Форум » Окрестности Хогвартса » Поляна » Ответить

Поляна

Hogwarts: Поляна окружена плотным кольцом старых деревьев, она на редкость красива и кажется девственно нетронутой. Говорят, что рядом с поляной живут светлые эльфы, которые иногда приходят сюда, но это большая редкость. Загадочная поляна известна своими красотами. Летом на траве сверкают изумрудные капли росы, а зимой поляна накрывается снегом, точно серебром, и ты попадаешь в настоящую сказку. В сентябре приходит черед золотой осени, яркие краски украшают деревья в золотой и багряный цвета. Что касается весны, то после зимней спячки поляна пробуждается ото сна, а первые солнечные лучи растопляют снег и появляются нежные подснежники. Именно отсюда можно увидеть тот самый домик лесничего и окрестности Хогвартса.

Ответов - 157, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Лиам Брайн: В момент, когда его настиг журавлик Кори, Лиам находился в своей комнате в башне Гриффиндора и мучился над домашкой по зельеварению. Остался всего один вопрос - "Придумайте свое зелье и напишите рецепт", который вызывал в голове пустыню с перекати-полем. Знаний о том, как варится зелье, у него было минимум, об ингредиентах еще меньше. Маггловские знания наталкивали на мысль об отваре подорожника с ромашкой, но это как-то совсем неволшебно. А от балды фантазировать мальчик опасался, его и так много обвиняли в нарушении различных магических правил. "Престууупнииик!" - тут же раздался в голове звонкий голос неуемной однокурсницы. - Придумать яд, что ли, - мальчик завел было задумчивое обсуждение с потолком, но влетевшая в приоткрытое окно маленькая голубая птичка отвлекла внимание. Птичка оказалась бумажная, и Лиам сразу узнал обещанный Кори знак. Только что с ним делать, сообразил не сразу. По описаниям Кори, птичка должна была проводить его до места встречи как какой-нибудь клубок из сказки, но журавлик явно хотел оказаться в его руках, и когда это сделал, затих. Повертев из стороны в сторону бумажную фигурку, гриффиндорец увидел написанные чернилами строчки. Журавлик был запиской! Уделив минуту сомнениям, сложится ли журавлик обратно, если его развернуть, Лиам аккуратно расправил лист и прочитал ставшими разборчивыми слова: «Это не пауки и не бабочки, следуй за журавликом до старых деревьев. За ними – поляна, мы тебя ждем. Сыр и орехи не бери, пряники и финики все равно в гостиной :) P.S. Не забудь камеру!» Хорошие новости, журавлик не сломался. Сыр и орехи уже все равно в рюкзаке, как и морковь с шарфом и шапкой для снеговика. Камера... Лиам хмуро посмотрел на свою "мыльницу", которая отказывалась работать, как и андроид, с самого приезда в Хогвартс. Больше камеры у него не было, тем более волшебной. Правильно ли Кори тогда поняла его вопрос... Решив, что разберутся на месте, Брайн закинул фотоаппарат в рюкзак. Попытка сложить журавлика обратно подтолкнула того к самостоятельному "исцелению", и вот бумажная фигурка снова трепещет крылышками, пытаясь пройти сквозь входную дверь комнаты. Закинув свои заготовленные пожитки на плечо и подхватив пуховик, Лиам последовал за путеводной "птицей". *** Пока мальчик дошел до места назначения, он придумал зелье, которое регулирует температуру тела, чтобы не было этих перепадов "холодно-жарко", из-за которых ты десять раз надеваешь-снимаешь-снова-надеваешь пуховик при бодрой ходьбе. А еще зелье "лифт", которое позволяет прыгнуть из окна самой высокой башни Хогвартса и не разбиться (скорее, это зелье типа "сила Супермэна"). Зелье, превращающее тебя в снеговика, раздумывая над тем, как Кори будет его превращать в снеговика. Как эти фантазии могут быть реализованы на практике в виде рецепта, он еще, конечно, не придумал. Хорошо, что его вел журавлик, он бы за этими мыслями точно потерялся где-нибудь на движущихся лестницах, как всегда, а потом в ёлках. Поляну и девушек он увидел, только когда прошел за проводником сквозь лесок, в который зайти и не подумал бы. - Привет! - он размашисто помахал Кори и Улле, будто привлекая внимание спасателей, и стал пробираться по снегу ближе. - Кори, на каком курсе учат делать таких классных журавликов?! - Готов быть снеговиком, - сообщил, остановившись возле девушек, и раскинув руки в стороны как Тони Старк. - Только камера у меня обычная, и она не работает. Скажи, что ты знаешь, как ее можно реанимировать... Брайн с удивительным упорством не оставлял надежды когда-то снова обрести рабочую электронику и вай-фай.

Улла Норен: Улла внимательно следила за манипуляциями Кори, не скрывая восхищения. Причем, она даже не знала, что больше ее восхищает - мастерство оживлять бумажных журавликов, или сам процесс оригами, который казался сверх гениальным. Пока куратор аккуратно отгибала крылья, вырисовывала носик своей бумажной птички, Улла мечтала так же расправить крылья и взлететь. Для нее вообще чувство ветра в руках, чувство полета, отождествлялось с чувством свободы. Вероятно, если когда нибудь Улла сможет стать анимагом, она обязательно полетит. – На замерзла? Я решила позвать Лиама, будет превращать его в снеговика, – куратор подмигнула и рассмеялась. – Без магии, если ты понимаешь, о чем я. Ты уже начала лепить своего? - Нет, куда там мне замерзать, - девочка улыбнулась, - здорово, у нас будет парад снеговиков? Мистер снеговик 2022? «Конечно, начала, ты же видишь, как я стою, открыв рот, каждый раз удивляясь магии – как первый» - подумала Улла, надевая варежки и принимая слова Кори как вызов. Варежки немного большеваты для ее узких пальцев, норовили слететь обратно на снег. Увидев, что старшекурсница не дождалась ответа, начала скатывать снежный шар, Улла упала на колени в сугроб и принялась за дело. Это так забавно, не смотря на свой юный возраст, Улла последний раз лепила снеговика очень давно. И не могла понять – потому что рано закончилось детство, или потому что ветер раздувал любой снег на фьорде, делая его колючим и серым. Те редкие спокойные зимы кончились в жизни Уллы, как кончилось и ее спокойная жизнь в душе. Теперь некому было оценить ее снеговика. Она смяла небольшой комок снега, поводив его туда-сюда в ладонях, потом повозила его по кромке снега, чтоб налепить немного боков. Искоса наблюдая за лебедиными движениями Кори, Улла казалась себе угловатой, неуклюжей, словно верблюжонок. Ну, ничего, когда нибудь она тоже вырастет, и будем мадам, фрекен Норен, как выразилась бы Кори. По-шка улыбнулась. Теперь до нее есть дело, кроме ветра. Приподняв пятую точку, она хотела взять свой снежный ком снизу и толкнуть вперед вниз с сугроба к ногам куратора, как услышала шаги. - Привет!... Готов быть снеговиком, - Лиам застал Уллу именно в той самой позе. Девочка выпрямилась, махнула Лиам, а сама мысленно закатила глаза и подумала: « Ну почему я, почему я всегда вот так, к миру лучшей своей стороной». - Привет! – Улла катнула ближе свой снежный ком, он поехал вниз по склону сугроба, прикатившись к ногам Гриффиндорца, - выбирай это торс или ниже, - засмеялась она.

Сова: Вдруг над поляной неожиданно появилась и закружила белоснежная сова. В клюве она держала небольшую посылку с подписью "для Лиама Брайна". [url=https://postimages.org/][/url] Спустившись ближе к земле, она отправила коробку в свободное падение прямо в сугроб, а сама отправилась дальше по делам. [url=https://postimg.cc/HcckgBz6][/url]


Kori Masters: Признаться, получать комплименты в свой адрес Кори уже немного привыкла, но все еще испытывала легкий трепет, когда оценивали результаты тех ее трудов, к которым она пришла сама. без помощи старших учителей. Так вышло с радио – Эмберли провела ее в пыльную радиорубку, но Мастерс осваивалась там сама; Директор выдал ей необходимые инструкции для расширения пространства и возможности приглашать гостей на эфиры, но никто не стоял над ее душой и не следил за тем, что она делает. Было что-то еще… девушка любила заснеженные и припыленные дорожки, а не протоптанные, любила сбивать колени в кровь, падая и поднимаясь, совершая попытку за попыткой. В свое время Кори, зацепившись за шутливое Искрицкое “заговорил на птичьем”, сказанное в адрес записочек на голубой бумаге, потому что такой цвет тоже стал невольно своего рода каламбуром – а я думал, будет синяя башня, я тоже, да уж, и пусть даже дело не в башнях. Так у нее впервые появился бумажный журавлик. Сначала у журавликов были мятые крылья и кривые шеи, но потом они “заматерели, стали прочными и красивыми, разворачивать их было порой особенно волнительно. А потом Кори ночами сидела в библиотеке – словно бы Шляпа ошиблась, но она не ошибается никогда – и читала все, что только можно было там прочесть, по магии стихий. Ее так и не привели ноги в кабинет профессора Брэнсон – хотелось узнать как можно больше самой. Она писала письма своему приемному отцу, выясняя у него, мага Огня, как найти путь к своей стихии, а он писал ей в ответ так много, так восторженно, так увлеченно, желая объяснить все и сразу, но постепенно – и это было так бесполезно!.. Путь к ее стихии – стихиям, потому что через одну слизеринка нашла дорогу ко второй – лежал через одно простое действие. Через чей-то смутно знакомый голос, через вкрадчиво произнесенное слово, через легкое – иллюзорное – прикосновение к ее плечу. Слушай. И она начала слушать. Слушая звуки вокруг, пытаясь ощутить их всеми органами чувств – зрением, обонянием, осязанием, едва ли не на вкус. Будучи внимательным, очень внимательным слушателем, Кори познакомилась и с Воздухом, и со Звуком. И ее бумажные журавлики были результатом ее кропотливой работы – не над книгами, а над собой. Пару раз журавликов разорвало; еще один раз он почему-то вспыхнул, и Мастерс услышала тогда чью-то наглую усмешку; некоторые птички не могли летать, некоторые летали куда угодно, но не по адресу, какие-то не могли вернуться обратно. Дни, ночи, сутки, недели над бумагой, над птичками, вытирая иногда идущую носом кровь от перенапряжения, борясь с судорогами в ладонях от слишком большой концентрации магической энергии стихии в руках. – Если ты посетишь лекции профессора Брэнсон и решишь осваивать магию Воздуха, то, думаю, можешь начать учиться уже сейчас, – рассмеялась девушка, поворачиваясь к Лиаму и притворно-придирчиво его оглядывая. – Привет будущим снеговикам! Ну и кто же ты без костюма? – весело хмыкнула она как раз в тот момент, когда на поляну прилетела сова. И Кори просияла. Слизеринка любила дарить подарки, и особенно любила делать сюрпризы. Гриффиндорец все тосковал по своей маггловской жизни. И пусть Мастерс не могла придумать, как возместить ему потери телефона (это что, у них дома стоят телефонные будки?!), какого-то Интернета (что еще за Тернет такой и почему в него надо проникать, чтобы воспользоваться?..) и очень странного мистера Фая, которому постоянно задают вопрос “Почему?”, она могла подарить ему фотоаппарат, чтобы Лиам не тосковал по своему гад-же-ту. – Если ты никогда не пользовался пленочными, я тебе расскажу, что с ними делать, – слизеринка подмигнула и набрала в ладони немного снега, после чего слепила небольшой снежок и, прищурив один глаз, кинула его в мальчика, попав тому прямо в центр груди. В яблочко! – А между прочим, я вратарь, а не охотник, – усмехнулась Мастерс и кивнула в сторону камеры. – Давай положим коробку в безопасное место. Ты не будешь против чуть-чуть помочь нам с Уллой с не такими красивыми, как ты, снеговиками, а потом мы сделаем третьего из тебя? К ногам гриффиндорца как раз прикатился снежный ком, и Мастерс перевела смешливый взгляд на девочку, думая о том, торс это или “ниже” – конечно же, снеговиковское.

Лиам Брайн: - Если ты посетишь лекции профессора Брэнсон и решишь осваивать магию Воздуха, то, думаю, можешь начать учиться уже сейчас, – рассмеялась Кори, поворачиваясь к Лиаму и притворно-придирчиво его оглядывая. – Привет будущим снеговикам! Ну и кто же ты без костюма? Хотелось бы ответить так же остроумно и эффектно, как Тони Старк, но нет, Лиам не был ни гением, ни миллиардером, а по волшебным меркам так и вовсе неучем и бомжом. И в этот момент грустного осознания гриффиндорцем своей несостоятельности в жизни, с неба спикировала белоснежная сова, будто ангел... Такой "ангел" не так давно перевернул всю жизнь письмом о зачислении в Хогвартс, эта же сова несла что-то гораздо тяжелее и объемнее, целую коробку. "Как сова может летать с таким грузом, там что-то легкое или это все магия?" - думал мальчик, наблюдая, как коробка падает в сугроб рядом с ним. Быстро подскочив к ней, опасаясь, что та глубоко увязнет в снегу и намокнет, Лиам убедился, что посылка ему, и не задумываясь, распаковал. Фотоаппарат! Он посмотрел на Кори и не ошибся: по ее сияющему лицу и улыбке было ясно, что подарок от нее. Вот как она решила этот вопрос, покупкой техники, которая работает на волшебстве? Лиам залился краской от смущения. Этот подарок ему показался не заслуженно щедрым и дорогим. - Мой фотоаппарат, значит, совсем обречен, - мальчик неловко улыбнулся, - Надеюсь, ты не сильно потратилась... Спасибо большое! Тебе сколько хочешь фотографий бесплатно! Брайн и так бы фотографировал друзей сколько угодно просто так, но он не знал, как еще в этот момент выразить свою благодарность. - Если ты никогда не пользовался пленочными, я тебе расскажу, что с ними делать. - Не пользовался... - Лиам уже хотел заняться изучением нового фотоаппарата, который работал как-то совсем по-другому, но снежок от Кори, прилетевший прямо в грудь, напомнил, что они собрались тут становиться снеговиками, а остальное подождет. Улла прикатила к нему снежный ком, и, смеясь, предложила выбрать, какой частью тела снеговика он будет. - Торс! Это будет большо-ой снеговик! - Лиам, скинув рюкзак и разместив на нем коробку, стал набирать в руки снега. Делая вид, что он заинтересован лишь в лепке новой части снеговика, Брайн улучшил момент, и отправил Кори в ответку снежок. Потом еще один. И в Уллу три. А потом неудачно увернулся, потерял равновесие и упал лицом в сугроб.

Улла Норен: Пока Улла разгибалась из неудобной позы, чтобы получше разглядеть пришедшего Гриффиндорца, над поляной послышался шорох крыльев прилетавшей совы. Рядом Лиамом упала на снег коробка, которую он тут же подхватил и начал открывать. Улла украдкой посмотрела на Кори, которая с искренним любопытством наблюдала за действиями мальчика. Ну, конечно, кто же еще В коробке оказался новый пленочный фотоаппарат. Рождество воистину волшебное время года, которое пронизано не только звоном бубенцов и запахом имбирных пряников, но и настоящими эмоциями. Лиам внимательно рассматривал свою новую игрушку, а Улла вспоминала хранящуюся в комнате колдографию. У нее в принципе было не так много вещей, привезенных с собой, а тем более памятных, но именно та колдографии казалось самой важной, но при этом самой больной. В один из рождественских вечеров, когда еще слизеринка могла пройти, не сгибаясь, под столом, она сидела возле камина, слушая треск огня. На улице уже было темно, и пора было спать, но желание застать самого санту было сильнее, и девочка, борясь со сном, внимательно прислушивалась в обстановке. И тут раздался щелчок камеры, а после громкое хихиканье дяди. Глядя уже много лет после, Улла поняла, почему он смеялся – на фотографии сбоку от камина, прижавшись к стене, стояла ее мама, обнимая несколько подарков и очень грозно смотря на дядю. Оказывается, она простояла там очень долго, в надежде, что дочь заснет, и она сможет положить под елку подарки незамеченной. В тот момент девочка поняла две вещи: первая – что сказки навсегда останутся сказками, вторая - что саму магию и волшебство творят люди вокруг. - Торс! Это будет большой снеговик! Слова мальчика вернули Слизеринку из воспоминаний. Она отряхнула варежки, осматривая уже готовый торс снеговика, и с ужасом представила, какое же у него должно быть основание – по всем законам выходило, что снеговик будет выше нее ростом. Тут ей в плечо прилетел снежок, она даже не поняла с какой стороны – ведь оказалась в пике перестрелки между старостой и гриффиндорцем. Присев на корточки, она аккуратно выползла с передовой, обогнула старосту сзади и хотела уже было устроить снежную месть, как увидела, Лиам, уворачиваясь от очередного снаряда запутался в ногах и упал лицом в снег. Улла прыснула, и в этот момент в ней созрел план, как сразу двух зайцев, собственно, вынести, и выйти победителем. Так как она стояла сзади старосты, которая еще пока не понимала как ей реагировать на упавшего мальчика – смеяться или бежать поднимать Все таки старосты несут ответственность за тех, кого приручили, Улла смогла аккурат под ноги Кори просунуть свою маленькую ножку. Четверокурсница сделала шаг вперед, видимо решив таки спасать, но зацепившись об подножку, полетела вперед. Правда Улла немного не рассчитала, надеясь, что Кори свалится рядом с мальчиком в сугроб, а не прямо на него. Все это произошло за какую-то секунду, от чего Улла осталась стоять, теперь не понимая, как действовать ей – бежать или сдаваться. Вот так лишаются друзей и мам. Она посмотрела за возней на снегу, и, решив сделать вид, что вообще не причем, начала катать основания для снеговика, который сам себя не сделает. - Я понимаю, что вы уже утомились, - крикнула она снежным человекам, все еще лежавшим в сугробе - но может мы закончим со снеговиком уже?

Kori Masters: Будучи ребёнком, Кори не понимала всех этих детских забав. Ей не понять было, что такого веселого в том, чтобы бежать по трескающемуся льду за бумажными корабликами весной, залезать на деревья летом, измерять осенью глубину луж — она каталась на коньках и на роликах, но не понимала самокаты и велосипеды, почему-то на них, как казалось девушке, выше риск разбить колени. А зимой соседские дети любили устраивать обстрелял снежками, падать по колено в сугробы и лепить кривеньких снеговиков. Маленькая Мастерс все это не понимала. Смотрела на все эти развлечения и думала, что лучше бы эти идиоты — особенно близнецы Джек и Стэн Моррисоне, конечно же, потому что те любили запихать в снежки еще какие-то маленькие капсулы со взрывающимся зельем, чтобы напугать девчонок. Однажды Кори, не поведя и бровью, запихала такой снежок одному из близнецов в зимние шуршащие штаны. Восторга было больше, чем во время салюта, но это стало первым и последним разом, когда девочка решила поиграть с соседскими ребятами — зато никто больше не орал под окном их дома. Слизеринка вообще-то никогда не была милой. Постепенно в голову, тем не менее, вдалбливаются некие социальные нормы, а некоторые неписанные истины становятся таковыми из-за выданных ответственностей. Но если кто-то каким-то образом — постепенно или стихийно, намеренно или случайно — становился ей близким, Кори готова была для этого человека на все, и для нее не существовало понятий «дорого» или «слишком щедро» или «немного рано». А ещё этой зимой Мастерс почему-то решила, что у неё не было детства. И потому она просто обязана все это компенсировать!.. Самой себе. С камерой они разберутся обязательно потом, но девушка всё-таки не упустила возможности спросить Лиама: — Тогда сфотографируешь меня на Рождественском балу? — улыбка с щепоткой хитрецы, весёлый взгляд и слегка изогнутая бровь. Девушка сама немного удивлялась тому, что могла вот так просто ковыряться в снегу с Уллой и Лиамом. С девочкой они как-то сразу притянулись друг к другу, и оказываться в компании друг друга для них могло бы уже стать привычным, ведь они неплохо ладили, а ещё много и одинаково шутили — Улла была одна из немногих, кто не видел в словах Кори чего-то обидного, когда там этого и не было. В коротких переглядках с юной слизеринкой было больше, чем могло показаться, а понятных им двоим шуточек набралась бы уже целая гора. С Лиамом все было иначе. Их знакомство было не самым гладким и создало неловкость, которую пришлось развеивать потом несколькими короткими встречами. Но что-то было в этом мальчике забавное и как будто бы знакомое Кори, а потому наладить с гриффинорцем отношения и — что там ещё? — казалось невероятно важным. В ответ на каждый снежок Брайна в него летел такой же, но чуть поменьше, Улла оборонялась сама, а Слизеринская староста каждый раз усмехалась, когда оставалась в безопасности. Но не всем повезло быть в безопасности в этот зимний день — Лиам, поверивший, вероятно, в то, что их обстрел стремится стать самым настоящим, увернулся от снежка так, упал лицом в снег. Кори, то ли ахнув, то ли посмеявшись, решила помочь своему будущему фотографу?.. приятелю?.. и направилась к нему, но запнулась о что-то, что потом оказалось ногой Уллы. — Норен!.. — вскрикнула Мастерс и только потом поняла, в каком положении оказалась. Нет, упасть рядом с Брауном было бы слишком просто, да? Надо было упасть прямо на него! Слизеринка ахнула теперь уже по-настоящему и поспешила сесть в снегу, отчего оказалась сидящей на.. нижней части спины гриффиндорца. И вот в этот момент она бы точно покраснела, если умела, но вместо этого девушка лишь поспешила слезть с застрявшего в снегу напарника по лепке снеговиков. — Ох, Лиам, прости, — Мастерс села рядом в снегу, подобрав под себя ноги, и помогла мальчику перевернуться на спину. Лёгкое чувство неловкости обожгло ей щеки, и девушка сняла тёплые перчатки, бросив их неподалёку от себя. Кори даже не почувствовала легкий огонёк, пробежавшийся по ее рукам, когда она, подхваченная порывом, провела ладонями и подушечками больших пальцев по лицу Брайна, вытирая снег. С нее теперь — десять чайников чая, семь фиников, пять пряников, три тёплых пледа и, будем надеяться, ни одного Бодроперцового зелья. Слизеринка какого-то черта не могла и слова сказать, все так же держа в тёплых руках мальчишечье лицо; она только поняла, что руки были даже слишком тёплыми, и осознание того, что стихия Огня пришла к ней в такой мягкой заботливой форме заставило девушку вздрогнуть. Она постаралась улыбнуться как можно более естественно и убрала ладони на свои колени. — Хотя если вы оба хотите, мы можем собрать снеговика из самих себя. Мы с Лиамом… ну, в общем, тут все понятно, а Улла может стать верхней частью. Любишь морковку, Норен?



полная версия страницы