле, и под вашим чутким руководством обнаружили их истинную сущность. Вы открываете нам глаза на ту правду, которую от нас старательно скрывали о предателях чистокровных. Но вы никогда не рассказывали нам об истинных волшебниках, хотя о них тоже бытует много мифов. Чем же так знамениты Священные 28? Вы же представитель одного из благородных родов, верно? Чем славится, скажем, семья Кэрроу? Попытка отвлечь? Задобрить? Задобрить Алекто Кэрроу, очень смешно. Милисента мысленно умоляла Мерлина, чтобы Алекто не поняла его настоящих намерений, чтобы не обрушила свой гнев на ее гриффиндорца. Пусть лучше достанется ей – ее наказание было хотя бы заслуженным, а Натаниэль был виноват лишь в своем желании защитить Милисенту. Да он, черт побери, весь год только этим и занимается, а она весь год пускает его старания под откос. Если Натаниэль пострадает из-за нее, она себе этого никогда не простит. Девушка вдруг осознала, что ни одна навозная бомба в мире не стоит того, чтобы возлюбленный в попытках защитить ее подвергал себя опасности. Губы Алекто искривились в мерзкой улыбке. Только не это. Едва Милисента собралась что-то выпалить, чтобы отвлечь ее внимание опять на себя (Натаниэль не должен расплачиваться за ее глупость!), как пожирательница заговорила: - Чем славится? Стыдно, вам, волшебникам и будущему поколению новой эры не знать, чем славятся Священные 28… Алекто пустилась в пространные горделивые рассказы о том, что она состоит в родстве едва ли не со всей коллекцией шоколадных лягушек, что ее прапра…прадед едва ли не каждые выходные ходил в бар с самим Мерлином, а Милисента не смела лишний раз пошевелиться, надеясь, что Алекто проговорит до конца лекции и не вспомнит о ней, попутно решив проучить и Натаниэля. Маловероятно, конечно, что Кэрроу предпочтет болтовню удовольствию развлечься с Милисентой Круциатусом… - …А у каждой уважающей себя чистокровной семьи обязана в доме находиться утончённая и великолепная работа гобленских созданий. Уголки губ Милисенты дрогнули: как здорово близнецы все-таки угадали с рождественским подарком Амикусу! Интересно, он обратил внимание на то, что навоз был утонченной и великолепной работой гоблинских созданий? Или его ограниченность не позволяет ему отличить изысканное гоблинское дерьмо от грубого тролльего? С непроницаемым лицом Милисента рассматривала свои пальцы с идеальным маникюром, боковым зрением следя за передвижениями Алекто. Когда она остановилась возле ее парты, рыжеволосая девушка вновь ощутила то неприятное чувство съеденного на завтрак клубка змей. - Ну а вы, мисс О'Лили. Встаньте! О Мерлин, нет. Милисента почувствовала, как внутренности ее свернулись в клубок, а глаза ее обожгли слезы отчаяния. Бросив на Натаниэля извиняющийся взгляд, когтевранка моргнула, вернув лицу прежнюю безэмоциональность. Встав из-за парты, Милисента откинула за спину волосы, и, приподняв подбородок, уставилась на какой-то ужасный подсвечник, стоящий на верхней полке шкафа. И что за отвратительный вкус у нее! Мерлин, ее сейчас будут пытать, а она думает об подсвечнике. - Могу поспорить, что работы гоблинов ваша семья недостойна иметь у себя дома. Так что спрошу другое. Чем вы можете гордиться? Есть ли в вашем роду многими уважаемые волшебники или слияние с магглами настолько испортило кровь, что итогом образовалось то, что сейчас стоит перед всем классом? Отвечайте. Милисента почувствовала, будто ее прошиб мощный удар тока. Слияние с магглами? Что она несет? Самое ужасное, что Алекто попала в самую точку – семье Милисенты и правда было, что скрывать от нового режима. Например, чистоту крови ее матери, которая вот уже три года как по официальным документам числится представительницей младшей ветви рода О`Лири и, по совместительству, дальней кузиной своего мужа. Фактически же, магглорожденная Маргарет О`Лири представляла большой интерес для Министерства. Шестеренки Милисенты закрутились с бешеной скоростью. Совпадение или они и правда что-то накопали? С другой стороны… если бы Алекто знала, о чем говорит, вероятно, ее семье уже давно не поздоровилось бы. Эта мысль внушила девушке некоторую уверенность. Выпрямившись в струнку и приподняв подбородок, Милисента смерила отвратительный подсвечник снисходительным взглядом и стала отвечать на вопрос Алекто: - У моей семьи итальянские корни, - бесцветным голосом начала свой рассказ Милисента, - история ее берет начало в средневековье. Итальянский маг Гильермо Марино, скрываясь от Инквизиции, вынужден был бежать сначала в Британию, затем в Ирландию. Там он женился на местной волшебнице, Аеринн О`Лири, взял ее фамилию. Когда их дети поступили в Хогвартс, все были распределены на Когтевран. Старший сын, Амикус О`Лири, - Милисента едва заметно сморщила носик от того, что их троллеподобный преподаватель ЗОТИ был тезкой ее предка, но голос ее ничем не выдавал этой эмоции, - первые два курса обучался под руководством Кандиды Когтевран, вплоть до того, как она покинула школу. Впоследствие занимался экспериментами в области Трансфигурации и Заклинаний. Его сестры более тяготели к естественным наукам. Обе вышли замуж за состоятельных волшебников, положив начало младшей ветви рода, из которой происходит моя мать, - когтевранка врала и не краснела, когда затронула тему происхождения своей матери - голос ее звучал уверенно и твердо. - Дети Амикуса пошли по стопам отца, все были выпускниками Когтеврана – это положило начало своеобразной традиции: все волшебники, носящие фамилию О`Лири, обучались на этом факультете. Как можно видеть по моему деду, отцу и мне, эта традиция все еще актуальна, - девушка взяла небольшую паузу и убрала с лица прядь, навязчиво лезущую в правый глаз. – Представители младшей ветви обучались на разных факультетах, были среди них и выпускники Слизерина (за всю историю рода их было не больше десяти, но Милисента решила воздержаться от уточнения цифры). – В Ирландии представители нашей семьи известны в научных кругах: преимущественно они специализировались на практической магии, но встречались и представители естественных и исторических наук. Мой дед, например, посвятил свою жизнь Астрономии, а отец занимается изучением темномагических артефактов (о том, что работа его связана в большей степени с обезвреживанием, когтевранка так же тактично умолчала). – Ввиду исторически напряженных отношений Британии и Ирландии, наша семья избегала заключать браки с британскими волшебниками, но мы состоим в родстве со всеми волшебными семьями Ирландии (нередкими так же были брачные союзы представителей старшей и младшей ветви рода, что можно видеть на примере моих родителей), есть дальние родственники в Италии, на Сицилии. Если смотреть на зарубежные волшебные семьи, то мы так же в родстве с семьей Гард – нынешняя леди Гард приходится мне родной тетей, а их с Тиллем Гардом дочь Нора – моя двоюродная сестра. Казалось, Милисента говорила целую вечность. Наконец, выдохнув, семикурсница облизала пересохшие губы, скучающе посмотрев на отвратительный безвкусный подсвечник, где-то на задворках сознания интересуясь, изменит ли рассказ о семье что-то в ее пользу или, напротив, даст Алекто новый повод взбеситься.

Натаниэль Ранйяр: Ни один мускул не дрогнул на лице Натаниэля, когда профессор Кэрроу бросила на него ледяной взгляд, которым, похоже, желала пронзить его насквозь. На лице гриффиндорца все так же читалась вежливая заинтересованность: выражение, которое отрабатывалось рыжеволосым юношей годами на мало интересующих его дисциплинах и в компании мало интересующих его людей. Ситуация была крайне щекотливой, и Натаниэль изо всех сил старался сохранить холодный рассудок и здравый ум. Он прекрасно понимал, что рискует сыграть не на тщеславии пожирательницы (хотя это казалось ему более вероятным), а на ее вспыльчивости. Перебивать преподавателя перед тем, как она собирается применить заклятие Круциатус - в самом деле, не лучшая идея. Хоть гриффиндорец и был уверен в своей безупречной репутации, он абсолютно не был уверен в выдержке профессора Кэрроу. Самодовольная ухмылка растянулась на лице пожирательницы. Когда она опустила палочку, одарив Милисенту пронзительным взглядом, Натаниэль внутренне выдохнул. Внимание Алекто было перенаправлено в нужную сторону, а, значит, есть шанс, что за развернутым повествованием о благородных чистокровных волшебниках она забудет об одной неосмотрительной рыжеволосой когтевранке, навлекшей своим вызывающим поведением ее гнев. - Чем славится? Стыдно, вам, волшебникам и будущему поколению новой эры не знать, чем славятся Священные 28. Вот вы, Ранйяр, подробный доклад ко следующему уроку о них и приготовите! Прекрасно, просто прекрасно. Теперь ему придется потратить несколько часов за бесполезным докладом, вместо того, чтобы готовиться к действительно необходимым дисциплинам, по которым он собирался сдавать ЖАБА. Как и следовало ожидать, преподаватель Маггловедения пустилась в длинный рассказ о старинном и благородном роде Кэрроу, в суть которого Натаниэль особо не вникал. Гриффиндорец волновался о Милли, которая все еще находилась в потенциальной опасности. Не сводя взгляда с медленно расхаживающей по классу Алекто, Натаниэль лишь изредка бросал короткий взгляд на даму своего сердца, в надежде удостовериться в том, что с ней все хорошо (насколько все может быть хорошо под зорким взором вспыльчивой серийной убийцы, которая в любой момент может наложить на нее пыточное проклятие). - Ну а вы, мисс О'Лили. Встаньте! Резкий голос преподавателя вернул Натаниэля к реальности. Ну конечно, все не могло закончиться просто так. Кэрроу не оставит Милисенту в покое. Поймав взгляд своей леди, гриффиндорец похолодел. На секунду ему даже показалось, что он увидел в ее глазах слезы, хотя лицо Милисенты было все таким же нездорово-бледным и непроницаемым. - Могу поспорить, что работы гоблинов ваша семья недостойна иметь у себя дома. Так что спрошу другое. Чем вы можете гордиться? Есть ли в вашем роду многими уважаемые волшебники или слияние с магглами настолько испортило кровь, что итогом образовалось то, что сейчас стоит перед всем классом? Отвечайте. Откровенно хамская фраза пожирательницы возмутила Натаниэля: как может представительница аристократии не иметь элементарного представления об этикете и правилах приличия? Хотя, какой уж тут этикет, какие правила приличия… И, раз уж на то пошло, Натаниэль искренне считал, что у Милисенты, несмотря на ее абсолютную нелогичность, иррациональность и неблагоразумие, поводов для гордости было гораздо больше, чем у их профнепригодных преподавателей. Хоть обращение Алекто и возмутило рыжеволосого юношу, он сейчас мысленно умолял Мерлина, чтобы его леди не взбрело в голову в очередной раз продемонстрировать свой характер (с нее ведь станется!) Но, похоже, в этот раз Милисента не собиралась демонстрировать свою упрямость. Вместо этого на ее лице читались страх и... волнение? Приняв уверенный (даже слишком уверенный) вид, она начала свой рассказ. Конечно, юноша знал, что его леди происходит из семьи волшебников и, судя по всему, достаточно старой. Он был знаком и с ее родителями – очевидно было, что характером, как и цветом волос, Милисента пошла в миссис О`Лири. От степенного и сдержанного мистера О`Лири его дочь едва ли унаследовала что-то кроме определенного внешнего сходства. Однако, несмотря на то, что Натаниэль не раз бывал у нее дома, он ничего не знал об истории семьи своей дамы сердца. И, не окажись сейчас Милисента в такой щекотливой ситуации, Натаниэлю было бы искренне интересно послушать о корнях его леди. Кажется, своим темпераментом Милисента была обязана именно итальянскому происхождению. - ...Когда их дети поступили в Хогвартс, все были распределены на Когтевран. Старший сын, Амикус О`Лири, первые два курса обучался под руководством Кандиды Когтевран, вплоть до того, как она покинула школу... Гриффиндорец приподнял бровь. Амикус О'Лири? Она серьёзно? К юноше начали закрадываться сомнения по поводу серьезности рассказа рыжеволосой когтевранки. Шуточки об Амикусе были вполне в духе Милисенты, и если она решила посоревноваться с Алекто в остроумии, то явно выбрала явно не лучшее время! Натаниэль краем глаза наблюдал за поведением своей леди: он достаточно хорошо ее знал, чтобы отличить, когда она говорит правду, а когда – нет. И, хоть рассказ Милисенты выглядел весьма правдоподобным (за исключением Амикуса!), юношу не покидало впечатление, что его леди тщательно подбирает слова, стремясь что-то утаить. Со стороны складывалось впечатление, будто род О’Лири ничем не уступает в благородстве роду Кэрроу, а скорее даже наоборот. И наличие в семье ученых, по мнению юноши, было более весомым поводом для гордости, чем наличие головореза, уничтожившего маггловское поселение. Если бы Натаниэль услышал этот рассказ до того, как познакомился с самой леди Милисентой, он мог бы подумать, что его рыжеволосая наследница – одна из типичных представительниц магической аристократии, к которым она испытывает ярую антипатию. А, учитывая то, каким образом дама его сердца представила тот факт, что ее отец работает с темномагическими артефактами, семья ее со стороны могла показаться одним из потенциальных сторонников идей Сами-Знаете-Кого. Теперь только оставалось надеяться, что профессора Кэрроу не выведет из себя тот факт, что так раздражающая ее когтевранка с “маггловскими повадками” может смело сравниться с ней по чистоте крови.

Hogwarts: Презрительно скривившись, Алекто сверлила взглядом затылок семикурсницы, небрежно вертя палочку в своих руках. Она почти физически чувствовала ее страх, и наслаждалась им, заранее предвкушая, как через какие-то пару минут это маггловское отребье будет валяться у нее в ногах, извиваться в конвульсиях и кричать до хрипа, умоляя ее прекратить. О да, это станет отличным уроком для тех глупцов, предел мечтаний которых – вечно пресмыкаться перед магглами, они еще тысячу раз подумают, как дерзить тем, в чьих руках находится их жизнь! - История ее берет начало в средневековье. Итальянский маг Гильермо Марино, скрываясь от Инквизиции, вынужден был бежать сначала в Британию, затем в Ирландию. Там он женился на местной волшебнице, Аеринн О`Лири, взял ее фамилию. Очередная мерзкая семейка предателей и осквернителей волшебной крови! Единственное, что Алекто Кэрроу ненавидела больше, чем магглов и грязнокровок, были магглолюбцы вроде этих Уизли и Долгопупсов. Ладно, грязнокровки – по своему умственному развитию они ушли не дальше флоббер-червей, и они, зная, что новый справедливый режим сотрет их с лица земли, мечтали защитить свои жалкие жизни. Но волшебники из древних семей, предел мечтаний которых – жизнь в подполье и вечное пресмыкательство перед грязными магглами? Нет, этого Алекто Кэрроу не могла и не хотела понимать. И самое отвратительное, что зарвавшегося предателя крови поставить на место не так просто, ведь за его спиной в любом случае находится его семья, которая не потерпит посягательства на жизнь своего представителя. Даже если это ошибка природы вроде Милисенты О`Лили. Погруженная в эти размышления, Алекто Кэрроу, к большой удаче Милисенты, пропустила мимо ушей имя Амикуса О`Лири. Внимание ее теперь привлек рыжий гриффиндорец, в самый интересный момент проявивший такой интерес к ее любимой теме. Совпадение? Очень вряд ли. Пожирательница пыталась вспомнить, что из себя представляет этот Ранйяр, но мальчишка совершенно не отложился в ее памяти. Значит, не был замечен ни в чем из ряда вон выходящем. Значит, он явно умнее большинства гриффиндорцев, и не желает привлекать к себе внимание. Значит, здесь явно что-то не чисто. - … отец занимается изучением темномагических артефактов. Ввиду исторически напряженных отношений Британии и Ирландии, наша семья избегала заключать браки с британскими волшебниками, но мы состоим в родстве со всеми волшебными семьями Ирландии (нередкими так же были брачные союзы представителей старшей и младшей ветви рода, что можно видеть на примере моих родителей), есть дальние родственники в Италии, на Сицилии. Если смотреть на зарубежные волшебные семьи, то мы так же в родстве с семьей Гард – нынешняя леди Гард приходится мне родной тетей, а их с Тиллем Гардом дочь Нора – моя двоюродная сестра. Алекто презрительно фыркнула. Разумеется, у них нет брачных связей со Священными 28. Какой нормальный британский маг захочет породниться с мерзкими неотесанными ирландцами? Гарды, родственники на Сицилии… Похоже, О`Лили представляла собой типичную выскочку, желающую противоречить своей семье. Что же, эта девица была еще глупее, чем думала Алекто. - Весьма занимательный рассказ, мисс, - усмехнулась Алекто, смерив нахалку презрительным взглядом, и медленным шагом направляясь к к ней. Подойдя вплотную к семикурснице, Алекто уперлась кончиком палочки в ее подбородок, заставив приподнять голову: чувство собственного превосходства, чувство абсолютной власти над этой зарвавшейся девчонкой доставляло ей огромное удовольствие, а страх, исходящий от О`Лили бальзамом проливался на ее самолюбие. - Ну что, мисс О`Лили, начнем? – вкрадчиво прошипела Кэрроу. – Кажется, вам больше нечего сказать о педагогическом составе Хогвартса, не так ли? Проведя палочкой по подбородку нахалки, пожирательница занесла палочку, резко ее опустила, а в следующий момент с размаху ударила О`Лили по лицу, сбив ее с ног. Развернувшись, она продолжила ходить между рядами, как ни в чем ни бывало, вернувшись к своему рассказу о ничтожности магглов, грязнокровок и предателей крови.

Милисента О`Лири: Милисента мельком бросила взгляд на свои руки, увидев, что их колотит мелкая дрожь. Чтобы унять ее, семикурсница крепко сцепила пальцы в замок. Терновая веточка больно впилась в кожу, ни на секунду не позволяя Милли забыть о происходящем кошмаре. Когда Алекто подошла к ней вплотную и опять направила на нее палочку, Милисента почувствовала, как ее начинает трясти. Кончик ее палочки чувствительно уперся ей в подбородок, заставляя приподнять голову. - Ну что, мисс О`Лили, начнем? – голос Алекто так и сочился торжеством. – Кажется, вам больше нечего сказать о педагогическом составе Хогвартса, не так ли? На глаза Милисенты вновь навернулись слезы. Ну как же так? Из-за такой глупости! Когтевранка опять бросила взгляд на Натаниэля (ну хоть о нем Алекто, кажется, забыла и ему не достанется из-за нее) и крепко зажмурилась, чтобы не видеть этого момента, торжествующего лица Алекто и не показать ей своих слез. Она чувствовала, как кончик палочки Алекто почти ласково проходит по ее подбородку, сердце стучало как бешеное и грозилось в любой момент выскочить из груди. Судя по тому, что Милисента перестала чувствовать палочку, Алекто замахнулась ею, готовясь наложить заклинание. В следующую секунду на ее лицо обрушился мощный удар, сбивший ее с ног, и не успевшая сгруппироваться девушка ощутила металлический привкус собственной крови. Одна секунда. Вторая. Третья. Сжавшись, рыжеволосая когтевранка ждала, когда Алекто, наконец, приступит к претворению своих намерений в жизнь. Продолжения не последовало – вместо этого Милисента услышала удаляющиеся шаги и продолжение россказней о никчемности магглов и магглорожденных волшебников, наконец, решившись открыть глаза. Алекто, как ни в чем не бывало, продолжала свою лекцию, некоторые сокурсники с опаской косились то на нее, то на Милисенту. Передумала? Успокоилась? Или просто продолжает свою игру? Что Милисенте делать сейчас – можно ли садиться за парту или Алекто взбесится, потому что не дала ей на это разрешение, и Круциатус-таки настигнет ее? Но не валяться же под партой в томном ожидании того момента, как ее дерьмейшество соизволит обратить на Милисенту свое внимание? Опершись о стул, Милисента осторожно поднялась с пола и, стараясь производить как можно меньше шума, села на свое место рядом с Голдстейном. Друг Натаниэля прожег ее осуждающим взглядом, вернувшись к своим конспектам. Выудив из кармана платок, семикурсница осторожно промокнула разбитую губу и, взяв свое скрипучее перо, уставилась в одну точку, пытаясь вернуть себе самообладание или хотя бы унять дрожь. На пергамент, исписанный обрывочными записями лекции, капнула слеза, размывшая чернила. Милисента немного наклонила голову вперед, чтобы упавшие на лицо волосы скрыли это проявление слабости, сделала несколько глубоких вдохов и часто заморгала, стараясь удержать слезы в глазах. Окунув перо в чернильницу, когтевранка принялась записывать слова Алекто, особо не вникая в их содержание и едва касаясь пергамента кончиком, чтобы его скрип вновь не привлек внимание Алекто. Та часть лица, на которую пришелся удар Алекто, горела огнем, внутренности сковал холод, руки неконтролируемо тряслись, а с кончика скрипучего пера на пергамент падали капельки чернил.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль, сам того не заметив, сжал под партой кулак, напряженно наблюдая за тем, как Алекто медленным шагом подходит к Милисенте. Теперь, когда его леди завершила свой рассказ, Кэрроу ничего не мешало вспомнить о том, кто стал причиной ее раздражения в начале урока, и выполнить свою угрозу, наложив пыточное проклятие на даму его сердца. Когда кончик палочки пожирательницы уперся Милисенте в подбородок, Натаниэль забыл, как дышать. В голове не переставала пульсировать мысль о том, что этой жутко глупой ситуации вообще не должно было быть, и что то, что происходит сейчас, выходит за все рамки разумного. Как вообще она могла позволить случиться подобному? Как везло ей все это время, раз она ни разу не навлекла на себя Круциатус Алекто, выступая перед ней на протяжении всех четырех месяцев! - Ну что, мисс О`Лили, начнем? – Кэрроу смаковала своё превосходство. – Кажется, вам больше нечего сказать о педагогическом составе Хогвартса, не так ли? Сердце гриффиндорца ушло в пятки, а внутренности скрутились в тугой комок. Он до последнего надеялся, что всё обойдется, но, кажется, сегодня удача, на которую с такой неразумной беспечностью любила надеяться леди Милисента, была не на их стороне. Что делать? Опять помешать Алекто? Но как? Гриффиндорец сейчас был готов совершить сколь угодно по-гриффиндорски благородный (читать - глупый и опрометчивый) поступок, если бы точно знал, что это спасет его леди от расправы. Проблема в том, что теперь любые попытки отвлечь Алекто Кэрроу со стопроцентной точностью приведут ее в еще большую ярость. И тогда Милисенте придется еще хуже (насколько это возможно), и под раздачу могут попасть все присутствующие в аудитории. Натаниэль встретил взгляд своей леди с непроницаемым выражением лица. Он видел, как на ее глаза навернулись слезы, и как она дрожит, и с ужасающей ясностью осознавал свою беспомощность. Еще секунда - и ему придется видеть ужасные страдания Милисенты, слышать ее крики. Натаниэль мысленно умолял Мерлина, чтобы случилось что-то, что заставит Алекто отвлечься от рыжеволосой бунтарке - что угодно: звонок с урока, Пивз, детонация отвратительной навозной бомбы, нападение дементоров, землетрясение, апокалипсис, или Тот-Кого-Нельзя-Называть собственной персоной явится в этот кабинет. Только бы она забыла о его Милисенте. Алекто все оттягивала момент расправы, играя со своей жертвой. Напряженное ожидание, в котором она держала не только Милисенту, но и весь класс (никто не смел и шелохнуться), было хуже всего. И тут, резко опустив палочку, профессор Кэрроу влепила Милисенте со всего размаху такую пощёчину, что рыжая леди отлетела на пол, а Натаниэль не сдержал возмущенного вздоха. Рукоприкладство! Да еще примененное к его леди! Развернувшись, пожирательница, как ни в чем не бывало, зашагала по классу, продолжив повествование о грязных магглах и полукровках, недостойных дышать одним воздухом с чистокровными волшебниками. Милисента осталась лежать на полу. Неужели обошлось? Почувствовав собственное превосходство, Алекто успокоилась? Гриффиндорец бросил взволнованный взгляд на даму своего сердца. Увидев, как она садится за парту, он облегченно прикрыл глаза и развернулся к своим конспектам, не желая привлекать лишнего внимания со стороны профессора Кэрроу. Автоматически записывая лекцию под диктовку Алекто, Натаниэль постепенно начал осозновать произошедшее. Слава Мерлину, Милисента не пострадала! А что было бы, если бы он вовремя не вступился со своей речью? Что было бы, если бы Алекто не повелась на его уловку или все равно решила бы применить непростительное заклинание к его леди? А, главное, эта самая леди сама упорно провоцировала пожирательницу на подобные действия на протяжении всего первого семестра! Мало того, зачастую действовала в открытую, отпуская колкие замечания или, как сегодня, находя способ подействовать на нервы любым другим способом. И о чем она только думает?! Сжав перо, Натаниэль попытался сосредоточиться на конспектировании лекции. И когда уже этот Мерлинов колокол!

Hogwarts: Алекто Кэрроу продолжала ходить между рядами, вдохновенно рассказывая, как хороша будет жизнь после того, как Темный Лорд придет к власти: - При новом режиме волшебникам больше не придется скрывать свою силу от жалких магглов! Грязнокровки будут стерты с лица земли, а магглы займут то место, которое им определила сама природа, - женщина показала на плакат, изображающий скульптурную композицию «Магия – сила», оригинал которой украшает Атриум Министерства магии. Проходя мимо О`Лили, Кэрроу не удостоила ее ни единым взглядом, но весь ее вид так и излучал торжество: боковым зрением она отчетливо видела слезы в ее глазах, она видела, что ее до сих пор трясет, она ощущала исходящие от нее волны страха. О да, ей удалось укротить эту выскочку. Ей удалось показать, что ее ничтожная жизнь находится полностью в ее власти. Алекто продолжала ходить между рядами, вещая свои идеи: работа преподавателем, дающая неограниченные возможности издевательств над юными телами и умами, никогда еще не приносила ей такого удовольствия. Голос ее становился еще более звучным, а слова все более красноречивыми: страх, исходящий от сидящих в аудитории учеников, буквально подпитывал ее. Казалось, Кэрроу не видит ничего вокруг себя, но это была иллюзия: боковым зрением она наблюдала за Ранйяром - ей все еще было интересно, что именно обусловило его интерес к истории ее семьи. От пожирательницы не укрылся тот факт, что он то и дело косится в сторону О`Лили, она теперь вспомнила, что даже находясь под прицелом ее волшебной палочки, зарвавшаяся нахалка смотрела на него. Первая юношеская любовь, как же это очаровательно! Кэрроу едва удержалась, чтобы не расхохотаться. В самом деле, этот Ранйяр так же глуп, как его подружка - из-за этого маггловского отребья он посмел ее перебивать?! Алекто даже не ощущала злости - ей было смешно, невероятно смешно. Никогда она не поймет, как можно из-за какой-то предательницы крови подвергать себя риску испытать ее Круциатус на себе. Воистину, мозги детей устроены определенно как-то иначе. И это безумно нравилось Алекто, ведь теперь в ее власти была не только О`Лили, но еще и Ранйяр. Интересно, как эта нахалка поведет себя, если она направит палочку на гриффиндорца? Станется ли с нее повторить глупый поступок Ранйяра? Может быть, она и вовсе любезно бросится под ее палочку? Осталось дождаться только повода. Ударил колокол. Алекто оборвала свою лекцию на полуслове и расплылась в радостной улыбке. У нее было прекрасное настроение. Нужно будет немедленно рассказать о сегодняшнем уроке Амикусу! - К следующей лекции напишете доклад на два свитка пергамента о скульптурной композиции “Магия - сила”, приложите к нему собственные ее зарисовки и эссе на три тысячи слов, посвященное анализу авторской задумки. Помимо этого, мисс О`Лили напишет нам эссе на тысячу слов об истории создания перьев для письма, а к понедельнику подготовит эссе на десять тысяч слов о гонении волшебников магглами. И сегодня в 8 вечера мистер Филч будет ждать ее в подземельях. Взяв секундную паузу, Алекто перевела дыхание. Радостное предвкушение переполняло ее, и, подойдя к парте Ранйяра, она в очередной раз расплылась в улыбке. - Мистер Ранйяр нам сегодня любезно продемонстрировал образец гриффиндорского благородства, которое так любили воспевать поэты древности. Он отважно вступился за леди, - пожалуй, даже Амикус заметил бы, сколько издевки она вложила в последнее слово, - рискуя навлечь опасность на себя. Я считаю, это достойно восхищения и поощрения! - громко объявила пожирательница, окинув взглядом класс. - Как насчет совместного вечера у мистера Филча? В 8 вечера присоединитесь к мисс О`Лили. И не забудьте к следующему уроку подготовить доклад о Священных 28 семьях, раз уж вас так заинтересовала эта тема. Торжествующе потерев руки, Алекто окинула класс взглядом, послав по улыбке Ранйяру и O`Лили. - Свободны. Всем спасибо за урок! - пожалуй, это был первый случай, когда студенты услышали слово “спасибо” в исполнении Алекто Кэрроу. Заложив руки за спину, она быстрым шагом покинула кабинет, намереваясь как можно скорее рассказать Амикусу о сегодняшнем уроке.

Милисента О`Лири: Милисента неподвижно сидела за партой, стеклянным взглядом уставившись на свои конспекты по маггловедению. Абсолютно механическими движениями она продолжала записывать россказни Алекто, которые доносились как будто сквозь толстый слой ваты. Несмотря на то, что кончик раритета из “Писарро” едва касался пергамента, девушке казалось, что он скрипит еще громче прежнего. В ушах звенело, а окружающая картина расплывалась из-за застилающих глаза слез. Семикурсница чувствовала подступающую истерику и глубоко дышала, чтобы сохранить самообладание хотя бы до конца урока - на перемене можно будет побыть одной и привести себя в чувство. Как она могла такое допустить? Как могла оказаться в такой глупой ситуации? Она дважды не спалилась с навозными бомбами! Ей постоянно удавалось обойтись малой кровью даже после своих наиболее нахальных открытых выступлений против Кэрроу. Все обошлось даже когда она с Невиллом и Джинни попались в руки Снейпу перед вечером у Слизнорта! Если, конечно, не брать в расчет последующую ссору с Натаниэлем и сплетни о нем и Винд. При мысли о возлюбленном плечи Милисенты предательски вздрогнули, и она часто заморгала и сжала руки в кулаки. Ногти впились в кожу, на секунду заставив отвлечься от главной проблемы - предстоящих объяснений с Натаниэлем. Оглушительный удар колокола вырвал семикурсницу из прострации. Алекто оборвала лекцию и начала задавать домашнее задание: - К следующей лекции напишете доклад на два свитка пергамента о скульптурной композиции “Магия - сила”, приложите к нему собственные ее зарисовки и эссе на три тысячи слов, посвященное анализу авторской задумки. Помимо этого, мисс О`Лили напишет нам эссе на тысячу слов об истории создания перьев для письма, а к понедельнику подготовит эссе на десять тысяч слов о гонении волшебников магглами. И сегодня в 8 вечера мистер Филч будет ждать ее в подземельях. Милисента с непроницаемым лицом выслушала слова Кэрроу. Ну, что же, по сравнению с тем, что могло быть на этом уроке, визит к Филчу представлялся легкой прогулкой, последующая ночь в БК - внеплановыми каникулами, а парочка бессонных ночей за подготовкой дополнительного задания - сущим пустяком. - Мистер Ранйяр… - звук знакомой фамилии вернул Милисенте полное осознание происходящего: слезы в глазах моментально высохли, и теперь она напряженно прислушивалась к словам Алекто, - нам сегодня любезно продемонстрировал образец гриффиндорского благородства, которое так любили воспевать поэты древности. Он отважно вступился за леди, рискуя навлечь опасность на себя. Я считаю, это достойно восхищения и поощрения! Что она несет? Даже мозгов ее братца хватило бы на то, чтобы уловить количество издевки в ее словах. - Как насчет совместного вечера у мистера Филча? В 8 вечера присоединитесь к мисс О`Лили. И не забудьте к следующему уроку подготовить доклад о Священных 28 семьях, раз уж вас так заинтересовала эта тема. Милисента внутренне похолодела - теперь из-за нее проблемы будут еще и у Натаниэля! Почему он должен расплачиваться за ее глупость? Лицо когтевранки осталось непроницаемым, когда Алекто послала ей и Натаниэлю по ухмылке. Услышав разрешение уходить и, черт побери, “спасибо за урок!”, Милисента ощутила, что старательно сдерживаемая истерика подступает с новой силой и, наплевав на любопытные, осуждающие, сочувствующие взгляды в ее сторону, схватила свои школьные принадлежности и выскочила из кабинета, поспешив затеряться в потоке снующих по коридорам студентов и скрыться за ближайшим поворотом.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль старательно конспектировал слова профессора Кэрроу, но то и дело отмечал, что теряет нить повествования. Все его мысли вновь и вновь возвращались к рыжей когтевранке, которая только что чудом избежала прилюдного Круциатуса. Ну почему, почему с ней постоянно что-то случается? - При новом режиме волшебникам больше не придется скрывать свою силу от жалких магглов! Грязнокровки будут стерты с лица земли, а магглы займут то место, которое им определила сама природа... Гриффиндорец вновь попытался сосредоточиться на словах Алекто, что было не так-то легко. С каждым выведенным на пергаменте словом буквы становились все острее, а нажим жестче. Побледневшее лицо Милисенты то и дело всплывало у юноши перед глазами. И всё это - из-за какого-то дурацкого скрипучего пера! Дурацкого пера, глупой фразы и навязчивой идеи найти себе как можно больше неприятностей на совершенно пустом месте! Облегчение постепенно уступало место стремительно нарастающему раздражению на совершенно безответственное поведение его леди. Сколько можно уже, в самом деле? Почему он должен каждый мерлинов день волноваться о том, какие проблемы в очередной раз нажила себе дама его сердца, в то время как эта самая дама сердца готовится взорвать очередную навозную бомбу? Почему каждый раз, когда есть надежда на то, что все может обойтись без приключений, что-то обязательно случается? Натаниэль хотел развернуться и посмотреть на Милисенту, но не мог себе позволить этого сделать. Перед глазами одна за другой всплывали картины того, как он в очередной раз идет навещать свою леди в Больничное Крыло. Как он раз за разом уговаривает ее не лезть на рожон, объясняя нецелесообразность ее действий и как она, отмахнувшись очередным обещанием, вновь принимается за старое. Вечер у Слизнорта вообще - отдельная история, которая до сих пор вызывала "теплые" чувства со стороны гриффиндорца. А взять хотя бы тот ужасный Хеллоуин! И, главное, ей совершенно наплевать на то, что он всеми силами заботится о ней и старается уберечь! Она хоть осознает, к чему могут привести ее действия? Удивительно, что только сейчас Алекто решила пригрозить ей Круциатусом - не только невыносимо болезненным, но и крайне опасным для жизни и здоровья заклинанием - при всех ее выпадах на протяжении этого года. Безответственность! Безалаберность! Безумие! И когда же наконец закончится этот бесконечный урок? После звонка колокола Натаниэль намеревался высказать Милисенте все, что думал о ней, все, что зрело на протяжении этих последних сумасшедших месяцев, и чему он так старательно не давал выхода наружу. Наконец раздался долгожданный звон, оповестивший о конце занятия. - К следующей лекции напишете доклад на два свитка пергамента о скульптурной композиции “Магия - сила”, приложите к нему собственные ее зарисовки и эссе на три тысячи слов, посвященное анализу авторской задумки. Помимо этого, мисс О`Лили напишет нам эссе на тысячу слов об истории создания перьев для письма, а к понедельнику подготовит эссе на десять тысяч слов о гонении волшебников магглами. И сегодня в 8 вечера мистер Филч будет ждать ее в подземельях. Ну кто бы сомневался. Очередное наказание. Сжав перо, Натаниэль ждал разрешения профессора Кэрроу покинуть класс. Но вместо этого его встретила радостная улыбка пожирательницы, которая - неудивительно! - обратила на него свое пристальное внимание, пожалуй, в первый раз на памяти юноши. - Мистер Ранйяр нам сегодня любезно продемонстрировал образец гриффиндорского благородства, которое так любили воспевать поэты древности. Он отважно вступился за леди, - издевательски пропела преподаватель, - рискуя навлечь опасность на себя. Я считаю, это достойно восхищения и поощрения! Натаниэль смотрел на Алекто непроницаемым взглядом. Он подозревал, что всей его идеальной репутации, так старательно поддерживаемой на протяжении всего седьмого курса, сейчас пришел конец. Спасибо Милисенте! - Как насчет совместного вечера у мистера Филча? В 8 вечера присоединитесь к мисс О`Лили. И не забудьте к следующему уроку подготовить доклад о Священных 28 семьях, раз уж вас так заинтересовала эта тема. Нет, ну просто замечательно! Гнев, обуревавший Натаниэля, не позволил ему даже заволноваться о том, что у него теперь тоже начались проблемы. Он готов был прямо сейчас схватить сумку и, взяв леди Милисенту за руку, отвести ее куда-нибудь, где сможет доходчиво и в красках проинформировать ее обо всей абсурдности сложившейся ситуаци и его, Натаниэля, частном мнении по этому поводу. - Свободны. Всем спасибо за урок! - послав Натаниэлю и Милисенте по ухмылке, Алекто вышла из класса. Развернувшись, гриффиндорец выразительно посмотрел на Милисенту, намекая на то, что им надо поговорить, но она будто совершенно не замечала его. Схватив со стола свои вещи, она ветром вылетела из класса, оставив позади заинтересованные и сочувствующие взгляды своих однокурсников. Быстро свалив вещи в сумку, Натаниэль стремительным шагом отправился следом. Ролевая окончена.

Hogwarts: РПГ "Назад в 1997!" 4. Добро пожаловать в ад Пожиратели находят все новые и новые способы донести свои взгляды до младшекурсников и укоренить их в сознании детей. Монотонные повторения одного и то же, демонстрация непростительных заклинаний, запугивания и наказания... Казалось бы, все методы исчерпаны. И все же, фантазии Кэрроу неведомы пределы. Они решили доверить проведение нескольких уроков в весеннем семестре старшекурсникам, тем самым выполнив две задачи. Во-первых, младшие курсы будут относиться к текущему режиму с большим доверием, если те же суждения будут звучать из уст старших товарищей. Во-вторых, это отличный шанс проверить, могут ли стать нынешние старшекурсники надежной опорой пожирательского режима. Итак, шестикурснице Слизерина, Айрин Слэнднер, особенно повезло. Алекто Кэрроу доверила девушке провести урок маггловедения у второго курса. Ситуация непростая: это совместное занятие гриффиндорцев и слизеринцев (антагонистов по природе!) и сама Алекто будет присутствовать на уроке, дабы контролировать процесс. Как справится с этим испытанием Айрин и как на нее отреагируют младшекурсники, в частности Эмма и София? Начало апреля 1998-го. Вечер пятницы. В кабинет маггловедения просились последние лучи солнца перед закатом. В какой-то момент они осветили чью-то рыжую шевелюру. Aлекто Кэрроу собрала волосы в незамысловатый пучок и присела за учительский стол. По привычке ссутулившись, она принялась изучать материалы какой-то папки. Если приглядеться, то на заглавной странице можно было заметить большой заголовок: Aйрин Слэнднер. Чуть ниже: чистокровная, происхождение - Греция, ученица Слизерина. Примечание: в подозрительных деяниях не замечена. Так случилось, что близнецам Кэрроу просто необходимо было придумать новый уникальный способ, благодаря которому можно было бы овладеть сознанием учеников, в особенности младших, проще говоря - сделать их сознание настолько пластичным, чтобы они с безоговорочным доверием воспринимали все, что пытаются донести до них профессора. Aлекто была чрезвычайно горда собой, ведь именно она была автором идеи с открытыми уроками, которые будут проводить старшекурсники. Каждый раз, когда она думала об этом, все ее существо ликовало. Еще два дня и начнется неделя самоуправления. Якобы. На самом деле грядут серьезные испытания как для юных "преподавателей", так и для их слушателей. Итак, Aйрин Слэнднер. Конечно, Aлекто могла выбрать кого-то, кто с большим энтузиазмом демонстрировал преданность пожирательскому режиму. Например, мисс Паркинсон или мисс Валтер. Безусловно, Aмикус выберет кого-то из них. Однако Aлекто решила пойти другим путем. Осенью Кэрроу так и не удалось узнать побольше о мисс Слэнднер, так как эта бездарная девчонка Беатрис струсила и так и не вывела однокурсницу на чистую воду. Но Aлекто ничего не забыла, соответственно грядущий урок маггловедения сочла отличным шансом лично проверить, что за фрукт эта Aйрин. Так ли чисты ее помыслы, как ее родословная? С какой целью она поддерживает приятельские отношения с сопротивленцами? Сочувствует ли им или хочет выведать больше о планах врага? Если первое, то это скоро выяснится и Aлекто тут же возьмет слизеринку на карандаш, как и прочих "неверных". Если же второе, то это замечательно, просто замечательно. Настолько замечательно, что знакомства мисс Слэнднер можно будет выгодно использовать. Профессор маггловедения взглянула на часы. 19:45. Очень скоро сюда придет мисс Слэнднар и узнает, какое испытание ей предстоит. A пока Aлекто продолжала просматривать дело вышеназванной слизеринки, параллельно обдумывая, какую тему предложить девушке для проведения занятия. Бросив взгляд на книгу Aбрахама Кэрроу "О притеснении расы волшебников. Как магглы добивались господства над миром.", Aлекто расплылась в улыбке. Надо будет дать эту книгу Aйрин, безусловно. 19:55. Кажется, послышались чьи-то шаги. Женщина захлопнула папку с делом слизеринки и убрала ее подальше. Участники: Irene Slandnar, Эмма Уолтр, София Мунлайт Мастер: Лилиана Портер Пока играет Aйрин вместе с мастером.

Irene Slandnar: Последние лучи солнца едва касались волнистых волос девушки, которая так чутко всматривалась в небесную даль волшебного горизонта. В этот миг она была собой, настоящей. В волосах, во взгляде, жестах, мимике – во всем была искренность. Какая-то по-детски милая, нежная и такая легкая. Сейчас девушку не волновало то, что ее могут увидеть, она чувствовала, что впереди ее ждет нелегкий выбор. Она позволила себе снять маску, на миг, на секунду, чтобы переступив порог кабинета, наполненного страхом и болью, выдержать то, что ей уготовлено. В том, что случится что-то важное, она не сомневалась. Вызов в кабинет Кэрроу был не случайным. Она пришла задолго До. Села, читала, думала, переживала, вспоминала… Стрелки на изящных ручных часиках яростно бежали вперед. 19.42. Айрин с трепетом смотрит на прекрасный закат. Он только начинается. Так прекрасно знать, что это не конец, уже скоро солнце победоносно вернется на небосвод. Глубокий вдох тяжело ложится на плечи слизеринки. Непосильная ноша для юного тела, для юного поколения. 19.43 Руки невольно касаются значка с эмблемой факультета, душа уносится в далекие воспоминания, а глаза наполняются колючей решимостью. Еще миг и девушка ловко спрыгивает с высокого подоконника, бережно берет сумку, кладет туда книгу, которую еще полчаса назад с удовольствием читала. Противоречия, притворства...Придет ли этому конец?? 19.44 А может к черту все? Притворится больной. Уйти в Подземелья, спрятаться под пледом, уткнуться в подушку и забыться глубоким сном… Обнять коленки и стать невидимкой... Тенью в мире теней. 19.45 Или уехать! Бежать! Далеко, быстро, не оглядываясь, шаг за шагом уплывая в мир добра. Добраться до моря, плыть, тонуть, очищаться от всех проблем... 19.46. 19.46. 19.46! Один, девять, четыре, шесть…Мне нужно идти. Я должна перестать бежать… Еще шаг и я у Нее. Встретит ли меня Алекто с чашкой чая? А может задаст дополнительное эссе на тему: «Магглы – грязные и мерзкие животные». Этот визит не сулит ничего хорошего. Неужели у меня все-таки будут проблемы из-за общения с ребятами с других факультетов? Конечно, повод есть, но доказательств вины нет. Да и зимой меня не трогали. С чего вдруг? Черт, пора прекращать искать логику в действиях ПС…Пора идти…Не волноваться. Не дать растоптать себя. 19.47. Повернувшись к окну девушка смотрит на одинокое дерево вдали и улыбается. Горькая улыбка, ведь на душе тяжело. Все могло сложиться иначе, все должно было сложиться иначе! Ей бы учиться, влюбляться, гулять, развлекаться, просто жить...Но слизеринка, как и все стала частью войны. 19.48. Сомнения. 19.49. Выбор. 19.50. План. 19.54 Действие. Слизеринка решительно направилась к кабинету Кэрроу. Мантия слегка развивалась позади нее, оставляя в коридоре шлейф сладкого аромата. Рвонув на себя тяжелую дверь, Айрин заглянула внутрь. За учительским столом, словно за троном из костей, восседала Кэрроу. Прекрасно выглядит. Как всегда. Мир не справедлив! - Здравствуйте, профессор! Могу ли я войти?, - почтительность и вежливость, Айрин вела себя с ней, как и с другими преподавателями. Нет ничего сложного. Представляя улитку на ее месте, я готова вести светские беседы с этой мерзкой дамочкой хоть до утра Она позволяла себе смотреть Кэрроу в глаза, она ждала начала спектакля, где у нее была далеко не эпизодическая роль. Айрин хотела сыграть роль хорошо, вот только подтекст действий она будет создавать сама. Она не испугается огня. Она не растворится в серо-голубой бездне жестоких глаз.

Hogwarts: Профессор Кэрроу выдержала паузу, несколько секунд внимательно рассматривая Айрин, пытаясь оценить ее состояние. Выглядела слизеринка решительно, даже чересчур. Алекто даже отметила про себя, что замечала подобный блеск в глазах у тех, кого ведут на финальную расправу разъяснительную беседу к Темному Лорду, причем результат этой беседы заранее известен всем. На самом деле Пожирательница очень гордилась тем, что в отличие от своего братца на ней природа не отдохнула и кое-какие извилины у нее имелись, особенно Кэрроу была довольна тем, что весьма неплохо схватывает психологические состояния людей и строит на основе этого ценные гипотезы. Алекто приняла к сведению, что с мисс Слэнднер творилось что-то не то или она просто нафантазировала себе заранее кучу неприятностей. Желая все-таки, чтобы второе предположение было ближе к истине, Кэрроу позволила себе приободрить вошедшую девушку. - Здравствуйте, мисс. - Лицо профессора озарил насмешливый оскал, хотя она искренне полагала, что просто улыбнулась. - И присаживайтесь. - Алекто кивнула на стул перед учительским столом. - Я вас не задержу слишком сильно, ровно как и вы меня, смею надеяться. Алекто встала из-за стола и, пройдя к окну и бросив короткий взгляд на закат, повернулась к слизеринке. - Я хочу вас поздравить, мисс Слэнднер. Ваши успехи по моему предмету не остались незамеченными. С первого триместра вы приятно удивляли меня разумностью и глубиной своих ответов как в домашних работах, так и в заданиях на уроке. К тому же, вы отличаетесь хорошей дисциплиной и прилежным поведением. Хочу вам сказать, что мы с профессором Амикусом Кэрроу чрезвычайно довольны вами. - И вновь ужасная улыбка в стиле Кэрроу. Пожирательница чувствовала, что ситуация в ее руках, более того ей доставляло большую радость смотреть на собеседника сверху вниз, ведь, к сожалению, высоким ростом Алекто не отличалась. Зато в классе, когда даже самые рослые ученики сидели за партами, все были перед ней как на ладони и профессор Кэрроу даже нисколько не уставала ходить по классу, растекаясь сладкими речами об угнетателях магов, об этих животных, в которых нет ни капли волшебной крови, и об их выродках. Профессор маггловедения продолжала: - Как вы, наверно, слышали сегодня, следующая неделя в Хогвартсе объявлена неделей самоуправления. Это значит, что все профессора выберут старшекурсников, которые смогут достойно провести уроки по их предметам. Каждый профессор вправе выбрать любого ученика с 5-го по 7-й курс. Таким образом, выбранным студентам предоставляется уникальная возможность поделиться своими знаниями и навыками с младшими товарищами и, естественно, проявить педагогический талант. Кто знает, вдруг кому-то действительно приглянется эта сложная, но увлекательная профессия! - Глаза Алекто сверкали, ведь еще до осени она и вообразить не могла, что полюбит свой предмет всем своим пожирательским сердцем. - Итак, мисс Слэнднер, я считаю, что вы как никто другой в силах достойно представить мой предмет в следующий вторник. Занятие будет проводиться как обычно в кабинете маггловедения, а учениками вашими будут студенты Слизерина и Гриффиндора, второй курс. Совсем еще зеленые, им до ваших знаний еще учиться и учиться, так что вы сможете многое поведать младшекурсникам, я уверена. Возражения не принимаются! Насколько я знаю, проблем с другими дисциплинами у вас нет, отработок не намечается, так что вы вполне сможете подготовиться и провести этот урок. - Профессор внимательно наблюдала за реакцией Айрин, стараясь невербально прочитать, что она сейчас чувствует и как она восприняла эту новость. Сделав еще один проход к окну и обратно, Алекто в очередной раз воздвиглась над слизеринкой. - Нам с вами нужно обсудить тему занятия. Какой радел маггловедения вам ближе? Ведь рассказывать всегда лучше о том, что представляет для вас особый интерес. Профессор Кэрроу выжидательно уставилась на шестикурсницу, сожалею, что не может прямо сейчас достать палочку и воспользоваться легилименцией.

Irene Slandnar: Оскал Кэрроу был обыденным, Айрин устало посмотрела под ноги, на левом ботинке виднелось пятно грязи. Нужно вытереть. Везде грязь. На ноге, в жизни, как с этим бороться? Может все же написать брату, чтобы он забрал меня отсюда. Выйду замуж за богатенького мага-араба и делов-то. И образование не нужно... Не рискуя испытывать терпение профессора, она усмехнулась и все-таки медленно зашагала в сторону преподавательского стола. Отлично. Я так люблю первые парты. Что? Успехи по предмету? Да что ей нужно? Довольны? Осталось только наградить меня орденом «почетный маггловед». Айрин улыбнулась и постаралась покраснеть, стараясь растянуть всю прелесть момента. Представляя как она выглядит со стороны, девушка невольно улыбнулась, на этот раз искреннее, пытаясь сдержать возможный приступ смеха, она покраснела еще больше. - Благодарю, профессор! Мне очень лестно, что и Вы, и профессор Кэрроу, так высоко цените мои старания, - лицо слизеринки было настолько невинно, что с нее можно было писать иконы. Маги это не приветствуют. Богу - нет! Магии - да! А теперь все вместе! Громче! Мерлин, что за ересь я несу! Она уверенно смотрела вверх, сосредоточившись на переносице преподавательницы. Один, два, три, четыре, пять, Кэрроу вышла погулять. Сколько мне еще здесь сидеть? Что? Неделя самоуправления? Смешно. Интересно кто будет вести Зельеварение? Аааа…Стоп. Я в кабинете Кэрроу, самоуправление, разговор, похвалы…Черт! Мысленно кувыркнувшись назад, сделав сальто и приземлившись на пятую точку, Айрин сдержанно улыбнулась, пытаясь внимательно слушать мерзкую Алекто, и чем дальше та рассказывала ей об этой адской недели, тем больше Айрин понимала, что ее засасывает круговорот неприятностей. Следующий вторник и я преподаватель. Всегда мечтала пытать гриффиндорцев. Их же она «любит» больше всего? О, отлично! Гриффиндор и Слизерин. 2 курс- маленькие 12-летние комочки счастья, которые уже пропитаны межфакультетской враждой. Задача номер один – предотвратить убийство, ну да, здесь преувеличила, травмы максимум. Задача два – сделать все правильно, ведь недаром здесь сижу именно я. Так, спокойно! Я счастлива! Я счастлива! Я счастлива! Я благодарна за такую честь, профессор! Этот дурацкий спектакль в мыслях был рассчитан на Кэрроу. Читаешь ли ты мои мысли? А? К сожалению, она понимала, что если бы подобное приглашение поступило в других ситуациях, то она бы действительно была рада. Ей нравилась профессия преподавателя. Нет, она не мечтала преподавать в Хогвартсе, но если бы была такая возможность, и ее бы пригласили читать лекции, скажем по Символогии, то она бы согласилась. Или Египетская мифология. Я бы так здорово оформила свой кабинет. И в кабинете были бы макеты пирамид. Маленькие и большие. И чтобы они двигались...И саркофаги... Решив, что терять нечего, да и отступать нельзя, девушка не спешно ответила: - Профессор, это большая честь! Преподавать Ваш предмет вместо Вас. Даже одно занятие... Я…Я буду стараться провести занятие на достойном уровне, - выдохнув, пока Алекто отвлеклась на окно, которое уж очень привлекало ее, Айрин улыбнулась ей и добавила, - Я надеюсь, что справлюсь, ведь я не так сильна в Маггловедении, как кажется, все мои знания – это заслуга Вашего преподавания. И Ваших увлекательных практических занятий. - Тему? Это так сложно. Знания по всех разделах маггловедения у меня одинаковые, поэтому хорошо бы было, если бы Вы, подсказали мне, направили меня… Айрин уже устала от разговора, но все-таки терпела, хотя казалось, что с момента ее появления в кабинете прошла целая вечность. Достав из сумки небольшой клочок пергамента и зачарованное перо, она надеялась, что Кэрроу просто продиктует ей тему, и она наконец-то вернется в Подземелья, где ее ждала книга и любимое кресло у камина.

Hogwarts: Пока Алекто не впала в дикий азарт, она довольно пристально следила за реакцией студентки, однако однозначно распознать, что все это было значило было сложновато, даже для такого великого психолога, как профессор маггловедения. Кстати сказать, Алекто в тайне почитывала маггловскую литературу из области психологии и находила там весьма полезные для себя вещи, в чем она, конечно, никогда не признается. Как же так - написанное магглами оказалось полезным ей, Алекто Кэрроу, чистокровной волшебнице в тридесятом поколении?! Книги эти бережно хранились Пожирательницей в личном тайнике. И профессор Кэрроу предпочла бы Аваду, чем если бы кто-то когда-нибудь туда проник. У всех есть свои маленькие тайны, и Алекто не исключение. Итак, девушка краснеет, улыбается. Что то смущение? Да, почти наверняка. Ведь заместители директора достаточно скупы на похвалу, а тут Алекто чуть ли не целую серенаду напела о том, какая Айрин умница, хотя слизеринке только еще предстояло это доказать. - Благодарю, профессор! Мне очень лестно, что и Вы, и профессор Кэрроу, так высоко цените мои старания. Профессор Кэрроу даже на несколько мгновений приосанилась, выпрямив спину, что бывало с ней редко. Несмотря на то, что они с братом большую часть своего времени тратят на этих оболтусов, по большей части безнадежных. И лишь в тех случаях, когда правильное воспитание не было испорчено продамблдорскими понятиями о добре и уважении к магглам, можно было работать. Возможно, Айрин была этим самым примером, и Алекто была намерена слепить из этой слизеринки то, что будет выгодно им с братом. Профессор провела рукой по рукояти свой волшебной палочки, в очередной раз пожалев, что нельзя прямо сейчас взять и прочитать мысли мисс Слэнднер. Девушка выглядела вроде бы и довольной, но порой какие-то странные тени ходили по ее лицу, словно она силилась что-то скрыть от Алекто. Ну, хорошо. Если что не так, это станет известно потом, возможно именно во вторник Айрин покажет, что она представляет из себя на самом деле. - Профессор, это большая честь! Преподавать Ваш предмет вместо Вас. Даже одно занятие... Я…Я буду стараться провести занятие на достойном уровне. Я надеюсь, что справлюсь, ведь я не так сильна в Маггловедении, как кажется, все мои знания – это заслуга Вашего преподавания. Алекто выдавила что-то вроде улыбки. А ведь эта Слэнднер не робкого десятка оказалась! Так бодро отвечать перед лицом Кэрроу могли немногие, как правило, это могли быть либо безумцы, либо ученики с чрезвычайно правильной линией поведения без каких-либо погрешностей. К сожалению Алекто, шестикурсница не высказала конкретных пожеланий относительно темы урока. Испугалась, может? Странно, а ведь так резво начала. Тем не менее, пергамент и перо на вооружении, значит, отказа уже не последует. - Хорошо. - Кэрроу ядовито усмехнулась. - В таком случае я бы вам посоветовала рассказать студентам многовековом ущемлении прав волшебников магглами, кульминацией чего стало принятие Статута о Секретности 1689-го года. Я полагаю, что второму курсу будет полезно услышать, какими зверскими способами эти животные загоняли магов в подполье, в результате чего мы до сих пор вынуждены скрываться. Мы должны научиться бороться и противостоять, чтобы однажды (я надеюсь, очень скоро) мы могли открыто применять магию в любой точке мира. Как вы считаете? Алекто взяла книгу Абрахама Кэрроу и протянула ее Айрин. - Вам было бы полезно ознакомиться с мнением этого автора по рассматриваемому вопросу. Он приводит отличные примеры. Книга будет крайне полезна вам при подготовке к занятию.



полная версия страницы