Форум » Нижние ярусы » Лестничный балкон » Ответить

Лестничный балкон

Hogwarts:

Ответов - 26

Melanie Sammet: *Мелани вышла из большого зала и облегченно вздохнула. Шум и гам спровоцировали головную боль, а сейчас стало легче. Мэл долго бродила по Школе, молча, и держа за руку Каледона, и когда наконец нашла угол, где было тихо, остановилась. Лестничный балкон. Не часто здесь встретишь ребят или услышишь чьи то голоса. Слизеринка виновато посмотрела на своего спутника: - Надеюсь, ты не против, что мы ушли? Там столько народу. - Мелл поморщилась, - А тут спокойно... Да, я так ждала Рождества и Нового Года, а настроение подводит, - слизеринка грустно улыбнулась.

Каледон Блэйт: - Нет не против,- ласково ответил Блэйт,- Мне здесь нравится. Не так.. многолюдно. *Каледон остановился и посмотрел на Мелани* - Мы оба как-то одеты не по бальному,- хмыкнул слизеринец,- Даже в этом сошлись,- улыбнулся. *Тут Блэйт заметил грустную улыбку* - Эй, не грусти,- нежно произнес он,- Ведь Рождество же!- Каледон указал рукой на гирлянды и веточки остролиста,- В такой день нельзя грустить.

Fallen: *Fallen неспеша бродила по школе и вдруг услышала глоса Мелани и Каледона на лестничном балконе... Она полбежала к ним* - Эй приветик! *Произнесла она* - А чего это вы тут делаете? *С задумчивой и яркой улыбкой спросила девочка*- Ммм... наверное я вам помешала... *Засмущалась гриффиндорка*

Melanie Sammet: - Не по бальному..Хм.., - Мэл пожала плечами, - Я не люблю пышные наряды..Это..мешает, - мило улыбнулась, - В такой день нельзя грустить, - кивнула, - В такой компании нельзя грустить..но..увы и ах, - улыбнулась. Мелани заслышала шаги и вопросительно посмотрела на мальчика. Странно, обычно эта часть школы пустует. Вскоре Мэл увидела, кто еще сюда забрел - Fallen. Слизеринка не знала эту гриффиндорку и подозрительно посмотрела на нее. - Здравствуйте, леди, - серьезно посмотрела на девочку, - А Вы почему не на балу, не разделяете всеобщее веселье?, - этикет не позволял Мелани показывать недовольства или еще чего, поэтому она просто надеялась, что девочка все поймет сама...или просто не захочет задержаться в компании двух слизеринцев.

Fallen: - Хм... Да балл... Незнаю... Я почти и забыла про него. Ну ладно я пойду, извените, что побеспокоила... *Каким- то неуверенным голосом произнесла Fallen и неспешно удалилась, куда- то*

Каледон Блэйт: "- В такой компании нельзя грустить" *Слизеринец слегка поморщился, но сдержал возражение. Тут их уединение нарушило появление незнакомой ему гриффиндорки. Блэйт учтиво кивнул девочке* - Здравствуйте. *Мелани тоже поприветствовала ее и Каледон скрыл ухмылку. Его спутница явно не была рада появлению третьего в их компании. Однако девочка и сама поняла что помешала и потому быстро удалилась. Блэйт снова посмотрел на Мэл.* - Так ну все надо срочно повышать настроение. А то мы будем слишком соответсвовать стереотипному образу слизеринецев,- насмешливо произнес Каледон,- И вообще мы должны радоваться. Ты не отравилась, мы остались целы после падения с метел, я выжил после Амбреллиного кофе, так что все лучше не бывает! "Какой-то членовредительский год был.."

Melanie Sammet: Мелани проследила взглядом за уходящей гриффиндоркой, и, убедившись что они снова одни, посмотрела на Блэйта: - Действительно, все целы, и как это так! на меня не похоже!, - Мелл улыбнулась поправила плаье, - Кстати...не хочешь вернуться на бал?, - слизеринка тиз-под лобья посмотрела на спутника. Настроение заметно улучшилось за удивительно короткий срок и сейчас Мелани даже жалела, что ушла из зала. Ведь она ждала этого бала и любила танцевать...

Каледон Блэйт: - Ты меняешься как флюгер,- рассмеялся Блэйт,- Точнее твое настроение. *Каледон положил ее руку себе на локоть* - Ну пошли, что же с тобой поделать,- улыбнувшись, ответил Каледон. *Слизеринцы развернулись и пошли в сторону бального зала*

Fallen: *Fallen вышла со слезой на щеке и села на пол, облакотившись об стену... Она прикрыла лицо руками и всё думала о Тео и больше ни очём. Девочка понимала, что влюбилась поуши и больше ничего. Она забыла обо всём и каждый раз говорила про себя...* - Я его люблю...

Astrid Keehl: Отдышавшись после душного зала, Ас вывернула на балкончик и стала наслаждаться свежим воздухом. Вдох-выдох...И Кель уже стало намного легче. Она думала о чем-то своем и, наверное, очень важном и нужном. Думала она и думала, но тут ее мысли заглушили какие-то жалобные всхлипы. И стоило ей только развернуться на каблуках, как она увидела ту самую девочку с грустным лицом, уже почти рыдающую. Кель думала с минуту, что ей делать. Она не была жалостливой, отнюдь. Просто у нее сегодня было паршивое настроение и ей хотелось его немножко украсить. С помощью чужих проблем. Тем более что способности Аст уже вовсю кричали и выражали это болью в ее голове. Она тихонько подошла к девочке и спросила: - В чем дело, мисс? - коротко и лаконично. В этом вся Астрид. Она злорадно улыбнулась про себя.

Fallen: *Девочка подняла голову и увидела незнакомку* - А... Привет... *Через слёзы улыбаясь проговорила Fallen* Что случилось спрашиваешь?- Влюбилась я... Очень сильно. Такое ощущение, как будто мне любовное зелье подсыпали! *Слёзы сошли с её лица*Я незнаю что мне делать с этим! *Взяла себя за голову*

Astrid Keehl: Астрид разозлили слова незнакомой девочки и она с таким холодом взглянула на нее, что казалось, ни на кого в жизни она так не смотрела. Во-первых, она терпеть не могла все эти разговоры о любви, разбитом сердце и так далее...Во-вторых, она считала дерзостью разговаривать с незнакомыми людьми на "ты". Но про себя Ас подумала, что стоит немного поумерить свой пыл и отнестись к девчушке с пониманием. "Хотя, какое тут понимание, Аст..." - И это такая большая проблема? - она хмыкнула, - кстати, как вас зовут?

Fallen: *Незнакомая девушка посмотрела на Fallen такими пугающими глазами, что Гриффиндорка даже немного припугнулась и поднялась с пола* - Нет это не проблема *Ответила девочка* -Это просто очень невыносимое чувство. Когда ты любишь, а тебе не отвечают взаимностью- это так неприятно. А зовут меня Fallen, Fallen Allison. *Девочка ответила и с непонятным выражением лица посмотрела на незнакомку. Fallen хотела задать ей тот же вопрос "Как тебя зовут?", но что- то её в этом остановило.*

Astrid Keehl: Девушка вдруг смягчилась. Непонятно, почему правда. Она ведь не терпела эти сопли, никогда причем. Аст подошла к незнакомке и посмотрела на нее уже дружелюбнее, но сквозь свой обычной холодок. - Я Астрид, очень приятно, - Кель нахмурилась, но про себя как-то ухмыльнулась, - я видела вас на балу, кажется. "Похоже, что это безнадежно" - иронично подумала она.

Fallen: - Приятно познакомиться! *Девочка слегка улыбнулась*

Astrid Keehl: Астрид еще раз поглядела на незнакомку, скривила лицо и отвернувшись, вызвала с помощью "Accio" теплую мантию. Одев ее, Кель смерила девушку полным поддельного сострадания взглядом и произнесла, в любимой манере растягивая слова: - Удачи вам в ваших чувствах, - она отошла на шаг, - мне, к сожалению, пора. И самодовольно улыбаясь про себя, Астрид удалилась к башне Когтеврана.

Fallen: -Пока!*Fallen попрощалась с Астрид и ушла в другую сторону*

Дженни: У Джен было среднее настроение. Вроде бы и не плохое, но и не радостное. В общем, как обычно. Джен вышла из башни Когтеврана с книгой в руках. Она шла в башню Гриффиндора. К Кассандре Блекстоун. Книга была по монстрам. Она спустилась на лестничный балкон. Когтевранка очень устала и поэтому села на ступеньку. Не понимаю, и зачем только сегодня отдавать книгу. Подумала Эйр и встала. Она поправила мантию и положила в карман ту самую книгу. Всё, иду гулять. Пойду пожалуй на озеро Озорски подумала Джен. Она спустилась по лестнице и побежала на озеро. ---------------- > на грот в скале.

Винета: Винета ушла из Большого зала на лестничный балкон.Ей очень хотелось побыть одной,не думать не о чем.И это место она нашла.Лестничный балкон когтевранке очень нравился."Тихо,спокойно и никто тебя не достаёт-красота"-подумала девушка.Ещё немного посидев,Винета пошла спать.

Дженни: Джен быстро спустилась по лестнице, держа в руке письмо. Там она остановилась и стала обдумывать план действий. Так, сначала на улицу, потом полететь. Чёрт, надеюсь никто не заметит... Джен глянула в окно и передёрнула плечами. На улице моросил дождь. А она без плаща!

Милисента О`Лири: Эпизодическая ролевая в рамках турнира "Назад в 1997!". Сюжет: Чудом, не иначе, Натаниэлю удается отвлечь внимание профессора, и Милисента в этот раз избегает прилюдного Круциатуса. Обычно сдержанный и благовоспитанный юноша в бешенстве от безответственного поведения дамы сердца: неужели у нее инстинкт самосохранения отсутствует даже в зачаточном состоянии?! Милисенте, в свою очередь, тоже есть, что сказать: бесконечные нравоучения гриффиндорца начинают порядком раздражать вспыльчивую девушку. Участники: Натаниэль Ранйяр и Милисента О`Лири Переход из локации "Коридор за гобеленом" http://hdhog.forum24.ru/?1-15-0-00000036-000-30-0#035

Милисента О`Лири: Сердито постукивая каблуками, Милисента шла по длинному коридору. Как назло, никаких поворотов, никаких уединенных мест. Скоро закончится лекция и ее красные глаза и, как она подозревала, нездоровый вид, станут достоянием общественности и достойным продолжением истории о развеселом уроке маггловедения. Мерлин, почему нельзя просто ненадолго исчезнуть, а затем, когда ты вернешься - твои кости отмыты до идеального блеска и никто тебя не будет трогать? Сказать по правде, Милисенте осточертело быть главным героем хогвартских сплетен - она однажды примерила эту роль после вечера у профессора Слизнорта и ей ни разу не понравилось. Пальцы крепко сжали ручку сумки, а Милисента старательно думала о всякой ерунде, стараясь не заглушить мысли о Натаниэле. Мерлин, если бы еще сегодня утром ей кто-нибудь сказал, что он способен так кричать, да еще и на нее, когтевранка в жизни бы не поверила. Как, как, черт побери, она будет перед ним извиняться?! Он наверняка ее знать больше не хочет, зачем ему вечная нервотрепка? Не думать о Натаниэле не получается. Всхлипнув, Милисента утерла опять катящиеся по щекам слезы тыльной стороной ладони и свернула в появившийся коридор, заканчивающийся небольшим балконом со створчатыми окнами. Бросив сумку на пол, семикурсница заклинанием отворила окно. Морозный ветер обжег лицо, ладони, пробрав ее до мозга костей. Милисента всегда любила холод и ветер, пренебрегая теплой зимней одеждой - в этих условиях она чувствовала себя в своей стихии. Но не в этом году. Проклятые дементоры. Проклятые Пожиратели. Проклятая Алекто Кэрроу. Тем не менее, избавиться от въевшейся в костный мозг привычки открывать все возможные окна, было не так просто. Милисента вдохнула зимний воздух, почувствовав, как он обжег ее легкие. Должно стать легче. На холоде всегда становилось легче. Но не в этом году. Холод пробирался ей под форменную рубашку, под кожу, сковывал дыхание. Или все-таки, дыхание ей сковывало невыносимое, сжирающее ее изнутри чувство вины перед любимым человеком? Что еще она ему наговорила? Сколько еще обидных слов вырвалось из нее прежде чем она ушла из этого злосчастного коридора? Милисента совершенно ничего не помнила из событий после звонка. Помнила только крики, помнила бледное лицо Натаниэля, помнила его глаза. О, этого взгляда она никогда не забудет. Как она будет перед ним извиняться? Сможет ли он простить ее? Захочет ли разговаривать с ней после всего того, что она ему сказала? По щекам вновь покатились слезы. Почувствовав, как вздрагивают ее плечи, Милисента закрыла лицо руками, пытаясь вернуть самообладание. После того, как Натаниэль ей скажет, что не хочет иметь с ней ничего общего, оно ей понадобится. Неужели это и правда конец?

Натаниэль Ранйяр: Боясь потерять Милисенту (ведь замок огромен, и она могла пойти куда угодно), Натаниэль выскочил из потайного хода и стал оглядываться по сторонам. Гриффиндорцу показалось, что он увидел ярко-рыжий всполох в конце длинного коридора. Не раздумывая, он пошел быстрым шагом в этом направлении. Как он мог? В груди Натаниэля поселились непривычное для него грызущее изнутри чувство стыда. Он еще не отошёл от сцены в коридоре за гобеленом, и его сердце выстукивало бешеные ритмы. К горлу подступил ком волнения. Ранйяр прикладывал огромные усилия к тому, чтобы не сорваться на бег (в коридорах Хогвартса бегать запрещено!). Хотя он знал, что в конце коридора всего два пути, и один из них ведёт в тупик, он боялся, что Милисента каким-то чудесным образом испарится, исчезнет. Как он теперь посмотрит Милли в глаза после всего того, что и как наговорил ей? И после того, что сказала ему она. Гриффиндорец был просто обязан найти её. Извиниться, успокоить, попытаться как-то исправить то, что сам натворил. Он волновался о своей леди. Он знал, что ей и так нелегко даётся этот год, что она находится в постоянном напряжении. А тут ещё он со своими глупыми выходками и ревностью. Он не допустит, чтобы Милисента оставалась одна после всего того, что сейчас произошло. Оказавшись в конце коридора, Натаниэль остановился и огляделся по сторонам. Куда же она пошла? Юноша поежился от холода. Это был не тот холод, который обычно сопровождал присутствие дементоров. Это был самый настоящий зимний мороз: свежий, но пробирающий до костей.У него не оставалось сомнений, куда пошла Милисента. За время знакомства с рыжеволосой когтевранкой он успел изучить многие ее привычки, и одна из них заключалась в том, чтобы открывать все окна, до которых можно дотянуться. Даже если на дворе зима. В конце тупикового коридора он увидел её: Милисента стояла у широко распахнутого окна, на пронизывающем холоде, и беззвучно вздрагивала, спрятав лицо в ладонях. Внутренности Натаниэля свернулись в клубок. Хотелось найти того идиота, который довёл Милисенту до такого состояния и задать ему совершенно не дипломатичную трепку. К несчастью, этим идиотом был он сам. Гриффиндорец подошёл к своей леди, осторожно опустив руки на ее вздрагивающие плечи. - Милисента, - Натаниэль, не жалующийся на ораторские способности, совершенно не знал, что сказать. Мороз заколол кожу, но сейчас юноше было не до согревающих чар. - Милли, ты слышишь меня? Мягко развернув девушку, Натаниэль ее обнял, вдохнув сладкий запах рыжих волос, и тихо прошептал на ухо: - Милли, прости меня, - запустив руку в растрепавшуюся прическу своей леди, юноша крепче прижал ее к себе.

Милисента О`Лири: Милисента вздрогнула, почувствовав, как ее плечи сжали мягкие ладони, а знакомый голос позвал ее по имени. Несмотря на пронизывающий ветер, когтевранке показалось, что на нее наложили Согревающие Чары. В следующую секунду она очутилась в знакомых объятиях и встретилась с тёплым взглядом родных ярко-голубых глаз - это ведь значит, что у нее есть шанс исправить все то, что она натворила, правда? Милли набрала в лёгкие воздуха, чтобы разразиться извиняющейся тирадой, но шепот Натаниэля опередил ее: - Милли, прости меня. Семикурсница почувствовала, как по рукам ее пробежали мурашки, имеющие мало что общего пронизывающим холодным ветром. Так просто. Всего два слова с лихвой выразили все то, что она хотела сказать. То, что она должна была сказать. - Нейт.. - договорить Милисента не успела. В следующую секунду Натаниэль прижал ее к себе, и когтевранка почувствовала прикосновение к своим волосам. Прислушиваясь к сердцебиению гриффиндорца, Милисента ощутила, как внутри нее развязался некий узел, сдерживающий ее переживания и эмоции. Чувство вины накатило с новой силой: почему извиняется он, когда это она накричала на него и незаслуженно обвинила его во всех смертных грехах? Почему извиняется он, когда не более часа назад он спас ее от публичных пыток и унижения? Если бы не он, Алекто бы вдоволь насладилась тем, как она валяется у нее в ногах и умоляет прекратить. Если бы не он, у Милисенты было бы гораздо меньше приятных воспоминаний. Если бы не он, в жизни Милисенты, не было бы человека, который делал бы ее настолько счастливой. Неужели ему их отношения дороже, чем ей?! Он ведь так о ней беспокоится. - Нейт, я… - судорожно содрогнувшись, Милисента подавила в себе очередной всхлип. Семикурсница вновь почувствовала пробирающий холод - сколько бы её ни обнимали, а температура воздуха даёт своё. Девушка ощутила, что ее начинает колотить мелкая дрожь, и крепче прижалась к Натаниэлю. Очередное вздрагивание, очередной подавленный всхлип. Кажется, это все, на что были способны остатки ее самообладания: в следующую секунду Милисента глухо разрыдалась, спрятав лицо у гриффиндорца на груди.

Натаниэль Ранйяр: - Нейт, я... - крепче прижав плачущую Милисенту к своей груди, Натаниэль вдохнул сладкий запах рыжих волос и ощутил, как все напряжение, все эмоции, копившиеся в нём столько дней, скатывают с него волной. Тем не менее, оставалась одна важная проблема – состояние Милисенты. Одной из тех вещей, которые Натаниэль Ранйяр не любил больше всего, были женские слезы. Психология леди и так была для него весьма загадочной вещью, а тут еще это… оружие массового положения. Что делать с плачущей дамой? Оставить в покое, чтобы она не расстроилась ещё больше? Попытаться поговорить и разложить все по полочкам? Просто позволить оросить этими самыми слезами мужское плечо? Натаниэлю казалось, что собрать и разобрать одну из тех самых ужасных бомб близнецов Уизли было проще, чем понять, что делать с плачущей леди. Благо, Милисента плакала очень редко, за что Натаниэль был ей благодарен. Строго говоря, единственный случай, когда он видел ее в подобном состоянии, был в конце шестого курса, когда стало известно о смерти их прошлого директора. Даже в этот ужасный год его рыжеволосая когтевранка ни разу не показала ему своих слез, хотя он не мог не видеть, как тяжело ей приходится. Она всегда все принимала близко к сердцу. И вот. Мало того, что у него на груди сейчас плачет леди, так это еще и та самая леди, которая была ему дороже всего, так это еще и он довел ее до такого состояния. Прекрасно. И вот что с ней сейчас делать, как успокоить? Гриффиндорец уткнулся носом ей в макушку и, обнимая за подрагивающие плечи, стал гладить Милисенту по мягким длинным волосам. Перед его глазами снова поплыли события сегодняшнего дня. Злосчастное перо, дерзкая фраза Милли, разгневанная пожирательница, готовая вот-вот наложить на нее Круциатус, его решимость и быстро созревший план; облегчение после того, как они отделались одной лишь отработкой и домашним заданием; раздражение, отчаяние, злость, крики, ревность, её слова. Стоя на пронизывающем холоде, юноша корил себя за то, что позволил себе накричать на неё. Раньше он не думал, что вообще способен на подобные действия по отношению к своей даме сердца. Может, он действительно не заботится о ней? Пристаёт со своими дурацкими нотациями, даже несмотря на то, что его своенравная дама все равно делает все по-своему. И эта дурацкая ревность к Джорджу Уизли, хотя за все время Милли не дала ни одного стоящего повода, чтобы усомниться в искренности ее чувств. Может быть, она бы меньше нарывалась на гнев Кэрроу, если бы он уделял ей больше внимания, больше с ней разговаривал? Сейчас Натаниэль отчетливо понял, насколько сильно он боится за Милисенту. Боится, что однажды произойдет непоправимое, и его может не быть рядом. Осознание того, что могло случиться на занятии, от того, что может случиться в будущем, накрыло его, и он задрожал. От шока, перенапряжения и этого кошмарного холода, который пробрался, казалось, до самых костей. И как она живет с постоянно открытыми окнами? Отстранившись, Натаниэль достал волшебную палочку и лёгким взмахом руки наложил сначала на Милли, а потом на себя согревающие чары. Приподняв подбородок своей дамы, Ранйяр осторожно стер струящиеся по ее щекам слезы. - Милли, - прошептал он, крепко сжав её ладони. - Милли, прости меня, пожалуйста. Я не должен был кричать на тебя, это было глупо с моей стороны - мы оба знаем, что криками ничего не добьешься - Ранйяр на секунду запнулся и посмотрел Милисенте в глаза. - Но представь, что было бы, если бы мне не удалось отвлечь Алекто! Милли, я боюсь за тебя. Мне страшно, что с тобой что-нибудь случится.

Милисента О`Лири: Стоя в объятиях Натаниэля, Милисента дрожала от холода и нахлынувших эмоций, но ни за что на свете не хотела отстраняться, чтобы закрыть окно и наложить на них Согревающие чары парное воспаление лёгких стало бы очень романтичным завершением этого дня. Девушка ощущала, как пальцы гриффиндорца перебирают ее волосы. Такое естественное состояние: ты стоишь в объятиях дорогого тебе человека, знаешь, что он рядом, чувствуешь его поддержку. Кажется, все обошлось, кажется, Натаниэль даже не собирался ей говорить о том, что не хочет ее больше видеть (хотя, после того, что она ему наговорила, имел бы полное право). Почему же не исчезает комок в горле? Почему не покидает ощущение того, что лучше бы он опять на нее накричал? Чем она заслужила такое отношение? Своим отвратительным поведением? Постоянным трепанием нервов? Может быть, ужасным характером? Милисента была уверена, что не позволила бы не одному молодому человеку так с ней обращаться. Почему же такое отношение позволяет Натаниэль? И, главное, почему она позволяет себе так к нему относиться? Милисента крепче обняла юношу, прокручивая в голове сцену на уроке маггловедения. Пинок Голдстейна. Направленная ей в грудь палочка Алекто, полные ярости глазенки пожирательницы. Прорезающий ощутимую физически тишину голос гриффиндорца. Такой спокойный, уверенный, как будто он каждый день только и делает, что ведет светские переговоры с Алекто Кэрроу, спасая Милли от ее расправы. Километровая домашняя работа. Наказание обоим. Своя отработка Милисенту волновала меньше всего на свете, но Натаниэль до этого дня умудрялся оставаться вне зоны интересов Кэрроу. И если они им заинтересуются… Кому, как не Милли знать, что это значит - быть объектом интереса Амикуса и Алекто Кэрроу. Когтевранка как наяву видела бледное лицо Натаниэля, в ушах у нее вновь раздавались его крики, она опять видела этот не поддающийся описанию взгляд. Как она могла довести своего сдержанного, спокойного, надежного гриффиндорца, истинного джентльмена до такого состояния?! Все, что она заслуживает после такого - хорошая трепка, а не забота, поддержка и его надежное плечо. Юноша отстранился, наложив на нее согревающие чары и Милисента с ужасом заметила, что он весь дрожит. Чертова привычка открывать окна! Милли поспешно закрыла балкон, для надежности наложив на гриффиндорца еще одни согревающие чары. Мягкие и теплые ладони крепко сжали ее руки, и семикурсница подняла голову, вглядываясь в родные черты лица: - Милли, прости меня, пожалуйста. Я не должен был кричать на тебя, это было глупо с моей стороны - мы оба знаем, что криками ничего не добьешься, - гриффиндорец смотрел на нее своим привычным теплым взглядом, но Милисента едва удержалась от того, чтобы не опустить глаза. После того, что она ему наговорила, все, что она заслуживала - это как минимум осуждение. - Но представь, что было бы, если бы мне не удалось отвлечь Алекто! Милли, я боюсь за тебя. Мне страшно, что с тобой что-нибудь случится. Милисента удивленно подняла бровь. - Серьезно, мало заботишься?! - возмутилась она, непроизвольно сжав его ладони. - Конечно, это ведь не ты защитил меня от Алекто! Это не благодаря тебе я все еще не сошла с ума в этом чертовой тюрьме строгого режима! Почему она пытается извиниться, а получается новый наезд? - Мерлин.. что я несу. Нейтик, простиии меня… - протянула Милли, на несколько секунд спрятав лицо в руках. Подойдя к гриффиндорцу вплотную, девушка положила руки на его плечи, мягко прикоснулась к щеке. - Я тебе столько всего наговорила… - комок в горле стал чуть менее ощутимым, а слова полились рекой. - Понятия не имею, что на меня нашло. Ты меня спас, а я… веду себя как последний соплохвост! Накричала на тебя, обвинила непонятно в чем. Мерлин, что я тебе наговорила… Если бы не ты... я не знаю, что бы со мной было. Я веду себя просто отвратительно, - к горлу опять подступил тугой комок, а на глаза навернулись слезы, но Милисента уже себя сдерживала. Натаниэлю нужна ее поддержка, которой она ему не давала, а не потоп. - Прости меня, пожалуйста, прости. Подойдя еще ближе, Милисента крепко обняла гриффиндорца: это она должна была сделать еще в коридоре. Потянувшись вверх, Милисента мягко прикоснулась к слегка взъерошенным рыжим волосам и тихо прошептала на ухо: - Прости меня. Прости меня, пожалуйста. Прости, - если она скажет это слово еще раз 100, станет ли ее поступок менее отвратительным?



полная версия страницы