Форум » Преподавательское крыло » Кабинет Лилианы Портер » Ответить

Кабинет Лилианы Портер

Лилиана Портер:

Ответов - 25

Лилиана Портер: Переход из темы: Большой Зал Ролевая игра (Осенний РПГ-Турнир) Участники: Oris Sordeo и Лилиана Портер Ситуация №5. «Зелье неудачи» После инцидента в Большом Зале Лилиана вернулась к себе в комнату, привела прическу в относительный порядок, так что даже и не заметно было, что шевелюра профессора Портер на чуточку, но поредела. Конечно, утро началось не совсем так, как это планировала Лили, но первые два занятия по квиддичу на свежем воздухе исправили ситуацию. Лилиана забыла про небольшие травмы, полученные при падении, и как обычно отрабатывала с ребятами квиддичные стратегии и изобретала новые. Ни о какой записке профессор и не вспоминала. Парадоксально, но Лилиана была скептиком и даже в магической науке всегда видела здравое зерно, а не сплошные чудеса. Никаких падений и других казусов больше не происходило и Лили только убеждалась в том, что утреннее происшествие было случайностью. После практических занятий на квиддичном поле Лилиана отправилась вновь в замок, так как теперь по расписанию ей предстояло провести два теоретических занятия. Профессор Портер по дороге к своему кабинету сверилась с пергаментом, где были отмечены ее уроки, и убедилась, что сейчас к ней на занятие должны были прийти третьекурсники - гриффиндорцы и когтевранцы. Лилиана воодушевилась еще больше и стала прокручивать у себя в голове план лекции, а также какой наглядный материал лучше использовать, где будет уместно пошутить и какие дать вопросы на размышление. На самом деле девушка тщательно работала с материалом лекции заранее, но настрой аудитории всегда мог внести коррективы в план, и Лили была к этому готова. Наконец, гриффиндорка оказалась возле дверей своего просторного с несколькими рядами парт кабинетом и вошла внутрь. Очевидно, что никого пока не было, но зато было пару минут настроиться на урок, ведь преподавателю правильный настрой тоже необходим. Лили присела за свой стол и стала чертить на пергаменте гипотетическую ситуацию со снитчем, высчитывать его возможные направления, прогнозировать полет ловца... Лилиана так увлеклась, что почти не заметила, как прошло 15 минут от урока, а класс был по-прежнему пуст. Девушка сделала небольшой круг, задержав взгляд на одном из учебников "Квиддич сквозь века" , и почувствовала что-то неладное. Именно этим учебником профессор Сордео сегодня получила по голове, но... Какая может быть связь у этого утреннего столкновения и тем, что происходит сейчас? В голове молодого преподавателя словно пазл стала складываться фраза "Я неудачник", но Лили прогоняла это настойчивое видение. Лилиана несколько раз выглядывала в коридор, но слышны были только отголоски лекций других преподавателей. Никаких признаков того, что хоть один гриффиндорец или когтевранец решил посетить ее кабинет. Лили вернулась за свой стол и, чтобы не впадать в отчаяние, решила занять себя чем-то полезным. Девушка подготовила план на несколько занятий вперед, сделала наброски некоторых иллюстраций для разбора тактики охоты и таким образом закончился один урок. Девушка была довольно терпелива, но нервы начинали сдавать. Лили могла снести миллион столкновений с бладжером во время матчей, тысячу ночей в больничном крыле после травм, но только не мириться с тем фактом, что ее уроки настолько неинтересны, что их настолько очевидно прогуливают. Через двадцать минут после начала четвертого урока, Лилиана снова выглянула из кабинета с намерением прогуляться и подумать. Конечно, нести заявление директору после такой внезапной неудачи глупо, но что-то нужно было делать. Профессор Портер застыла в дверях, услышав чьи-то шаги. Это явно был явно кто-то из преподавателей, так подсказывал внутреннее чутье Лил. Ну или опыт. Девушка быстро смекнула, что лучше не позориться перед коллегой и подождать у себя в кабинете.

Oris Sordeo: На первый урок Орис всё же опоздала. Половина учеников округлила глаза по этому поводу, поскольку случай небывалый, а вторая половина, зная о причине опоздания и неидеальной причёски, посмеивалась тайком. Думала, что тайком, но по лукавым искоркам в глазах всё было ясно. Профессор отвела свои уроки, во время которых не случилось никаких эксцессов, кроме пытающейся убежать конечности лича, что было не ново и не очень неожиданно. Студенты младших курсов обычно сидели на Нежитиеведении, закрыв глаза. Среднее звено - раскрыв уши, и только старшекурсники позволяли себе некоторые вольности, наивно полагая, что они знают абсолютно всё и им в этом мире уже ничто не грозит. Как назло, кисть лича попыталась "сделать ноги" именно на уроке 3 курса, третьем же сегодня по счёту. Надо отдать должное мужеству учеников, никто не визжал и на парты не запрыгивал. Орис посмотрела на часы, время было около половины второго. Рановато для обеда, конечно, но голод давал себя знать: завтрак-то не состоялся. Запах плюшек с корицей всё настойчивее преследовал разум, которому докладывали из пищеварительной системы о недоимке. Профессор вздохнула и вышла из кабинета - она планировала до обеда забежать на кухню чтобы выпить хотя бы чашку кофе с сухариком. Услужливые домовики ещё и ноги попытаются пледом укутать, это уж точно. - пронеслось в голове, - Им абсолютно всё равно, что на улице +22 по Цельсию. Осень наступила - всё. Все обязаны достать пледы. С такими мыслями Орис завернула за угол и направилась к полуподземельям. В этот момент дверь кабинета по теории полётов открылась в дверном проёме возникла светлая шевелюра с парой синих растрёпанных прядок. Орис последовала их владелицей.

Лилиана Портер: Лилиана прикрыла дверь и вернулась за свой стол. Безнадежность ситуации и тоска так одолевали девушку, что в чувствах она скомкала пергамент с неудавшимся планом и отправила его в полет к дальним партам. Какое-то косвенное ощущение, которое Лили впоследствии часто трактовала как интуицию, подсказывало, что не могли те самые ребята, которых не пугал даже ранний подъем из-за утренней тренировки и которые несколько семестров подряд радостно прибегали в класс еще до звонка, вот так ее бросить. Но где-то в глубине души Лили жил еще и отчаянный пессимист, с которым были знакомы, пожалуй, только близкие друзья, со всеми остальными Лилиана не позволяла себе доходить до отчаяния. Зачем портить репутацию? Да и пессимизм заразен бывает. Шаги становились все слышнее и Лили даже показались они знакомыми. Ругая себя за то, что забыла запереть дверь, чтобы никакой преподаватель не заметил пустой класс Лилианы и не пустил слухи о некомпетентности профессора Портер, девушка пыталась сообразить, что же делать. Внутреннее чувство подсказывало Лилиане, что это все-таки та, о которой она думает, а еще оно подсказывало, что непривычно тихая аудитория с вероятностью 99% привлечет внимание. Изображать чтение лекции Лили посчитала глупым, но все-таки одно решение у нее созрело. Лилиана присела на краюшек стола и закрыла глаза. Через десять секунд на этом месте красовалась очаровательная летучая мышь. В три маха Лилиана в своей анимагической форме добралась до карниза и скрылась в занавесках. Нет, Лили не хотела обманывать коллегу и все равно призналась бы, что она незадачливый профессор, если это действительно так. Но не сейчас, не таким образом. Как можно объяснить отсутствие преподавателя и детей на четвертом уроке, Лилиана тоже знала. Если за обедом всплывет вопрос, то можно сказать, что она отпустила детей пораньше, так как они уложились в полтора урока, точнее... в один урок и четверть урока. "Хорошо, что летучие мыши не краснеют", - думала профессор Портер, кутаясь поплотнее в занавески.


Oris Sordeo: Оказавшись в кабинете, профессор тут же забыла и про осень, и про пледы, и про домовиков. Тому было несколько причин. Кое-что осталось тут по-прежнему, как во времена ещё одной команды на всю школу. Например, плакаты на стенах, изображающие приёмы-финты с их названиями, макет поля с мини-мячами для разработки тактик и тонкими, с обручальное кольцо, колечками; на месте были и рекламные постеры моделей мётел. Было и кое-то новое. Например, музыкальные инструменты, свисающие с потолка. Схема упряжки дракона. Набор моделей драконбольных мячей. Но не обстановка была причиной странности. По расписанию первых четыре урока до обеда были расписаны от и до. Два практических на поле, две теории в этом кабинете. Расписание Орис помнила практически наизусть, оно составлялось не без её помощи. Она точно знала, что такой тишины в кабинете полётов быть не может. И что прогулы этого предмета - нетипичное для студентов поведение. По крайней мере для тех, кто любит выигрывать на поле, то есть практически для всех. А что самое интересное - не было в кабинете и преподавателя. Это уже невероятно было в принципе. Причины?.. Смерть. Или болезнь. Или событие, подобное поминкам или свадьбе. Что-то в этом роде. - пронеслось к голове профессора. Лилиана Портер была не из тех людей, которые просто отменяют занятия или на них не приходят. Однако же... Я её видела. Не галлюцинация же это была. Не полезла же она в шкаф, в конце концов. Там же мётлы. - где-то на подкорке жила уверенность, что на Лил не так уж и далеко. Орис прошла вдоль стены, рассматривая плакаты, коснулась рукой парт. - Мисс Портер? Показывайтесь, я знаю, что вы здесь.

Лилиана Портер: Самые печальные догадки Лилианы подтверждались: похоже, что профессор Сордео все-таки ее заметила. Летучая мышка затаила дыхание и ориентировалась только по звукам. Впрочем, это у Лили удавалось уже неплохо. Несмотря на то, что видела при свете летучая мышь отвратительно, но благодаря острому слуху, можно было довольно точно угадывать расположение предметов и перемещение людей и животных. - Мисс Портер? Показывайтесь, я знаю, что вы здесь, - отчетливо донеслось до Лилианы. "Вот я попала!" - тихонько верещала про себя летучая мышь. С одной стороны, в голове профессора рождались разные версии, которые могли бы объяснить пустой кабинет в разгар занятия, с другой - обманывать Лили не любила. "Что же делать, что же делать?" - лихорадочно размышляла Лили, понимая, что на кону стоит уже не только ее репутация, а вполне возможно, что и преподавание. Профессор Портер решила пойти на компромисс с самой собой: признаться профессору тогда, когда Лили сама выяснит причину массовых прогулов. Появиться перед мракоборцем неожиданно со спины было себе дороже, ведь реакция у аврора молниеносная, поэтому, когда девушка почувствовала, что Орис повернулась к окну, профессор вылетела из-за штор и приземлилась на одну из парт. Через несколько секунд на этом месте сидела Лилиана и пыталась вести себя как можно более естественно, непринужденно болтая ногами, но, похоже, явно перебарщивала. Лили попыталась отдалить момент, когда придется объяснять, почему здесь так пусто, а преподаватель парит в занавесках, поэтому вступила в диалог первой: - Добрый день... Не ожидала вас здесь увидеть. Как ваше плечо? А я тут упражнялась в полетах... То есть анимагии. Лилиане подумала, что полминуты на размышление и адаптацию выиграть удалось, а дальше... придется действовать по ситуации. Все бы хорошо, но смущенный взгляд и несколько более высокий голос, чем обычно, профессора Портер, выдавал.

Oris Sordeo: Орис, проходя вдоль стены, рассматривала плакаты, а затем повернулась и пошла вдоль окон. В этот момент из занавесей вылетела небольшая летучая мышь, через пару секунд материализовавшаяся на парте в виде молодого преподавателя. Необычайно непринуждённый тон, покачивания ногой, расположение на столешнице, чего Орис крайне не любила... Право, столешница не для пятой точки предназначена. - левая бровь профессора Сордео приподнялась. - Плечо в норме. Почему, собственно, ваш кабинет пуст? - Орис сразу взяла быка за рога, не любила пустословия и тянуть кота за хвост. Луч солнца, тонкий, едва уловимый, невесомый, разрезал низкие осенние тучи и прорвался через прозрачное стекло витража на окне. Он осветил лицо Лилианы, выхватив в образе синюю прядку, ухо и щёку, покрытую румянцем. Отличный здоровый румянец. Хорошее питание, хороший сон, тренировки на свежем воздухе... только что вечная простуда. Да и шуш с нею - один флакон бодроперцового и как не бывало. Отогнав посторонние мысли, Орис попыталась поймать взгляд Лилианы. Это ей не удалось. Вероятно, немедленно узнать причину пустой аудитории не удастся, а скорее всего, узнавать придётся и не здесь, и не от мисс Портер. Пустой желудок напомнил об обеде. - Вот что... - профессор Сордео услышала отдалённый звук колокола, отбивающего четверть часа. Было без пятнадцати минут два. - Я отправляюсь на обед. И приглашаю вас последовать моему примеру.

Лилиана Портер: Лилиана поймала неодобрительный взгляд Орис и спрыгнула с парты. Даже в таком простом движении девушка не могла без кратковременных полетов. Ходили слухи, что и спать гриффиндорка ложилась весьма своеобразно: разбегалась еще в коридоре и словно бладжер-истребитель влетала в кровать. И еще ни разу не промахивалась, спортсмен же. Благо жизнь в Хогвартсе редко позволяла расслабиться и Лили можно реализовать свою энергию почти на максимум. Как и следовало ожидать, Орис сразу перешла к расспросу: - Почему, собственно, ваш кабинет пуст? Лилиана почувствовала, что краснеет и не может никак это контролировать. Солнечный луч ударил в лицо и девушка зажмурилась на несколько секунд. Конечно, можно было выдать сейчас отработанную много раз в голове за последние минуты версию, но обманывать профессора Сордео не хотелось. Если перед кем-то Лили и могла слукавить, но только не перед этой женщиной. А, значит, если худшие опасения Лили подтвердятся, то придется просить отставки. И покинуть Хогвартс? Но может быть, ей разрешат остаться хотя бы в качестве школьного тренера? Да, больше всего в этой ситуации девушку страшило именно то, что ей грозит расстаться с замком, если только она не выберет более подходящую для себя специальность... Но стоп. Разве подходило ли ей что-то больше, чем спорт? Лилиана медлила с ответом, но Орис не собиралась устраивать допрос с пристрастием, возможно, решив отложить это дело до вечера. Значит, до вечера у профессора Портер была уникальная возможность узнать правду и решить свою собственную судьбу. Когда адреналин в крови достигает высокого уровня, можно и перестать адекватно оценить пространство и время. Поэтому Лилиана точно не сказала бы, сколько длилась эта пауза - может быть, тридцать секунд, а может и минут десять. - Я отправляюсь на обед. И приглашаю вас последовать моему примеру. - По всей видимости, выяснять причину отсутствия учеников и парящего по классу преподавателя, причем не на метле, что хотя бы соответствовало тематике занятия, а в своей анимагической форме, не было первостепенной необходимостью для Орис в данный момент. Оно и понятно. Ведь Лили собственноручно оставила сегодня коллегу без завтрака. Невольно у Лилианы мелькнула мысль, что ее собственные неудачи имеют свойство переходить и на окружающих. Но Лили отогнала от себя эту мысль, как и много других похожих мыслей, которые приходили к ней сегодня со времен утреннего инцидента. Внезапно Лили вспомнила, что та записка все еще была в кармане мантии. Девушка инстинктивно коснулась рукой того самого кармана, но мгновенно осеклась. - Да, профессор, вы правы. Перед тренировкой на драконбольном стадионе нужно пополнить запас энергии, - профессор Портер выдавила подобие улыбки и покинула кабинет вместе с коллегой. Ролевая перенесена в локацию Большой Зал: Стол для преподавателей.

Лилиана Портер: Осень 1994-го года. Год проведения Турнира Трех Волшебников в Хогвартсе. Первый год выпускница Гриффиндора и нынешний ловец "Татсхилл Торнадос" Лилиана Портер проходила стажировку в Хогвартсе в качестве преподавателя Полетов на метле. Точнее ассистента преподавателя. Хотя в последнее время Роланда все чаще полностью доверяла девушке уроки младшекурсников, нагрузка в этом году была не очень высокой. Все благодаря Турниру Трех Волшебников, из-за которого соревнования между факультетами за Кубок по квиддичу были отменены. Еще бы, ведь Хогвартс в этом году представляют аж два участника и все поглощены этим событием, а также общением с иноземными волшебниками. Но многим поклонникам квиддича было несколько грустно, ведь соревновательных дух - это неотъемлемая часть спорта, и Лили часто думала этой осенью, что ее везению мог позавидовать сам Невилл Долгопупс. Первый год преподавания в Хогвартсе и готовить к матчам не нужно ни одну команду... потрясающий успех. С другой стороны, это была возможность более постепенно осваивать азы педагогики, и про этот единственный плюс Лилиана напоминала себе каждый день. Но что сподвигло Лил встать на путь преподавания? Неужели она не была счастлива, ежедневно рассекая на метле в поисках того самого мяча, периодически получая травмы различной степени серьезности и забавности?.. Конечно, она была по-своему счастлива, однако девушка всегда считала, что нужно иметь как минимум две профессии и вот в возрасте 32 лет Лилиана отправилась на поиски второй себя... разумеется, в Хогвартс. Будучи преподавателем, Лили также могла быть ближе к детям, что тоже было немаловажным фактором, повлиявшим на решение выпускницы. Более того, карьера спортсмена не вечна, а преподавателя... если судить по профессору Бинсу, преподавать в Хогвартсе при огромном желании можно целую вечность. - Перкенс... К сожалению, вам нужно переделать эту работу. - Светловолосый четверокурсник Пуффендуя хмуро смотрел на Лилиану. - Если честно, это... никуда не годится. Поймите, чтобы стать хорошим квиддичистом, необходима не только хорошая физическая подготовка, нужно уметь выстраивать тактики! А в условиях игры строить их нужно быстро. Вся эта теория вовсе не наш с мадам Трюк каприз, уверяю вас. И да, даже будущему ловцу нужно это уметь! Что же, если вы со мной не согласны, разрешаю оспорить мое утверждение, но в письменной форме. - Лили улыбнулась. Все-таки быть строгой - это не так просто. Ученик покинул кабинет. Сложно сказать, захочет ли он продолжить изучение теории квиддича или будет в тайне надеяться, что Лили на следующий год преподавать не будет и он спокойно попадет в команду, неизвестно. "Молодец, профессор Портер! Твоя первая педагогическая победа - студент наверняка решил, что квиддич - это скучно, а твои занятия могут разве что по увлекательности сравниться с лекциями по Истории магии!" Вдруг взгляд Лилианы остановился на часах. 18:55. Именно сегодня к ней должна прийти ученица, чтобы взять уроки... внезапно! легилименции. Очевидно, старшекурсница подслушала ее разговор с другим преподавателем, из которого было ясно, что Лил неплохо владеет искусствами, связанными с управлением сознанием. И все же, странно, что этой девочке уроки понадобились именно сейчас и помощником выбрана именно мисс Портер. Особенно, учитывая, что это была ученица Слизерина. Отношения между гриффиндорцами и слизеринцами во время студенчества девушки были в целом довольно сложными и натянутыми. Кажется, что с тех пор ничего не изменилось. Однако Лилиана дала согласие на эту встречу. Что же из этого выйдет?..

Гретель Худек: Весь вечер Гретель была сама не своя. Находится в комнате было невыносимо скучно: бестолковые соседки по комнате только раздражали, и остро ощущалось, как же всё-таки хочется запустить в них каким-нибудь особенно болючим заклинанием; книги тоже не отвлекали от постоянно преследующих мыслей, а накопившаяся стопка писем, вызывала желание просто их сжечь. Бросив что-то нечленораздельное своим собеседницам, слизеринка вихрем вынеслась из спальни, громко хлопнув дверью. Пройдя в гостиную она надеялась застать там только тишину, но не тут то было. Ученики старших курсов, разместившись где-то в дальнем углу живо обсуждали что-то там об этом треклятом турнире. Младшекурсники, хоть и в меньшем составе, но всё-таки тоже собрались маленькой стайкой, и сидя за столом бурно обсуждали недавно прошедшее соревнование турнира. Скорчив от досады лицо, Гретель прошествовала к пустующему у камина креслу, удобно уселась, скрестила руки, и, уставившись в огонь дала волю своим мыслям... Не то чтобы Гретель был не интересен турнир, вовсе нет. Просто последний курс, ЖАБА, нервы напряжены как струна. Дома тоже было не всё гладко: постоянные письма матери об отце, в котором каждая строчка сквозила беспокойством, какая-то напряжённость по поводу собственного будущего. Прошедшее нападение Пожирателей на волшебников во время Чемпионата по квиддичу стало яблоком раздора в семье. Возможное присутствие там отца не на шутку встревожило мать Гретель - Василису. Конечно, она во всём слушала своего мужа и всегда поддерживала его, но это казалось само собой разумеющимся в повседневной жизни, когда же дело стало касаться безопасности семьи, её престижа, фрау Худек стала умолять мужа быть осторожнее и не ввязываться во всё это. И не найдя в этом призыве отклика у мужа и поддержки со стороны свекрови и свёкра, Василиса стала хоть и нечаянно, но всё-таки жаловаться на это своей дочери Гретель. Слизеринка понятия не имела, что же отвечать на письма матери. Она была полностью на стороне отца, считала его действия единственно верными, но и мать расстраивать ей не хотелось. Так же в своих письмах мать ясно давала понять ей, что опасается, не вступит ли сама Грет на сторону Пожирателей, не станет ли их сторонницей. Но девушка упорно игнорировала эту тему, хотя понимала, что именно так и будет, она вступит. И матери придётся смириться. По сути, Гретель ничего не знала ни о войне, ни о пытках, и вообще о том, что такое жестокость с практической точки зрения. Всё это было "красиво" лишь на словах, а о том, что же там на деле, она старалась даже не задумываться, тем самым показывая даже самой себе, что не очень-то хочет иметь со всем этим дело и творить делишки своими руками. Треск горящих поленьев отвлёк девушку от неприятных раздумий. Выглянув из-за кресла, и осмотрев гостиную она заметила, что младшие курсы уже ретировались по спальням, а сокурсники всё ещё о чём-то мирно беседуют. Усмехнувшись, Гретель снова устроилась поудобнее и уставилась на огонь. -Скорее бы уже завтра наступило, что-ли... - мрачно пронеслось в её голове. Глубоко вздохнув, ею вновь овладели мысли и воспоминания. Пару неделями ранее на неё вдруг снизошло, что дожив до седьмого курса, практически закончив школу и вступив во взрослую жизнь, она не владеет такими нужными для пожирателя навыками как окклюменция и легилименция. Если окклюменция была безусловно важна и нужна, то лелилименция была ей просто интересна как возможность "проникнуть в чужие мозги". А несколько дней назад помог случай в решение столь важной проблемы: идя рано утром по коридору в Большой Зал, она услышала краем уха разговор двух преподавателей. К слову, одна из них, недавно закончившая Хогвартс была гриффиндоркой, что уже было раздражающим фактором, но о её подвигах в квиддиче не знал, разве что, совсем отсталый от жизни человек. Не придав этому никакого значения, девушка уже было хотела завернуть в очередной коридор, как вдруг из-за угла в буквальном смысле "вылетел" другой ученик. Неудачно столкнувшись с ним, книги и плохо висевшая на плече сумка Гретель оказались на полу. Этот ученик, пуффендуец, её ровесник тут же стал извиняться и пытаться помочь всё собрать. -Не стоит! - раздражённо сказала Гретель, и вырвав свою книгу из рук пуффендуйца, стала сама собирать свои пожитки. Что-то пробурчав в ответ, пуффендуец ретировался. Нервно убирая перья и несколько свитков в сумку, рука Гретель вдруг замерла на полпути. Нет, она не ослышалась. Одна из преподавательниц, а именно Лилиана Портер произнесла слово "лигилименция". Слизеринка вся превратилась в один сплошной слух. -Так, так, так...неужто умеет? - промелькнуло в голове слизеринки. Из её слов следовала, что она владеет и лигилименцией, и окклюменцией. -Отлично. - девушка внутренне ликовала. Быстренько всё собрав и убрав, она отправилась в Большой Зал. Слизеринка решила во что бы то ни стало напроситься на урок по легилименции к Портер. О том, что она "гриффиндорка" она старалась даже не задумываться. В конце концов, едва ли это как-то повлияет на её личное отношение к ней. После завтрака девушка подошла к Портер, чтобы никто из своих не заметил и без стеснения сказав, что слышала о её умениях, попросила дать ей урок. Услышав в ответ место и время встречи, девушка, чтобы не "спалиться" быстренько ускользнула на занятия... Отогнав от себя воспоминания, Гретель, будто очнувшись, вновь осмотрела гостиную. Как ни странно, было уже пусто. Огонь в камине почти угас, и девушка начала подмерзать. Посмотрев на часы, слизеринка слегка потянулась, и встав, направилась к себе в спальню моля Мерлина, чтобы её соседки уже спали. Тихонько отворив дверь и заглянув во внутрь, Грет вздохнула с облегчением - все спали сном младенца. Мудро решив, что чем быстрее заснёшь, тем быстрее завтра, девушка незамедлительно отправилась в постель. Следующий день показался девушке довольно быстрым и ритмичным, а занятия интересными и познавательными. Время неминуемо близилось к вечеру, и вот, когда стрелки приблизились к 19:00, слизеринка постучалась в кабинет Лилианы Портер. Не став ждать, что довольно самонадеянно с её стороны, разрешения войти, она отворила дверь и уверенно вошла в кабинет.

Лилиана Портер: Что заставило Лилиану согласиться на довольно странную просьбу? Разве адреналин ее первых педагогических побед и поражений не был достаточной причиной того, чтобы не искать других приключений в замке? Оказывается, нет. Лили так надеялась, что в этом году хотя бы немного сможет поделиться своим мастерством со спортивными школьными командами, но мечты ее разбились о суровую реальность уже 1-го сентября. Возможно, Лилиана дала согласие на обучение слизеринки, чтобы все-таки дать выход ее нерастраченному учительскому энтузиазму, несмотря на некоторые детали, весьма бросающиеся в глаза. Гретель явно не хотела, чтобы о ее просьбе кто-то узнал, во-первых, она обратилась к выпускнице Гриффиндора, во-вторых, и, наконец, девушка обратилась с просьбой помочь ей в освоении именно легилименции и ни слова о том, что она хочет не только научиться проникать в чужое сознание, но и защищать свое, что бывает гораздо важнее в практике волшебника. Помнится, что Лилиана сама в первую очередь училась защищать свое сознание и знала, что в обучении легилименция тренируется неразрывно с окклюменцией, особенно на первых этапах. Еще одной немаловажной причиной, почему Лилиана решила взять на себя такую необычную дополнительную нагрузку, было, как ни странно, чувство одиночества. В замке учились дети Лил, но они были поглощены своей студенческой жизнью и событиями турнира, поэтому виделись они в основном весьма отрывочно в Большом зале и иногда вечерами в гостиной. Среди профессоров у Лилианы не сложилось на тот момент особо доверительных отношений, хотя девушка была положительно настроена на общение с коллегами. Был среди коллег человек, которого мисс Портер знала еще со школьной скамьи, однако с Северусом Снейпом они практически не пересекались. Лил не стремилась контактировать с человеком, который был весьма неприятен ей в школьные годы, а профессор Снейп тоже успешно делал вид, что не знает о существовании "грязнокровки Портер" Лили достала из ящика блокнот и открыла нужную страницу. Столбик из нескольких пунктов, написанных мелким, почти что каллиграфическим почерком оглашал то, что нужно сделать в первую очередь, когда ученица придет на первое и, возможно, не последнее занятие. Итак, список гласил: 1. Познакомиться с девочкой, создать атмосферу доверия и непринужденности. 2. Завести отстраненный разговор и постепенно перейти к мотивам освоения легилименции. 3. Узнать о текущих возможностях студентки относительно легилименции и окклюменции. 4. Перейти к первому практическому испытанию, исходя из имеющейся информации. Да, несмотря на свойственную гриффиндорцам непредсказуемость и безбашенность, что в какой-то степени присутствовало в характере Лилианы, девушка была по-когтеврански скрупулезна и последовательна в тех делах и проектах, за которые несла ответственность. Хотя об этом мало кто знал, ибо внешние проявления свидетельствовали скорее о том, что "Импровизация - наше все" было девизом Лили по жизни и только близкие знали, что даже самые неожиданные импровизации с ее стороны могли быть спланированы несколько часов-недель-лет назад. Время бежало стремительно и, едва Лил убрала свой блокнот в ящик стола, раздался стук и почти сразу же в кабинете появилась Гретель Худек. "Смело!" - мелькнуло в мыслях преподавателя. "Это свидетельствует либо о том, что субординация - это не ее стихия, либо о том, что девушка даже не пытается скрыть свое желание приступить к обучению!" Учитывая, что Гретель училась не на Когтевране, первый вариант был более вероятен, но Лили не стремилась вешать на человека ярлыки, только исходя из его принадлежности к факультету. Мисс Портер встала из-за стола и посмотрела на свою гостью. Пары секунд оценивающего взгляда хватило, чтобы понять, что Гретель, хоть и была прекрасно сложена, не является поклонницей магического спорта, а, значит, вероятность того, что Лилиана и мисс Худек могли бы пересечься где-то помимо Большого зала и коридоров, стремилась к нулю. Однако встреча произошла и обстоятельства ее были весьма занимательны. - Нынче в Хогвартсе очень насыщенный событиями год. - Заметила Лилиана. - Но, кажется, вам хочется его сделать еще более памятным для себя? - Лил улыбнулась. Во время уроков девушка относилась к ученикам разных факультетов с одинаковым вниманием и терпением, причем это давалось ей без усилий. Поэтому, видя сейчас перед собой старшекурсницу Слизерина, Лилиана не испытывала какой-то особой неловкости или неприязни. Признаться, Лил наоборот с интересом смотрела на тех, кто носил зелено-серебристые галстуки, ибо их поступки, как и их мотивы, были порой крайне интересны. А Лили любила разгадывать жизненные головоломки. Хотя квиддичу, все же, отдавала предпочтение.

Гретель Худек: Как только девушка очутилась в кабинете, её взгляд тут же врезался в профессора Портер. Немедля состроив "важное" лицо, Гретель остановилась недалеко от стола преподавателя. Присесть за рядом стоящую парту вот так запросто не позволяло воспитание, да и к тому же хоть она и не на уроке, как бы там ни было, она всё же в кабинете учителя. Снова мельком глянув на Лилиану, девушка отметила, что та выглядит весьма дружелюбно, никакой колкости во взгляде или насмешки. Хоть Портер и была профессором, у неё на уроках ей бывать не доводилось. - Нынче в Хогвартсе очень насыщенный событиями год. Но, кажется, вам хочется его сделать еще более памятным для себя? - разрезал вечернюю тишину голос профессора. Гретель слегка улыбнулась. Немного натянуто и наигранно, но всё же. - Поверьте, профессор, достойных игроков на Турнире нет. А посему, и следить за игрой особого желания нет. Экзамены - это скорее досадная неприятность, а не событие. А вот учиться чему-то действительно нужному и полезному нужно как всегда самому, и позаботиться об этом тоже приходится самостоятельно. - слизеринка проговорила это глядя на профессора, но потом тут же отвернулась к окну. Да, мысли в её голове были примерно такими: раз уж профессора учат нас как махать палочкой и сидеть на метле, то тогда ученикам самим нужно выпрашивать себе занятия по более интересным предметам! Если честно, Гретель быстро пожалела о своих словах. Ей не хотелось, чтобы Лилиана видела, что для неё это действительно важно. Хотя, это, возможно, было понятно профессору уже тогда, когда она подошла к ней в Большом Зале.

Лилиана Портер: Лилиана с интересом слушала девушку и ловила себя на мысли, что сама толком и не успела ни с кем обсудить события турнира, хотя о нем говорят ученики в каждом коридоре и на каждой перемене. Разве что миссис Норрис совершенно нет до этого дела, ее даже новые жители замка не особо волнуют, ведь она была и будет здесь полноправной хозяйкой вместе с Филчем, и какая кому разница, что существует какой-то директор, когда есть завхоз и его кошка. Мисс Портер жестом пригласила слизеринку присесть, а сама отворила дверцу шкафу и достала оттуда какую-то емкость. Впрочем, очень скоро стало понятно, что это за емкость. Лили прикоснулась волшебной палочкой к своему виску и словно выудила из волос эфемерную прядь, которая скрылась в Омуте памяти, оставив своеобразный отголосок - образ некого темноволосого юноши. - Вы считаете, достойных нет? - Хотя Лил и могла на это возразить, ей было интересно мнение Гретель, какими должны быть настоящие чемпионы Турнира. - Ни в Хогвартсе, ни в других школах? - Пауза. Еще несколько белых ниточек тянулись от виска преподавателя и исчезали в бездонной чаше. - Или вы подвергаете сомнению выбор Кубка Огня? - Лилиана улыбнулась. В ее интонации не было ни одного намека, что она собирается яро оспаривать мнение старшекурсницы или отругать ее за столь смелое заявление. - Наверно, каждый факультет хотел бы видеть в числе чемпионов своих лучших учеников. - Добавила Лил. Да, Слизерин в этот раз не мог похвастаться каким-либо фаворитом, и славу пока делили между собой Гриффиндор и Пуффендуй. Судьба порой подкидывала весьма забавные сюрпризы. Если бы когда-то все пошло не совсем так, а хотя бы чуть-чуть лучше или хуже, чем обычно, существовал бы довольно внушительный шанс, что один из мальчиков, который сейчас представлял на Турнире Хогвартс, нуждался бы именно в ее, Лили, поддержке. Чтобы это осознать, самой Лилиане не так давно потребовалось сделать немало умозаключений и состряпать несколько логических цепочек. Хотя все, казалось бы, просто: она, Лилиана, могла бы стать супругой крестного одного из небезызвестных мальчиков. Осознав, насколько она была к этому близка, Лили тогда всю ночь пролежала без сна, потеряв всякую надежду хоть на минуту заглянуть к товарищу Морфею. На следующий день девушка отправилась к Хагриду. Прорыдав часа три на плече у полувеликана, Лилиана в тот день даже не пыталась убедить себя в том, что она хочет стать преподавателем. В Омуте памяти внезапно появилось встревоженное лицо Хагрида и растаяло. Интересно, сидела бы мисс Худек здесь, зная, с кем в действительности она собралась иметь дело? "И правда с кем? Я никто. Все это только теории и лишь одна возможность из миллиона других отделяла меня от того, чтобы действительно кем-то быть для этого мальчика." - Лили гнала от себя эти предательские мысли. Сейчас было не место и не время, чтобы подобные воспоминания затмевали ее разум, и еще несколько ниточек проложили дорогу к Омуту памяти и растаяли в нем. - Значит, у вас впереди экзамены? - Лил продолжала разговор так, словно они с Гретель собрались только мило побеседовать и разойтись друзьями. - Что будете сдавать? Уже определились с дальнейшими планами? - Под дальнейшими планами Лилиана подразумевала обучение в высшем учебном заведении, работу или... что еще планируют нынешние выпускники? Будучи студенткой, Лил довольно быстро определилась со своим будущим - квиддич. Девушке нравилось многое, да и успехи были не только на поле, но с первого полета на метле она знала, что квиддич - это навсегда. В Омуте памяти показалась светловолосая девушка лет 16-ти в алой спортивной мантии, очень похожая на Лилиану. Она улыбалась и сжимала в руке снитч.

Гретель Худек: Краем глаза увидев пригласительный жест Лили, Гретель неслышно вздохнула, и тихонько присела за стол. Секунду подумав, зачем-то вытащила волшебную палочку из кармана мантии, и, крепко сжав её, стала демонстративно вертеть её в руках. Она так часто делала, как-будто защитная реакция от несуществующей угрозы. Хотя теперь это было скорее просто привычкой, не имеющей какого-то особого подтекста. Тем временем профессор начала совершать некоторые манипуляции. Слизеринка с плохо скрываемым интересом наблюдала, как Лилиана "вытягивала" из своей головы серебристые ниточки воспоминаний. Ей было ужасно интересно заглянуть в голову профессора, но уже прекрасно понимая то, каким уровнем мастерства обладает Портер, она понимала, что едва ли ей удастся в ближайшее время коснуться чего сокровенного.. - Вы считаете, достойных нет? Ни в Хогвартсе, ни в других школах? Или вы подвергаете сомнению выбор Кубка Огня? Наверно, каждый факультет хотел бы видеть в числе чемпионов своих лучших учеников. - спросила Лилиана, параллельно занимаясь интереснейшим дельцем. Что она могла сказать? Да, она не видит достойных. Более того, она не видит их не только на других факультетах, но и на своём, родном. А ученики других школ не вызывали какого-то восхищения или доверия. Нет, она была убеждена, что Кубок выбрал просто лучших из худших. Не из кого было выбирать. Не успела девушка открыть рот для ответа, как профессор уже задала следующие вопросы: - Значит, у вас впереди экзамены? Что будете сдавать? Уже определились с дальнейшими планами? Девушка внимательно посмотрела на Лили. Решив проигнорировать первую часть вопросов о Турнире как не суть важную, она ответила: -Верно, экзамены. Что сдавать, я ещё не решила, для меня это не принципиально. Поступать я никуда не планирую, по крайней мере ближайшие пару лет. Займусь чем-нибудь более мне интересным. Ответ был более чем туманным. Гретель не хотелось раскрываться и говорить о том, что же там будет на самом деле. Ведь она и сама не знала. Родители обещали ей кругосветное путешествие. Особенно отец в красках рассказывал, как они наконец-то попадут во все самые тайные и тёмные уголки планеты в поисках редких и могущественных артефактов. Для девушки это было не только интересно, но и важно. А особенно важно было то, что в это путешествие отправился бы и её лучший друг, который закончил учёбу в прошлом году, и уехал на родину в Литву. Гретель безумно скучала по нему. Хорошо, когда твои интересы разделяет близкий человек, за которого ты мечтаешь выйти замуж и всячески участвует в любой "движухе".

Лилиана Портер: Производя манипуляции с Омутом памяти, Лилиана периодически краем глаза наблюдала за слизеринкой. Кажется, возможность соприкоснуться с чужими мыслями и воспоминаниями вызывала в девушке неподдельный азарт, несмотря на то, что школа и все, с ней связанное, похоже, не вызывало у Гретель сильный интерес. Лили, конечно, не зря задала вопросы о Турнире и об экзаменах, ведь она, как преподаватель, была заинтересована в том, чтобы студент научился чему-то действительно важному для себя. А чтобы это сделать, нужно иметь хотя бы примерное представление о мотивах обучения. Лил, естественно, не могла не отметить про себя, что Гретель решила не распространяться о своем мнении относительно участников Турнира, но, по крайней мере, из прошлых высказываний старшекурсницы уже следовало, что Турнир Трех Волшебников мало занимал ее мысли. А это значит, что просто обязано существовать нечто, что поглощало бы Гретель целиком. Однако выпускные экзамены ее тоже не волновали... Не девушка, а загадка! Чем больше Лилиана слушала Гретель, тем стремительнее росло чувство, что она уже давно определилась с планами на будущее, но держит их в секрете, возможно, даже от близких друзей. Но были ли у нее близкие друзья? Ведь девушка при всей своей загадочности казалось довольно закрытым человеком, хоть и позволяла себе смелые действия и высказывания. Вполне возможно, что в Хогвартсе у Гретель не было людей, с которыми она могла бы поделиться своими планами и взглядами, и, разумеется, Лилиана не сможет таковым стать. Тем не менее, нужно было действовать дальше. - Что же, весьма мудрое решение с вашей стороны. - Мудрое? Закончить школу и ничем толком не заниматься... Ждать у моря погоды? - Нередко человеку нужно время, чтобы определиться, что он действительно хочет сделать в своей жизни. У меня было несколько иначе: после окончания Хогвартса я почти сразу же отправилась покорять стадионы более масштабные, но каждому свое, как говорится! Лили завершила манипуляции с Омутом памяти и посмотрела внимательно на Гретель. Докопаться до сути хотелось, однако невозможно было действовать как на допросе, проверяя догадку за догадкой. Как ни странно, слизеринцев лучше всего брать их же оружием - хитростью. - В магических семьях существуют различные традиции. В некоторых молодые люди непременно должны отправиться в путешествие после выпуска из школы, в некоторых детей чуть ли не с пеленок готовят к управлению неким семейным делом... бизнесом. - Лили выдержала паузу. - Ваши родные влияют на ваш выбор или полностью доверяют вам в вопросе самоопределения? Лили поднялась с места и стала медленным шагом проходить между рядами парт, попутно переходя к главном теме их с Гретель встречи: - Вы читали что-нибудь о легилименции ранее или только слышали об этом искусстве от других волшебников? Знаете ли вы об окклюменции? Как известно, эти два искусства неразрывно связаны друг с другом. Что вы об этом думаете? Забросав слизеринку вопросами, Лилиана мысленно обращалась к Мерлину, дабы в этот раз ученица не проигнорировала половину вопросов, а дала хотя бы туманные ответы, чтобы хоть как-нибудь пролить свет на мотивы такого рьяного стремления научиться вторжению в чужое сознание.

Гретель Худек: - Что же, весьма мудрое решение с вашей стороны. Нередко человеку нужно время, чтобы определиться, что он действительно хочет сделать в своей жизни. У меня было несколько иначе: после окончания Хогвартса я почти сразу же отправилась покорять стадионы более масштабные, но каждому свое, как говорится! - ответила девушке профессор, завершая действия с Омутом. Гретель с некоторой завистью мельком глянула на Лилиану. Как бы и ей хотелось вот так знать, чем же она займётся после выпуска. - В магических семьях существуют различные традиции. В некоторых молодые люди непременно должны отправиться в путешествие после выпуска из школы, в некоторых детей чуть ли не с пеленок готовят к управлению неким семейным делом... неким бизнесом. Ваши родные влияют на ваш выбор или полностью доверяют вам в вопросе самоопределения? Вы читали что-нибудь о легилименции ранее или только слышали об этом искусстве от других волшебников? Знаете ли вы об окклюменции? Как известно, эти два искусства неразрывно связаны друг с другом. Что вы об этом думаете? - продолжила Лилиана, завалив слизеринку вопросами, и став расхаживать по кабинету. Гретель на несколько секунд задумалась. В эти мгновения она ясно почувствовала, что у таких людей как профессор Портер как-будто всё всегда продумано и решено. Она точно знала, чего хочет от жизни, и как ей действовать. По крайней мере, слизеринке так казалось. - Вам повезло, профессор. -коротко ответила девушка. Секунду помедлив, продолжила, - заниматься интересным делом и в школе, и после неё... не каждому такое везение дано. Слизеринку стали одолевать мрачные мысли. С одной стороны она понимала, что ей не удастся после выпуска просто где-то зарыться как клоп в ковре, скрываясь ото всех и занимаясь любимым делом - хобби. Но с другой, представляя себя практически заточённой в одном месте, где каждый день и изо дня в день одно и тоже, ей хотелось бежать как можно скорее, и чем дальше, тем лучше. Мельком ей подумалось, что она и сама не знает, чего хочет. Вроде бы молодая душа, а пессимистичные мысли порой бывали хуже чем у дряхлого старика. - Семейное дело - это святое, профессор. Тут не может быть другого выбора. Либо ты достойный продолжатель, либо гнилое звено в цепи династии. - философски заметила Гретель, - А влияют ли родственники на мой выбор... - девушка замялась. Она не знала, как ответить. Вроде бы и всё решено относительно её судьбы, а вроде и нет. Отмахнувшись от затягивающих в самокопание мыслей, Гретель решила перейти к вопросу о том, зачем она сюда, собственно, и пожаловала. - И об окклюменции, и о легилименции я, в основном, наслышана. Читала так, кое-что, - неопределённый жест рукой, - в общем, информации у меня мало. Окклюменция мне тоже интересна. И она, безусловно, несёт в себе, как мне кажется, гораздо большую пользу. Но проникать в чужой разум - сильнейшее оружие. Разве нет? - риторически спросила Гретель, внимательно смотря на профессора Портер, - Если я смогу научиться легилименции, и повысить этот навык до возможного высокого уровня для себя на данный момент, мне кажется, я буду обладать не хилым преимуществом перед людьми, которые не мыслят ни в одном, ни в другом искусстве. Гретель надеялась, что была достаточно откровенной, чтобы ответить на вопросы, но не слишком открылась, чтобы понять, на что она намекает, говоря о людях, с которыми её может столкнуть судьба, и над которыми она возможно будет применять искусство легилименции.

Лилиана Портер: - Вам повезло, профессор. Заниматься интересным делом и в школе, и после неё... не каждому такое везение дано. - Лили взглянула на Гретель и поняла, что совершила невольно ошибку, может и не катастрофическую, но тем не менее... Зачем было хвастаться своим опытом, тем более, что квиддич совсем не имеет отношения к занятиям легилименцией?! С другой стороны, вызвать относительное доверие у человека можно, только показав, что ты ему тоже в какой-то степени доверяешь. А ведь Лилиана на самом деле не очень-то любила вспоминать школьные годы... И все же, слова обратно не возьмешь, оставалось надеяться, что невольное хвастовство Лил не сильно скажется на отношении к ней Гретель. Что могли вызвать ее слова? Восхищение? Вряд ли? Зависть? Возможно. Нужно было срочно исправлять ситуацию, ибо Лилиана по своему опыту отлично знала, что хороших отношений с людьми, которые испытывают к тебе зависть, не построишь. - Семейное дело - это святое, профессор. Тут не может быть другого выбора. Либо ты достойный продолжатель, либо гнилое звено в цепи династии. А влияют ли родственники на мой выбор... - На этой фразе Лили сразу представилась картина выжигания имен из семейного древа - процедуры, о которой все были наслышаны еще во времена студенчества Лил. Интересно, практикуется ли это до сих пор? Однако следовало отметить, что студентка снова ушла от одного из вопросов преподавателя. Из малочисленных комментариев Гретель, а также из уклонений ее от некоторых тем, ясно следовало то, что семья, весьма вероятно, оказывает влияние на судьбу Гретель в плане ее карьеры и занятий магии вообще. Связано ли это с Темными Искусствами? Все могло быть, однако родители могли сами научить Гретель по крайней мере приемам окклюменции (Лил слышала, что подобное практиковалось в чистокровных семьях волшебников). То, что семья слизеринки примерно из таких, у преподавателя сомнений не было. Тем не менее, попытки Гретель пройти обучение чему-то, что не контролируют ее родные, уже означает, что девушка в некотором смысле вышла из-под контроля. Так, может быть, стоит это поощрять?.. - Но проникать в чужой разум - сильнейшее оружие. Разве нет? Если я смогу научиться легилименции, и повысить этот навык до возможного высокого уровня для себя на данный момент, мне кажется, я буду обладать не хилым преимуществом перед людьми, которые не мыслят ни в одном, ни в другом искусстве. - Лили вернулась за учительский стол и понимающе улыбнулась, взглянув на слизеринку. Примерно этого она и ждала, да. - Конечно. Легилименция - очень сильное оружие. Оружие, с помощью которого вы атакуете. Но скажите: когда вы были на занятиях по Защите от Темных Искусств (по крайней мере, на младших курсах вы должны были их посещать), чему вас учили прежде - атаковать или защищаться? Если ваш противник, не дай Мерлин, запустил в вас Incendio, что вы будете делать сперва - наносить ему удары в ответ или спасать себя от огня? Подумайте об этом. А когда вы порассуждаете над этой проблемой, вот вам еще задание. Расскажите, для чего волшебнику нужно владеть легилименцией, на ваш взгляд, в каких ситуациях или в каких видах деятельности это умение может быть полезным.

Гретель Худек: Девушка выдохнула. Она не очень любила откровенные разговоры, и уж тем более разговоры, которые касаются её семьи. Проследив взглядом, как Лилиана прошествовала за свой стол, Гретель на мгновение захотелось выговорить буквально всё, что накопилось на душе. Но в тоже время она понимала абсурдность этих мыслей. Ведь профессор была для неё буквально чужим человеком. Более того, было известно не только о её, так сказать, не чистокровном происхождении, но и вполне понятно, какую сторону она приняла бы, начнись бы сейчас заварушка между магглокровками и чистокровными. Тем временем, Лилиана ответила: - Конечно. Легилименция - очень сильное оружие. Оружие, с помощью которого вы атакуете. Но скажите: когда вы были на занятиях по Защите от Темных Искусств (по крайней мере, на младших курсах вы должны были их посещать), чему вас учили прежде - атаковать или защищаться? Если ваш противник, не дай Мерлин, запустил в вас Incendio, что вы будете делать сперва - наносить ему удары в ответ или спасать себя от огня? Подумайте об этом. А когда вы порассуждаете над этой проблемой, вот вам еще задание. Расскажите, для чего волшебнику нужно владеть легилименцией, на ваш взгляд, в каких ситуациях или в каких видах деятельности это умение может быть полезным. Девушка на пару секунд задумалась, выводя на столе пальцем маленькие невидимые узоры. Ей тут же вспомнились уроки ЗОТи. Гретель не очень любила этот предмет, особенно когда дело касалось размахиванием палочки. Вообще, слизеринка больше теоретик, нежели практик. Практика была для неё, так сказать, " в радость", если она шла на это добровольно, а не когда это требовал кто-то другой. Ей казалось, что из этого мало что выйдет, ведь если человек действительно хочет научиться этому, то его желание не остановит ничто, а если через силу, из-за чьей-то прихоти, то если и научишься чему-то, наверняка быстро забудешь, как ненужную информацию. Отогнав нахлынувшие воспоминания, Гретель ответила: - Конечно же, нас учили защищаться. И это вполне логично, всё-таки предмет так и называется - Защита. Противник запустил заклинание? Думаю, само собой я сперва спасу свою жизнь, отбив эту атаку. Но более такого допускать не следует, и необходимо атаковать в ответ молниеносно и беспрерывно. Возможно, он и успеет себя защитить, но такой натиск наверняка будет для него шоком, и выбьет из колеи. - Слизеринка на секунду замолчала, подумав, что любит представлять себя такой а-ля женщина-воин. Но в действительности едва ли была бы способна быть достойным противником. Вслух, разумеется, ничего не сказала. Затем продолжила, - Владение легилименцией необходимо волшебнику в том случае, если он окажется среди людей, от которых ему нужна информация. Особенно хорошо, когда оппонент не владеет окклюменцией. Не думаю, что легилименция - это оружие в прямом смысле этого слова. Это ведь, в конце концов, не то, что стал применять бы маг на поле боя. Я бы назвала это таким пассивным оружием. Легилименция безусловно нужна как на войне, так и в мирной жизни. Например, работая в Аврорате. Закончив поток своих мыслей, Гретель на мгновение подумалось, что Лилиана могла всё о ней понять и узнать, используй она легилименцию.

Лилиана Портер: Чем дольше Лилиана наблюдала за Гретель, тем сильнее ей казалось, что, если бы они встретились при менее официальных обстоятельствах, то возможно, девушке было бы куда легче поведать Лил о причинах неопределенности по поводу своего будущего. Однако есть и будут вещи, которые неизбежно проводят определенную черту: происхождение и факультеты, к которым они принадлежат, - вечные антагонисты друг другу. И причины эти гораздо более серьезные, чем возраст и официальный статус в школе. Но при других обстоятельствах данные причины могли бы открыться и не сразу. Когда разговор подошел непосредственно к теме занятия, Гретель стала заметно более открыта к взаимодействию, что не могло не радовать Лилиану. Все же, педагогический опыт Лили был, можно сказать, мизерный, а ученик попался в этот раз не очень простой, к тому же надо учитывать, что, придя в Хогвартс, она не могла предположить, что будет обучать студентов чему-то помимо квиддича. Преподавателю в целом импонировало направление мыслей слизеринки, и Лил решила продолжать рассуждения в данном ключе, предлагая рассмотреть вопрос об использовании легилименции со всех сторон: - Да, вы правы: если вы участвуете в реальном поединке, то, конечно, защитившись от первой атаки, желательно тут же нанести ответный удар, пока вас снова не начали атаковать. Все совершенно верно. Я лишь хотела сделать акцент на том, что чаще всего (тем более для светлого мага) защита предшествует нападению. Именно поэтому нас прежде всего учат защищать свою жизнь и по возможности жизни более уязвимых людей и существ. Лилиана скорее бессознательно, чем по плану строила свои объяснения. Нет, она не была специалистом в области ЗОТИ и других мракоборческих науках и, к огорчению некоторых преподавателей, она не бросила квиддич и не ушла ни в какую другую профессию, однако в свое время получила многие полезные навыки, которыми мог бы похвастаться не каждый работник Министерства. - Теперь о легилименции, - продолжила Лили. - Я бы назвала ее скорее не пассивным оружием, а косвенным, неявным, или скрытым. Одно "Legilimens" может натворить куда больше дел, чем десяток "Stupefy", если палочка находится в руках у опытного, способного волшебника. Что касается поля боя, где сражение между двумя и более волшебниками происходит в весьма интенсивном режиме, использование легилименции действительно кажется бессмысленной тратой времени. Однако, если волшебник обладает очень высоким уровнем умения проникать в чужое сознание, а противник не очень силен в окклюменции, то применение легилименции оправдано даже в таких жарких боевых условиях! И, безусловно, в этом случае у первого волшебника будет существенное преимущество. Вы, в целом, правы в том, кому и зачем может понадобиться легилименция. Автору очень полезно развивать данное умение, в особенности тем аврорам, которые ежедневно сталкиваются именно с темными магами, с людьми в общем. Легилименция чрезвычайно важна работникам в разведке и так называемым двойным агентам. Но при одном условии: они должны отлично владеть окклюменцией в том числе, даже лучше, чем легилименцией. Ибо гораздо важнее остаться нерассекреченным, когда пытаешься добыть некую информацию, чем получить ее и тут же оказаться в руках противника. Как вы считаете? В общем, к чему я веду. Предлагаю проверить сначала то, как вы сможете защитить свое сознание, если некто решит проверить, какие мотивы движут вами в том или ином поступке. Лилиана вопросительно посмотрела на Гретель. Согласится ли ученица на такой интригующий эксперимент?

Гретель Худек: Конечно, Гретель была вообщем-то согласна со всем сказанным Лилианой. Но внешне она никак не реагировала. Девушка внимательно дослушала профессора, и, наконец, свершилось то, чего она так боялась. А именно сказанное Портер заставило её слегка вздрогнуть: -В общем, к чему я веду. Предлагаю проверить сначала то, как вы сможете защитить свое сознание, если некто решит проверить, какие мотивы движут вами в том или ином поступке. Слизеринка боялась этого момента. Боялась, и надеялась, что как-то всё это пройдёт мимо, рассосётся... На пару секунд ею овладело оцепенение. А если Портер увидит то, чего не должна видеть? Если узнает то, чего не должна знать? В конце концов Гретель боялась самого главного - если Лили узнает о помыслах отца, который только и говорит о том, чтобы Гретель непременно вступила в ряды Пожирателей. Девушка знала, что скорее всего её ждёт именно такая судьба, ведь это веление её отца. Но сама она всегда отгоняла эти размышления, не хотела даже задумываться. Она уверяла сама себя, что она свободна, и выбор у неё добровольный. Но, если посмотреть на её жизнь под другим углом, сразу становится всё понятно. Конечно, Гретель хотела быть похожей на своего отца, не разочаровать его, и сделать всё, чтобы ой гордился. С другой стороны, она была уже не маленькой, глупой девочкой, и прекрасно понимала, чем это может обернуться для неё в будущем. Без Тёмного Лорда Пожиратели так бы и продолжили "пакостить по углам", строить коварные планы и всё такое прочее. Весь этот рой мыслей пронёсся в её голове буквально за секунду. Нужно было срочно что-то делать, ответить. Что же, раз я решила, отступать некуда. Остаётся надеяться, что всё останется только в пределах этой комнаты. Гретель уверенно сжала палочку в руке, которая, однако, предательски тряслась, посмотрела в глаза Лили, и ответила: -Конечно, профессор Портер. Хочу чтобы вы дали свою оценку моим скромным умениям.

Лилиана Портер: Гретель не изменяла своей привычке быть немногословной. Видимо, ученица Слизерина уже морально готовилась к моменту, когда в ход пойдут палочки и была полностью сосредоточена на своих ожиданиях. Лилиане не пришлось даже применять легилименцию, чтобы понимать, насколько противоречивые чувства одолевали девушку: ей безумного хотелось добиться результатов в изучении столь заманчивых искусств и в то же время она боялась, но чего именно - сказать наверняка удалось бы уже только с помощью легилименции. Тем не менее, у Лили были догадки, почему реакция Гретель оказалась противоречивой: она могла бояться, что у нее просто не все получится или получится не с первого раза (это всегда обидно, хоть и не смертельно), она могла бояться, что преподаватель может, проникнув в сознание слизеринки, узнать какую-то секретную информацию о семье, знакомых и т.д., да и просто личные тайны, которые есть у каждого человека и которые не должны знать даже близкие друзья. Что же, Лилиана относилась к тем преподавателям, которые считают своим принципом ничего не рассказывать из того, что ей доверяют ученики как во время занятий, так и в любое другое время (если, конечно, речь не идет о событиях глобального масштаба и от этого не зависит чья-то жизнь), а занятия легилименцией и окклюменцией с учеником фактически можно было отнести к таковым, что ей, Лили, оказана определенная степень доверия и ее нужно оправдать. -Конечно, профессор Портер. Хочу чтобы вы дали свою оценку моим скромным умениям. - Гретель волновалась, но было настроена решительно. Сама Лили находилась, возможно, не на пике формы, но ей практически всегда удавалось контролировать свое сознание, свои эмоции и сосредоточиться на исполняемом заклинании. - Хорошо. - Лил приступила к объяснениям. - Я сделаю попытку проникнуть в ваше сознание. Вы, в свою очередь, попробуете защититься. Для этого вам понадобиться заклинание: Occlumensy. Попробуйте сперва (перед нашим упражнением) его несколько раз повторить, привыкнуть к нему. Oc-clu-men-cy. Ударение на второй слог, произносим небыстро и вдумчиво, при этом палочку нужно направлять прямо на мага, который старается проникнуть в ваше сознание. В данном случае на меня. - Лилиана выдержала паузу. - Необходимо полностью сосредоточиться, одно только волшебное слово вас не спасет, вы должны истинно желать вытолкнуть меня из своей головы, понимаете? Сразу скажу, что легилименция может оказаться болезненной: вы можете почувствовать головную боль, головокружение, могут быть и другие реакции, так как это довольно индивидуально, впрочем, дискомфорт оттого, что кто-то читает ваши воспоминания и мысли очевиден, хоть что-то, да вы почувствуете. - Преподаватель оценивающе взглянула на Гретель: не испугают ли ее новые подробности данного колдовства, согласится ли она идти дальше? - Я попрошу вас начать действовать сразу после того, как вы почувствуете, что я уже приникаю в ваше сознание, но не раньше и желательно не позже. Ну, что вы на это скажете? Если вас все устраивает, то прежде потренируйте немного произнесение заклинания окклюменции. Без палочки. Как только будете готовы, мы приступим к основному упражнению. Лилиана была практически на все 100% уверена в том, что старшекурсница, узнав новые подробности, все равно назад не отступит и согласится на обучение.

Гретель Худек: Выслушав Лилиану, у Гретель возникло только одно желание - бежать. Позорно скрыться. Да, ей было страшно. Животный страх, липкий и вязкий, который непонятно откуда взялся, окутал всё существо слизеринки. Ей казалось, что она находилась в каком-то сне, и стоит только себя ущипнуть, она проснётся в своей тёпленькой постельке, и всего этого не будет. Пожалела ли она, что пришла сюда? Нет. Не смотря на всё это, и не смотря на то, что в конечном итоге может узнать Портер, это не останавливало Гретель в решимости. Это чувство решимости шагало наравне со страхом, волнением и чувством неизвестности. Получится ли у неё хоть что-то? Не хотелось бы ударить в грязь лицом. -Oc-clu-men-cy - прошептала девушка, будто смакуя слово на вкус. Пробормотав это слово ещё пару раз, она поднялась на ноги, и, направив палочку прямо на профессора, сказала - Я готова. Но если сказать по честному, она прекрасно понимала, что не готова ни на йоту. Обо всём этом она знала лишь в теории. И когда она читала или размышляла о легилименции и окклюменции, ей казалось, что всё будет не так сложно, и она запросто справиться с этим. Но сейчас, видя перед собой без сомнения профессионала в этом вопросе, она понимала, что чтобы ей хоть на каплю достигнуть такого же мастерства, придётся ой как попотеть! В том, что Лилиана была не из тех, кто будет разглашать что-то интересное из увиденного, она была уверена. Но вот только червячок сомнений и опасений зародился всё равно. Но Гретель была слишком горда, чтобы показать какое-то опасение перед профессором. Как бы там ни было, отступать было поздно, будь, что будет.

Лилиана Портер: Лилиана внимательно посмотрела на слизеринку, палочка которой уже была наготове. Невольно в голове у профессора возникла мысль: "А может ли Гретель нарушить правила и просто атаковать Лил обычным заклинанием, пока она еще не подняла палочку? Но зачем? Просто ради самоутверждения?" Прогоняя от себя эти не самые радужные мысли, Лили использовала последние секунды перед упражнением, чтобы подготовить себя к довольно нелегкому колдовству: маг, использующий легилименцию, тоже испытывает не самые приятные ощущения, но сейчас соперник был предположительно не силен в данном искусстве, а значит, сильно сложно не будет. И тем не менее, предположение "а вдруг это не так?" где-то за заднем плане существовало. Лили подняла палочку и направила ее на Гретель. Встретившись глазами с ученицей, Лил мысленно ее просила не отводить взгляд, а сама, перестав моргать, спокойно продолжала смотреть ей в глаза. "Legilimens!" - медленно и чуть слышно произнесла преподаватель, указывая палочкой на Гретель. Больше Лилиана не думала о том, что девушка может задумать нечестную игру, ибо все теперь было под ее контролем, по крайней мере, пока. - Следите за нужным моментом, - медленно проговаривала Лили, подсказывая слизеринке, чтобы та не опоздала, применить окклюменцию. - Сопротивляйтесь, вы можете. - В какой-то момент Лил поймала себя уже на новой мысли: она чувствовала себя так, словно находилась сейчас на очередном занятии по квиддичу, объясняя ученику какой-то прием и стараясь его поддержать при выполнении. Лили примерно прикинула соотношение сил и сделала вывод, что вполне может прочитать события жизни Гретель, которые произошли аж полгода назад. Но вдруг ученица таки покажет чудеса сопротивления? И все равно Лилиана понимала, что хоть что-то она точно увидит, потому что перевес сил очевиден. Было ли преподавателю интересно, что было в жизни Гретель недавно или полгода назад? Скорее всего Лилиана относилась спокойно к тому, что может увидеть: секреты слизеринки ей были неинтересны, к тому же она сама когда-то была на 7 курсе, что она не знает о жизни студента Хогвартса, пусть и другого факультета?..

Гретель Худек: - Legilimens! - послышалось со стороны Лилианы. - Occlum... - не успела договорить Гретель, как вдруг резко почувствовала чьё-то присутствие в своей голове. Виски сдавило от пульсирующей боли, хоть и не очень сильной, и она вдруг почувствовала, что ноги её стали подкашиваться. Гретель казалось, что сил на сопротивление просто нет. Схватив голову руками и скривив страдальческое лицо, девушка уже не могла остановить процесс. Она пыталась хоть как-то "закрыть" свой разум, но не смогла. Перед глазами тут же стали проносится воспоминания, при чём события эти были давние, от полугода и дальше. - Гретель, подойди ко мне, пожалуйста. - сказал красивый, статный мужчина, сидевший в огромном, бархатном кресле у камина и попивая что-то из чашки. - Иду, отец! - послышалось из-за двери, которая тут же отворилась, и в комнату вошла слизеринка. Присев на противоположное кресло, было видно, что она очень волнуется. - Что-то случилось? -Да. Я хотел поговорить перед твоим отъездом. - мужчина сделал солидный глоток кофе, и, отставив напиток на стол, продолжил, - Ты ведь знаешь, мы с твоей матерью хотим чтобы ты заняла приличное место в обществе. Тебя ждёт отличная партия, и мы очень рады за тебя, дорогая. -Спасибо, пап. - немного нервно улыбнулась девушка. -Так вот, - мужчина кивнув, развивал свою мысль дальше, - Не видишь ли ты себя в отдалённой перспективе кем-то большим, чем сторонница Лорда? Только подумай, если бы была возможность, ты бы вступила в ряды Пожирателей Смерти? - отец Гретель внимательно смотрел на дочь в ожидании ответа. Тут Гретель предприняла отчаянную попытку сопротивления, но это вызвало лишь новый флешбек. Огромный, бальный зал. То туда, то сюда, сновала английская, чистокровная аристократия. Приятная мелодия разносилась по залу, с потолка падали лепестки белых роз, которые, однако, не достигали пола а просто испарялись. За изысканно обставленным огромным столом, который был практически пуст, в гордом одиночестве восседала Гретель. Бессмысленно вертя в руках бокал с водой, она со скучающим видом всматривалась в вальсирующие пары. Витая где-то в своих мыслях она и не заметила, как некто подошёл, и сел рядом с ней. -Скучаем? - насмешливо спросил светловолосый юноша. -О, Мерлин! - чуть не подскочив на стуле, прикрикнула Гретель, - ты меня напугал! Где ты был? -Голова уже болит вальсировать. Выходил проветриться. - устало пробубнил парень. Гретель прыснула. Тем временем, он продолжил: -Кстати, поздравляю с успешным окончанием шестого курса. Последние годы обучения. Наконец-то мы скоро будем свободны, не так ли? -Соглашусь. - немного грустно ответила слизеринка, внимательно вглядываясь в лицо парня. -Знаешь, мой отец говорит, что в следующем году должно случится что-то важное. Для нас, чистокровных. А он редко ошибается, его шестое чувство редко подводит. - загадочно проговорил молодой человек, и залпом осушил бокал с водой. -Что ты имеешь ввиду? - насторожённо спросила Гретель. -Сам не знаю. Увидим. Но думаю, что скоро всё изменится, вот увидишь. - мальчишка улыбнулся. И было в этой улыбке что-то немного пугающее. - Стоп! - крикнула Гретель, отгоняя от себя все мысли и воспоминая. Все эти попытки были тщетны, ей срочно нужна была пауза - Стойте!

Лилиана Портер: - Occlum... - Очевидно, первая попытка сопротивления не оказалась удачной, ибо Гретель не смогла сконцентрироваться на заклинании. То, что будет дальше, Лилиана уже знала (в процессе обучения ей не раз приходилось видеть картины прошлого других людей и она привыкла не придавать им особого значения). Тем не менее, то, что удалось увидеть преподавателю, не могло не найти в ее душе хоть какой-то отклик. Это были, безусловно, важные воспоминания для ученицы. Среди проноившихся картинок прошлого наиболее четко Лили зафиксировала два эпизода. Первый эпизод происходил, очевидно, дома у Гретель. Это был разговор с ее отцом, причем на весьма сомнительные темы. Да, Лил тоже когда-то было 17, но таких разговоров со старшими у нее точно не было... - Не видишь ли ты себя в отдалённой перспективе кем-то большим, чем сторонница Лорда? Только подумай, если бы была возможность, ты бы вступила в ряды Пожирателей Смерти? - Если сначала Лилиане показалось, что отец Гретель просто на нее давит и хочет сделать выбор за нее, то потом он открыто ее призывал поступить на службу к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Лил почувствовала, словно в нее внезапно влили стакан ледяной воды. Да, она подозревала, что с семьей старшекурсницы было что-то не так, но считала, что это обычное давление на ребенка, которое многие родители не стесняются оказывать. Но Лили увидела и еще кое-что в этой сцене: Гретель не была столь решительна, хотя и не перечила отцу. Это наталкивало преподавателя на позитивную мысль: девочку можно спасти, она не сильно испорчена. Пока. Второй эпизод оказался не лучше первого. Сначала Лили подумала, что это всего лишь воспоминание, связанное с молодым человеком Гретель и, понимая, что это может быть довольно личная сцена, хотела прекратить действие заклинания, однако осеклась, услышав еще кое-что важное: - Знаешь, мой отец говорит, что в следующем году должно случится что-то важное. Для нас, чистокровных. А он редко ошибается, его шестое чувство редко подводит. - Что ты имеешь ввиду? - Сам не знаю. Увидим. Но думаю, что скоро всё изменится, вот увидишь. Теперь девушке казалось, что она чуть ли ни с головой погрузилась в ледяной водоем - настолько слова молодого человека звучали безжалостно и страстно. Нет, это была не любовная сцена. И тут, на каком-то важном приеме, Гретель окружали весьма сомнительные люди. Однако что-то Лил уловила в движениях и взгляде слизеринки, что было близко ей самой - страх и неопределенность. Не потому что Лил не знала, какую сторону занимает сама, а потому что эти эмоции ей приходилось испытывать по поводу других жизненных ситуаций, вот почему неуверенная и даже несколько напуганная Гретель вдруг стала ей невероятно понятна. Мысли ураганом проносились в голове преподавателя, пока она ослабляла действия заклинания и образы прошлого перемешивались в непонятный красочный водоворот. Что это значило? Отец Гретель точно связан с Пожирателями и для дочери желает той же судьбы, но почему тогда он не готовит ее лично к этой миссии? Почему девушка вынуждена искать окольные пути обучения определенным умениям, которые ей могут понадобиться? Или обучает, просто в легилименции он недостаточно силен сам? Но самое главное - что теперь делать ей самой? Как поступить с Гретель? - Стоп! Стойте! - По всей видимости, слизеринка уже осознала, что эти два сюжета были представлены во всей красе перед преподавателем и, когда заклинание ослабло, попыталась хоть как-то подать знак, чтобы завершить эту попытку. У Лилианы пульсировало в левом виске и она машинально схватилась за голову, будто это могло уменьшить болевые ощущения. Что-то подсказывало Лили, что боль вызвана не столько силой заклинанием, сколько увиденным ей. Осознав, что Гретель сейчас еще хуже, чем ей, преподаватель поспешно открыла ящик стола и достала плитку волшебного шоколада. Лил подошла к ученице, пытаясь оценить ее состояние: - Как вы себя чувствуете? Тошнота, озноб, головокружение? - Лилиана засыпала вопросами Гретель, готовясь в любой момент применить свои немногочисленные познания в колдомедицине. - Возьмите. Это волшебный шоколад, ей свойства удивительны. - Лили протянула девушке несколько ломтиков лакомства. Сквозь гримасу беспокойства на лице мисс Портер можно было заметить тень улыбки. "Ты собираешься помогать и дальше будущей пожирательнице? Серьезно?!" - спрашивала себя девушка.

Гретель Худек: Гретель на секунду зажмурила глаза, чтобы восстановить хоть какое-то равновесие. Боль, которая ещё секунду назад буквально разрывала её левое полушарие, начала заметно угасать, а дыхание восстанавливалось. Она понимала, что у неё было в лучшем случае пару секунд, чтобы всё обдумать. Что делать дальше. Ведь Портер всё видела. Всё. И это не сможет остаться без последствий, слизеринка прекрасно это понимала. С другой стороны, она знала, на что идёт. Знала, что подобной неприятности было не избежать, но всё равно сделала это. Сделала, потому что должна была. Кто ещё ей поможет? Уж точно не отец и никто другой из родственников. Они в этом деле были либо слабаками, либо просто считали, что "леди это ни к чему". Открыв глаза она боковым зрением заметила какое-то движение. Профессор перемещалась по комнате, и совершала какие-то манипуляции. Гретель же за это время ни разу не подняла на неё глаза, а тупо пялилась в пол. Затем, стало понятно, что Лили идёт прямо в её сторону. - Как вы себя чувствуете? Тошнота, озноб, головокружение? Возьмите. Это волшебный шоколад, ей свойства удивительны. - произнесла преподаватель, протягивая шоколадку. Так ничего и не решив, слизеринка глубоко вздохнула, мельком взглянула на профессора и, взяв целительное лакомство, произнесла: -Всё нормально. Голова уже прошла, не кружится. Слабости нет. Тут она немного лукавила, конечно. Лёгкое головокружение всё ещё присутствовало, а в ногах чувствовалась некоторая слабость. Но решив, что это мелочь, она не стала заострять на этом внимание. -Благодарю. - добавила она, откусывая кусочек шоколада, и присаживаясь за парту. На Лили она предпочитала не смотреть вообще. Что теперь делать? Почему она молчит? Может, она вообще не поняла, о чём шла речь? А что я ей отвечу? Чёрт, надо было раньше думать над ответами. В голове слизеринки явно проходил бурный мыслительный процесс. Ну и пусть. По крайней мере, это не её дело. Я здесь совсем за другим. Хотелось ли ей скрыть то, кем являлись её родители? Да. Хотелось ли ей скрыть собственные мысли по этому поводу? Да. Но почему-то ей казалось, что именно к таким воспоминаниям её сознание будет возвращаться снова и снова. Потому что это единственное, что волновало и беспокоило её последние годы. Быстро покончив с шоколадом (она это умела, так как весьма прожорлива), Гретель встала, стряхнула невидимые пылинки с мантии, и всё-таки внимательно посмотрела на Портер. -Мы можем продолжать, профессор? Она не была уверена в положительном ответе.



полная версия страницы