Форум » Преподавательское крыло » Коридор откровений » Ответить

Коридор откровений

Alice Whitehall: Коридор, ведущий к кабинету директора и нескольким учебным аудиториям. Очень презентабельное помещение с витражами на окнах, паркетным полом и дубовыми панелями. Среди студентов коридор получил почетное звание «Коридор откровений». Возможно, потому что из-за близости кабинета директора у шалунов отчаянно тряслись колени и развязывался язык, или потому, что вблизи очаровательных витражей студентки обожали откровенничать о своих нехитрых девичьих секретах.

Ответов - 16

Ольга Элин: Переход из темы: http://hdhog.forum24.ru/?1-23-0-00000024-000-0-0-1351410766 Ролевая игра (Осенний РПГ-Турнир на приз Синей Башни). Участники: Элис Уайтхолл, Ольга Элин и Джойс Монтанелли. Ситуация №7. Странное поведение. Шикарное чёрно-белое платье до колен, макияж, причёска на шпильке… на каблуке-шпильке… одна нога в туфле оригинального дизайна, другая босая… Раз в жизни Ольга решила одеться сногсшибательно… получилось… на первом же повороте девушка сшибла рыцаря, но не на белом коне, а на чёрном постаменте, об который и сломала каблук своих новеньких модельных туфель, только что доставленных из Франции и стоящих половину профессорской зарплаты. И теперь, прихрамывая на обе ноги и голову, мисс Элин продвигалась к своему кабинету, пытаясь отломать уцелевшую шпильку. Ибо гриффиндорская смекалка подсказывала ей, что не всё так плохо, вместо одной просто модной вещи могут получиться две эксклюзивные: лодочки-ноголомайки и заколки-волосовыдералки. И вот наконец-то раздался треск, цель была достигнута, туфля-инвалид вернулась на ногу, а её бывшая деталь застряла в волосах. «Хорошо, что в обозримом будущем зеркало мне не грозит, да и счастье в личной жизни видимо тоже, всё-таки надо поступать в аврорат… хотя и он, после моего последнего появления там, тоже мне не грозит, мне вообще ничего не грозит, пойти что ли сброситься с башни Астрономии? Нет, это не патриотично, с Гриффиндорской, может мне тогда хоть земля начнёт грозить? А Элис уже нашла свою личную жизнь, а она ведь младше меня на… так, стоп, без подсчётов… о Боже! Я начинаю скрывать свой возраст, куда я качусь, нет надо срочно откопать Атлантиду и повысить самооценку, хотя стоп… я же его не скрываю, я его не помню. Атлантида отменяется, башня я иду к тебе! Кстати об Элис…» – Элис! Профессор Уайтхолл! Утра доброго! Девушка широко улыбнулась, отбрасывая мысль о патриотичном суициде до следующей неприятности, то есть до обеда. - Ты вся светишься! Капитан Бесов действительно светилась, блестела, распыляла вокруг себя блёстки счастья, но при этом смотрела на всё удивлённо, как будто бы интерьер замка был ей не знаком или не существовал вовсе.

Alice Whitehall: Элис буквально летела по коридорам, одновременно ухитряясь думать о предстоящем матче и о студентах, ждущих ее в аудитории. Во рту еще ощущался пряный вкус питья из стакана Джойс. Внезапно Элис осознала, что думает уже о чем-то не том. Что ее мысли занимает ОН. Где-то на задворках сознания образ ЕГО выглядел как худенький рыжий паренек с раскосыми глазами, но этот образ быстро таял. - Что он вообще делает в моей голове, этот Ягами Лайт, - пробормотала Элис, - когда есть ОН. Новый образ любимого выглядел как высокий мужчина с окладистой бородой и серьезным хмурым взглядом. Элис почувствовала потребность немедленно найти ЕГО и рассказать о своих чувствах в самых цветистых выражениях, а лучше написать стих. Нет! Поэму! Элис поспешно достала из кармана кусок пергамента и огрызок пера и начала сочинять на ходу, что-то типа: «Я помню чудное мгновенье: Передо мной явился ты, Как лучезарное виденье, Как гений чистой бороды …» Ноги сами несли Элис к ЕГО кабинету. Внезапно чье-то восторженное приветствие вывело мисс Уайтхолл из любовного дурмана. - Профессор Элин! – Элис махнула рукой Ольге, - что ты имеешь ввиду? Как это свечусь? Внезапно внимание Элис превлек внешний вид профессора. "Шикарно выглядит. Странно. Что она тут делает? Неужели … Она тоже ЕГО любит? Какой кошмар!"

Ольга Элин: «Это же элементарно! Уайтхолл!» – чуть было не ляпнула поклонница всех книг и экранизаций Шерлока Холмса, ворвавшихся в её жизнь еще, когда она была совсем маленькой девочкой и жила в доме приёмных родителей-маглов, и утвердившихся в ней уже в подростковом возрасте, после того как выяснилось, что Эллада, всегда удивлявшая окружающих поразительным знанием не только быта, но и культуры магловского мира, тоже его любит, ибо расследуя очередное запутанное дело, она, озарённая догадкой, говорила своему невидимому собеседнику: «Это же элементарно… Холмс!» А всё что любит Эллада, во избежание несчастных случаев, должна была любить и её племянница. В общем, Ольга почти уже выпалила эту, навеки прилипшую к мистеру Холмсу, фразу, но в дело вмешались голосовые связки, выдавшие: – Ну, как тебе это объяснить… – глупая улыбка, – Ну, это ведь сразу видно… – смущённое пожатие плечами, – Ну, ты такая счастливая… – поэтичный взмах руками, – Ну, ты влюблена, и это очевидно… Я так за тебя рада, правда. Он замечательный человек… ну, по-крайней мере сочинения у него были хорошие… Скажу тебе честно, я бы может в него даже влюбилась… ну если бы он был постарше лет так на шесть-семь, и кареглазым брюнетом-аврором, умеющим делать красивые подарки, и появляться в самый нужный момент, чтобы спасти мне жизнь, или на худой конец мир… Ой, что я несу! Сегодня сумасшедший день… – мисс Элин многозначительно поправила каблуки в волосах. Возвращаться в реальность, очень точно охарактеризованную тётушкой словами: «Кстати о том, почему я никогда не начинаю обедать первой… Детонька, все, что я могу тебе предложить, это вон того лысоватого парня, который уже третий час думает, что он червяк, кстати правильно думает…», было больно. Но безумно счастливые, а точнее счастливо безумные глаза Элис, несколько смягчили удар, вытеснив эгоистичные мысли о собственном счастье, мыслями о том, что сейчас профессор Элин и кната бы не поставила на то, что дорогой капитан не ударялась головой в недалёком прошлом и никого не ударит по голове в ближайшем будущем. – Хотя знаешь, Элис, я так часто ошибаюсь, что не грех будет уточнить, как ты?

Alice Whitehall: - Я? – Элис с трудом попыталась понять содержание речи профессора Элин, - влюблена? Да! Я влюблена! «И чего она так его нахваливает…». Элис нахмурилась. Потом смысл сбивчивых фраз профессора дошел до глубин ее мозга. - Оль, ты о чем? Какие сочинения? Он писал тебе сочинения? Это факультатив был? Или хобби у него такое, сочинения по ИИЦ писать? – голос Элис панически задрожал. Она представила, как ОН сидит с Ольгой после занятий в ее кабинете и они обсуждают проблемы исчезнувших цивилизаций, и, может быть, пьют чай. Тут ревнивое сознание Элис услужлив нарисовало следующую картину: Ольга что-то, смеясь, рассказывает ЕМУ, указывая на лист пергамента. Вот их головы соприкоснулись … Элис усиленно замотала головой. «А ведь он и есть аврор! А лекции у него какие! Нет! Надо расставить все точки над I и немедленно!» Элис всегда отличалась прямотой, и сейчас она прямо спросила: - Профессор Элин! – ситуация была непростой, поэтому мисс Уайтхолл решила быть максимально официальной, - Вы тоже любите профессора Эмриса? В ожидании ответа Ольги Элис сжала кулаки и затаила дыхание. «Может Ольга с ума сошла. Или мне снится дурной сон. Сейчас она скажет, что пошутила» - Элис гипнотизировала Ольгу.

Ольга Элин: Профессор пошатнулась и схватилась одной рукой за стенку, а другой за сердце, во-первых, потому что тон Элис стал уж слишком официальным, а, во-вторых, потому что слова «любить» и «профессор Эмрис» в одно предложение становились только перед его Днём Рождения. «Похоже я опять всё забыла… Ой… Сейчас же снова заставят скидываться на подарок… Нет!… Ведь только что собирали для Мариэтты… уже третий раз за год. А почти все мои деньги сейчас в Париже, и уже не мои…» – именно такие мучительные мысли пролетели в голове девушки в первый момент и заставили её незамедлительно действовать, чтобы не дай бог не подумали, что она снова всё забыла, и не стрясли вдвое больше положенного: – Конечно, я люблю профессора Эмриса. Все в Хогвартсе его любят… По-крайней мере до того момента, как не сталкиваются с ним в коридоре с чем-то противозаконным за пазухой… Руки Ольги ещё непроизвольно искали на платье карманы, которых там отродясь не было, готовясь выгрести из них последние галеоны. А сознание уже начинало понимать, что что-то здесь не так, вопрос был странным даже для человека профессионально собирающего дань, и что это за пугающее «тоже»… Внезапно Ольга побелела, сжала в кулаки руки, оцарапав при этом не только свою, уже привычную, ладонь, но и стены, сделала глубокий вдох и тихим, сдавленным голосом произнесла: – Но ты ведь не об этом… Мисс Элин внимательно посмотрела в глаза подруге, надеясь, что это розыгрыш, но безумный взгляд Элис говорил об обратном, и Ольга, впервые в жизни, почувствовала себя гораздо старше мисс Уайтхолл: – Девочка моя, ты в порядке? А как же мистер Ягами? А как же субординация? А как же…? Да вообще, как же так? Ведь ты это не серьёзно, да? Нет… Серьёзно… Элис… Я… Профессор сделала ещё несколько шагов назад и ухватилась за ручку какой-то двери, смысл странного взгляда капитана начал постепенно до неё доходить, оставалось лишь два варианта: либо Элис пьяна, но скоро матч, а значит это невозможно, либо: – Гриффиндор!

Alice Whitehall: Профессор странно засуетилась, стала что-то искать в несуществующих карманах, побледнела внезапно. Элис стиснула зубы. «Любит, точно любит». А потом … - Конечно, я люблю профессора Эмриса, - слова Ольги прозвучали как раскаты грома в горах Тибета. Элис уже была близка к обмороку или к тому, чтоб порезать Ольгу на колбасу, но та продолжала … - Все в Хогвартсе его любят… По-крайней мере до того момента, как не сталкиваются с ним в коридоре с чем-то противозаконным за пазухой… Вздох облегчения вырвался из груди мисс Уайтхолл. Похоже, что профессор Эмрис не был тем, о ком видела романтические грезы Ольга. Но дальнейшие слова профессора заставили Элис усомниться в здравом уме Ольги. - Девочка моя, ты в порядке? А как же мистер Ягами? - Я? – Элис захлопала ресницами, - Ягами? А при чем тут мистер Ягами? О чем ты говоришь, Оль? - Идея о том, что она любит мистера Ягами, этого педанта, который носится с трапециями и безмуными идеями захвата мира, показалась Элис абсурдной. - Он, конечно, симпатичный, но, по-моему, девушки его не интересуют. Общество моего кузена кажется ему более привлекательным, - засмеялась Элис. Тут профессор внезапно уставилась на Элис безумным взглядом и воскликнула: «Гриффиндор!» Когда-то это восклицание могло привести Элис в трепет. Оно означало, что профессор Элин раскрыла шалость гриффиндорцев, и сейчас студентов постигнет суровая кара. Но времена, когда Элис боялась грозно сдвинутых бровей Ольги, миновали. Теперь они были коллегами и подругами. А у подруги можно попросить совет. - Да, я знаю, что Гриффиндор! – торопливо затараторила Элис, - но любовь – это тебе не шалость. Как хорошо, что ты не любишь профессора Эмриса! Ура! Оль, ты знаешь! Я сейчас иду к нему, не могу сдерживать чувства. По-моему, сегодня точно день для нежных признаний! Как ты думаешь, он обрадуется?

Ольга Элин: – Зачем ему интересоваться какими-то там девушкам, когда у него есть ты… я по-крайней мере на это надеюсь… Кстати, может вы поссорились? Тогда это просто замечательно… Ну, то есть замечательно, то что ты не сошла с ума, а просто расстроена и хочешь его позлить. Это нормально. Но поверь человеку, который тысячу раз видел любовные разборки, хотя и ни разу не участвовал в них лично, тебе это ни к чему, заставить его помучиться можно и другими способами. Ну, а если уж очень хочется, то лучше выбрать другой инструмент мести, зачем компрометировать директора? Хотя, у нас в Хогвартсе очень мало подходящих кандидатур, но у меня есть куча знакомых за пределами школы, и я была бы очень рада, если бы мистер Ягами избавил от них эту грешную землю… Ольга могла бы ещё продолжать и продолжать, но тут до неё дошли последние слова Элис, которые напрочь разбивали такую хорошую и понятную версию ссоры и заставили девушку превратиться в мел. Похоже её догадка об очередной выходке гриффиндорцев, всё-таки оказалась верной, вот только оставалось понять, что это была за выходка и что с ней делать. А ещё надо было уберечь молодую коллегу от опрометчивых действий: – Конечно, он будет этому безумно рад. В прямом смысле. Элис, ну разве так можно, сразу в лоб… Он ещё и обидеться может. Ты ведь девушка, Элис, а девушка не должна делать первый шаг. Ты меня понимаешь? – Ольга с надеждой посмотрела на мисс Уайтхолл, но та явно ничего понимать не собиралась и рвалась к директору. – Алиса! Посмотри на меня! – мисс Элин в отчаяние назвала подругу полузабытым именем и, схватив за плечи, заставила посмотреть в глаза, – Ну неужели у тебя нигде внутри ничего не протестует? Ничто не говорит, что это не может быть правдой? Что ещё вчера ты говорила о профессоре Эмрисе исключительно, как о директоре? – Но если что-то и говорило в Элис в этот момент, то очень глубоко и очень тихо настолько, что профессор Элин, обычно неплохой психолог, ничего не смогла разглядеть в её глазах, и разочаровано отпустив, ответила сама себе, – Нет… Что же случилось с тобой? И как же мне теперь быть… Подожди! Элис! – Ольга с трудом поймала, уже было полетевшего на крыльях любви, профессора. – Слышишь? Кто-то идёт, и не исключено, что к директору! А даже если тебе так важно рассказать ему о своих чувствах, то сделать это при посторонних я тебе не позволю. Мисс Элин прислушалась к раздающимися где-то в глубине шагам и поняла, что не ошиблась, кто-то действительно шёл сюда. «Вот только этого сейчас не хватало, кто бы он ни был он так не вовремя. А если это ещё и профессор Эмрис, что тут будет… Хотя уж лучше директор, чем какая-нибудь пятикурсница, разносящая по всей школе свежие сплетни, он то сразу поймёт, что выпускница Гриффиндора всего-то на всего немного тронулась и может даже поможет конвоировать её в Мунго, хотя это тоже не вариант, надо разбираться самой…» Мысли ещё формировались в голове профессора. А руки уже спешно запихивали, упирающуюся и чуть ли не кусающуюся, Элис в очень удачно подвернувшуюся дверь, в нелепой надежде, что ноги в новомодной обуви за ними успеют… В очень нелепой надежде… Ибо мисс Элин, едва успев затолкнуть свою влюблённую подругу, растянулась на полу, позволив тем самым Элис рвануться в коридор… Но не зря Ольга Анна Мария Элин уже семь лет пыталась стать аврором, палочка, внезапно оказавшись в руках рассекла воздух, заклинание сорвалось с губ: – Petrificus Totalus! А вдогонку заклинанию полетел каблук, выдернутый из профессорских волос, как кинжал из ножен, добавляя к глаголу «пыталась» наречие «безуспешно».

Alice Whitehall: Вместо того, чтобы дать дельный совет Ольга понесла какую-то чушь о ссорах, примирениях и прочей шушне для влюбленных в Алана Селлинджера третьекурсниц. Элис нетерпеливо повела плечом. - Мистеру Ягами никогда не сладить с директором, - безапелляционно заявила она, - и вообще, почему, во-первых, он должен с ним слаживать, а во-вторых, почему я не могу рассказать профессору о своих чувствах! Я еще и букет ему в «Магнолии» куплю. Я видела в витрине такую шикарную розу, «Вместо тысячи слов» называется, - мисс Уайтхолл мечтательно возвела взгляд к потолку. В этот момент вдалеке раздались чьи-то шаги. Любящее сердце профессора Уайтхолл мгновенно распознало неповторимую походку профессора Эмриса. Вдалеке уже показалась хорошо знакомая мантия и кончик русой бороды. Элис рванулась навстречу своему счастью, но ее лучезарные мечты о вечной любви разбились о коварство профессора Элин. Ольга схватила за шиворот резвого профессора эльфийских языков, капитана «Бесов» и по совместительству выпускницу Гриффиндора Элис Уайтхолл и принялась заталкивать в ближайший пустой класс, как соленую сельдь в переполненную бочку. - Что вы делаете, профессор! Там же господин директор идет! – Элис не понимала, как можно быть такой бесчувственной к страданиям влюбленных. Она рвалась навстречу профессору Эмрису, как молодой бычок на весеннее пастбище, но годы, проведенные в подготовке к поступлению в аврорат, не прошли для профессора Элин даром. Старый добрый Petrificus Totalus сковал незадачливую влюбленную. И вот … Она наблюдает за ЕГО величавой походкой с пола, в щель чуть приоткрытой двери, и не может шевельнут ни одним мускулом своего тела. Даже зубами поскрежетать… А ОН прошел, как каравелла по волнам, даже не подозревая о бедном влюбленном сердце, стремящемся к нему и остановленном коварным профессором Элин. Мелькнул его плащ, ботинки из драконьей кожи. На полу остался листик березы, видимо, упавший с полы плаща директора. Элис проводила свою любовь тоскливым взглядом, лелея планы мести один страшнее другого. Внезапно она почувствовала, что уже может двигаться: - Вот что ты наделала! – Элис вскочила на ноги и потрясла руками перед носом у профессора Элин, - это же был такой шанс! Когда я увижу его практически наедине. Надо догнать его! Профессор Уайтхолл рванулась было за директором, но ее взгляд остановился на березовом листочке, лежавшем на полу. На лице Элис появилась глупая улыбка. Она уселась на пол перед листочком и достала из-за пазухи старинный медальон. - Я сохраню этот лист, как память о нашей несостоявшейся встрече, - Элис открыла медальон и с недоумением уставилась на портрет внутри него, - слушай, он меня преследует. Что он делает в моем медальоне? - Элис протянула Ольге миниатюрный медальон с портретом Ягами Лайта, - это уже даже не смешно. Ольга мельком взглянула на портрет и попыталась что-то сказать, но Элис не слушала ее. Она вытряхнула колдографию из медальона, небрежно сунула ее в карман, а на ее место любовно засунула сухой березовый листок. - Вот так-то лучше, - Элис любовалась творением своих рук В этот момент в конце коридора снова послышались шаги.

Джойс Монтанелли: Джойс Монтанелли со счастливой улыбкой выходила из кабинета Астрономии. Она получила очередной высший балл и надеялась при первом случае поделиться радостью с Лили. Некоторая досада от того, что Любовный напиток им придется готовить повторно, постепенно отошла на второй план. Ведь веселье, которое должно было последовать, того стоило. И гриффиндорка предвкушала интересное действие. Джойс, сама того не замечая, уже была на пути в преподавательское крыло. Дело в том, что следующий урок по расписанию - Эльфийские языки. Девочка немного нервничала, так как преподает этот предмет - профессор Элис Уайтхолл, по совместительству капитан гриффиндорской квиддичной сборной и просто славный представитель Огненного дома. Джойс уже была заочно знакома с Элис, так как они уже не раз пересекались в башне по делам факультета, а в квиддич мисс Монтанелли начала играть чуть ли ни с первого учебного для в Хогвартсе. Получать плохие оценки по предмету, который ведет твой хороший знакомый, вдвойне обидно. Потому Джойс надеялась сначала застать профессора в кабинете, чтобы уточнить, правильно ли она поняла смысл задания №3 к первому занятию, и заодно удостовериться, что у Элис все нормально, ибо, девочка случайно услышала разговор на одной из лестниц, что профессора Уайтхолл не было на первом занятии с четверокурсниками. Вдруг первокурсница услышала голоса в одном из коридоров. Джойс сразу узнала, что один из них принадлежал профессору Уайтхолл, а второй тоже был крайне знаком. Девочка, почти не задумываясь, свернула туда. Перед ней открылась странная картина: Элис сидела на полу и прижимала какую-то ведь к сердцу, причем вид у нее был, сказать честно, не очень собранный, если не сказать одураченный. Профессор Элин стояла рядом и была явно обеспокоена. Джойс подошла к профессорам: - Здравствуйте, профессор Элин. Профессор Уайтхолл, - уверенность Джойс в целесообразности своего вопроса угасала с каждой секундой, - я тут хотела уточнить у вас по поводу задания №3 о влиянии на эльфийские языки... - Но сумасшедший взгляд мисс Уайтхолл окончательно смутил Джойс. Девочке показалось, что слова готовы были буквально потоком вырваться из глубины сознания профессора. Подозрения о том, что что-то было не так, явно имели обратно пропорциональную связь с решительностью Джойс. По крайней мере, на тот момент.

Alice Whitehall: Элис воспарила к облакам, надеясь снова увидеть вожделенного профессора, но … это была всего лишь первокурсница мисс Монтанелли. Где-то в мозгу внезапно вспыхнула мысль о студентах и лекциях, но мысль потухла так же быстро, как и вспыхнула. Элис снова подумала о директоре и разочарованно вздохнула, но тут Джойс задала вопрос, и профессора понесло. - Влияние на эльфийские языки? О, профессор Эмрис оказал огромное, поистине непостижимое влияние на формирование эльфийских языков. Его поэтические произведения заложили основы вокабуляра синдарина, а затем перешли в телерин. И есть информация, что именно он изобрел тенгвар и кирт. Да, кирт! Профессор Уайтхолл сделала паузу, чтобы набрать побольше воздуха для дальней шей пышной тирады.

Джойс Монтанелли: - Влияние на эльфийские языки? О, профессор Эмрис оказал огромное, поистине непостижимое влияние на формирование эльфийских языков. Его поэтические произведения заложили основы вокабуляра синдарина, а затем перешли в телерин. И есть информация, что именно он изобрел тенгвар и кирт. Да, кирт! Пока Элис произносила эту насыщенную и полную всякого бреда тираду (это могла понять даже Джойс, которая посетила только одну лекцию по Эльфийским языкам), гриффиндорка начала чувствовать явный переизбыток ненужной информации. Да что же это такое случилось с Элис? Почему у нее такой странный, мягко говоря, вид? Что она делает в этом коридоре? И какое отношение имеет профессор Эмрис к эльфийским языкам? Эти немые вопросы просились наружу, но Джойс, понимая интуитивно, что ситуация серьезная, попробовала начать издалека: - Профессор Уайтхолл? Элис? Я честно не понимаю, причем здесь господин директор... - Поймав очередной безумный взгляд капитана, Джойс, осознала, что Элис вряд ли ей сейчас способна разобраться не только в основах вокабуляра синдарина, но и в простенькой голевой ситуации. Джойс повернулась к профессору Элин, которая, несмотря на свой особенно сногсшибательный вид, все-таки выглядела куда более вменяемой: - Профессор Элин, что-то произошло? Что-то случилось с мистером Ягами? - Неожиданно у Джойс в голове выстраивались страшные версии одна за другой: возвращение аццкого монстра, восстание шушей, Лайт в лесу, окружен нечистью, гигантскими пауками, которые мечтают пообедать вратарем Бесов... Или нет... мистер Ягами направился заковывать Китай и пропал без вести... Или... профессор Раймон заточила его в одной из аудиторий Хогвартса, которая открывается лишь на седьмые лунные сутки... Джойс вздохнула и приготовилась услышать самое страшное, периодически пытаясь рассмотреть предмет, который Элис с любовью прижимала к себе, словно боялась, что это у нее отберут.

Ольга Элин: Ольга была так поглощена невменяемым поведением подруги, что, похоже, только сейчас заметила первокурсницу, которая непросто появилась в самый неподходящий момент, но ещё и явно ждала ответа: – С мистером Ягами что-то случилось? Ааа… Это был вопрос… Ну, видите ли, юная мисс, с мистером Ягами всегда что-то случается, как и с любым гриффиндорцем. Вот, например, с мисс Уайтхолл… – Тут профессор запнулась, поняв, что взболтнула лишнее, – Случилось отравление… Отравление, конечно, как я раньше не догадалась, только явно не пищевое… – Крутые переходы от разговора с собеседником к разговору с самим собой были для Ольги обычным делом, но сегодня они близились к перпендикулярным. – Ой, простите, я просто очень за неё переживаю, видимо она съела что-то или выпила в Большом Зале… Такое бывает, знаете, хоть со своей флягой ходи, кстати давно пора… А у Вас был какой-то вопрос к мисс Уайтхолл? Тогда, знаете, лучше подойдите в другое время, она сейчас не в лучшей форме. А Вы, наверное, уже и опаздываете. Какая у Вас сейчас лекция? Надеюсь не моя? Тогда я Вас смею предупредить, что никто не вправе прогуливать лекции по Истории Исчезнувших Цивилизаций… – Мисс Элин замолчала, вспомнив, что у неё как бы только что прошёл урок. – Никто, кроме меня… Нее… Седьмой курс мне должен, он не выдаст… А вот кабинет придётся ремонтировать… Ох, извините ещё раз, голова просто кругом идёт, такое чувство, что что-то сейчас её проткнёт насквозь… – С этими словами девушка эффектно вытащила из причёски, а мисс Монтанелли, наверное, показалось что из черепа, второй каблук. – В общем, идите на лекции, а то профессора нынче нервные, ещё напоят Вас каким-то зельем… Зельем, конечно, зельем… И… Ещё секунда и Ольга бы дошла-таки до истины, но за окном раздался весёло-грозный лай и девушка, решив, что ей срочно нужно хотя бы одно относительно адекватное существо, внезапно крикнула, да ещё так громко, что было удивительно, как окна не повылетали: – Арес! Ко мне!

Джойс Монтанелли: Мисс Монтанелли, хотя и была маленькой первокурсницей, а выглядела еще младше, но внешность обманчива. Джойс неплохо для своих лет разбиралась в психологии. Да тут и без всякой магии и легилименции было понятно, что профессор Элин что-то скрывает, а профессор Уайтхолл.... собственно, и не скрывает, что она не в себе. Джойс уже хотела начать возмущаться, но... - Ой, простите, я просто очень за неё переживаю, видимо она съела что-то или выпила в Большом Зале... Вдруг Джойс осенило и где-то из глубин сознания стали появляться картины недавнего прошлого: они с тетей Лили сидят за столом Гриффиндора, Лил переливает Любовный напиток в кубок, они долго смеются над Катраном....и... Джойс чуть пошатнулась и даже ухватилась за мантию профессора Элин. В воспоминаниях перед Джойс возникла фигура профессора Эмриса, он так близко проходил мимо стола, а они даже не заметили... Волос! Его волос случайно оказался в Любовном напитке! Конечно! Ну, а что было потом гриффиндорка помнила вполне отчетливо: Элис прибежала, объявила о матче и впопыхах съела завтрак Джойс и выпила Любовный напиток... А ведь они думали, что он абсолютно безвреден... Вот до чего довела их шалость: теперь капитан напрочь забыла о мистере Ягами и была по уши влюблена в директора. - Профессор Элин, - голос девочки задрожал, - это мы... это я во всем виновата! Мы просто хотели пошутить над деканом, мы собирались дать этот Любовный напиток волосом профессора Раймон Катрану. Но директор... он проходил рядом и, видимо, его волос.... А потом пришла Элис и выпила все из этого кубка! Но мы не знали, что туда попал чей-то волос! О, Мерлин, профессор Уайтхолл уже пропустила первый урок, а в таком состоянии она не сможет пойти и сейчас на занятие... А если о ее прогулах узнает директор, что же будет?! Джойс второй раз в жизни была так близка истерике. Первый раз случился, когда девочке было 7 лет: ей тогда пришлось расстаться со своей любимой змейкой Эллой фиолетового окраса, которую она нашла в подземном люке и которая была отправлена туда же, как только была обнаружена родителями в кукольном домике Джойс. Гриффиндорка была готова взять всю вину на себя, даже готова была покинуть Хогвартс, только бы профессор Уайтхолл и Лилиана не пострадали из-за этой проделки. Вдруг откуда-то раздался лай и Джойс, сроду не боявшаяся собак, вздрогнула. Видимо, нервы уже были на пределе. – Арес! Ко мне! - крикнула профессор Элин и вскоре рядом с ними появилась немецкая овчарка, дружелюбно махавшая хвостом.

Alice Whitehall: Произнести пышную тираду Элис не дали. Мисс Монтанелли и профессор Элин завели какой-то странный диалог, из которого Элис поняла только одно. Что профессор Эмрис расстроится, из-за того, что она, Элис, не упомянула его в своих лекциях. И что в этом виноват каким-то боком мистер Ягами. - Так! Я не медленно исправлюсь! Я бегу на лекции! - Элис была исполнена страстного желания просветить студентов о красоте и уме их директора. – Без него и эльфийские языки бы не сформировались, перешли бы в гоблинские на начальной ступени развития, - бормотала Элис. В этот момент грязная собака огромных размеров показалась в конце коридора. Мысли Элис сразу перешли в иное русло: - Профессор Элин! Это же ваша собака! Она определенно страдает бешенством! Она может покусать профессора Эмриса, - Элис вытащила палочку, намереваясь испепелить собаку.

Ольга Элин: – Мисс Монтанелли!!! – Голос профессора внезапно приобрёл непривычно грозное звучание. – Вы хоть понимаете, что директор Вас фактически спас. Если бы госпожа Раймон узнала, а она бы узнала, что Вы выбрали её предметом розыгрыша, Вы бы сейчас… Хотя неважно, не будем лишать декана непредсказуемости. Да и теперь, Вас ждёт тоже самое от профессора Уайтхолл, когда она придёт в себя. А я надеюсь, она придёт в себя!!! А если она не придёт в себя, то я отомщу за неё!!! А мстить я не умею, но ради такого случая научусь! Petrificus Totalus!!! Ольга резко вскинула палочку, чуть не сбив с ног первокурсницу, оказавшуюся в опасной близости. Элис превратилась в статую и упала. Арес, решивший, что должен защитить хозяйку от странной леди, рванулся к ней, и мисс Элин, находившаяся под адреналином, не сразу нашла подходящую команду: – Арес! Фас! То есть, Фу! В общем, Стой! Раз! Два! Пёс удивлённо уставился на, как он раньше считал, единственного адекватного представителя семейства Элин и на всякий случай завилял хвостом, в отсутствие белого флага. – А можно было обойтись обезоруживающим заклинанием. – Абсолютно спокойно констатировала девушка, посмотрев на профессора Эльфийских языков. – Хотя так даже лучше, не надо ждать неожиданностей. Да и вообще, она должна быть мне благодарна, я ведь ей когда-то говорила, что за Ареса могу и убить. Наступила неловкая, но вполне логичная пауза, во время которой оставшиеся в сознании старались придумать гениальный план спасения шкуры профессора Уайтхолл. Наконец, Ольга заговорила всё тем же спокойным голосом, но почему-то опустившись на колени и с Аресом: – Ты ведь мне друг? Друг. Тогда помоги, пожалуйста, мне нужно принести противоядие от любовного зелья. Ты меня понимаешь? – Арес ошарашено посмотрел на девушку, нет, он, конечно, привык, что никто, кроме Эллады, в аврорате не знал, как надо использовать служебную собаку, но Ольга, ведь ещё не была аврором и вообще общалась с ним довольно часто. – Не понимаешь, да. Может ты её понюхаешь? – «Ну, наконец-то!» – мысленно возрадовался пёс, вот так с ним и работала Эллада, она правда не была учёным и не знала, что собаки способны чуять зелья даже внутри человека, но интуиция всегда была её коньком. – Молодец! Молодец! Ты радость моя! Надеюсь, они всё ещё практикуют упаковку зелье плюс антидот. Давай, друг мой, искать и апорт, ну ты меня понял. – И как ни странно пёс её действительно понял и тут же исчез в глубине замка. Профессор проводила его задумчивым взглядом и медленно повернулась к первокурснице: – Собственно у нас есть только один шанс, Арес должен выкрасть антидот из кабинета Зельеварения. Благо, не смотря на то, что лекции по нему сейчас не ведутся, двери открыты настежь, а все зелья валяются на полу. Спасибо студентам за это! А ещё надо как-то объяснить господину директору внеплановый праздник студентов вместо Эльфийских Языков. Кстати, вот вам и наказание. Вы лично доложите обо всё директору. – Ласковую улыбку выпускницы Гриффиндора в этот момент невозможно было передать словами, – Только не совсем так, как мне. Скажите, что она отравилась и сейчас отлёживается в башне Гриффиндора, что она очень переживает из-за того, что не сможет вести уроки… Вот как-то так… И заметьте, всё правда, просто неполная, учитесь, мисс, Вам это не раз пригодится. Ну, а я как-нибудь уж тут разберусь. Благо седьмой курс промолчит, а лекции у третьего у меня только через час. Mobilicorpus! Элис Уайтхолл, в роли тяжёлого предмета, поднялась в воздух под действием заклинания, и Ольга начала её медленную транспортировку в башню, надеясь, что Арес их найдёт.

Джойс Монтанелли: Джойс даже не ожидала такой строгости от профессора Элин. Внешне спокойная и уравновешенная, она почти никогда не срывалась на крик. Это еще больше расстраивало девочку. Теперь она волновалась не только, потому что было неизвестно, к чему это все приведет, но еще и потому что она так разочаровала профессора. А когда Элис узнает об этом инциденте, то она тоже, скорее всего, будет не в восторге от юной проказницы. Потом случилось неожиданное: профессор Уайтхолл собралась послать заклятие в Ареса, собаку профессора Элин. Но Ольга молниеносным Тоталусом парализовала Элис. Джойс даже не успела и глазом моргнуть. Вот, что значит, учиться на мракоборца: всегда знаешь, как повести себя в экстремальных ситуациях. Хотя Джойс и согласилась бы с самим профессором, что обезоруживающее заклинание было бы более гуманно... Девочка слушала внимательно, какие указания Ольга давала Аресу, и Джойс стала постепенно понимать план, который зародился в мыслях у профессора Элин. Первокурснице также хотелось что-то сделать в этой ситуации, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Плюс ко всему, это помогло бы поверить, что что-то хорошее в ней самой еще осталось. Когда профессор Элин повернулась к девочке, она поняла, что и для нее нашлась задача. -А ещё надо как-то объяснить господину директору внеплановый праздник студентов вместо Эльфийских Языков. Кстати, вот вам и наказание. Вы лично доложите обо всё директору. Честно говоря, в этот момент мисс Монтанелли даже не знала, что и сказать. Нет, она, конечно, заслуживала наказания, но неужели профессор Элин будет столь беспощадной? Джойс одолевало желание убежать куда-нибудь подальше отсюда и взять свои правдивые слова обратно, но это было бы не по-гриффиндорски. – Только не совсем так, как мне. Скажите, что она отравилась и сейчас отлёживается в башне Гриффиндора, что она очень переживает из-за того, что не сможет вести уроки… Вот как-то так… Следующая фраза девочку явно успокоила. Джойс, потупив взор дослушала указания Первокурсница кивнула и, скрестив пальцы, свернула в другой коридор. Оглянувшись напоследок, она увидела обездвиженное тело профессора Уайтхолл, которое направлялось по направлению в башню не без помощи профессора Элин. Ролевая переносится в локацию Винтовая лестница (Верхние ярусы замка - Винтовая лестница): http://hdhog.forum24.ru/?1-24-0-00000005-000-0-1-1352228451



полная версия страницы