Форум » Выручай-комната » Хогвартс-Экспресс » Ответить

Хогвартс-Экспресс

Hogwarts: Локация создана в рамках РПГ-турнира "Назад в 1997" «Хогвартс-экспресс» — специальный поезд, влекомый алым паровозом, предназначенный для доставки студентов Хогвартса к месту учёбы и обратно.

Ответов - 25

Hogwarts: РПГ "Назад в 1997" 8. Дальше - хуже Школьники возвращаются домой на рождественские каникулы после первого тяжелого семестра в Хогвартсе под руководством Кэрроу. В этот раз желающих остаться в Школе на Рождество практически не было. Как обычно их везет привычный Хогвартс-экспресс. Настроения учеников противоречивые: грядущие встречи с родными омрачает перспектива последующего возвращения в Хогвартс и как следствие новых занятий с Кэрроу, новых наказаний, санкций и прочих прелестей пожирательского режима. Приключение в Запретном лесу еще больше сблизило Эмили и Марту, которые с того времени привыкли держаться друг друга. Эмили даже привела пуффендуйку на занятия в ОД, чему та была несказанно рада, хотя и побаивалась, что добром это все не закончится. Девочки сидят в одном купе, ведут тихий разговор и надеются, что каникулы пройдут без плохих известий, а летний семестр не обернется для них катастрофой. В соседнем купе находятся тоже участники ОД, в том числе Невилл и Полумна. Внезапно поезд останавливается, так и не доехав до Лондона. Канун Рождества. Время 11:30 утра. Хогвартс-экспресс мчится мимо снежных холмов, оставляя позади станцию "Хогсмид". Долгожданное возвращение домой. В вагонах поезда царит радостная атмосфера и предчувствие праздника. Наконец-то дети скоро увидят своих родных, навестят друзей или отправятся в путешествие в более спокойное место, чем Магическая Британия. Эмили и Марта оказались вдвоем в купе, чему были рады, ведь сейчас без посторонних они могли спокойно обсудить все, что с ними произошло за последние четыре месяца. Поддадутся ли девушки столь доверительной атмосфере и расскажут ли что-то большое о себе и своих семьях друг другу или инстинкт самосохранения возьмет верх?.. Участники: Эмили Рэдфилд-Портер и Марта Оул Мастер: Лилиана Портер

Эмили Рэдфилд: "Наконец-то домой." С этой мыслью Эмили отсутствующим взглядом смотрела в окно вагона, наблюдая за удаляющейся вдаль станцией "Хогсмид". Девушка все еще не верила, что наконец-то уезжает из Хогвартса, пусть и ненадолго, но все же уезжает в другое место, подальше от Кэрроу, директора Снейпа и всего остального, омрачающего пребывание в школе. Гриффиндорка любила Хогвартс, и сейчас подобные мысли казались ей странными и неправильными, но они были правдивыми. Первый семестр седьмого курса выдался, пожалуй, самым тяжелым в ее жизни. Она устала и хотела домой, ведь только дома она могла хоть немного почувствовать себя в безопасности. Дома будут мама, сестры и брат, самые близкие люди для Эмили, и хотя бы на пару дней она попытается забыть все несчастья и почувствовать себя вновь счастливой. Но в то же время девушка прекрасно понимала, что после каникул придется вернуться в этот ад. Вероятно, другие студенты, также уехавшие из Хогвартса на каникулы, думали тоже самое, ведь школу покинули почти все ученики. Былой праздничной атмосферы на Рождество в школе больше не будет никогда, оставаться просто нет смысла. Однако Эмили не оставляла надежд на то, что когда-нибудь вновь увидит прежний Хогвартс, каким он был несколько лет назад. Рэдфилд отвлеклась от мыслей и подняла взгляд на сидящую напротив Марту. После того ночного похода в Запретный лес в поисках жмыхлеров девушки очень сдружились, и именно Марта стала для Эмили одной из тех друзей, которым гриффиндорка могла действительно доверять и обратиться за поддержкой, которой порой так не хватало. Она давно не общалась с кем-то одним продолжительное время, так как еще в начале учебного года значительно уменьшила свой круг общения, потеряв доверие ко многим своим знакомым. Теперь же они с Мартой постоянно держались вместе. Эмили даже привела пуффендуйку в Отряд Дамблдора, когда узнала, что та хорошо относится к данной организации. – Не могу поверить, что мы едем домой. – Начала Рэдфилд, слабо улыбнувшись Марте. – Ты как, ждешь встречи с родными? Гриффиндорка с ногами забралась на свой диван и уселась по-турецки. Кажется, все было хорошо, но девушка уже привыкла ждать подставы в любое время, поэтому слабое чувство тревоги не покидало ее и сейчас. По правде говоря, Эмили пыталась перестать думать об этом, поскольку это постоянное переживание очень тяготило ее. Хотелось отдохнуть от всего этого. Гриффиндорка мотнула головой и потерла уставшие от бессонницы глаза, пытаясь настроиться на хорошее, уверить себя в том, что до Лондона они доедут спокойно, и каникулы пройдут просто замечательно.

Марта Оул: Каждый раз, когда колеса поезда начинали отбивать свой привычный ритм, а вагоны – трястись и легко покачиваться, Марта мысленно улетала куда-то высоко в облака, находя гармонию в себе и постепенно умиротворяясь. В Хогвартс-экспрессе семикурсница всегда в неком полусонном состоянии погружалась в совершенно особенную атмосферу сказки, и поезд не мог не действовать на неё поистине волшебно. В тот зимний день в канун Рождества пуффендуйка чувствовала себя ещё более особенно: она наконец-то могла провести время наедине с мамой, а не с постоянными страхами. Огорчало лишь то, что отец её, насколько она понимала, был в то время далек от Лондона, но к этой мысли девушка уже успела привыкнуть за последние несколько месяцев. Тем более нельзя сказать, что раньше Марта часто видела его дома, а тот не пропадал на работе в Министерстве. В то же время пуффендуйка старалась не беспокоиться о том, что ей вскоре придется вернуться в Хогвартс. Она просто постоянно отгоняла мысли об этом, уходила от них, сразу пыталась вспоминать что-то приятное и теплое. Примерно так же девушка всегда боролась со страхом смерти, в последнее время посещавшим её всё чаще. Впрочем, зачастую мысли о худшем всё-таки пробивались сквозь воспоминания о душевных беседах и встречах с друзьями... К слову, в последних почти постоянно фигурировала именно Эмили – та девушка, которой Марта всегда могла доверять. А доверие Марты уже при режиме Пожирателей очень, очень сложно было получить. – Не могу поверить, что мы едем домой, – слова Рэдфилд вернули девушку из её размышлений обратно в реальность. – Ты как, ждешь встречи с родными? – Да, очень, – пуффендуйка говорила более чем серьезно и искренне, – сейчас мне, наверное, нужна мамина поддержка так, как никогда прежде. Марта где-то на десяток секунд умолкла и задумчиво посмотрела в окно, вспоминая всё то, что ей пришлось пережить за этот семестр. События последних месяцев казались ей страшным сном, который как можно быстрее хотелось забыть, стереть из своей жизни. Стоит ли говорить, что это просто невозможно? Кроме того, в этот кошмар необходимо было вернуться. Пуффендуйка снова постаралась прогнать мысли о плохом, вернув легкую улыбку и ожидание встречи с мамой. – Мне кажется, любой сейчас ждет, когда сможет немного отвлечься от всего этого. Ну, почти любой... У Марты не укладывалось в голове, что даже у Кэрроу есть свои сторонники. Ей было так странно, что могли найтись люди, готовые поддерживать откровенное насилие над людьми: как психологическое, так в некоторых случаях и физическое. Она именно тот человек, которому сложно понять, как можно быть в принципе способным на зло. Пуффендуйка в очередной раз вздохнула и взглянула в окно. Быстро сменяющие друг друга виды успокаивали и помогали отвлечься от всего накопившегося негатива.

Hogwarts: В соседнем купе тоже заседали участники Отряда Дамблдора: Невилл, Полумна, Джинни и Ханна. Уже долгое время Невилл казался ребятам лидером, который способен поднять боевой дух всей организации, сподвигнуть своих друзей на новые важные свершения. Выглядел гриффиндорец неважно: многочисленные порезы и шрамы украшали руки и лицо юноши, а фингал под левым глазом - не иначе как рождественский подарок от Aлекто. Тем не менее, лицо Невилла озаряла искренняя улыбка, впервые за несколько месяцев на душе было чуть спокойнее, чем обычно. На каникулах его ожидала долгожданная встреча с родителями, а бабушка теперь больше его не упрекает за слабость характера и рассеянность. - Тележка со сладостями, тележка со сладостями! - раздался знакомый голос. Невилл вызвался купить шоколадные лягушки и другие сладости. Выйдя из купе, гриффиндорец обратил внимание на Эмили и Марту, которые, оказывается, были все это время по соседству. Невилл помахал девушкам, тепло улыбнувшись, и решил ненадолго зайти к своим товарищам по Отряду. - Марта, Эмили, как жизнь? - гриффиндорец усмехнулся, немного поморщившись от боли (щека немного саднила после отбывания финального наказания у Филча). - Глупый вопрос, правда? Бьюсь об заклад, мы все будем скучать без наших дорогих профессоров! Как мы переживем эту разлуку! - гриффиндорец театрально закатил глаза, рассмеялся и присел рядом с Мартой на свободное место. - Кстати, у тебя отлично получается вызывать Патронуса, Эмили. И вообще... ты очень способная волшебница. - Невилл немного смутился, подумав, что сказал лишнее, и обратился уже к Марте. - Мы все очень рады, что ты решилась к нам присоединиться. Отряду нужны такие смелые и отзывчивые люди... Как бы ваши родители отнеслись, если бы узнали, что вы стали частью сопротивления?.. Моя бабушка готова прыгать от радости: наконец-то ее внук-растеряша занялся делом! В последней фразе Невилла чувствовались нотки досады и горечи. Решив не говорить больше о мнении Aвгусты Долгопупс по поводу его способностей, гриффиндорец обратился снова к Эмили: - Мне кажется, твоя мама что-то подозревает насчет... наших собраний. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Я не всегда ее понимаю, честно сказать... Говорят, она сурово наказала тех сестер-гриффиндорок. - Казалось, что именно сейчас, в атмосфере более непринужденной, гриффиндорец невольно высказал свои страхи и опасения. Невилл уже начинал жалеть, что разговорился со своими знакомыми и отвел глаза, чтобы не видеть реакции Эмили.

Эмили Рэдфилд: – Да, очень, – ответила Марта, – сейчас мне, наверное, нужна мамина поддержка так, как никогда прежде. Мне кажется, любой сейчас ждет, когда сможет немного отвлечься от всего этого. Ну, почти любой... – Понимаю. – Кивнув, произнесла Эмили. – Если бы моя мама не была со мной в школе постоянно, я бы, наверное, давно сломалась. Изо всех сил стараюсь не ввязываться во что-то серьезное ради нее и младших. – Девушка вздохнула, опустив взгляд в пол, и снова заговорила, но уже намного тише. – Она ведь узнала тогда... про наш поход, и... Гриффиндорка резко замолчала, задумавшись. Да, несмотря на то, что все прошло так замечательно, и Эмили надеялась, что мама не узнает о том, где она ходила ночью, семикурснице очень повезло встретить Лилиану на обратном пути в замке. Тогда ей хотелось просто исчезнуть, провалиться в землю. Сил что-то объяснять у девушки просто не было, и Лили перенесла серьезный разговор на утро, поэтому Эмили, которая до встречи с матерью надеялась хоть немного выспаться, в итоге почти не спала из-за того, что несколько часов просто лежала и придумывала более или менее правдивую историю, чтобы виновником всего оказалась только она. Ей не хотелось выдавать друзей. Хотя девушка сомневалась, что Лили в итоге поверила в ее рассказ, однако избежать называния конкретных имен все же удалось. И все же, Эмили было очень стыдно, что она заставила мать так волноваться. Но если бы она не обнаружила вечером пустую постель гриффиндорки, возможно, ничего этого и не было бы, она бы и вовсе не узнала. – Я про вас не рассказала. Внимание Эмили привлек голос колдуньи, продававшей сладости в "Хогвартс-Экспрессе" уже на протяжении многих лет. – Тележка со сладостями, тележка со сладостями! Девушка потянулась к своему рюкзаку, чтобы извлечь оттуда кошелек с деньгами. Она не успела позавтракать, поэтому уже изрядно проголодалась, а так как еды с собой она не взяла, пришлось ждать, когда по поезду будет проезжать тележка со сладостями. Неожиданно в дверях купе показался Невилл, и, заметив товарищей по Отряду, тут же радостно помахал им. Рэдфилд, улыбнувшись, махнула ему в ответ. – Марта, Эмили, как жизнь! - поздоровался гриффиндорец, – Глупый вопрос, правда? Бьюсь об заклад, мы все будем скучать без наших дорогих профессоров! Как мы переживем эту разлуку! – Не то слово! - усмехнувшись, ответила девушка. Она обратила внимание на внешний вид Невилла – лицо и руки его были покрыты большим количеством ссадин и порезов (помимо старых шрамов), однако с момента их последней встречи он стал выглядеть еще хуже: сейчас под его глазом красовался свежий фингал, которого Рэдфилд ранее не видела. Вероятно, Кэрроу устроили ему очередное наказание незадолго до отъезда из Хогвартса. "Эти изверги его совсем не жалеют", – подумала Эмили, вглядываясь в лицо сидящего напротив товарища. – "Хотя с чего бы им кого-то вообще жалеть. Вряд ли они умеют." Но что было заметнее всего за последние годы, так это то, как юноша изменился в характере: Эмили больше не видела в нем нелепого и постоянно забывающего обо всем мальчика, которым он казался ей на младших курсах. Теперь же для нее, как и для многих других участников ОД, Невилл - настоящий и храбрый лидер, истинный гриффиндорец и верный товарищ, на которого всегда можно положиться. – Кстати, у тебя отлично получается вызывать Патронуса, Эмили. И вообще... ты очень способная волшебница. Услышав эти слова, семикурсница, чуть улыбнувшись, отвела взгляд и кивнула, еле слышно проговорив "Спасибо". На самом деле, она очень обрадовалась тому, что ее старания в Отряде были замечены, ведь признание в каком-либо деле для нее было очень важным. Эмили часто себя недооценивала, считая, что только мешает всем, но подобные слова ее воодушевляли и вселяли надежду, что все совсем не так, как она думала. – Мы все очень рады, что ты решилась к нам присоединиться. Отряду нужны такие смелые и отзывчивые люди... – сказал Невилл уже Марте. – Как бы ваши родители отнеслись, если бы узнали, что вы стали частью сопротивления?.. Моя бабушка готова прыгать от радости: наконец-то ее внук-растеряша занялся делом! Эмили слабо усмехнулась, продолжая смотреть куда-то в сторону. А ведь ее мама и так знала о том, что ее дочь входит в состав ОД, как и об этой организации в целом, но семикурсница, естественно, не распространялась об этом. Никто точно не знал, на чьей стороне Лилиана, и Рэдфилд старалась не выдавать это, хотя понимала, что ее участие в сопротивлении может все раскрыть, если об этом узнают. Как же все сложно... – Мне кажется, твоя мама что-то подозревает насчет... наших собраний. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Я не всегда ее понимаю, честно сказать... Говорят, она сурово наказала тех сестер-гриффиндорок. Эти слова отчего-то больно кольнули Эмили где-то в сердце. Подозрения насчет самой гриффиндорки и ее матери невыносимо ее мучили, как и то, что нужно постоянно притворяться тем, кем на самом деле не являешься. Эмили понимала, что все это делается только в целях безопасности, ведь в их время крайне опасно в открытую заявлять о своей стороне, но.. ей надоела эта ложь, надоела война. Хотелось просто быть собой. Девушка знала, что случилось на том уроке полетов. Сначала она узнавала об этом из разговоров других студентов, в особенности первокурсников, присутствующих в тот момент на занятии, но позже поговорила с Лилианой и обо всем узнала. Большинство говорили точно то же самое, что и Невилл, однако Эмили знала, что это неправда. И невозможность рассказать об истинных намерениях ее мучила. Но сейчас, словно забыв о том, где они находятся, Эмили не смогла удержать собственные мысли. – Это не так. – Подняв взгляд, подрагивающим голосом ответила девушка, но тут же заговорила более уверенно. – Не думай так, это неправда. Она за нас, ей можно доверять. Гриффиндорка выдохнула и начала оглядываться, опасаясь, что кто-то мог подслушивать. Неожиданно на нее нахлынуло чувство страха и вины за то, что она впервые рассказала кому-то то, о чем поклялась молчать. Ей начало казаться, что она допустила большую ошибку, и, нет, не из-за того, что она не доверяла этим людям, как раз наоборот, ей хотелось, чтобы именно они знали правду. Рэдфилд переживала, что ее слова могли услышать те, кому об этом знать категорически нельзя, и что это повлечет за собой проблемы. Вновь посмотрев на Невилла и Марту, Эмили тихо произнесла: – Только не говорите никому, пожалуйста.

Марта Оул: – Понимаю. Если бы моя мама не была со мной в школе постоянно, я бы, наверное, давно сломалась, – послышался ответ Эмили, и Марта снова внимательно посмотрела на гриффиндорку. – Изо всех сил стараюсь не ввязываться во что-то серьезное ради нее и младших. Она ведь узнала тогда... про наш поход, и... Семикурснице стало немного страшно оттого, что кто-то узнал об их приключениях. Увы, она не так хорошо знала Лилиану и не могла полностью ей доверять. Пуффендуйка заметно изменилась в лице, разволновавшись, но после постаралась скрыть вырвавшиеся эмоции. Впрочем, несмотря на то, что внешне она приобрела некоторое спокойствие, нервничать не перестала, полностью погрузившись в мысли о худшем. – Я про вас не рассказала, – проговорила подруга, и Марта выдохнула. Она всё ещё немного переживала за то, что Эмили наверняка не смогла сама уйти от серьезных бесед с матерью, но после этих слов её мысли сменились на совсем другие. Пуффендуйка в очередной раз ощутила радость и некоторую гордость оттого, что рядом с ней есть человек, на которого действительно можно положиться. Это отразилось на её лице в виде легкой улыбки, и она тихо произнесла: – Спасибо. Наконец-то до Марты донесся знакомый голос, не переставая, вещающий: «Тележка со сладостями, тележка со сладостями!». Вслед за подругой девушка стала копаться в сумке. Она, хоть и не была особо голодна, не отказалась бы улучшить настроение с помощью излюбленных шоколадных лягушек. Однако появившийся Невилл прервал пуффендуйку, и она радостно ему помахала. Марта отметила несколько новых травм и чуть нахмурила брови: ей было жаль товарища, тут же возникало желание как-то ему помочь и наказать всех-всех обидчиков. – Марта, Эмили, как жизнь? – заговорил гриффиндорец. – Глупый вопрос, правда? Бьюсь об заклад, мы все будем скучать без наших дорогих профессоров! Как мы переживем эту разлуку! Пуффендуйка лишь усмехнулась ему в ответ, порадовавшись, что у него есть настроение шутить и что он не терзает себя мыслями о возвращении обратно в Хогвартс, ко всем наказаниям и обидам. – Мы все очень рады, что ты решилась к нам присоединиться, – говорил Невилл Марте, а та всё больше и больше смущалась. – Отряду нужны такие смелые и отзывчивые люди... Как бы ваши родители отнеслись, если бы узнали, что вы стали частью сопротивления?.. Моя бабушка готова прыгать от радости: наконец-то ее внук-растеряша занялся делом! – Ну, мои родители тоже были бы рады, что я... занимаюсь делом, – пуффендуйка старалась говорить как можно менее прямо, чтобы никто лишний, если бы её и услышал, ничего не заподозрил. Марта внимательно слушала, что ребята говорили о Лилиане, и потихоньку понимала, что этому человеку всё же можно доверять. Она пока не могла объяснить некоторых её поступков, но верила Эмили, и решила не делать выводов о том, чего достоверно не знает. – Только не говорите никому, пожалуйста, – услышала пуффендуйка от подруги и уверенно закивала. Девушка в очередной раз осмотрелась, волнуясь о том, чтобы никто не подслушивал их разговоров.

Hogwarts: Невилл уже жалел, что поднял разговор о родных, ведь он сам несколько лет назад не осмеливался ни с кем говорить о произошедшем со своими родителями и только недавно по-настоящему понял, насколько ими гордится. Возможно, потому что его собственная судьба наверняка мало чем будет отличаться. Можно сказать, что разделить палату в больнице Святого Мунго со своими родителями - это самый радужный вариант развития событий для Невилла, который давно стал главной мишенью хогвартских Пожирателей. Похоже, даже расправа над грязнокровками так не занимала профессоров Кэрроу, как очередное наказание для лидера студенческого сопротивления текущему режиму. – Ну, мои родители тоже были бы рады, что я... занимаюсь делом. - Последовал ответ от Марты. Видимо, девушки оказались более осторожны и старались не говорить лишнее даже здесь, по дороге домой, а Невилл сам себе признавался, что, похоже, временная свобода немного ударила ему в голову, позволив так разговориться. Но что-то определенно подсказывало гриффиндорцу, что от Марты и Эмили подвоха можно не ждать. - Это не так. Не думай так, это неправда. Она за нас, ей можно доверять. - И все-таки Эмили тоже немного разоткровенничалась, по всей видимости, стараясь как-то оправдать действия своей матери. Невилл бросил удивленный взгляд: не мог он поверить, чтобы эта мрачная и немногословная женщина была на стороне Ордена. Хотя Невилл, надо признать, встречал разные мнения о профессоре Портер, один противоречивее другого, поэтому не мог решить, во что верить самому. - Правда? - Нотки недоверия все же отчетливо проступили и гриффиндорец в очередной раз поругал себя за то, что начал эту тему. На несколько мгновений всплыли воспоминания об одном из последних наказаний за то, что на уроке по Защите от Темных Искусств он заявил, что согласится отрабатывать Круциатус только на самих Пожирателях и директоре школы. Глаз предательски задергался, а в виске в очередной раз пульсировала боль. Невилл невольно поморщился. – Только не говорите никому, пожалуйста. - Похоже, Эмили понимала, что за такие высказывания не в том месте, не в то время она бы схлопотала, причем неизвестно, от кого больше - от Кэрроу или Лилианы. Хотя Невилл не совсем поверил гриффиндорке, он поспешно кивнул, заверив, что не выдаст чужие секреты даже под пытками. - Тележка со сладостями! - Продавщица была совсем близко и Невилл стукнул себя по лбу: он ведь поэтому и вышел из своего купе! Тем более сейчас сладости стали бы отличным предлогом, чтобы разрядить обстановку. - Сладости! Я ведь за ними и шел, но заметил тут вас... Давайте закупимся и... переходите в наше купе. Вместе веселее! Невилл поспешно достал из карманов несколько монет, уже повернулся к выходу из купе и чуть не врезался в Полумну, которую, видимо, озадачило продолжительное отсутствие друга. - О... Марта, Эмили! Как здорово, что вы оказались рядом! - когтевранка поприветствовала товарищей по Отряду. - Невилл, мы стали беспокоиться... Мне кажется, ты словил мозгошмыга. - Последнюю фразу Полумна произнесла крайне серьезно и даже чуть нахмурилась. Не успел Невилл что-то ответить, как поезд внезапно остановился. После удивленного "Ооо!" в вагоне началась какая-то непонятная шумиха: никто не понимал, почему Хогвартс-экспресс произвел остановку, ведь обычно такого не было. Гриффиндорец первый пришел в себя и взял ситуацию в свои руки: - Я пойду узнаю у машиниста, что случилось. Оставайтесь здесь. - Невилл посмотрел поочередно на Марту, Эмили и Полумну, и вышел из купе.

Эмили Рэдфилд: Было не похоже, что ребята поверили словам Эмили, и девушка уже начала мысленно корить себя за выдачу секретов в столь небезопасном месте. Да, даже "Хогвартс-Экспресс" для нее уже не был таким родным и мирным, как раньше. Все время казалось, будто в соседнем купе вместо счастливых студентов, возвращавшихся домой, притаились Пожиратели Смерти и подслушивали разговоры учеников из семей, чья сторона в войне их особо интересовала. Эмили знала, что и Портеры были в списке таких семей, поэтому гриффиндорка тщательно скрывала все семейные тайны. Но тут что-то явно пошло не по плану. В этот раз она просто не смогла сдержаться, а возможно, ей просто очень хотелось, чтобы хотя бы друзья знали правду и не подозревали в причастности к темной стороне саму Эмили и ее родных. От неприятной темы гриффиндорку отвлек голос продавщицы сладостей, подходившей к их купе, и Эмили, до этого выглядевшая несколько понуро и мрачно, приободрилась. Девушка как раз проголодалась и заулыбалась в предвкушении поедания сладостей. – Сладости! Я ведь за ними и шел, но заметил тут вас... Давайте закупимся и... переходите в наше купе. Вместе веселее! – сказал Невилл, и Эмили, потянувшись к своему рюкзаку, чтобы достать кошелек с деньгами, кивнула ему. Копаясь в рюкзаке в поисках кошелька, семикурсница услышала знакомый голос, незамедлительно подняла взгляд обратно к выходу из купе и увидела Полумну, их напарницу по Отряду. – О... Марта, Эмили! Как здорово, что вы оказались рядом! – поздоровалась когтевранка, и Эмили улыбнулась ей в ответ. – Здравствуй, Полумна! ...а, вот ты где, – сказала девушка, найдя наконец на дне рюкзака свой кошелек и торжественно извлекая его наружу. Победно улыбаясь, гриффиндорка достала несколько монет и уже начала выглядывать через дверной проем тележку со сладостями, надеясь поскорее позавтракать, как вдруг послышался скрип тормозов, поезд ощутимо снизил скорость, пока совсем не остановился. Эмили, совершенно сбитая с толку, начала недоуменно оглядываться с товарищами. – Мы... еще не приехали, – неуверенно произнесла гриффиндорка, совершенно не понимая, что происходит, продолжая сидеть будто в оцепенении. Почему поезд остановился на середине пути? Такого не было раньше никогда, поэтому в вагоне началось всеобщее недоумение. Никто не понимал, в чем дело, и Эмили уже начала придумывать худший исход этой остановки, совершенно позабыв о том, что, возможно, поезд остановился из-за каких-либо технических проблем. Но в их время думать о хорошем получается далеко не у всех. – Я пойду узнаю у машиниста, что случилось. Оставайтесь здесь. – сказал Невилл, оглядев присутствующих, после чего вышел из купе. Гриффиндорка постаралась сделать как можно более спокойное выражение лица, чтобы не выглядеть слишком уж напуганной, да и мысленно она уверяла себя в том, что ничего страшного не случится. Однако рукой она все же непроизвольно сжала волшебную палочку и то и дело нервно посматривала в окно.

Марта Оул: Наконец тележка со сладостями была совсем близко, и Марта поторопилась достать кошелек из сумки. Она всё ещё планировала закупиться сладостями, ведь с ними эта поездка прошла бы гораздо приятнее. Всё-таки еда иногда помогала ей получать дополнительное удовольствие и забывать о проблемах. – Давайте закупимся и... переходите в наше купе. Вместе веселее! – услышала пуффендуйка от Невилла и в очередной раз кивнула, правда, без особого энтузиазма. Марта не любила большие компании, и ей гораздо уютнее было бы остаться наедине с Эмили, несмотря на то, что других она уважала точно не меньше. Впрочем, отказаться от такого предложения друга было бы не совсем вежливо и правильно, считала девушка, и поэтому она всегда соглашалась провести время с товарищами. – О... Марта, Эмили! Как здорово, что вы оказались рядом! – внезапно прозвучал знакомый голос когтевранки. – Невилл, мы стали беспокоиться... Мне кажется, ты словил мозгошмыга. Марта ещё не успела привыкнуть к странностям Полумны, поэтому с трудом сумела сдержать смешок. Скорее не от самой фразы, а от того серьезного тона, которым она была произнесена. И всё же пуффендуйка относилась к когтевранке совершенно по-доброму и сильно уважала за её... индивидуальность. – Привет, – улыбнулась семикурсница и помахала рукой, свободной от кошелька. Сразу после этого совершенно неожиданно для Марты поезд остановился. Почему-то девушка сразу подумала о самом худшем исходе. Видимо, ситуация в Хогвартсе и вообще во всей магической Британии наталкивала на подобные мысли. Где-то в глубине души, правда, проблескивала надежда, что всё нормально, что всё происходящее – просто какая-то ошибка, но всё же казалось, что позитивный исход практически невозможен. Когда Невилл вышел из купе, Марте стало ещё страшнее. Во-первых, потому, что гриффиндорец производил впечатление человека, который в случае чего вполне может защитить, тем более учитывая его явно лидерские позиции в Отряде Дамблдора. Во-вторых, семикурсница категорически не хотела, чтобы с товарищем что-то случилось, и ей было бы явно спокойнее наблюдать его где-то рядом с собой. Поддавшись всеобщему волнению, пуффендуйка не на шутку перепугалась и еле сдерживала слезы. Она крепко сжимала в своей правой руке палочку, готовая вступить в бой.

Hogwarts: Полумна чуть заметно вздрогнула, когда поезд остановился, но не стала терять самообладание. Достав палочку из кармана, когтевранка опустилась на место Эмили и тоже стала напряженно вглядываться в окно. - Наверно, всего лишь проверка. - Как можно более непринужденно сказала Полумна, чтобы приободрить девочек и себя заодно. - Скоро поезд снова двинется, я уверена. - Голос предательски задрожал. Шестикурсница вздохнула и постаралась разрядить обстановку, зацепившись за какую-нибудь постороннюю тему. - A... Какие у вас любимые сладости? Не успела Полумна договорить, как стало заметно темнее, словно дневной свет постепенно угасал. За окном начался град и звук падающих льдинок отражался на стеклах. Этот звук как будто наполнял собой пространство, а в окне от потока града уже едва можно было что-то различить. Тем временем стало совсем темно, настолько темно, что соседа по купе можно было скорее нащупать, чем увидеть. Наступила ночь среди белого дня, а холод, несмотря на закрытые окна, проникал в вагоны поезда и заставлял дрожать. Полумна закрыла уши ладонями: девушка слышала последний крик матери, ей чудилось, что она снова видит ее бесчувственное тело после не сработавшего как надо заклинания. - Д-дементоры, - прошептала девушка, не в силах совладать со страшными воспоминаниями. Как же легко было воздавать Патронуса на занятиях ОД! A сейчас даже заклинание не ложилось на язык, не говоря уже о трясущихся руках. Раздался чей-то крик. Вагон наполнял какой-то страшный гул, напоминающий звук маггловского пылесоса, который смешивался с ударами льдинок о стекло. Невилла было не слышно и не видно, а огромная фигура в черном балахоне уже стояла в дверях купе. Дементор хрипло дышал как будто хищник, выжидающий жертву.

Эмили Рэдфилд: – Наверно, всего лишь проверка. – предположила Полумна, присевшая рядом с Эмили на свободное место, на что гриффиндорка ничего не ответила. Девушка напряженно обдумывала варианты продолжения этой незапланированной остановки поезда, заранее продумывая план действий в случае опасности. Конечно же, был и вариант, что ничего плохого и вовсе не произойдет и через пару минут "Хогвартс-Экспресс" вновь отправится в путь до Лондона, и именно на него Эмили возлагала особые надежды. Но что-то ей подсказывало, что так просто они сегодня не отделаются. Из коридора все еще доносились звуки продолжающейся шумихи, отвлекающие от мыслей. – Скоро поезд снова двинется, я уверена. A... Какие у вас любимые сладости? – содрогнувшимся голосом произнесла когтевранка, продолжая попытки разрядить обстановку и успокоить себя и семикурсниц. Никто не успел ничего ответить, поскольку неожиданно для всех в купе стало значительно темнее. Дневной свет начал словно затухать, пока со временем не исчез полностью, погружая "Хогвартс-Экспресс" в полную темноту, необъяснимую дневную ночь. Кроме того, на улице начался град, падающие льдинки бились об окно в сопровождении характерного звука бьющегося о стекло льда. Гриффиндорка почувствовала, что стало заметно холоднее, и невольно вздрогнула, плотнее завернувшись в темную мантию. Такому явлению было только одно объяснение... В темноте Эмили разглядела Полумну, закрывающую уши от какого-то звука, но гриффиндорка ничего не слышала. Семикурсница, догадываясь, в чем дело, обеспокоенно посмотрела на Марту, сидевшую напротив, надеясь, что пуффендуйка ее увидела. Неожиданно на Рэдфилд нахлынула волна страха и отчаяния, совладать с которыми было почти невозможно. Эмили еще крепче сжала в трясущейся руке волшебную палочку, словно боясь выронить ее. В голову неконтролируемо полезли самые неприятные воспоминания, и гриффиндорка, зажмурившись, помотала головой, как будто пытаясь прогнать их из своего сознания. – Д-дементоры, - прошептала когтевранка, подтверждая догадки Эмили. Об этих потусторонних созданиях она читала очень много в рамках занятий ОД и из собственного интереса, желая как можно лучше узнать об их природе и быть готовой к встрече с ними. Эмили, пусть уже и видела дементоров на третьем курсе, когда их поставили охранять Хогвартс, все еще боялась встретить дементора, боялась, что не сможет справиться с ним, и тот высосет из нее душу, оставляя лишь бессознательное, неспособное действовать тело... Да, девушка умела вызывать телесного патронуса, это не раз получалось у нее на занятиях отряда, но она считала, что тренировок ОД недостаточно. Вызвать телесного патронуса в спокойной обстановке было намного проще, чем в присутствии реального дементора, поэтому Рэдфилд опасалась, что при виде потустороннего существа и под его воздействием на психику просто потеряет сознание, как это бывает с людьми, перетерпевшими множество страданий и практически не имеющими счастливых воспоминаний. Однако девушка сомневалась, относится ли к таким людям. Ведь она никогда не переживала серьезных потерь, а смерть родителей, случившаяся, когда Эмили была совсем еще маленькой, продолжительное время была для нее фактом, который пришлось принять и смириться. Она не видела смерть родителей, никогда не переживала потерю кого-то близкого, подобные чувства были ей практически не знакомы. А после ее жизни в приюте, напротив, начались лишь счастливые моменты, навсегда оставшиеся в памяти гриффиндорки. За последние семь лет она обрела семью, друзей, узнала правду о себе и попала в мир, в котором она должна быть. Терзающие гриффиндорку мысли из-за войны и следующие за этим проблемы померкли на фоне счастливых воспоминаний, и девушка старалась не выпускать их из головы. Кто-то закричал, а затем последовал приближающийся устрашающий гул и хриплое дыхание, уже совсем рядом. Эмили подавила желание закричать от страха, лишь сдавленно выдохнув, когда увидела перед собой в дверях купе дементора. Безликую голову закрывал накинутый капюшон черного изорванного одеяния, полностью скрывая отсутствие лица, кроме щели-рта, видневшегося из-под капюшона. С ужасом в глазах гриффиндорка застыла, всматриваясь в приближающегося дементора, не в силах что-то сделать. Она лишь пыталась очистить сознание от плохих воспоминаний и удерживать в голове лишь хорошие, способные защитить ее от надвигающейся опасности... Мысленно вновь пережив самые счастливые события в жизни, девушка словно ощутила слабый прилив сил. В какой-то момент она поняла, что либо сейчас она возьмет ситуацию в свои руки, либо последствия будут ужасны. Сосредоточившись на радостных и приятных мыслях и желании защитить друзей, Эмили поднялась на ноги, резким движением направила палочку вперед и отчетливо и громко произнесла спасительное заклинание: – Expecto Patronum! Из палочки полился яркий слепящий белый свет, озаривший все вокруг, но гриффиндорка так и не увидела своего защитника-орла. Патронус вышел бестелесный, но девушка старалась не думать об этом и надеяться, что заклинание все же сможет отогнать дементора.

Марта Оул: С каждой секундой становилось всё страшнее и страшнее. Посещая занятия Отряда Дамблдора, пуффендуйка и не задумывалась, что так скоро полученные на них знания и навыки смогут пригодится. Вернее, она понимала, что это вполне возможно, но совсем не осознавала. Реплики Полумны девушку совсем не успокаивали и, ей казалось, ещё больше нагнетали атмосферу. Ото всех этих мыслей Марта уже открыто начала дрожать. То ли от страха, то ли от внезапно нахлынувшего холода. Наступающая темнота заставила девушку задуматься о нападении дементоров. Она некоторое время интересовалась их природой, изучала этих существ, даже сталкивалась с ними в Хогвартсе в не самые лучшие времена, и всё же не могла поверить, что придется с ними бороться. Правда бороться, в реальной жизни, а не вызывать патронуса на занятиях ОД. Когда стало совсем темно, а за окном пошел самый настоящий град, Марта переглянулась с гриффиндоркой. Она вполне понимала, что значил взгляд Эмили, и от этого становилось совсем не по себе. Девушке хотелось в тот момент просто обнять подругу и оказаться где-то в другом месте, теплом и безопасном. Желательно где-то дома, вместе с семьей, причем в её полном составе. – Д-дементоры, – донесся до Марты взволнованный шепот когтевранки. К сожалению, это было последнее, что ей тогда хотелось слышать и осознавать. Оставшееся время до появления самого дементора прошло ещё хуже, если это в принципе возможно. Пуффендуйку терзало понимание неизбежности происходящего, невозможности повернуть назад. Всё сильнее заворачиваясь в мантию и продолжая дрожать, девушка медленно подняла палочку трясущейся рукой. Она крепко держалась за прохладную древесину и ждала, ждала, ждала... Вот и он – черный силуэт в дверях купе. Отчетливо слышалось его хриплое дыхание. Чувствовалось, что совсем скоро он подберет себе жертву. Марта в свою очередь перестала думать о чем-либо, кроме своего физического состояния: головокружение начинало приобретать гораздо более серьезный характер, подступала легкая тошнота, в глазах темнело. Пуффендуйка осторожно прилегла на сидение, чтобы предобморочное состояние хотя бы слегка отступило. В таком положении она совершенно точно не могла вызвать патронуса, который и без того ей давался не идеально. Девушка искренне надеялась, что кто-то из её друзей сможет что-то предпринять. И что её душа после этой чудесной поездки останется на месте.

Hogwarts: В следующий момент Полумне уже чудилось, что она в кабинете Кэрроу. Пожиратель поднимает палочку и раздается ужасное "Круцио!", когтевранка словно еще раз переживала тот вечер, несомненно, один из худших вечеров в ее жизни. "Круцио, Круцио, Круцио!" - Полумна ощущала боль как наяву и уже едва сдерживалась, чтобы не закричать самой. Дементор перешагнул порог купе и направился прямо к Эмили и Полумне. Его длинные в струпьях руки были вытянуты вперед, отвратительный трупный запах наполнял купе. Похоже, что у демона была конкретная цель. Но кто же это был? Детали одного из самых ужасных дней все отчетливее проступали в сознании когтевранки, лишая, казалось бы, шансов на борьбу. Однако в тот вечер произошло еще кое-что. Невилл ворвался в кабинет и атаковал Aмикуса Кэрроу. Конечно, потом гриффиндорец тоже был жестоко наказан, но именно тогда Полумна окончательно убедилась, что у нее есть в жизни друг. И не просто друг, а самый лучший. Наконец, светлое воспоминание взяло верх и трясущимися руками девушка направила палочку на дементора. - Ex... Expecto... Expecto Pantonum! - заклинание Полумны вторило заклинанию Эмили. Несмотря на то, что и у когтевранки не вышел в этот раз телесный Патронус, яркого белого света от обеих палочек хватило, чтобы спугнуть дементора. Внезапно в купе ворвался Невилл и выкрикнул свое заклинание, направляя палочку на отступающего демона: - Expecto Pantonum! - Какое-то непонятное существо с пушистым хвостом вылетело из палочки гриффиндорца и набросилось на дементора. Демон схватился за голову и пулей вылетел из купе. Постепенно становилось светлее, крики и странный гул прекратились, льдинки ударялись о стекло уже с меньшей интенсивностью. Похоже, что Патронус Невилла прогнал не только этого дементора из вагона, но и других. A, может быть, он был не единственным волшебником, вызвавшим Патронуса в этот час. Примерно минуту в вагоне стояла тишина. Скоро стало совсем светло и даже просияло зимнее солнце, град прекратился. - Невилл! - Полумна первая пришла в себя и подскочила к гриффиндорцу. - Ты прогнал его! И... У нас получилось. - Полумна кивнула Эмили, чуть улыбнувшись. - Я так и не дошел до машиниста. Дементоры! Они были повсюду, во всем поезде! Телесного Патронуса удалось создать только здесь, до этого было только вспышки света и все. - Невилл все еще крепко сжимал палочку в правой руке, а левой приобнял Полумну, словно не веря, что здесь и сейчас он был героем. По крайней мере, одним из тех, кто спас учеников от многочисленных демонов. Выглядел Невилл крайне ошалело. Голос гриффиндорца не дрожал, хоть и говорил он с волнением. Дементоры атакованы, но поезд по-прежнему не двигался с места. В чем же дело? Почему беззащитных детей атакуют дементоры по дороге на каникулы к своим семьям? Что-то здесь было не так.

Эмили Рэдфилд: Дальше все случилось так быстро, что Эмили не успевала осознавать происходящее. Рядом с ее патронусом появился еще один, вызванный, кажется, Полумной, и, объединив усилия, вместе они смогли отогнать дементора. Сразу же после этого вернулся Невилл, сумевший вызвать телесного патронуса, и потусторонние создания покинули поезд. Со временем на улице вновь стало светло, пропал и дикий мороз, появившийся вместе с дементорами. Победное чувство и радость от того, что опасность удалось избежать, какое-то время не покидали гриффиндорку, и она счастливо и облегченно улыбалась их спасителю. – Спасибо, – сказала Эмили, по-дружески похлопав Невилла по плечу, – Не представляю, что бы с нами стало, если бы не ты, – девушка перевела взгляд на Марту, которая выглядела несколько болезненно. Похоже, дементоры повлияли на нее сильнее, чем на остальных. – Марта! Ты как? – обеспокоенно произнесла семикурсница, присев на свободное место рядом с пуффендуйкой. – Нам бы сейчас не помешал шоколад. Шоколада, к сожалению, у самой гриффиндорки с собой не было, а тележки со сладостями тоже не видать. Она тоже все еще не окончательно пришла в себя после этого нападения: ноги все еще подкашивались и чувствовалась легкая усталость. Возможно, на состояние Эмили, отчасти, повлияла и попытка вызвать патронуса, отнявшая у нее много сил. "Патронус... я не смогла вызвать телесного патронуса." В какой-то момент все мысли гриффиндорки сосредоточились именно на этом событии. Неожиданно ей пришло осознание того, что она не вызвала телесного патронуса. Девушка понимала, что это значит, что защитить друзей и близких в случае опасности она, вероятно, не сможет. И не защитила бы и сейчас, если бы не Невилл. А ведь он не всегда будет рядом, не всегда придет на помощь в случае чего. От этих размышлений Рэдфилд вновь нахмурилась. "В следующий раз я точно не промахнусь", - подумала гриффиндорка, поймав себя на мысли, что лучше бы этого "следующего раза" и вовсе не было. Кому в здравом уме захочется по собственному желанию еще раз встретиться с дементорами?... Эмили отвлеклась от своих мыслей и посмотрела в окно. Светлое небо, заснеженный пейзаж... Внезапно она понимает, что поезд все еще стоит на месте, несмотря на то, что дементоров здесь больше нет. Обеспокоившись этим, Эмили поспешила поделиться с друзьями: – Что-то не так. Мы все еще не едем, – она по очереди посмотрела на каждого из присутствующих, – и вообще странно, что поезд остановили. Дементоры... что им здесь нужно? Они ищут кого-то? Но кого? Гриффиндорка сомневалась в том, что дементоров могли просто так отправить перехватывать поезд, на котором школьники едут домой на каникулы. Самовольно напасть демоны тоже не могли, так как подчиняются приказам Министерства и Пожирателей. Уже запутавшись в своих размышлениях, семикурсница лишь молча смотрела на своих друзей, надеясь со временем узнать ответы на свои вопросы. Хотя, что уж там, больше всего она надеялась, что "Хогвартс-Экспресс" просто продолжит движение и довезет ее, наконец, домой. Эмили не выпускала палочку из рук и была настороже, словно ожидая чего-то еще, что вот-вот произойдет. По правде сказать, она не знала, может ли теперь случиться что-то похуже нападения дементоров, но все же теперь точно нужно быть готовым ко всему.

Марта Оул: Борьба ребят с дементором, казалось Марте, шла целую вечность. Она хотела поскорее избавиться от странного предобморочного состояния, вернуться к беседе с друзьями и просто всё забыть. Тогда все прошлые проблемы в жизни пуффендуйки казались ей жалкими и даже не стоящими внимания, в то время как то, что девушка переживала в тот момент, она никому не пожелала бы. Однако скоро всё закончилось. Неожиданные вспышки света, странные существа повсюду, темнота и град – всё это больше не беспокоило Марту и всех остальных находящихся в поезде. И всё же оставалось у неё странное чувство, сверхъестественная усталость и значительная головная боль. Радовало только, что не было ощущения, будто она вот-вот потеряет сознание: это обстоятельство уже казалось предельно радужным. – Простите, что не помогла вам, – совсем тихо сказала пуффендуйка, осматривая товарищей. – Вы молодцы. Хорошо, что всё закончилось. Марта чуть улыбнулась, но после поняла, что сама не верила своим словам. Вряд ли это был конец всем мучениям. Что-то заставляло девушку думать, что нападение дементоров – только начало. – Да, уже всё хорошо. Почти, – ответила семикурсница гриффиндорке. – Шоколад точно не был бы лишним. К сожалению, достать его тогда было невозможно. Марта, расположившись полулежа, смотрела в окно и ждала. Ждала, когда поезд снова отправится в путь. Почему-то этого всё не происходило, и такие обстоятельства не давали пуффендуйке полностью успокоиться. Она переживала о том, что будет дальше, и от этого в том числе её здоровье не могло прийти в нормальное своё состояние. – Что-то не так. Мы все еще не едем, – произнесла Эмили, и Марта кивнула девушке, – И вообще, странно, что поезд остановили. Дементоры... что им здесь нужно? Они ищут кого-то? Но кого? Семикурсница вновь обратила свой взгляд в окно и погрузилась в размышления о том, что происходит и кому это нужно.

Hogwarts: Поезд по-прежнему и не думал трогаться с места. Со стороны могло показаться, что время остановилось на несколько мгновений. Но усиливающийся шум беспокойных учеников говорил о том, что передряга с дементорами затронила многих и, кажется, это еще не конец. – Простите, что не помогла вам. Вы молодцы. Хорошо, что всё закончилось. - произнесла Марта. Полумна обеспокоенно взглянула на пуффендуйку. Да, Полумне было самой очень-очень страшно и неприятно от присутствия дементора, однако на Марту, похоже, демон действовал сильнее, чем на остальных. Желая поддержать свою знакомую по Отряду, когтевранка подсела к девушке: - Ну, что ты! Просто ты тренировала Патронуса меньше нас всех! Еще несколько месяцев практики и мы увидим, какой у тебя зверек. - Полумна улыбнулась одной из своих искренних и по-детски непосредственных улыбок. - Главное, что все мы целы. Внезапно улыбка сошла с лица шестикурсницы, словно она вспомнила что-то важное и страшное. - Джинни и Ханна! Мы их оставили совсем одних! Невилл открыл дверь и хотел уже броситься в соседнее купе, но чуть не столкнулся с Джинни: они с Ханной уже отправились на поиски друзей после инцидента с дементорами. Джинни, бледная, но решительная, все еще держала волшебную палочку наготове, Ханна стояла чуть поодаль, робко держась за руку Джинни и дрожа словно осенний лист. Девушки вошли в купе. - Вы видели их? - гриффиндорка обвела взглядом купе и находившихся в нем друзей. - Я думаю, нам всем нужен сейчас шоколад. И тебе, Ханна, не вздумай отказываться! - Джинни заранее предупредила попытки Ханны геройствовать. Достав из кармана сумки большую плитку шоколада, младшая Уизли разделила ее более-менее равномерно и протянула каждому по кусочку. Отправив свою часть шоколада в рот и активно прожевав, Джинни завалила друзей вопросами: - Вы использовали Патронуса? Кто-то смог создать телесного Патронуса, это точно! Мы с Ханной видели, только не рассмотрели как следует, что это было. Один из дементоров заглянул в наше купе, но, похоже, не нашел там ничего интересного и отправился дальше... - Гриффиндорка пожала плечами. - Мне кажется, они искали кого-то или... что-то. Как вы считаете? - Джинни озадаченно посмотрела на товарищей. В этот момент в вагоне стало более шумно. Послышались взрослые мужские голоса. Видимо, дементоры были не единственными гостями в Хогвартс-экспрессе в этот день. Где-то неподалеку отчетливо были слышны пререкания. - Треверс! Ты мне ногу отдавил, тупица! - воскликнул один из взрослых голосов. - Тише! Я не виноват, что наши друзья отключают везде свет, - огрызнулся второй.

Эмили Рэдфилд: Следующее время Эмили сидела молча, словно погрузившись в транс. Легкая усталость все еще не покидала ее, из-за чего никакие мысли не лезли в голову. Хотелось просто закрыть глаза, перестать думать о чем-либо и заснуть в ожидании отправки поезда, но чувство надвигающейся опасности этого не позволяло. Гриффиндорка изо всех сил старалась оставаться наготове и не раскисать, поскольку сейчас расслабляться было нельзя, даже если это происходит не по своей воле. Она от нервов покручивала в руке волшебную палочку, которую все еще не выпускала из рук. Девушка более-менее пришла в себя от появления в купе еще двух участниц Отряда Дамблдора - Джинни и Ханны. Похоже, девушки были в купе вместе с Полумной и Невиллом, но из-за появления дементоров Эмили видит их только сейчас. Она улыбнулась младшей Уизли, которая первая появилась в дверях, а затем и подошедшей Ханне. С ними, как и с остальными участниками Отряда, гриффиндорка поддерживала хорошие отношения, а с Джинни за какое-то время даже успела сдружиться, поэтому она была рада ее видеть рядом с собой несмотря на то, что в купе уже становилось довольно тесно. – Вы видели их? – Эмили молча кивнула, – Я думаю, нам всем нужен сейчас шоколад. Услышав о шоколаде, гриффиндорка словно приободрилась заранее, предвкушая получение долгожданного лекарства от негативного влияния дементоров. И завтрака, - из-за всего случившегося девушка совсем забыла о своем голоде, но тихо урчащий желудок поспешил напомнить ей о пропуске завтрака сегодня утром. – Спасибо, Джинни! - поблагодарила Эмили гриффиндорку, получив кусочек шоколада. Девушка тут же принялась его есть, чувствуя прилив сил. Хотелось обсудить с девушками все, что произошло буквально пару минут назад, но сейчас она была занята поглощением спасительного шоколада и лишь молчав слушала разговор о патронусе, однако с интересующими вопросами семикурсницу опередила Джинни: – Один из дементоров заглянул в наше купе, но, похоже, не нашел там ничего интересного и отправился дальше... Мне кажется, они искали кого-то или... что-то. Как вы считаете? – Зато мимо нас не прошли. – Проглотив шоколад, ответила Эмили, обеспокоенно переглянувшись с каждым из присутствующих. – И это... наводит на мысль, что не просто так. Дементор приближался ко мне и Полумне, в нашу сторону. Мы сидели вместе. Еще с нами была Марта. Все сводилось именно к этому. И если их догадки действительно верны, то что же будет дальше? Дементоров удалось прогнать из поезда, но если целью их было перехватить поезд и найти кого-то из учеников, то кто теперь сделает это за них? Гриффиндорка невольно вздрогнула от этих мыслей и плотнее закрылась мантией, делая вид, что это от холода. – Как думаете, это... – начала говорить Эмили и резко замолчала, не успев договорить фразу. Ее прервали голоса, доносящиеся откуда-то из шумного вагона. Мужские голоса, принадлежавшие как минимум двум взрослым людям. – Треверс! Ты мне ногу отдавил, тупица! – Тише! Я не виноват, что наши друзья отключают везде свет. "Друзья?" В обычной обстановке подобный диалог лишь рассмешил бы Эмили, но только не сейчас. В этот момент и так напуганной и не до конца отошедшей от внезапного появления дементоров гриффиндорке было совсем не до веселья, а эти голоса еще больше напрягли ее. Ведь по словам этих людей было ясно, кто они, и Рэдфилд засомневалась, была ли встреча с дементорами самым ужасным из всего того, что еще может произойти сегодня. – Вы слышали? – шепотом произнесла Эмили, отведя взгляд от стены напротив в выход из купе. Этот вопрос был задан больше в пустоту, чем кому-то из присутствующих, поскольку и так было понятно, что все остальные тоже услышали голоса. Если это и правда те, о ком она думала, то заклинание патронуса им не поможет. Боевые заклинания, изученные за время тренировок ОД, невольно начали всплывать в памяти гриффиндорки. Девушка переглянулась с сидящей по соседству Мартой и еще крепче сжала волшебную палочку в руке.

Марта Оул: Марта тяжело вздохнула. Ей тоже хотелось, чтобы у неё получилось что-то такое же сложное и нужное, что могло бы помочь её друзьям. Пуффендуйке казалось, будто она абсолютно беспомощна и не способна сама за себя постоять, и это погружало в глубокую, невыносимо раздирающую душу печаль. – Ну, что ты! Просто ты тренировала Патронуса меньше нас всех! Еще несколько месяцев практики и мы увидим, какой у тебя зверек, – произнесла Полумна, и семикурсница активно закивала, стараясь сдержать слезы от обиды на саму себя, смешанной с невероятным страхом. – Главное, что все мы целы. «Пока что», – пронеслось в голове девушки, настроенной совсем не оптимистично и лишь надеющейся где-то в глубине души на хороший исход всех этих событий. В купе вошли Джинни и Ханна. Марта махнула девушкам рукой совсем вялым, будто бы вымученным движением. Она рада была видеть подруг в целости и сохранности и даже чуть улыбнулась уголками губ, а наличие у гриффиндорки шоколада заставило ещё большую порцию тепла разлиться по её груди. – Спасибо большое, – быстро проговорила семикурсница, глядя на заветный кусочек, словно на драгоценность, и поспешила съесть его. – Вы использовали Патронуса? Кто-то смог создать телесного Патронуса, это точно! Мы с Ханной видели, только не рассмотрели как следует, что это было. Один из дементоров заглянул в наше купе, но, похоже, не нашел там ничего интересного и отправился дальше... – Марта с интересом смотрела на Джинни, пытаясь сложить в голове паззл, что на самом деле происходит и зачем. – Мне кажется, они искали кого-то или... что-то. Как вы считаете? – Да. Возможно, они искали кого-то из нас, – пуффендуйка взглянула на Эмили и Полумну. Девушка вспомнила о сегодняшнем достаточно откровенном разговоре о родных и внутри всё в очередной раз похолодело. Неужели его кто-то мог слышать? Разве что продавщица сладостей, которую вряд ли можно назвать явной сторонницей Пожирателей Смерти. И всё же, может, этот разговор совсем не при чем? Вскоре откуда-то отчетливо послышались голоса. Не детские. Именно они прервали временное спокойствие в купе и вновь погрузили в ещё больший страх и ожидание неизвестности. Хотелось, чтобы это всё поскорее кончилось, но надежды на это почти не оставалось. – Вы слышали? – прошептала Эмили. Марта кивнула и посмотрела на остальных, по привычке стараясь издавать как можно меньше звуков.

Hogwarts: От внимания Невилла не ускользнуло, что Ханна выглядела неважно. И даже после шоколада пуффендуйку заметно трясло. Услышав голоса, Невилл, повинуясь первому порыву, взял Ханну за руку и крепко сжал, как бы давая понять, что, пока он рядом, ничего плохого не случится. Но как защитить сразу всех? У Пожирателей была конкретная цель, но какая? Ханна сжимала в ответ ладонь товарища, силясь забыть о тех ужасах, что ей пришлось пережить за последние минуты, и страшась того, что будет с ними дальше. Джинни нервно улыбнулась, наблюдая за Невиллом и Ханной. Будучи одной из наиболее смелых в данном купе, девушка прислонилась вплотную к двери, прислушиваясь к разговору незваных гостей. - Зато мимо нас не прошли. И это... наводит на мысль, что не просто так. Дементор приближался ко мне и Полумне, в нашу сторону. Мы сидели вместе. Еще с нами была Марта. – Да. Возможно, они искали кого-то из нас... До сознания гриффиндорки донеслись слова Эмили Марты. Что-то внутри неприятно сжалось, как будто в душе поселилось ощущение жуткой неизбежности. Сплетя в уме несколько логических цепочек воедино, Джинни решилась спросить друзей: - Вы говорили здесь о чем-то... опасном, запрещенном? Вы не произносили его имя? Невилл посмотрел на Марту и Эмили, припоминая то, о чем они вели разговор до прихода Полумны, и подумал, что если они и перешли какую-то грань, это вряд ли могло стать поводом для мгновенного появления в поезде дементоров и Пожирателей Смерти. - Мы всего лишь говорили о... наших успехах на занятиях и то, как это оценили бы наши родители. - Гриффиндорец постарался объяснить несколько туманно, но так, чтобы Джинни поняла. Тем временем, Полумна стояла где-то напротив Невилла и Ханны, напустив на себя, как обычно, вид потусторонний и беспечный, однако когтевранка во время диалога друзей лихорадочно соображала и, кажется, что-то успела надумать. Но высказать товарищам не решалась, поэтому... Просто была обычной Полумной, какой ее привыкли все видеть. Пожиратели шагали по вагону, бесцеремонно вламываясь в купе школьников, будто что-то проверяли. Ребята были напуганы, ибо многие знали главных Пожирателей Смерти в лицо, практически каждый в этом вагоне боялся, что это пришли за ним. Треверс и Яксли не заботились о нервной системе детей, поэтому весьма грубо и резко допрашивали пассажиров что-то о том, "где может быть эта несносная девчонка" и "почему никто не может им толком объяснить". - Они боятся тебя, Яксли! - Не до церемоний, Треверс! Что если она уже сбежала?! - Куда она могла сбежать? Пока здесь нет Поттера и его компании... - Не напоминай мне о Поттере! - Яксли закатил глаза. - Все, что нам нужно, это доставить девчонку в особняк. Джинни отскочила за секунду до того, как дверь купе отворилась и на пороге показались две знакомые многим фигуры в черных плащах. - Это она? - Треверс кивнул куда-то в сторону. - Очень похоже! Мисс Лавгуд, вам нужно пойти с нами. К сожалению, ваш путь на сегодня придется прервать... - вкрадчиво произнес Яксли, обращаясь к Полумне. Полумна двинулась навстречу Пожирателям, однако Невилл загородил ей путь. - Она никуда с вами не пойдет! - Гриффиндорец нацелил волшебную палочку на Пожирателей. Джинни и Ханна мгновенно среагировали и тоже были готовы к сражению. - Это же Долгопупс! Все мечтаешь стать таким же знаменитым, как Поттер? Хорош геройствоать, сынок! И других не подбивай, мой тебе совет! Ваш дружок Поттер очень плохо кончит и вы вместе с ним, если будете препятствовать воле Темного Лорда! - отозвался Треверс. - Послушайте, дети. Ваша подруга отправиться с нами по доброй воле. Опустите ваши палочки и никто не пострадает. - Яксли внимательно наблюдал за собравшимися, держа палочку наготове. Так или иначе они не могут сегодня остаться в проигрыше. Лмвгудов надо было проучить, они давно нарываются.

Эмили Рэдфилд: Эмили сосредоточенно вспоминала события, минувшие минут пять назад, вспоминала, о чем же они говорили и сказали ли что-то такое, последствием чему стал приход Пожирателей. Перебирая все темы, гриффиндорка остановилась на разговоре об Отряде и том моменте, когда она рассказала Невиллу и Марте тайну о своей семье, чего клялась себе никогда не делать, ибо такая неосторожность могла повлечь за собой тяжелые последствия. Эмили соединила эту мысль и текущие события… "Нет, вряд ли дементоры появились бы в поезде сразу же после этого, в этом нет логики." В таком случае, могла ли она натворить что-то раньше, до того, как села в поезд? Или тайну семьи Портер выведали совсем по-другому и в другое время? От всех этих размышлений по спине прошелся холод, страх охватил сознание гриффиндорки. Но она напомнила себе, что не одна она могла быть целью Пожирателей. Только вот что в этой ситуации лучше: угроза относительному спокойствию ее семьи, или же кого-то другого? Будь она в кругу незнакомцев, не имеющих для нее никакого значения, ответ был бы очевиден – пусть и довольно эгоистичное решение, но в войне для Эмили в приоритете была безопасность ее родных, а не кого-то еще. Вот только сейчас рядом с ней друзья, люди, с которыми она проводила столько времени, чтобы подготовиться к подобным ситуациям. Она и не думала о том, чтобы бросить их в опасный момент. Девушка четко решила, что кто бы ни был целью Пожирателей, она будет защищать его всеми силами. Вернее сказать, она решила это очень давно, когда все только начиналось. Это было для нее чем-то вроде кредо, которому она беспрекословно следовала: не бросать друзей и близких в опасности. Иначе выжить в этой войне было бы невозможно. И она также знала, что присутствующие здесь люди готовы вступиться за нее. Эмили перестала думать и начала прислушиваться к звукам, доносящимся из соседних купе. Кажется, там велся допрос, причем довольно грубый. Пожиратели ищут какую-то девочку, судя по их словам, которые удалось расслышать. Неожиданно двери купе открылись, и Эмили наконец увидела тех самых Пожирателей и нервно взглотнула. Ей стало еще страшнее, и она почувствовала, что от нервов слишком сильно укусила губу. Во рту отчетливо начал проявляться солоноватый привкус крови. Боялась ли она Пожирателей Смерти? Да, боялась. Наверное, все боялись, да и ненавидели их, но Эмили ненавидела их в особой степени. "Они убили их", – Эмили сжала пальцы, держащие в кармане мантии волшебную палочку. Это относилось не конкретно к двум Пожирателям, которых сейчас могла видеть гриффиндорка. Ненависть к Пожирателям распространялась на всех темных магов, носящих Черную метку. Эмили не знала, кто именно виновен в смерти родителей и понимала, что вряд ли узнает, но это отнюдь не становилось преградой для искренней ненависти к остальным. Гриффиндорка была уверена, что эти люди ничего хорошего в этот мир не принесут, что их действия порождают лишь боль, страдания и несчастье. "Хотя, кто знает, быть может, родителей убил кто-то из них", – пронеслась мысль в голове Эмили, но она быстро позабыла об этом, когда Пожиратели заговорили: – Это она? – Очень похоже! Мисс Лавгуд, вам нужно пойти с нами. К сожалению, ваш путь на сегодня придется прервать... Услышанное ошеломило гриффиндорку. Она в страхе округлила глаза, когда Полумна, повинуясь приказу, направилась к Пожирателям, и уже готова была ринуться останавливать ее, но Невилл сделал это первым. – Она никуда с вами не пойдет! Эмили сохраняла молчание. В очередной раз поражаясь храбрости гриффиндорца, резко поднялась с места и направила волшебную палочку на Пожирателей вслед за Невиллом. – Послушайте, дети. Ваша подруга отправится с нами по доброй воле. Опустите ваши палочки и никто не пострадает. – сказал один из Пожирателей, осматривая всех присутствующих, однако Эмили и не думала отступать. Отчасти она понимала, что вступать в бой рискованно, ведь было очевидно, что маги, которым они собрались противостоять, намного опытнее и сильнее. И в какой-то момент она была готова опустить дрожащую руку, державшую палочку, поскольку предупреждение показалось ей весьма убедительным. "Но иначе они заберут Полумну", – подумала тогда Эмили, и эта мысль сразу же отбила мимолетное желание опустить палочку. Гриффиндорка не знала, как быть дальше, и лишь ждала чьих-то действий, взглядом, полным ненависти, смотря прямо на Пожирателей, словно не замечая волшебных палочек в их руках. Она совсем не хотела, чтобы кто-то из друзей пострадал.

Марта Оул: Марта вновь начинала дрожать от страха. Она слышала загадочные голоса всё более и более отчетливо, и создавалось впечатление, будто их обладатели всё ближе подходят к купе её и её друзей. Девушке было больно смотреть на состояние большинства товарищей, в особенности Ханны, и хотелось просто тихо заплакать, обнявшись с ними в углу. Наверное, она была слишком слаба внутренне, чтобы жить при таком режиме и оставаться абсолютно хладнокровной. Пуффендуйка была совершенно не в состоянии отвечать на вопросы гриффиндорки, остававшейся удивительно рассудительной и готовой в случае чего действовать. Её впечатлял и Невилл, который тоже держался слишком уверенно для такой нервной ситуации, хотя ещё несколько лет назад она не могла даже представить, что когда-нибудь увидит его таким. Сейчас Марта определенно могла на него положиться больше, чем на кого бы то ни было ещё. Вскоре дверь купе распахнулась. Вошли Пожиратели. Пуффендуйке хотелось спрятаться. Она, не переставая дрожать, вжалась в сидение и схватилась за волшебную палочку, будто бы решилась её использовать и бороться с фигурами в темных плащах. Ей казалось, что время стало непозволительно вязким и что-то определенно мешало ему течь с его привычной скоростью. – Это она? – спросил один из вошедших мужчин. – Очень похоже! Мисс Лавгуд, вам нужно пойти с нами. К сожалению, ваш путь на сегодня придется прервать... – проговорил второй, и глаза Марты растерянно забегали по купе. Пуффендуйка не понимала, что делать. Она знала, что ей нужно как-то остановить всё происходящее, защитить когтевранку, но просто не могла придумать никаких способов остановить Пожирателей. И вряд ли бы придумала до того, как стало бы слишком поздно. В то время, как Марта пребывала в сомнениях, Невилл, не задумываясь, вступился за девушку: – Она никуда с вами не пойдет! Семикурсница тут же вскочила с места и демонстративно вытянула палочку. Она просто должна была поддержать друзей, несмотря на страх, заставляющий коленки заметно трястись и значительно мешающий не то что сконцентрироваться на заклинании, а даже стоять. – Послушайте, дети. Ваша подруга отправиться с нами по доброй воле. Опустите ваши палочки и никто не пострадает, – услышала девушка от одного из Пожирателей, но не опустила палочку. Она, впрочем, не была уверена в своих действиях и оглядывалась на друзей.

Hogwarts: Полумна предпочла бы сдаться Пожирателям, пожертвовать собой, чтобы ее друзья не пострадали и не положили в свою копилку неприятностей еще одну очень страшную историю. Девушка предполагала, почему ищут именно ее и это точно не из-за разговоров с друзьями ни в этом купе, ни в другом. Мало того, что Полумна вместе со своей командой единомышленников создавала множество неудобств в Хогвартсе, ее отец, Ксенофилиус Лавгуд, по другую сторону создал аналогичные ситуации в СМИ, выпуская неоднозначные и даже преступные статьи в поддержку Гарри Поттера и Дамблдора. Тем не менее, друзья стояли за Полумну стеной и она никак не могла решиться оттолкнуть их и выйти навстречу Треверсу и Яксли, что бы это ни сулило ей в дальнейшем. Невилл, Джинни и Ханна, не сговариваясь, не стали опускать волшебные палочки, более того перешли к атаке: Невилл выкрикнул "Petrificus Totalus!", направляя оружие прямо в грудь Яксли, Джинни вновь использовала фирменный Летучемышеный сглаз на Треверсе, Ханна же, замешкавшись, воспользовалась более гуманным заклинанием, но не менее полезным - Expelliarmus с целью обезоружить одно из противников. Сейчас вы обыгрываете свое участие/неучастие в текущем сражении и после - заключительный пост мастера.

Эмили Рэдфилд: Казалось, что этот момент длился целую вечность. Эмили, уверенно направляя палочку в Пожирателей и прожигая их взглядом, полным ненависти, вспоминала всевозможные заклинания, решая, какое же применить. Ведь она понимала, что без боя они сегодня не уйдут. И все же, Пожиратели сильнее, опытнее, и эта мысль омрачала, пугала. Однако их всего двое, стало быть, есть преимущество в количестве, и на него Эмили возлагала огромные надежды. "Сейчас пострадаем либо мы, либо они", - думала гриффиндорка, понимая, какие могут быть последствия в этой схватке. Отступать было уже поздно. "Пришло время испробовать силы в деле." Прозвучали заклинания, и Эмили среагировала моментально: целясь в одного из Пожирателей, она выкрикнула: – Stupefy! Слева и справа замелькал свет от заклинаний, и гриффиндорка вновь подняла палочку, готовясь снова атаковать или защищаться... или словить чье-нибудь заклятие.

Марта Оул: Марта видела, как её товарищи один за другим произносят заклинания, но сама не могла решиться на применение магии. Мысли спутывались, волнение мешало сконцентрироваться, хотя действовать нужно было быстро, и пуффендуйка прекрасно это понимала. Перебирая в голове все пройденные за школьный курс заклинания, от самых простых до самых сложных, девушка начинала переживать всё больше и больше. Она знала, что в таком состоянии шансы успешно применить заклинание стремятся к нулю, поэтому для начала глубоко вздохнула, а затем громко и отчетливо произнесла, так и не разобрав, в какого именно Пожирателя целилась: – Incarcerous! Далее Марта не опустила палочку, но заметно расслабилась. Она постаралась отдышаться, чтобы суметь снова вступить в бой и достойно защититься.

Hogwarts: Треверс и Яксли были осведомлены, что скорее всего мисс Лавгуд будет не одна, а со своими друзьями и все они попробуют оказать сопротивление. Наивные дети! Вот бы сразу сделать все, как угодно Темному Лорду, но нет, они взбунтовались и решили биться за свою подругу. Ребята почти одновременно принялись атаковать Пожирателей, и только Полумна, фактически виновница всего происходящего, просто сжимала свою волшебную палочку, не решаясь произвести магическое действие. Пожирателям было велено доставить когтевранку в особняк Малфоев, а в случае сопротивления сделать все необходимое, чтобы выполнять задачу, при этом допускалось использовать на любые заклинания, но оставить все же бунтарей в живых. Пока. Парализующее заклинание Невилла было довольно точным и непременно вывело бы Яксли из строя, однако Пожиратель вовремя отрегировал на действия гриффиндорца и отклонил его атаку. Треверсу повезло меньше: Летучемышиный сглаз от Джинни его настиг и противник был мгновенно облеплен со всех сторон стайками летучих мышей, которые били его рукокрыльями по разным местами и пытались закусать. Однако заклинание Ханны оказалось не совсем аккуратным и обезоружить ей удалось, но не Пожирателей, а Джинни, которая тут же потеряла контроль над своим заклинанием и Треверс через несколько мгновений смог освободиться от действия сглаза не без помощи Яксли. Тем не менее, в замешательстве Треверс потерял свою волшебную палочку, которая закатилась под одно из сидений. Оглушающее заклинание Эмили полетело в Яксли, а заклинание пут почти достигло многострадального Треверса, но своевременный щит, выставленный Яксли, смог защитить Пожирателей от атаки друзей. В Джинни и Полумну чуть не угодили красные лучи, идущие от палочки Яксли, однако девушки смогли от них увернуться. Битва продолжалась считанные мгновения. Несмотря на численный перевес и потерянную артефакт Треверса, один из Пожирателей в ходе потасовки ухватил за локоть Полумну. - Бомбардо! - Яксли не придумал ничего лучше, чем разбить окно в купе. Успев перехватить за руку Полумну, Пожиратель выпрыгнул с когтевранкой прямо в огромную дыру, Треверс, так и не нашедший свою палочку и отчасти раненый, последовал за ними. Когда друзья выглянули в окно, троица уже исчезла из виду. Пожиратели выполнили свою миссию и трансгрессировали вместе с Полумной. Отряд Дамблдора потерпел поражение. Через минуту поезд пришел в движение. Через пару часов Хогвартс-экспресс прибыл на станцию, где детей встречали сильно обеспокоенные, но счастливые родители. И только Ксенофилиусу Лавгуду не суждено было увидеться с дочерью на рождественские праздники. С этого дня жизнь главного редактора Придиры превратилась в ад. Ролевая завершена.



полная версия страницы