Форум » Окрестности Хогвартса » Чёрное озеро » Ответить

Чёрное озеро

Hogwarts: Горное озеро на территории Хогвартса. Является одним из магических препятствий на пути в Школу (поэтому всех первокурсников доставляют в первый раз в Хогвартс именно по воде) и пристанищем для многочисленных волшебных обитателей.

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Alice Whitehall: - Да, точно! Надо с Изабелль поговорить! - Элис обернулась к Когтевранке.

Селеста Ричардсон: - Аделин, по-моему, твое предложение Шушу не очень понравится, - улыбнулась Селеста. - Хотя я тоже не понимаю, как мы можем разговаривать с кальмарами. Может, стоит кого-нибудь поспрашивать?

Adeline Delhi: -А кто его спрашивать будет? Сначала человека до самоубийства доводит, а том сам топиться не хочет.- Дель хмыкнула и кинула камешек в воду.

Селеста Ричардсон: - Я не совсем еще вникнула в тему, - честно призналась Селеста. - Шуш пришел и сказал, что Лайт утопился? Или как?

Alice Whitehall: - Не так -то просто Шуша сюда притащить, он же ядовитый , может и укусить. - Элис с сомнением покачала головой, - Не верю я, что Лайт утопился!

Селеста Ричардсон: - Ладно, давайте как только появится Изабелль, у нее и спросим? - произнесла Селеста. хотя она уже появилась

Доминик Сен-Клер: Сен-Клер спешно продвигался по направлению к Лодочному Сараю. Надо сказать, день выдался тяжелый: куча дел на факультете, да и семинар по алхимии. В общем, бедняжка когтевранец тащил пару мотков каната и два спасательных жилета прямиком к Черному озеру и периодически так томно вздыхал, что Кармен бы обзавидовалась. Шлепая деревянными туфлями, на манер японских, Сен-Клер преодолел три лестничных пролета и остановился передохнуть. Заметив, что он забыл в башне корзинку для пикника, он хлопнул себя по лбу и призвал ее с помощью Accio и продолжил путь. Войдя в лодочный сарай француз, увидав свой маггловский катер, заговоренный посредствам кучи сложнейших заклинаний, глупо улыбнулся и запрыгнул внутрь. Закинув спасательные жилеты в рундуки, он обмотал канат по краю катера и, взмахнув палочкой, завел мотор, который, благодаря парочке фильтрующих чар, работал и от обычной воды, которую, кстати, качал прямо из озера. «Так… Весла тут, корзинка тут, плед, полотенца… Готово. Все» - довольно подумал староста и уселся в кресло, включив на встроенном в корпус магическом магнитофоне первый концерт Чайковского. Оставалось только дождаться профессора.

Megumi Reitan: Профессор неспешно шла по направлению к озеру. Ее не слишком часто приглашали куда-либо из замка, тем более студенты, поэтому за предложение месье Сен-Клера она ухватилась с радостью, вспомнив, как сильно она любила воду и водоемы в принципе. Она поправила свою корзинку, в которой несла обещанный месье обед: воспользовавшись моментом, она все же решила приготовить японскую кухню - пожалуй, единственное, что она любила из всей японской культуры. Два аккуратных бенто-ланча лежали в корзинке и тихо постукивали лакированными бочками друг о друга, пока профессор мягкой, неслышной поступью удобных кроссовок спускалась по бережку к лодочному причалу. - Добрый вечер, месье, - тонко ухмыльнулась она, увидев студента.

Доминик Сен-Клер: - Бонсуа, мадемуазель. – сказал Ник, встав с одного из кресел в катере. Надо сказать, устройство катера было весьма интересным: руль располагался в центре приборной панели, раскинувшейся на всю ширину катера, а перед ним, прямо в центре, стояло одно водительское кресло, где меньше минуты назад восседал Сен-Клер. Сзади водительского места, на небольшом расстоянии, были расположены еще два кресла, между которыми был встроенный столик, который, при желании, можно и убрать одной кнопкой. А за этими двумя креслами были расположены еще три кресла, соединенные между собой и, по правде говоря, больше напоминающие диван, на котором вполне можно было и вздремнуть. Сам корпус катера был темно синий, с небольшими красными вставками, а салон был выполнен из темно-коричневой кожи, в то время как приборная панель, руль и мотор были отделаны мореным дубом. - Прекрасная погода для небольшой прогулки, не находите? – сказал когтевранец и, протянув руку мадам Реитан, помог ей забраться в салон. - Судоходная компания Saint-Clair and sons приветствует вас на борту нашего корабля. Наш сегодняшний маршрут пролегает в акватории Черного Озера, что находится близь Запретного Леса и прочих Хогвартских земель. Компания желает вам приятного плавания. – с легкой ухмылкой сказал Доминик и, положив обе корзинки на стол, протянул профессору плед. Взмахнув палочкой, Ник заставил катер медленно-медленно отплывать от причала.

Megumi Reitan: Улыбнувшись, профессор с удовольствием приняла помощь от месье и устроилась на одном из двух кресел "во втором ряду". Зябко укутавшись в плед, она усмехнулась: - Ваш отец владел судоходной компанией? - она откинулась на спинку кресла и посмотрела на отдаляющийся берег, затем устремляя взгляд вдаль. - Надо сказать, Вы очень плавно ведете катер. Впрочем, я никогда не страдала морской болезнью, - задумчиво кивнула она и посмотрела на лес с другой стороны озера, вглядываясь в темные очертания деревьев, все гуще смыкающихся силуэтами из-за спускавшихся на озеро сумерек. Воздух был свежим и очень тихим, даже звенящим от угасающих последних отзвуков Первого концерта. Профессор задумчиво провела рукой по столу, глядя на корзинки. "Так странно... никогда никому не делала бенто. Интересно, к чему бы такая перемена?"

Доминик Сен-Клер: - Да нет, чего уж там. Как обычно, для красного словца. Наше фамильное дело куда вкуснее, чем металлический корпус корабля. Кстати, там есть образцы, на правах рекламы, так сказать. - улыбнулся Ник и, решив, что магическое управление, конечно, вещь хорошая, но не для него, заодно кивнув на свою корзинку, наполненную фруктами, ягодами и разными конфетами, взялся за руль сам. Слегка надавив на рычаг, Сен-Клер прибавил скорости, от чего плавность движения, отмеченная мисс Реитан, никак не пострадала. Доминик нажал на пару светящихся кнопок и из динамиков стали тихо разливаться ноктюрны Шопена. От чего-то когтевранца резко посетило осознание того факта, что из всех чистокровных магических семей Франции их единственных можно назвать эдакими магглофилами. Ведь семейство Сен-Клер поддерживает с миром магглов наитеснейшие отношения. Что и говорить, у этого очень много плюсов. В частности, редко в какой магической семье отпрыски умеют водить и, к слову, весьма недурно, маггловские средства передвижения. - Не часто удается побывать точно над гостиной своего факультета? Кстати, мы сейчас точно над вашими ребятками. - кивнул староста на встроенные в приборную панель эхолот.

Megumi Reitan: Профессор рассмеялась: - Да уж точно нечасто. Я, несмотря на любовь к водоемам, из Хогвартса сейчас выбираюсь редко, а уж на побережье или на судне была, пожалуй, только пару лет назад в последний раз, - она улыбнулась и посмотрела в приоткрытую корзинку. - Вы, я полагаю, любите сладкое очень сильно, раз за всю жизнь в своей семье все эти лакомства Вам не смогли надоесть, - она лукаво посмотрела на своего спутника и укуталась в плед плотнее, защищаясь от ветра и продолжая глядеть вдаль. Студенты Слизерина сейчас мало ее волновали: декан предпочла выбросить мысли о факультете хотя бы ненадолго из головы, ведь постоянно, 24/7 думать об одном и том же довольно-таки вредно.

Доминик Сен-Клер: - Да вы попробуйте, одним видом-то не особо наешься. - улыбнувшись, сказал когтевранец. - Должен признать, да. В детстве вообще поглощал шоколад в огромных количествах, как компактная домашняя черная дыра. Все одно: что с орехами, что сухофруктами, что горький, что молочный. Шоколад - и ладно. Теперь абы что даже трогать не стану. Вот, например, сейчас мой любимый - это семидясетипятипроцентный шоколад с мятным сиропом внутри. Кстати, он есть внутри. Сен-Клер шутливо подмигнул профессору и отошел от руля, предварительно зафиксировав его в положении "строго прямо". Подойдя к столику, он достал две плитки и перепрыгнул через кресло на заднюю палубу, к мисс Реитан. - Вот. Это тот, про который я говорил только что - сказал Ник и отдал профессору плитку, обернутую в светло зеленую бумагу, - А это шестидесятипроцентный, с кленовым сиропом. Мне кажется, вам понравится. Ник передал декану плитку в терракотовой бумаге и отошел к столику. Немного покопавшись в корзинке, он выудил оттуда несколько бокалов. А после и две бутылки минеральной воды, графин мангового сока и холодного чая каркаде с корицей. - Воду, чай, сок? - спросил Доминик.

Megumi Reitan: - Чай, если можно, - тепло улыбнулась профессор и отломила по кусочку каждого вида шоколада, задумчиво пробуя каждый на вкус. Распробовав мятный после кленового, она кивнула. - Все же любой горький шоколад мне всегда нравится больше с повышением процентажа какао, - она кивнула на свою корзинку и, выудив оттуда черную лакированную деревянную коробочку со скругленными краями, протянула месье его бенто. Внутри прятался целый набор нигири- и темакизуши с разными начинками: например, лосося и тунца профессор заранее заказала у знакомого алхимика со скандинавского побережья, и тот аппарировал с готовыми очищенными рыбинами прямо к воротам замка утром этого дня, а икру летучей рыбы, будучи ужасной любительницей этого лакомства в суши, профессор всегда держала у себя в холодильном шкафу. Немного смутившись, профессор Реитан вспомнила, что вырезала несколько цветочков и листочков для украшения из овощей и имбиря, и бенто из-за того выглядел... не то чтобы очень по-девичьи, но легкий флер юношеской романтики в оформлении все же присутствовал.

Доминик Сен-Клер: - Разумеется, профессор. - Ник улыбнулся и налил рубиново-красный напиток в бокал, от чего его поверхность немедля запотела. Осторожно передав чай мисс Реитан, Сен-Клер налил себе минеральной воды, закинув туда дольку лайма. - Действительно. Как мне кажется, молочный шоколад несколько... Детский, если можно так выразиться. Легко кивнув, когтевранец взял деревянную коробочку и, развернув одно из кресел, сел напротив профессора. Раскрыв коробочку и обнаружив там необычайной красоты цветы из маринованного имбиря, моркови, авокадо и прочего, Ник тепло улыбнулся и посмотрел на мадам Реитан. - А я и не знал, что вы увлекаетесь карвингом. Должен признать, выглядит восхитительно. - шаловливо сказал Сен-Клер и, взяв палочки, тут же отправил одну из крошечных роз из любимого имбиря прямиком в рот. Ощутив любимый вкус на языке, Ник слегка прищурился и отпил воды из бокала. Взяв одну из нигири, он, окунув ее в соевый соус, находившийся в специальном отсеке коробки, изящно проглотил ее. - Великолепно. Что бы кто не говорил, свежайшие продукты - залог успешного блюда. Тем более, в японской кухне.

Megumi Reitan: Профессор чуть смутилась и улыбнулась: - Да, свежие продукты всегда очень важны, особенно в подобном роде... художеств, - она рассмеялась и взяла пару ягод из корзинки месье, затем открывая свой изящный светло-зеленый бенто и аккуратно отправляя в рот маленький онигири. - А карвинг... если честно, я им не слишком увлекаюсь, но, когда бенто готов, но выглядит не слишком нарядно, мне всегда хочется его украсить. Видимо, нет во мне wabi-sabi, - она наигранно вздохнула и подхватила цветочек из моркови, глядя на проплывающий мимо лес - вернее, на лес, мимо которого проплывал катер. Изредка разбавляя вкус свежей рыбы и морепродуктов в суши кусочками сладкого шоколада и даже не обращая внимания на то, что смешение получалось довольно эклектичным, она и сама не заметила, как стала улыбаться уже беспрестанно. Помолчав некоторое время - и из-за еды, и просто выдерживая паузу, - она все же посмотрела на месье Сен-Клера. - Спасибо Вам за предложение прогуляться вот так, это и правда чудесный способ провести время.

Доминик Сен-Клер: Ник медленно расправлялся со своим бенто, что бы как следует почувствовать вкус каждой нигири. Что и говорить, японскую кухню когтевранец любил. За своеобразную легкость и неповторимость вкуса. Однако, даже самое просто сашими редко получается достойного качества. По крайней мере там, где питается Ник во время летних каникул. А именно, в одних из самых фешенебельных ресторанах Парижа. Вообще, вкусовые предпочтения Сен-Клера напоминают капризы дамочек, носящих под сердцем чудо новой жизни. В детстве, например, его кормили только в стиле группы спецназа. Мама держит на коленях, две нянечки пляшут, поют, прыгают, корчат рожи, что бы юный маг засмеялся. И, пока он хохочет, мама в темпе молнии пихала ему в рот ложку детского пюре. Страсть, да и только. - Не стоит благодарности, профессор. Просто я не могу смотреть на то, как человека заглатывают повседневные дела и у него не остается времени насладиться всем... - с неким придыханием продолжил Ник - этим. Обведя рукой тонкую гладь озера, стайку лебедей невдалеке от моста и восточные рощи Запретного леса, которых не видно из окон замка, Ник сам слегка застыл от увиденной красоты. Проведя в таком подвешенном состоянии секунд двадцать, Сен-Клер мотнул головой и уселся за руль. Слегка крутанув руль, он ювелирно развернул катер по направлению к западным полям, по окончании которых начинался Хогсмид.

Megumi Reitan: Профессор с искренней улыбкой кивнула, созерцая потрясающую красоту зеленого великолепия изумрудной листвы леса, которая в сумеречном свете приобретала особый оттенок загадочного и непостижимого величия, грацию белых, почти светящихся в спускающейся тьме лебедей, тонкую серебрящуюся дорожку от свечения окон замка на поверхности воды. Она тихо пожалела о том, что не умела снимать колдографии, рисовать или даже просто запечатлевать подобное словами, разве что в своей же памяти, и после нескольких минут созерцания красоты перевела взгляд на опустевшие бенто. Тихо стукнули крышки, и Мегуми убрала пустые коробочки обратно в корзинку, затем не удерживаясь и съедая еще кусочек мятного шоколада, который и сама очень любила. - Должна признать, что всю жизнь считала себя урбанисткой, и никогда не думала даже о том, что могу оценить красоту подобного леса, - негромко проговорила она и устремила взгляд вдаль, где тихими золотыми огоньками несмело начинал переливаться вечерний Хогсмид. - Однако, когда я вижу "цивилизованные" переливы светлых жилищ и поселений, на ум все равно неизменно приходят слова одного замечательного американского писателя, Томаса Вулфа, - она откинулась на спинку кресла и задумчиво стала цитировать по памяти. - Ты, кто ищет, если хочешь, пройди всю страну из края в край, и ты увидишь - мы горим в ночи. Вот сверкает наготой в ярком свете луны зубчатая цепь Скалистых гор, взберись на самую высокую вершину, присядь на нее, как на табурет, и оглядись. Отсюда нас хорошо видно, не так ли?.. Смотри, вот, подобно звездной пыли в полях ночи, рассыпаны на милом нашему сердцу зеленом Востоке алмазы больших и малых городов. Здесь, южнее и чуть к западу, но все еще вдоль океана, протянулся наш самый яркий луч, осколок звездного неба - многобашенный остров Манхэттен. И вокруг густо, как пшеница, посеяна добрая сотня сверкающих городов и городишек. Вон та длинная цепь огней - ожерелье Лонг-Айленда и берег Джерси, Южнее и на фут-другой дальше от побережья ты увидишь не столь яркое свечение Филадельфии... ...Теперь обернись ты, кто ищет, и со своего наблюдательного поста, с высоты Скалистых гор, кинь взгляд еще на тысячу миль - на блещущие под луной недобрые просторы Пестрой Пустыни и дальше, за хребет Сьерры. Вон те колдовские гроздья огней на западе, которые, точно усыпанный драгоценными каменьями пояс, охватили колдовской прелести гавань, - это сказочный город Сан-Франциско. Ниже - Лос-Анджелес и все города Калифорнийского побережья. А в тысяче миль к северо-западу сверкают Орегон и Вашингтон... ...Можешь вволю пастись на этом лужке, не так уж он велик - всего лишь три тысячи миль с востока на запад, всего две тысячи - с севера на юг, а посередине десятками тысяч огней пронзают тьму большие и малые наши города, городишки и поселки, и повсюду ты, кто ищет, увидишь: мы горим в ночи.

Доминик Сен-Клер: Говорят, что когда человек осознанно блокирует одно из шести своих чувств, остальные проявляются сильнее. Волей-неволей вспомнив этот факт, Ник прикрыл глаза, вслушиваясь в каждое слово профессора. Хотя когтевранец и никогда не был в тех местах, расположенных за океаном, его не столь щедрое на подобные вещи воображение тут же нарисовало все то, о чем говорила мисс Реитан: города, ночью утопающие в свете электрических фонарей. Сразу же Нику вспомнилась вторая часть дороги из Хогвартса домой. Сначала до Лондона, на школьном поезде, а потом - самолет до Парижа. И тут Сен-Клер понял. Все то, о чем рассказывала профессор, применимо не только к далекой Америке, но и к родной Франции. Доминик мотнул головой и сказал: - Домой возврата нет. Пожалуй, одно из лучших его произведений. Хотя, мне сравнивать особо и не с чем. Не слишком тесно знаком с его творчеством. В голосе когтевранца звучали нотки сожаления. - С одной стороны, сегодня знаменательный день - вам удалось почувствовать необъяснимую красоту и силу притяжения природы. А это, как бы люди не говорили, очень ценно. Ник оглянулся и увидел парящего над катером журавля, который, описав: над ними круг, плавно сел где-то в районе болот на севере Черного озера. - Если уж на то пошло, мне бы тоже хотелось процитировать кое-что. Правда, это не книга, а маггловская песня о той войне, что совпала со Первой Магической войной. Сен-Клер не стал петь, боже упаси. Он тихо произнес те строки, которые обычно исполняли строгие мужчины в костюмах перед полным залом: Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса? Летит, летит по небу клин усталый, Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый, Быть может, это место для меня. Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле. Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Эти строки всегда навевали на француза вполне объяснимую грусть. Нахмурившись, Ник высунул руку за борт и провел ею по зеркалу озера. Надо сказать, вода была необычайно приятной, а посему Сен-Клер позволил себе маленькую шалость: он легонько брызнул на профессора озерной водой. - Спрайт. Не дай себе засохнуть. - процитировал староста одну маггловскую рекламу.

Megumi Reitan: Профессор, вначале тихо взвизгнув от холода, растерянно брызнула в месье в ответ, даже не соображая, что именно машинально она сделала. Впрочем, улыбнувшись затем, она задумчиво кивнула: - Пожалуй, соглашусь с Вами относительно стихов. Это ведь Окуджава? - фамилия поэта неизменно вызывала у этнической японки ассоциации с культурой столь родной, но и столь чуждой ей Японии. Японии, которая в период той самой Войны так сильно пострадала, которая потом оставила у ее お祖父さん и お祖母さん такие шрамы. Мегуми почувствовала некий намек на чувство вины, просыпающееся исключительно редко в те моменты, когда она вспоминала о стариках, оставшихся в Йокогаме и так ни разу ее и не увидевших до сего дня. Она задумчиво вздохнула и посмотрела на месье, затем переводя взгляд на журавля. - Много было написано стихов и песен о Войне, знаете? Я порой задумываюсь о том, насколько вечна эта мысль, насколько длинной нитью может она тянуться сквозь историю человечества.

Доминик Сен-Клер: - Кажется он, не уверен. - ответил профессору Ник. Он прищурился из-за вечернего солнца, чьи лучи светили прямо в глаза. Плавно развернув руль, когтевранец обогнул груду камней, торчащих прямо посреди воды, вероятно, в самой узкой части озера. Нажав пару кнопок, которые очень напоминали пуговицы, он включил габаритное освещение судна, тем самым окончательно ознаменовав начало вечерней поры. - Действительно, так оно и есть. Вероятно, вечна мысль не о самой войне, как страницы истории, а о той боли, о том черном пятне, оставшемся в памяти каждой семьи. Почти для каждого, кто так или иначе потерял близкого человека из-за войны имеет большую роль не историческое значение события, а личная драма. Быть может это лишь заблуждение, но я исхожу из истории своей семьи. - ответил Сен-Клер профессору, призадумавшись. Решив, что классики на сегодня достаточно, Ник вставил в проигрыватель банальный маггловский компакт-диск и из динамиков заиграла песня My Father's Son вы исполнении Джо Кокера. Староста не имел не малейшего понятия, как к такой музыке относится мисс Реитан и, посему, все-таки решился на риск. Отойдя от руля, Ник подошел к столику и открыл корзинку. Достав несколько гроздей винограда, манго, слив и блюдца, полные клубники, голубики и вишни. - Профессор, все домашнее, когтевранское, кушайте. Выращено без пестицидов и магии - утвердительно кивнул Сен-Клер и отправил в род ягоду голубики.

Megumi Reitan: Рассмеявшись, профессор достала из своей корзинки небольшой бумажный пакет с зефиром, слизерисками и леденцами-ёжиками, угощая месье и одновременно угощаясь фруктами. - Неплохой подбор музыки, мсьё, - лукаво улыбнулась она и сделала глоток каркаде, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем. - Однако это замечательный вечер. Даже не хочется вспоминать, что сейчас происходит в Хогвартсе, думать о том, чем заняты мои подопечные... хочется вернуться в юность, признаться честно, - она улыбнулась и прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла. Мысли декана сейчас текли совсем не в административное, и даже не в рабочее русло: отдыхая всем, и телом, и разумом, Мегуми сейчас наслаждалась тем, что можно было закидывать в рот одну виноградину за другой, смеяться, морщить нос и просто не заботиться о том, как это выглядело со стороны. Пожалуй, ей редко вообще выдавались такие моменты, и тем удивительнее было то, что сейчас она чувствовала себя так именно в присутствии месье Сен-Клера - ее же студента. Она аккуратно скинула кроссовки, невольно демонстрируя свои забавные белые носки с изображениями 土々呂 - персонажа японского фольклора, тролля Тоторо - на лодыжках. Впрочем, мордочки Тоторо тут же скрылись, поскольку даже в кресле Мегуми все равно предпочитала сидеть в традиционной позе сэйдза.

Доминик Сен-Клер: - Как сказали бы магглы, любой каприз за ваши деньги. - сказал Ник и рассмеялся. Сам пошутил - сам посмеялся. Полное юмористическое самообслуживание. - Более того, не нужно. Релакс, он на то и релакс - отдыхайте себе и ни о чем не думайте. - утвердительно кивнул Сен-Клер и забрался в кресло с ногами. - А вообще, надо будет как-нибудь выбраться в горы неподалеку. Когтевранец c помощью пульта дистанционного управления поставил одну из самых его любимых песен в исполнении Кэти Мелуа - Piece by piece. Прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, Ник устремился в свои мысли вдаль. Открыв глаза через минуту, первым делом Сен-Клер засмеялся, увидев носки профессора: - А что это у вас за беклы на носках? "Все-таки человека можно назвать каким-то гибридом Луны и Бриллианта: у него много граней, но половина их всегда находится в тени. Однако, нужно знать, под каким углом смотреть" - промелькнула шальная мысль в голове старосты. Взяв нож и разрезав на небольшие дольки манго, Ник оставил пару долек себе, а остальны передал профессору.

Megumi Reitan: Профессор, улыбнувшись, кивнула и приняла фрукт, задумчиво отправляя пару долек в рот: - Это не беклы, это Тоторо. Тролль, то есть... некоторые дети так неправильно произносят в Японии слово "тролль". Очень популярный на моей исторической родине персонаж... почти как Винни-Пух здесь, в Британии, - Мегуми скосила глаза и посмотрела на мордочки у себя на лодыжках. - Он очень мягкий и добродушный к детям, как мне отец рассказывал в детстве. Хранитель леса. Собственно, носки мне из Йокогамы и прислали, кстати, здесь таких, думаю, и не выпускают. Она улыбнулась и отломила еще веточку винограда, задумчиво поедая ягоды. Да, Тоторо и множество изделий, игрушек, книжек и прочей дребедени с его участием был и правда центральной фигурой ее собственного детского фольклора. С теплой ностальгической улыбкой и даже оттенком saudade Мегуми вспомнила, как сильно ей нравились острые зубы тролля, так похожие на ее игрушечный скальпель.

Доминик Сен-Клер: - Эдакий Паддингтон, да. - сказал Сен-Клер и вспомнил об одной своей детской игрушке. В железном чемоданчике был плюшевый Паддингтон, у которого был свой чемоданчик, в котором жил Паддингтон поменьше... Вообщем, английская адаптация русской матрешки. Ник поджал под себя ноги и укрылся вторым пледом, из-за того что подул не сильный, но довольно неприятный холодный ветер с гор. Воровато высунув руку из-под своего шерстяного убежища, когтевранец взял и съел одну клубничку. Ник в уме поблагодарил Ровену за предусмотрительность: деревянные сандалии были оставлены в рундуке лодки, а на их смену пришли удобные кожаные мокасины. Так уж сложилось, что Сен-Клер солнца не любил. Некоторые друзья в шутку даже назвали его вампиром, ибо нелюбовь к светилу иногда доходила до огромных масштабов. Когтевранец обернулся и выудил из сумки соломенную шляпу-котелок и надел ее, слегка надвинув на глаза. - Как солнце-то в глаза бьет... Профессор, кстати, все хотел спросить: вы часто бываете в Японии?

Megumi Reitan: Мегуми смущенно зарделась: - Ни разу в жизни не была. Все собираюсь да собираюсь, но никак не могу вырваться из своего очарования Альбионом, - она вздохнула и мечтательно посмотрела на темнеющий лес, засматриваясь на изменения в цветовой гамме береговой линии. Зябко кутаясь в плед, она сделала еще глоток чая и вздохнула, думая о том, что и в Йокогаме, как рассказывал отец, было на что посмотреть - вот только завороженная Лондоном, девушка, а теперь уже и женщина, Мегуми ни в какую не хотела признаваться ни окружающим, ни даже самой себе в том, что она боялась ехать в Японию. Не знающая японского, кроме бытового, выглядящая излишне европейски в своих любимых брюках с сорочкой, вообще выглядящая как мальчик... Мегуми не была уверена, что понравится, будет одобрена, да и в принципе принята своими お祖父さんとお祖母さん. Она боялась ехать туда, где ее вряд ли бы поняли.

Доминик Сен-Клер: Ник, слушая профессора, вынорнул из-под пледа и подошел к рулю. - Жаль, бесспорно. Вы же не против прокатиться с ветерком напоследок? - сказал Сен-Клер и, не дожидаясь ответа, плавно увеличил скорость судна раза эдак в три. Теперь катер мчался по озеру словно стрела, пущенная из лука. В районе мотора поднимались тучи брызг, образуя своеобразные крылья. Если бы не синий цвет катера, с высоты птичьего полета можно было бы подумать, что по озеру несется угорелый лебедь-переросток. Что удивительно, холодный воздух не попадал в салон катера, так что замерзнуть из-за скорости пассажирам было не суждено. Что и говорить, маггловские вещи после усовершенствования магами становятся почти идеальными. Не отходя от руля, староста запустил руку в корзинку и выудил оттуда небольшую шоколадную конфетку, незамедлительно отправив ее в рот. - Мадемуазель, как вы относитесь к небольшому экстриму и радостному ощущению полета? - шаловливо сказал Ник и протянул профессору руку, кивая на широкий нос катера.

Megumi Reitan: Профессор смущенно посмотрела на месье Сен-Клера и, помолчав, кивнула, принимая руку юноши: - К полетам я отношусь нейтрально, но не откажусь, пожалуй, - она улыбнулась. - Вы, однако, любите скорость. От прикосновения ладоней она чуть заметно вздрогнула: слишком давно ее никто не брал за руку, слишком давно она не позволяла кому-то так просто прикоснуться к ее ладони не для дежурного рукопожатия. Любое сближение с другим человеком давалось ей обычно нелегко, но именно с Сен-Клером она чувствовала некую camaradery - чувство товарищества ли, сродства... вероятно, это было продиктовано любовью обоих к инструментальной академической музыке, а возможно, этому способствовало что-то еще, но с ним Мегуми было легче, чем с другими обитателями Хогвартса, будь те младше или даже старше месье Сен-Клера. Ветерок обдал ее шею и плечи, открывшиеся от распахнувшейся куртки и обнажившие косточки, обтянутые кожей: худобой Мегуми страдала всегда.

Доминик Сен-Клер: - Вот и чудненько. - задорно ответил когтевранец и помог мисс Реитан забраться на нос, а сам остался у руля. Благодаря полчищу защитных чар, ничего не угрожало здоровью преподавателя Алхимии: все, что она могла чувствовать, это лишь сильный ветер и ощущение, будто она сама на бешеной скорости летит над водой. Словно, допустим, та же скопа, стремительно несущаяся над зеркалом озера, и готовая в любую секунду погрузить свои когти под воду и поймать рыбешку, которая будет переливаться в надводном мире, словно зеркальная. Надо сказать, профессору это шло. Миниатюрная мисс Реитан так органично смотрелась, находясь на самом краю лодки, будто еще секунда - и она воспарит, подхваченная порывом ветра, как небольшая птичка. Но вместе с тем, все это рождало у Сен-Клера тревогу: а вдруг что-то подет не по плану? А вдруг?... Нет, об это точно лучше не думать. К тому же, все отлично - щитовые чары не позволят ни профессору заступить за борт, ни очень сильному ветру унести ее. Так что, поводов для беспокойства вроде бы и не было, но Доминик, все же, не находил себе места.

Megumi Reitan: Мегуми оперлась о бортик лодки, наслаждаясь порывами ветра, изредка проникающими сквозь завесу защитных Чар: она любила эти мощные потоки воздуха, хоть по ее виду это и не было заметно. Ощущение полета и впрямь присутствовало, однако настолько отличное от того, что она испытывала, изредка садясь на метлу... Нет, определенно, на каком-то уровне месье Сен-Клер, вероятно, чувствовал то же, что и она, иначе он бы не был так уверен, что ей понравится это путешествие, наверное. Она с легкой улыбкой заметила небольшую прореху в Чарах: любому другому волшебнику и в голову бы не пришло сейчас настраиваться и "тестировать" эту защиту, и, наверное, только легкая склонность к паранойе заставила Мегуми отойти на шаг от бортика и взмахнуть палочкой в попытке заделать дыру. Правда, попытка не увенчалась успехом, и вместо этого в прореху только фонтаном ударила озерная вода, совершенно случайно в этот момент всколыхнутая проплывавшим мимо по своим делам кальмаром. Собственно, с Мегуми ничего плохого от этого не произошло, ее лишь окатило с головы до ног, устраивая внеплановый душ. - Ай! - рефлекторно воскликнула профессор, отпрыгивая от бортика, поскальзываясь на залитой теперь уже лужей палубе и хватаясь за первое попавшееся устойчивое сооружение рядом с собой, чтобы не упасть с размаху на пол. Сооружением оказалась рука месье Сен-Клера.



полная версия страницы