Форум » Нижние ярусы » Коридор за гобеленом. » Ответить

Коридор за гобеленом.

Джен Крин: Тайный коридор, который находится за гобеленом, на пятом этаже. Он скрывает за собой коридор который сокращает путь на целых два лестничных пролета. Пройдя сквозь него вы попадаете на третий этаж.

Ответов - 36, стр: 1 2 All

Милисента О`Лири: Милисента стремительно шла по коридору, ловко лавируя между идущими с лекций студентами. Больше всего на свете ей сейчас нужно было найти уединенное место, где можно было бы хоть несколько минут побыть одной, привести мысли в порядок, вернуть самообладание. Не стоит надеяться, что инцидент на уроке Маггловедения так и останется в пределах этого кабинета – как минимум, сегодня ей предстоит почувствовать на себе не один любопытный взгляд. Но куда идти? Ее отличное знание замка (вполне возможно, что по этой части она уступала лишь близнецам Уизли и еще нескольким в особенности гриффиндористым гриффиндорцам) сейчас дало сбой: мозг напрочь отказывался соображать и подсказывать, куда же можно свернуть. Поэтому когтевранка могла лишь соревноваться в скорости с метлами и надеяться на то, что как по волшебству нужное уединенное место само окажется под ее носом. В конце-концов, Хогвартс ведь – волшебное место, не так ли? Семикурсница почувствовала, как ее ладонь сжала прямо-таки металлическая хватка, а в следующую секунду перед ней оказалось лицо Натаниэля. Во взгляде его не было и доли столь милых сердцу Милисенты теплоты и нежности, не было и доли беспокойства. Напротив, в этих родных глазах читалось нечто… нечто невообразимое, нечто такое, что заставило Милисенту внутренне съежиться в ожидании удара. Не физического, разумеется. Да, в самом деле, она себя комфортнее чувствовала даже под прицелом волшебной палочки Алекто! Милли попыталась высвободить свою ладонь, но хватка стала лишь крепче – неужели эти же ладони еще вчера согревали ее замерзшие пальцы, неужели эти же руки могли так крепко ее обнимать, неужели эти же пальцы перебирали ее волосы и нежно касались ее щеки? В следующую секунду ее потащили куда-то в неопределенном направлении – девушка едва поспевала за шагами гриффиндорца. Несколько поворотов спустя они оказались в каком-то небольшом пустом коридоре и металлическая хватка исчезла. - Где мы? – дрогнувшим голосом спросила Милисента, но вопрос потонул в адресованных ей гневных криках. - ДА ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! У ТЕБЯ МОЗГИ ЕСТЬ ВООБЩЕ ИЛИ КАК?! Он никогда раньше на нее не кричал. Последний раз Милли видела возлюбленного в похожем состоянии через несколько дней после похорон профессора Дамблдора, когда он выговаривал ей за то, что она сбежала из Башни Когтеврана и вместе с несколькими ОД-шниками пыталась отбить нападение Пожирателей на Хогвартс. Но даже тогда… хотя, возможно, тогда он щадил ее чувства – воспоминания о той ужасной ночи еще были очень явными. - Нейт… - Милисента попятилась, через несколько шагов ощутив позади себя холодную каменную стену. Возлюбленный, казалось бы, вообще забыл о ее существовании. - Я не понимаю, может тебе нравится получать наказания от Кэрроу?! Может, ты мазохистка и я просто зря стараюсь?!! Милисента ощутила металлическую хватку на своем плече и почувствовала, как ее встряхивают. - Нейт, пожалуйста… - когтевранка сжалась и крепко зажмурилась. Неужели в ожидании того, что он поднимет на нее руку? Или настолько невыносимым было зрелище разъяренного любимого человека? По щеке Милисенты скатилась слеза, которую она тут же поспешила стереть тыльной стороной ладони. - Каждый раз я тебя прошу! Нет! Умоляю не лезть на рожон!! Но ты как будто с катушек съехала! Свихнулась! У тебя тормоза есть?! - Нейт… - Милисента спрятала лицо в руках в ожидании продолжения бури. Его не последовало. Внезапно воцарилась звенящее молчание, как будто кто-то наложил заклинание «Muffliato». Отняв руки от лица, когтевранка медленно подняла на Натаниэля испуганный взгляд. - Я думал, что твоё обещание хоть что-то значит. Что ты не бросаешь слов на ветер. Возможно, я ошибся, понадеявшись, что ты отнесешься к моим словам серьезнее, чем к ничего не значащим советам прохожих. Ты абсолютно безответственна. Ведешь себя ужасно, как маленький ребенок. Какая-то ерунда, перо, и ты могла валяться на полу в ужасных муках. Оно того стоило? Вот скажи мне, кому бы ты этим помогла, кому помешала? Будто ты первый раз слышишь её. Она уже полгода ведёт свою шарманку, а ты ведешься. Что за глупость. Лучше бы ты позаботилась о действительно стоящих вещах. Если Милисента думала, что худшее позади, то она явно ошибалась. Когда Натаниэль на нее кричал, он хотя бы проявлял эмоции, то сейчас его непроницаемое лицо и сощуренные глаза привели Милисенту в ужас. Смысл его речи ускользал от сознания девушки, но каждое его слово будто отдавалось звонкой пощечиной. Неужели все кончено и он больше меня знать не хочет? - Нейт... - Милисента вжалась в стену, глядя на Натаниэля расширенными глазами, в которых едва ли улавливалось понимание происходящего.

Натаниэль Ранйяр: - Нейт... - Милисента смотрела на гриффиндорца расширенными от ужаса глазами, как жертва, которую загнали в угол. Она вжалась в стену и, кажется, даже не осознавала происходящего. Ещё чуть-чуть, и когтевранка, судя по тому, какой бледной она стала, свалится в обморок. Повисло гробовое молчание, которое отдавалось в ушах юноши звоном после того, как он на эмоциях накричал на даму своего сердца. Натаниэль понял, что перестарался. Он был зол как тысяча чертей на Милисенту, но не хотел доводить её до того шокового состояния, в котором она оказалась. Дурак! Она и так была в потрясении после урока, а тут он еще наорал на неё. - Милисента. Милли, - произнёс он, будто пытаясь дозваться до неё. Обнаружив, что все еще крепко держит свою леди за плечи, он ослабил хватку и переместил свои руки вниз, мягко сжав ладони когтевранки. - Милли, послушай меня. Он хотел привести её в чувство, успокоить, и довести уже наконец до её ума простую истину, которую она никак не хочет понять. Сколько времени и сил он потратил, уговаривая её сидеть тихо и не высовываться. Но нет! Милисента была упряма как сорок мулов, двадцать баранов и парочка гиппогрифов. И если она продолжит упираться в том же духе, то её ждёт нечто поужаснее, чем разгневанный Натаниэль. - Милли, на этот раз всё обошлось, - гриффиндорец продолжил свою речь, на этот раз стараясь говорить мягче, хотя внутри все еще пылал от злости. Его голос не утратил ни капли уверенности. - Но подумай сама, Кэрроу не будет каждый раз рассказывать о своей семье, когда тебе вздумается довести её, - он выдохнул, думая, как же дозваться уже наконец до одной когтевранки, которая постоянно ищет себе приключения на одно место. – Мне что, “Silencio” на тебя накладывать? Почему ты никак не можешь понять?.. Тебе не стоит быть такой беспечной, - продолжил Натаниэль, заглядывая в потускневшие глаза Милисенты. В его голосе появились нравоучительные нотки. - Я понимаю, что ты чувствуешь по отношению к ней, но она, если ты не заметила, тоже особым терпением не отличается. Я уже устал тебя просить о том, чтобы ты была осторожной. Пойми, будет лучше, если ты переступишь через свою гордость и не будешь обращать внимания ни на Алекто, ни на Амикуса. А иначе, я боюсь, когда-нибудь мне придётся собирать тебя по кусочкам. - Натаниэль правда не хотел этого. Каждый раз, приходя в Больничное крыло, чтобы забрать оттуда Милисенту, он боялся увидеть её сломленной, не способной ни на что куклой, но каждый раз он встречал её радостную улыбку, которая как бы говорила: "я снова в форме и готова показать этим идиотам их место!" И это одновременно беспокоило и выводило его из себя, потому что он понимал, что наступит следующий день, и дама его сердца снова выкинет какой-нибудь фокус, и ему снова придется навещать её у мадам Помфри... - Они не стоят того, как ты не можешь понять! Что, разве так сложно сидеть и не обращать на них внимание? Для этого просто ничего не надо делать! Натаниэль очень надеялся, что Милли слышит его, и что хоть сейчас, осознав всю серьезность ситуации, она внемлет голосу рассудка.

Милисента О`Лири: - Милисента. Милли, - звуки собственного имени доносились до слуха рыжеволосой когтевранки как через толстый слой ваты. Ладони погрузились в тепло, и холод, сковавший ее тело, начал постепенно отступать. Подняв голову, девушка встретилась с обеспокоенным взглядом ярко-голубых глаз, и к ней постепенно вернулось осознание происходящего. Может, дементоры разгулялись? Или все-таки Алекто меня до такого состояния довела? Милисента слабо улыбнулась, обнаружив, что Натаниэль сжимает ее ладони. - Милли, на этот раз всё обошлось, - послышался голос гриффиндорца. Когтевранка слегка тряхнула головой, прогоняя туман, окутавший ее сознание. Медленно до нее начал доходить смысл сказанных Натаниэлем ранее слов и глаза Милисенты сердито сощурились. – Мне что, “Silencio” на тебя накладывать? Почему ты никак не можешь понять?.. Тебе не стоит быть такой беспечной. Я понимаю, что ты чувствуешь по отношению к ней, но она, если ты не заметила, тоже особым терпением не отличается. Я уже устал тебя просить о том, чтобы ты была осторожной. Пойми, будет лучше, если ты переступишь через свою гордость и не будешь обращать внимания ни на Алекто, ни на Амикуса. Да ладно. Серьезно? ОПЯТЬ?! Милисента почувствовала, как буквально закипает от злости: даже сейчас он не может удержаться от очередной порции нравоучений и очередной лекции по технике безопасности при общении с близнецами Кэрроу! - НЕТ, СЕРЬЕЗНО?! – вспылила Милисента, вырвав свои руки из ладоней гриффиндорца. - Серьезно, ты опять начинаешь заводить свою шарманку? Я не пойму, ты и дня прожить не можешь, не прочитав мне нотацию, это у тебя жизненная необходимость?! Резко опустив сумку на пол, когтевранка заложила руки в карманы и раздраженно начала мерить коридор шагами, приговаривая: - Каждый. Чертов. День. Нравоучения. – резко остановившись напротив Натаниэля, Милисента гневно продолжила, - Сплошные нравоучения. Я ничерта от тебя не слышу, кроме твоих постоянных нравоучений и нотаций! Ранйяр, - в гневе когтевранка даже правильно назвала фамилию гриффиндорца, - не приходило ли тебе в голову, что своей девушке можно говорить что-нибудь помимо твоих чертовых нравоучений?! Когда ты последний раз элементарно говорил мне, что я хорошо выгляжу? Когда ты последний раз говорил, что любишь меня?! Милисента ощутила легкий укол совести: строго говоря, слова, составляющие предмет ее возмущений, она слышала с достаточной регулярностью и, в общем-то, жаловаться ей было не на что. Тем не менее, злость ее от этого только увеличилась. - Тебе не приходило в голову, что мне нужна поддержка и забота? Что мне нужно с кем-то поговорить, рассказать, что меня беспокоит, и знать, что меня поймут и поддержат?! К кому, спрашивается, мне за ними обращаться, если не к тебе? К Голдстейну? К Невиллу? К Симусу? Или, быть может, - глаза семикурсницы сузились в крошечные щелочки, - слать записки Джорджу? Нет, Ранйяр, даже они все вместе взятые мне тебя не заменят, и ты это прекрасно знаешь! НО ЧТО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, Я ВИЖУ?! А я тебе скажу, что я от тебя встречаю! Постоянные нотации, - Милисента загнула один палец, - постоянные нравоучения, - второй палец, - постоянные лекции, - третий, - и вечные, бесконечные осуждения! Все я, черт побери, не так делаю! Во всем я не права! И я знаю, что стоит мне начать тебе что-то рассказывать, как я с твоей стороны встречу только осуждение и упреки! Никакой поддержки, Ранйяр, НИ-КА-КОЙ!!! Из глаз брызнули злые слезы, но разбушевавшаяся когтевранка не обратила на них никакого внимания. ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?? НЕМЕДЛЕННО ЗАТКНИСЬ! Мозг усиленно посылал стоп-сигналы, намекая о том, что ей следует остановиться, что Натаниэль тысячу раз прав, что если бы не он, то она бы сейчас валялась в ногах у Алекто, но злость напрочь заглушала его робкие попытки, заставляя Милисенту произносить новые и новые слова, о которых она впоследствии пожалеет. - Они не стоят того, как ты не можешь понять! Что, разве так сложно сидеть и не обращать на них внимание? Для этого просто ничего не надо делать! - ОООО, ДА! Ничего не нужно делать, всего-то, - саркастично протянула Милисента. – Уж кто-кто, а ты у нас по этой части профессионал, правда?! Ничего не делать! Не высовывать носа! И ни слова поперек! И о каких это действительно стоящих вещах я должна позаботиться?! Уж не о приближающихся ли выпускных экзаменах?! Конееечно, у тебя ведь главная проблема – это экзамены. Свет на них клином сошелся! А что ты после Хогвартса будешь делать, счастье мое? Если на тебя или на твоих близких нападут Пожиратели, и тебе нужно будет их защищать?! Думать о приближающихся экзаменах? Или сидеть и не обращать на них внимания?? Ничего не делать, ведь это так просто!!!

Натаниэль Ранйяр: - О'ЛИРИ!!! - взревел Натаниэль, пытаясь остановить нескончаемую тираду. - А теперь послушай-ка ты меня! Гриффиндорец совершенно не ожидал, что его попытки успокоить Милисенту приведут к такому взрыву со стороны последней. Он был уверен, что Милисента не останется глуха к доводам разума, и они смогут поговорить как два взрослых человека. Но, да, о чем это он – Милисента и взрослый человек! Ранйяр, видя шоковое состояние девушки и так сдерживал себя из последних сил, а тут каждое слово когтевранки заставляло его закипать так, что, кажется, еще чуть-чуть, и он мог бы подорвать весь Хогвартс без помощи волшебной палочки. Не забочусь о ней? СЕРЬЕЗНО? Не поддерживаю? Не говорю, что люблю её? Никогда в жизни Натаниэль не испытывал такого возмущения и злости. Хотелось задать Милисенте трепку по первое число, чтобы эта чертова эгоистка, наконец, поняла, что время шуток прошло, что навозная бомба в Хэллоуин – это не смешно и не остроумно (Натаниэль в самом страшном сне не мог представить, что будет с Милисентой, если Алекто узнает, что она в этом замешана), чтобы она перестала пускать под откос все его попытки образумить и уберечь ее, чтобы перестала делать все для того, чтобы не дожить до выпускного. Да ну правда! Не выслушиваю её!! ЧТО-О-О? К ДЖОРДЖУ? Нет, Натаниэль Ранйяр не имел ничего против близнецов Уизли. Они, конечно, были эпицентром неспокойствия на факультете, но, в то же время, без них Гриффиндор явно не был бы Гриффиндором с той неповторимой атмосферой и веселыми вечеринками. Конечно, Натаниэль не одобрял их постоянные выходки (взять хотя бы то «великолепное прощание» на пятом курсе), но не мог не признать наличие в них симпатичных ему человеческих качеств. Но это постоянное общение Милисенты с Джорджем… нет, Натаниэль, конечно, признавал ее право на дружбу с человеком мужского пола и, вероятно, спокойно бы относился к этой самой дружбе, живи они в мирное время. Но из-за этих ужасных изобретений Милисента постоянно попадала в неприятности. Если бы не эти их вредилки, быть может, у его дамы не было бы столько поводов называться на гнев Кэрроу, и вместо того, чтобы планировать очередную авантюру, она сидела бы в гостиной факультета и готовилась к Чарам или Трансфигурации. Или, ещё лучше, проводила бы время с ним, Натаниэлем, а не строчила бы очередную записку своему Джорджу с просьбами прислать ей какую-нибудь очередную отвратительную бомбу. И не было бы постоянных разговоров об очередном письме от Джорджа и рассказов об их сообразительности и изобретательности! И вообще. Это, что ли, дружба – помощь в том, как бы поизвращеннее нарваться на гнев Кэрроу? Этого она хочет от Натаниэля?! О да, конечно же, я никогда ее не поддерживаю! ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Экзамены! Да какие, к чёрту, экзамены!!! - Ты что, правда ничего не понимаешь? Да какие экзамены, если ты делаешь все, чтобы не дожить до них?! ДА! Ты совсем забросила учебу. ДА! Ты не сможешь выпуститься из Хогвартса, если продолжишь вместо уроков готовить очередные пакости для Кэрроу! НО РЕЧЬ СЕЙЧАС ВООБЩЕ НЕ ОБ ЭТОМ! Так приятно тебе, наверное, увидев, как у Алекто сводит слух, испытать на себе все прелести Круциатуса! Так приятно, установив очередную ловушку на Амикуса, отправиться в подвалы к Филчу!!! И, конечно же, твои дурацкие скрипучие перья и навозные бомбы непременно помогут восстановить мир! Ты думаешь, ты так воодушевляешь своих друзей?! Ты думаешь, ты пробуждаешь в новом поколении желание бороться?! Нет, Милли, нет и еще раз нет! Натаниэль раздражённо сжал ладони в кулаки, развернувшись, начал мерить шагами коридор. В горле у него пересохло, а потому он снова перешёл на убийственно-железный тон. - Конечно, я не забочусь о тебе. Только и делаю, что думаю о своей персоне. День и ночь! И, разумеется, никогда тебя не поддерживаю. Что мне поддержать? Твоё стремление поскорее угробить себя? Если ты решишь с астрономической башни спрыгнуть, мне тоже тебя в этом поддержать??? Поощрение самоубийства это, по-твоему, поддержка? Давай, Милисента, угробь себя поскоряй! - он резко повернулся к Милли и молитвенно сложил руки. - Именно поэтому я не люблю тебя, да? Именно поэтому? А ты меня любишь, скажи? Ты говоришь, что любишь меня?? Нет, ты говоришь, но на деле выходит, что ты чёртова эгоистка! Разбрасываешься обещаниями направо и налево, но, почему-то, не хочешь выполнять их! Ты говоришь, что любишь меня, и не будешь нарываться на неприятности, а потом – раз! – и ты взрываешь очередную навозную бомбу! Может, мне не стоит осуждать тебя за это? Может, мне стоит выслушать твой милый рассказ и посмеяться с тобой, сидя вместе в Больничном крыле?! - гриффиндорец был опять готов сорваться на крик. - И, разумеется, я тебя не понимаю. Разумеется, мне наплевать на то, что будет с тобой, с твоей и моей семьёй!!! МНЕ АБСОЛЮТНО ВСЁ РАВНО! Так Натаниэль не кричал никогда. Казалось, еще чуть-чуть, и он сорвёт связки. Обычно, будучи до крайности спокойным, сегодня он как с цепи сорвался. Он понимал, что для него это слишком, что он перегибает палку, что этими криками ничего не добьешься, и им обоим нужно успокоиться и поговорить спокойно, но уже не мог себя сдерживать: слишком многое в нем скопилось за эти несколько месяцев. Он замолчал и посмотрел на Милисенту так, будто хотел просверлить её своим взглядом насквозь. - Можешь идти к твоему Джорджу, если хочешь, и плакаться ему о том, как не удалась твоя очередная диверсия, - в голосе юноши послышалась обида. - Или можешь радостно рассказать ему об очередной своей отработке за то, что ты метко унизила Алекто, и тогда он, быть может, порадуется вместе с тобой, погладит по головке и скажет, какая ты красивая с этим заплывшим глазом неземного пурпурного цвета. Да пусть хоть предложение руки и сердца тебе делает!

Милисента О`Лири: Милисенте казалось, что она стоит в самом эпицентре взрыва какой-нибудь маггловской бомбы. Или в воронке урагана. Собственно, с таким же успехом она могла сейчас быть в гостях у Алекто Кэрроу, которая поила бы ее чаем с домашними пирожками и показывала их с Амикусом детские колдографии - настолько сложно было поверить в реальность происходящего. Когтевранка не могла оторвать взгляда от бледного, как полотно, самозабвенно кричащего (нет, орущего!) на нее Натаниэля. На него и правда было страшно смотреть: казалось, он сейчас разнесет все вокруг, размажет Милисенту по стенке и даже этого не заметит. Да Милисента в жизни представить не могла, что ее возлюбленного возможно довести до такого состояния! Но, как оказалось, возможно. Сначала она довела Алекто до крайней степени ярости, теперь она довела Натаниэля, и все это за каких-то полчаса! Повод для гордости, определенно. Давай, иди получать орден Мерлина первой степени! Милисента теперь полностью осознавала происходящее и каждое слово Натаниэля отпечатывалось в ее мозгу, каждое его слово отдавалось не то, что пощечиной, а, пожалуй, тем самым пресловутым Круциатусом, которого она чудом избежала его стараниями. ЕГО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, СТАРАНИЯМИ! И это ее благодарность - довести его до белого каления, вывалить на него бочку бреда?! Как ей потом перед ним извиняться? Когтевранка все еще полыхала от обуревающей ее злости: на себя, за то, что вела себя как полная идиотка, и - опять! - на Натаниэля, за то, что он был тысячу раз прав. Как она могла обвинить его в равнодушии и отсутствии поддержки?! Да если бы не он... Милисенте страшно было представить, что бы было, если бы в ее жизни не было этого человека. Прямо сейчас ей хотелось его обнять и не отпускать до тех пор, пока он не придет в свое привычное состояние, но семикурсница не могла даже сдвинуться с места: вдруг он ее оттолкнет? Вдруг скажет, что не хочет больше иметь с ней ничего общего? - Можешь идти к твоему Джорджу, если хочешь, и плакаться ему о том, как не удалась твоя очередная диверсия. Или можешь радостно рассказать ему об очередной своей отработке за то, что ты метко унизила Алекто, и тогда он, быть может, порадуется вместе с тобой, погладит по головке и скажет, какая ты красивая с этим заплывшим глазом неземного пурпурного цвета. Да пусть хоть предложение руки и сердца тебе делает! НЕТ, СЕРЬЕЗНО?! Опять? К Джорджу?!! Да какое к чертям предложение?! Вот на что-что, а на это у Милисенты было, что возразить. Она могла бы ему припомнить сейчас Демельзу Роббинс, она могла бы вспомнить, как он прекрасно провел вечеринку профессора Слизнорта в приятной компании Винд. О, она могла бы многое сказать по поводу Винд! Не могла. Чувство жгучей обиды захлестнуло Милисенту, перекрыв даже злость на себя, на правоту Натаниэля, напрочь вытеснив всю ревность к Винд. Неужели она хоть раз давала ему повод усомниться в собственной верности?! Неужели не видно, что она совершенно не испытывает к Джорджу ничего, выходящего за рамки дружбы? Неужели не понятно, что даже сотня Джорджей не заменит ей одного Натаниэля?! Закрыв лицо руками, семикурсница издала сдавленный звук, обнаружив, что щеки ее были мокрыми от слез. Утерев слезы, Милли вплотную подошла к Натаниэлю, не смея, однако, заглянуть в его глаза - страх увидеть там нечто такое, что даст понять, что между ними все кончено, был слишком силен. - Неееейт... - взмолилась Милисента, положив руки ему на плечи и крепко их сжав. - Да как ты можешь... да как ты не можешь понять! Нет у нас с Джорджем ничего, не было и не будет! Даже в мыслях, даже намека никакого НЕ БЫЛО! Стальной хваткой вцепившись в плечи гриффиндорца, Милисента зашипела, подобно разъяренной кошке: - Не приходило ли тебе в голову, Отелло ты недоделанный, что если бы между мной и Джорджем что-то было, то у меня была бы сотня возможностей быть с ним, а не с тобой? Не приходило ли тебе в голову, что если бы я любила Джорджа, то у тебя не было бы ни малейшего шанса? Или ты считаешь, что я из тех, кто клянется в любви, и за спиной тут же начинает пускать слюни на другого? Давай, к кому ты меня еще ревнуешь? Может быть, еще к Голдстейну? Ранйяр, ты можешь меня обвинить в чем угодно. Но если ты, черт побери, еще хоть раз усомнишься в моей верности, то я тебе клянусь - ты позавидуешь Алекто в Хэллоуин! Резко отойдя от Натаниэля, девушка повернулась к нему спиной, уставившись на каменную стену. Так же резко развернувшись, Милисента сама не заметила, как перешла на крик: - НЕ БЫЛО У НАС НИЧЕГО! Почему ты не можешь в это поверить, чем мне тебе поклясться, что у нас НИЧЕГО И НИКОГДА НЕ БЫЛО??? Неужели ты сам не видишь, что не нужен мне ни Джордж, ни... ДА НИКТО МНЕ НЕ НУЖЕН, КРОМЕ ТЕБЯ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ?! Никто! Отойдя на пару метров в сторону, где лежала брошенная ею сумка, когтевранка подхватила ее, опять повернувшись к Натаниэлю. - НИЧЕГО! У НАС! НЕ БЫЛО! - выкрикнула девушка уже охрипшим голосом, - Не нужен мне никто кроме тебя, как ты этого не можешь понять, я только тебя люблю!!! ТОЛЬКО ТЕБЯ, РАНЙЯР! Сжав в руке сумку, Милисента резко развернулась и быстро зашагала в противоположную от Натаниэля сторону. Перейдя на бег, семикурсница скрылась за первым попавшимся поворотом.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль стоял напротив Милисенты и чувствовал, как от возмущения и злости у него в висках стучит кровь. Он видел слезы, которые катились по щекам Милли, но ощущал только гнетущую глухую пустоту внутри себя. Состояние, в котором он сейчас оказался, было настолько непривычным для него, что после такого срыва все хоть сколько-нибудь рациональные мысли и эмоции, казалось, отключились на время. Сейчас, как бы глупо это ни было, юноша оказался в одной из тех самых конфликтных ситуаций, к которым всегда относился с большой осторожностью и которых старался избегать всю свою сознательную жизнь. Мало того, он сам спровоцировал возникновение этой ситуации, решив выместить весь свой гнев на даме сердца, вместо того, чтобы дождаться, пока все эмоции хоть немного улягутся. Что, в общем-то, было бы логично. Но сейчас ни о какой логичности и речи быть не могло. Как Милисента не может понять, что он заботится о ней? Как она не может понять, что пора заканчивать это ребячество, потому что положение, в котором они оказались – уже не детские игры?! Как достучаться до её сознания, наконец?! О, и эта её невообразимая беспечность! Бесконечная упёртость! Отвратительные выходки! И эти… вредилки! Гриффиндорец всё еще был вне себя, пылая от возмущения, злости и обиды. Глаза застилала пелена гнева, а внутри всё клокотало. Милисента вцепилась в него крепкой хваткой и стала что-то злобно шипеть, будто желая выцарапать ему глаза, а затем продолжила кричать, но Натаниэль ее не слышал и не мог различить ни единого её слова. Барабанные перепонки, казалось, готовы были лопнуть, и юноша только видел, как когтевранка подхватила сумку и, развернувшись, ушла прочь. - Давай, иди ставить очередную ловушку Кэрроу!– крикнул он ей вслед и раздражённо сунул руки в карманы брюк. - В следующий раз слова поперек не скажу! Секунда. Две. Три. - Не нужен мне никто кроме тебя, как ты этого не можешь понять, я только тебя люблю!!! Осознание произошедшего медленно начало доходить до Натаниэля. Голос Милисенты, её разъяренное шипение и отчаянный крик все еще звенели в его ушах. Гриффиндорец словно заново слышал её: слова рыжеволосой девушки эхом раздавались в голове, будто кто-то включил старую плёнку: - ...я только тебя люблю!!! До этого пылавший от гнева Натаниэль ощутил, будто его опустили в ледяную воду. Лучше бы она дала ему пощёчину. Гриффиндорец был готов услышать всё, что угодно: новые претензии и упреки, обвинения в малодушии и Мерлин знает что еще. Но только не это. Разочарование и досада на себя прокатились в нём волной. - …я только тебя люблю!!! ТОЛЬКО ТЕБЯ, РАНЙЯР! Как он мог усомниться в ней? Как он мог допустить даже мысль о том, что чувства Милисенты неискренни? Что за непроходимый идиот! Ведёт себя как вспыльчивый ревнивый юнец. Несозревший мальчишка! Накричал на неё, не сумев сдержать свою злость, хотя обычно выступал за дипломатичное урегулирование конфликтов. Довёл и так шокированную Милисенту до слёз. Да что вообще на него нашло?! Хорош ты, Ранйяр. Можешь гордиться собой! Да она теперь видеть тебя не захочет! Стоило это того? Надо было срочно исправлять то, что он только что натворил. Сорвавшись с места, Натаниэль бросился следом за Милисентой. Переход в локацию "Лестничный балкон". http://hdhog.forum24.ru/?1-15-0-00000012-000-0-0-1287683475



полная версия страницы