Форум » Нижние ярусы » Коридор за гобеленом. » Ответить

Коридор за гобеленом.

Джен Крин: Тайный коридор, который находится за гобеленом, на пятом этаже. Он скрывает за собой коридор который сокращает путь на целых два лестничных пролета. Пройдя сквозь него вы попадаете на третий этаж.

Ответов - 36, стр: 1 2 All

Джен Крин: *Джен поднялся и библиотеки Пуффендуя, аж на пятый этаж он редко здесь бывал, но ему очень хотелось показать Мерлине, то место которое её может заинтересовать, как библиотекаря. Сейчас он искал гобелен на котором изображен единорог в загоне, но в замке их было несколько и поэтому он мог ошибиться. Долго искать гобелен не пришлось, он висел на стене один. Ни кому наверное в голову не могло прийти что за ним скрывается такой коридор. Да и Джен сам несколько раз проходил мимо этого места ни чего не замечая, но одним вечером он проходил это место и заметил что из гобелена по стене бежит маленький свет. Тогда он откинул гобелен и увидел это. У стен стояли статуи, а возле каждой из них летала свеча. Да это место было завораживающие. Сейчас он откинул гобелен и пропустил туда Мерлину и следом зашел сам. Сейчас в гобелене было светло и свечей не было.* -Проходи...

Мерлина: Пуффендуец откинул гоблин и легким жестом пропустил сокурсницу внутрь. Сама же девочка благодарно кивнула, и не спеша ступила вовнутрь. Да, данное место действительно завораживало. Окинув взглядом коридор, Мери увидела красивейшие мраморные статуи, которые уже не казались столь белоснежными из-за небольшого сгустка пыли. Свет в комнату проникал исключительно через окна расположенные вдоль правой стены. Сам же коридор в ширину был довольно-таки узким, но в длину казался бесконечным. Мерлина отвлеклась и медленно повернулась к сокурснику. - Пойдем, - девочка ступила пару шагов вперед. Джен же вежливо последовал за ней. – На чем мы прервали наш разговор? – задумавшись, сузила брови. – Кажется, мы говорили об интересах, - вспоминая, пролепетала Мери. Лина, как-то по-детски смотрела на Джена, словно пыталась по выражению лица мальчика понять, стоит ли продолжать затронутую ранее тему. Но, как говорится слово – не воробей. Сейчас, забирать свои слова было бы очень глупо. Плюс ко всему девочке действительно хотелось бы разузнать об общих интересах двух Пуффендуйцев.

Джен Крин: *Джен вошёл за гобелен и задвинул его обратно. С появлением в коридоре учеников, стало яснее блистать отражения от мрамора чудесных статуй. Шаги однокурсников раздавались тонким эхом среди бесконечного света. Множество солнечных зайчиков прыгало по полу, что очень напрягало глаза. Странное поведение природы, касающее яркого солнца и бесконечного зимне-весеннего тепла радовало, ведь это означает что скоро каникулы. Задвинув гобелен Джен обернулся к Мерлине. По ней сразу было понятно, что девочка что-то хочет спросить, но сомневается* – На чем мы прервали наш разговор? Кажется, мы говорили об интересах...*спросила Мерлина с явной задумчивостью* -Да, увлечения...*ответил Джен с мечтой в слове* У меня оно одно, да и пожалуй самое любимое, какое я не намереваюсь бросать - это бальные танцы. Занимаюсь я ими уже довольно долгое время 6 лет, за эти годы опыт уже не малый, да и практики достаточно. Танец - это моё всё, без них никуда. Вот недавно появился предмет в Хогвартсе - Магия Танца, подоразумеваю очень полезен будет для людей, которые увлекаются этим искусством. Многие не нашли себя в каком-либо увлечении, пробуют разные жанры, но это не про меня... А ты чем увлекаешься?*спросил Джен, проходя вглубь коридора и садясь на мраморный стол*

Мерлина: Девочка внимательно слушала интересное мнение парня, о танцах, временами улыбаясь. Когда Джен закончил свой рассказ, после ловким движением присел на мраморный стол. Юная Пуффендуйка не могла позволить себе столь резких движений, так как школьная мантия была крайне не удобной. Поэтому, Лина просто легонько облокотилась на стол. - Я уже говорила, что наши увлечения схожи, - ответила девочка на заданный вопрос. – Я занимаюсь танцами чуть меньше, - закатила глаза, точно вспоминая дату. – Разница всего лишь в год. Мери медленно ступила пару шажков в сторону окна. Подойдя поближе, девочка маленькой ручкой протерла запотевшее стекло и неловко улыбнулась. - Ты просто не представляешь, какой суровый у меня был учитель, - неожиданно засмеялась второкурсница. – Мисс Ловерна, чудесная женщина, - девочка мечтательно закатила глаза, мысленно вспоминая свою пожилую гувернантку. – Только уж больно строгая, - девочка снова хихикнула, и устремила свой взгляд на сокурсника.

Джен Крин: *Джен сидел на столе, и вдруг солнце ушло из коридора наверное зашло за какую нибудь башню. А на улице уже было темновато, поэтому в коридоре стало темно, но тут же возле каждой статую появилось по свечке и они загорелись.* -Ну вот наконец-то, - сказал он Мерлине, - вот сейчас это самое красивое место в замке. Кстати ты не знаешь кто всеэти волшебники? *Он слез со стола и подошел к изваянию мужчины. На изваяние написано.* "Всегда будем помнить"

Мерлина: Пуффендуйцы сидели, молча, будто наслаждаясь повисшей тишиной, которая немного зачаровывала. Наверное, сокурсники и не заметили, как быстро летит время. О приближение вечера, им объявил сам Хогвартс, своим особенным способом. В одну секунду, из неоткуда вдоль стен появились горящие свечи. Джен невольно хитро улыбнулся, словно ожидал чего-то подобного. - Потрясающе, - прошептала Мерлина, так как на тот момент это было единственным, что она смогла сказать. Довольно резко Пуффендуец соскочил со стола и подошел к красивым мраморным статуям. Неожиданно для девочки Крин поинтересовался, кому же могли принадлежать эти великолепные изваяния. В ответ Мерлина лишь неловко пожала плечами. Девочка медленно подошла к мраморному изображению и в сомнениях сощурилась. Рассматривая статую вблизи, волшебник показался Лине знакомым. Ничего, не объясняя, Пуффендуйка открыла свою школьную сумку и достала оттуда учебник по истории древних сообществ. - Джеймс Мориссон Лавр, - прочитала девочка. В учебнике на семьдесят шестой странице, красовалась небольшая фотография пожилого мужчины, размахивающего руками. Статуя, стоявшая перед Пуффендуйцами и фотография – были точными копиями.

Джен Крин: *Джен продолжал разглядывать изваяние, как Мерлина вдруг промолвила* -Джеймс Мориссон Лавр... "И что мне это дало..." -Мерлина, а кто он? Кем он был? Чем занимался?

Мерлина: Услышав еще пару вопросов насчет волшебника, девочка с улыбкой кивнула и вернулась к книге. Стреляя глазами по строчкам, Лина пыталась найти хоть что-то, что рассказывало именно про этого мужчину, но книга лишь давала общий материал, говоря о каком-то сообществе. - Кажется, нашла, - неуверенно пробубнила Мери. – Он был лидером сообщества, - девочка еще раз пробежалась глазами по строчкам. – Какого именно, к сожаленью, не известно. Окончательно убедившись, что учебник больше не понадобиться, Мерлина резко закрыла его, от чего по коридору эхом раздался приглушенный хлопок. Запрятав книгу в сумку, девочка смущенно улыбнулась и сказала: - Мне уже пора, - легкий вздох – Не хочу опоздать на бал, - второкурсница поправила мантию и аккуратно заправила непослушный локон.

Джен Крин: *Джен вспомнил что сегодня же еще и бал* "Значит лекции по зельям скорее всего не будет" *Джен подумал подумал и решил сказать* -Значит всетретимся в бальном зале,- сказал он,- Я тоже пойду... *Джен схватил сумку с мраморного стола и направился в обратную сторону от гобюелена с той стороны тоже есть выход... И ведет прямо к пуффским подземельям* РОЛЕВАЯ ОКОНЧЕНА

Джен Крин: Ролевая Джена и Джелейн. Не влазить в ход игры. *Джен быстрым шагом, шел по пятому этажу. Неся в сумке, умыкнутый фалиант из библиотеки. Он был на редкость тяжелый, таких тяжелых книг ему нести не приходилось ни разу. Края обложки книги вылазила из сумки. Он начал искать нужный гобелен, на котором нарисован единорог в загоне. Вот первый гобелен - на нем троль, второй - тут пикси и еще какие-то существа. И вот наконец-то третий с замечательной белой лошадью, у коорой изо лба рос рог. Он приподнял гобелен и проскользнул за него. За ним был просторный кордор, свечи возле фигур уже исчезли. Значит уже день, но Джен это и так знал. Сейчас он стоял за гобеленом и тяжело дышал. Все таки не надо было бежать. Он ожидал Джелейн*

Джелейн: >>Библиотека>> Джен спешил уйти из библиотеки так, словно украл что-нибудь ценное. Джелейн же так не торопилась и как обычно следовала за пуффендуйцем, которого умудрилась не потерять из виду. Он скрылся за каким-то гобеленом, и призрак поспешил проверить, за каким. Это был удивительный гобелен ручной работы с белым единорогом. Будучи ещё школьницей, проходя мимо него, Белл удивлялась точной и искусной работе и великолепному итогу. Оказывается, за ним есть коридор... - подумала Изабелла и проскользнула сквозь гобелен. За ним был длинный и широкий коридор, похожий и не похожий одновременно на другие хогвартские коридоры. Джен стоял у стены и пытался отдышаться. - Давай сюда книгу, - произнесла Джелейн, в ожидании глядя на пуффендуйца. - Надо с ней разобраться. Тем более что она может оказаться опасной...

Джен Крин: *Джен стоял возле мраморного столика, он уже кинул на него сумку с мантией. И он все еще пытался перевести дух после всего этого события. Да не разу не было такого "веселого" похода в библиотеку. Сначала разбилась чернильница, потом на него свалились книги, а потом он еще книгу присвоил. Тут в коридор проникла Джелейн. Это была та которую он ждал. Видима она была приятно удивлена что за гобеленом еще есть и коридор. Да, Джен сам был удивлен, когда его обнаружил. И тут она заговорила.* - Давай сюда книгу, - произнесла Джелейн, в ожидании глядя на пуффендуйца. - Надо с ней разобраться. Тем более что она может оказаться опасной... *Но Джена эти слова не обрадовали. Он почсему то ни хотел раставатся с книгой, она почему-то его тянула к себе. Каким-то неизведанным магнитизмом. Он совсем не хотел с ней раставатся.* "Ведь я открыл её. Почему я должен отдать её ей?" - пролетело в голове у Джена. -Знаешь,- сказал он глубоко вздохнув,- я не хочу её тебе давать. Хотя сам не знаю почему.

Джелейн: Джелейн удивлённо изогнула бровь. Не хочет? И не знает, почему? Бред какой... - Я только посмотрю, - спокойным тоном произнесла Белл, протянув руку, но ни малейшего содействия Джен не оказал. Нет, я, конечно, предполагала, что книга может оказаться опасной, но чтобы она кого-то к себе тянула... Вряд ли... Отсутствие у книги физической возможности соприкоснуться с призраком являлось весомым аргументом в пользу гриффиндорского призрака - книга просто не смогла бы причинить ей хоть какой-то вред, так как призрак - это субстанция, очень похожая с воздухом по плотности. Плюс, дважды не умирают... - Джен, - снова заговорила Джелейн, и в голосе появился лёгкий оттенок предупреждения и... угрозы, - дай мне книгу, она может причинить вред тебе и твоему разуму. Не вынуждай меня идти на крайние меры...

Джен Крин: *Джен стоял и внимательно изучал книгу, он листал книгу, но в этом не было ни какого смысла. В ней не было текста. А может был просто его надо было увидеть. Он стоял, а Джелейн все требовала отдать ей книгу. Но все же книга тянула к себе Джена. Как будто она была магнитом, а Джен железкой. И тут его осенило, что с ним что-то происходить. Он быстро сказал* -Хорошо,- и протянул книгу Джелейн. *Он почувствовал теле такую слабость, как будто всю свою энергию он отдал Джелейн с книгой. Он понимал что он отключается, тьма потихоньку поглащала его разум. И тут он почувствовал холодный по коридора.* Он уже стоял на склоне какой-то горы. Вдалике было озеро, вокруг него был непроходимый лес. Возле озера копошилось какое-то животное. Из далека он не мог понять кто это. Над озером была отвесная скала, с зарослями плюща на подножие. Он зашагал со склона горы к озеру. Он шагал быстро минут через пять он стоял у озера. Живоные которые были возле озера, оказались вепрями. Их было много. Он стоял рассматривая окресности. Тут он поднял руку с волшебной палочкой в руках, проборчал какое-то заклинание. В воздух вырвались красные искры. Они висели в воздухе минут десять. И тут со стороны отвесной скалы, которая была на противоположеном берегу озера, появились три всадника на метлах. Буквально через пять минут они приземлились рядом с ним. Но он не успел расмотреть их лица... *Он наконец понял что он лежит на полу в коридоре, который сокращает проход среди пятым и третим этажом. Он поднялся. Джелейн была занята книгой. И видимо не заметила что с ним что-то случилось.* -Джелейн, что со мной было?

Джелейн: Уже в который раз Джелейн замечала за собой некоторую особенность: будучи поглощённой чем-то, она умудрялась замечать всё происходящее вокруг. И вот, изучая внимательно книгу, она заметила, что Джен упал в обморок. Решив, что это нормальная реакция на чары, призрак листал книгу. Страницы были пусты. Ну не может этого быть. Не может... Действительно, не может - практически в самом конце листы словно склеивались, и в них было какое-то углубление, которое заинтересовало Изабеллу. Но, как только она это заметила, как услышала: -Джелейн, что со мной было? Пуффендуец пришёл в себя и теперь в некоторым недоумением озирался вокруг. - Не имею ни малейшего понятия. Со стороны это выглядело как обычный обморок...

Джен Крин: *Джен встал голова страшно гудела. Он встав и сел на маленький мрамоный столик. Он пытался вспомнить что же он видел но тут вмешалась Джелейн с ответом и она разбила надежды хоть что-то вспомнить. И тутона задала такой вопрос.* - Не имею ни малейшего понятия. Со стороны это выглядело как обычный обморок... "Нет я знаю точно, это был не обычный обморок..." -Знаешь я видел,- он силился вспомнить,- что-то на вроде видения... *Джен пересказал Джелейн все что видел, вернее все что вспомнил.* -Ну что ты скажешь?

Джелейн: Чем дальше шёл рассказ, тем серьёзнее становилось лицо призрака. Давно уже не приходилось сталкиваться со столь серьёзными вещами... - Мне понятно одно: мы столкнулись с чем-то очень сильным и наверняка опасным. Видения на пустом месте не возникают... Джелейн перевела взгляд на книгу, раскрытую на последних страницах. - А вот что ты можешь сказать об этом? - кивнув на углубление, спросила Белл. Задав вопрос, она снова стала изучать углубление. Оно было не очень большое, овальной формы. Проведя рукой сквозь страницу, а не по ней, как делала до этого, Джелейн поняла, на что похожи эти листы. Они были словно камень, гранит. Твёрдые и наверняка холодные. Странно... Странности витали в воздухе в этот день...

Джен Крин: *Джен встал и подошел к книге. Он не знал что думать. Сначало он видет видение потом Джелейн находит в книге углубление. В голову к Джену приходили разные мысли и одна была страшнее другой. Он подошел к книге ипровел рукой по углублению, и сразу же отдернул руку. Страница его обожгла. И тут он кое что понял.* -Знаешь я думаю на этой странице хранили что-то,- он помялся,- опасное. Я как только задел мою руку как будто запихали в огонь... *Мысли продолжали поступать в голову к Джену и это его не много угнетало, он не мог сразу обрабатывать так много информации. И он начал уставать. Но его жуткое любопытство, прогоняло усталость куда-то очень далеко.*

Джелейн: Отец с мягкой улыбкой склоняется над дочерью и говорит: - Этот медальон будет помогать тебе. Всегда. Храни его и, глядя на него, вспоминай нас, даже если мы умрём. - А разве такое возможно? - наивно спросила девочка. - Конечно, - мать села рядом и тоже улыбнулась. - Рано или поздно все умирают. Придёт и наш черёд. На лице девочки появился страх. - Разумеется, это произойдёт не скоро, Изабелль. Много времени пройдёт. Ты повзрослеешь, заведёшь свою семью... А мы с лёгким сердцем, видя твоё счастье, сами станем счастливыми. - Но я не хочу, чтобы вы умирали... - слёзы сквозили в голосе девочки. - Запомни, Белл, есть только две вещи, которые никому никогда не будут подвластны - это Смерть и Любовь. Их нельзя подделать. Ими нельзя управлять. Но разница между ними в том, что Смерть может наступить из-за людей, а вот Любовь никогда не придёт насильственно. Береги этот медальон, и он будет беречь тебя... Воспоминание стояло перед глазами. Именно сейчас. Причём тут медальон? Он же... Тут взгляд призрака снова упал на углубление. - Невозможно... - прошептала Джелейн. - Нет, невозможно... Книга может быть опасна, но она тебе никакого вреда не причинит, - уверял её Внутренний Голос. Сердце и разум же молчали. - Ты призрак, ты уже умерла, тебе уже ничего не страшно...

Джен Крин: *Джен смотрел на углубление в книге и не знал что делать. Книга все таки хранило в себе что-то сильное более мощное чем обычное защитное заклинание. Он стоял и обдумывал свое видение в нем было что-то очень знакомое. Озеро, лес, холм, пещера под зарослями плюща. Четыре человека, вепри. Его осенило и он закричал* -Джелейн я знаю! Я точно знаю! - он замалчал будто перебирая факты,- Это точно не может быть что-то другое...

Джелейн: - Тише, не кричи, Джен, я не глухая, - произнесла Джелейн. - Что ты знаешь? Теперь перед глазами стояла комната - просторный и пустой зал. Никаких окон. Только четыре портрета в полный рост на одной стене и по два гобелена на двух других. Узкий коридор, что вёл к залу, начисто выветрился благодаря невидимому, но чувствовавшемуся величию... Призраку вспомнился экземпляр "Истории Хогвартса", найденный ею и Кэти в Выручай-комнате. Как они искали недостающие медальоны - два у них уже было. И тут медальон... О Годрик, где, наконец, будет правда? Оправданная надежда? - Говори, что знаешь или о чём догадываешься, а я расскажу о своих догадках. Я, конечно, не Альбус Дамблдор, и мои догадки далеко не всегда оказываются истиной, но это лучше, чем ничего...

Джен Крин: *Джен стоял и радоволся тому что наконец-то в его голову пришла хоть одна стоющая идея, он сразу начал рассказ.* -Джелейн я видел то как Основатели нашли место для замка,- он не останавливался,- Я был Гриффиндором. Я нашел это место и послал нак другим основателям, и они прибыли на метлах. И кстати они чтоб найти нужное место путешествовали по всей Англии именно на метлах... "Интересно поняла ли что нибудь Джелейн" *И он замолчал в ожидание выслушать догадки друга*

Джелейн: Да уж... Ну и история... Чёртова книга! - кричал Внутренний Голос. Да ну, успокойся, - говорила ему Джелейн. - Это, во всяком случае, лучше, чем просто бездельничать... - Интересная версия... Это очень возможно... Джен явно ждал, что же скажет Изабелль. Сложно было всё это сформулировать, но попытка должна была быть... - В общем, когда-то, до моей смерти, мы как-то нашли один зал... Чисто случайно, мы просто решили заняться уборкой... Ну так вот, там было четыре портрета... - Белл многозначительно промолчала, а взгляд говорил: "Догадайся-сам-чьи-портреты-мы-нашли". - Я уже не помню, что именно произошло, но мы начали что-то искать. И набрели на один очень интересный экземпляр "Истории Хогвартса"... А затем в библиотеке нашли вот эту книгу. Эту книгу мы перепрятали собственными руками. Тогда она просто не открывалась. А ещё у меня был медальон. Старый, но выглядел он, как новенький. Он был золотой, и в центре у него был круг. Состоял он из четвертей - рубина, сапфира, янтаря и изумруда. Камни друг от друга не отделялись, медальон не открывался. Я думаю, что он как-то связан с книгой... Но его надо найти, а где - я не имею ни малейшего понятия...

Джен Крин: *Джен слушал за тем как Джелейн рассказывает историю о медальонеи тут он увидел как загорелся факел, и тут он вспомнил одну ситуацию когда ему подсунули одну вещь. Из за которой потом он получил оценку "Отвратительно". И тут его осенило точно оно так и может быть.* -Джелейн нам срочно нужно разойтись и всетретится в полночь у любого камина,- сказал он,- Главное чтоб там ни кого не было. И книга была с нами. Давай я возьму книгу... *Джен взял книгу и положил её в сумку. Она опять стала тяжелой, будто в неё положили слона. Джен сказал* -Полночь,- он замолчал,- свяжемся совой. *Он развернулся и покинул коридор*

Джелейн: О, да, гениальная идея - связаться с призраком с совой... Но пуффендуец уже покинул коридор. Прекрасно. Просто великолепно! Полночь! Ему бы на Гриффиндор... Что ж, Джелейн нечего оставалось делать - её тянула эта книга, словно она была её собственностью. Ненавижу такое чувство...

Джен Крин: ролевая окончена

Шарлина Квик: <------------ Блуждающие лестницы Столкновения не произошло. Это несказанно радовало и Квик и слизеринку. Звуки погони утихли окончательно. Либо никто не видел как студентки нырнули за гобелен, либо их просто решили оставить в покое. Но любой исход для девочек был благоприятным. Ша остановилась и перевала дыхание. Сердце бешено билось, а ноги подкашивались. Она подошла к холодной каменной стене и сползла по не вниз. Картина представлялась довольно смешная. Тем временем Розье видимо обдумывала план дальнейших действий. По крайней мере так казалось глядя на нее. Она оперлась о стену и смотрела в глубь коридора, который тянулся на многие метры вперед. По бокам стояли какие-то бюсты, на стенах висели ковры. Словом, что кроется в конце коридора неизвестно. - Староста, а что ты в пять утра в холле то забыла? Шарлина хотела спросить это еще там, в холле, но ее планам Помешал Пивз. Теперь же, по ее мнению, обстановка была благоприятна для разговора. Полтергейст не догадается явиться сюда, а профессора просто поленятся. Ну вот такие вот они натуры, эти профессора. А если вдруг Филчь нагрянет...девочки могут сказать, что вытирают пыль. Хоть какая, но отговорка. "Хотя..нам ведь явно не нужно будет врать в лицо этому...дяденьке. Нужно было спать. Определенно" Мысли Квик были странными и не понятными даже ей самой. В такие моменты хочется сказать спасибо за то, что человек, который находится с тобой не способен читать мысли. Иначе ты быстро станешь для них не адекватным. А кому хочется быть идиотом? Никому.

Натаниэль Ранйяр: Эпизодическая ролевая в рамках турнира "Назад в 1997!". Сюжет: Чудом, не иначе, Натаниэлю удается отвлечь внимание профессора, и Милисента в этот раз избегает прилюдного Круциатуса. Обычно сдержанный и благовоспитанный юноша в бешенстве от безответственного поведения дамы сердца: неужели у нее инстинкт самосохранения отсутствует даже в зачаточном состоянии?! Милисенте, в свою очередь, тоже есть, что сказать: бесконечные нравоучения гриффиндорца начинают порядком раздражать вспыльчивую девушку. Участники: Натаниэль Ранйяр и Милисента О`Лири

Милисента О`Лири: Весь оставшийся урок Милисента просидела, стеклянным взглядом уставившись в свой конспект по Маггловедению, не смея лишний раз пошевелиться, дабы опять не привлечь к себе внимание. Кончик раритета из лавки «Писарро» едва касался бумаги – его переливчатый скрип, который еще несколько минут назад так восхитил Милисенту, сейчас уже не казался таким распрекрасным. Алекто продолжала вешать им лапшу на уши, обращая на Милисенту еще меньше внимания, чем на пустое место за последней партой третьего ряда. Слова ее доносились как будто сквозь толстый слой ваты, а строчки конспекта расплывались из-за застилавших глаза слез. Впервые в жизни Милисента по собственной глупости оказалась в настолько идиотской ситуации. И впервые в жизни не смогла из нее выкрутиться без посторонней помощи. Разумеется, помощь Натаниэля посторонней быть никак не могла, но Милисента привыкла решать свои проблемы собственными силами, а не обременять ими кого бы то ни было. Особенно, те проблемы, которые она создавала себе сама. Теперь она создала проблему и Натаниэлю – по ее вине гриффиндорца тоже ждет наказание. Остатки самообладания уходили на то, чтобы удержать слезы в глазах хотя бы до наступления перерыва. Потом можно будет быстро смыться и найти какое-то укромное место. А там, без лишних свидетелей, Милисента уже сможет прийти в чувство, взять себя в руки и вести себя так, словно ничего и не было. Главное – после урока успеть скрыться из поля зрения Натаниэля. Когтевранка боялась сейчас смотреть в его глаза, боялась увидеть там упрек и разочарование, и малодушно хотела оттянуть этот момент как можно дальше. Ударил долгожданный колокол, Алекто задала домашнее задание, не забыв напомнить Натаниэлю и Милисенте об их дополнительных эссе. Едва она дала разрешение уходить, как когтевранка схватив все свои школьные принадлежности, снитчем выскочила из класса, поспешив затеряться в толпе выходящих на перерыв студентов и поскорее свернуть в первый попавшийся коридор.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль вздохнул с облегчением, когда весь этот кошмар наконец-то закончился. Никто не пострадал, и они с Милисентой отделались всего лишь километровым домашним заданием и отработкой. Пожалуй, гриффиндорец должен был быть доволен тем, что у него получилось сыграть на тщеславии Алекто и заговорить ей зубы. По идее, он должен был радоваться тому, что Милисента не подверглась сейчас ужасным пыткам. Но вместо этого он чувствовал, как злость и раздражение поднимаются в нём небывалой волной. Весь оставшийся урок он просидел, разрываемый "теплыми" чувствами и старался не смотреть в сторону Милисенты. О-о-о, но после занятия он собирался высказать ей всё, что думает. Всё, что зрело у него на протяжении всех этих месяцев, все, что копилось, но не смело вырваться наружу. С Милисентой Натаниэль всегда вел себя мягко: во-первых, он по своей природе в принципе был достаточно терпеливым и сдержанным, во-вторых, до этого года поведение его дамы сердца вписывалось в пределы допустимого. За исключением, может быть, пары отработок у профессора Амбридж и той ужасной ночи в конце 6 курса, когда она, подумать только, полезла в заварушку с Пожирателями! Да и то, он был бы последним извергом, если бы начал отчитывать Милисенту в день смерти профессора Дамблдора, поэтому за тот эпизод ей досталось уже задним числом. Но седьмой курс – это было нечто. Бесконечные выпады в адрес Кэрроу (и далеко не самые безобидные – взять хотя бы тот ужасный Хэллоуин!), бесконечные отработки у Филча, бесконечные синяки и шрамы. Натаниэлю казалось, что забирать Милисенту из БК он ходит чаще, чем на обед в Большой зал. Он всеми силами заботился о ней, старался защитить, уберечь, беспокоился - а ей совершенно наплевать! Раздался звон колокола. Натаниэль выразительно посмотрел на Милисенту, намекая на то, что им надо поговорить, но она будто забыла о его существовании. Схватив вещи, рыжеволосая когтевранка ветром вылетела из класса, будто за ней гналась стая оборотней. Гриффиндорец быстро свалил конспекты в сумку и стремительно зашагал следом. Несложно было найти рыжую макушку в толпе учеников. Обгоняя вышедших на перемену студентов, юноша бросился следом. В последний момент перейдя на бег, он нагнал Милисенту и схвалил её за руку. Бросив на неё гневный взгляд, он стал думать, куда пойти, чтобы им не докучало множество жадных на сплетни глаз. Вспомнив, что недалеко есть тайный коридор, ведущий прямиком на пятый этаж (об этом ходе ему, к слову, рассказала сама Милисента, после чего они не раз им пользовались), и не говоря ни слова, Натаниэль потащил свою леди за собой. В тайный коридор Натаниэль прошёл, не встретив по пути никаких препятствий. Когда они оказались наедине, гриффиндорец резко отпустил руку Милисенты и не стал больше сдерживать себя. - ДА ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! - закричал Натаниэль, буквально пылая от гнева. - У ТЕБЯ МОЗГИ ЕСТЬ ВООБЩЕ ИЛИ КАК?! В голове крутилось множество неприличных выражений, которые гриффиндорец хоть никогда и не использовал в своей речи, считая это признаком необразованности, тем не менее, очень хорошо знал. К несчастью, память у него была хорошая, и словарный запас его однокурсников и Амикуса Кэрроу не мог не отложиться у него в голове. - Я не понимаю, может тебе нравится получать наказания от Кэрроу?! Может, ты мазохистка и я просто зря стараюсь?!! – Натаниэль несильно встряхнул Милисенту за плечи. В горле стоял ком злости, хотелось рвать и метать. - Каждый раз я тебя прошу! Нет! Умоляю не лезть на рожон!! Но ты как будто с катушек съехала! Свихнулась! У тебя тормоза есть?! Натаниэль резко выдохнул и вдруг понял, что только что наорал на Милисенту, чего ни разу до этого не случалось. Он взял себя в руки и сделался непроницаемее каменной стены. - Я думал, что твоё обещание хоть что-то значит. Что ты не бросаешь слов на ветер. Возможно, я ошибся, понадеявшись, что ты отнесешься к моим словам серьезнее, чем к ничего не значащим советам прохожих, - Натаниэль смотрел в глаза Милисенты, пытаясь понять, что творится внутри неё, что заставляет её идти на такие абсолютно бездумные действия, что заставляет подвергать себя такой опасности. - Ты абсолютно безответственна. Ведешь себя ужасно, как маленький ребенок. Какая-то ерунда, перо, и ты могла валяться на полу в ужасных муках. Оно того стоило? Вот скажи мне, кому бы ты этим помогла, кому помешала? Будто ты первый раз слышишь её. Она уже полгода ведёт свою шарманку, а ты ведешься. - Гриффиндорец остановился на секунду, но тут же продолжил твёрдым голосом. - Что за глупость. Лучше бы ты позаботилась о действительно стоящих вещах. Взяв паузу, Натаниэль уставился на Милисенту, требуя у нее объяснения своего поведения. Его пальцы все еще сжимали плечи девушки, и он все еще вглядывался в ее нездорово-бледное лицо, пытаясь разгадать ее мысли и мотивы. Натаниэлю казалось или даже глаза Милисенты побледнели? Хотя, вероятно, это лишь игра света – ее серые глаза всегда имели светлый оттенок.

Милисента О`Лири: Милисента стремительно шла по коридору, ловко лавируя между идущими с лекций студентами. Больше всего на свете ей сейчас нужно было найти уединенное место, где можно было бы хоть несколько минут побыть одной, привести мысли в порядок, вернуть самообладание. Не стоит надеяться, что инцидент на уроке Маггловедения так и останется в пределах этого кабинета – как минимум, сегодня ей предстоит почувствовать на себе не один любопытный взгляд. Но куда идти? Ее отличное знание замка (вполне возможно, что по этой части она уступала лишь близнецам Уизли и еще нескольким в особенности гриффиндористым гриффиндорцам) сейчас дало сбой: мозг напрочь отказывался соображать и подсказывать, куда же можно свернуть. Поэтому когтевранка могла лишь соревноваться в скорости с метлами и надеяться на то, что как по волшебству нужное уединенное место само окажется под ее носом. В конце-концов, Хогвартс ведь – волшебное место, не так ли? Семикурсница почувствовала, как ее ладонь сжала прямо-таки металлическая хватка, а в следующую секунду перед ней оказалось лицо Натаниэля. Во взгляде его не было и доли столь милых сердцу Милисенты теплоты и нежности, не было и доли беспокойства. Напротив, в этих родных глазах читалось нечто… нечто невообразимое, нечто такое, что заставило Милисенту внутренне съежиться в ожидании удара. Не физического, разумеется. Да, в самом деле, она себя комфортнее чувствовала даже под прицелом волшебной палочки Алекто! Милли попыталась высвободить свою ладонь, но хватка стала лишь крепче – неужели эти же ладони еще вчера согревали ее замерзшие пальцы, неужели эти же руки могли так крепко ее обнимать, неужели эти же пальцы перебирали ее волосы и нежно касались ее щеки? В следующую секунду ее потащили куда-то в неопределенном направлении – девушка едва поспевала за шагами гриффиндорца. Несколько поворотов спустя они оказались в каком-то небольшом пустом коридоре и металлическая хватка исчезла. - Где мы? – дрогнувшим голосом спросила Милисента, но вопрос потонул в адресованных ей гневных криках. - ДА ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! У ТЕБЯ МОЗГИ ЕСТЬ ВООБЩЕ ИЛИ КАК?! Он никогда раньше на нее не кричал. Последний раз Милли видела возлюбленного в похожем состоянии через несколько дней после похорон профессора Дамблдора, когда он выговаривал ей за то, что она сбежала из Башни Когтеврана и вместе с несколькими ОД-шниками пыталась отбить нападение Пожирателей на Хогвартс. Но даже тогда… хотя, возможно, тогда он щадил ее чувства – воспоминания о той ужасной ночи еще были очень явными. - Нейт… - Милисента попятилась, через несколько шагов ощутив позади себя холодную каменную стену. Возлюбленный, казалось бы, вообще забыл о ее существовании. - Я не понимаю, может тебе нравится получать наказания от Кэрроу?! Может, ты мазохистка и я просто зря стараюсь?!! Милисента ощутила металлическую хватку на своем плече и почувствовала, как ее встряхивают. - Нейт, пожалуйста… - когтевранка сжалась и крепко зажмурилась. Неужели в ожидании того, что он поднимет на нее руку? Или настолько невыносимым было зрелище разъяренного любимого человека? По щеке Милисенты скатилась слеза, которую она тут же поспешила стереть тыльной стороной ладони. - Каждый раз я тебя прошу! Нет! Умоляю не лезть на рожон!! Но ты как будто с катушек съехала! Свихнулась! У тебя тормоза есть?! - Нейт… - Милисента спрятала лицо в руках в ожидании продолжения бури. Его не последовало. Внезапно воцарилась звенящее молчание, как будто кто-то наложил заклинание «Muffliato». Отняв руки от лица, когтевранка медленно подняла на Натаниэля испуганный взгляд. - Я думал, что твоё обещание хоть что-то значит. Что ты не бросаешь слов на ветер. Возможно, я ошибся, понадеявшись, что ты отнесешься к моим словам серьезнее, чем к ничего не значащим советам прохожих. Ты абсолютно безответственна. Ведешь себя ужасно, как маленький ребенок. Какая-то ерунда, перо, и ты могла валяться на полу в ужасных муках. Оно того стоило? Вот скажи мне, кому бы ты этим помогла, кому помешала? Будто ты первый раз слышишь её. Она уже полгода ведёт свою шарманку, а ты ведешься. Что за глупость. Лучше бы ты позаботилась о действительно стоящих вещах. Если Милисента думала, что худшее позади, то она явно ошибалась. Когда Натаниэль на нее кричал, он хотя бы проявлял эмоции, то сейчас его непроницаемое лицо и сощуренные глаза привели Милисенту в ужас. Смысл его речи ускользал от сознания девушки, но каждое его слово будто отдавалось звонкой пощечиной. Неужели все кончено и он больше меня знать не хочет? - Нейт... - Милисента вжалась в стену, глядя на Натаниэля расширенными глазами, в которых едва ли улавливалось понимание происходящего.

Натаниэль Ранйяр: - Нейт... - Милисента смотрела на гриффиндорца расширенными от ужаса глазами, как жертва, которую загнали в угол. Она вжалась в стену и, кажется, даже не осознавала происходящего. Ещё чуть-чуть, и когтевранка, судя по тому, какой бледной она стала, свалится в обморок. Повисло гробовое молчание, которое отдавалось в ушах юноши звоном после того, как он на эмоциях накричал на даму своего сердца. Натаниэль понял, что перестарался. Он был зол как тысяча чертей на Милисенту, но не хотел доводить её до того шокового состояния, в котором она оказалась. Дурак! Она и так была в потрясении после урока, а тут он еще наорал на неё. - Милисента. Милли, - произнёс он, будто пытаясь дозваться до неё. Обнаружив, что все еще крепко держит свою леди за плечи, он ослабил хватку и переместил свои руки вниз, мягко сжав ладони когтевранки. - Милли, послушай меня. Он хотел привести её в чувство, успокоить, и довести уже наконец до её ума простую истину, которую она никак не хочет понять. Сколько времени и сил он потратил, уговаривая её сидеть тихо и не высовываться. Но нет! Милисента была упряма как сорок мулов, двадцать баранов и парочка гиппогрифов. И если она продолжит упираться в том же духе, то её ждёт нечто поужаснее, чем разгневанный Натаниэль. - Милли, на этот раз всё обошлось, - гриффиндорец продолжил свою речь, на этот раз стараясь говорить мягче, хотя внутри все еще пылал от злости. Его голос не утратил ни капли уверенности. - Но подумай сама, Кэрроу не будет каждый раз рассказывать о своей семье, когда тебе вздумается довести её, - он выдохнул, думая, как же дозваться уже наконец до одной когтевранки, которая постоянно ищет себе приключения на одно место. – Мне что, “Silencio” на тебя накладывать? Почему ты никак не можешь понять?.. Тебе не стоит быть такой беспечной, - продолжил Натаниэль, заглядывая в потускневшие глаза Милисенты. В его голосе появились нравоучительные нотки. - Я понимаю, что ты чувствуешь по отношению к ней, но она, если ты не заметила, тоже особым терпением не отличается. Я уже устал тебя просить о том, чтобы ты была осторожной. Пойми, будет лучше, если ты переступишь через свою гордость и не будешь обращать внимания ни на Алекто, ни на Амикуса. А иначе, я боюсь, когда-нибудь мне придётся собирать тебя по кусочкам. - Натаниэль правда не хотел этого. Каждый раз, приходя в Больничное крыло, чтобы забрать оттуда Милисенту, он боялся увидеть её сломленной, не способной ни на что куклой, но каждый раз он встречал её радостную улыбку, которая как бы говорила: "я снова в форме и готова показать этим идиотам их место!" И это одновременно беспокоило и выводило его из себя, потому что он понимал, что наступит следующий день, и дама его сердца снова выкинет какой-нибудь фокус, и ему снова придется навещать её у мадам Помфри... - Они не стоят того, как ты не можешь понять! Что, разве так сложно сидеть и не обращать на них внимание? Для этого просто ничего не надо делать! Натаниэль очень надеялся, что Милли слышит его, и что хоть сейчас, осознав всю серьезность ситуации, она внемлет голосу рассудка.

Милисента О`Лири: - Милисента. Милли, - звуки собственного имени доносились до слуха рыжеволосой когтевранки как через толстый слой ваты. Ладони погрузились в тепло, и холод, сковавший ее тело, начал постепенно отступать. Подняв голову, девушка встретилась с обеспокоенным взглядом ярко-голубых глаз, и к ней постепенно вернулось осознание происходящего. Может, дементоры разгулялись? Или все-таки Алекто меня до такого состояния довела? Милисента слабо улыбнулась, обнаружив, что Натаниэль сжимает ее ладони. - Милли, на этот раз всё обошлось, - послышался голос гриффиндорца. Когтевранка слегка тряхнула головой, прогоняя туман, окутавший ее сознание. Медленно до нее начал доходить смысл сказанных Натаниэлем ранее слов и глаза Милисенты сердито сощурились. – Мне что, “Silencio” на тебя накладывать? Почему ты никак не можешь понять?.. Тебе не стоит быть такой беспечной. Я понимаю, что ты чувствуешь по отношению к ней, но она, если ты не заметила, тоже особым терпением не отличается. Я уже устал тебя просить о том, чтобы ты была осторожной. Пойми, будет лучше, если ты переступишь через свою гордость и не будешь обращать внимания ни на Алекто, ни на Амикуса. Да ладно. Серьезно? ОПЯТЬ?! Милисента почувствовала, как буквально закипает от злости: даже сейчас он не может удержаться от очередной порции нравоучений и очередной лекции по технике безопасности при общении с близнецами Кэрроу! - НЕТ, СЕРЬЕЗНО?! – вспылила Милисента, вырвав свои руки из ладоней гриффиндорца. - Серьезно, ты опять начинаешь заводить свою шарманку? Я не пойму, ты и дня прожить не можешь, не прочитав мне нотацию, это у тебя жизненная необходимость?! Резко опустив сумку на пол, когтевранка заложила руки в карманы и раздраженно начала мерить коридор шагами, приговаривая: - Каждый. Чертов. День. Нравоучения. – резко остановившись напротив Натаниэля, Милисента гневно продолжила, - Сплошные нравоучения. Я ничерта от тебя не слышу, кроме твоих постоянных нравоучений и нотаций! Ранйяр, - в гневе когтевранка даже правильно назвала фамилию гриффиндорца, - не приходило ли тебе в голову, что своей девушке можно говорить что-нибудь помимо твоих чертовых нравоучений?! Когда ты последний раз элементарно говорил мне, что я хорошо выгляжу? Когда ты последний раз говорил, что любишь меня?! Милисента ощутила легкий укол совести: строго говоря, слова, составляющие предмет ее возмущений, она слышала с достаточной регулярностью и, в общем-то, жаловаться ей было не на что. Тем не менее, злость ее от этого только увеличилась. - Тебе не приходило в голову, что мне нужна поддержка и забота? Что мне нужно с кем-то поговорить, рассказать, что меня беспокоит, и знать, что меня поймут и поддержат?! К кому, спрашивается, мне за ними обращаться, если не к тебе? К Голдстейну? К Невиллу? К Симусу? Или, быть может, - глаза семикурсницы сузились в крошечные щелочки, - слать записки Джорджу? Нет, Ранйяр, даже они все вместе взятые мне тебя не заменят, и ты это прекрасно знаешь! НО ЧТО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, Я ВИЖУ?! А я тебе скажу, что я от тебя встречаю! Постоянные нотации, - Милисента загнула один палец, - постоянные нравоучения, - второй палец, - постоянные лекции, - третий, - и вечные, бесконечные осуждения! Все я, черт побери, не так делаю! Во всем я не права! И я знаю, что стоит мне начать тебе что-то рассказывать, как я с твоей стороны встречу только осуждение и упреки! Никакой поддержки, Ранйяр, НИ-КА-КОЙ!!! Из глаз брызнули злые слезы, но разбушевавшаяся когтевранка не обратила на них никакого внимания. ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?? НЕМЕДЛЕННО ЗАТКНИСЬ! Мозг усиленно посылал стоп-сигналы, намекая о том, что ей следует остановиться, что Натаниэль тысячу раз прав, что если бы не он, то она бы сейчас валялась в ногах у Алекто, но злость напрочь заглушала его робкие попытки, заставляя Милисенту произносить новые и новые слова, о которых она впоследствии пожалеет. - Они не стоят того, как ты не можешь понять! Что, разве так сложно сидеть и не обращать на них внимание? Для этого просто ничего не надо делать! - ОООО, ДА! Ничего не нужно делать, всего-то, - саркастично протянула Милисента. – Уж кто-кто, а ты у нас по этой части профессионал, правда?! Ничего не делать! Не высовывать носа! И ни слова поперек! И о каких это действительно стоящих вещах я должна позаботиться?! Уж не о приближающихся ли выпускных экзаменах?! Конееечно, у тебя ведь главная проблема – это экзамены. Свет на них клином сошелся! А что ты после Хогвартса будешь делать, счастье мое? Если на тебя или на твоих близких нападут Пожиратели, и тебе нужно будет их защищать?! Думать о приближающихся экзаменах? Или сидеть и не обращать на них внимания?? Ничего не делать, ведь это так просто!!!

Натаниэль Ранйяр: - О'ЛИРИ!!! - взревел Натаниэль, пытаясь остановить нескончаемую тираду. - А теперь послушай-ка ты меня! Гриффиндорец совершенно не ожидал, что его попытки успокоить Милисенту приведут к такому взрыву со стороны последней. Он был уверен, что Милисента не останется глуха к доводам разума, и они смогут поговорить как два взрослых человека. Но, да, о чем это он – Милисента и взрослый человек! Ранйяр, видя шоковое состояние девушки и так сдерживал себя из последних сил, а тут каждое слово когтевранки заставляло его закипать так, что, кажется, еще чуть-чуть, и он мог бы подорвать весь Хогвартс без помощи волшебной палочки. Не забочусь о ней? СЕРЬЕЗНО? Не поддерживаю? Не говорю, что люблю её? Никогда в жизни Натаниэль не испытывал такого возмущения и злости. Хотелось задать Милисенте трепку по первое число, чтобы эта чертова эгоистка, наконец, поняла, что время шуток прошло, что навозная бомба в Хэллоуин – это не смешно и не остроумно (Натаниэль в самом страшном сне не мог представить, что будет с Милисентой, если Алекто узнает, что она в этом замешана), чтобы она перестала пускать под откос все его попытки образумить и уберечь ее, чтобы перестала делать все для того, чтобы не дожить до выпускного. Да ну правда! Не выслушиваю её!! ЧТО-О-О? К ДЖОРДЖУ? Нет, Натаниэль Ранйяр не имел ничего против близнецов Уизли. Они, конечно, были эпицентром неспокойствия на факультете, но, в то же время, без них Гриффиндор явно не был бы Гриффиндором с той неповторимой атмосферой и веселыми вечеринками. Конечно, Натаниэль не одобрял их постоянные выходки (взять хотя бы то «великолепное прощание» на пятом курсе), но не мог не признать наличие в них симпатичных ему человеческих качеств. Но это постоянное общение Милисенты с Джорджем… нет, Натаниэль, конечно, признавал ее право на дружбу с человеком мужского пола и, вероятно, спокойно бы относился к этой самой дружбе, живи они в мирное время. Но из-за этих ужасных изобретений Милисента постоянно попадала в неприятности. Если бы не эти их вредилки, быть может, у его дамы не было бы столько поводов называться на гнев Кэрроу, и вместо того, чтобы планировать очередную авантюру, она сидела бы в гостиной факультета и готовилась к Чарам или Трансфигурации. Или, ещё лучше, проводила бы время с ним, Натаниэлем, а не строчила бы очередную записку своему Джорджу с просьбами прислать ей какую-нибудь очередную отвратительную бомбу. И не было бы постоянных разговоров об очередном письме от Джорджа и рассказов об их сообразительности и изобретательности! И вообще. Это, что ли, дружба – помощь в том, как бы поизвращеннее нарваться на гнев Кэрроу? Этого она хочет от Натаниэля?! О да, конечно же, я никогда ее не поддерживаю! ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Экзамены! Да какие, к чёрту, экзамены!!! - Ты что, правда ничего не понимаешь? Да какие экзамены, если ты делаешь все, чтобы не дожить до них?! ДА! Ты совсем забросила учебу. ДА! Ты не сможешь выпуститься из Хогвартса, если продолжишь вместо уроков готовить очередные пакости для Кэрроу! НО РЕЧЬ СЕЙЧАС ВООБЩЕ НЕ ОБ ЭТОМ! Так приятно тебе, наверное, увидев, как у Алекто сводит слух, испытать на себе все прелести Круциатуса! Так приятно, установив очередную ловушку на Амикуса, отправиться в подвалы к Филчу!!! И, конечно же, твои дурацкие скрипучие перья и навозные бомбы непременно помогут восстановить мир! Ты думаешь, ты так воодушевляешь своих друзей?! Ты думаешь, ты пробуждаешь в новом поколении желание бороться?! Нет, Милли, нет и еще раз нет! Натаниэль раздражённо сжал ладони в кулаки, развернувшись, начал мерить шагами коридор. В горле у него пересохло, а потому он снова перешёл на убийственно-железный тон. - Конечно, я не забочусь о тебе. Только и делаю, что думаю о своей персоне. День и ночь! И, разумеется, никогда тебя не поддерживаю. Что мне поддержать? Твоё стремление поскорее угробить себя? Если ты решишь с астрономической башни спрыгнуть, мне тоже тебя в этом поддержать??? Поощрение самоубийства это, по-твоему, поддержка? Давай, Милисента, угробь себя поскоряй! - он резко повернулся к Милли и молитвенно сложил руки. - Именно поэтому я не люблю тебя, да? Именно поэтому? А ты меня любишь, скажи? Ты говоришь, что любишь меня?? Нет, ты говоришь, но на деле выходит, что ты чёртова эгоистка! Разбрасываешься обещаниями направо и налево, но, почему-то, не хочешь выполнять их! Ты говоришь, что любишь меня, и не будешь нарываться на неприятности, а потом – раз! – и ты взрываешь очередную навозную бомбу! Может, мне не стоит осуждать тебя за это? Может, мне стоит выслушать твой милый рассказ и посмеяться с тобой, сидя вместе в Больничном крыле?! - гриффиндорец был опять готов сорваться на крик. - И, разумеется, я тебя не понимаю. Разумеется, мне наплевать на то, что будет с тобой, с твоей и моей семьёй!!! МНЕ АБСОЛЮТНО ВСЁ РАВНО! Так Натаниэль не кричал никогда. Казалось, еще чуть-чуть, и он сорвёт связки. Обычно, будучи до крайности спокойным, сегодня он как с цепи сорвался. Он понимал, что для него это слишком, что он перегибает палку, что этими криками ничего не добьешься, и им обоим нужно успокоиться и поговорить спокойно, но уже не мог себя сдерживать: слишком многое в нем скопилось за эти несколько месяцев. Он замолчал и посмотрел на Милисенту так, будто хотел просверлить её своим взглядом насквозь. - Можешь идти к твоему Джорджу, если хочешь, и плакаться ему о том, как не удалась твоя очередная диверсия, - в голосе юноши послышалась обида. - Или можешь радостно рассказать ему об очередной своей отработке за то, что ты метко унизила Алекто, и тогда он, быть может, порадуется вместе с тобой, погладит по головке и скажет, какая ты красивая с этим заплывшим глазом неземного пурпурного цвета. Да пусть хоть предложение руки и сердца тебе делает!

Милисента О`Лири: Милисенте казалось, что она стоит в самом эпицентре взрыва какой-нибудь маггловской бомбы. Или в воронке урагана. Собственно, с таким же успехом она могла сейчас быть в гостях у Алекто Кэрроу, которая поила бы ее чаем с домашними пирожками и показывала их с Амикусом детские колдографии - настолько сложно было поверить в реальность происходящего. Когтевранка не могла оторвать взгляда от бледного, как полотно, самозабвенно кричащего (нет, орущего!) на нее Натаниэля. На него и правда было страшно смотреть: казалось, он сейчас разнесет все вокруг, размажет Милисенту по стенке и даже этого не заметит. Да Милисента в жизни представить не могла, что ее возлюбленного возможно довести до такого состояния! Но, как оказалось, возможно. Сначала она довела Алекто до крайней степени ярости, теперь она довела Натаниэля, и все это за каких-то полчаса! Повод для гордости, определенно. Давай, иди получать орден Мерлина первой степени! Милисента теперь полностью осознавала происходящее и каждое слово Натаниэля отпечатывалось в ее мозгу, каждое его слово отдавалось не то, что пощечиной, а, пожалуй, тем самым пресловутым Круциатусом, которого она чудом избежала его стараниями. ЕГО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, СТАРАНИЯМИ! И это ее благодарность - довести его до белого каления, вывалить на него бочку бреда?! Как ей потом перед ним извиняться? Когтевранка все еще полыхала от обуревающей ее злости: на себя, за то, что вела себя как полная идиотка, и - опять! - на Натаниэля, за то, что он был тысячу раз прав. Как она могла обвинить его в равнодушии и отсутствии поддержки?! Да если бы не он... Милисенте страшно было представить, что бы было, если бы в ее жизни не было этого человека. Прямо сейчас ей хотелось его обнять и не отпускать до тех пор, пока он не придет в свое привычное состояние, но семикурсница не могла даже сдвинуться с места: вдруг он ее оттолкнет? Вдруг скажет, что не хочет больше иметь с ней ничего общего? - Можешь идти к твоему Джорджу, если хочешь, и плакаться ему о том, как не удалась твоя очередная диверсия. Или можешь радостно рассказать ему об очередной своей отработке за то, что ты метко унизила Алекто, и тогда он, быть может, порадуется вместе с тобой, погладит по головке и скажет, какая ты красивая с этим заплывшим глазом неземного пурпурного цвета. Да пусть хоть предложение руки и сердца тебе делает! НЕТ, СЕРЬЕЗНО?! Опять? К Джорджу?!! Да какое к чертям предложение?! Вот на что-что, а на это у Милисенты было, что возразить. Она могла бы ему припомнить сейчас Демельзу Роббинс, она могла бы вспомнить, как он прекрасно провел вечеринку профессора Слизнорта в приятной компании Винд. О, она могла бы многое сказать по поводу Винд! Не могла. Чувство жгучей обиды захлестнуло Милисенту, перекрыв даже злость на себя, на правоту Натаниэля, напрочь вытеснив всю ревность к Винд. Неужели она хоть раз давала ему повод усомниться в собственной верности?! Неужели не видно, что она совершенно не испытывает к Джорджу ничего, выходящего за рамки дружбы? Неужели не понятно, что даже сотня Джорджей не заменит ей одного Натаниэля?! Закрыв лицо руками, семикурсница издала сдавленный звук, обнаружив, что щеки ее были мокрыми от слез. Утерев слезы, Милли вплотную подошла к Натаниэлю, не смея, однако, заглянуть в его глаза - страх увидеть там нечто такое, что даст понять, что между ними все кончено, был слишком силен. - Неееейт... - взмолилась Милисента, положив руки ему на плечи и крепко их сжав. - Да как ты можешь... да как ты не можешь понять! Нет у нас с Джорджем ничего, не было и не будет! Даже в мыслях, даже намека никакого НЕ БЫЛО! Стальной хваткой вцепившись в плечи гриффиндорца, Милисента зашипела, подобно разъяренной кошке: - Не приходило ли тебе в голову, Отелло ты недоделанный, что если бы между мной и Джорджем что-то было, то у меня была бы сотня возможностей быть с ним, а не с тобой? Не приходило ли тебе в голову, что если бы я любила Джорджа, то у тебя не было бы ни малейшего шанса? Или ты считаешь, что я из тех, кто клянется в любви, и за спиной тут же начинает пускать слюни на другого? Давай, к кому ты меня еще ревнуешь? Может быть, еще к Голдстейну? Ранйяр, ты можешь меня обвинить в чем угодно. Но если ты, черт побери, еще хоть раз усомнишься в моей верности, то я тебе клянусь - ты позавидуешь Алекто в Хэллоуин! Резко отойдя от Натаниэля, девушка повернулась к нему спиной, уставившись на каменную стену. Так же резко развернувшись, Милисента сама не заметила, как перешла на крик: - НЕ БЫЛО У НАС НИЧЕГО! Почему ты не можешь в это поверить, чем мне тебе поклясться, что у нас НИЧЕГО И НИКОГДА НЕ БЫЛО??? Неужели ты сам не видишь, что не нужен мне ни Джордж, ни... ДА НИКТО МНЕ НЕ НУЖЕН, КРОМЕ ТЕБЯ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ?! Никто! Отойдя на пару метров в сторону, где лежала брошенная ею сумка, когтевранка подхватила ее, опять повернувшись к Натаниэлю. - НИЧЕГО! У НАС! НЕ БЫЛО! - выкрикнула девушка уже охрипшим голосом, - Не нужен мне никто кроме тебя, как ты этого не можешь понять, я только тебя люблю!!! ТОЛЬКО ТЕБЯ, РАНЙЯР! Сжав в руке сумку, Милисента резко развернулась и быстро зашагала в противоположную от Натаниэля сторону. Перейдя на бег, семикурсница скрылась за первым попавшимся поворотом.

Натаниэль Ранйяр: Натаниэль стоял напротив Милисенты и чувствовал, как от возмущения и злости у него в висках стучит кровь. Он видел слезы, которые катились по щекам Милли, но ощущал только гнетущую глухую пустоту внутри себя. Состояние, в котором он сейчас оказался, было настолько непривычным для него, что после такого срыва все хоть сколько-нибудь рациональные мысли и эмоции, казалось, отключились на время. Сейчас, как бы глупо это ни было, юноша оказался в одной из тех самых конфликтных ситуаций, к которым всегда относился с большой осторожностью и которых старался избегать всю свою сознательную жизнь. Мало того, он сам спровоцировал возникновение этой ситуации, решив выместить весь свой гнев на даме сердца, вместо того, чтобы дождаться, пока все эмоции хоть немного улягутся. Что, в общем-то, было бы логично. Но сейчас ни о какой логичности и речи быть не могло. Как Милисента не может понять, что он заботится о ней? Как она не может понять, что пора заканчивать это ребячество, потому что положение, в котором они оказались – уже не детские игры?! Как достучаться до её сознания, наконец?! О, и эта её невообразимая беспечность! Бесконечная упёртость! Отвратительные выходки! И эти… вредилки! Гриффиндорец всё еще был вне себя, пылая от возмущения, злости и обиды. Глаза застилала пелена гнева, а внутри всё клокотало. Милисента вцепилась в него крепкой хваткой и стала что-то злобно шипеть, будто желая выцарапать ему глаза, а затем продолжила кричать, но Натаниэль ее не слышал и не мог различить ни единого её слова. Барабанные перепонки, казалось, готовы были лопнуть, и юноша только видел, как когтевранка подхватила сумку и, развернувшись, ушла прочь. - Давай, иди ставить очередную ловушку Кэрроу!– крикнул он ей вслед и раздражённо сунул руки в карманы брюк. - В следующий раз слова поперек не скажу! Секунда. Две. Три. - Не нужен мне никто кроме тебя, как ты этого не можешь понять, я только тебя люблю!!! Осознание произошедшего медленно начало доходить до Натаниэля. Голос Милисенты, её разъяренное шипение и отчаянный крик все еще звенели в его ушах. Гриффиндорец словно заново слышал её: слова рыжеволосой девушки эхом раздавались в голове, будто кто-то включил старую плёнку: - ...я только тебя люблю!!! До этого пылавший от гнева Натаниэль ощутил, будто его опустили в ледяную воду. Лучше бы она дала ему пощёчину. Гриффиндорец был готов услышать всё, что угодно: новые претензии и упреки, обвинения в малодушии и Мерлин знает что еще. Но только не это. Разочарование и досада на себя прокатились в нём волной. - …я только тебя люблю!!! ТОЛЬКО ТЕБЯ, РАНЙЯР! Как он мог усомниться в ней? Как он мог допустить даже мысль о том, что чувства Милисенты неискренни? Что за непроходимый идиот! Ведёт себя как вспыльчивый ревнивый юнец. Несозревший мальчишка! Накричал на неё, не сумев сдержать свою злость, хотя обычно выступал за дипломатичное урегулирование конфликтов. Довёл и так шокированную Милисенту до слёз. Да что вообще на него нашло?! Хорош ты, Ранйяр. Можешь гордиться собой! Да она теперь видеть тебя не захочет! Стоило это того? Надо было срочно исправлять то, что он только что натворил. Сорвавшись с места, Натаниэль бросился следом за Милисентой. Переход в локацию "Лестничный балкон". http://hdhog.forum24.ru/?1-15-0-00000012-000-0-0-1287683475



полная версия страницы