Форум » Преподавательское крыло » Галерея к учебному крылу » Ответить

Галерея к учебному крылу

Hogwarts: Коридоры: К кабинетам В библиотеку В запретную секцию

Ответов - 99, стр: 1 2 3 4 All

Рейчел Лефевр: - Что она хотела этим сказать? Как надежда должна помочь нам выбраться отсюда? - похоже, теперь настал черед Али задавать вопросы. Рей пожала плечами: - Не имею ни малейшего понятия. - девочка обернулась, собираясь вернуться тем же коридором, которым они попали сюда. Но взгляд её натолкнулся на стену, испещренную все теми же иероглифами. "Дети, нельзя вернуться тем путем, которым ты пришел... Ищите свой путь" Из темноты дохнуло жаром, принеся прощальные слова сфинкса. Лефевр нахмурилась и упрямо пошла в том же направлении, куда несколько минут назад удалилась эта большая кошка. Но, пройдя пять шагов, в недоумении остановилась, наткнувшись на такую же стену. - Это какая-то подсказка? Или она решила напоследок бросить нас здесь? - голос Фолкнера оказался неожиданно ближе. Было очевидно, что пространство сокращается, и фантомный коридор, а теперь уже просто узкая каморка, становится все меньше. Стены неумолимо сдвигались, грозя раздавить ребят. Рей паниковала, кляня свою клаустрофобию. И вдруг... "Узкие стены с иероглифами... Это тоже уже было! Рей, вспоминай, вспоминай еще! Что же там, в продолжении сна? Слово на стене? По-английски?" Ход рассуждений девочки бесцеремонно прервала стена, которая резко подалась вправо. Лефевр очутилась на коленях (в который уже раз!) и бросила взгляд на противоположную стену. Тут же тишину каморки прервал крик ликования. - Ал! Смотри, я нашла! - Не поднимаясь с пола Рейчел увлекла друга вниз, заставляя чуть-чуть присесть, чтобы он тоже увидел. Внизу, смутно различимые на фоне иероглифов, выделялись английские буквы! -H...o... а тут смотри, похоже на b? Нет, хвостик длиннее... pe... Конечно! Hope - надежда! Ключ тут! Идем скорее! Плита со спасительным словом послушно ушла в стену при легком нажатии. И тут же большой фрагмент стены провернулся вокруг своей оси, открывая проход, из которого ощутимо потянуло свежим воздухом. Рей только сейчас ощутила, как ей его не хватало. Схватив товарища за руку, Лефевр, не думая об осторожности, потянула его в тёмный провал. А зря.

Ali Faulkner: Надвигающиеся на тебя стены – не вполне логичное событие после слов о том, что ты свободен и можешь уходить. Ал уже успел всеми известными бранными словами наградить про себя сфинкса, будучи уверенным, что над ними в конечном итоге жестоко поглумились (отгадали загадки, а все равно погибнете), как Рейчел, которая, как ему казалось долю секунды, просто билась в истерике на полу, схватила его за локоть и буквально повалила рядом, яростно тыча в полустертые иероглифы на стене… Или не совсем иероглифы. Действительно, в переплетении каких-то немыслимых завитушек угадывалось слово «hope» (англ. "надежда"), написанное знакомой латиницей. - Ключ тут! Идем скорее! «Куда – в стену что ли?» - подумал Фолкнер, все еще порядком обозленный, но в этот момент плита от прикосновения Лефевр просто уехала куда-то вглубь, а спустя пару секунд, не успев и слова сказать, когтевранец уже кубарем полетел вместе с подругой по несчастью куда-то вниз… Ролевая перенесена в локацию Картинный зал (Средние ярусы замка - Картинный зал) http://hdhog.forum24.ru/?1-23-0-00000017-000-60-0#000.001

Эвелин Мур: Ролевая игра (РПГ-турнир “Сентябрь. Инструкция по применению”) Участники: Захария Нэйтон, Джордж Версетти, Эвелин Мур Ситуация № 3 “Главное не опоздать” Время: около 10:00 AM Погода за окном: Типичная для начала осени: сухая, солнечная, теплая, но уже не жаркая. Листья начинают желтеть и опадать. На днях прошел дождь. Локация занята. В ролевую игру просьба не вмешиваться. Эвелин Мур приоткрыла глаза и тут же зажмурилась. Яркий солнечный свет щедро лился из окна, напротив которого она лежала. Лежала, судя по всему, давно. Не настолько, чтобы все тело успело задеревенеть, но достаточно, чтобы полностью прочувствовать сомнительное удобство твердого камня. Она приподнялась, опираясь на локти, а потом села. «Где это я? И что здесь делаю?» Ответить на эти вопросы не получилось, потому девочка что ничего не смогла вспомнить. Не существовало ни малейшей логичной причины, почему она вдруг решила прилечь в безлюдном коридоре. «Потеряла сознание? Но почему? Я не чувствую себя больной». Проще всего было выяснить, где она находится. Беглый взгляд по сторонам показал, что коридор когтевранке вполне знаком. Это оказалась галерея, ведущая к учебному крылу. «Я шла на уроки? Но почему я упала в обморок? И сколько я тут нахожусь, если меня еще никто не нашел? И что вообще произошло?» Эвелин встала и подошла к окну. Не то, чтобы она умела определять время по небесным светилам, но солнце стояло высоко, и Эвелин показалось, что время приближается к полудню. В голове стояла гулкая пустота, а органы чувств словно кто-то настроил заново, установив максимальную чувствительность. Все вокруг казалось ярче, чем обычно. Эвелин слышала отголоски чьих-то разговоров и шелест листьев на деревьях. Глубоко вдохнув свежего воздуха, пахнущего приближающимся дождем, девочка жадно всмотрелась в окрестности, освещенные ярким, но уже не теплым осенним солнцем. Ей казалось, что где-то здесь она сможет разглядеть ответ. «Что бы со мной ни случилось, это произошло здесь. Значит, именно здесь я и смогу найти разгадку. Разве это так трудно – вспомнить, что с тобой произошло пару часов назад?» Оказалось, что трудно. Обостренное восприятие фиксировало множество мелочей, но ни одна из них не помогала вспомнить, как она оказалась здесь. Эвелин словно плутала по лабиринту, преследуя воспоминания, но смутные образы все время ускользали. Внезапно резкий звук заставил девочку вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Несколько секунд она судорожно озиралась, пытаясь понять, что ее напугало. Оказалось, она услышала, как хлопают сотни крыльев. Стая ворон резко снялась с разлапистого дерева и куда-то полетела,закрыв небо, словно большая черная туча. - Вороны… - негромкий голос Эвелин звучал слишком гулко в пустом каменном коридоре – Вороны… Причем здесь вороны? Непонятно, почему, но ей казалось, что заурядная воронья стая таила в себе что-то важное. Впрочем, ощущение близкой разгадки скоро исчезло. Эвелин снова села на пол напротив окна. «Что же делать? Не нравится мне все это. Ненавижу чего-то не понимать!» Девочку медленно, но верно затапливало раздражение. Неспособность пробиться к воспоминаниям в своей собственной голове бесила ее. «Может, в Больничное крыло? Нет, бессмысленно, все равно в школе нет колдомедика. Не идти же к спортврачу…» Вдруг девочка услышала – *** шаги за спиной *** как кто-то бежит по коридору. Все ее существо пронзило ощущение опасности. Эвелин подскочила на месте и оглянулась, но, разумеется, сзади была лишь каменная стена. «Что это было? Почему я была уверена, что там кто-то есть? Может… Может, это было воспоминание?» Она посмотрела в сторону, откуда доносились реальные шаги, а не плод ее воображения. «Сзади меня никого нет. Мне показалось. Послышалось. Там всего лишь стена» - убеждала себя когтевранка. Она была испугана, но не хотела, чтобы кто-то это заметил, поэтому постаралась успокоиться и не выдать свои чувства. Мысленно спрятав лицо под холодной равнодушной маской, Эвелин снова прижалась спиной к стене и потянулась к волшебной палочке, прикрепленной к поясу. Почему-то ее не покидала мысль, что тот, кто приближается к ней – враг.

Захария Нэйтон: Переход из локации “Библиотека” (http://hdhog.forum24.ru/?1-23-0-00000005-000-150-0) Захария вздрогнул, подняв взгляд от книги, описывающей какие-то загадочные артефакты. Он не успел ничего сообразить, а приятель уже тащил его за мантию. Оставив позади себя разбросанные книги и стараясь не обращать внимания на библиотекаря, ругающего их за беспорядок, Нэйтон пулей выскочил из библиотеки. Мимолетный взгляд на наручные часы вызвал только стон: и как они успеют добежать до кабинета? «Да,» - думал когтевранец, - «нам точно несдобровать». Он припустил быстрее, стараясь выбирать самые короткие маршруты, что было довольно непросто в запутанных лабиринтах Хогвартса. Мелькали лестницы, разнообразные коридорчики: и маленькие закутки, и огромные, похожие на залы. Под ногами проплывали лестницы. Какие-то были ужасно скрипучими, на некоторых пришлось прыгать через ступеньку, а у одной ступеньки были настолько высокими, что приходилось чуть ли не карабкаться. Несколько раз, мальчик едва не столкнулся с прогуливающимися по замку старшекурсниками – вот у кого точно много времени: у них были “окна” в расписании, часы, которые они могли посвятить подготовке к урокам или своим личным делам. Захария им даже завидовал, но лень, не позволявшая ему учиться достаточно хорошо для перехода на следующий курс, перечеркивала все мечты Ворона на вот такие вальяжные прогулки посреди учебного дня. Ноги мальчика сильно гудели, дыхание давно сбилось и, казалось, никогда больше не восстановится. В боку кололо. Даже несмотря на то, что Нэйтон натренировался, ежедневно поднимаясь в башню Когтеврана и спускаясь по ее винтовой лестнице, каждый шаг причинял жуткий дискомфорт и даже боль. «Еще немного,» - уговаривал себя мальчик, когда понял, что силы покидают его, и он готов уже упасть замертво - «еще поворот и впереди галерея, которая ведет к учебному крылу…» Уже почти перейдя на шаг, Захария услышал грохот, доносившийся откуда-то сзади. Испугавшись его, он подпрыгнул. Прилив адреналина добавил сил, чтобы бежать дальше. Он свернул за угол и остановился, согнувшись и оперевшись руками о колени. Пытаясь успокоить дыхание, мальчик морщился от колотья в боку. Казалось, его сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. - Ох, Джо… - задыхаясь после забега, произнес он, - мы почти успели… Однако, приятель не отозвался. Из-за шума в ушах, Захария не сразу смог различить шаги друга. Казалось, Джо отстал ненамного. Ворон выпрямился, чтобы отереть со лба пот и дождаться сэра Версетти, но что-то привлекло его внимание, и он так и замер с рукой у лба. Впереди, у стены напротив одного из окон, стояла девочка. Ее мантия, фигурка и черты лица были настолько родными и привычными, что на губах Захарии заиграла улыбка. Конечно, он узнал ее. Свою подругу, которой мог доверить многое. - Привет, Ив, тоже на ЗоТИ? - весело произнес Захария… и замер… Что-то было не так. Эвелин выглядела бледной, будто за ней пришла сама смерть, в глазах девочки таилась смесь испуга и недоумения. Казалось, она пыталась скрыть это, но когтевранец знал ее слишком хорошо. Мантия, которую девочка всегда держала в идеальном состоянии, была смята и запылена, будто ею протирали старые шкафы. - Эвелин, с тобой все хорошо? – с опаской произнес мальчик, - Тебе нужна помощь? Все мысли и проблемы отступили на второй план. Леди Мур была важнее всех строгих директоров мира вместе взятых. «Дурак, конечно же ей нужна помощь, зачем ты спрашиваешь вообще?» - поругал он сам себя и сделал шаг к девочке, протянув ей руки.

Джордж Версетти: Джо, не желая опаздывать на семинар, несся по переходам, лестницам и коридорам Замка вслед за Нэйтоном. На бегу он размахивал тяжеленным старинным портфелем, подаренным ему отцом-магглом на поступление в Хогвартс. Лицо его не выражало никаких эмоций, кроме одной – «все прочь с дороги, а то зашибу». Испуганные грозным зрелищем разъяренного Версетти, первокурсники жались к стенам... Задетая портфелем ваза с цветами со страшным грохотом полетела на пол, разбившись на сотни осколков… Какой-то немолодой уже профессор с недовольным, как Джо успел заметить, видом, поспешил вернуться в свой кабинет, закрыв дверь... Мимо проносились двери кабинетов, тяжелые ботинки Джо оглушительно грохотали по полу так, что могли разбудить и мертвого. Так Джо добежал до какой-то галереи, ярко освещенной солнцем с двух сторон, с какими-то портретами и рыцарскими доспехами в простенках между окнами и влетел в нее. Вдруг нога его предательски заскользила, потеряв сцепление с полом, и подвернулась так, что Джо, плюхнувшись, как лягушка, растянулся на паркетном полу галереи, больно отбив себе при этом бок. Портфель, звякнув разбивающимся стеклом чернильницы и металлическим лязгом различных маггловских железок, пролетел вперед, под ноги Нэйтону, широкую спину которого он видел неподалеку. Кряхтя и охая, как старый дед, смущенный и растерянный от случившегося, когтевранец ощупал себя, поправляя чудом не свалившиеся, но съехавшие на лоб очки (к счастью, их на затылке крепко держала тугая резинка), и изрыгая различные проклятия в адрес как семинара, так и товарища, так, похоже, ничего и не заметившего и даже не остановившегося. «Эх, тоже мне, друг называется… Вот так и не заметит, как меня убьют, мордредов третьегодник… Слава Салазару, вроде ничего не сломал…» - мысленно ругался он, пытаясь кое-как подняться. Усталость от футбольной встречи так и не прошла, так что удалось ему это не сразу, но тем не менее, удалось. Осмотревшись вокруг, Джо заметил под ногами кожуру от банана, брошенную кем-то на пол, с характерным отпечатком подошвы его тяжелого ботинка. «Куда только Филч смотрит, или кто там сейчас у нас там…» - подумал Джо, поднимая свой портфель, из которого натекла уже приличная лужа чернил. Но убирать ее было уже некогда - посмотрев на часы, он понял, что семинар вот-вот начнется и надо бежать дальше. Со злобой пнув кожуру так, что она отлетела в другой конец галереи, Джо подошел к Нэйтону, стоящему рядом с колонной, разделявшей широкие окна, и о чем-то разговаривавшему с какой-то, как ему показалось, хорошо знакомой девочкой в когтевранской мантии. Она стояла в простенке между окнами так, что Джо не сразу разглядел, кто это. Присмотревшись как следует, он узнал в ней красавицу-второкурсницу Эвелин Мур. Но выглядела она, обычно веселая и доброжелательная, как-то странно, не похоже на себя – в этот раз Эви казалась какой-то безразличной, отстраненной, казалось, даже растерянной, чего за ней раньше не водилось… «Видимо, с ней случилось или нечто необычное, или очень серьезное, Мур просто не похожа на себя» - подумал он, глядя на знакомую. - Муррр, приветти от Версетти! – в привычной шутливой форме Джо поздоровался с когтевранкой, - Что с тобой случилось, ты как будто сама не своя? - ведь столь явственно написанное на лице Эви безразличие ко всему уже начало тревожить Джо. К тому же, он уже успел обратить внимание на то, как стоит девушка. Мальчик, будучи начитанным, уже давно знал, что люди, чего-то сильно опасающиеся, всегда инстинктивно прижимаются спиной к чему-нибудь надежному – естественное желание обезопаситься от удара сзади. - Эви, тебя кто-то напугал? – сочувственно спросил он у второкурсницы, лихорадочно соображая, кто или что могло ее напугать здесь, в совершенно пустой галерее.... Все мысли о семинаре куда-то исчезли, а в резко прояснившемся сознании билась только одна мысль - “С Эви что-то не так и ей срочно нужна помощь. Наша помощь”. Но для того, чтобы ей помочь надо было сначала узнать, что с ней случилось...

Эвелин Мур: Топот все приближался, эхом отражаясь от каменных сводов, так что трудно было понять, сколько человек бежит. Вскоре в коридоре один за другим появились два мальчика. Увидев, как один из них упал, Эвелин не смогла сдержать смешок. На долю секунды такая реакция ее удивила, но девочка тут же отмахнулась от этой мысли. Других проблем хватало. Но когда мальчики подошли и заговорили с ней, мисс Мур вновь накрыло ощущение какой-то ужасной неправильности происходящего. «Ив? Эви? Что за глупые сокращения?» - Что со мной случилось? Вознаграждение в тысячу галеонов тому, кто расскажет, что со мной случилось! Жаль, у меня нет тысячи галеонов, – не смогла сдержать свое раздражение Эвелин. Но сказав это, она задумалась. Приступ раздраженной откровенности был совершенно лишним в сложившейся ситуации. Раскрывать свои карты не хотелось. Кто знает, как они могут воспользоваться этим ее странным состоянием? К тому же, смутное ощущение опасности не исчезало. Пытаясь решить, рассказывать или нет, девочка вскользь рассматривала их. Пока не застыла на месте от страха, смешанного с озарением. - Вороны, - прошептала она. *** Шаги за спиной. Эвелин оборачивается. Боковым зрением она успевает разглядеть нашивку на мантии. *** Нашивка с гербом Когтеврана. С изображением ворона. «Это были они? Да, наверное. Иначе что им делать здесь в то же время? Нельзя, чтобы они догадались. Нельзя. Нужно ответить» - подумала она и подняла взгляд. - С чего вы взяли, что я стану с вами откровенничать? – сказала она холодным голосом. Пытаясь поглубже спрятать страх, Эвелин не задумывалась о том, как ей себя вести. Но сейчас, глядя на запыхавшихся краснолицых мальчишек, она вдруг остро ощутила, насколько глупо было общаться с такими, как они. А бояться их – еще глупее. «Глупые, невежливые, постоянно куда-то спешащие… Зачем на свете вообще нужны подобные ничтожества? Если они и смогли как-то навредить мне, то только потому, что напали со спины!» Эта мысль заставила мисс Мур справиться со своим страхом. И правда, эти двое никак не могли бы ее одолеть без каких-нибудь грязных приемчиков. Но теперь она будет настороже и уж точно не повернется к ним спиной, так что бояться не имело смысла. Когтевранка гордо задрала подбородок и продолжила: - Может быть, вы считаете, что мы друзья? Глупость какая! Вы даже не способны запомнить мое имя! Что еще за Ив и Эви? Меня зовут Эвелин! Э-ве-лин, если не можете запомнить, я нарисую для вас плакат. Впрочем, странное отношение к именам как раз в вашем духе, верно, Заки? – сказала Эвелин насмешливым тоном. Она отлично знала, как трепетно относится мистер Нэйтон к обращениям. И это ее бесило. – Ох, простите, как же я могла забыть, не Заки, а Сэр Зак! Интересно, кто посвящал вас в рыцари, Сэр Зак? Ваша подружка гриффиндорка? Чем дальше, тем больше Эвелин получала удовольствия. Злить мальчиков, точно зная, что ударит больнее всего, оказалось прекрасным развлечением. «Они правда думали, что знают хоть что-то обо мне? Сейчас я им покажу настоящее лицо Эвелин Мур! Вы навсегда запомните, почему не стоит нападать на меня!» Девочка приготовилась к знатному представлению. На губах ее появилась злая улыбка, более похожая на хищный оскал. Страх оказался забыт, словно его и не было. «Это будет весело!»

Захария Нэйтон: *** - Захария, слезай с дерева, быстро! - из окна выглянуло родное лицо мамы, в глазах стояло беспокойство, а голос не предвещал ничего хорошего. Таким голосом она говорила всегда, когда ее сын делал что-то не так. А еще, часто подобные интонации звучали после обычных для нее ссор с отцом. “Снова он ее обидел,” - пронеслось в голове мальчика. О том, чтобы спорить с мамой, речи быть не могло. Он, ловко наступая на основания самых широких веток дерева, быстро спустился на землю и оттряхнул руки, вытерев их об штаны. - Иди мой руки и за стол, - жест мальчика не ускользнул от пристального взгляда Миранды Нэйтон. Захария вымыл руки и сел за стол, с аппетитом поглядывая на тарелку лукового супа. Но что-то беспокоило его и, подняв взгляд на маму, он понял что именно. Глаза ее снова были красными, будто она долгое время плакала. - Что случилось? - спросил он с сочувствием, позабыв про еду. - Это все лук, милый, - с улыбкой произнесла мама. Захария знал, что дело вовсе не в луке, но виду не подал. - Мам, - снова подал он голос, когда тарелка была уже наполовину пустой, - а почему ты меня так назвала? Вопрос давно мучил мальчика. В его имени ударение падало не на ту букву, и поэтому звучало не так, как привычное в Англии, что нередко вызывало насмешки со стороны других ребят. - Отец Генри рассказывал нам об одном пророке… - Миранда прервалась и строго посмотрела на сына, замершего с ложкой у рта - ешь давай. *** “Заки? Что не так с этой девчонкой?” - злоба поднималась внутри Захарии и рука непроизвольно потянулась к карману мантии, - “Да как она вообще смеет так коверкать мое имя? Матушка любила это имя и никогда не сокращала его до таких примитивных, дурацких… “ На скулах первокурсника заиграли желваки, его бросило в жар. С каждым новым словом Эвелин он ощущал, как внутри него вскипает злоба. “Что она о себе возомнила? Я ничего ей не сделал, а она решила, что вот так просто сможет оскорблять меня? Как она смеет трогать Одетт?” Пальцам вдруг стало горячо. Странно, но Захария даже не заметил, как вытащил свою любимую палочку и крепко сжал ее. Дерево накалилось, а на кончике замерла яркая искорка, которая уже была готова сорваться магическим потоком. Палочка всегда очень хорошо передавала эмоции Ворона. Сделанная на заказ у одного иностранного мастера волшебных палочек буквально за бесценок благодаря знакомству Захарии с одним важным магом из “Трансфигурации сегодня”, она сидела в руке, как влитая, почти мгновенно подчиняясь мыслям Нэйтона, улавливая каждое колебание его эмоций и направляя его энергию в нужное русло. Когтевранец любил свою палочку. Редкая древесина, сочетающая по своей структуре темные и светлые полоски, что не только смотрелось гармонично, но и позволяло палочке почти в один миг менять тип передаваемой энергии - с темной разрушительной на светлую созидательную. Казалось, само дерево олицетворяло мальчишку: пыль и стружки эбена вызывали раздражение кожи и легких, причиняя физически дискомфорт так же, как сам Захария вызывал у людей вокруг дискомфорт душевный. А начинка из когтя грифона олицетворяла мальчика как очень осторожного в общении и тянущегося к новым познаниям. Да, палочка была очень хорошим артефактом и сейчас накалилась от злобы, поднявшейся в Вороне. - Что с тобой происходит, Эвелин? - на этот раз в вопросе Ворона не было ни капли сочувствия, - Мне кажется, или ты зарвалась? Не иначе как обиделась, что кто-то другой стал лучшим учеником школы? Ну, тут уж кто что заслужил, - на губах Нэйтона заиграла усмешка. Раз она решила, что может затрагивать его “больные точки”, то и он заденет ее слабые места.

Джордж Версетти: Речь когтевранки, особенно ее резкий, злобный тон, которым она была произнесена, те ужасные, обидные вещи, которые Джо внезапно от нее услышал, хотя они и не были сказаны напрямую в его адрес, повергли мальчика в какой-то ступор. Он замер с идиотским выражением лица, отупело хлопая глазами и раскрыв от удивления рот. Слышать такое от Мур ему еще не доводилось и он подумал, что девчонка решила так над ними подшутить, изобразив из себя нечто.. ”Это не “птичка”, это прямо змея какая-то… Вся такая гордая и надменная, прямо как Драко Малфой перед Гермионой…” - размышлял он, не понимая до конца, что могло случиться с Эви, что заставило ее так резко изменить привычное поведение. Да, он знал, что она иногда допускала резкие суждения в адрес тех, кто покушался на святое - на ее родных и близких, но слышать от нее оскорбления и угрозы в адрес друга ему было совершенно непривычно и неприятно. Первое желание - надавать ей пощечин - Версетти с трудом подавил, все же, хоть и маггловское, но кое-какое воспитание у него было, и ударить первым женщину, тем более, девочку-второкурсницу, которая была явно слабее его, Джо считал для себя недопустимым. - Значит так, мисс Эвелин Мур! - обратился он к ней, стараясь придать голосу хоть немного твердости и спокойствия - немедленно извинись перед сэром Нэйтоном и более не смей называть его оскорбительными кличками. Чему ты радуешься, дура девка? Что тебе удалось над нами пошутить? Знаешь, это была не лучшая твоя шутка. И вообще, прекращай тут выёживаться перед нами, нам такой концерт ни к чему. - Джо, распаляясь, уже был не в силах сдерживать захлестнувшие его эмоции. Он уже кричал на девушку, которая, как ему казалось, не слышит его. Кричал, не задумываясь, что его могут услышать посторонние, и не мог ничего с собой поделать. Он был зол на Мур. Но вдруг ему показалось, что Мур не шутила. Похоже, что с ней действительно произошло нечто ужасное. Случайно оглянувшись, Джо заметил, что Нэйтон крепко сжимает в руке свою волшебную палочку, которой так сильно гордился - еще бы, штучный эксклюзив, какого не найти и у самого сэра Олливандера, сделанный по знакомству каким-то важным магом… В глубине души Джо, конечно, завидовал Нэйтону - ведь у самого Джо палочка была вполне обыденная, буковая, хотя и с необычной сердцевиной в виде когтя дракона. Вид оружия в руке друга вызвал у Джо нехорошие мысли.: “Hеужели он решил устроить с Мур драку на палочках? Но это же… нарушение всех мыслимых и немыслимых правил” - думал он, пытаясь понять, как остановить приятеля. - Вот только драки нам тут не хватало, сэр Нэйтон! - недовольно пробурчал он, почесывая болевший после падения бок, как вдруг заметил, что обычно невозмутимые, начисто лишенные эмоциональности глаза Нэйтона вдруг налились каким-то нездоровым, бешеным блеском. Блеском, свойственным диким хищникам перед последним броском. Это не только насторожило Джо, но и перепугало его до такой степени, что мальчик инстинктивно потянулся за палочкой, но ее на привычном месте не оказалось. Рука наткнулась на что-то другое, лежавшее рядом с ней в заднем кармане брюк. Это была обычная маггловская крестовая отвертка, честно стянутая много лет назад из гаража отца. Этот простой, но необычный для мага предмет стал для мальчика своеобразным талисманом, амулетом, оберегавшим его от всякого рода неожиданностей. Мягкая и теплая обрезиненная ручка, покрытая сотнями тонких шипов уверенно заняла свое место в кулаке, готовом незамедлительно нанести удар. Решив остановить, как ему показалось, разбушевавшегося Нэйтона, Джо уже занес руку для удара, как что-то остановило его. Какой-то странный проблеск в сознании говорил, что этого не следует делать. Версетти, наконец, понял, что причина этого связана вовсе не с Нэйтоном, что это была его ответная реакция вызванная исключительно изменившимся поведением Эвелин, и опустил руку, убирая отвертку на место. - Да погодь ты, сэр Нэйтон! Успеешь еще непростительными покидаться, хотя рано тебе, ты же вечный первокурсник.. Сам же видишь, что с Эви что-то не так, может ей помощь нужна, а ты сразу в бой… Прямо отморозок какой-то, а не холодный и рассудительный Ворон. - Версетти попытался вразумить разбуянившегося друга. Не хватало еще, чтобы перебранка переросла в драку...

Эвелин Мур: Резкая перемена выражения лиц мальчиков обрадовала Эвелин. Ее целью было задеть их как можно сильнее, и, как ей показалось, цели она достигла. Девочка небрежным жестом смахнула несколько пылинок с мантии и сложила руки на груди. Но следующие слова Захарии заставили померкнуть улыбку на ее лице. - Да как ты… - мисс Мур прикрыла рот рукой, чтобы не выпустить рвущиеся наружу слова. Нельзя было допустить, чтобы он понял, что попал в цель. Девочка действительно сильно переживала из-за того, что сначала звание лучшего ученика, а затем и грамота за второе место по школе уплыли из ее рук. «Он смеет попрекать меня оценками? Он?! Ну, я ему покажу!» - Кто что заслужил, верно, Заки? – издевательски протянула она полюбившуюся кличку, - Может, и так. Но я все-таки в списке лучших, а ты все еще на первом курсе, да еще и с нулем в дневнике. Мне кажется, или я заслужила немного больше, чем ты? Эвелин засмеялась, откинув голову назад. Пусть на несколько секунд слова Нэйтона и выбили ее из колеи, но она уже смогла успокоиться. «В конце концов, я действительно лучше него. Мне даже доказывать ничего не надо, это очевидно всем, у кого в голове есть хоть одна извилина. Но у этого, видимо, даже одной нет. Бедняга, даже немного жалко его». В этот момент Эвелин заметила, что к Захарии сзади подкрадывается Версетти с отверткой в руках. То, что он говорил ей недавно, девочка пропустила мимо ушей, будучи совершенно уверена, что ничего важного не услышит. Но эти маневры ее заинтересовали. На секунду ей показалось, что у нее появился союзник, но, к сожалению, момент просветления у Джорджа быстро прошел. «А жаль. Если бы Джорджи вырубил его отверткой, это было бы забавно. Хотя тогда все слишком быстро бы закончилось». Слова Версетти тоже не должны были остаться без ответа, но сначала надо было закончить с первым. - А если подумать, ты ведь опять на первом курсе, Сэр Зак. Я младше тебя, но уже перешла на следующий. Интересно, когда твоя подружка-гриффиндорка, как там ее? А, Одетт. Так вот, когда твоя Одетт выпустится, ты все еще будешь первокурсником? Или к тому времени ты все же умудришься перейти на второй курс? Хотя, конечно же, к тому времени она и думать о тебе забудет. Какая нормальная девушка станет встречаться с таким, как ты? Решив, что для начала Нэйтону хватит, и ему стоит дать время все осмыслить, мисс Мур обратила свой взор на Версетти. - Теперь вы, сэр мафиози. Хотя, почему сэр? Точно, вы будете дон! Так вот, дон Версетти, вы уверены, что ничего не путаете? – в голосе девочки можно было расслышать все оттенки вечной мерзлоты, - Это все, на что вы способны? Вам совсем нечего мне ответить? Нет, вы, правда, не могли придумать ничего поинтереснее? Вы меня расстраиваете, честное слово. Эвелин пораженно всплеснула руками. Она была разочарована. Над Нэйтоном издеваться было весело, а над Версетти, почему-то, скучно. - Кстати, жаль, что вы не решились утихомирить своего друга. Этим вы внесли бы потрясающее разнообразие в тоскливое существование этого замка. Отвертка! Надо же, какой нетривиальный инструмент! Эту сплетню пересказывали бы друг другу неделями, месяцами! А вы все запороли. До чего же с вами неинтересно, дон мафиози, – мисс Мур показательно тяжело вздохнула, - Кстати, к вашему сведению, со мной все в полном порядке, я великолепно обойдусь без вашей помощи, а роль миротворца вам совершенно не к лицу! Эвелин вновь сложила руки на груди, вздернула подбородок и усмехнулась. Она была вполне довольна собой и, что немаловажно, впервые за последние полчаса чувствовала себя в полной безопасности. Впрочем, мимолетный взгляд на Нэйтона показал, что она не совсем права. Оказалось, все это время мальчишка держал в руке волшебную палочку. «Так сильно сжал, даже пальцы побелели. Вот будет весело, если он палочку сломает!» Тем не менее, надеяться на такое развитие событий она не могла, поэтому постаралась как можно незаметнее сместить руку к собственному поясу, чтобы в нужный момент сразу выхватить палочку из крепления.

Захария Нэйтон: Джо что-то говорил, но Захария не слушал его. Когтевранцу было совершенно не важно любое слово, которое он бы сказал. Все, что занимало его мысли и сознание - стоявшая напротив него девчонка, которая насмехалась над ним, говорила что-то ужасное и явно ощущала себя счастливой. Нет, он не предоставит ей такого удовольствия, ни за что. Казалось, напряжение в мальчике уже достигло своих пределов. Он ощутил боль в пальцах от того, как крепко сжимал в них свою волшебную палочку. Но это только помогало ему. В бешенном темпе, пытаясь хоть как-то разрядиться, он отправлял в сторону Мур искры энергии - довольно мощные. Однако, мальчик прекрасно понимал, что вреда они не причинят. Самые сильные их них могли разве что прожечь дыру на мантии когтевранки, но не более. Для заклинаний, которые могли бы причинить вред, мальчику нужны были магические формулы и умение направлять палочкой свою энергию туда, куда требовалось. Но Захария так ничего и не выучил. Все заклинания, которые он знал, казались ему жалкими, ничтожными. Попытки сосредоточиться на цели таким образом все-таки не увенчивались успехом. В голове мальчика звучал голос Эвелин, которая говорила, что Одетт забудет о нем. Нечеткие формулы всех выученных когда-то заклинаний с ветерком проносились в голове когтевранца, но он не мог остановиться ни на одной, которая смогла бы отплатить этой выскочке Мур, которая позволила себе подобные высказывания. “Да что она о себе возомнила?” - в который раз спросил Нэйтон сам себя. Нет, Мур явно кто-то подпортил. Связалась с плохой компанией таких же, как и она, выскочек. А выскочки не лечатся. В ушах мальчика звенело от ярости, и он все никак не мог сосредоточиться на каком-нибудь заклинании. Он ощутил собственное бессилие. Когтевранка напомнила ему, что в плане заклинаний он практически ни на что не способен, поскольку дальше первого курса так и не прошел. Да, в запасе девочки явно больше возможностей нанести ему вред, если она того захочет. А она хотела, Захария видел это в ее глазах и понимал отчетливо. Ворон вздрогнул. “Все-таки, она не права, я слишком накрутил себя, конечно Одетт не забудет обо мне. У нас с ней все будет хорошо…” Мальчик выбросил из головы все плохие мысли. Ярость сменилась холодной расчетливостью и ясным сознанием. Он знал, что будет делать. Нэйтон внимательно смотрел на какую-то из железяк Версетти, которая выпала из его сумки при падении, но так и осталась лежать незамеченная Джо. В тени колонны, Захария и сам едва замечал ее. Кажется, это была большая шайба или что-то вроде этого. - Wingardium Leviosa, - прошептал он формулу простейшего заклинания, которое изучал вместе с первокурсниками уже раза три, взмахнув палочкой так, как учили на уроках. Шайба медленно оторвалась от пола. Она была вся вымазана чернилами - видимо, у Джо разбилась чернильница, - и налипшей на них пылью с пола. - А теперь как вы заговорите, госпожа Мур? - ехидная усмешка и холодный тон голоса Нэйтона не предвещали ничего хорошего. Указав палочкой на девочку, он направил шайбу прямо на нее. Он знал, девочки не любят ходить грязными. И, хотя одежда на Мур была помята и в некоторых местах пыльна, уж чернильное пятно, Эвелин вряд ли бы смогла вывести. А значит, одежду этой наглой девчонке придется выбросить. - Мур-замарашка, - поддразнил ее Нэйтон. “Она поплатится за свои слова. Она будет знать, как затрагивать такие темы”. Он считал себя выигравшим этот раунд и внутренне ликовал. Однако, ни один мускул на лице мальчика не дрогнул.

Джордж Версетти: - Дон мафиози, говоришь? Думала удивить? - Версетти все еще не мог остыть, ему хотелось надавать по шеям обоим, лишь бы прекратить все сильнее набиравшую обороты перепалку, готовую перерасти в драку, вернее, в дуэль. - Знаешь, Мур, для меня это не новость. Корни рода Версетти там, на Сицилии, а каждый сицилиец так или иначе связан с Мафией. И знаешь, я горжусь этим не меньше, чем слизеринец гордится чистотой своей крови и древностью своего рода. Да, а ты знаешь, что оскорбляя моего лучшего друга, ты подвергаешь свою жизнь смертельной опасности? Я ведь и отомстить за него могу, и мстя моя будет страшной, это как раз в наших традициях. И отвертка для этого прекрасный инструмент, при правильной заточке она может ранить не хуже стилета. Хотя знаешь, в одном ты права - это точно бы стало одной из легенд Хогвартса. Но мне такой славы Герострата не надо. Мафия никогда не убивает без крайней на то необходимости. Закончив свою речь, Джо задумался. Интуитивно он предположил, что сознание Мур возможно было помрачено каким-то внешним магическим воздействием. Но каким именно - он не мог понять, не так уж много он и знал, только что перейдя на третий курс. Когтевранец мучительно вспоминал различные случаи и истории, о которых ему рассказывала мама, работавшая целительницей в больнице Святого Мунго. Но кто это мог сделать в пустынной галерее, он не понимал. Версетти перевел взгляд на Нэйтона, будто бы ища у того поддержки, но было похоже, что приятель его совсем спятил. Джо заметил угрожающий взмах волшебной палочки, при этом ему показалось, что в сторону Мур полетела какая-то из его железяк, выпавших из портфеля. “Этого только не хватало, перекалечат еще друг друга” - подумал он, хватаясь обеими руками за рукав мантии Нэйтона и повисая на нем мертвой хваткой так, чтобы не дать Ворону размахивать волшебной палочкой. Ясно было только то, что чем больше в Мур летит заклинаний и брани, тем больше она заводится, а значит, надо было срочно остановить взбесившегося товарища - Ты что, совсем рехнулся? Что будет, если нас увидят? Может быть, ты хочешь, чтобы с нашего Дома баллы полетели, и так от гриффов отстаем чуть ли не на сотню…А ну прекрати немедленно! - крикнул он и в этот момент чуть не упал от резкого толчка. С трудом удержавшись на ногах, Джо понял, что настало время положить конец всему этому безобразию, и это придется делать ему, как старшему и по курсу, и по возрасту. Версетти стал судорожно шарить по всем карманам в поисках волшебной палочки, пока она сама не соскользнула ему в руку из рукава мантии, как будто чувствуя, что нужна Джо именно в этот момент. Наверное, так оно и было - с этой палочкой он не расставался уже который год, постоянно отрабатывая различные заклинания, выверяя движения ей в воздухе до долей дюйма. Ощутив в руке приятное тепло и еле заметную вибрацию гладко отшлифованного дерева, он практически успокоился, верное оружие в руке придало ему уверенности и силы. Отчаяние и растерянность отходили на второй план, уступая место деловой собранности, как это не раз бывало во время квиддичных матчей. - Сейчас же остановись, придурок! Ты что, разве не видишь, что Эвелин не в себе, а своими заклинаниями ты ее еще больше разозлишь! Если ты действительно хочешь помочь подруге, то прекрати немедленно! - выкрикнул он Нэйтону, пытаясь его остановить. Но Ворон, всегда спокойный и рассудительный, на этот раз вошел в какой-то совершенно безумный раж и слов Джо, кажется, не слышал. Надо было действовать незамедлительно, пока на шум не сбежался народ - в дальнем конце галереи, пока что пустынной, периодически слышались чьи-то гулкие шаги… “Expelliarmus!” - Джо начал спокойно и четко произносить хорошо отработанное заклинание, совершая при этом четко выверенное и доведенное до автоматизма движение волшебной палочкой.

Эвелин Мур: Реакция мальчишек вновь превзошла все ожидания Эвелин. «Подумать только, я ведь про мафию для красного словца ляпнула, и так точно попала! А грозен-то, грозен! Даже почти поверила» Думая об этом, мисс Мур продолжала наблюдать за своим основным противником, как она мысленно нарекла Захарию. Уже через несколько секунд Эвелин увидела, как Нэйтон нацеливает на нее волшебную палочку. Девочка тут же метнулась в сторону, чтобы избежать заклинания, на ходу выхватывая собственную палочку. Убегать от летящих заклинаний когтевранке еще не доводилось. Оказалось, это довольно трудно. Одновременно петлять, как заяц, и толком прицелиться самой все никак не получалось. Как, впрочем, и понять, какие заклинания в нее летят «Надо найти укрытие, и уже оттуда я ему отвечу» - подумала она. Удивительно, но такой поворот событий еще больше обрадовал девочку. В душе ее девятым валом поднималась эйфория, не оставляя места для других эмоций. Все, происходящее сейчас, было ново, неизведанно и потрясающе интересно. Кто-то что-то кричал ей вслед, вероятно, Джордж, но обращать на такие мелочи внимание было некогда. На секунду Эвелин замешкалась. Впоследствии она так и не поняла, то ли в нее попало какое-то заклинание, то ли она просто споткнулась, но что-то сбило ее с ног. До колонны, за которой она собиралась укрыться, было недалеко, но противника следовало отвлечь, чтобы успеть добежать туда. В памяти мисс Мур всплыло заклинание, отработанное недавно на семинаре по трансфигурации. Используемое обычно просто для красоты, сейчас оно могло здорово ей помочь. «Толком сосредоточиться не получится, нет времени. Ну да ладно, попытка – не пытка». - молнией пронеслось у нее в голове. - Papilio! – выкрикнула Эвелин, нацелив волшебную палочку на Нэйтона. Заклинание было еще недостаточно отработанным, поэтому результат в подобной обстановке оказался далеко не таким, как она ожидала. Вместо плотной стены из сотен бабочек, появился всего десяток. Зато располагался этот десяток в самом нужном месте – бабочки порхали совсем рядом с лицом мальчишки, закрывая ему обзор. Не воспользоваться таким шансом было бы глупо, поэтому когтевранка пулей метнулась к спасительной колонне. Спрятавшись за укрытием, девочка сползла на пол и несколько раз глубоко вдохнула. Все же подобные забеги были для нее в новинку, спортивной или сильной ее можно было назвать только в шутку, поэтому сейчас девочке нужна была небольшая передышка, чтобы восстановить дыхание. Немного придя в себя, Эвелин заметила чернильное пятно на синем отвороте мантии. Она смутно помнила, что когда упала, почувствовала какой-то слабый удар. [i[“Ах ты… Я тебе покажу замарашку!” Маленькая колдунья осмотрелась. На глаза ей попались рыцарские доспехи. Такие же стояли в той части галереи, где находились мальчики. План сложился сам собой в считаные секунды. Девочка аккуратно, одним глазком выглянула наружу. Увидев злое лицо Захарии, она не смогла сдержать злобный смех: - Заки, ну, ты и страшен в гневе! – выкрикнула она, снова спрятавшись – Веселее надо быть, и люди к тебе потянутся! Может, потренируешься? А я тебе помогу! Девочка снова выглянула, быстро нацелив палочку на мальчика: - Tarantallegra! Rictusempra! Предполагалось, что оба заклинания поразят Нэйтона, но в последний момент волшебная палочка дернулась, словно пытаясь выпрыгнуть из рук девочки. - Эй, ты что творишь? – зло зашипела Эвелин на свой магический инструмент. Такое поведение палочки удивило ее, ведь раньше она слушалась беспрекословно, а если что-то не получалось, виновата в этом была хозяйка, - Что это за бунт на корабле? Не самовольничать тут! Мисс Мур выглянула, чтобы понять, попало ли в цель хоть одно из заклинаний, и, если попало, полюбоваться результатом.

Захария Нэйтон: Насекомых Захария не боялся. Когда возле него появилось несколько довольно красивых бабочек, он нагло усмехнулся. - Промах, Мур, - хохотнул он, но оказался не прав. Это был не промах. Бабочки отвлекали его, кружили вокруг головы и не позволяли как следует прицелиться. Разноцветные крылья так и мелькали перед его глазами, будто бы он смотрел в чудесный калейдоскоп. Но быстрая смена цветов перед глазами, невозможность прицелиться и достаточно точно отправить шайбу прямо на мантию девочки, раздражали его. - Кыш, кыш, - он отмахнулся, будто от назойливых мух, но насекомые и не думали улетать куда-то. - Эй, вы, прочь отсюда! Он вспомнил, как однажды подвергся нападению насекомых, когда пошел с отцом рыбачить. Только тогда это были не бабочки, а комары и какие-то жучки. От них спасал специальный костюм с москитной сеткой. Мальчик пожалел, что он не может сотворить такую прямо из воздуха. Бабочки, наконец, послушались и улетели, но момент уже был упущен – его цель надежно спряталась за одну из колонн. С беспокойством Захария глянул на шайбу, которую упустил, пока пытался избавиться от бабочек. Она лежала у колонны, но было не понятно, попал Нэйтон или нет. Послышался громкий голос когтевранки, а потом он увидел и ее. Губы растянулись в злобной усмешке. Шайба попала в цель: на ярко-голубом отвороте мантии красовалось большое чернильное пятно. А вот заклинания, которыми девчонка выстрелила, такими меткими не были. Захария замер, не зная как увернуться от лучей, но один почему-то улетел куда-то вбок, а второй ударил в сторону… сэра Версетти? «Он еще здесь?» - с удивлением заметил Захария. За всем гневом и злостью, Ворон совсем забыл о том, что где-то рядом находился его друг. Вероятно, тот пытался привлечь внимание Нэйтона, но Ворон так ничего и не слышал. Когтевранец почувствовал себя неудобно и переступил с ноги на ногу, но волна гнева затопила его снова с утроенной силой, когда он еще раз неосознанно прокрутил в голове слова Мур. - А ну забери свои слова обратно, - крикнул он колонне, направляя на нее палочку и выстреливая яркими и огромными по размеру искрами. Он прекрасно понимал, что искры не нанесут вреда, но ведь испугать они могли. «Я покажу ей, как говорить такое про то, что ее не касается, ох я ее накажу!» Мысли путались, хотелось бросить палочку и «надавать Мур по-маггловски». Но порядочность сдерживала его. Он маг, а значит, не должен опускаться до рукоприкладства. Тем более, по отношению к ведьме. А в заклинаниях эта самая ведьма его превосходит, так что тут можно разгуляться. Да, все верно. Захария успокоил свою совесть и пошел по дуге, пытаясь заглянуть за колонну и прицелиться в Мур. - Иначе будет уже поздно, - предупредил ее мальчик. Он с удовольствием представлял, как Эвелин испугается и осознает что натворила. Да, он ей устроит! Краем сознания, Ворон понимал, что подобное поведение не свойственно девочке, она раньше никогда так себя не вела. Даже, наоборот, порицала такое отношения к личным темам. Для нее многие вещи были очень жестким табу… Что же сейчас побудило ее так себя вести? Может… нет, вряд ли. Она выглядит вполне осознающей свои поступки, а значит, ответит за них. Захария отогнал от себя навязчивые и неприятные мысли. Ему так было легче сосредоточиться на том, что он собирался сделать, чтобы проучить ее.

Джордж Версетти: Вдруг что-то отбросило Джо к окну и он разразился громким идиотским смехом. По всему его телу пошли волны щекотки, вызывающей судороги. Версетти смеялся так сильно, что его даже скрючило в форме буквы “зю” - ну прямо как бедняжку Драко Малфоя на той дуэли, что состоялась в 1992 году между ним и Гарри Поттером. Но тогда рядом был профессор Снейп, который остановил действие заклинания. Здесь же никого рядом не было, кроме двоих отчаянно швыряющихся друг в друга заклинаниями когтевранцев. Версетти только успел понять, что Мур, атаковавшая Ворона, почему-то промахнулась и щекотливое проклятие угодило в него в тот самый момент, когда он попытался обезоружить Нэйтона, чтобы успокоить Эвелин - все внимание Джо было сосредоточено на друге и уклониться от заклинания у него не было возможности. Сил хватило только на то, чтобы присесть под окном, чтобы не попасть под новый обстрел. Волшебная палочка выпала у него из руки и повисла на тонкой серебряной цепочке, тянувшейся под рукавом мантии к закрепленному на руке выше локтя ремешку. Это нехитрое приспособление, подсказанное кем-то из старших товарищей, по идее должно было защищать от попыток обезоруживания. Так, скорчившись под окном, он и просидел какое-то время, пока действие заклинания не начало заканчиваться. Только когда противная, вызывающая судороги, щекотка наконец понемногу начала отпускать его, Джо смог подобрать свисавшую на цепочке палочку и попытался немного приподняться, разминая все еще сведенные судорогой ноги. Он осторожно огляделся вокруг. Дуэль все еще продолжалась, явно набирая обороты, и он поспешил назад, в свое убежище. Но к счастью, в коридоре было тихо и безлюдно, лишь откуда-то издали доносилась еле слышная красивая музыка, как будто кто-то негромко играл на пианино. И тут Джо вспомнил, что Мур в своих пламенных речах неоднократно упоминала одну якобы знакомую Ворона, преподавателя кафедры магии музыки Одетт Миллер. Вначале он этим словам не придал никакого значения, поскольку по факультету уже давно ходили слухи, что кое-кто к ней неровно дышит, но подтверждения тому не было. Но судя по нынешней реакции Нэйтона на эти обидные, ранящие слова, похоже, что все так и было на самом деле, хотя и выглядело несколько странновато. “Тогда понятно, почему сэр Нэйтон так взбесился - значит, разговоры про его чувства к леди Миллер очень похожи на правду...” - подумал он, вспоминая как еще во времена своего школьного детства, до поступления в Хогвартс, подрался с одноклассником, который позволил себе гадко выразиться про одну его тогдашнюю подругу. “А ведь Ворон в общем-то прав, за такие дела ответ держать полагается” - мысленно поддержал он друга, ругая себя за хотя и безуспешную, но все же попытку обезоружить его. Но что могло случиться с Мур, он, как ни старался, понять до конца не мог. Уж очень разительные перемены с ней произошли за совсем короткое время. Он вспоминал различные случаи из истории, как вдруг его внимание привлекла хорошо знакомая девушка с другого факультета, пролетевшая на метле мимо окна, напротив которого он сидел - рядом был квиддичный стадион и видимо там шла очередная тренировка. Джо почему-то вспомнил, как читал про первый в жизни Гарри Поттера квиддичный матч, когда профессор Квиррел заколдовал ему метлу так, что та перестала слушаться хозяина. И тут до Джо наконец дошло, что он попал под заклинание Эви только потому, что волшебная палочка, ранее ей всегда послушная, вдруг перестала ее слушаться, совершенно не желая признавать свою хозяйку. “Точно! Кто-то зачем-то вдруг сглазил Мур - такое бывает, когда в человека попадают каким-то заклинанием. Но кто? За что? А самое главное - чем???” - Версетти лихорадочно перебирал в голове различные заклинания, воздействующие на сознание, но ничего толкового в его голову не пока не приходило - пропущенная риктусемпра все еще давала о себе знать периодическими судорогами и вспышками хохота, хотя уже не такими сильными, как вначале, но все равно, путающими и отвлекающими от размышлений....

Эвелин Мур: Ив была в ужасе. Она, словно посторонний свидетель или зритель в кинотеатре, наблюдала за тем, что творит ее тело, и ничего не могла сделать. Ив прекрасно помнила, что произошло. Уверенность той, что управляла ее телом, в виновности Захарии и Джорджа в нападении на нее была абсурдной и ничем не оправданной. Как, впрочем, и все ее поведение в целом. Волею одного шутника Ив оказалась запертой внутри некоего пространства, наполненного клубящимся черным туманом. Время от времени туман протягивал к ней свои липкие щупальца, и тогда Ив с трудом сдерживалась, чтоб не заплакать от омерзения. Каким-то неведомым образом она при этом одновременно видела и слышала то же самое, что и пришелица, загнавшая ее в это странное место. Когда Эта, как ее окрестила Ив, начала разбрасываться заклинаниями, девочка отчетливо ощутила ее радость. Одновременно с этим туман сгустился и, казалось, стал еще чернее. Почти целиком опутанная им, Ив не выдержала и закричала. Эвелин выглянула из-за колонны, чтобы понять, попало ли в цель хоть одно из заклинаний, и, если попало, полюбоваться результатом. Результат был, и довольно забавный. Хоть палочка и не совсем послушалась хозяйку, но так тоже было неплохо. Таранталлегра пролетела мимо, а вот Версетти корчился от смеха. - Спешите видеть, цирковая труппа самозваных рыцарей! Рыжий клоун дон Версетти и белый клоун Сэр Зак! Вы будете иметь оглушительный успех, господа! – выкрикнула она, смеясь, из-за спасительного укрытия, - И нет, разумеется, Заки, я не заберу свои слова назад, даже не надейся! Вдруг мисс Мур услышала чей-то крик. Но в галерее, кроме них, по-прежнему никого не было. Девочка осторожно выглянула. Поведение мальчиков не изменилось. «Уж эти-то рыцари доморощенные не оставили бы такое без внимания. И что это было? Показалось что ли? Или это как тогда, когда я слышала шаги там, где их не могло быть?» Эвелин решила подумать об этом позже. Отвлекаться было некогда. Действие заклинания уже заканчивалось, а значит, стоило снова чем-то задержать мальчишек, а затем воплотить свой план в жизнь. Теоретические познания когтевранки в области заклинаний были весьма обширны, но вот исполнение частенько хромало. Из любопытства она часто пробовала использовать заклинания, которые пока что были явно ей не по силам. Но в данной ситуации девочка решила пользоваться всем, что сможет вспомнить, надеясь, что какое-нибудь сработает. Она снова высунулась из-за укрытия, нацелила палочку и начала планомерный обстрел, не забывая время от времени прятаться, чтобы укрыться от ответных заклинаний: - Levicorpus! Incarcerous! Aquamenti! Locomotor! Petrificus Totalus! Mobilicorpus! Stupefy! Но ни одно из заклинаний так и не сработало, как надо. Или они не получались вовсе, или палочка дергалась, вырываясь из рук, и Эвелин мазала. Лишь последним ступефаем она смогла немного зацепить противника. Решив не терять времени даром, мисс Мур нашла взглядом доспехи, стоявшие в нише как раз сзади мальчишек. - Wingardium Leviosa! От доспехов отделился большой шлем, взлетев в воздух. Эвелин плавно вела его палочкой, лишь раз сделав довольно резкое движение, из-за которого шлем повстречался с головой дона Версетти, а затем остановила шлем прямо над головой Захарии и отпустила. Лишь в последний момент она обнаружила, что в полете шлем успел развернуться, и теперь должен был надеться на голову мальчика задом наперед. «Так даже веселее» - подумалось ей. - Эй, Сэр Зак, настоящие рыцари должны носить доспехи! Можешь не благодарить!

Захария Нэйтон: Захария уворачивался от летящих в него разноцветных лучей заклинаний. В кровь выбросилось много адреналина, поэтому сердце колотилось словно бешеное. В ушах стучала кровь, а рука крепко сжимала палочку. Было трудно сосредоточиться: все скудные знания о заклинаниях вылетели из головы, он не мог вспомнить ничего, что смогло бы хоть как-то помочь ему. Побоявшись рисковать, он посылал в Мур все новые яркие искры, которые выстреливали из его палочки, будто заряды из пулемета. Одна за одной, они врезались в коллонну, за которой стояла Мур и разбивались на мелкие искорки, отлетая в разные стороны. Это было довольно красиво и сопровождалось звуком, напоминавшем о шутихах и фейерверке. Бывало, Нэйтон мазал, уклоняясь от очередного луча, посланного в него девочкой. Один из них пролетел прямо у уха, взлохматив ему волосы. «Надо сосредоточиться,» - подумал он, сконцетрировав все внимание на ножке Эвелин, которая виднелась из-за колонны. В этот момент, где-то позади раздался странный звук удара: будто пнули железное ведро. Захария резко обернулся и успел заметить только своего друга Версетти, как на голову что-то упало и погрузило его в темноту. Когтевранец не удержался на ногах и повалился на колени, то ли от самого удара, то ли от испуга. «Что за...» Он ощупал голову, обнаружив, что каким-то странным образом на нем оказался рыцарский шлем. Да еще и забралом назад. Внутри чем-то воняло, было жарко от дыхания мальчика и совершенно темно. Надо было снимать эту штуковину. Мальчик взялся обеими руками за шлем и, скрежеща зубами от злости и раздумывая как накажет Мур, потянул шлем вверх. Но шлем не снимался. Казалось, он намертво приделался к голове мальчика. Когтевранца затопила паника: а что, если этот шлем никогда не снимется? Он что, теперь никогда не увидит белый свет? И не сможет прочесть ни одной книги? Нет, его это не устраивало! Надо было очень срочно выбираться из этой железяки. Это усугубило ситуацию: шлем от настойчивых дерганий приподнялся сантиметра на два, сильно сплюснув нос, и намертво замер, не сдвигаясь ни туда ни сюда. Когтевранец выругался. Громко, грязно, и совершенно не этично. От всей души. Это помогло: мальчику немного полегчало, однако надо было что-то делать. Он встал на ноги и вытянул вперед руки. Стоять на линии огня не стоило, а значит, придется ретироваться любым способом, который получится. Даже если ползком. Но сейчас от удара о пол, колени сильно болели, поэтому Ворон решил попробовать себя в маггловских "жмурках", осторожно делая шаги и вытянутыми руками пытаясь нащупать хоть что-то.

Джордж Версетти: Действие попавшего в Версетти заклинания окончательно прошло. Судорожная щекотка и вызванные ей припадки дурацкого хохота больше не повторялись, а в мозгу когтевранца наступило долгожданное просветление. Перебирая известные ему заклинания, под которые могла попасть Эви, Джордж отбрасывал их одно за другим, пока не исчерпал все свои небольшие для юного третьекурсника познания. Логичных вариантов не осталось - девочка все время находилась в сознании, помнила их имена и реагировала на их с Нэйтоном действия. Пусть не так, как это было раньше, но тем не менее реагировала. Стало быть, это точно был не “Обливиэйт”. И совершенно точно, что это не мог быть “Империус” - настолько мала была вероятность, что кто-то из учеников, не говоря уже о преподавателях, решился бы применить к студентке непростительное заклинание. Джо напряженно рылся у себя в голове, пытаясь вспомнить еще хоть что-нибудь, но так и не смог найти ничего подходящего - заклинания его вообще интересовали постольку поскольку… И вдруг, как будто молния ударила ему в голову... “Точно!!! Оно самое!!!” - радуясь находке, он закричал во весь голос, не боясь, что его могут услышать посторонние. Версетти неожиданно вспомнил, что незадолго до того, им с другом пришлось бежать на семинар, он изучая какой-то фолиант, посвященный ментальной магии, вдруг наткнулся на статью, посвященную одному заклинанию, которое вдруг чем-то привлекло внимание когтевранца. Он тогда даже показал эту статью Нэйтону и тот, вроде бы, ей заинтересовался.. Это было заклинание “спутывания сознания”, или “Конфундус”. Чем оно так привлекло мальчика, он и сам не знал. При изучении книги он хорошо запомнил, что подвергшийся этому заклинанию человек хотя и сохраняет свободу воли, но перестает ориентироваться в пространстве, действиях, мыслях, со стороны поведение потерпевшего могло показаться совершенно неестественным. Так же, это заклинание нарушало нормальную работу магических предметов, таких как волшебные палочки или метлы. Но к сожалению времени совсем не было, и Джо не смог дочитать статью до конца. Он так и не узнал, чем снимается это заклинание... Вдруг он заметил Нэйтона, скорчившегося от попавшего в него ступефая Мур, и не задумываясь выстрелил в сторону Эвелин первым же заклинанием, которое пришло ему в голову. - Depulso! - резко выкрикнул он, замахиваясь на Мур волшебной палочкой. Но в этот момент, голова Версетти, повстречавшись с каким-то твердым тупым предметом, резко качнулась в сторону, увлекая за собой всю тушку юного когтевранского тела. Буммм! - и в воздухе, и в голове Джо зазвучал гулкий металлический звук… На этот раз, Джо, хотя и покачнулся, но тем не менее, устоял на ногах. Жаль только было, что в момент произнесения заклинания, рука его предательски дернулась и прицел был потерян. Белый луч заклинания ушел в пустынную даль галереи. “Да что же такое-то, уже второй раз никак в нее не попасть, опять сбила с толку…” - думал Джо, приходя в себя после неожиданного столкновения. Когда звон в голове прошел, он начал соображать, как лучше остановить вконец распоясавшуюся “птичку”. В голове когтевранца начал складываться план, каким образом можно было попытаться привести Эви в чувство. Но для начала надо было обязательно отвлечь ее внимание и заставить повернуться к ним с Нэйтоном спиной, и только после этого можно было действовать дальше. - Fremere! - Джо тихо, чтобы не привлечь внимание Мур, но вместе с тем отчетливо произнес словесную формулу и направил волшебную палочку в сторону дальнего конца галереи, которая тут же заполнилась странным треском и грохотом. “Ну наконец-то хоть что-то получилось” - подумал он, переходя ко второй части плана - надо было обезопасить себя и Нэйтона от летевших во все стороны заклинаний.

Эвелин Мур: Эвелин хотела посмотреть, наделся ли шлем на голову мальчика, или просто упал сверху, но какое-то странное чувство затопило ее, заставив забыть о развлечении. Девочка не понимала, что происходит, но что-то было неправильно. В окружающую действительность закралось странное, пугающее ее несоответствие. Но в чем именно оно заключалось, она не могла понять. Ив очень старалась справиться со страхом. Клубящаяся вокруг нее тьма не была страшной сама по себе, но вызывала абсолютное отторжение, словно с этим туманом они были совершенно несовместимы. - Что же делать, что же делать… - бормотала Ив. Девочка никак не могла придумать, как ей выбраться отсюда. Запертая заклинанием, она не хотела оставаться в таком бедственном положении, - Может, попробовать поговорить с ней? Ив не была уверена, что получится, но кроме этого, ей ничего не приходило в голову. - Эй! Ты слышишь меня? Я не знаю, кто ты, но ты в моем теле! И я хочу вернуть его назад! Эвелин сжала пальцами виски. Это было совершенно невероятно, но только что она слышала чей-то голос в своей голове. Это звучало в точности, как собственные мысли, но такая ерунда никак не могла быть ее мыслями. «Наверное, именно так выглядит раздвоение личности. Стоп! Нет! Нет-нет-нет…» От бессильной ярости, девочка заколотила кулаком по стене: - Нет! Это не так! Нет у меня раздвоения! Я нормальная! Нормальная! Нормальная!.. Ив с облегчением улыбнулась. Эта ее услышала, а это уже было неплохо. - Раздвоение или нет, но у тебя не получится меня игнорировать! Эвелин чуть не зарычала от досады. Попытки отмахнуться от голоса в голове не увенчались успехом. Более того, голос продолжал говорить, а она ничего не могла с этим сделать. И это бесило! - Еще как получится! Я просто отвлекусь на мальчишек и забуду о тебе! – негромко прорычала она. Еще не хватало дать Версетти и Нэйтону понять, что она не в порядке. Они ведь могли этим воспользоваться. Результат был даже лучше, чем Ив ожидала. Черный туман перестал прикасаться к ней. Он по-прежнему стоял к ней вплотную, но липкие щупальца уже не тянулись к девочке. «Надо ее чем-то зацепить. Но чем? Об этом стоит подумать…» Ив заметила, что поведение тумана зависело от настроения Этой. Когда Эта радовалась, туман полностью скрывал ее. Когда удалось немного вывести Эту из равновесия, туман от нее отстал. «Нужно сделать так, чтобы она потеряла контроль над собой. Точно! Она же ничего не помнит, стоит ей подсказать». - Эй! В твоем правом кармане лежит записка! С нее все началось! «Записка? Какая еще записка?» Эвелин ни за что на свете бы этого не признала, но она нервничала. Что бы там ни засело в ее голове, оно отвлекало. А еще ощущаемое ей несоответствие точно было связано с этим голосом. Но голос явно что-то знал, поэтому когтевранка потянулась к своему карману. Рука сразу же нащупала клочок пергамента. Мисс Мур даже не успела прочитать записку, когда перед ее глазами мелькнуло воспоминание. *** Она зашла в свою комнату после завтрака. На письменном столе рядом с учебниками лежала записка. Почерк выглядел незнакомым. Текст вызывал недоумение. *** «Как же так? Это не их почерк, я точно знаю, как пишут эти мальчишки. Неужели, я ошиблась? Нет, не может быть! Просто попросили кого-нибудь или изменили почерк. Я не могу ошибаться!» Эвелин чувствовала, что все действительно произошло не так, как она думала. Чувствовала, но не хотела и не могла даже сама себе в этом признаться. Пергамент в ее руках дрожал, но она этого не замечала. Как не заметила и того, что встала и вышла из-за укрытия. Забытый давно страх вновь вернулся, чувство опасности поглотило ее с головой, заставив забыть, где она находится, и что происходит вокруг. Девочка полностью погрузилась в странные эмоции, которые возникали внезапно, как вспышки, и тут же исчезали, заставляя мучиться чувством недосказанности. Вдруг ее внимание отвлек какой-то громкий звук, раздававшийся из дальнего конца коридора. Эвелин резко обернулась, чтобы найти источник звука. Но там, откуда он раздавался, никого и ничего не было.

Захария Нэйтон: Первая волна паники прошла и Захария попытался как-то соориентироваться в пространстве. По памяти он мелкими шагами постарался добраться до колонны или какой-нибудь стены. В этом мраке ему была нужна любая опора, что угодно, кроме пола, за что он смог бы ухватиться. Прошло некоторое время, пока Нэйтон осознал, что он потерялся и совершенно не понимает где он. Дышать было сложно, приплюснутый нос и небольшая щель мешали вдохнуть полной грудью и успокоить свой мозг. Конечно, особенно сильно бояться не стоило. Где-то рядом находился его друг, Джордж, голос которого из-за шлема слышался гулко, будто ребята находились в пещере. Также гулко слышались и другие звуки: хлопки, тихий девчачий голосок… Зато очень отчетливо Захария слышал свое тяжелое дыхание и стук крови в ушах. «Успокойся, сейчас тебе помогут,» - успокаивал себя когтевранец, - «ты только ищи, где бы можно было присесть так, чтобы ощутить себя в безопасности.» Подбадривания пошли на пользу, и мальчик, вытянув вперед руки, осторожно делал шаги туда, где предполагал колонну. Вскоре, пальцы его столкнулись с изогнутой каменной преградой. «Ага, вот они, колонны. Мне казалось, они левее…» Осторожно ощупывая камень, мальчик опустился на пол и присел, прислонившись спиной к долгожданной опоре. Мальчик прикрыл глаза - все равно ничего не видно, - и начал прислушиваться к звукам снаружи. Стараясь дышать тихо и как можно реже, он пытался понять, где находится его друг и что делает Эвелин. Однако из какофонии странных тихих звуков различить что-то отдельное было практически нереально, поэтому Захария решил обдумать сложившуюся ситуацию, ведь больше ничего не оставалось. «Когда я последний раз видел Мур?» - задумался мальчик, пытаясь вспомнить момент их последнего общения. *** Девочка улыбалась, в ее взгляде было что-то доброе, естественное, приятное. Когтевранец ощущал, как на душе становилось теплее с каждой секундой. Он был рад ее видеть и даже немного соскучился. *** «Она и вправду была иной, чем сейчас. Эти холодные глаза, усмешки, издевательские интонации - это все не ее…» Какой-то грохот заставил Захарию вздрогнуть. Он замер, прислушиваясь, однако больше ничего не услышал, поэтому продолжил размышлять. «Кажется, Версетти о чем-то догадался. Я помню, как он воскликнул что-то о “том самом”. Но я не придал этому значения… а может стоило?..» Привычным жестом, мальчик захотел почесать макушку, но вспомнил, что он в шлеме, который без посторонней помощи снять не смог бы. «Может, стоит позвать Джо? Он помог бы мне и мы бы разобрались в чем дело… Хотя… Пока он будет меня вытаскивать из скорлупы, словно краба, он и сам может попасть под огонь… мало ли что запульнет в него эта неадекватная…» Ворон решил ждать. Когда все утихнет, Джо обязательно поможет ему. А уж он-то с Мур справится. Ему, в отличие от Захарии, сохранить рассудок было легче. «И какая муха меня укусила?» - мальчик пытался понять, почему так сильно разозлился на девочку. Это было сразу после слов об Одетт. Наверное, гриффиндорка и правда дорога ему, иначе стал бы он, словно бешеный пес, нападать на девчонку, которая сказала что-то неприятное о ней? С этим надо что-то делать. Он что, будет так на каждого кидаться? Мысль эта почему-то не казалась Нэйтону странной. Будет. Конечно же будет. И плевать, что это станет его слабым местом, его иголкой в яйце, затронув которую, враги смогут воздействовать на когтевранца. Плевать. Он будет бороться и сделает все, чтобы гриффиндорку никто не тронул.

Джордж Версетти: Увидев перед собой спину Эвелин, Джордж решил применить к ней одно уже опробованное заклинание - заклинание “ватных ног”. Вспомнив правильное движение волшебной палочкой, а оно было довольно непростым, он быстро и резко вычертил его в воздухе, четко произнеся: - Locomotor Wibbly! - ярко-красный луч ударил в спину отвернувшейся на звук трещотки Эвелин, явно достигнув цели. Можно было бы конечно попытаться подвесить когтевранку за ноги недавно вычитанным в учебнике, но еще не опробованным “Левикорпусом”, но без должной тренировки, вероятность удачного применения нового заклинания была ничтожной. “Петрификус Тоталус” тоже не укладывался в план, уже почти сложившийся к этому времени в голове Версетти - Мур должна была только потерять возможность двигаться, но сохранить возможность говорить.. За всеми этими рассуждениями, Джо совершенно забыл, что с самого начала следовало обезоружить соперницу. Опомнившись, он выкрикнул свое любимое и хорошо отработанное заклинание: - Expelliarmus! - выбивая из руки Эвелин ее оружие. Подойдя к ней, он подобрал ее волшебную палочку и не задумываясь, отправил ее в задний карман брюк, решив что вернет ее хозяйке, когда она окончательно придет в себя. Он уже не сомневался, что Эви скоро придет в себя. Осталось убедить в этом сэра Нэйтона, в успешности чего у Джо имелись очень большие сомнения. Но все же, попытаться стоило. Не обращая внимания на выкрики Мур, Версетти обернулся к Ворону, все еще сидевшему у колонны, и остолбенел. На голове мальчика возвышался огромный шлем от какого-то рыцарского доспеха, из тех, что в изобилии водились здесь, в галерее. Причем, напялен был этот шлем почему-то задом наперед… Странное дело, но это зрелище слегка развеселило Версетти и он крикнул, наклоняясь почти к самой железной башке Нэйтона: - Потерпите пару минут, доблестный рыцарь! Сейчас я Вас освобожу из плена этой консервной банки! Ухватившись за железный воротник шлема, мальчик начал тянуть его вверх. Но шлем почти не поддавался, хотя Джо тянул его изо всех сил. Промучившись так какое-то время, Версетти понял, что таким образом ему Нэйтона не освободить, надо было действовать иначе. Сначала он хотел разрезать шлем с помощью “Диффиндо”, но понял, что при этом он может сильно поранить друга, а кровоостанавливающих заклинаний Джо не знал, да и рано было третьекурснику их знать. Можно было бы поднять шлем “Левиосой”, но была вероятность того, что Нэйтон в воздухе мог выскользнуть из шлема и упасть, сломав себе что-нибудь при этом. Не очень хорошо бы получилось по отношению к другу… Оставалось только одно - применить одно из заклинаний, про которое Версетти совсем недавно прочитал в учебнике. Присев на корточки, чтобы удобнее было целиться, Джо направил волшебную палочку на воротник столь экзотического головного убора, и полностью сконцентрировавшись на поставленной задаче, уверенно и четко произнес: - Relashio! - струя желтых искр ударила в воротник шлема, моментально сбросив его с головы Ворона. Было удивительно, что примененное впервые заклинание сработало четко, видимо, горячее желание помочь другу пошло на пользу делу. Увидев наконец перед собой лицо товарища, Джо успокоился. Не задумываясь о том, какие чувства может испытывать человек, чью голову только что вынули из “консервной банки”, он поспешил поделиться с Нэйтоном своими догадками и предположениями. - Знаете, сэр Нэйтон, а ведь нашу подругу заколдовал кто-то очень нехороший. Кто и за что - не знаю, но зато знаю, чем. Помните, я в библиотеке показывал Вам статью про заклинание Конфундуса? Так вот, это был именно он и ничто другое. Смотрите сами - Эви все время в полном сознании, хотя ведет себя довольно странно. Эви помнит, кто она, помнит наши имена, помнит некоторые моменты из Вашей жизни - значит, память ее не изменена. А вот волшебная палочка ее просто взбесилась. Вспомните метлу Гарри Поттера в первом его квиддичном матче - то же самое происходило и с волшебной палочкой Мур. Так что, кроме Конфундуса, другого предположения у меня нет и быть не может. - попытался он донести свои мысли до друга, стараясь говорить спокойно и уверенно.

Эвелин Мур: Эвелин так и не успела понять, что же издавало тот странный звук, что отвлек ее. В тот самый миг, когда она обернулась в его сторону, она поняла, как сглупила, но было поздно. Пару секунд девочка не чувствовала ничего особенного, но потом поняла, что падает. Тогда же из ее руки вылетела волшебная палочка. Удара об пол Эвелин не почувствовала. Если бы она поставила перед собой задачу задуматься о своих ощущениях, то поняла бы, что вообще не чувствует свои ноги. Но такие мелочи мало ее волновали в данный момент. Эмоции девочки в очередной раз полностью перезагрузились. На сей раз страх сменился яростью. - Вы!.. Жалкие!.. Трусливые!.. Ничтожные!.. – Эвелин задрожала от злости. Ее так колотило, что она с трудом могла говорить, - Опять напали!.. Сзади!.. В спину!.. Где же ваша гордость? Не смогли вдвоем справиться с девчонкой младше вас! Без своих грязных приемчиков вы – ничто! Трусливые ничтожества! И эти ваши оправдания! Чушь! Полная чушь! Это вы заколдовали меня! Сделали со мной что-то гнусное, а потом стерли память! Вы меня не обманете! Мисс Мур, наконец, осознала, что именно только что произошло, и почему она сидит на полу. Она попробовала отползти, но продвинулась недалеко, сразу же зацепившись за что-то мантией. Эвелин резко дернула ткань на себя и услышала громкий треск. В голове тут же всплыли насмешливее слова Нэйтона: «Мур-замарашка!» Сейчас она поняла, что это вполне соответствовало истине. Когтевранка представила, как выглядит сейчас со стороны: растрепанные волосы, красное лицо, перекошенное от злости, грязная мантия с чернильным пятном на самом видном месте, а теперь еще и порванная. Разве так должна выглядеть лучшая ученица? Разве такой дочерью должны гордиться родители? Эвелин вспомнились соседки-сплетницы. Она подумала, что сейчас они бы уверенно заявили: «Неудивительно, что отец ушел из семьи. Такой ребенок его бы опозорил!» Силы девочки иссякли. В глазах ее стояли слезы бессильной злобы. Она так хотела отомстить, но в итоге второй раз попалась на ту же удочку. «Как я могла так подставиться? Я всего лишь хотела показать, что я – лучшая! Какая же я дура. Ведь знала, что нельзя показывать им спину. Сама во всем виновата. Я проиграла». Слезы удержать не получилось. Эвелин сдалась. Ив попыталась заткнуть уши, чтобы не слышать, что Эта кричит про ее друзей. К сожалению, абстрагироваться не выходило. Все-таки все эти выкрики генерировались в ее собственной голове. Но вскоре она заметила, что Эта замолчала и… заплакала. Еще большим сюрпризом стало то, что туман отступил от Ив, освободив небольшое пространство вокруг нее. «Что происходит? Это из-за ее слез?» Вдруг Ив заметила, что она светится. Мягкий белый свет исходил от ее тела, образуя легкий полупрозрачный ореол. «Точно! Из-за того, что эта плачет, я стала сильнее и смогла отогнать тьму». Ив снова взглянула на туман и улыбнулась. Она знала, что делать. Девочка не была уверена, что получится, но попытаться стоило. Почему-то у нее не было сомнений, что именно так и нужно поступить. «Свет разгонит тьму!» - подумала она. Ив представила, как мягкое свечение стекает с ее руки, словно густая патока. Как ни странно, произошло именно это. Свет стекал с ее рук, подчиняя себе все окружающее пространство и отпугивая черный туман все дальше и дальше. Вскоре тумана стало значительно меньше, и он побледнел. - Свет разгонит тьму! – громко сказала Ив и улыбнулась еще ярче.

Захария Нэйтон: Странно, но теперь доводы Джо показались Нэйтону логичными, все кусочки паззла встали на свои места. Он еще раз прокрутил в голове воспоминания сегодняшнего дня. Все действительно походило на правду. "И как я сам не додумался?.. Как... это же так просто, так понятно и легко! Балбес!" - отругал он себя. Захария покивал, потом посмотрел внимательно на Эвелин. Хоть она и кричала разные гадости, когтевранцу стало жаль ее. Ведь она сама не понимала того, что делает и говорит. Кто-то поразил ее заклинанием и здесь она - жертва. - Как это отменить? - растерянно вопрошал мальчик. Теперь он пожалел, что почти не обратил внимания на ту статью, потому, что был погружен в книгу об артефактах. - Джо, что нам делать? Он осторожно подошел к девочке. Переминаясь с ноги на ногу, мальчик судорожно попытался сообразить, что же можно сделать и как помочь Ив. Он винил себя, ведь это он усугубил ее состояние. Нужно было дозваться до нее, найти девочку в закоулках ее же души. - Ив, мы рядом, - произнес он тихонько, голос его дрожал, - это мы, твои друзья, мы тебя любим. Мальчик сглотнул. Он совершенно не представлял, что сказать дальше. Думалось, что каждое слово, сказанное сейчас как ни одно до этого - лишнее, неуместное и бестактное. Все было каким-то неправильным, непонятным, словно Захария смотрел самый противный сон в своей жизни. Он погряз в этом "сне", будто в липкой жиже, и не мог выбраться и проснуться...Но все это не было сном. Это было реальностью. Суровой, противной, липкой, но все же... Ворон оглянулся на друга, в надежде найти в нем поддержку.

Джордж Версетти: Услышав обидные, гадкие, а главное - не соответствующие действительности слова, срывавшиеся с дрожащих губ Эвелин, Джо, хотя и решил для себя больше не реагировать на ее выкрики, но не сдержался - Знаешь что, дорогуша? Если бы я знал, что ты не успокоишься и продолжишь дурить, то успокоил бы тебя Петрификусом. По крайней мере он у меня достаточно неплохо получается, когда мне приходится успокаивать им разных выскочек, оболтусов и забияк, когда они становятся слишком буйными. - Версетти обратился к когтевранке, стараясь при этом говорить как можно спокойнее и тише. По крайней мере на этот раз ему удалось не сорваться на крик, хотя внутри у него все кипело и клокотало от возмущения. Разумом он понимал, что это говорит не Эви, что это орет и ругается какая-то иная сущность, возникшая в результате попадания в девочку страшного заклинания. “Так, спокойнее, полковник Версетти, спокойнее” - неслышно сказал он самому себе, вспоминая один случай, происшедший с ним в Хогвартс-Экспрессе, когда студенты возвращались в Школу с каникул после окончания первого курса. Тогда ему в первый раз в жизни пришлось применить парализующее заклинание к одному студенту, который, видимо от большого ума (а ума у него действительно было хоть отбавляй) от скуки решил подраться прямо в купе с какой-то незнакомой ему девчонкой… После того случая он несколько дней не находил себе места, мучаясь угрызениями совести и сравнивая себя чуть ли не с Пожирателем Смерти… Но к счастью для него, это ложное ощущение виновности быстро исчезло и с тех пор он уже не стеснялся применять различные мало приятные заклинания к своим соученикам, если в этом, как ему показалось возникала необходимость. “Да, наверное лучше было бы сразу ее Петрификусом приложить, тогда она точно бы заткнулась” - рассуждал он, еще раз прокручивая в голове все обстоятельства только что завершившейся схватки в галерее. Версетти понял, что надо срочно пересматривать свое отношение к изучению заклинаний, а то, мало ли какая ситуация возникнет - не так много он их знал, еще меньше было отработано… Раньше Версетти изучал заклинания выборочно, выхватывая из учебников только те, которые как ему казалось, могли бы пригодиться чаще других, Мур в этом отношении выглядела более уверенной… Из размышлений Джо вывел вопрос Нэйтона. Что делать - он и сам толком не знал, поскольку статью ту не дочитал до конца. Перебирая в голове разные случаи, о которых рассказывала Джо работавшая в Мунго мама, он пришел к выводу, что со временем оно распадается само по себе. Но какое время должно пройти - час? сутки? год? - он не знал. Да и никто точно этого бы не сказал - в каждом случае это происходило по разному. Помолчав немного Джо ответил: - К сожалению, я не знаю, чем можно снять “Конфундус”, но от мамы кажется слышал, что со временем проклятие разрушается само по себе. Предлагаю просто подождать и не раздражать подругу, надеюсь долго ждать не придется. Может быть, нам удастся разговорить ее и она придет в себя быстрее.. Сказав это, Джо глубоко задумался, а не ошибся ли он, напрасно обнадеживая друга. Снова и снова вспоминал он дуэль, в которой ему пришлось участвовать впервые в жизни, и вдруг ему стало по настоящему страшно. Нервная дрожь пробила его, потрясенного ужасной догадкой… Как будто в реальности, у него перед глазами возник тот урок ЗоТИ, который вел профессор Ремус Люпин… “Кажется, я знаю, как будет выглядеть мой боггарт” - подумал он, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Вдруг Версетти как будто что-то заставило отвлечься от мрачных размышлений и перевести взгляд на Эви. Ему вдруг показалось, что девочка резко изменилась в лице, как будто с ней что-то происходило в этот момент. Он понял - Мур пытается бороться с наложенным на нее проклятием и вроде бы это у нее получается. - Давай, Эви, борись!. Я в тебя верю, у тебя все получится. Ты сильная волшебница, хотя и совсем юная - совсем тихо, чтобы никто не услышал, прошептал Версетти, глядя на подругу-когтевранку.

Эвелин Мур: Ив разгоняла своим светом последние островки тьмы. Нельзя было сказать, что это давалось ей легко, она очень устала, но не сдавалась. До полной победы было недалеко. Эвелин сидела на полу, не чувствуя скованных заклятьем ног, сгорбившись и закрыв глаза. Ей не хотелось смотреть на тех, кто смог победить ее. Их слова о том, что ее поведение – результат заклинания, звучали невыносимо глупо. Еще бы, ведь это они заколдовали ее! Видимо, думали над ней жестоко подшутить, унизить, выставить на всеобщее посмешище. И сейчас она смирилась со своей участью. А что еще было делать? Пошевелиться не получается, волшебную палочку отобрали. Сейчас она ничего не могла поделать со своим бедственным положением. Это, разумеется, не означало, что девочка не хотела отомстить. Когда-нибудь. Но, как ни странно, сейчас она впервые за последние два года была рада тому, что отец давно перестал общаться с семьей. Больше всего на свете она боялась разочаровать его. И сейчас она точно знала – ее гордый отец был бы разочарован. Вдруг перед глазами Эвелин вспыхнул яркий белый свет. Девочка попыталась закрыться от него руками, но это мало помогло. Когда глаза немного привыкли, Эвелин убрала руки и посмотрела прямо перед собой. Ей показалось, что там кто-то стоит. Слегка прищурившись, Эвелин увидела… себя. - Что происходит? - Ты же сама знаешь. Тебя заколдовали. Наложили Конфундус. Твои друзья говорили чистую правду. - Нет, это не так! Неправда! Со мной все в порядке, и никакие они мне не друзья! - Врешь. - Не вру! - Врешь. И сама это прекрасно знаешь. У Эвелин перехватило дыхание. Эта ее копия словно смотрела в самую ее душу. И, значит, отмахиваться дальше от того, что она давно поняла, не было смысла. - Да, так и есть… - еле слышно прошептала она, глядя в пол. Ив улыбнулась. Последний островок тьмы стоял прямо перед ней, понурившись и, кажется, закрыв глаза. Этой, видимо, было невыносимо видеть такой яркий свет. Неудивительно, учитывая то, что здесь творилось недавно. - Ты проиграла. Эвелин резко подняла голову, но было поздно. Копия исчезла, словно вся растворилась в этом ярком свете. Свет причинял ей сильную боль, но скрыться от него было некуда. В какой-то момент Эвелин увидела серую волну, удаляющуюся от нее, и поняла, что сама растворяется. «Ты проиграла» - набатом звучало в ее голове. Да, она действительно проиграла. Ив открыла глаза. В висках тут же застучали уже привычные молоточки головной боли. Сжав голову руками, девочка посидела немного, не поднимая голову и пытаясь собраться с мыслями. «Ну и чушь же мне привиделась! Откуда такая ерунда в моей голове? Ах да, заклинание. Силен же был Конфундус, раз мне такие яркие галлюцинации показывали…» Когда головная боль немного утихла, Ив, наконец, решилась осмотреться. Рядом оказались ее друзья – Захария и Джордж. Девочка не помнила, чтобы видела их по дороге сюда, а значит, просмотр мультиков в собственной голове занял значительный промежуток времени. - Ребята? Вы чего такие угрюмые? Что-то случилось? «Конечно, случилось, балда, за тебя же переживают наверняка». Тут Ив обратила внимание, как странно мальчики выглядят. Захария был весь всклокочен, у Джорджа покосились очки, а на лбу наливалась шишка. Еще не до конца все осознав, она ахнула: - Неужели?.. О, Мерлин, не может быть! Мне это не почудилось? Все это было на самом деле? – она переводила взгляд с одного мальчика на другого, а ее надежда на то, что все случившееся произошло только в ее голове, стремительно таяла. – Я отвратительна…

Захария Нэйтон: Захария внимательно смотрел на Ив. Выглядела она очень подавлено, если не сказать жалко. Но злости на нее у мальчика не было. Последние крупицы растаяли, стоило ему присесть рядом с ней и увидеть ее сгорбленные плечи и закрытые глаза. “Ну и дурак же я,” - подумал он, - “Как я мог не понять то, что Джо понял почти сразу?.. Еще и злился…” - Ив, - тихо звал он, - Ив, мы рядом, мы здесь… Конечно, он не знал, как отменять действия заклятья такого высокого уровня. - Клянусь, я найду того, кто это сделал и вломлю ему по самое...самое… Он понимал, что ругается, потому, что чувствует себя неловко. Чувствует свою вину перед Мур, перед Версетти. Ведь он мог бы и подумать головой, прежде чем размахивать палочкой и вести себя агрессивно по отношению к подруге. Раньше, он никогда не кидался на людей, не подумав. Да и вообще, из равновесия мальчика было очень сложно выбить. А тут… Да, он сплоховал. И не знал теперь, как извиняться перед Ив. Конечно, он уже поставил себе мысленную галочку, что купит девочке новую кофточку, а может, и платье. Но сейчас, это было не самое главное. Ив была потерянной, напуганной и подавленной. Она винила себя во всем случившимся, но разве она была виновата? Да вообще, если бы Нэйтон держал себя в руках, ничего бы и не произошло. Он осторожно обнял ее и попытался успокоить, погладив по спине. Никогда раньше у него не получалось кого-то успокаивать, да и тренировок в этом было, мягко сказать, маловато. Но в этом жесте, Ворон постарался передать как можно больше дружелюбия и сочувствия. Он очень хотел, чтобы леди Мур расслабилась, пришла в себя и простила его за такое поведение. - Я знаю, все будет хорошо, - говорил он тихо, - мы с Джо найдем тех, кто это сделал, - он посмотрел на друга. Уж кто-то, а сэр Версетти так просто это не оставит. Его гнев вкупе с гневом Нэйтона сделают свое дело. Этот мерзавец заплатит. - Ты не заметила, кто на тебя напал? Может, у него были какие-нибудь особые приметы? Во что он был одет? Это был парень или девушка? Захария задавал вопросы, не замечая, что не дает времени ответить на них. Смутившись, когтевранец замолчал и отпустил Ив.

Джордж Версетти: Увидев приходящую в себя Эви, Джордж наконец успокоился и, подойдя к ней, присел рядом, убирая волшебную палочку назад, в рукав мятой и пыльной мантии. Кипевшая и бушевавшая в нем озлобленность на нее сразу же куда-то улетучилась, уступив место желанию как следует за нее отомстить. “Кто посмел? Какая же... это сделала? Вот погоди же у меня, достанется тебе, и “Петрификусом” ты не отделаешься, угощу по полной программе. Помрешь под забором, как это… эта… этот… и никто тебе не поможет!” - распалял он себя, но вдруг понял, что не знает, кому надо мстить. Услышав ее тихий, чуть дрожащий голос, Джо поправил вечно съезжавшие к носу очки и удивленно переспросил: - Муррр, ты действительно хочешь знать, что здесь случилось? - переспросил Джо, не поверив услышанному, и тут же негромким, спокойным голосом сказал: -Так вот, я тебе скажу что случилось. Мы с Нэйтоном задержались в библиотеке, готовясь к семинару. И как всегда, вспомнили о нем в самый последний момент. Вбежали в галерею, и увидели там ужасное зрелище. Ты была вся не в себе, как будто кто-то заколдовал тебя. Ты страшно ругалась, оскорбляла всех, никого не слышала, заклинаниями кидалась во все стороны и даже попадала… У меня сразу возникло такое чувство, что тебя как будто подменили. Как будто, это была не ты, Эви, а кто-то другой в тебе сидел. И знаешь, хорошо что мы тогда задержались в библиотеке - я как раз читал про “Конфундус” - это заклинание такое, спутывающее сознание, мне еще мама про него рассказывала, она в Мунго работает. Вот под этот самый “Конфундус” ты, похоже, и попала, жаль только времени у нас не было, а то можно было прочитать, как его снимают. Хотя, мама говорила, что он проходит сам собой через какое-то время. Закончив говорить, он крепко обнял несчастную девочку за плечи, и провел ладонью по ее голове, по спутанным волосам… Помолчав немного, добавил: - Все в порядке, Эви, все хорошо. Ты снова с нами. Именно ты, Эви, а не та, другая, которую мы видели. Постарайся успокоиться и вспомнить все, что с тобой произошло. Это очень важно. И для нас, и для тебя. Здесь твои друзья и мы никому не дадим тебя в обиду. Нам с Нэйтоном очень важно знать, кто это сделал и зачем. Такие дела нельзя оставлять безнаказанными, тот кто это сделал еще ответит за свои дела. Увидев, что подруге уже ничего не угрожает, Джо перевел взгляд на Ворона, чем-то напомнившего ему нахохлившегося птенца. Затем разодрал пятерней спутавшиеся длинные засаленные волосы, уже давно не знавшие расчески, оправил мантию и замер перед Нэйтоном, сложив руки на груди. Изображая одного хорошо известного профессора Зельеварения, к сожалению, давно уже не работаюшего в Хогвартсе, Версетти строго и важно сказал приятелю: - Я надеюсь, теперь Вы поняли, сэр Нэйтон, почему надо слушать, что Вам говорят старшие? А Вы, со своей бараньей упертостью, полезли туда, куда уж Вам-то точно не следовало лезть. По-моему, даже Вам уже понятно, что боец из Вас совершенно никакой (хотя я и сам немногим лучше), так что извольте с этого дня начать как следует учить заклинания. И не надоело ли Вам сидеть который год на первом курсе, мерлинов “вечный первокурсник”? Пора наконец взять себя в руки, а заодно и за мозги, а они у Вас есть, и далеко не самые глупые, и начать учиться дальше, а то так и останетесь неучем до самой старости! Если бы я был Вашим преподавателем, то точно бы снял с Когтеврана не меньше чем сотню баллов Закончив читать нотацию другу, Джо выглянул в окно, и вдруг весело рассмеялся, заметив свое в нем отражение - сам он выглядел немногим лучше Ворона, такой же растрепанный, помятый и пыльный, да еще и со здоровенной шишкой на лбу… И словно забыв обо всем, что только что наговорил другу, предложил, обращаясь сразу к обоим, чтобы разрядить обстановку: - Ну так что, достопочтеннейший и благородный сэр рыцарь, как Вы смотрите насчет очередной ночной встречи на нашем футбольно-квиддичном поле? И Вы, леди Мур, присоединяйтесь к нам! Мы с Нэйтоном мячик немного попинаем, а ты будешь нашей благодарной болельщицей. Вроде бы, слава Салазару, на этой неделе новых семинаров по ЗоТИ у нас не планируется...

Эвелин Мур: Ив сидела на полу, обхватив себя руками. Ее била крупная дрожь. Прийти в себя и осознать, что творила нечто настолько ужасное, было отвратительно. Когтевранка испытывала чувство брезгливости сама к себе, и утешения друзей, которые старались вести себя, как ни в чем не бывало, нисколько не помогали. Но выговориться ей было необходимо, Ив чувствовала, что иначе она попросту впадет в истерику. А это уж точно было лишним. Ребята слишком натерпелись от нее сегодня. Поэтому девочка решила не сдерживаться и просто все рассказать, а там уж пусть мальчики решают, смогут ли они ее простить. - Я получила записку. Ее подкинули к нам в комнату. Есть, мол, важный разговор, лучше обойтись без свидетелей. Я и пошла, дурочка наивная. Стояла в галерее, ждала, когда кто-нибудь появится. Вдруг слышу – сзади шаги. Обернуться не успела. Только нашивку увидела, когтевранскую… – Ив сильнее сжала себя за плечи. Об этом тоже вспоминать было страшно, - Хотя, не думаю, что это был когтевранец. Мантию в магазине может купить кто угодно. Никто из наших на такое не способен, ведь правда? Девочка с надеждой посмотрела на мальчиков. Ей очень хотелось, чтобы они подтвердили, что да, конечно же, никто не способен. - Простите меня, если сможете. Я такие ужасные вещи говорила. И напала на вас. Я пойму, если не простите. Сама виновата во всем. Но честное слово, я бы никогда… Никогда… - когтевранка не выдержала и спрятала лицо в руках. Друзья и так от нее сегодня натерпелись, не стоило им видеть, в каком она состоянии. Больше всего на свете сейчас ей хотелось уткнуться кому-нибудь из них в плечо и со вкусом прореветься. Но девочка прекрасно понимала, что потеряла на это право. После всего случившегося ей нужно еще заслужить прощение мальчиков. Справившись с подступившими слезами, она убрала руки, - Так трудно осознавать, что это я делала все это. Трудно и гадко. Я как будто со стороны за всем наблюдала, а сделать ничего не могла. Под конец сообразила только. Если бы не вы… И ты неправ, Джордж. Это была я. Часть меня. Заклинание не изменило мой характер, оно просто разделило меня на две части. Как инь и ян, тьма и свет. Так что, все, что вы видели, есть во мне. Я ведь не святая, в конце концов. И от этого еще хуже. Я, кажется, сама себе доверять перестану после этого. Кто знает, на что еще я могу быть способна? Ив поежилась. Она представила, что было бы, если бы она не справилась с заклинанием и осталась такой навсегда. - Конфундус это был, вы правильно догадались. Не знаю, кто это мог сделать. Наверное, подшутить кто-то хотел, или заклинание опробовать. Пожалуй, стоит рассказать обо всем директору. Вдруг девочка переменилась в лице, что-то вспомнив. Даже в такой ситуации истинная когтевранка не могла забыть об учебе. Тем более, когда из-за нее могли пострадать оценки друзей. - Ребята, семинар! – прошептала она, - Семинар идет давно идет, я слышала колокол. Может, мы еще успеем? Я извинюсь перед директором, это ведь я виновата в том, что вы опоздали. У вас не должно быть проблем из-за меня, я не допущу! И так виновата. Ив встала и, сделав несколько шагов в сторону преподавательского крыла, обернулась: - Вы – самые лучшие друзья на свете! Спасибо вам за все! Идемте же. «Надеюсь, они смогут меня простить. Может, когда-нибудь…» Эвелин смотрела на мальчиков и думала, что в дружбе главное – не опоздать. Если сделал что-то не так, если обидел, главное – вовремя раскаяться и извиниться. И тогда будет шанс исправить свои ошибки и заслужить прощение. Ведь так грустно терять друзей из-за того, что попросту опоздал. Ролевая окончена. Локация свободна.

Hogwarts: РПГ "Назад в 1997!" 8. Спецзадание Кэрроу подбирают себе сторонников из старшекурсников Слизерина, которых впоследствии смогли бы выгодно использовать. Их выбор приходится на шестикурсницу Беатрис, человека с отличной родословной и безупречной репутацией. Кэрроу поручают Беатрис следить за однокурсницей - Irene, так как Пожиратели заподозрили, что девушка стала часто крутиться около личностей, подозреваемых в причастности к ОД. Что из этого выйдет? Конец сентября, послеобеденное время. На улице всё так же хмуро и пасмурно. Беатрис очень удивилась, когда её вызвали "на ковер" близнецы Кэрроу. Но ещё большее удивление и даже отвращение у нее вызвало их задание - проверить "на преданность" Irene Slandnar. Отказаться от задания слизеринка не могла, понимая, чем это может закончиться. И сейчас с мрачными мыслями она выходила из учебного крыла, размышляя, как поступить дальше. Начало нового учебного года выдалось для Irene особенно тяжелым. Неудивительно, что на некоторых лекциях она была рассеянна, а оттого и отставала от программы. Чтобы наверстать упущенное, девушка решила после обеда отправиться в библиотеку. По пути она заметила свою однокурсницу - Беатрис Холмс, которая показывала блестящие результаты в зельеварении. Немного поразмышляв, девушка решила попросить у однокурсницы помощи в разборе нескольких особо сложных тем. Участники: Беатрис Холмс и Irene Slandnar. Мастер: Лилит Токлив.

Беатрис Холмс: Плотно затворив дверь кабинета, Беатрис прислонилась к ней спиной и глубоко вдохнула. Она прокручивала в голове недавний разговор с Пожирателями смерти и никак не могла сообразить, почему для своего "задания" они выбрали именно ее. Девушке было поручено следить за однокурсницей, именно поручено, никак иначе. Словно она давным давно состоит в рядах Пожирателей и их "последователей". Конечно она понимала, что отказ - верная смерть, или, по крайней мере, наказание, коим брат и сестра Кэрроу наслаждались с нездоровой ухмылкой и трепетом. Тем не менее, Беатрис не угрожали и уж тем более не предлагали ничего взамен. Но она согласилась без раздумий. Она не боялась смерти. Не боялась боли. Только волновалась за свою семью, волновалась, что никогда не увидит их больше. Обстановка в замке была еще более безрадостной, чем обычно. Кажется на улице накрапывал дождь, потому что ученики вдруг поспешили войти внутрь и спрятаться под надежной крышей школы. Но Беатрис мало волновала вся эта суета. Девушка, получше закутавшись в мантию, направилась вдоль коридора. В ее голове раздавались слова Алекто Кэрроу. Говорила в основном она, казалось, что ее брат не слишком заинтересован во всем этом. Да и слизеринке показалось, что Амикус Кэрроу все же не умнее тролля, хоть и весьма впечатляюще владеет Темной магией. "Айрин Слэнднар" мысленно повторила про себя девушка имя однокурсницы, которую должна была "вывести на чистую воду". С самого первого дня Беатрис не составляло труда быть незаметной. На протяжении пяти лет она успешно закрепила за собой статус Тени Подземелий. Ее знали, само собой, но мало кто рвался завязать с ней дружеские отношения. Айрин и Трис, конечно же, были знакомы, так как все эти годы учились практически бок о бок и делили одну спальню, вместе с другими девочками. Но Беатрис никогда не интересовалась тем, что обсуждали сожительницы, хотя конечно бывало и так, что она становилась слушательницей их дискуссий. Бабушка учила ее, что, несмотря ни на что, для того, чтобы выживать, нужно владеть информацией. Поэтому Беатрис умела наблюдать, умела слушать и анализировать. Так что слизеринка была твердо убеждена, что немного понаблюдать за однокурсницей ей труда не составит. Задумавшись о том, где может быть сейчас Айрин, Беатрис почти добрела до библиотеки. Неуверенно сбавив темп, она хотела было развернуться и пойти в Гостиную Слизерина, надеясь найти однокурсницу там. Но тут она вдруг подумала о брате и о своем положении. Ее терзали мысли, что Пьетро находится в похожей ситуации: что Пожиратели или кто-то еще влияют на него, не оставив права голоса. Но что самое странное - слизеринка не считала это чем-то ужасным. Она была слишком спокойна и как никогда уверена в своих действиях.

Irene Slandnar: Трепет ожидания осени сменился откровенным недовольством всей сезонной несуразицы. Сентябрь уже не был ее любимым месяцем. Отметив свое 17-ти летие, Айрин последующие 9 дней с ужасом ожидала приближение рокового дня…Именно в сентябре, вскоре после ее дня рождения, были убиты ее родители. Мысли об их смерти возвращали ее в суровую реальность, где ее окружали приспешники Темного Лорда. Лорд?! Одно название. Не имея на это права, он самоуверенно присвоил себе столь высокий титул. Хотя, признаю, что он силен! Мне стоит поучиться виртуозному манипулированию и безграничной самоуверенности. Да и вообще мне стоит поучиться… Учеба давалась девушке очень тяжело. Вернее, она совсем забросила ее. Весь пятый курс прошел как в тумане. Она с трудом просыпалась утром, а то и вовсе не спала, не завтракая, шла на занятия, где думала о чем угодно, но не об оценках. Ее успеваемость была равна нулю, к концу 5 курса, она даже перестала посещать некоторые дисциплины. Все лето она провела в родовом поместье, где почти время спала, прерываясь на недолгие прогулки в саду. Однажды к ней присоединялся Уильям, с которым у нее состоялся разговор по душам. Она и подумать не могла, что брат также тяжело переживает утрату родителей. Откровение Уильяма заставило Айрин задуматься о своем будущем, о будущем своей семьи. Брат надеялся, что она возьмет на себя управление семейным делом, это тронуло девушку, которая в тайне мечтала об этом. Этот разговор очень впечатлил ее, и в тот день, когда она отправлялась в Хогвартс, она пообещала, что ее жизнь кардинально изменится. Очередная лекция по Зельеварению дала понять слизеринке, что она существенно отстает от своих однокурсников. Почти за месяц она наверстала упущенные знания по большинству школьных дисциплин, но вот с зельями у нее были проблемы. Поэтому она всю предыдущую неделю она по вечерам проводила в библиотеке, где старательно изучала материалы по Зельеварению. Вот и сегодня, укутавшись в теплую мантию, она медленно шла к библиотеке. С долголетними эликсирами я уже разобралась. Наконец-то можно приступить к изучению оборотного зелья. Интересно, шестикурсникам разрешено готовить его? Возможно, потребуется пропуск в Запретную Секцию. А может попросить помощи у тети? Она у меня знатный зельевар… У дверей библиотеке она увидела Беатрис. Хотя они и жили в одной комнате, они практически не общались. Однако, по рассказам Блейза, мисс Холмс была интересной особой, и что гораздо важнее – преуспевала в изучении Зельеварения. Помнится, что профессор Слизнорт пару раз хвалил ее. Хм… Кажется, окружающие стали замечать мое общение с пуффендуйцами и когтевранцами. А она чистокровная, а главное - слизеринка. Отличная возможность поддержать статус истинной студентки Слизерина. Отличная возможность! - Здравствуй, Беатрис! – на лице Айрин сияла легкая приветливая улыбка – Извини, что беспокою, ты наверное направляешься в библиотеку - девушка кивнула в сторону огромной двери – Мне не совсем удобно просить тебя, но Блейз обмолвился, что ты преуспеваешь в Зельеварении, и я подумала, что может ты найдешь время позаниматься со мной немного? Мда…Немного странно просить так человека, но элемент неожиданности возможно сыграет мне на руку. Надеюсь, что она быстро согласиться, а в процессе можно будет все переиграть так, что мы станем лучшими подружками. Не преувеличивай, мисс Слэнднар! В светлой голове Айрин было много мыслей и планов. Однако, внешне она была такой же спокойной, холодной и уравновешенной. Прежняя эмоциональность теперь проявлялась лишь в общении с родными. В замке ей приходилось вести себя иначе. Лишь с Блейзом она изредка позволяла себя расслабиться. Глядя на Беатрис, она пыталась разгадать ее…Чувствую, что она не такая простая. Удивительно, что я не замечала ее многие годы, хотя мы и жили вместе. Интересно, интересно…



полная версия страницы