Форум » Окрестности Хогвартса » Пирс » Ответить

Пирс

Hogwarts: Это место на озере, где причаливают лодки. Небольшой мостик, освещённый фонарями, лежит над водой. Отсюда по вечерам открывается чудесный вид на закат. Иногда у пирса появляются озёрные русалки.

Ответов - 109, стр: 1 2 3 4 All

Melanie Sammet: *Солнце уже садилось за горизонт, а вечерниц морозец так и жжег лицо, когда Мелани выбралась из замка, и направилась по территории Школы, просто, куда глаза глядят. Очевидно, она не особо заморачивалась над обдумыванием своего пути, да и выражения «куда глаза глядят» не особо придерживалась, ибо глаза едва-едва были видно из-под шарфа, которым Мел замотала лицо. Вряд ли она таким образом пряталась от холода, скорее, просто ставила невидимую стену между собой и окружающий миром. Было уже часов 7-8 вечера, поэтому, по-видимому, большинство ребят уже вернулись в замок, не желая морозить свои конечности на улице. Лишь некоторые упорно продолжали прогулку. Мыслями Розье сейчас была где-то далеко – то ли в гостиной Когтеврана, рядом с сестрой, то ли в Кабинете Ив Розье, рядом с матерью* *Вскоре, скрип снега под ногами слизеринки сменился стуком по чему-то деревянному. Мел подняла глаза, перестав наконец рассматривать носы своих сапог, и заметила, что находится на пирсе. Стоит уже почти на самом его краю, а внизу плещется вода, которая здесь, в Хогварсте, не замерзает даже зимой. Под порывами ветра набегающие волны яро хлестали пирс, то и дело намереваясь намочить ноги третьекурсницы. Здесь было прохладно, или даже, холодно. Почему-то сейчас Мелани подумала о том, что вода, надо думать, жутко холодная, и что оказаться сейчас в ее пучине – это значит добровольно подписать себе приговор на замерзание. Розье обхватила себя руками и поежилась, стараясь больше не думать о ледяном водном пространстве* *Резкие порывы ветра больно обдували личико слизеринки, и щеки на ее бледной коже вскоре стали розовыми. Ветер трепал волосы, поэтому Мелани не решалась обернуться назад, в сторону замка, чтобы посмотреть что там происходит – был риск запутаться в собственной шевелюре, если встанешь против ветра. Мелани любила воду, что считала не удивительным – Вода, это стихия факультета Слизерин, потомственной ученицей которого являлась Мелани. Девочка вышла на середину моста и подошла к одному из его краев, и присела, пытаясь дотянуться до волн бушующей воды*

Каледон Блэйт: *Каледон вышел из замка по нескольким причинам. Во-первых не выходить на свежий воздух в течении пяти дней, даже для такого заядлого слизеринца как он, было уже несколько через чур. И хотя сероватый цвет лица неплохо оттенял его волосы, а круги под глазами делали взгляд еще глубже и выразительнее, Блэйт все же решил пренебречь этой «красотой» на благо своего здоровья. Вторая причина заключалось в том, что сегодня выдался поистине замечательный вечер, и Каледон никогда не простил бы себе, если бы пропустил его. Действительно, что может быть прекраснее, чем сугробы, верховой снег, и леденящий ветер, бьющий в лицо? Наверное, Блэйт был урожденным мазохистом, ибо это погода как раз была ему по душе. Ну и, наконец, третья причина заключалась в том, что слизеринец уже неделю не мог найти свою собаку. Конечно мысль о том, что Сухарик мог так далеко убежать от Хогвартса казалась ему почти нереальной. Но как человек выросший в магическом мире, Каледон научился верить даже в самое невероятное. Блэйт обошел уже практически все окрестности. Возможно, у юноши была и четвертая причина отправиться на прогулку в этот морозный вечер. Только Блэйт всячески старался не думать о ней. Ледяной ветер бил прямо в лицо. Каледон щурил глаза и шел, опустив голову. Ветер трепал полы его мантии, и те бились о его ноги. Слизеринец и сам не заметил, как вышел к пирсу. Здесь на открытом пространстве ветер и мороз только усилились. Блэйт остановился и поднял голову. Юноша стоял у самого начала пирса, конец которого был скрыт в снежной пелене. Ледяные волны разбивались о сваи. «Даже в волшебном мире бывает непогода»- пронеслось в голове слизеринца,-«Что же по крайней мере я могу быть уверен что Сухарика тут точно нет. Все что связано с водой он не выносит» *Каледон уже хотел было развернуться как вдруг увидел «что-то». Мальчик приложил руку к лицу, пытаясь одновременно защититься от ветра, кидающего в лицо снежные хлопья, и разглядеть это «что-то». Блэйт сделал шаг, потом еще один. Постепенно «что-то» приняло очертания человеческой фигуры, присевшей у самого края пирса. Из-за метели, Блэйт не мог точно сказать девушка это или юноша.* «Салазар! Кому понадобилось здесь разгуливать в такую непогоду? Точнее, кому кроме меня?» *Слизеринец вытянул голову, пытаясь разглядеть незнакомца или незнакомку. Однако ему удалось заметить только слизеринский шарф.* «Слизерин, ну конечно. Больше таких сумасшедших нет нигде в Хогвартсе» *Юноша опять хотел развернуться и уйти, но тут он наконец понял что делает этот человек. Он пытался дотянуться до воды. Немыслимо! При таком ветре да еще и пирс, мокрый от водных брызг! А может он не просто хотел дотянуться до воды?.. Каледон очень мало читал в детстве книг о героях. В основном шкафчик в его детской был забит книгами по географии и археологии. Поэтому Блэйт не знал как в этом случае должен повести себя настоящий магический герой. Такой что в древние времена боролся с драконами, и спасал прекрасных ведьмочек. Он только знал что должен сделать он, Каледон. Знал уже на ходу. Когда подбегал к фигуре и хватая ее за плечи оттаскивал от края пирса. Блэйт не смог сохранить равновесие. Нога поскользнулась и он упал. Таинственная фигура обернулась. - Мелани?!- в изумлении воскликнул Каледон. *Стараниями слизеринца девушка теперь полулежала на мокром и холодном пирсе. Пряди волос выбилась из-под воротника и порывы ветра нещадно трепали их. Блэйт почувствовал как рука машинально тянется что бы откинуть волосы с ее лица. Но вместо этого он быстро поднялся сам и помог подняться девушке* - Только не говори, что ты решила утопиться,- саркастично произнес он. *Услужливая память тут же подсунула ему то воспоминание, где Мелани говорит о том как забавно ученице Дома Воды умереть в воде. Каледон трехнул головой. Не время сейчас для таких воспоминаний* «Так сначала выслушаю ее, а потом буду орать» *Каледон скрестил руки на груди и строго посмотрел на девушку. Теперь уж она от него не отвертиться. Будет слушать всю гневную отповедь от а до я.* "Да, с собакой было бы намного легче.."

Melanie Sammet: *…ледяная вода коснулась ее пальчиков и больно обожгла. Руку сковало холодом, и Мелани поспешила ее одернуть. Здесь было скользко, но слизеринка не придавала этому значения – она прочно держалась на мостике. Девочка любила воду. Она успокаивает, забирает все душевные тяготы, помогает расслабиться и не думать не о чем. Именно этого и хотелось Розье – покоя, спокойствия, успокоения. Конечно, высиживание здесь, под порывами ветра, не могло сравниться с теми моментами, когда Мелани удавалось посидеть с матерью возле камина с горячей чашкой кофе в руках. Эва по большей части своего времени была занята – дела, бумаги, ученики, факультет, кабинет, и снова бумаги. Времени на собственных детей почти не оставалось, а отвлекать ее от работы слишком часто было выше сил Мелани* *Время. Сколько уже прошло минут с того момента, как она пришла сюда? Мел не знала, да и не собиралась считать. Время – удивительная штука. Его нельзя увидеть, потрогать, почуять… Его можно только почувствовать. Какая удивительная вещь – время… Могущественное, а когда в него вмешиваются – опасное. Слизеринке казалось, что она может сидеть здесь долго-долго, и не уйдет, пока не окоченеет совершенно. Не уйдет, пока в этом не появится особой нужды, типа дисфункции конечностей. Зачем уходить, возвращаться в ту суету, общую требедень, шум и гам, когда можно сидеть здесь, возле воды, где никто не найдет, особенно в такую погоду. Снег, ветер, пронизывающий холод… Кто вообще сунется сюда, на пирс, в такую погоду?* *Мысли прервали шаги. Быстрые, похожие на бег. Мелани хотела уже встать и повернуться таки против ветра, посмотреть, кто прервал ее миротворящее уединение и велеть ему убираться, как вдруг ее что-то утянуло назад. Чьи-то руки оказались у нее на плечах, и оттянули от воды, повалив на пол. Мелани хотела возмутиться, но лицо буквально залепили волосы, взърошенные порывом ветра. Хотя, она уже примерно догадалась, то находится возле нее, и вскоре она в этом убедилась. Кэл помог ей подняться на ноги. - Блэйт, какого черта ты здесь…., - пошипела Слизеринка, расправила мантию и отвернулась от мальчика, встав лицом в водной глади, против ветра, подставив ему свою шевелюру. Лицо больно обожгло, но это было лучше, чем паутина волос на глазах* *Он что, подумал, что она решила утопиться? Этот факт возмутил слизеринку еще больше, чем тот, что прервали ее покой. Абсолютно не шевелясь, и смотря прямо перед собой, почти не моргая ровным и холодным, наверное как погода, тоном ответила: - Слизерин и самоубийство – вещи не совместимые, - нотки раздражения послышались в ее голосе, но Мел скрепила внутри себя все силы, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться и не нагрубить слизеринцу* *Хамить и ругаться - вот чего сейчас хотелось менее всего. Она пришла сюда не за этим, не за тем, чтобы набраться негатива. Она пришла сюда за обратным, чтобы выплеснуть все отрицательное, что накопилось внутри - наружу, на воду, которая все поглотит в своей пучине. Но ей не позволили это сделать, вторгнувшись в ее одиночество. Если бы это был кто-то другой - кто угодно, но только не Блэйт, - слизеринка бы отослала его сразу. Но это был именно Кэл, человек, которому она не могла нагрубить. Слова просто не захотели бы слетать с губ в сторону этого юноши, поэтому она отвернулась, и не смотрела на него. Так ей было проще справиться к нарастающей злостью и раздражением. Так было проще держать себя в руках. Таким образом, она поставила между собой и слизеринцем невидимый барьер. Хрупкий, но все же. Этот барьер рухнет, подойди мальчик к ней ближе, и разверни ее лицом к себе. Мелани взмолилась, чтобы он этого не делал. Чтобы позволил ей не смотреть на него, и разговаривать вот так, стоя спиной, словно общаясь с волнами...*

Каледон Блэйт: *Глаза слезились от пронизывающего ветра, но Каледон продолжал буравить девушку взглядом. Видимо она была недовольна его присутствием. Что ж, это его мало волновало. Первые слова, с которыми обратилась к нему, прозвучали словно шипение кошки. Большой и грациозной. Каледону сразу пришло на ум сравнение с пантерой или рысью. Что ж, наверное Амбрелла была права, и сравнение людей с чем-то или кем-то стала его привычкой. Бросив ему в лицо недовольную фразу, Мелани стремительно отвернулась. Неужели ей нравится этот ветер, бивший в лицо? В любом случае Кэлу совершенно не понравилось то, что она от него отвернулась. И беспокойство за ее кожу, которая может быть обветренна, было последней для его беспокойства причинной. Почему она не хотела смотреть на него? Быть может она не желала его видеть? Ну конечно не желала! Человек ведь не просто так приходит на пирс в такую непогоду, она хотела побыть одна. Но то, что она собиралась делать было совершеннейшим самоубийством, пусть она так и не считала. В любом случае Каледон не собирался оставлять ее здесь совершенно одну. Хотя нет, с ней наверняка были ее мысли.* «Так с третьего курса нужно будет обязательно записаться на уроки к профессору Снейпу.» *Порыв ветра взметнул шарф Мелани и его конец хлестнул Блэйта по лицу. Каледон машинально сделал шаг назад* - Черт здесь совершенно не при чем,- как ни в чем небывало ответил Блэйт,- Я просто искал Сухарика. А нашел тебя. Мэл, что ты творишь? Разве непонятно что это не самое лучшее место для времяпрепровождения? *Словно в подтверждении его слов, очередная волна ударилась о пирс и Каледон почувствовал на своем лице ледяные брызги. Мелани произнесла очередную фразу, опровергая его слова о самоубийстве. Каледон только хмыкнул. Теперь он ясно видел, что она явно не в духе. Точнее слышал. Раздражение так и сочилось сквозь ее слова, хоть она и прилагала все возможные усилия, что бы его скрыть. Слизеринцу нестерпимо захотелось подойти к ней. В тот же миг его воображение нарисовало ему весьма притягательную картину: вот он подходит к ней, обнимает и нежно, но настойчиво разворачивает к себе лицом. Теперь она защищена от порывов ледяного ветра. Она в надежном кольце его рук. И постепенно раздражение уходить из нее. Мелани смотрит ему в глаза и он снова видит ту девочку, которая когда-то вошла в его гостиную. Каледон на секунду прикрыл глаза. Картинка казалась такой реальной. Но Блэйт уже не был тем глупым первокурсником, который при виде Мелани едва мог сдержать свои чувства. Теперь он умел брать верх над своими эмоциями и подчинять свое сердце холодному разуму.* - Ты считаешь что это нормально?- спросил он,- Стоять здесь на открытом ветру? Мелани,- ее имя он произнес особенно тихо и настойчиво,- Прошу вернемся в замок. Ты можешь заболеть, и это только в лучшем случае. *С этими словами Каледон протянул руку, ожидая, когда она повернется и примет ее. Он уже видел, как они медленно уходят с пирса. Может они пойдут в какое-нибудь тихое место, где даже призраки Хогвартса – большая редкость. Там она снова станет самой собой и они смогут поговорить. Но может она не примет его руки? Что тогда? Они останутся здесь на открытом ветру? Два слизеринца, стоящие на скользком пирсе, как последние глупцы? Да, не самое лучшее место для проведение свободного вечера… Ну почему, Мелани не похожа на других девчонок? Которые любят посидеть в тишине и покое, а главное в тепле! Которым достаточно прислать цветы или коробочку конфет. У которых всегда нормальное настроение и нет непонятных перепадов и сбоев? И главное, понять которых ему, Кэлу, не составляет никакого труда. Впрочем, Блэйт лгал сам себе. Он прекрасно знал, что в такую девушку он никогда бы не смог влюбиться. С ней он никогда не смог бы пережить того, что пережил и переживает с Мелани. И уж точно, ни с одной из таких девушек он сейчас не стоял бы на мокром пирсе. Как последний дурак на пронизывающем ветру и протянув руку, ожидая ответа от любимой.*

Melanie Sammet: …холодный ветер обжигал и обжигал лицо. Глаза начали болеть от ледяного ветра и из них брызнули слезы. Одна слезинка пробежала по щеке слизеринки и исчезла в бездне Озера. Теперь перед глазами Мелани была пелена слез, вызванная жестоким ветром. Но ей это нравилось. Нравилось стоять здесь, под порывами ветра, ощущать, как он пронизывает тело на сквозь, словно гуляет сквозь тебя. Нравилось, что глаза слезятся, и из-за слез лицу становится еще больнее и холоднее. Смахивает на мазохизм, но на самом деле, Розье просто любила такую погоду. Возможно, многие могли посчитать ее странной. Она была не из тех девчонок, которые обожают все «розовое» - кавайное тепло, сопли-слезы-слюни, банальности, смазливость и прочее, прочее. Мелани не любила этого. Ее можно была сравнить с ежиком, который постоянно выпускает иголки, сворачивается в клубок, закрываясь от мира сего, и только в редких случаях ведет себя дружелюбно. Таковой была и Мелани. Человек настроения? Нет, человек со своим стилем. Человек, не подпускающих лишнюю массу людей к себе. Человек, для которого понятия «друг» и «любовь» - слишком громкие, и который не может применять их ко всем, как это делает каждый второй, особенно ребенок. Безусловно, Мелани была ребенком. Но, пожалуй, так яро и четко это могла видеть только ее мать, мать, которая видит Мелани насквозь. От которой ничего не скроется. Хоть Мел и старалась держаться серьезно и гордо, не допуская какой-либо детской распущенности, только двое людей могли видеть ее душу – мать и сестра. Даже Блэйт, человек, который казалось мог знать о Мелани все, не мог видеть ее насквозь. Он не мог знать, о чем она думает… А слизеринец все стоял и стоял за спиной. Зачем он пришел? Чтобы уговорить ее уйти в замок? Ну уж нет, девочка только пришла сюда, и определенно не уйдет сейчас. Она надеялась пробыть здесь до отбоя, хотя теперь это казалось «миссией невыполнимой». Позади стоял человек, которого Мелани одним из первых относила к категории «друзья», а затем и к «дорогие люди». Она не могла ему нахамить вот так, без повода, за то, что он просто переживает за нее. Но с другой стороны – она не просила его идти сюда, не просила его смотреть, как она стоит на пирсе. Ей не нужна была его жалость в данный момент, хотя бы потому, что она находилась здесь добровольно. Гнев закипал внутри, и лишь оттененное сознание еще удерживало ее в состоянии более менее уравновешенном. Юноша все не уходил. Более того, он предложил ей вернуться в замок. Она не видела его протянутой руки, но она догадывалась, что так и есть. Она чувствовала этой каждой клеткой кожи. Поворачиваться не хотелось. Да это доставит ему огорчение, но сейчас она слишком рассержена, чтобы думать о чем-то еще. Не повернуться и тем более – не ответить, значило оттолкнуть его. Значило обидеть его. Из двух зол, как говорится, выбирают меньшее, и Розье ответила. Тихо, шепотом, чтобы сквозь шепотом нельзя было различить оттенок ее тона, ибо когда говоришь шепотом – тон почти, почти отсутствует. - Я не хочу в замок, - сорвалось с ее губ и очередной порыв ветра донес фразу до стоящего позади Каледона. «Оставь меня одну…», - но это была всего лишь мысль. Мысль неозвученная, мысль лишняя до ведома юноши. Считает ли она это нормальным? Да, безусловно. Что такое «норма»? Чисто с гигиенической точки зрения, норма- это такой показатель, который нейтрален по отношению к человеку. Нельзя было назвать положение Мел сейчас – нормой, так как ветер доставлял дискомфорт. Но есть и другое определение нормы, со стороны психологической. И по ее критериям, Мелани считала то, что она стоит сейчас здесь – нормальным. Психологически ей было более, чем комфортно. А какой человек решится добровольно нарушить свою зону комфорта? Определенно, никакой. Но Мелани не стала ничего отвечать на его вопрос. Лишние слова, зачем они… Они и не нужны. Все можно было понять из одной простой фразы – «не хочу». Понятно, даже более чем.

Каледон Блэйт: *Она не обернулась. Не посмотрела не него. Ветер донес до его слуха ее слова. Ему показалось, что ей вторило эхо. Не хочу.. Что значит не хочу? Так может говорить маленький пятилетний ребенок, но не слизеринка, которая вот-вот перейдет на четвертый курс. Вот это в ней больше всего и поражало Каледона. То как взрослость может сочетаться в ней с упрямством ребенка. А возможно она только притворяется такой взрослой и невозмутимой? В конце концов они все еще дети. Только глупые маленькие дети и больше ничего. Блэйт медленно опустил свою руку. Конечно, на пирсе никого не было кроме них. Да и Мелани вряд ли знала, что он протянул к ней руку, она ведь даже не соблаговолила посмотреть на него. И все же Каледону казалось что сейчас весь мир видит его глупость. Ну почему она так упряма? Что ей за удовольствие находиться здесь? Внутренний голос тут же ехидно ответил, что и сам он, Каледон, наслаждался такой погодой, и на засыпку спросил: почему собственно этого нельзя делать Мелани? Но Каледон не стал вести внутренние споры сам с собой. Потому что это казалось ему странным и пустым делом. Все равно он поступит так как желает. И никакие внутренние голоса не смогут его от этого уговорить. И Мелани тоже не сможет. - Мэл,- Каледон произнес ее имя слишком резко, чем хотел,- Не глупи. Я понимаю, тебе нравится этот ветер, и шум воды, но будь благоразумна. Ты сможешь побыть здесь завтра. С утра когда погода успокоиться. А сейчас пойдем со мной. *Каледон сделал два шага вперед. Он стоял вплотную к ней. Слизеринец чуть наклонил к ней голову. Прядь ее волос ударили ему по лицу. Каледон протянул руку и сжал ее развивающиеся волосы у кулаке.* - Прошу тебя,- прошептал он,- Пойдем со мной. *Блэйт догадывался о том, что она сейчас чувствует. Должно быть, она сильно зла на него, а после его последних слов вообще полна негодования. Ведь Кэл и сам бы чувствовал тоже самое, если бы кто-то прервал его уединение. А еще он бы чувствовал сожаление. И точно так же как Мелани всеми силами давал бы понять, что бы его оставили одного. Ведь именно этого Мелани и хочет. Что бы он ушел. Что бы оставил ее здесь одну, стоять на ветру и наслаждаться непогодой. Чувствовать себя легкой и свободной. Когда все мысли улетучиваются из головы, а боль которую причиняет ветер и холод, просто созвучна с твоими чувствами. Но именно ее любовь, не давало ему Каледону поступить так как она хотела. Да, он ведет себя нагло и в высшей степени нечестно по отношению к ней. Ведь сам он ни за что не ушел бы от туда. Но его любовь и любовь Мелани давали ему право так себя вести. Он чувствовал свою ответственность за ее. Он понимал что такое бездумное поведение опасно для ее здоровья. И он сделает все что бы увести ее от сюда.* «Я иногда сам себе поражаюсь. И как только у меня наглости хватает?» *С этими мыслями Блэйт разжал кулак и выпустил ее волосы. И тут же его руки сжали ее плечи. Он силой развернул ее к себе. Слезы. Ее глаза полны слез. Блэйт мог только надеяться что причиной тому ветер, а не что-то другое. В противном случае этому чему-то или кому-то непоздоровиться. Его руки спустили ниже, прошлись вдоль ее рук, ощущая под собой теплую ткань зимней мантии, которая уже стала сырой от снега и брызг. Наконец его теплые ладони коснулись ледяных кистей ее рук. Слизеринец нахмурился. Он сжал ее руки. Сильнее чем должен был. Но Кэл надеялся что это вернет Мелани к действительности. - Прошу тебя, пойдем,- еще более настойчиво протянул Блэйт,- Идем же. *Не дожидаясь ее ответа, слизеринец потянул ее к началу пирса. В сторону замка. Туда где тепло и сухо, а главное безопасно.*

Melanie Sammet: Мелани услышала свое имя. Блэйт продолжал настаивал на своем, он хотел увести ее в замок. Ну зачем, зачем ему это надо? Кто его просит об этом? К чему проявлять заботу там, где она не нужна? Зачем растрачиваться на это сейчас, зачем чего-то требовать, зачем, в конце-концов вести себя так глупо, уговаривая ее вернуться в замок? Это, в конце концов, действовало на нервы. В принципе, теперь Мелани могла уйти отсюда. Кэл же не уйдет, не оставит ее в покое, значит того, за чем она пришла сюда, ей не получить. А значит, смысла оставаться здесь уже нет. Но это был принцип. Глупый принцип упрямой девчонки, принцип до жути принципиальной формалистки Мелани. Она сказала «нет», значит «нет». Сейчас она стала бы перечить даже матери, давая понять, что хочет побыть одна. Но было одно «но» - мать бы не потревожила ее, вот так сразу. Она бы тихо постояла за спиной, ожидая, когда Мел почувствует ее присутствие и повернется. Конечно, она бы поступила бы также, как и слизеринец, но только если бы «ситуация вышла из-под контроля». Мелани глубоко не нравилось то, что кто-то навязывает ей свое желание. Безусловно, юноша переживал за нее. Но нет повода для переживаний. Мелани даже не было холодно. Но мальчик все еще пытался чего-то от нее добиться. Салазар, зачем? Он подошел ближе, почти в плотную к ней, но она упрямо не поворачивалась, все еще держа блок между собой и слизеринцем. Она почувствовала, как прядь ее волос оказалась у него в руках. Ей не было больно, она просто почувствовала. Неужели, он считает ее настолько глупой, что думает, что она не понимает, что сможет побыть здесь завтра, когда погода будет лучше? Да, она сможет побыть здесь и завтра, и послезавтра, и потом. Но неужели он не понимает, что она хочет побыть здесь именно сейчас? Ей не надо завтра, когда будет лучше, ей надо сейчас. Впрочем, скорее всего, он просто не хотел понимать. «Забота» добивала. Кажется, так называется то, что он сейчас пытается выразить? Захотелось развернуться и сказать что-нибудь колкое и обидное. Просто захотелось, потому что мальчик, можно сказать, попал под «горячую руку», но Розье держала себя в руках. Что такое – обидеть человека? Это значит унизить самого себя. Это значит опуститься до хамства. Нет, она не могла себе этого позволить, и просто не оборачивалась, хотя уже почти чувствовала его дыхание. Мальчик повторил просьбу, снова. А затем она почувствовала его руки на своих плечах. Она захотела развести руками, чтобы избавиться от этой хватки, но не успела – слизеринец уверенным жестом развернул ее лицом к себе. Безусловно, он увидел слезы в ее глазах, но наверняка и мог увидеть злостный огонек в них. Чертики на зеленом фоне. Затем он нашел ее руку и сжал в своей, так сильно, что заледеневшие пальчики стало больно и Мелани поморщилась. Она не сжала его руку в ответ, так как знала, что последует далее. Он хотел утянуть ее в замок, она же хотела остаться здесь. Поэтому она не сделала никакого одобряющего жеста, просто сделала вид, что не заметила этого прикосновения. И снова «пойдем в замок». Мелани мысленно ухмыльнулась, подумав, что видимо это фразу у него просто заело. - Смени пластинку, я никуда не пойду, - холодно и резко отозвалась девушка. Холоднее, чем хотелось, резче, чем ожидалось. Но было бесполезно – мальчик, казалось, не услышал ее слов. Хотя, конечно же, услышал, просто не придал значения. Он потянул ее в замок. Она сделала два шага за ним, а потом резко дернула руку на себя: - Отпусти, - выдавила она сквозь боль, которая пронзила плечо – руку выхватить не удалось, за то она дернулась из сустава, что причинило боль, - Отпусти, мне же больно!, - сказала она со злостью и напором, не думая о том, что это принесет какой-либо результат. Слизеринка остановилась, хотя юноша и тянул ее вперед. Она старалась не двигаться.

Каледон Блэйт: * Каледон почувствовал рывок. Мелани попыталась вырвать руку. Конечно, у нее ничего не получилось, а вот больно ей стало однозначно. Тут же девушка остановилась. Теперь она не только словами, но и действиями давала понять, как ей не хочется уходить. Салазар до чего же глупо! Если бы кто-то увидел их со стороны, то непременно расхохотался бы! Однако самому Каледону сейчас было совсем не до смеха. Он тоже остановился, однако не отпустил ее руки, лишь чуть ослабил хватку. Блэйт обернулся и укоризненно посмотрел на нее. Ну почему она упрямиться? Ведь знает же, что он не отстанет. Ветер взметнул полы его мантии, и Каледон содрогнулся. Похоже, он уже начинает замерзать.* - Больно ты сама себе делаешь,- произнес он, как можно спокойнее. *Ее упрямство начинало выводить его из себя. Каледон всегда был точным до жути. Он любил конкретику, любил анализировать, любил, когда мог обосновать любой поступок. И глупое поведение Мелани уже не просто озадачивало его, а начинало раздражать. Что ж, посмотрим кто, кого переупрямит.* - Послушай, если надо я просто понесу тебя в замок,- совершенно серьезно произнес Каледон,- Чего ты добиваешься? Что бы мы оба заболели на этом проклятом ветру? Да я нарушил твое уединение, но, Салазар, ты ведешь себя просто в высшей степени глупо! Зачем тебе вообще понадобилось прийти сюда в такое время? *Каледон выпустил ее руку. Вокруг завывал ветер, и шумели волны, но Блэйт не слышал их. Ему казалось, что вокруг стоит звенящая тишина. Он смотрел в ее глаза. В них не было ни печали, ни радости, только раздражение и злость. Изумрудная зелень радужки уже начинала темнеть. Злиться. Еще бы. Каледон усмехнулся.* - Мэл, ты же понимаешь, что я не могу оставить тебя здесь одну? Теперь не могу,- произнес Каледон. *Он надеялся, что она поймет. Поймет, что как бы его поведение не было несправедливым по отношению к ней, как бы она его не уговаривала, он не мог уступить. Не мог просто, потому что чувствовал свою ответственность за нее. Потому что у него существовал свой так называемый «Кодекс». Те правила, по которым он действовал и которыми руководствовался при принятии каких-либо решений. Возможно, это и есть то, что другие называют понятие добра и зла. В любом случае в соответствии с этим «Кодексом» или понятиями, как угодно, Каледон не мог бросить девушку одну, стоять на пирсе на холодном ветру. Да к тому же эта девушка была ему небезразлична. Блэйт внимательно всмотрелся в ее лицо. Чудовище у него в груди вновь зашевелилось и начало оживать. Прежние сомнения охватили его. Да она говорила как он ей дорог. Но почему же при малейшем недопонимании он снова начинает сомневаться? Неужели ее слова для него значат так мало? Возможно.. В любом случае он слишком большое значение придавал действиям. Хотя, если смотреть с другой стороны, она ведь пока не нагрубила ему. Не наорала, не сказала какую-нибудь колкость в «стиле Розье». Все это доказывало, что к нему она относиться иначе, чем к другим. И все же для него этого было мало.* - Мелани,- повторил он. *И замолчал. Он не знал что еще сказать. Он просто не знал, как убедить ее в своей правоте. Даже не так. Не в правоте, а в разумности. Ведь уйти с холода в школу было действительно разумнее, чем оставаться здесь. И тот факт что сам Каледон никогда бы не ушел, будь он на месте Мелани, ничего не меняет. Каледон сделал полшага и остановился напротив нее. Она хочет что бы он ушел? Что ж, ладно он сделает умнее. Пусть побудет здесь еще немного. Раз уж ей так этого хочется. Блэйт обошел ее и когда они поравнялись, остановился и чуть повернувшись в ее сторону прошептал:* - Только без глупостей, когда будешь готова, мы вернемся в школу. *Блэйт не стал дожидаться ответа от нее. Он зашагал по пирсу. Сунув руки в карман мании он шел, ожидая когда же достигнет конца пирса. Холодный ветер хлестал его по щекам и теребил волосы. Каледон не разу не оглянулся, что бы посмотреть что делает Мелани. Наконец идти больше было не куда. Каледон остановился. Внизу бушевала разъяренная вода. Здесь в самом конце, волны вились о сваи еще сильнее, а ветер дул все неистовее. Блэйт уже пожалел, что пошел сюда. Ему надо было уйти с пирса. Но конечно же теперь он не мог повернуть назад. Это означала бы показать свою слабость. Ничего он простоит тут столько сколько будет нужно. Каледон оглянулся. От сюда он мог разглядеть девушку. Блэйт застыл в пол-оборота что бы краем глаза наблюдать за ее действиями. Очередная волна ударилась о пирс. Похоже разыгрался настоящий шторм. Вода намочила его ботинки и Каледон отступил от края пирса.* «И какую только глупость не сделаешь из-за этих девушек»- обреченно подумал он. *Слизеринец снова занял наблюдательную позицию*

Melanie Sammet: Он отпустил ее руку. Не сразу, но наконец-то, это произошло. Он не сдался, но сдал позицию. Это не могло не радовать. Определенно, у него была какая – то своя политика действий, и Розье, кажется, догадалась, какая. Глупец, неужели, он думает, что она будет «готова» скоро? И вообще, эта фраза прозвучала как-то странно, как будто он разговаривал с какой – то преступницей, давая ей последний раз понежиться на свободе. Все – таки, мальчишки – странные существа. Да, он отступил, он уступил ей на какой – то момент, но это был еще не конец. Явно, он надеялся, что «политика», которую он выбрал – самая верная. Для Мелани же это уже превратилось в игру. В забавную, пошаговую игру, хотя внешне она оставалась такой же серьезной, такой же злой и раздраженной. Хотя, игры могут быть и злыми. И, похоже, именно такую игру собиралась завести сейчас юная Розье. Игра с его нервами, с его терпением, с его выдержкой и, в конце концов, его чувствами. Это было подло? Возможно, но Мел не хотела сдаваться, принять его «слабость» и пойти на взаимную уступку. Нет, этого Розье не сделала бы никогда. Мальчик обошел ее и направился по пирсу, к другому его концу. Мелани не обернулась. Она потупила взгляд, прислушиваясь к его шагам и хищно скалясь где-то на задворках своей души. Что в этот момент одолело маленькой слизеринкой? Жестокость, черствость, желание завести опасную игру, поставив на кон его терпение, его нервы, его чувства. Она понимала, что может вывести его из – себя, но эта мысль только подстегивала. Шаги стихали, стихали и наконец, прекратились. Каледон дошел до края пирса и остановился. Девочка встала в пол-оборота и ехидно улыбнулась. Мальчик стоял к ней спиной, а волны бились о сваи и в конце концов, намочили его ноги. Мелл направилась по направлению к слизеринцу, медленно, размеренно, вышагивая. На губах играла странная ядовитая улыбка с примесью иронии. Безусловно, это было всего лишь отражением ее мыслей, в которых она всего лишь не хотела поддаваться «политике» слизеринца. Хотя, со стороны это могло показаться, что Мел замышляет что – то ужасное, например, собирается столкнуть его с пирса. Не обращая внимания на ветер, который трепал волосы, слизеринка шла вперед, убрав руки в карман мантии, выстукивая каблучками. Она медленно приближалась к мальчику, который уже стоял к ней полу – боком, наблюдая. Вскоре, Розье подошла вплотную к Блэйту и шепнула ему на ухо: - Благодарю, что оставили меня в покое, - ровным тоном проговорила девочка, круто развернулась на каблучках и зашагала обратно. Не обращая внимания на паутину волос, Мел брела по мостику и остановилась, опять, примерно на его середине. Подойдя к правому его краю, девочка присела и снова потянулась к воде. Она опять обожгла пальцы, и Мелл одернула ручку, сложив их на коленях и упершись в них подбородком. Розье начала просто смотреть на воду, которая яростно рвалась на мостик, пытаясь дотянуться до ног слизеринки и намочить их. Она не хотела уходить и не понимала, зачем Блэйт так себя ведет. Шел бы он в замок, зачем мерзнуть, беря пример с кого – то? В данном случаи, с Мел, которая пока что этого холода не ощущала. У каждого на плечах должна быть своя голова, а слизеринец, похоже, сейчас уже и сам не руководствовался никаким здравым смыслам, играя всего лишь по принципам. Мелани ухмыльнулась. Каледон ведь не любил принципы, и никогда не отличался особой принципиальностью, в отличии от своей пассии. Ну, что ж, раз ему так угодно – пусть стоит, мерзнет. Сейчас Мел не в том расположении духа, чтобы наставлять его на путь истинный, внушать ему то, что она просто_хочет_побыть_здесь_одна и что она_вернется_в_замок_как_только_замерзнет. Хотя, теперь, она туда не вернется до тех пор, пока мальчик от нее не отстанет, и не уйдет первым. Уйти теперь – означало поддаться его правилам. Это было не во вкусе Мелани. «Что ж, ты сам определил то, что мне теперь, видимо, придется здесь всю ночь торчать».

Каледон Блэйт: *Блэйт стоял и чувствовал, как холод пронизывает его до самых костей. Он полностью погрузился в свои мысли, и поэтому удивился, услышав неторопливые шаги. Мелани остановилась около него. На миг у Кэла даже промелькнула радостная мысль, что она, наконец, сдалась и согласилась уйти в замок. Но это предположение тут же испарилось, как только он увидел ее глаза. Она определенно что-то задумала. Ее слова только подтвердили это. Блэйт смотрел ей в след. Девочка отошла от него и снова вернулась на свое прежнее место. Чего она добивается? Хочет, что бы он применил силу? Или что бы они стояли здесь пока не превратятся в сосульки? Слизеринец подавил вздох. Он почувствовал усталость (В отличие от пальцев ног, которых теперь из-за холода он совершенно не чувствовал). Каледон зашагал обратно к Мелани. Больше он не будет этого терпеть. Можно считать, что свое терпение он проиграл. Пусть так. Главное что все будет, так как решил он. Блэйт подошел к ней. Они сидела на корточках и смотрела на воду.* - Ты этого добиваешься?- как можно спокойнее спросил он,- Хорошо, поздравляю, ты добилась своего. *С этими словами Блэйт поднял ее на руки. Пора это заканчивать. Если она не понимает по хорошему, то будет по плохому. Блэйт знал что сам роет себе яму. Ну и пусть. По крайней мере они уйдут от сюда. Точнее он уйдет, а Мелани от сюда унесут.* *С такими невеселыми намерениями Каледон понес Мелани к началу пирса. С непонятной радостью он ощутил под ногами заснеженную землю. Слизеринец направился в сторону Замка, которого почти не было видно из-за разыгравшейся метели.* Внутренний двор -------->

Джен Крин: Ролевая мистера Крина и Джелейн. Просьба не встревать Как хороша ночь на окресностях замка. Особенно на озеро, с которого уже сошел ледовый панцирь. Вода была просто черная, а её стальная поверхность отражала звезды и луну. Был сильный ветер, который продирал до костей. Ветер шел со стороны замка. Замок как будто чувствовал что ему что-то угражает. Хотя мысли у парня были не просто чисты, чище они еще ни когда не были. Просто жена настолько увлекла вся эта история с этой книгой. с каким-то медальоном, о котором он ни чего не знал, и это "видение" которое он увидел упав в обморок. Сейчас он шагал по пирсу. Звук его шагов громко звучал в воздухе. Он дошел примерно до серидины пирс и остановился проверить, летит ли за ним Джелейн...

Джелейн: Красоту весенней ночи в Хогвартсе невозможно описать. Тишина, небывалая тишина, нарушаемая только редким дуновением ветра... Природа как она есть, в своей первозданной сущности... Сейчас эту тишину прерывали только шаги, которые совсем не вписывались в окружающую картину. Из-за гор робко выглянула луна. Она окрасила всё в бело-голубые цвета, сделав всё неестественным, красивым и... немного жутким. Впрочем, что может быть более жутким, чем смерть? И поэтому Джелейн лишь наслаждалась удивительным весенним воздухом, не заметив, как дошла до пирса. Внезапно послышался тихий звук, похожий на одинокое металлическое "бряк". Этот звук, совсем не характерный для природы, вытянул призрака из мыслей, и Белл остановилась. - Ты это слышал? - спросила Изабелль.

Джен Крин: *Джен продолжал шагать по пирсу и вдруг раздался металический "бряк". Сумка стало жутко тяжелой и потянуло его к земле. Через несколько мгновений она притянулась к земле, как будто её туда потянуло магнитом. Джен с трудом поднял сумку. С огромным трудом повесил её на плечо и попытался направится дальше, но было это не так посто как казалось на первый взгляд, луна продолжала святить, из Запретного леса вырвалось какое-то существо и полетело в темную синеву, а вскором времени вообще исчезло. Сумку попрежнему тянуло к пирсу. Но Джен отшагнул от того места и тяга сумки прекратилась она снова спокойно лежала в сумке. Он отошел еще на пару шагов и повернувшись к призраку сказал* -Знаешь все таки книга, очень тяжелая,-он помолчал,- не знаешь почему?

Heather McMillan: Хезер давно тянуло к воде. Недостатка в ней небыло - вон ее сколько вокруг школы. Хезер страдала дефицитом времени, совершенно некогда прогуляться. Все дела да дела. А между прочим, на дворе лето. Такое теплое, солнечное, такое яркое и нежное. И погода прекраснейшая - что не гуляется? Вот МакМиллан и решилась хоть на пару часов отвлечься от дел, книг и домашних работ и выйти на прогулку. Обычная маггловская одежда, никаких мантий - так, как привыкла дома. За спиной рюкзак, кто знает, как далеко ее занесет. В рюкзаке ютилась всякая мелочь и главное сокровище Хезер - ее флейта. Ее пуффендуйка ну никак не могла оставить в комнате. Вот, наконец, впереди появился пирс. Что сделала Хезер? Правильно, подбежала к его краю и уселась, свесив ноги. Затем девочка достала свою флейту и стала играть незатейливую, однако ужасно навязчивую мелодию

Rita: *Вылазок их замка, а особенно из башни Огненного факультета, у Риты в последнее время было мало. Сегодня гриффиндорке удалось выйти из замка и погулять по окрестностям Хогвартса. Первое, куда она направилась, был пирс. Походов к воде вообще не было, ни на одном курсе. За несколько шагов до пирса Рита услышала звук какого-то инструмента, какого, не знала. Дойдя до пирса она увидела Хезер, ученицу и старосту факультета Пуффендуй с флейтой и рюкзаком на спине. Гриффиндорка сначала удивилась, что Хез тут делает. После удивления ученица огненного факультета решила спросить, где нашла флейту и, подойдя к краешку пирса, где сидела Хезер, тоже свесила ноги. -Добрый день. - сказала улыбнувшись Рита и продолжила слушать мелодию, которая ей очень понравилась.

Heather McMillan: Увлеченная игрой на флейте, Хезер не услышала, как сзади к ней кто-то подошел. Да и слушала-то пуффендуйка только инструмент, чтобы не сфальшивить. Мелодия-то вроде простая, но мало ли... Хез же ужасно невнимательная, стоит ее отвлечь - и тут же ошибется. Когда же Рита села рядом и поздоровалась, девочка вздрогнула, но играть не прекратила. МакМиллан кивнула гриффиндорке, не отрываясь от флейты. Когда же прозвучали последние ноты мелодии, третьекурсница глубоко вздохнула и ответила: - Добрый, безусловно, - после этих слов Хезер улыбнулась. Честно признаться, Риту здесь увидеть Хез не ожидала. На прогулках девочку пуффендуйка вообще редко видела. Быть может, причиной тому была ее постоянная занятость - сама Хез тоже не часто гуляла. Разве только за звездами понаблюдать, но вечером уже все разбредаются по своим комнатам, и на улице точно никого не встретишь. Пару секунд спустя, Хезер достала из рюкзака две шоколадки. Одну девочка предложила Рите, вторую же начала задумчиво жевать, глядя куда-то вдаль. Кажется, именно к этому пирсу нас привозили, когда мы были совсем маленькими ПОшками... А время так быстро летит. Кажется, только вчера была на ПО, а уже третьекурсница... Староста... Конечно, к выпуску еще шагать и шагать... - проносились в голове мысли. Надо сказать, что рядом с водой Хезер всегда становилась какой-то меланхоличной и задумчивой. Ничего не поделаешь, такова уж была ее особенность. А в гостиной, рядом с камином и огнем, Хез наоборот становилась более живой. Хотя в последнее время и там ее активности не заметишь, потому как МакМиллан начала сильно уставать. Ничего, впереди лето, еще отдохнешь, милая, - заверил девочку один из ее внутренних голосов, ставший отчего-то необычайно мягким и... нежным?

Rita: *Смотря вдаль и слушая мелодию флейты Хезер, Рита углубилась в свои мысли о пирсе. На ПО её на пирс не привозили, и это было странно. Хотя через шесть курсов она уже на пирсе и это очень радовало. И не одна, а со старостой Пуффендуя. Около воды Рита расслаблялась и могла уходить в свои мысли или ещё что-нибудь могла сделать. И это было особенность, которая проявляется только вблизи воды. В башне у камина такой особенности нет. В комнате она в редких случаях расслаблялась и уходила в свои мысли. И это было понятно, ученики Гриффиндора или другой обитатель башни, любимая сова, которая может оторвать от мыслей своим уханьем или чем-нибудь ещё для того, чтобы получить свою любимую сладость, кусочек пирога. «Время быстро летит, да. А кажется, вчера ты ПО или первый курс, а сегодня уже шестой курс или вообще выпускник. А что будет дальше после выпуска, разберёмся. Времени, чтобы всё рассчитать, много. Лето и осень. После осени можно приехать домой и остаться в замке и наблюдать за происходящем. » - подумала Гриффиндорка, посмотрев на Хезер, которая закончила играть на флейте. Рита взяла шоколадку и сказала: Спасибо. Хорошая флейта, подарили? - спросила она и начала жевать свой кусок шоколада.

Eva Rosier: Know'st thou not at the fall of the leaf How the heart feels a languid grief Laid on it for a covering, And how sleep seems a goodly thing In Autumn at the fall of the leaf? (с. Dante) Осень покорно вступала в свои права, сменяя лето из года в год, веками. Холодный северный ветер гулял по пирсу, поднимая небольшие волны, которые накатывали на деревянный помост. Потоки воздуха поднимали небольших уток прямо над водной гладью, а последние маневрировали, меняя высоты. Ева спускалась по холмистому склону к кромке воды. Одетая в длинный теплый плащ поверх темно-синей мантии, в осенних перчатках и в капюшоне, накинутом на голову. Ветер тем временем добирался и до холма, поэтому время от времени порывы оного заставляли Еву придерживать плащ, который, казалось, хотел поддаться влиянию ветра и улететь. Легкая простуда отражалась на лице, которое Розье спрятала в капюшон. Из под ткани выглядывали только нос и губы, взгляд был устремлен под ноги. Фигура спустилась с холма, едва не поскользнувшись на последнем вираже, который был связан с мокрой от дождя травой. Очередной порыв ветра заставил Ив остановиться и повернуться от Озера к замку. Воздушный поток что было силы ударился об спину, и плащ динамично развивался на ветру вместе с несобранными волосами. Уставший взгляд был направлен на замок. Сколько времени она провела в его стенах, сколько событий было пережито на её веку, а о скольких она только знала понаслышке. Ветер стих, и до очередного его порыва Ив намеревалась добраться до пирса. Розье резко повернулась, поправила складки на плаще и уверенно пошла вперед. К форс мажору в виде ветра добавился ещё и легкий, моросящий осенний дождик. Капли дождя барабанили по плотной ткани плаща, из под которого выглядывала мантия. Эва делала вид что ей все равно. Она целенаправленно шла к пирсу, не имея на это особых причин. Вот он уже виднелся в нескольких метрах. Старый, деревянный помост, построенный задолго до того, как Розье поступила в Хогвартс на учебу, неплохо сохранился. В детстве слизеринцы часто выползали сюда, летом – чтобы погреться, а осень – чтобы побыть в одиночестве. Наверное, следуя каким-то ещё с детства заложенным привычкам, Ив шла к помосту. Нога неуверенно ступила на доски, и в это время с озера накатила волна, поднимаемая ветром. Ева отскочила в сторону, чтобы не намочить ноги. Волна прошла по помосту и вернулась обратно в озеро. Розье усмехнулась и снова ступила на помост. «Шаг за шагом» - подумала она про себя, совершая ещё один шаг. Волны накатывали косо, поэтому на пирсе остался клаптик сухого места, на которое можно присесть...если бы не этот предательский дождик, сопутствующий осени. Ева заняла сухой кусок пирса и присела. Дождь, пусть и мелкий, уже нещадно поиздевался над плащом и мантией Розье, которые напоминали только что выстиранную одежду. «Еще бы порошком посыпали..»-подумала Розье, но тут же остановила свою фантазию. Ведь кто его знает, говорят, мысли материальны. Кажется мысль про порошок дала какой-то результат, дождь отступил, оставив только мокрый ветер. Впрочем, нет ничего лучше свежего воздуха, особенно на берегу какого-нибудь водоема. Розье свесила ноги, и подошва едва касалась поверхности водоема. Последние теплые дни, пришедшие с бабьим летом не начались, но казалось природа сама прощается с летом прохладной погодой. Ева подняла голову к небу, которое ещё недавно наградило землю дождем, и задумчиво улыбнулась. «Может быть все не так уж и плохо» - шепотом сказала она.

Элизабет Корф: Преддверие нового года - время радости и суеты, по крайней мере это можно было сказать глядя на то, что творилось сейчас в замке. В углах то и дело собирались студенты, обсуждая, что и кому они приготовили, шуршание упаковочной бумаги, казалось вообще не прекращалось и никто не обращал внимание, что за окном завывал холодный ветер, подбрасывая ворохи снежинок и кружа их в невероятном танце. Мало кто бы решился покинуть теплые гостиные факультетов в такую погоду, кроме одинокой фигуры, которая увязая в снегу и едва удерживая капюшон, который так и норовил оставить свою хозяйку с непокрытой головой, продвигалась к пирсу. Наконец ступив на более менее твердую поверхность пирса и перестав постоянно выдергивать ноги из сугробов, фигура сделала уверенный шаг и... Видимо не подумав о том, что пирс может покрывать тонкая корка льда она подскользнулась и наконец отпустив капюшон, который тут же сорвал ветер принявшись теребить пряди волос, негромко вскрикнув упала. Приподнявшись на локтях Элизабет поморщилась и огляделась в поисках опоры, но не найдя оной, когтевранка шмыгнула и села. Мерлин всемогущий, ну почему я на столько неуклюжа, не хватало еще попасть в больничное крыло с каким-нибудь переломом, так и не увидев подругу - Эл раздраженно провела рукой по лицу, убирая пряди волос и снова сморщила нос и зашипела сквозь зубы, почувствовав как горит ладонь. Ну конечно, ты Корф опять без перчаток. Чёрт, как же больно и холодно. Наконец она поднялась и сделала осторожный шаг дальше, по направлению к той части пирса, которая была над водой. Наконец она остановилась, почувствовав как ветер бросил ей в лицо ледяные брызги и села на корточки разглядывая неспокойную поверхность воды. Она не знала, сколько просидела так - вглядываясь в темную поверхность ледяной воды, которая манила к себе. Но окончательно продрогнув все же решила отправиться назад, туда где вот-вот должен был начаться бал. Поднявшись, студентка Дома Воздуха осторожно ступая по скольской поверхности пирса направилась домой, кляня себя за то, так неблагоразумно вышла на улицу на высоких каблуках и теперь снова придется пробираться сквозь заснеженные дорожки увязая ими в снегу.

Дженни: Ранним весенним утром Джен подошла к пирсу и осторожно ступила на мостик. Ветерок развевал ее мантию и косички. Дженни захотелось скинуть туфли и поболтать ногами в воде. Что она и сделала. Джен сняла туфли, затем носки, оставила это на берегу и направилась по пирсу. Утренний холод резал ноги. Джен шла не чувствуя боли, но скоро ей стало больно идти. Девушка в изнеможении опустилась на Пирс и окунула озябшие ноги. Вода была настолько холодной, что Дженни чуть не потеряла сознание. Она быстро встала, но не успев дойти до Берега потеряла сознание. Девушка упала на мостик, а ее рука оказалась в воде.

Дженни: Девушка лежащая на пирсе пошевелилась. Джен резко села. У нее очень болела голова и ныли ступни с правой рукой. Джен осторожно встала и пошла к берегу. Присев на землю, дженни одела носки и туфли и направилась к Хогвартсу, попутно осматривая руку. Она была вся в крови и садинах. Руку саднило. Джен Эйр промочила ее в воде и побежала к Хогу.

Melanie Rosier: Весна. Такое смазливое время года. Особенно, когда полностью вступает в свои права - листочки, трава, солннце, птички, небо ясное, облака пушистые, и всякая прочая атрибутика розового и романтичного времени года, которое так терпеть не могла Мелани. Жизнь плавно шла вперед, забирая за собой то время года, чей срок уже вышел, и приводя за собой новое. И так из года в год, одно за другим, поочередно сменяя свой пост. И вот, пришла очередь Весны. И Хогвартс постепенно начинал наполняться волнительными разговорами о том, что скоро снег совсем сойдет, весна согреет сердца женской и мужской половин населения, подталкивя их друг к другу, и наполняя мимолетными увлечениями. Глупый стереотип, что весна - время любви. Мелани же всегда была убеждена в том, что у любви нет времени, они не замечает минут, часов, дней, недель, месяцев. Она просто приходит. Как говорится, любовь нечаяно нагрянет... Но это философия, которой мало кто любит себя обременять. Быть может, именно из - за этого стереотипа весна и раздражала молодую Розье. Во всяком случаи, факт был фактом, она отдавала свое предпочтение осени. Да, быть может это более угрюмое и меланхоличное время года, более грязное, слякотно и дождливое, но только не для Мелани. С осенью она чувствовала какое - то единство, словно эта осень постоянно жила внутри нее. Осень это глоток свежего воздуха после знойного лета, осень это спокойствие, в то время как весна, в силу стереотипа - разгоряченное и бурное время года. Но весна никого не спрашивала, рады ей, или нет. Она просто пришла, овладела территорией с намереним как минимум три месяца держать осаду, и все. И как бы Розье ее не любила, в этот день ей совершенно не сиделось в замке. Быть может потому что сегодня было нечто похожее на осень. Шел мокрый снег, все более походящий на дождь, дул сильный ветер, и на земле были лужи. Вот только снег и отсутствие желтеющей листвы напоминали о том, что сейчас далеко не осень. Так или иначе, девушка накинула на себя осенний непромокающий плащик, и вышла на крыльцо школы. Она вдохнула этот влажный воздух, огляделась вокруг, выбирая маршрут, и, накинув на голову капюшон, направилась одной из многочисленных тропинок. Дорога была ей до боли знакома, даже несмотря на то, что девушка не ходила по ней с третьего курса. Розье направлялась на пирс, словно желая заглянуть своим страхам в глаза. На том пирсе произошла их ссора с Каледоном, после которой они так резко, стремительно, не говоря друг другу ни слова, расстались. И с тех пор, она не ходила на пирс, потому что воспоминания больно обжигали. Но теперь она хотела посмотреть страхам в глаза, улыбнуться им, и сказать, что у нее все хорошо. Ведь так и было. Связь с юношей была налажена, и они поддерживал общение путем переписки, так что, все, что нужно было сделать, это стереть неприятные воспоминания, и наложить на них новые. И первым делом, конечно же, нужно было новым взглядом посмотреть на пирс - место, на котором все начало рушиться. Через минут пятнадцать медленной прогулки, каблучки промокших сапог застучали по деревянной платформе - Розье дошла до пирс, и теперь направлялась к его концу, туда, где волны вздымались, угрожая унести тебя с собой, и разбрызгивая капли. Ветер здесь был особо яростным, и Мелани приходилось придерживать капюшон рукой, чтобы его не снесло с головы - волосы мочить под дождем не очень хотелось, да и вредно. Достигнув края, девушка остановилась. «Почти как тогда», подумалось ей и она чуть улыбнулась своим мыслям. Волны хлыстали в разные стороны и пару раз Мелани делала пару шагов назад, чтобы вода не замочила подол плащика. Ветер, который здесь был достаточно холодным, обжигал лицо, но не доставлял дискомфорта. Волны вздымались, словно дельфин выпрыгивает из воды, дабы ткнуться носом в руку хозяина. И Розье, вытянув руку, подставила ладошку волнам, чтобы они доставали до нее, словно дельфинчики. Вода была холодной, но все равно приятной. Девушка опустила руку, которой придерживала капюшон, и тот тотчас же сорвало с головы, и волосы откинуло назад сильным порывом ветра, который обдал лицо. Вот оно - ощущение свободы. Это совсем не то, что она испытывала тогда, когда поссорилась с Ним на этом самом месте. Тогда что - то убивало ее изнутри, а сейчас она ощущала приятное чувство свободы от собственных мук и невзгод. Наверное, это и есть счастье? Говорят, что счастья нет в настоящем - оно либо в прошлом, либо в будущем. Потому что когда ей счастье, то всегда есть страх его потерять. И от этого истинное счастье длится лишь секунду, когда оно уже пришло, а страх еще не наступил. У Мелани было счастье, и потерять его она не боялась. «Да, все не так уж плохо», - подумала она, снова накидывая капюшон на голову, и собираясь вернуться к замку. Для счастья человеку нужно благополучие в семье и собственное душевное равновесие. Последнего у Розье не было долгое время. И теперь, вновь это обретя, она никак не могла нарадоваться тому, что наконец то ничто не гнетет ее. Наверное, с тем чувством невозможно смириться, почти так же как и невозможно поверить в то, что оно исчерпало себя.

Доминик Сен-Клер: «Конец апреля… А скоро у меня день рождения…» - шел и думал Доминик, волоча за собой темно-фиолетовое полотенце. Только что, юному магу пришла гениальная мысль по поводу его тренировок. «Что бы превращаться полностью, нужно моделировать критическую ситуацию. Стало быть, если я буду прыгать в холодную воду озера, быть может, мне удастся превратиться полностью вновь. И тогда я пойму, в чем тут соль…» - размышлял когтевранец, мерно постукивая деревянными шлепанцами по поверхности пирса. Вид у юноши был более чем странный: темно-серый вязанный свитер, голубые шорты (а’ля плавки) и вьетнамки из сандалового дерева на ногах. Ах да, еще темно-фиолетовое полотенце в руках. Что тут говорить, Ник был во всеоружии. Сен-Клер подошел к краю пирса, и, сунул большой палец левой ноги в воду. Классика жанра. Конечно, вода была прохладной, но Доминика это ничуть не смутило. Парень стянул свитер и скинул сандалии. Ник взял небольшой разбег, и, с шепотом: «Была не была!» кинулся в воду. Как и следовало ожидать, ничего из этого не вышло. Ну, разве что, дикий крик, как будто Доминик прыгнул не в озеро, а в личный бассейн горного тролля во время его вечеринки…

Мелисса Шефер: Шагая в сторону пирса, Мелисса раздумывала на тем, зачем Нику нужно устраивать тренировку именно здесь. "Надеюсь, он меня не скинет в воду, если у меня не будет получаться превращаться в животное..." - с иронией размышляла девочка. "Да и неплохо бы было зайти в Башню после уроков и оставить книги" - мысленно добавила Лисса, покосившись на свой портфель, который висел на ее плече. "Интересно, а я не опаздываю?" - Мелисса посмотрела в сторону мостика в надежде, что она пришла раньше. Но нет, там Мел заметила кого-то в довольно странной одежде. И этот кто-то, сняв свитер, с разбегу прыгнул в воду, издав при этотм крик. -Господи... - с легким испугом вымолвила Лисса и, одержимая спасательством, побежала к мосту. - Ник, это ты? Ты в порядке? - спросила она чуть громче, останавливаясь у входа на мостик и не решаясь идти дальше.

Доминик Сен-Клер: - Фургхыргхыр... Грррбрбр - издал Ник непонятный звук, означавший: "Проходи, Лисс, все в порядке". Парень вылез из воды, сел на свой свитер и обмотался полотенцем. Кожа Сен-Клера напоминала гусиную, а нижня челюсть предательски подпрыгивала от холода. Доминик высунул руку из под теплого полотенца и похлопал по пирсу подле себя. - Так. А теперь расскажи мне все предельно подробно. В кого преращаешься, был ли уже опыт, когда это было... Вообщем, все с самого начал и поподробнее. - Ник ободряюще улыбнулся и подмигнул Мелиссе. Набежал легкий ветерок. Он создал необычайно красивую рябь на глади озера. Палящее солнце отражалось на неспокойном водном зеркале.

Мелисса Шефер: Мелисса подошла и села рядом с Ником. От его вида Лиссе тоже стало холодно, и она невольно поежилась. -С самого начала? - протянула девочка, раздумывая над словами и тем, что хотела сказать. Ведь она была не очень хорошим рассказчиком. - Нуу... Полного превращения никогда не было. С восьми лет на запястьях стала появляться шерсть серо-рыжего цвета, и через минут тридцать она исчезала. - Мел посмотрела на свои ладошки и продолжила говорить. - Бабушка предположила, что это может быть анимагия, и заставляла ее развивать. Но дальше шерсти на руках и чуть заостренных ушек, которые по словам бабули похожи на лисьи, дело не доходило. -Красиво тут, - не в тему сказала Мелисса, оглядывая окрестности озера, и подумала: "А я и не была тут раньше... Надо бы почаще сюда приходить".

Доминик Сен-Клер: Ник стал вытирать полотенцем голову, попутно слушая то, о чем вещала Лис. Капли прохладной воды стекали по спине юноши, оставляя блестящий след. Доминик сделал глубокий вдох и спросил Мелиссу: - А ты пробовала превращаться в последнее время? Ну так, с околонаучным подходом... Ник вспомнил, как первый раз превратился полностью и издал легкий смешок. Что бы впечатлить Мелиссу, парень материализовал крылья и взлетел на полтора метра над уровнем пирса. - А теперь дай волю тому, кто бы не сидел внутри тебя. Просто лисы не прочь пообедать птичкой... Когтевранец стал летать и брызгать девушку, раздразнивая ее.

Мелисса Шефер: Мелисса посмотрела на Ника с легким удивлением, ведь не каждый день увидишь, как у человека из спины растут крылья. Но вот следующих действий Доминика Лисса никак не ожидала. -Ай! - вскрикнула Лисса, закрывая лицо руками от брызг воды. - Вода же холодная! - Но этот аргумент, похоже не убедил Ника, поэтому Мел попыталась обрызгать Сен-Клера в ответ. -Хмм.. А может, ты прав насчет научного подхода?.. - Лисса пробормотала скорее себе, чем Нику. Она закрыла глаза, вздохнула, пытаясь сконцентрироваться, но брызг воды, задевший ее руку, отвлек ее. -Ни-ик... Может не будешь так пробуждать во мне лису? - с улыбкой спросила Мелисса.

Доминик Сен-Клер: "А что она имеет против моих методов. И вообще, по моей эксклюзивной методике обучения я должен выбесить ее... Или напугать" - подумал Ник, нагло ухмыляясь. Парень спланировал вниз, якобы приземляясь на пирс, но неожиданно сделал крутой поворот и схватил Лисс сзади. Доминик с огромным трудом оторвался от земли и начал издеваться над гриффиндоркой, держа ее над водно гладью. Сам когтевранец изоображал на лице гримасу, а'ля "Жанна Д'Арк на костре". - Хээээй. Лисс, ты тяжелая... Ааа! Я не могу тебя держать! - "застонал" Ник крайне натурально. Парень дематериализовал крылья и предоставил себе и девушке 2,5 метра свободного полета до озера. Заливистый смех падающего Сен-Клера сопровождался диким криком Мелиссы, а'ля мандрагора.

Мелисса Шефер: Только уже Мелисса облегченно вздохнула, как Доминик схватил ее и поднял над водой. -Нет, - пискнула Мел. - Отпусти! Я высоты боюсь, я плавать не умею, - с каким-то жалобным видом Мелисса на ходу придумывала отговорки. Перспектива упасть в воду ее не радовала. - Хээээй. Лисс, ты тяжелая... Ааа! Я не могу тебя держать! - "застонал" Ник крайне натурально. -Отлично, если выберусь отсюда сухой и невредимой, то буду сбрасывать вес, - недовольно прошипела Лисса. И тут она заметила, что за спиной Ника нет крыльев. Из ее горла раздался сдавленный крик. "-Только не в воду!" - с паникой подумала Шефер. Мелисса зажмурила глаза и почувствовала, как ее ногу коснулось что-то мягкое и пушистое, а на шею и уши будто кто-то щекотал. Мел инстинктивно до одного, потом до другого уха. Вместо своих человеческих ушей у нее были заостренные лисьи ушки. Затем она открыла глаза, чтобы посмотреть на то, что коснулось ее ноги, и увидела светлый кончик хвоста. - Ого... - выдохнула Мелисса. Но ей пришлось снова зажмуриться и вдохнуть побольше воздуха, ведь до воды оставалось совсем немного...



полная версия страницы